№
УИД 50RS0№-72
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
02 ноября 2022 года г.о. Красногорск
Красногорский городской суд <адрес> в составе председательствующего судьи Климовой Ю.А., при секретаре ФИО2,
с участием помощника Красногорского городского прокурора <адрес> ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ПАО РОСБАНК о признании незаконным приказа об увольнении в связи с неудовлетворительным результатом испытания, восстановлении на работе, обязании внести в трудовую книжку запись о недействительности записи об увольнении и о восстановлении на работе, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратился с иском к ПАО РОСБАНК о признании незаконным приказа об увольнении в связи с неудовлетворительным результатом испытания, восстановлении на работе, обязании внести в трудовую книжку запись о недействительности записи об увольнении и о восстановлении на работе, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда.
Свои требования истец мотивировал тем, что с ДД.ММ.ГГГГ работал в ПАО РОСБАНК в должности главного менеджера премиальных клиентов малого бизнеса Отдела по работе с премиальными клиентами малого бизнеса Московского региона Управления продаж Департамента малого бизнеса с испытательным сроком 3 месяца. ДД.ММ.ГГГГ с ним расторгнут трудовой договор на основании ст. 71 ТК РФ в связи с неудовлетворительным результатом испытания при приеме на работу. Истец считает свое увольнение незаконным, поскольку им надлежащим образом выполнялся широкий круг трудовых обязанностей по обслуживанию клиентов сегмента малого бизнеса, возложенных на него трудовым договором, а также поскольку не находят своего подтверждения обстоятельства, положенные работодателем в основание вывода о неудовлетворительном результате испытания. В частности, указывает, что довод Банка о невыполнении поставленных индивидуальных планов опровергается объективными банковскими показателями трудовой активности (расчет мотивации), которые явно выше среднего уровня. Полагает, что оценка ответчиком работы истца также должна иметь установленные локальными нормативными актами соответствующие критерии оценки деловых и профессиональных качеств истца, указывая при этом на недостоверность включенных в индивидуальное плановое задание за декабрь 2021 сведений о выполнении и подложность данного доказательства.
По мнению истца, доводы ответчика об отсутствии необходимых знаний у работника о банковских продуктах и нежелании их изучать, а также об игнорировании установленных в Банке правил коммуникации и взаимодействия с руководителями (неявка на совещания отдела, игнорирование сообщений руководителя по корпоративной электронной почте) носят субъективный, надуманный характер и не соответствуют действительности по причине формирования неприязненных отношений истца с его руководителями, со стороны которых на истца было оказано давление в целях принуждения к увольнению.
Настаивает на том, что тестирование работников Банка не предусмотрено локальными нормативными актами Банка и поэтому требования ответчика к истцу о проведении тестирования, а равно полученные по его итогам результаты правового значения не имеют. В части выводов работодателя о внесении в программное обеспечение Банка недостоверных сведений о взаимодействии с клиентами также возражает, ссылаясь на факты осуществления звонков клиентам.
Также указывает на ненадлежащие условия труда, выразившихся в отсутствии доступа к специализированной базе данных потенциальных клиентов СПАРК и доступа к внешней электронной почте с корпоративного аккаунта, что также препятствовало взаимодействию с клиентами. Обращает внимание суда на факт начисления и выплаты премии по итогам работы за 4 квартал 2021 года в сумме 45 434 руб., а также указывает, что отсутствие факта привлечения истца к дисциплинарной ответственности свидетельствует о недоказанности работодателем доводов о неудовлетворительном результате испытания трудовой деятельности истца.
С учетом уточненных исковых требований просит суд о признании незаконным приказа №-кл/18.01 от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении по ч. 1 ст. 71 ТК РФ (в связи с неудовлетворительным результатом испытания), восстановлении на работе в ПАО РОСБАНК в должности «главный менеджер премиальных клиентом малого бизнеса», обязании ответчика ПАО РОСБАНК внести в трудовую книжку записи о недействительности записи об увольнении и о восстановлении истца на работе, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 1 042 379 руб. 91 коп., компенсации морального вреда в размере 50 000 руб.
Истец и представитель истца ФИО13 в судебном заседании исковые требования поддержали.
Представитель ответчика ФИО4, действующий на основании доверенности, в судебном заседании исковые требования не признал, указав на их необоснованность, возражал против удовлетворения заявленных исковых требований по доводам, изложенным в возражениях на исковое заявление и объяснениях по делу. Указывает, что работодателем собраны достаточные доказательства допущенных Истцом в период испытательного срока нарушений трудовых обязанностей, по которым были получены его объяснения. Ответчик раскрывает структуру показателей по индивидуальным плановым заданиям за ноябрь и декабрь 2021 и указывает на их недостаточное выполнение Истцом, тогда как в своих объяснениях ФИО1 ссылается только на групповые показатели, характеризующие работу всего подразделения в целом. Ссылается на неудовлетворительные результаты тестирования на знание банковских продуктов от ДД.ММ.ГГГГ, проведенного после изучения работником материала, а также отказ Истца от повторного тестирования по тем же темам. Выявлены факты отсутствия ФИО1 на совещаниях подразделения, оповещение о которых официально поступало в корпоративную электронную почту, обязанность прочтения сообщений в которой закреплена абз. 10 п. 5 трудового договора. Ответчик указывает на факт ложного звонка ДД.ММ.ГГГГ Истца клиенту ООО Инвестиционная группа «ПИМ», который неправомерно отражен ФИО1 в отчетности, однако опровергается самим клиентом. Указывает на наличие доступа к внешней электронной почте Истца. Оспаривает доводы о давлении на Истца со стороны Банка, полагает о манипулировании Истцом фактами в целях создания видимости ущемления его прав, тогда как ФИО1 давались исчерпывающие объяснения на его запросы и требования в письменном виде.
