Апелляционное определение по делу № 22-1189/2023 от 05.09.2023.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Кызыл

5 сентября 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Верховного Суда Республики Тыва в составе:

председательствующего Доржу Ш.О.,

судей Омзаар О.С., Бадыраа Ш.Х.,

при секретаре Базыр-оол С.М.

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционное представление государственного обвинителя Шаалы А.А., апелляционные жалобы осужденных С.П. О. защитников Язева А.А., Сысонова Е.В. в интересах осужденного С. защитника Котовщикова А.В. в интересах осужденного Н. защитника Ондар Т.Э. в интересах осужденного О. защитника Лаа-Есиповой Д.А. в интересах осужденного ** на приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 27 июня 2022 года, которым

С. **

осужден по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Срок наказания С. постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

Мера пресечения в отношении С. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в отбытый срок наказания зачтено время содержания С. под стражей со 2 апреля 2019 года по 28 октября 2019 года, с 27 июня 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, также зачтено в отбытый срок наказания время нахождения С. под домашним арестом с 29 октября 2019 года по 22 июля 2020 года, время нахождения под запретом определенных действий с 23 июля 2020 года по 21 сентября 2020 года из расчета два дня домашнего ареста и запрета определенных действий за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

П. ** судимый 28 января 2013 года Кызылским городским судом Республики Тыва по ч. 1 ст. 111 УК РФ к 2 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, освободившийся 15 апреля 2014 года условно-досрочно на неотбытый срок 9 месяцев 26 дней,

осужден по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ к 5 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком 1 год, с возложением обязанностей: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 23 часов до 06 часов; не выезжать за пределы территории муниципального образования, где П. будет проживать после отбывания лишения свободы и не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы в случаях, предусмотренных законодательством РФ, являться один раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Мера пресечения в отношении П. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу.

Срок основного наказания П. постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. Срок дополнительного наказания постановлено исчислять со дня отбытия основного наказания в виде лишения свободы.

В соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы зачтено время содержания П. под стражей со 2 апреля 2019 года по 29 октября 2019 года, с 27 июня 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Н. , **

осужден по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в отношении Н. в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении изменена на заключение под стражу.

Срок наказания Н. постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в отбытый срок наказания зачтено время содержания ** под стражей с 27 июня 2022 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

О. **

осужден по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ к 4 годам 6 месяцам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в отношении О. в виде содержания под стражей оставлена без изменения до вступления приговора в законную силу.

Срок наказания О. постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу.

В соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в отбытый срок наказания зачтено время содержания О. под стражей с 17 апреля 2019 года по 28 октября 2019 года, с 23 апреля 2020 года по 22 июля 2020 года, с 4 марта 2021 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима, также в отбытый срок наказания зачтено время его нахождения под домашним арестом с 29 октября 2019 года по 22 апреля 2020 года, с 23 июля 2020 года по 3 декабря 2020 года, время нахождения под запретом определенных действий с 4 декабря 2020 года по 3 марта 2021 года из расчета два дня домашнего ареста и запрета определенных действий за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Взысканы с осужденного О. в доход государства (федерального бюджета) процессуальные издержки в сумме 50 000 руб., связанные с оплатой услуг защитника в ходе судопроизводства.

Заслушав доклад судьи Доржу Ш.О., выступления прокурора Хертек А.Э., поддержавшего доводы апелляционного представления и полагавшего необходимым изменить судебное решение, усилив наказание, осужденных С.П. Н. защитников Ягиной Т.А., Сысонова Е.В., Сата А.А., Котовщикова А.В., Наконечного А.А., Ондар Т.Э., поддержавших доводы апелляционных жалоб и просивших отменить приговор, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

С.П. Н. и О. признаны виновными и осуждены за вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия.

Согласно приговору преступление совершено при следующих обстоятельствах.

18 марта 2019 года С. получив на телефон СМС-сообщение от неустановленного в ходе предварительного следствия лица о том, что к краже его семи лошадей причастны К.Д. и Л. предложил П. совместно совершить вымогательство в отношении К. по передаче табуна лошадей с угрозой применения насилия, на что П. согласился, тем самым, создав группу лиц по предварительному сговору.

Далее, 19 марта 2019 года около 9 часов С. и П. прибыли на чабанскую стоянку в местечке ** где находился Д. и, действуя в составе группы лиц по предварительному сговору, с целью оказания физического и психического давления на него и получения признания о краже лошадей, усадили Д. и его ** Б. в автомобиль ** и увезли их в безлюдный участок, расположенный **

Когда из автомобиля по указанию С. вывели ** Д.С. и П. нанесли руками Д. множественные удары по ** требуя, чтобы он признался в совершении кражи его семи лошадей вместе с К. для последующего вымогательства его имущества, однако тот отказался признаться в краже семи лошадей.

После чего С. с целью подавления воли Д. к сопротивлению, высказав в отношении него угрозу убийством, нанес один удар по его ** металлическим ключом-баллоником, а также несколько ударов по его ** Исходя из создавшейся обстановки, восприняв угрозы убийством со стороны С. и П. реальными и осуществимыми, опасаясь за свою жизнь и за жизнь ** видя физическое превосходство и агрессивное поведение последних, их численное преимущество, Д. подчинился их незаконным требованиям и подтвердил заведомо ложные сведения о том, что он якобы вместе с К. похитил семь лошадей С. и согласился подтвердить заведомо ложные сведения в расписках. В результате своих действий С. и П. причинили Д. ** которые оценке по степени тяжести причиненного вреда здоровью не подлежат.

В тот же день около 10 часов С. и П. привезли Д. и его ** к зданию салона красоты ** расположенный в ** где встретили Н.О. На предложение С. совместно совершить вымогательство в отношении К. по передаче табуна лошадей Н. и О. согласились.

Далее, в тот же день около 11-12 часов С. прибыв в гаражное помещение, расположенное в ** умышленно, с целью доведения преступного умысла до конца, потребовал у Д. находившегося с ** написать расписку о краже им якобы с К. его семи лошадей.

Далее, в тот же день около 12 часов П. согласно предварительному сговору, приехав к чабанской стоянке К. расположенной в местечке ** с целью совершения вымогательства табуна лошадей последнего, усадил его в автомобиль марки ** и выехал в сторону ** Затем, П. приехав на безлюдный участок местности на расстоянии около 3 ** потребовал у К. чтобы он признался в совершении кражи семи лошадей С. на что тот отказался. После чего, П. с целью подавления воли К. к сопротивлению и для получения желаемого ответа с последующим вымогательством его имущества один раз ударил по его ** высказав угрозу применения в отношении него насилия.

Далее, около 12-13 часов того же дня П.К. прибыли на участок местности на расстоянии ** На указанный участок местности также прибыли на автомобиле марки ** С.Н. О. а также другие лица.

Продолжая преступные действия, направленные на вымогательство у К. табуна лошадей под угрозой применения насилия, в составе группы лиц по предварительному сговору с применением насилия, с целью подавления его воли к сопротивлению и получения желаемого ответа С. камнем нанес несколько ударов по его различным частям тела, несколько раз бросал в него камни, высказывал угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

Н. умышленно, для подавления воли К. к сопротивлению и получения желаемого ответа, нанес ему не менее пяти ударов по его ** ногами и кулаками, не менее восьми ударов по ** большим фрагментом ствола дерева, высказывал угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

П. продолжая преступные действия, нанес не менее пяти ударов в ** К.

Затем П. позвонил Н. находявшегося рядом с Д. в вышеуказанном гаражном помещении, и попросил передать телефон последнему. Говоря по громкой связи, П. спросил у Д. он ли угнал лошадей, забил их вместе с К. продал ДД.ММ.ГГГГ и получил 60 000 руб., а остальные 150 000 руб. забрал ** на что Д. опасаясь за свою жизнь и здоровье, ответил утвердительно.

Тогда П. и Н. схватили К. с двух сторон и поставили его на колени, после чего С. и П. потребовали, чтобы О. застрелил К. Присоединяясь к преступным действиям С.П. и Н. направленным на вымогательство у К. табуна лошадей под угрозой применения насилия, в составе группы лиц по предварительному сговору с применением насилия, О. умышленно зашел за спину К. тем самым создав угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья.

Исходя из создавшейся обстановки, видя численное превосходство и агрессивное поведение указанных лиц, К. воспринял высказанные ему угрозы физической расправы реально и подчинился их незаконным требованиям, сообщив, что ранее вместе с Д. украли семь лошадей С.

Тогда С. потребовал от К. передать весь свой табун лошадей, на что последний, опасаясь за свою жизнь, реально восприняв угрозы физической расправы, с целью избежать дальнейшего применения к нему физического насилия, подчиняясь их незаконным требованиям, согласился передать им свой табун лошадей.