Судом неоднократно разъяснялось сторонам право заключить мировое соглашение в целях прекращения производства по делу. Стороны не пришли к соглашению об урегулировании спора.
Выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав доказательства, имеющиеся в материалах дела и представленные в судебном заседании, заслушав показания свидетеля ФИО8, заключение прокурора, полагавшего заявленные требования не подлежащими удовлетворению, суд приходит к следующему.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 был принят на должность главного менеджера премиальных клиентов малого бизнеса Отдела по работе с премиальными клиентами малого бизнеса Управления продаж Департамента малого бизнеса со сроком испытания три месяца. С Истцом заключен трудовой договор №В, согласно которому работник обязан, в частности (п. 5): качественно и своевременно исполнять свои должностные обязанности в соответствии с должностной инструкцией, выполнять правила внутреннего трудового распорядка, соблюдать требования Положения об организации работы за пределами офисных помещений Банка работников ПАО РОСБАНК, выполнять требования политик, положений и инструкций, а также иных нормативных документов, действующих у Работодателя; постоянно повышать свой профессиональный уровень; ежедневно знакомиться с сообщениями, поступающими от работодателя, посредством электронных средств коммуникации, в том числе – с сообщениями, поступающими по системе электронного документооборота CompanyMedia или по иной системе электронного документооборота, а также с сообщениями, поступающими по корпоративной электронной почте (том 1, л.д. 6 – 8).
Функции работника в разрезе задач по направлению деятельности подразделения установлены в приложении к должностной инструкции (том 1, л.д. 48 - 50) и включают в себя следующие: продажа клиентам продуктов и услуг (включая дополнительные) всей продуктовой линейки малого бизнеса, в том числе кредитование (п. ДД.ММ.ГГГГ.2); консультирование клиентов малого бизнеса об услугах, продуктах (п. ДД.ММ.ГГГГ.3); подготовка пакета документации по некредитным продуктам услугам Банка (в том числе зарплатные проекты) (п. ДД.ММ.ГГГГ.5); проведение встреч, выезд к клиентам с целью установления личного контакта, проведения презентаций продуктов для клиентов сегмента малого бизнеса и их продажи (п. ДД.ММ.ГГГГ.7); организация работы по привлечению новых клиентов сегмента малого бизнеса через имеющиеся каналы привлечения и взаимодействия (п. ДД.ММ.ГГГГ.8); осуществление звонков, проведение встреч с новыми / действующими премиальными / доходными клиентами (п. 1.ДД.ММ.ГГГГ).
ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 ознакомлен под роспись с должностной инструкцией (том 1, л.д. 51), а также с локальными нормативными актами работодателя (том 1, л.д. 52), включая Правила внутреннего трудового распорядка ПАО РОСБАНК от ДД.ММ.ГГГГ № ПЛЖ-РБ-3659 (том 3, л.д. 174 – 190).
Испытательный срок, установленный при приеме Истца на работ, истекал ДД.ММ.ГГГГ (ст. 14 Трудового кодекса Российской Федерации).
В соответствии с ч. 1 ст. 71 Трудового кодекса Российской Федерации при неудовлетворительном результате испытания работодатель имеет право до истечения срока испытания расторгнуть трудовой договор с работником, предупредив его об этом в письменной форме не позднее чем за три дня с указанием причин, послуживших основанием для признания этого работника не выдержавшим испытание. Решение работодателя работник имеет право обжаловать в суд.
Уведомление о прекращении трудового договора вручено ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 41 – 42), с соблюдением установленного законом срока.
ДД.ММ.ГГГГ Ответчиком издан приказ №-кл/18.01, с которым работник ознакомлен в тот же день под роспись (том 1, л.д. 40).
При таких обстоятельствах суд считает, что Ответчиком соблюдена процедура увольнения, установленная положениями ст. 71 Трудового кодекса Российской Федерации.
Согласно разъяснениям, изложенным в п. 23 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказывать наличие законного основания увольнения и соблюдения установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
При рассмотрении дел об оспаривании увольнения по ст. 71 Трудового кодекса Российской Федерации подлежит доказыванию, что оценка результатов работы в период установленного работнику испытательного срока не была произвольной, а, напротив, объективно подтверждена такими доказательствами, которые могут быть исследованы и проанализированы судом наряду с другими материалами дела на предмет проверки их допустимости, относимости, достоверности и достаточности для вывода о том, что увольняемый работник действительно не выдержал испытания и что его деловые качества и профессиональные навыки не позволяют продолжить трудовые отношения, вследствие чего имеются предусмотренные законом основания для расторжения с ним трудового договора по инициативе работодателя.
Согласно приказу от ДД.ММ.ГГГГ №—кл/18.01 основаниями увольнения ФИО1 явились следующие документы: п. 5 трудового договора №В от ДД.ММ.ГГГГ, Служебная записка № от ДД.ММ.ГГГГ, п. 1.1, ДД.ММ.ГГГГ.2, ДД.ММ.ГГГГ.5, ДД.ММ.ГГГГ.7 типовой должностной инструкции главного менеджера премиальных клиентов малого бизнеса, лист ознакомления с указанной инструкцией ФИО1, а также уведомление об увольнении при неудовлетворительном результате испытания от ДД.ММ.ГГГГ.
В уведомлении об увольнении при неудовлетворительном результате испытания, врученном ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ, Ответчиком в качестве причины увольнения указано несоответствие профессиональных и деловых качеств работника порученной работе, выразившееся в ненадлежащем исполнении работником своих трудовых обязанностей, а именно:
Не выполнение поставленных планов по причине низкой трудовой активности работника;
Отсутствие необходимых знаний у работника о банковских продуктах и не желании их изучать;
Игнорирование правил взаимодействия и коммуникации с руководителями (не явка на совещания отдела, игнорирование сообщений, поступающих по электронной почте от руководителя);
Внесение недостоверной информации в ПО Банка (внесена информация о звонке клиенту, клиент коммуникацию не подтверждает).
Следовательно, фактически Банком использованы 4 самостоятельных основания увольнения Истца при неудовлетворительном результате испытания.
По первому основанию увольнения судом исследована Служебная записка директора Департамента малого бизнеса Банка ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ № о расторжении трудового договор с ФИО1 в связи с непрохождением срока испытания (том 1, л.д. 54 – 56). Согласно данному документу, с работником были подписаны индивидуальные плановые задания на ноябрь 2021 (ДД.ММ.ГГГГ) и декабрь 2021 (ДД.ММ.ГГГГ), которые по основным показателям не выполнены. Работнику было обозначено, что в части счетов нужно усилить работу по активации, привлекать клиентов на кредитование, депозиты, зарплатные проекты, клиентов с ВЭД (внешнеэкономическая деятельность), так как ключевой показатель по выполнению баллов ноября 2021 составляет всего 59%, с учетом дисконта на нового работника. ДД.ММ.ГГГГ с работником проведено подведение итогов работы декабря 2021 и испытательного срока с ДД.ММ.ГГГГ, результат по всем направлениям – неудовлетворительный, за исключением расчетных счетов.
При постановке задач ФИО1 Банком применялась действующая система мотивации сотрудников сегмента обслуживания малого бизнеса, изложенная в представленной в материалы дела презентации ««Система мотивации малого бизнеса в четвертом квартале 2021» (том 3, л.д. 132 – 173). Данным документом в частности установлен ряд дисконтов (понижающих коэффициентов) для нагрузки новых сотрудников, включая работающих на условиях испытательного срока; итоговые показатели для категории сотрудников «главный менеджер премиальных клиентов малого бизнеса («фармер») принимают следующее значение: 1-ый месяц (прием на работу до 15-го числа) – 35 %; прием после 15-го числа – 0 % от ежемесячного плана; 2-ой месяц – 70 % от ежемесячного плана; 3-ий месяц и далее – 100 % от полной производительности для роли сотрудника (том 3, л.д. 138). Поскольку ФИО1 принят на работу ДД.ММ.ГГГГ, то индивидуальное плановое задание на октябрь 2021 ему не выставлялось, поскольку данный период (ДД.ММ.ГГГГ – ДД.ММ.ГГГГ) предназначен для изучения программ, банковских продуктов и в целом погружения в специфику работы сегмента обслуживания малого бизнеса в Банке. Данное обстоятельство, равно как и применение понижающих коэффициентов к нагрузке не оспаривалось Истцом.
Суд также учитывает показания свидетеля ФИО8, начальника Отдела премиальных клиентов малого бизнеса и руководителя Истца о разграничении функционала по должности ФИО1 (главный менеджер премиальных клиентов малого бизнеса) и по позиции кредитного эксперта: «Общая проверка, не детализированная, которую делает эксперт, а именно проверка скоринговая… Все документы формализованы, т.е. не нужно ничего выдумывать, есть основная задача – это привлечение, а не какой-то углубленный подход, который позволит чуть ли не принять решение уполномоченным лицам. А вот как раз у кредитного эксперта, основная задача это собрать весь пакет документов – это финансовые документы, оборотные документы и т.д.» (том 4, л.д. 14). Данные объяснения подтверждаются анализом должностных инструкций кредитных экспертов (том 3, л.д. 23 – 29, 40).
При применении основания увольнения в связи с неудовлетворительным результатом испытания при приеме на работу (ст. 71 Трудового кодекса Российской Федерации) работодатель должен привести доказательства соответствия объема работы, порученной работнику в период испытательного срока, объему работы иных лиц с аналогичными должностными обязанностями. Ответчиком представлены в материалы дела индивидуальные плановые задания главных менеджеров премиальных клиентов малого бизнеса ФИО6 и ФИО7, принятых в один период времени с Истцом (соответственно ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, также на условиях испытательного срока). Анализ полученных ими заданий (том 2, л.д. 40, 44) показывает, что поставленные Истцу задачи по своей сложности и объему не превышали показатели, установленные указанным его коллегам.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО8 пояснил суду, что ФИО1 всегда нормально воспринимал задачи, т.е. он расписывался в индивидуальном плановом задании за ноябрь, за декабрь 2021 года (том 4, л.д. 22). Суд принимает во внимание отсутствие в материалах дела обращений Истца в период работы у Ответчика по поводу неясности задач, планов, реализуемых Банком продуктов, а также неоднократно предоставленную работнику возможность ознакомиться и изучить необходимый материал по функционалу занимаемой должности и реализуемым сегментом обслуживания малого бизнеса продуктам, в том числе до постановки первых индивидуальных задач ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 59 – 60, 84 – 87).
При проверке выводов работодателя относительно невыполнения Истцом поставленных задач судом исследованы индивидуальные плановые задания ФИО1 за ноябрь 2021 и декабрь 2021 (том 1, л.д. 57, 58). Действующая в Банке система мотивации сегмента малого бизнеса предполагает наличие у Работника 3 командных и 3 индивидуальных показателей, а именно: командные, отражающие общий вклад подразделения в достигнутый результат (АКБ, NBI, портфель пассивов) – отсутствуют в индивидуальных плановых заданиях Истца; индивидуальные показатели: активированные счета 12+, баллы (кредиты, ВЭД, эквайринг и т.д.), зарплатные проекты. Данные индивидуальные показатели не были выполнены Истцом, в частности, им за весь период испытательного срока были привлечены только 2 клиента на кредитование (ООО «Клотис Трейд» и ООО «Фарминжиниринг», о чем внесены сведения в установленное в Банке программное обеспечение PRO PORTAL (том 3, л.д. 41 – 47, 50 – 65). По показателю «баллы за пакеты банковских услуг» (включая выданные кредиты, привлеченные клиенты на осуществление внешнеэкономической деятельности, эквайринг (привлечение компаний для оказания им услуг по открытию платежных терминалов в целях осуществления расчетов со своими клиентами и получения Банком комиссионного дохода) Истцом достигнуто только 58, 82% выполнения, т.е. менее установленного пониженного коэффициента (порога выполнения) для начинающих работников за второй месяц работы (70%). В части показателя «зарплатные проекты» (заключенные Банком с клиентами договоры о зачислении заработной платы их работников на счета, открытые в Банке, в рамках реализации права, установленного ст. 136 Трудового кодекса Российской Федерации) в планом задании за ноябрь 2021 года при небольшом плане (1 клиент) указано 0 (ноль) по строке «зарегистрированные аферты на ЗПП» (зарплатные проекты) (том 1, л.д. 57), в декабре 2021 – по строке «выданные ЗП карты» (количество не клиентов – компаний, а выданных зарплатных дебетовых карт их сотрудникам) установлен план 20 штук (карт), выполнение – 0 (ноль) (том 1, л.д. 58).