В судебном заседании осужденные С.П. Н. и О. вину в совершении преступления не признали.

При этом осужденный С. дал показания, что его увлечением и одним из основных источников доходов являются лошади. Первая кража чистокровного жеребца была совершена в 2013 году. 18 сентября 2018 года в очередной раз произошла кража 5 лошадей. В январе 2019 года также произошла очередная кража, украдены 7 голов лошадей, сумма ущерба составила 2 850 000 рублей. 18 марта 2019 года ему на сотовый телефон пришло смс-сообщение о краже его семи лошадей ** (К. ) и ** (Д. .). Позднее встретился с Д. и с К. которые признались в краже лошадей. Д. написал расписки, где описал обстоятельства совершения им кражи.

П. дал показания о том, что Д. и К. не избивал, ничего у них не требовал.

О. дал показания, что по пути на ** с Н. увидели П. который ехал на гору. Тогда он с Н. поехали за ним, на горе было около трех-четырех человек. Затем приехал С. и говорил К. что он украл его лошадей. С. сердился. Затем он уехал домой. К. никто не бил.

Н. воспользовавшись ст. 51 Конституции РФ, отказался от дачи показаний.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Шаалы А.А. просит приговор изменить и переквалифицировать действия С. , П.Н. О. на п.п. «а», «б» ч. 3 ст. 163 УК РФ с усилением наказания, указав, что суд неправильно оценил представленные стороной обвинения доказательства.

В апелляционной жалобе и дополнениях к ней осужденный О. . просит отменить приговор и оправдать его в связи с непричастностью к преступлению, указав, что оглашенные в судебном заседании его показания в качестве подозреваемого, обвиняемого являются недопустимыми доказательствами, поскольку в ходе допроса ему не были разъяснены на понятном ему языке права и обязанности, не предоставлен переводчик. Предъявленное обвинение не соответствует фактическим обстоятельствам дела, доказательств того, что между осужденными был предварительный сговор или ими создана организованная группа, не представлено. Справка, представленная по результатам оперативно-розыскной деятельности, не подтверждает вступления осужденных в предварительный сговор. Он не требовал передачи имущества, не угрожал применять насилие, суд не установил его причастность к вымогательству. Он никого не бил. У него пистолета не было, о чем подтвердил потерпевший К. Стороной обвинения суду не представлено доказательств, подтверждающих, что они заранее договорились создать организованную группу. Судебное заседание проведено в одностороннем порядке, а уголовное дело сфальсифицировано органами предварительного расследования. В ходе предварительного следствия рапорт об обнаружении признаков преступления зарегистрирован следователями после производства доследственной проверки. Протокол осмотра места происшествия составлен до регистрации сообщенния о преступлении, поскольку в заявлении потерпевшего дата исправлена. В материалах дела отсутствует письменная резолюция начальника органа. Также в приговоре не приведены его показания, чем нарушены его конституционные права. На потерпевших оказано давление с целью оговора осужденных. Полученные потерпевшими повреждения не наносил. При назначении наказания судом не учтено наличие у него **

В апелляционной жалобе защитник Ондар Т.Э. в интересах осужденного О. просит отменить приговор, оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления, указав, что выводы суда о его причастности к преступлению не обоснованы, объективных сведений, что он требовал передать имущество, угрожал применением насилия, в деле не имеется. О. не наносил никому ударов. Материалами дела не подтвержден вывод суда о том, что О. вступил в предварительный сговор с осужденными, находясь возле здания по адресу: ** Указанный вывод также противоречит показаниям потерпевшего Д. о том, что он, находясь по вышеуказанному адресу, не видел Н. и О. Судом первой инстанции действия О. квалифицированы как вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия. Между тем согласно показаниям потерпевшего К. в действиях О. не усматривалось ни требования передачи имущества, ни угрозы применения насилия. Сам К. не видел в руках О. какого-либо оружия, они не разговаривали, он требований и угроз не высказывал. Сам факт нахождения О. за спиной К. не свидетельствует об угрозе применения насилия с целью совершения вымогательства.

В апелляционной жалобе и в дополнении к ней осужденный С. просит отменить приговор и оправдать его, указав, что ранее он неоднократно обращался в полицию по поводу кражи скота. Судом первой инстанции не учтено, что потерпевшие Д. и К. неоднократно привлекались к ответственности за кражу скота. Во время допроса К. показал, что не знает С. занимавшего должность ** тогда как согласно детализации телефонных соединений 19 марта 2019 года между ними состоялся разговор. Указанное свидетельствует о недостоверности показаний К. и Д. С 19 марта по 2 апреля 2019 года С. установив причастных лиц к краже его лошадей и собрав доказательства, обратился в полицию, где его задержали по обвинению в вымогательстве. Фрагмент ствола дерева, признанный вещественным доказательством, изъят спустя два месяца после происшествия, лежал среди мусора, потому не имеет доказательственного значения.

В апелляционной жалобе защитник Язев А.А. в интересах осужденного С. просит отменить приговор и оправдать за отсутствием в его действиях состава преступления, указав, что в ходе предварительного следствия Д. и К. неоднократно меняли свои позиции, вследствие чего их показания являются недостоверными. В объяснении и заявлении К. . от 21 марта 2019 года указано, что его никто не бил, он упал лицом на лед (том 1 л.д. 38, 40). В заявлениях от 21 марта 2019 года Ч. указал, что ему материальный ущерб причинен не был, Д. указал, что С. и П. его не избивали, не угрожали (том 1 л.д. 41, 43). Оснований не доверять заявлениям Д.К. и Ч. не имелось. В нарушение уголовно-процессуального закона проверка не была прекращена. Повторные заявления написаны Д. . и К. под давлением органов предварительного следствия, само заявление Д. сфальсифицировано (том 1, л.д. 60, 66). По факту кражи лошадей С. в отношении Д.К. возбуждалось уголовное дело. Согласно протоколу проверки показаний на месте Д. следует, что С. и П. не били его. В больнице ДД.ММ.ГГГГ указал, что его избили знакомые. В заключении судебно-медицинской экспертизы от 22 апреля 2019 года отсутствует подробное описание полученных Д. телесных повреждений, вследствие чего установить их тяжесть не представляется возможным (том 3, л.д. 146-155, том 4, л.д. 34). Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы у К. . выявлены ** однако данные повреждения установлены со слов потерпевшего (том 4 л.д. 12). Допрошенный по делу свидетель В. показал, что не помнит про обстоятельства осмотра Д. и К. а также про обстоятельства заполнения амбулаторной карты (том 8 л.д. 162). К. показал, что не видел факт избиения Д. следов побоев на его лице не заметил. Г. также показал, что К. никто не трогал, кровоподтеков на его лице не было (том 8 л.д. 190, 227). При этом в дело приобщено постановление от 11 июня 2019 года о признании С. потерпевшим по факту кражи у него лошадей, подозреваемыми в краже являются Д. и К. Изложенное свидетельствует об оговоре С. с их стороны с целью избежать ответственности за скотокрадство. Так, согласно показаниям Е. от 18 марта 2021 года следует, что при нем К. позвонил Д. и сказал, что они вместе украли лошадей С. При нем К. никто не бил, телесных повреждений у него не было. Согласно показаниям Х. от 13 мая 2021 года следует, что Д. рассказал ему, что они вместе с К. украли лошадей С. о чем написал расписку в гараже, телесных повреждений у Д. не имелось. Свидетель Л. в своих показаниях от 24 июня 2021 года не подтвердил факт избиения потерпевшего К.П. и С. В деле отсутствуют доказательства того, что С. совершил вымогательство, такого умысла у него не было. Судом не могли быть учтены показания потерпевших и их родственников, которые заинтересованы в исходе дела. Судом не принято во внимание то, что С. 2 апреля 2019 года обратился в полицию, чтобы написать заявление о краже его лошадей, где его сразу же задержали. Фактические обстоятельства судом установлены неверно. Не учтено то, что Д. и К. . украли лошадей С. которых выращивал как племенных лошадей тувинской породы, в связи с чем, узнав об этом, С. потребовал от потерпевших по делу возмещения ущерба.

Таким образом, требования С. о возмещении причиненного ему ущерба являлись правомерными, потому не подлежали квалификации по ст. 163 УК РФ, как вымогательство. В судебном заседании потерпевшие в прениях не участвовали, С. не предоставили времени для подготовки к последнему слову.