При оценке итогов работы истца за ноябрь 2021 года были выявлены факты внесения им в форму индивидуального планового задания сведений, не соответствующих действительности, о чем заместитель начальника Отдела по работе с премиальными клиентами малого бизнеса ФИО9 направила ДД.ММ.ГГГГ докладную записку начальнику указанного Отдела ФИО8 (том 1, л.д. 63). Не опровергая по существу сделанные работодателем выводы, Истец обращал внимание суда на то, что в указанном документе ФИО9 указывала: «Прошу с сотрудника не брать объяснительный, проведены объяснительные работы по заполнению фактов, по всем пунктам» (том 1, л.д. 63). В своих устных объяснениях утверждал, что тем самым его непосредственный руководитель (наставник) подтвердила, что Истец «справился хорошо с работой в ноябре. И, соответственно, ФИО12 Азира, чтобы меня не нагружать информацией, заполнением там, отчетами – расчетами, избавила меня от ИПЗ декабря» (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ). Также ФИО1 сделан вывод, что плановое задание за декабрь «было подписано, но ко мне оно не применялось».
Суд относится критически к данным утверждениям истца, поскольку позиция об освобождении ФИО1 от выполнения планового задания за декабрь 2021 не находит своего объективного подтверждения в материалах дела.
В частности, сторонами не оспаривался ни факт постановки задач на декабрь 2021, ни проведение итогового обсуждения с работником достигнутых результатов ДД.ММ.ГГГГ. Сам ФИО1 в переписке по корпоративной (рабочей) электронной почте ДД.ММ.ГГГГ признавал, что «ИПЗ на декабрь было подписано на целый месяц» (том 3, л.д. 83). ДД.ММ.ГГГГ Ответчиком вручено Истцу уведомление о предоставлении письменных объяснений в связи с неудовлетворительными результатами выполнения коммерческих активностей и продаж согласно плановому заданию на декабрь 2021 (том 1, л.д. 69), на которое ФИО1 дан ответ ДД.ММ.ГГГГ (том 1, л.д. 70 – 71). В указанном ответе Истец настаивает на выполнении плана по ряду показателей, однако при изучении структуры планового задания в системной связи с функциональными задачами по занимаемой работником должности и системой мотивации сегмента обслуживания малого бизнеса суд приходит к выводу, что ФИО1 делает акцент на групповых показателях выполнения, таких как: портфель пассивов PRO (депозиты) – Истцом не привлечено ни одного клиента на размещение депозита, АКБ (активная клиентская база) – выполнение на 55,76% (ниже установленного порога 70%), NBI (чистый доход от бизнеса) по закрепленным клиентам – 60,2%, что также ниже установленного порогового значения. Данные показатели, являясь групповыми, отсутствуют в индивидуальных заданиях Истца на каждый месяц и не могут отражать его личный вклад в трудовой результат по продажам и привлечению клиентов (применительно к п. ДД.ММ.ГГГГ.2, 1.14.8 приложения к должностной инструкции).
При оценке действующей системы мотивации в системной связи с функциональными обязанностями согласно должностной инструкции (том 1, л.д. 48 – 50), конкретное наполнение которых разъяснено в представленной Ответчиком презентации (том 2, л.д. 45 – 58), суд приходит к выводу, что одной из важных целей главного клиентского менеджера премиальных клиентов малого бизнеса является привлечение клиентов на расчетно-кассовое обслуживание, активация и реализация всех доступных продуктов в данном сегменте, в зависимости от потребностей клиента: зарплатный проект, валютный счет, эквайринг, бизнес-карты и т.д. Исследованные выше объективные показатели работы ФИО1 показывают, что данная общая задача работником выполнена не была.
Суд обращает внимание на противоречие в позиции Истца, которое не было устранено или разъяснено в ходе рассмотрения дела и выразилось в том, что, оспаривая факт постановки индивидуальных задач на декабрь 2021 года, ФИО1 одновременно с этим утверждает, что в период его работы в Банке имело место «перевыполнение плана» (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ). Соответственно, не находят своего подтверждения доводы стороны Истца об отсутствии объективных критериев оцени трудового вклада работника в течение испытательного срока.
Отказ от истребования со стороны Банка объяснительной от ФИО1 по итогам выявленных фактов внесения им недостоверных сведений о выполнении индивидуального планового задания за ноябрь 2021 ошибочно квалифицируется истцом как препятствие для применения положений ст. 71 Трудового кодекса Российской Федерации, поскольку привлечение работника к дисциплинарной ответственности является правом работодателя (ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации), действующее законодательство не предусматривает в качестве обязательного условия для вывода о неудовлетворительном результате испытания предварительное привлечение работника к дисциплинарной ответственности.
Согласно пояснениям свидетеля ФИО8, «никого к дисциплинарной ответственности на испытательном сроке не привлекали», поскольку «выполнение ИПЗ – это больше посмотреть динамику по сотруднику, т.е. правильно ли он делает выводы, исходя из своих фактов, чтобы в дальнейшем получалось выполнять свой план и в дальнейшем корректировать его работу с помощью тестирований» (том 4, л.д. 31).
Кроме того, в отличие от процедуры применения дисциплинарного взыскания (ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации), ст. 71 Трудового кодекса Российской Федерации не предусматривает необходимости затребования письменных объяснений от работника и не регламентирует порядок оценки результатов испытания, устанавливая только общее требование об информировании о них работника не позднее чем за три дня, а также допуская возможность расторжения трудового договора по данному основанию только до истечения срока испытания.
Вместе с тем суд полагает, что данная работодателем оценка результатов лица, находящегося на испытательном сроке, должна быть объективно подтверждена доказательствами, соответствующим признакам относимости и допустимости (ст. 59, 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации). Судом исследованы письменные заявления ФИО1 (том 4, л.д. 4, 99) о подложности индивидуального планового задания за декабрь 2021 года в виде документа с отметками о выполнении, внесенными, как указывает ФИО1, неустановленным лицом при отсутствии подписи самого Истца (том 1, л.д. 58).
В соответствии со ст. 186 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в случае заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, суд может для проверки этого заявления назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства.
Согласно п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении норм Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дела в суде первой инстанции», при возникновении сомнений в достоверности исследуемых доказательств их следует разрешать путем сопоставления с другими установленными судом доказательствами, проверки правильности содержания и оформления документа, назначения в необходимых случаях экспертизы и т.д.
Данной нормой предусмотрено право, а не обязанность суда для проверки заявления о том, что имеющееся в деле доказательство является подложным, назначить экспертизу или предложить сторонам представить иные доказательства, названные полномочия суда вытекают из принципа самостоятельности и независимости судебной власти, гарантированного ст. 10 Конституции Российской Федерации. При поступлении такого заявления суд оценивает его в совокупности с другими доказательствами и обстоятельствами дела, исходя из необходимости принятия по делу законного и обоснованного решения.
Судом обозревались оригиналы документов, содержащих индивидуальное плановое задание Истца за декабрь 2021 (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ, том 4, л.д. 23 – 24). Представление данного планового задания в двух вариантах обусловлено заполнением в начале месяца (без отметок об исполнении в графе «Факт») (том 3, л.д. 81) и в конце месяца (на отчетной встрече ДД.ММ.ГГГГ по подведению итогов работы) – с заполненными данными в графе (колонке) «Факт» (том 1, л.д. 58). Судом установлено, что в обоих указанных оригиналах строки, расшифровывающие конкретные направления (виды) активностей Истца в рамках возложенного функционала, и колонка «План» (цифровое выражение заданных показателей по каждой строке) совпадают. К Служебной записке Директора Департамента малого бизнеса Банка ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ №, являющейся основанием издания приказа об увольнении, приложено индивидуальное плановое задание Истца за декабрь 2021, на котором имеется рукописная отметка «Ознакомлен» и подпись ФИО1 Именно данный документ заверен уполномоченным сотрудником кадровой службы Банка с проставлением печати (том 1, л.д. 58).
Суд соглашается с доводами ответчика о том, что использование именно указанного варианта (с отметками об исполнении, т.е. с заполненной колонкой «Факт») было сделано в целях объективного выражения достигнутых результатов работы Истца за второй полный месяц испытательного срока (декабрь 2021), тогда как в задании, составленном и подписанном ДД.ММ.ГГГГ имелись только заполненные сведения по колонке «План». Данная позиция согласуется с объяснениями свидетеля ФИО8 о том, что по итогам декабря 2021 заполнение факта (итогов выполнения) планового задания не было доверено самому работнику, учитывая ранее вскрытые в ноябре 2021 факты внесения ФИО1 недостоверных сведений о выполнении плана, а также о том, что его подпись как руководителя Истца проставлена на варианте задания на декабрь 2021 года без отметок об исполнении непосредственно ДД.ММ.ГГГГ по итогам сбора заданий с заполненным планом от всех сотрудников подразделения после согласования планов на предстоящий месяц (том 4, л.д. 24). Соответственно, к пакету документов, обосновывающих увольнение был приложен текст индивидуального планового задания за декабрь 2021 с показателями исполнения только по той причине, что этот документ максимально информативен (том 4, л.д. 33).
Таким образом, суд не усматривает основания для вывода о подложности индивидуального планового задания ФИО1 за декабрь 2021, содержащего сведения о его выполнении, и для исключения названного доказательства из материалов дела (том 1, л.д. 58).
По второму основанию увольнения судом исследована Служебная записка директора Департамента малого бизнеса Банка ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ № о расторжении трудового договора с ФИО1 в связи с непрохождением срока испытания (том 1, л.д. 54 – 56). Согласно данному документу, у работника не проявлены или полностью отсутствуют компетенции, необходимые для выполнения трудовых функций. Работодателем установлено, что Истец не обладает достаточными знаниями о банковских продуктах для выполнения функций, обозначенных в должностной инструкции (п. ДД.ММ.ГГГГ.1, 1.1.1.2.2, ДД.ММ.ГГГГ.8, ДД.ММ.ГГГГ.10, абз. 2 п. 5 трудового договора): за три месяца работник не улучшил свои знания, что подтверждается неудовлетворительными результатами тестирования от ДД.ММ.ГГГГ. После предварительной оценки результатов Истцу было предложено пройти срез по знаниям снова по тем же вопросам, на что последовал отказ.
Истец указывает, что суду не были представлены сведения о проведенном тестировании, в чем оно заключалось, каким подразделением Банка было разработано, какие срезы знаний данным инструментом проверяются, какими локальными нормативными актами работодателя урегулирован порядок проведения данного тестирования, а также норматив его успешного прохождения.