В апелляционной жалобе защитник Сысонов Е.В. в интересах осужденного С. просит отменить приговор и оправдать его, указав, что приговор постановлен на основании противоречивых показаний потерпевших К. и Д. о вымогательстве, которые опровергаются материалами дела и исследованными в ходе судебного заседания доказательствами. С. не требовал от потерпевших передачи имущества, его действия были направлены на выяснение обстоятельств кражи. Получив необходимую информацию, С. . обратился в полицию. К. стал говорить, что от него требовали передать весь табун лошадей только после приезда сотрудников полиции, что не нашло подтверждения в ходе судебного разбирательства. Такие показания даны К. с целью освобождения от уголовной ответственности за скотокрадство. Расписки Д. не подтверждают вымогательство. После предоставления расписок Д. в судебном заседании изменил свои показания, указав, что не писал в расписках о своем обязательстве компенсировать причиненный материальный ущерб. В приговоре суд не мотивировал, по какой причине отвергает показания С. и принимает показания потерпевших как достоверные. Несмотря на то, что по факту кражи лошадей С. возбуждено уголовное дело, суд указал, что причастность Д. и К. к краже не установлена, потому подозрение их со стороны С. в совершении данного преступления необоснованно. В нарушение требований УПК РФ суд возложил обязанность по представлению доказательств о причастности потерпевших к краже лошадей С. на него самого и других осужденных, хотя указанное не являлось предметом судебного разбирательства. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы Д. причинены ** которые не подлежат оценке по степени тяжести причиненного вреда здоровью. Между тем данное заключение опровергает доводы потерпевших об их избиении, поскольку обстоятельства, о которых показали потерпевшие, не соотносятся с фактической локализацией телесных повреждений и их тяжестью.

В апелляционной жалобе осужденный П. просит отменить приговор, указав, что он преступление не совершал, у потерпевших ничего не вымогал и не требовал. Потерпевшие дали ложные показания.

В апелляционной жалобе защитник Лаа-Есипова Д.А. в интересах осужденного П. . просит отменить приговор и оправдать его за непричастностью к преступлению. Указывает, что приговор постановлен на основании голословных показаний потерпевших, данных ими с целью избежать уголовной ответственности за кражу лошадей. Они оговорили П. и других осужденных.

В апелляционной жалобе и дополнении к ней защитник Котовщиков А.В. в интересах осужденного Н. просит отменить приговор и оправдать его за непричастностью к преступлению, указав, что вывод суда о наличии в действиях Н. признаков состава преступления, предусмотренного п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, не соответствует фактическим обстоятельствам дела. По делу не установлены время и место возникновения у Н. корыстной цели. Несмотря на то, что в совершении преступления обвинялись несколько человек, доказательства приведены в приговоре обобщенно, а не раздельно по каждому лицу. В приговоре не приведено доказательств наличия между осужденными предварительного сговора. Выводы суда о том, что С. предложил П.Н. и О. совместно совершить вымогательство в отношении К. основаны на предположениях, объективных доказательств в деле не имеется. Содержание телефонных разговоров между осужденными не свидетельствует об их намерении завладеть имуществом потерпевших. Напротив, сводится к получению правдивых сведений о лицах, причастных к краже лошадей С. Факт имущественного требования С. о передаче табуна лошадей установлен лишь со слов потерпевших, их родственников и знакомых. С учетом заинтересованности потерпевших в исходе дела, их показания должны были быть дополнительно проверены судом. Других объективных доказательств, подтверждающих показания К. не имеется. Показания потерпевших о причиненных им телесных повреждениях противоречат заключениям судебно-медицинских экспертиз и протоколу осмотра журнала криминальных травм в части установленных врачом и экспертом тяжести, локализации и количества телесных повреждений. Положенный в основу приговора протокол предъявления на опознание от 19 июня 2019 года, согласно которому К. для опознания Н. предъявлена его фотография наряду с фотографиями других лиц, является недопустимым доказательством (том 8 л.д. 171), поскольку оно проведено с нарушением требований УПК РФ. Так, К. опознал Н. по чертам лица и цвету волос, однако в нарушение ч. 7 ст. 193 УПК РФ в протоколе не указано, по каким именно чертам лица и цвету волос опознал. При допросе от 2 апреля 2019 года К. описывал Н. как светленького, со светлым лицом, при этом на предъявлении на опознание указал на его черты лица и цвет волос, о которых в нарушение ч. 2 ст. 193 УПК РФ ранее не допрашивался и не сообщал. В протоколе не обоснована невозможность предъявления лица на опознание лично, законных оснований для проведения опознания по фотографии не имелось. Фотография №, на которой К. опознал Н. не изымалась и не приобщена к материалам уголовного дела, тождество лица на фотографии № и Н. не устанавливалось. Таким образом, протокол предъявления на опознание подлежал исключению из числа доказательств как недопустимый.

В приговоре указано, что Н. нанес К. . не менее пяти ударов по его ** ногами и кулаками, не менее восьми ударов по ** большим фрагментом ствола дерева, высказывал угрозу применения насилия, опасного для жизни и здоровья. Данные обстоятельства суд признал доказанными только со слов потерпевшего К. несмотря на то, что сначала он давал показания об избиении его палкой С. . и П. а впоследствии указал, что его избивал Н. (том 1 л.д. 61, 136, том 6 л.д. 87). Судом не принято во внимание то, что со слов К. факт избиения имел место 19 марта 2019 года, тогда как осмотр места происшествия произведен только 31 мая 2019 года. Суд, установив, что Н. и другие осужденные вымогали у К. табун лошадей, не конкретизировал, из скольких лошадей состоял табун, каков денежный эквивалент стоимости табуна лошадей. Осмотренный фрагмент ствола дерева, приобщенный в качестве вещественного доказательства, не исследован на предмет наличия биологических следов Н. или К. В ходе дополнительного допроса потерпевший К. изменил показания, указав, что удары палкой были несильными (том 7 л.д. 42). Непоследовательность показаний К. ставит под сомнение их достоверность, указывает на заинтересованность в исходе дела. Судом проигнорированы показания К. о том, что насилие к нему применялось для получения признания в краже лошадей С. а не для целей передачи его имущества. Кроме С. никто не предъявлял ему имущественных требований относительно его табуна лошадей. Причастность Н. к преступлению ограничивается только фактом нахождения его на месте происшествия. Судом установлено, что целью причинения потерпевшим телесных повреждений являлась не передача имущества, а признание в краже лошадей, после чего осужденными планировалось осуществление вымогательства. Между тем, анализ приведенных в приговоре доказательств подтверждает факт отсутствия у Н. имущественных требований к потерпевшим. Действия осужденных не образуют состава преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ, поскольку в приговоре последующее вымогательство указано как событие, которое должно произойти в будущем, что при изложенных судом обстоятельствах исключает наличие в действиях осужденных объективной стороны вменяемого преступления.

Судом не учтено, что составление расписок Д. имело целью зафиксировать доказательства виновности потерпевших в краже лошадей С. что также подтверждается показаниями самих потерпевших, осужденных, детализацией их соединений и содержанием их телефонных разговоров, из которых не следует, что последние намеревались завладеть имуществом потерпевших. Само по себе получение признания потерпевших о совершении кражи, составление расписок никоим образом не создает предпосылок для завладения чужим имуществом, что, в свою очередь, подтверждает то, что действия осужденных были направлены исключительно на выяснение обстоятельств совершения кражи лошадей С. Требования о передаче имущества осужденными не выдвигались. Поскольку корыстная цель в действиях Н. и других осужденных отсутствовала, то их надлежало квалифицировать, исходя из фактически наступивших последствий. Согласно п. 7 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 17 декабря 2015 года № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве» вымогательство считается оконченным с момента, когда предъявлено требование, соединенное с указанной в ч. 1 ст. 163 УК РФ угрозой или примененным насилием. Однако из приговора следует, что имущественное требование высказано только С. и только после признания потерпевших в краже. После того, как потерпевшие признались в краже, угрозы или насилие к ним не применялось. Следовательно, объективная сторона преступления, предусмотренного ст. 163 УК РФ, а именно требование о передаче имущества под угрозой насилия или путем применения насилия, как необходимый элемент состава преступления, отсутствует.

Квалифицируя действия Н. . по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ как вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, суд указал, что между соучастниками вымогательства были распределены роли. Между тем судом не приведено доказательств того, что С. предлагал Н. совместно совершить вымогательство в отношении К. с требованием о передаче табуна лошадей, на что тот ответил бы согласием. Более того, упоминания о табуне лошадей обусловлены лишь показаниями самих потерпевших либо сведениями, известными с их слов, появляются только после признания К. в краже. Выводы суда о предварительном сговоре Н. с С. на совершение вымогательства основаны на предположениях, какими-либо доказательствами не подтверждены. Согласно приговору С. обратился к Д. и К. 19 марта 2019 года, узнав об их возможной причастности к краже его лошадей. До этого требований о безвозмездной передаче лошадей С. им не предъявлял.

В нарушение п. 4 ч. 1 ст. 73 УК РФ судом в приговоре не приведен размер имущественных требований к потерпевшему, а имеющаяся в деле экспертиза определения размера ущерба обоснованно исключена из числа доказательств по признаку недопустимости.