Проверяя данные доводы, суд учитывает, что согласно п. 2.3 Правил внутреннего трудового распорядка ПАО РОСБАНК от ДД.ММ.ГГГГ № ПЛЖ-РБ-3659, работодатель имеет право проверить профессиональную пригодность работника при приеме на работу следующими способами: анализом предъявленных при трудоустройстве документов; собеседованием; проведением процедуры оценки профессиональных и личностных качеств, в том числе с использованием психологических (психофизиологических – с письменного согласия работника) тестов; установлением испытания продолжительностью до 3 месяцев (том 3, л.д. 178). Согласно пояснениям Ответчика, при трудоустройстве Истца были применены указанные выше способы оценки, кроме психологических тестов, что также не оспаривается ФИО1 Согласно пояснениям свидетеля ФИО8, по итогам анализа результатов работы Истца за ноябрь 2021 года ДД.ММ.ГГГГ была проведена рабочая встреча с ФИО1, на которой в связи с неудовлетворительными индивидуальными показателями ему было предложено пройти тест из 11 вопросов, включая 5 вопросов по кредитованию, 5 вопросов по расчетно-кассовому обслуживанию клиентов и 1 вопрос по ЗСК (программа идентификации «Знай своего клиента») по сбору необходимых документов для формирования заявок. Как пояснил суду свидетель ФИО8, цель тестирования состояла не в том, «чтобы его поругать, какие-то взыскания сделать, а для того, чтобы понять, где западающие зоны у человека. Мы поняли, что западающие зоны везде из того материала, который мы предложили, а материал, который мы предложили, он охватывает 100% индивидуального KPI, которое выполняет сотрудник» (том 4, л.д.17).
Суд также учитывает, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ Истцу был предоставлен для изучения набор обязательных электронных курсов по банковским продуктам и в целом по функционалу, предстоящему к освоению в период испытательного срока, которые ФИО1 пройдены не были, а за продлением срока на освоение материала он к руководству не обращался (том 2, л.д. 84 – 87, том 4, л.д. 16).
По результатам тестирования ДД.ММ.ГГГГ от Истца не были истребованы объяснения, т.е. какое-либо дисциплинарное производство (ст. 193 Трудового кодекса Российской Федерации) в отношении ФИО1 не возбуждалось. После проведения тестирования в тот же день заместителем начальника Отдела премиальных клиентов малого бизнеса ФИО9 Истцу был направлен дополнительно учебный материал для повторного изучения. Соответствующая электронная переписка исследовалась в судебном заседании путем обращения к информационному контуру Банка, а также в копиях приобщена к материалам дела (том 2, л.д. 59, 60, том 4, л.д. 20). Принимая во внимание согласованную сторонами в переписке дату новой проверки знаний (тестирования) – ДД.ММ.ГГГГ, суд полагает, что указанными действиями Банк создал работнику необходимые условия для надлежащего усвоения и закрепления необходимого материала по функционалу занимаемой должности в целях улучшения показателей своей работы.
Учитывая специфику функциональных задач по занимаемой должности и конкретного наполнения индивидуального плана Истца за ноябрь, декабрь 2021 года, суд соглашается с пояснениями свидетеля ФИО8 о сути проведенного тестирования о том, что «этот инструмент работает как помощь тому сотруднику, который не выходит на эффективность», «тестирования такие проводятся для развития сотрудников», «нельзя проверить у сотрудника его желание к обучению и способность овладеть программами, и желание работать, зарабатывать определенные ресурсы, поэтому проводится тестирование» (том 4, л.д. 18, 19, 32).
Таким образом, у суда отсутствуют основания полагать, что с помощью тестирования проводилась аттестация работника на соответствие занимаемой должности (п. 3 ч. 1 ст. 81 Трудового кодекса Российской Федерации), поскольку данное основание увольнения к ФИО1 применено не было.
Напротив, как следует из положений ст. 71 Трудового кодекса Российской Федерации, право оценки результатов испытания работника принадлежит работодателю, который в период испытательного срока должен выяснить деловые и профессиональные качества работника, при этом неудовлетворительный результат испытания может подтверждаться любыми объективными данными.
Оценивая доводы истца о подложности листа тестирования ввиду отсутствия его подписи, суд принимает во внимание наличие официального приглашения ФИО1 на рабочую встречу ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 61), а также направление ему руководителем электронного образа документа (листа пройденного тестирования) в день его прохождения с комментариями результатов и ссылками на материал для повторного изучения (том 2, л.д. 59 – 60). Судом исследованы как электронные образы данных документов (включая сам лист тестирования) в информационном контуре (корпоративной электронной почте) Банка с фиксацией даты и времени создания электронных образов документов (том 4, л.д. 20 – 21), так и оригинал листа тестирования (том 4, л.д. 17 – 18). Истцом не представлено доказательств, опровергающих факт и содержание встречи по тестированию, а также не дано пояснений по поводу отказа от участия в повторном срезе знаний, назначенном на ДД.ММ.ГГГГ, которые бы опровергали изложенные Ответчиком доводы. С учетом изложенного суд полагает необоснованными доводы ФИО1 о подложности листа тестирования в связи с отсутствием подписи работника, поскольку на проверочном листе среза знаний является достаточным проставление рукописной отметки с указанием фамилии работника.