В основу приговора судом положены протоколы изъятия и осмотра автомобиля марки ** с государственным регистрационным знаком ** в котором на поверхности заднего левого коврика обнаружены следы наслоения вещества темного цвета, которые изъяты (том 8 л.д. 14, 19). Однако указанное доказательство подлежит исключению из числа доказательств как недопустимое, поскольку в нарушение ст. 81 УПК РФ названные следы не осмотрены и не приобщены в качестве вещественного доказательства, суд не установил принадлежность следов участникам уголовного судопроизводства, их природу и относимость к делу.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденных О.С. защитников Котовщикова А.В., Язева А.А. государственный обвинитель Шаалы А.А. просит отказать в их удовлетворении, указав, что защитник Язев А.А. ссылается на материалы уголовного дела, не исследованные в судебном заседании – на объяснение и заявление К. . от 21 марта 2019 года, заявления Ч. и Д. . от 21 марта 2019 года, протокол допроса В. в связи с чем его доводы не подлежат оценке. Виновность С.П. Н.О. в совершении преступления при обстоятельствах, указанных в описательной части приговора, полностью подтверждается собранными по делу доказательствами. Показания потерпевших К. и Д. обоснованно признаны допустимыми и достоверными, подтверждаются показаниями свидетелей в части того, что осужденные увезли потерпевших, после чего они вернулись с телесными повреждениями. При этом судом обоснованно критически оценены показания свидетелей Е.Г. Х.Ш. поскольку они являются знакомыми осужденных. В ходе допроса свидетеля Г. осужденный П. . дал подсказку, за что ему объявлено предупреждение. Выводы суда о квалификации действий осужденных по ст. 163 УК РФ являются мотивированными. Оснований для изменения либо отмены приговора по доводам апелляционных жалоб не имеется.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденных П. и О. заместитель прокурора г. Кызыла Ямбиль С.Э. просит оставить их без удовлетворения, указав, что виновность осужденных в совершении инкриминируемого им деяния подтверждается исследованными в суде доказательствами.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, дополнений к ним, возражений, выслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующему.

Виновность осужденных С.П. Н.О. в совершении преступления судом первой инстанции установлена и подтверждается совокупностью исследованных и надлежаще оцененных в судебном заседании доказательств:

- показаниями потерпевшего Д. в суде и подтвержденными в ходе проверки его показаний на месте 12 апреля 2019 года следует, что к нему на чабанскую стоянку возле ** приехала автомашина марки ** из которой вышли трое парней и один из них позвал его, который представился ** Затем С. сказал ему, что парни приехали, чтобы встретиться с ним. В то время он нянчился со своим ** С. сказал, чтобы он поехал с парнями в город вместе со своим ** и что сразу их привезут обратно. На заднее сиденье автомашины сел П. он сел рядом с ним с ** На переднее пассажирское сиденье сел С. за рулем был их водитель. Как только они выехали, когда стало не видно чабанской стоянки, С. . стал кричать на него; «Ты скажешь, что наделал! Если не скажешь, то забью тебя!» С. кричал, чтобы он сознался в краже лошадей. Его ** стал плакать. С. . сказал водителю, чтобы он встал в удобное место. Тогда водитель свернул с трассы, и они приехали в безлюдное место. ** держался за него. С. вырвал из его рук ** и передал водителю, который вышел с ним из автомашины. Тогда С. и П. стали бить его кулаками, требовали, чтобы он признался в краже лошадей. В это время его ** был рядом с автомашиной и все видел. Испугавшись за свою жизнь и жизнь ** сознался в краже лошадей. Тогда они успокоились. На вопрос С. с кем он украл лошадей, ответил, что украл один. Тогда С. начал кричать на него, почему он скрывает ** (К. .), и вместе с П. начали бить его. На его ответ о том, что украл лошадей вместе с ** (К. .), они успокоились и перестали бить его и вернули ему ** Затем они приехали в город. ** На его просьбу оставить ** у сестры, они не согласились. Затем приехали в гараж по ** С. созвонился с парнями, там он умылся от крови. Его вместе с ** передали двум парням, которые привезли их на рынок ** где в столовой накормили ** После звонка одному из парней привезли их в гараж на «** оставили его с ** вместе с двумя парнями. Парни били его, наносили удары руками, ** все время сидел под столом. Затем одному из парней позвонил П. и спросил у него, похищали ли они лошадей, на что он дал утвердительный ответ. После чего, П. сказал кому-то, слышал ли он его ответ. Рядом с П. был ** (К. ), они избивали его. Через час в гараж приехало много людей. П. говорил, что заберут его лошадей и весь табун ** (К. .). Потом они стали разъезжаться. Его с ** повезли домой. Перед обелиском, заезда в город, им сказали пересесть в другую машину. В это время жена, теща, брат жены забрали его с ** На самом деле он никаких лошадей не похищал. Сознался в краже лошадей вместе с ** (К. .), испугавшись за себя и своего ** С. кричал на него, что убьет его вместе с ** В гараже на ** С. дал ему лист бумаги и сказал, чтобы он все написал. Он написал расписку о том, что должен им возместить 7 лошадей. Когда не хотел писать расписку, двое парней били его, один из них держал молоток. С. сказал, чтобы он написал еще одну расписку о краже 8 лошадей. Он написал расписки, что возместит. В расписках написал неправду, содержание которых не помнит. В автомашине С. ударил его рукой более 3 раз, разбил ему ** пошла кровь. С ним поочередно избивал его П. ключом для ремонта колес, также 3-4 раза ударил по ** В гараже парни били его молотком. Они между собой разговаривали про лошадей К. , спрашивали, есть ли лошади у его тестя;

- показаниями потерпевшего К. в суде, подтвержденными в ходе проверки его показаний на месте 31 мая 2019 года, следует, что к нему на чабанскую стоянку приехали П. и четверо парней. По дороге в ** они начали обвинять его в краже лошадей С. Когда он сказал, что не похищал лошадей, они привезли его на свалку на «** куда и приехал С. Там было три автомобиля, примерно человек 7-8. С. и П. стали обвинять его в краже лошадей, бить ** угрожать, что убьют и сожгут его. С. бил его кирпичом, камнем. Н. нашел среди мусора большой фрагмент ствола дерева и наносил им удары по всему телу. Когда защищался рукой, наносил удары в его ** П. ударил его по ** 2 раза. Затем С.П. Н. встали в круг и избивали его, наносили удары руками, ногами. Затем Н. и П. схватили его за обе руки, поставили на колени. После чего С. и П. сказали О. чтобы он застрелил его сзади. Тогда О. зашел за его спину. Когда О. собирался застрелить его со спины, П. позвонил Д. который по телефону сказал, что они украли лошадей. Когда он сказал, что не похищал лошадей, то они стали избивать его. Испугавшись, что они могут его убить, сказал, что украл лошадей. После чего они сразу перестали его избивать. С. сказал, что заберет его табун. В то время у него в табуне было 130 лошадей разного возраста. Слышал, что у второго потерпевшего, Д. они получили расписку. Голос Д. по телефону, когда он сказал, что украл лошадей, был испуганный. В тот же день он позвонил своему тестю и сообщил, что С. . и П. обвиняют его в краже лошадей и заберут весь его табун, после чего его тот написал заявление в полицию. Через несколько дней к ним приехали сотрудники полиции и сообщили, что они украли лошадей;

- показаниями осужденного О. данными на предварительном следствии в качестве обвиняемого и исследованными в судебном заседании в порядке п. 1 ч. 1 ст. 276 УПК РФ, о том, что в марте 2019 года около 13-14 часов ему позвонил односельчанин П. и попросил приехать к магазину на ** Когда он туда приехал, там находились П. парень по имени № парень по прозвищу ** Х. и К. по прозвищу ** П. был на своем автомобиле марки ** ** на автомобиле марки ** П. спросил, знает ли он, где находится чабанская стоянка ** (К. .). Он ответил, что знает, раньше присматривал за его скотом, проживает в местечке ** ** П. попросил его съездить вместе с ними на чабанскую стоянку ** (К. .). Он, П.К. К. выехали в местечко ** ** а ** и Х. на автомобиле ** уехали в ** Они довезли ** (К. .) до чабанской стоянки и вернулись в **, где он уехал домой. У него есть прозвище ** (Т.4, л.д.122-126);

- показаниями свидетеля З. в суде о том, что имеет строительную базу на ** там есть складские помещения, гаражи, ворота постоянно открыты, с С. имеет дружеские отношения. В тот день С. не видел;

- показаниями свидетеля Ч. в суде о том, что потерпевший К. является его зятем, ему позвонила дочь и сказала, что его увезли на двух машинах и избили на поле. По этому поводу он написал заявление в полицию;

- показаниями свидетеля Ф. в суде о том, что 19 марта 2019 года ей позвонил помощник Н. и тревожным голосом сообщил, что ее мужа К. забрали странные люди на коричневой машине марки ** Телефон мужа был недоступен. Потом проезжая ** недалеко от дороги в расщелине у подножия горы, увидела коричневую машину марки ** и белую машину, рядом находились много людей. Она подумала, что муж с друзьями и поехала в город по делам. Потом телефон мужа появился в сети. На ее телефонный звонок муж сказал, что находится на ** и выключил телефон. Муж позвонил через некоторое время и сказал, что его собирались убить, он был весь избитый, в крови. С. и другие обвиняли его в краже лошадей и сказали, что заберут у них табун. Она уговорила его приехать, встретила его на машине на ** Муж сказал, что признался в краже лошадей из-за их угроз убийством. Сначала он не признавался в краже, потом ему стало страшно из-за ** и сказал, чтобы они забрали его лошадей. У мужа ** было опухшее, в крови, руки, тело было в синяках, его тошнило. Муж сообщил, что П. избивал его, а С. говорил, что ** (О. .) за его убийство отсидит. Когда муж встретился с Д. он сказал, что его тоже избивали, он был с ** угрожали, заставили признаться в том, что они хотели, и он написал расписки. Муж говорил, что С. и П. угрожали оружием. Через несколько дней муж сообщил, что они на него написали заявление, потом он тоже написал на них заявление;

- показаниями свидетеля Е. в суде о том, что в 2019 году П. позвонил ему и сказал, что нужно встретиться с К. после чего вместе приехали на чабанскую стоянку последнего. По пути в город остановились недалеко от кирпичного завода, где К. стал созваниваться с Д. который по телефону на громкой связи сообщил, что это они украли лошадей С. после чего К. дал ему 70 000 рублей, остальные забрал себе. Тогда К. сказал, что поскольку стало известно о краже, то завтра они могут забрать его лошадей. Затем приехали С. , Н. Они говорили про украденных 7 лошадей. Затем они отвезли обратно К. на чабанскую стоянку. Д. с ** видел в гараже на ** где тоже были люди. Тогда он ездил на своей машине марки ** белого цвета. Там были еще С.П. О.Д. не били, телесных повреждений и крови на нем не видел;

- показаниями свидетеля Э. в суде о том, что С. и двое парней забрали его зятя с его чабанской стоянки и уехали. Тогда С. сказал, что поговорит с ним и привезет его обратно. После этого зятя не видел;

- показаниями свидетеля Э. данными на предварительном следствии и оглашенными в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, о том, что в марте 2019 года к ним на чабанскую стоянку приехал зять Д. по прозвищу ** Около 09 часов утра того же дня на чабанскую стоянку подъехал автомобиль марки ** серого цвета. Из данного автомобиля вышел С. с ним вышли двое парней. С. поздоровался и позвал Д. сказал, что он по дороге выйдет, а с ним поговорят парни, которые приехали с ним. Д. вместе со своим ** сели в автомобиль и уехали в сторону ** В тот день Д. больше на чабанскую стоянку не приезжал, вечером приехала его дочь Э. с ** который уехал с мужем Д. Дочь рассказала, что С. избил Д. обвинял его в краже лошадей, требовал от него лошадей. Она их случайно увидела возле обелиска при заезде в город и забрала (Т.3 л.д.230-234);

- показаниями свидетеля Э. в суде, что, когда она приехала на чабанскую стоянку, отец сказал, что ее мужа Д. с ** забрал С. Она со своим братом поехали искать их. На выезде из города увидели 2 автомашины, из черной машины с номерами ** высадили мужа и ** хотели пересадить их в другую машину, вокруг мужа и ** шли 3-4 человек, за ними шел еще один человек. Они подъехали к ним, она позвала ** Муж и ** были испуганы, у мужа ** была опухшей. Они забрали их и уехали в город. Муж рассказал, как они избивали его, требовали сознаться в краже лошадей. Потом созвонились с К. у него на ** была засохшая кровь. Она забрала ** и уехала домой. **

- показаниями свидетеля Э. данными на предварительном следствии и исследованными в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, о том, что по дороге Д. говорил, что около 9 часов С. с парнями его забрал вместе с ** из чабанской стоянки. По пути остановились возле автодороги и избивали его в машине, обвинив в краже лошадей С. Около 18 часов 19 марта 2019 года позвонил ** и попросил встретиться, у него также ** было опухшее, имелась кровь на ** При встрече они говорили о прохождении медицинского освидетельствования. В начале апреля 2019 года Д. . говорил, что они написали заявление по этому факту (Т.6 л.д.173-176);

- показаниями свидетеля Г. в суде о том, что 19 марта 2019 года на автомашине марки ** вместе с П. и К. поехали на ** по дороге на ** города забрали мужчину и приехали на чабанскую стоянку в местечке ** К. (**). По дороге обратно П. сказал К. что он украл лошадей, на что тот ответил, чтобы поехали к тому человеку, который указывает на него. К. поговорил с кем-то, этот человек сказал, что помнит лошадей, которых вместе украл. Потом приехали Н.С. и другие. К. соглашался, говорил, что они украли лошадей. Тогда он понял, что у С. . украли лошадей. С. и К. отошли и разговаривали. Тогда К. говорил, что упал с лошади. Потом довезли К. до дома;

- показаниями свидетеля Г. данными на предварительном следствии и исследованными в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, о том, что забрали К. (**) с чабанской стоянки. По дороге П. обратился к К. с вопросом: «Надеюсь, ты помнишь лошадей, которых украл? Давай рассказывай». На что К. ответил, что он не воровал лошадей. Около кирпичного завода машина выехала на обочину и направилась к горе, где остановилась. Когда все вышли из машины, он с водителем машины остался. А остальные отошли подальше и разговаривали. Ничего похожего на драку, не видел. Когда они находились там, ни людей, ни машин не было. Немного погодя, все сели в машину и повезли К. домой. Пока они там были, никто К. не избивал. Когда после разговоров они подошли к машине, на его ** не было ни кровоподтеков, ни синяков. Они поехали назад к чабанской стоянке К. и высадили его недалеко от стоянки, а сами обратно уехали в город (Т.8 л.д.224-226, 227-229);

- показаниями свидетеля Х. в суде о том, что ему позвонил его брат Н. и попросил приехать на ** где из двухэтажного здания вышли брат и мужчина с **. Н. попросил накормить ** и они на его машине приехали в столовую рынка ** где поели. На вопросы брата парень отвечал, что украл 7 лошадей С. а потом еще лошадь из ** В гараже на ** брат дал мужчине ручку и бумагу, и тот стал писать что-то. Потом к обелиску при заезде в город приехала жена мужчины и забрала его с **

- показаниями свидетеля Ю. в суде, о том, что на чабанскую стоянку приезжали люди, потом видела избитого К. у которого ** было опухшим;

- показаниями свидетеля Л. в суде, о том, что в марте 2019 года находилась на чабанской стоянке К. Тогда в дом зашли парни, сказали К. что надо поговорить. Они забрали его и уехали. Через 3-4 часа он вернулся с синяками на ** Среди этих парней был Н.

- показаниями свидетеля Л. данными на предварительном следствии и исследованными в судебном заседании в порядке ч. 3 ст.281 УПК РФ, о том, что в марте 2019 года она находилась на чабанской стоянке К. расположенного в местечке ** ** В дом зашли незнакомые парни, один из которых сообщил К. что у них к нему есть разговор и попросил его выйти с ними на улицу. После К. вышел с ними. Через некоторое время в дом зашел родственник К. - Н. и сказал, что К. уехал на машине. Через 2-3 часа на стоянку пешком вернулся К. ** его было опухшее, с синяком. Он сообщил, что парни увезли его на ** где избили, говорили, что он украл у них лошадей. К. сказал, что его избили П. и С. (Т.4 л.д.229-232);

- показаниями свидетеля Т. в суде о том, что имеет двухэтажное здание по ** города, где есть нежилое помещение, гараж. С. мог приехать и ставить свои машины в гараже. 19 марта 2019 года не помнит;

- показаниями свидетеля У. в суде о том, что была индивидуальным предпринимателем до 2012 года, занималась продажей мяса. Когда она находилась в районе, поступил звонок с неизвестного номера и мужчина спрашивал про мясо, говорил про какое-то имя. Человека, про которого говорил по имени С. не знает;