По третьему основанию увольнения судом исследована Служебная записка директора Департамента малого бизнеса Банка ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ № о расторжении трудового договора с ФИО1 в связи с непрохождением срока испытания (том 1, л.д. 54 – 56). Согласно данному документу, работник не проявляет вовлеченность и ответственность, что выражается в опозданиях на совещания или их пропуске, формальном присутствии в офисе, не ознакомлении с сообщениями по электронной почте, поступающими от руководителя. Так ДД.ММ.ГГГГ с 14:30 до 15:30 Истец отсутствовал на ежедневном ТКС с группой, хотя приглашение направлялось более чем за 3 часа до начала встречи. В объяснительной о причинах отсутствия на указанной встрече коллектива ФИО1 указывал, что не видел соответствующего приглашения в календаре почты, а руководство не проинформировало его о данном событии (том 1, л.д. 62). Ответчиком представлены в материалы дела документы о назначении плановой встречи Отдела премиальных клиентов малого бизнеса на ДД.ММ.ГГГГ с указанием ФИО1 в числе иных приглашенных сотрудников, а также отметкой в системе об отмене мероприятия ДД.ММ.ГГГГ (дата внесения записи об отмене) в связи с очисткой рабочего календаря (том 4 л.д. 125 – 127). С учетом изложенного суд критически оценивает доводы Истца о том, что его очень часто не приглашали на планерки, поскольку там работали как правило с отстающими сотрудниками, а его показатели были в норме (протокол судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ).
По четвертому основанию увольнения судом исследована Служебная записка директора Департамента малого бизнеса Банка ФИО5 от ДД.ММ.ГГГГ № о расторжении трудового договора с ФИО1 в связи с непрохождением срока испытания (том 1, л.д. 54 – 56). Согласно данному документу, работник склонен к обману. Данный факт подтверждается докладными записками заместителей начальника Отдела премиальных клиентов малого бизнеса ФИО10, ФИО9 ФИО1 отрицает, что ему предлагалось тестирование ДД.ММ.ГГГГ, тогда как указанные выше 2 руководителя, проводившие встречу, данный факт подтверждают. Кроме того, ДД.ММ.ГГГГ Истцом был отражен звонок на портале PROPORTAL компании ООО ИГ ПИМ. По обратной связи от данного клиента поступило сообщение что менеджер Банка с ним не связывался. По факту внесения в базу информации, не соответствующей действительности, ДД.ММ.ГГГГ от работника запрошено объяснение.
Проверяя данные выводы работодателя, суд отмечает, что факт отказа Истца от участия в повторном тестировании ДД.ММ.ГГГГ объективно подтверждается материалами дела, а именно официальным приглашением на встречу с руководством (том 2, л.д. 62), а также объяснениями его руководителей (том 1, л.д 63 – 67).
В части коммуникаций с клиентом ООО «Инвестиционная группа «ПИМ» (ИНН <***>) судом установлено, что Банком доводились до сведения Истца для использования в работе разъяснения и памятки о порядке организации звонков клиентам, в частности ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 179, 189 – 191). В объяснительной от ДД.ММ.ГГГГ работник настаивает на корректном отражении звонка ДД.ММ.ГГГГ в системах Банка. Согласно объяснениям свидетеля ФИО8, все активности работников сегмента малого бизнеса отражаются на ресурсе (программном обеспечении) PRO PORTAL, при этом данные о звонках сотрудник вносит самостоятельно, автоматически сведения не отражаются. Как показал свидетель, «после того, когда он завел успешный звонок в компанию, идет на почтовый ящик компании, который прикреплен на портале ПРО и в интернет-клиент банке компании, идет запрос о качестве обслуживания данным сотрудником и о звонке непосредственно, сотруднику» (том 4, л.д. 26). Свидетель ФИО8 разъяснил разницу между фактом звонка клиенту и фактом внесения сведений в учетные системы Банка: «Факт выполнения задачи: сотрудник позвонил, договорился с компанией и закрыл вопрос. А если он говорит, что он внес активность в программу и это подтверждает звонок, он рассчитывает только на то, что он введет в заблуждение тех, кому он это рассказывал, но звонок и активность в CRM – это разные вещи» (том 4, л.д. 35). Таким образом, действующая в Банке система обратной связи клиентов по итогам коммуникаций с его менеджерами предназначена для проверки фактического результата взаимодействия и служит целям профилактики злоупотреблений и нарушений со стороны работников.
Согласно материалам дела, от клиента ООО ИГ «ПИМ» поступил комментарий: «Звонка не было», по его жалобе в специальную базу внесены сведения об инциденте (alert) и проставлены комментарии руководителя (том 2, л.д. 176 – 178). Для проверки версии Истца, т.е. уточнения сведений относительно якобы имевшего место ДД.ММ.ГГГГ звонка клиенту, руководителем Истца ДД.ММ.ГГГГ был осуществлен звонок в ООО ИГ «ПИМ», получено подтверждение отсутствия звонка от менеджера Банка и принесены извинения. Данные обстоятельства подтверждаются детализацией вызовов с личного телефонного номера руководителя Истца ФИО11, указанного в контактных данных в общебанковской базе сотрудников, а также выгрузкой из баз PRO PORTAL и СПАРК о принадлежности номера вызываемого абонента названному клиенту.
Суд отмечает, что сведения о фиктивном звонке ООО ИГ «ПИМ» внесены работником в систему, фиксирующую рабочие активности (PRO PORTAL), ДД.ММ.ГГГГ после проведения совещания с руководством по подведению итогов работы за второй месяц испытательного срока (соответственно 10:00 и 15:34).
Таким образом, суд считает установленным факт нарушения Истцом положений абз. 1 п. 5 трудового договора в системной связи с п. 1.ДД.ММ.ГГГГ приложения к должностной инструкции, согласно которому на работника возложена обязанность по «осуществлению звонков, проведению встреч с новыми / действующими премиальными / доходными клиентами» (том 1, л.д. 50).
Работник также указывает на наличие обстоятельств, препятствовавших ему в успешном выполнении поставленных задач в период испытательного срока. В части отсутствия доступа к программе СПАРК, содержащей сведения о потенциальных клиентах, свидетелем ФИО8 даны пояснения об отсутствии необходимости в этом ресурсе для позиции главного менеджера премиальных клиентов (в отличие от кредитного эксперта), поскольку для просмотра информации по клиентам используется внутренний ресурс Банка PRO PORTAL, который может быть дополнен сведениями из базы СПАРК путем нажатия кнопки «обогатить данные» (том 2, л.д 27). Показания свидетеля подтверждаются выгрузкой интерфейса базы PRO PORTAL с указанной кнопкой «обогатить данные».