- показаниями свидетеля У. данными на предварительном следствии и исследованными в судебном заседании в порядке ч. 3 ст. 281 УПК РФ, о том, что с сентября 2007 года по январь 2018 года была индивидуальным предпринимателем, занималась куплей-продажей мяса в Торгово-выставочном центре ** 19 марта 2019 года около 14 часов на ее мобильный телефон позвонил С. и сказал: «В конце декабря 2018 года тебе сдали туши моих 7 голов лошадей. К тебе, в твой дом в районе ** приехали лица на ** и сдали туши моих лошадей», на что она была очень удивлена, при этом он указывал точный адрес ее дома. Также он называл две-три мужские имена. Она ответила ему, что в том доме она больше не живет, продала дом три года назад, и что ей никто мясо не продавал, и она сама не покупала. Также добавила, что больше не занимается этой деятельностью, и что у нее даже нет таких денег, чтобы купить туши 7 голов лошадей. Далее он спрашивал у нее, где она находится. Она ответила, что находится в районе, тогда он сообщил, что им надо встретиться, когда она приедет в ** Она согласилась. На следующий день С. еще раз позвонил и спрашивал: «Приехала в город?», она ответила, что нет. Тогда он сказал еще раз, что надо встретиться. После не звонил. Туши каких лошадей он спрашивал, не знает. (т.3 л.д.140-143);

- показаниями свидетеля Ш. в суде о том, что по просьбе П. встретились возле кафе ** с дядей по прозвищу ** и С.П. сказал, что надо ехать на чабанскую стоянку. Они поехали на чабанскую стоянку парня по имени Д. который с ** сел в их машину, чтобы поговорить. По дороге П. говорил ему, что он украл лошадей. Д. сначала сказал, что не похищал лошадей. Потом по пути сказал, что украл, затемстал плакать его **. С. говорил, что Д. два раза похищал его лошадей. Он вывел ** Д. и он стал говорить, что вместе с К. украли лошадей. Он был за рулем и не слышал их разговор. Около ** вышли из машины, приехал джип, из которого вышел О. Затем Н.С. П.К. отошли к горе, чтоб поговорить. Он и «К. остались возле машины. Н. предъявлял претензии, говорил, что они украли лошадей его брата. К. никто не бил, крови не видел. Через недолгое время он, П. ** отвезли К. на чабанскую стоянку.

Виновность осужденных С. ., П.Н. О. также подтверждают следующие письменные доказательства:

- протоколом осмотра места происшествия от 20 марта 2019 года, согласно которому осмотрена чабанская стоянка в местечке ** В ходе осмотра обнаружен след от протекторов шин транспортного средства. Возле зимней кошары на земле обнаружен окурок от сигареты, возле крыльца второго дома на земле обнаружен один окурок (Т.1 л.д.8-11);

- протоколом осмотра места происшествия от 20 марта 2019 года, с фототаблицей, согласно которому осмотрен участок местности на расстоянии ** в ходе которой от развилки асфальтированной дороги в северном направлении на расстоянии ** на земле обнаружены кусок ткани из тряпочного материала с веществами бурого цвета, похожего на кровь. На расстоянии примерно ** от куска ткани на земле обнаружены влажная салфетка, два следа обуви. Далее обнаружено 2 следа протекторов шин транспортного средства, на земле обнаружены 6 окурков от сигареты ** 1 окурок от сигареты ** (Т.1, л.д.15-18);

- протоколом осмотра места происшествия от 10 апреля 2019 года, согласно которому осмотрен двор ** на территории которого расположены огород, двухэтажный кирпичный дом, грузовые автомобили, гараж. При входе в гараж обнаружено помещение, в котором расположены котел отопления, лестница, стол, по обеим сторонам расположены скамейки. (Т.3, л.д.88-92);

- заключением эксперта № от 22 апреля 2019 года, согласно которому у Д. поставлен диагноз ** оценке по степени тяжести причиненного вреда здоровью не подлежит (Т.4 л.д.34);

- протоколом осмотра предметов и документов от 29 мая 2019 года, согласно которому осмотрена детализация соединений абонентских номеров ** Абонентский ** которым пользовался обвиняемый ФИО1 ** которым пользовался обвиняемый ФИО1 ** которым пользовался обвиняемый ФИО1 ** которым пользовался потерпевший К. . Абонентский ** которым пользовался подозреваемый Н. Установлено, что в период времени с 18 по 19 марта 2019 года между указанными абонентами производились соединения и СМС-сообщения на территории ** (Т.6, л.д.19-41);

- протоколом выемки от 30 мая 2019 года, согласно которому у свидетеля Ф. изъят мобильный телефон марки ** (Т.6, л.д.69-71);

- протоколом осмотра предметов от 30 мая 2019 года, согласно которому осмотрен мобильный телефон марки «** в ходе которого установлены фотографии потерпевшего К. сделанные 19 марта 2019 года в 23 часов 28 минут. Согласно фотографий, на лице потерпевшего К. имеются ссадины, синяки и кровь (Т.6, л.д.73-74);

- протоколом осмотра места происшествия от 31 мая 2019 года, согласно которому осмотрен участок местности, расположенный с ** в ходе которого среди мусора обнаружен фрагмент ствола дерева длиной ** см. (Т.6, л.д.104-110);

- протоколом осмотра предметов от 1 июня 2019 года, согласно которому осмотрен фрагмент ствола дерева длиной ** см., диаметр одного конца ** см., диаметр другого конца составляет ** см. (Т.6, л.д.111-112);

- протоколами получения образцов для сравнительного исследования, согласно которым у потерпевших Д.К. подозреваемых Н.С. О. и П. получены образцы буккального эпителия (Т.1, л.д.129-130, 161-162, Т.4 л.д. 46-47, 97-99, 101-103, 172-174);

- заключением эксперта № от 19 июня 2019 года, согласно которому на предоставленном окурке сигареты из упаковки № 2 (объект № 2.1) обнаружен след, содержащий эпителиальные клетки, который произошел от обвиняемого О. На предоставленных четырех окурках сигарет из упаковки № 2 (объекты №№ 2.2-2.5) обнаружены следы, содержащие эпителиальные клетки, которые произошли от обвиняемого П. На предоставленном окурке сигареты из упаковки № 2 (объект № 2.7) обнаружен след, содержащий эпителиальные клетки, который произошел от обвиняемого С. На предоставленном окурке сигареты из упаковки № 2 (объект № 2.6) обнаружен смешанный след, содержащий эпителиальные клетки, который произошел в результате смешения биологического материала подозреваемого Н. и О. (Т.7 л.д.20-31);

- заключением эксперта № от 18 июня 2019 года, согласно которому на фрагменте ткани обнаружены: след, содержащий кровь и эпителиальные клетки (объект № 1), который произошел от К. и неизвестного лица; следы, содержащие кровь и эпителиальные клетки (объект №№ 2,3), которые произошли от К. след, содержащий кровь и эпителиальные клетки (объект № 4), который произошел в результате смешения генетического материала трех и более лиц, которыми могут являться К.Д. и неизвестное лицо мужского генетического пола. Вероятность случайного совпадения генетических признаков, выявленных в объекте № 4 и образцах К.Д. составляет ** Это означает, что теоретически одно лицо из ** млрд. обладает генетическими признаками, согласующимися с генетическими признаками, выявленными в пробе ДНК (объект № 4). На салфетках обнаружены следы, содержащие кровь и эпителиальные клетки (объект № 5,6), которые произошли от К. (Т.7, л.д.105-112);

- протоколом выемки от 10 июня 2019 года, согласно которому изъяты журнал регистрации травм криминального характера и журнал учета приема больных и отказов в госпитализации ГБУЗ РТ «**» (Т.7, л.д.249-252);

- протоколом выемки от 10 июня 2019 года, согласно которому осмотрен журнал регистрации травм криминального характера. На одной из страниц в первом столбце записана дата «19.03.19» и время «22:50», во втором столбце записано имя потерпевшего К. в третьем столбце имеется запись «40 20.03.1979», в третьем столбце имеется запись ** четвертом столбце имеется запись ** в шестом ** На этой же странице в первом столбце записана дата «19.03.19» и время «23:00», во втором столбце записано имя потерпевшего Д. в третьем столбце имеется запись «29 14.06.1989», в третьем столбце имеется запись ** в четвертом столбце имеется запись ** в пятом столбце имеется запись ** На одной странице имеется запись № дата и время «19.03.19 22:50» «** имеется запись ** Под № дата и время имеется запись «19.03.19 23:00» ** имеется запись ** (Т.8, л.д.1-3);

- протоколом выемки от 11 июня 2019 года, согласно которому изъят и осмотрен автомобиль марки ** с государственным номером ** на поверхности заднего левого коврика за водительским сиденьем были обнаружены следы наслоения вещества темного цвета (Т.8, л.д.14-17, 19-22);

- протоколом опознания по фотографии от 19 июня 2019 года, согласно которому потерпевшему К. для опознания предъявлено совместно с фотографиями других лиц фотография Н. В результате опознания потерпевший К. опознал Н. который наносил ему удары кулаками и ногами, затем подобрав с земли фрагмент ствола дерева, наносил им удары 19 марта 2019 года (Т.8, л.д.171-174);

- протоколом осмотра материалов оперативно-розыскной деятельности от 19 июня 2019 года в отношении С. пользующимся абонентским номером ** сообщение о результатах оперативно-розыскной деятельности от 19 июня 2019 года исх. ** за подписью врио заместителя начальника майора полиции Ж. постановление о предоставлении результатов ОРД дознавателю, органу дознания, следователю, прокурору или в суд; постановление заместителя начальника полиции по ОР МВД по Республике Тыва полковника полиции Д. о рассекречивании сведений, составляющих государственную тайну, и их носителей; копия постановления судьи Верховного суда Республики Тыва О. о разрешении на проведение оперативно-розыскного мероприятия, связанного с ограничением конституционного права на тайну телефонных переговоров; выписка из сводки ** установлено, что в диске обнаружены аудиозаписи и текстовые документы с телефонными переговорами с абонентским номером ** которым пользуется С. из которого следует, что между С. и П. Дата записи – 19 марта 2019 года, из разговора следует, что П. говорит С. о том, что этот человек не признается, он закинул его в багажник и едет к С.С. говорит ему привезти его к З. домой на ** Из разговора следует, что С. заставляет человека написать расписку с признанием о краже лошадей К. (**), т.е. о том, что погнали лошадей и забили их на берегу реки, куда выбросили шкуру и остальное, указал на какой свалке, куда отвезли, кому сдавали. Также С. требует, чтобы тот указал о пяти лошадях, пропавших осенью, о пропаже предыдущих. В ходе разговора Н. сообщил С. что тот начал говорить о том, что украл лошадь К. (Т.9, л.д.14-31);

- протоколом выемки от 15 июля 2019 года, согласно которому у свидетеля Х. изъят и осмотрен автомобиль марки ** с государственным номером ** (Т.9 л.д.192-199);

- протоколом выемки от 21 ноября 2019 года, согласно которому у обвиняемого С. . изъят и осмотрен мобильный телефон марки ** установлено, что от абонентского номера ** в 00 часов 28 минут 18 марта 2019 года пришло сообщение следующего содержания: ** (Т.16, л.д.126-131);

- заключением экспертизы № от 20 августа 2021 года, согласно которому О. . **

Таким образом, суд первой инстанции полно, всесторонне исследовав каждое доказательство в отдельности и в их совокупности, правильно установив фактические обстоятельства дела, пришел к обоснованному выводу о виновности С. ., П.Н. О. квалифицировал их действия по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ, как вымогательство, то есть требование передачи чужого имущества под угрозой применения насилия, совершенное группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия.

Обстоятельства совершения указанного преступления осужденными С. , П.Н. О. квалификация их действий сомнений не вызывает, поскольку выводы суда основаны на совокупности доказательств, исследованных с соблюдением процедуры уголовного судопроизводства, основаны на правильном применении уголовного и уголовно-процессуального законов.

Оперативно-розыскные мероприятия проведены в соответствии с Федеральным законом от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности».

Несмотря на непризнание осужденными вины в вымогательстве, то есть в требовании передачи чужого имущества, совершенное под угрозой применения насилия, совершенная группой лиц по предварительному сговору, с применением насилия, их виновность подтверждается показаниями потерпевших Д. о том, что он сознался в краже лошадей С. под давлением физической расправы, испугавшись за свою жизнь и жизнь ** в расписках по поводу обстоятельств кражи лошадей написал неправду; потерпевшего К. о том, что сознался в краже лошадей С. испугавшись того, что его могут убить, а также письменными доказательствами, исследованными в судебном заседании.

Каких-либо существенных противоречий в показаниях потерпевших по обстоятельствам совершенного в отношении них вымогательства не имеется, их показания об обстоятельствах, выдвинутых С. , П.Н. О. требований передачи имущества под угрозой применения насилия, которое потерпевшие восприняли реально, дополняют друг друга и согласуются с материалами дела.

Таким образом, вывод суда о том, что требование к потерпевшим о передаче имущества сопровождалось с применением насилия со стороны С.П. Н.О. которое вызвало у потерпевших обоснованное опасение за свои жизнь и жизнь ** подтверждается материалами дела.

Доводы апелляционных жалоб осужденных О.П. защитников Ондар Т.Э., Язева А.А., Сысонова Е.В., Лаа-Есиповой Д.А., Котовщикова А.В. о непричастности к преступлению за отсутствуем в действиях осужденных состава преступления, предусмотренного пп. «а», «в» ч. 2 ст.163 УК РФ, судебная коллегия находит необоснованными по следующим основаниям.

Как установлено судом, 19 марта 2019 года около 09 часов С. и П. по предварительной договоренности, приехав на чабанскую стоянку Д. посадили его вместе с ** в автомобиль марки «** и увезли в безлюдный участок, где по указанию С. водитель Ш. вывел ** Д. из автомобиля, после чего С. и П. нанесли множественные удары в ** Д. требуя, чтобы он сознался в краже лошадей С. совместно с К.

Получив ожидаемый ответ от Д.С. и П. привезли его в административное здание по **, где С. предложил Н. и О. совершить вымогательство в отношении К. по передаче табуна лошадей, на что они согласились.

В тот же день около 12 часов П. согласно предварительному сговору, приехав на чабанскую стоянку К. посадил его в автомобиль и выехал с ним в безлюдное место, где потребовал от него признаться в краже лошадей С. Получив от него отрицательный ответ, с целью получения от него желаемого результата, П. ударил в ** К.

Затем, в этот же день П. вместе с К. приехал на местность напротив кирпичного завода, расположенного на **, куда и прибыли С. , Н.О. . На указанной местности для получения желаемого ответа от К.С. нанес камнем несколько ударов К. по различным частям его тела, высказывая угрозу применения насилия, опасного для его жизни и здоровья. Также для получения желаемого ответа от К.Н. нанес не менее 5 ударов ногами и кулаками по его телу, затем множественные удары фрагментом ствола дерева, а П. кулаками и ногами не менее 5 ударов в его ** После чего, П. поставив на громкую связь исходящий звонок, получил от Д. утвердительный ответ об обстоятельствах кражи лошадей вместе с К.

После С. и П. потребовали от О. чтобы он застрелил К. После чего О. когда К. сидел на коленях и его с двух сторон удерживали за руки П. и ** зашел за его спину, который исходя из их численного превосходства и агрессивного поведения воспринял реально высказанные ими в его адрес угрозы физической расправы и подчинился их незаконным требованиям признаться в краже лошадей вместе с Д.

С учетом установленных судом фактических обстоятельств квалификация действий осужденных С.П. Н.О. «группой лиц по предварительному сговору» является правомерной. В соответствии разъяснениям, содержащимся в п. 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 декабря 2015 года № 56 «О судебной практике по делам о вымогательстве (статья 163 Уголовного кодекса Российской Федерации)», согласно которому в случаях, когда согласно предварительной договоренности между соучастниками вымогательства в соответствии с распределением ролей каждый из них совершает отдельное действие, входящее в объективную сторону вымогательства (высказывает требование либо выражает угрозу, либо применяет насилие), все они несут уголовную ответственность за вымогательство, совершенное группой лиц по предварительному сговору.

Так, предварительную договоренность между С. и П. подтверждают их действия по вывозу Д. с его чабанской стоянки в безлюдный участок, где они последнему нанесли многочисленные удары с требованием сознаться в краже лошадей с К. После П. вывез с чабанской стоянки К. в безлюдное место, где также применил в отношении него насилие, требуя признаться в краже лошадей С. с последующим неправомерным требованием передачи табуна лошадей.

Предварительную договоренность между С. . и П.

подтверждают материалы оперативно-розыскной деятельности – телефонные переговоры, согласно которым следует, что П. сообщает С. о том, что этот человек не признается, он закинул его в багажник и едет к нему. С. просит привезти его к З. (З. ) домой на ** Также из телефонных переговоров следует, что С. заставляет человека написать расписку с признанием о краже лошадей совместно с К.

Предварительную договоренность между С.П. Н. . и О. подтверждают действия Н. в виде нанесения К. ударов фрагментом ствола дерева; О. в виде захода за спину К. с целью застрелить его; телефонного звонка П.Д. который признался в краже лошадей С. совместно с К.

Таким образом, в результате указанных отдельных действий каждого из осужденных, входящих в объективную сторону вымогательства, осужденные получили желаемый ответ потерпевших о краже ими лошадей С. с последующим неправомерным требованием передачи им табуна лошадей.