Равным образом не находят своего подтверждения доводы истца об отсутствии доступа к внешней электронной почте с рабочего компьютера, поскольку опровергаются представленными в материалы дела выгрузками об успешной обработке созданных ФИО1 заявок в службу технической поддержки ДД.ММ.ГГГГ (том 2, л.д. 224 – 226), а также фактом получения им ДД.ММ.ГГГГ на свой рабочий электронный адрес тестового письма с адреса личной электронной почты от работника службы информационной безопасности Банка, на которое последовал утвердительный ответ, исследованный в судебном заседании (том 2, л.д. 223, том 4, л.д. 28). С точки зрения выполняемого функционала заслуживают внимания пояснения свидетеля ФИО8 о том, что даже если предположить отсутствие у Истца доступа к внешней электронной почте три дня (в конце декабря 2021 года и начале января 2022 года), то реализация работником любого продукта предусматривает личную встречу с компанией и сверку оригиналов документов с копиями, поэтому внешняя почта для этих целей не нужна, фармер может продавать банковские продукты и взаимодействовать с руководством по внутренней почте, чтобы согласовать отдельные условия по клиентам (том 4, л.д. 27).
В части доводов истца о выплате премии по итогам работы за 4 квартал 2021 года суд отмечает, что вопрос о начислении, выплате и размере премии не входит в предмет доказывания по спору о восстановлении на работе, поскольку Истцом не заявлено к Банку имущественных требований, касающихся премиальных выплат. Ссылки ФИО1 на факт выплаты премии как на подтверждение достигнутых высоких успехов в труде не находят своего объективного подтверждения, поскольку выплаченная работнику премия являлась не разовой, а входила в оплату труда (ежеквартальная премия) и не была связана с выполнением особо значимого для Банка проекта, значительным образом повлиявшего на совершенствование технологий деятельности Банка. Из представленных Ответчиком локальных нормативных актов следует использование в расчете итоговой суммы премии работника данных об индивидуальных и групповых показателях эффективности, которые применяются к целевому бонусу (п. 2.1, приложение № к Положению о премировании работников подразделений сети ПАО РОСБАНК, курируемых подразделениями розничного бизнеса, по результатам выполнения ключевых показателей эффективности от ДД.ММ.ГГГГ № ПЛЖ-РБ-4398, том 3, л.д. 236, 244 – 250). Общий процент выполнения Истцом согласно расчету премии составил 61,4% (том 3, л.д. 291 – 293). Расчет и выплата премии производятся независимо от увольнения работника по истечении премируемого периода (п. 2.4 Положения о премировании работников ПАО РОСБАНК по результатам оценки и выполнения ключевых показателей эффективности № STA-RB-433 от ДД.ММ.ГГГГ, том 3, л.д. 201), т.е. Истцу действительно причиталась премия за отработанный период, что также подтверждено показаниями свидетеля ФИО8 (том 4, л.д. 31).
Суд также отмечает, что в представленной сторонами переписке, в том числе электронной, четко усматривается особое целеполагание Истца по созданию видимости нарушения его прав, при минимальной степени или полном отсутствии ответов на вопросы и замечания со стороны его руководителей по вопросам выполняемой работы. В частности, отказываясь представлять сведения об активностях за рабочий день по предложенной форме (том 2, л.д. 206), Истец ссылается на обязанность работодателя вести табель учета рабочего времени (ч. 4 ст. 91 Трудового кодекса Российской Федерации). Данная норма не отменяет обязанность работника своевременно выполнять задачи, предусмотренные трудовым договором и должностной инструкцией, в том числе направленные по корпоративной электронной почте (абз. 10 п. 5 трудового договора). По «заявлению о принятии мер» от ДД.ММ.ГГГГ, в котором ФИО1 просил провести проверку по доводам о предвзятом отношении и неверной оценке достигнутых им результатов Банк действительно провел проверку, по итогам которой ДД.ММ.ГГГГ работнику вручен мотивированный ответ (том 2, л.д. 214). Таким образом, Банк не оказывал давления на Истца, а реализовывал свое право требовать от работников исполнения ими трудовых обязанностей (ст. 22 Трудового кодекса Российской Федерации) с помощью общепринятых в данной сфере деятельности инструментов контроля (отчетность, заполнение форм в программном обеспечении, уточняющие вопросы в корпоративной почте, проведение рабочих встреч и совещаний и т.д.).
Таким образом, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении исковых требований ФИО1 о восстановлении на работе в ПАО РОСБАНК.
Согласно ч. 2 ст. 394 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, принимает решение о выплате работнику среднего заработка за все время вынужденного прогула.
Учитывая, что суд пришел к выводу об отказе в удовлетворении требований истца о восстановлении на работе, оснований для отмены приказа об увольнении, признании записи об увольнении недействительной, взыскания заработной платы за время вынужденного прогула не имеется.
Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.
Поскольку нарушения трудовых прав, неправомерных действий со стороны ответчика не установлено, требования о компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. не основаны на законе и не подлежат удовлетворению.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 193-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ПАО РОСБАНК о признании незаконным приказа №-кл/18.01 от ДД.ММ.ГГГГ об увольнении по ч. 1 ст. 71 ТК РФ (в связи с неудовлетворительным результатом испытания), восстановлении на работе в ПАО РОСБАНК в должности «главный менеджер премиальных клиентом малого бизнеса», обязании ПАО РОСБАНК внести в трудовую книжку записи о недействительности записи об увольнении и о восстановлении истца на работе, о взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в сумме 1 042 379 руб. 91 коп., компенсации морального вреда в размере 50 000 руб. – отказать.
Решение может быть обжаловано в Московский областной суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме через Красногорский городской суд <адрес>.
Судья Ю.А. Климова