Применение С.П. Н. и О. насилия в отношении потерпевших Д. и К. . подтверждается показаниями самих потерпевших, свидетелей Ф.Ю. Э.Э. Л. согласно которым следует, что потерпевшие вернулись с опухшими от избиения ** заключением эксперта, согласно которому у Д. выявлены ** у К. . ** заключением эксперта, согласно которому на фрагменте ткани и на салфетке, изъятых при осмотре места просисшествия, обнаружены следы, содержащие кровь и эпителиальные клетки К. и Д.

Доводы осужденных, что ими в отношении потерпевших не применялось насилие, тщательно проверены судом первой инстанции и обоснованно отвергнуты как не нашедшие подтверждения и опровергающиеся документами, исследованными в суде.

Данных, свидетельствующих о возможности оговора потерпевшими осужденных не установлено, также вопреки доводам защитников, не имеется объективных данных о том, что их показания получены в результате давления на потерпевших. В связи с этим суд обоснованно признал показания потерпевших достоверными и положил в основу обвинительного приговора, дал им оценку в совокупности с собранными по делу доказательствами.

Также судебная коллегия оснований для оговора осужденных свидетелями Э.Э. Ю.Ю. Л.Ч. вопреки доводам защитников, не усматривает, поскольку они получены в соответствии с требованиями УПК РФ, согласуются с другими доказательствами. Каких-либо сведений о заинтересованности указанных лиц при даче показаний в отношении осужденных, оснований для оговора ими осужденных, судом первой инстанции не установлено, не усматривает таковых и судебная коллегия.

Судебная коллегия, оценивает показания свидетелей З.Т. Е.Г. Х.Ш. . о непричастности осужденных к инкриминируемому им преступлению как недостоверные, исходя из того, что осужденные являются их знакомыми и односельчанами, показания ими даны с целью облегчить их положение. Кроме того, они опровергаются исследованными в суде доказательствами.

При таких обстоятельствах судебная коллегия оснований для иной квалификации действий осужденных не усматривает.

Стороной защиты суду апелляционной инстанции представлено заключение № ООО «**», согласно выводам которого, рыночная стоимость имущества по состоянию на 1 января 2019 года округленно составляет 4 141 000 рублей, в том числе: жеребец породы ** составляет 835 100 рублей, жеребец породы ** составляет 696 000 рублей, жеребец породы ** составляет 835 100 рублей, жеребец породы «** составляет 835 100 рублей, кобыла породы ** составляет 282 500 рублей, кобыла породы ** составляет 235 400 рублей, кобыла породы ** составляет 421 800 рублей.

Судебная коллегия находит, что представленное стороной защиты заключение № ООО «**» по материалам уголовного дела, не может быть принято судебной коллегией во внимание, поскольку выводы эксперта Н. сделаны лишь на основании представленных материалов, носят условный, вероятностный характер.

Кроме этого, судебной коллегией принято во внимание, что вопросы перед экспертом ставились без обсуждения их в судебном заседании, заказчиком экспертизы является С. тогда как одним из осужденных по уголовному делу является С. следовательно, данное заключение не может являться бесспорным и достоверным доказательством в подтверждение соответствующих доводов стороны защиты.

Доводы стороны защиты о том, что судом не определена стоимость имущества потерпевшего, что свидетельствует об отсутствии предмета вымогательства, не влекут за собой отмену приговора, поскольку из фактических обстоятельств дела, установленных судом, следует, что действия осужденных изначально были направлены на незаконное требование передачи чужого имущества – всего табуна лошадей у потерпевшего К. Умысел осужденных на совершение вымогательства подтверждается их целенаправленными действими на безвозмездное изъятие имущества К. состоявшегося на тот период из 130 лошадей вместо 7 лошадей. Факт вымогательства подтверждается также показаниями свидетеля У. согласно которым 19 марта 2019 года около 14 часов на ее мобильный телефон позвонил С. и сказал, что якобы в конце декабря 2018 года ей сдали туши 7 голов его лошадей, на что она ответила, что реализацией мяса она больше не занимается, дом, о котором он указывает, продала 3 года назад, и никто ей мясо не продавал.

Необоснованны доводы жалоб осужденного О. и защитника Сата А.А., направленные на несогласие с выводами суда о недостоверности показаний свидетелей Ш.Г. Е.Х. данных в пользу осужденных, равно доводы жалоб о том, что первоначально потерпевшие давали показания о том, что их никто не избивал, поскольку показания указанных свидетелей противоречат показаниям свидетеля Ф. о том, что у супруга ** было опухшее, в крови, руки, тело было в синяках. Он говорил, что П. избивал его. С. говорил, что ** (О. за его убийство отбудет наказание. Когда супруг встретился с Д. он сообщил, что его тоже избивали, когда вывезли с ** угрожали, заставили признаться в том, что они требовали, и он написал расписки, а также показаниями свидетеля Э. о том, что супруг и ** были испуганы, у мужа ** была опухшей. Он рассказал, как они избивали его, требовали сознаться в краже лошадей. Потом созвонились с К. у него на ** была засохшая кровь. **

Кроме того, из протокола осмотра предметов от 30 мая 2019 года, с фототаблицей, следует, что из фотографий, сделанных на мобильном телефоне марки ** видно, что на ** потерпевшего К. имеются ссадины, синяки и кровь.

Оснований для оговора осужденных потерпевшими под давлением сотрудников правоохранительных органов, как и заинтересованности в исходе дела самих потерпевших и их родственников, как об этом указывают в апелляционных жалобах осужденный П. и защитники, судебная коллегия не усматривает.

Доводы кассационных жалоб осужденного П. и его защитника Сата А.А. о самоуправстве, а также о назначении наказания по ч. 3 ст. 68 УК РФ не подлежат оценке судебной коллегией ввиду отмены апелляционного определения.

Доводы апелляционной жалобы осужденного О. о том, что в приговоре не приведены его показания, опровергаются оспариваемым решением суда, в котором подробно изложены его показания, данные как в судебном заседании, так и в ходе предварительного следствия.

Ссылка в апелляционной жалобе осужденного О. о том, что его показания в качестве подозреваемого и обвиняемого не могут быть признаны допустимыми доказательствами по делу, поскольку в ходе допроса ему не были разъяснены на понятном ему языке права и обязанности является необоснованной, допрос О. в качестве подозреваемого и обвиняемого с разъяснением ему прав производился в присутствии защитника и переводчика, что удостоверено их подписями.

Доводы апелляционной жалобы осужденного О. . о том, что рапорт об обнаружении признаков преступления зарегистрирован следователями после производства доследственной проверки, протокол осмотра места происшествия составлен до регистрации сообщения о преступлении, поскольку в заявлении потерпевшего дата исправлена, в материалах дела отсутствует письменная резолюция начальника опровергаются материалами дела, из которых следует, что все следственные действия по делу проведены в соответствии с требованиями уголовно-процессуального законодательства.

Доводы жалоб осужденного С. и защитника Котовщикова А.В., защитника Ягиной Т.А. в суде апелляционной инстанции о том, что фрагмент ствола дерева, изъятый спустя два месяца после происшествия, не имеет доказательственного значения и не исследован на предмет наличия на нем биологических следов Н. и К. являются необоснованными, поскольку в ходе проверки показаний на месте К. увидев лежащий на земле большой фрагмент дерева, показал, что именно этим фрагментом ствола дерева Н. наносил удары по его телу.

Несостоятельны доводы апелляционных жалоб о том, что судом не учтено то, что Д. и К. украли лошадей С. поскольку сбор С. доказательственной базы, в том числе составление расписок Д. под давлением С. . об обстоятельствах кражи его лошадей, а также его обращение с соответствующим заявлением не свидетельствует о наличии такого факта.

Доводы жалобы защитника Язева А.А. о том, что в судебном заседании потерпевшие в прениях не участвовали, С. не предоставлено время для подготовки к последнему слову опровергаются протоколом судебного заседания, согласно которому С. не просил о предоставлении ему дополнительного времени для подготовки к прениям сторон. Участие потерпевших в прениях сторон в силу ч. 2 ст. 292 УПК РФ является их правом, а не обязанностью.

Доводы жалобы защитника Котовщикова А.В. об исключении из числа доказательств протокола предъявления на опознание от 19 июня 2019 года Н. не являются состоятельными, поскольку то, что опознание Н. потерпевшим К. осуществлялось по фотографиям не нарушает положения ч. 5 ст. 193 УПК РФ, так как из указанной нормы уголовно-процессуального закона не следует, что наличие потенциальной возможности проведения опознания с непосредственным участием опознаваемого во всяком случае исключает проведение этого следственного действия по фотографиям.

Не является недопустимым доказательством протокол осмотра автомобиля марки ** с государственным регистрационным знаком ** поскольку то обстоятельство, что не исследованы и не установлена принадлежность изъятых из автомобиля следов наслоения вещества темно-бурого цвета не влечет признания указанного автомобиля таковым.

При разрешении вопроса о наказании С. суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учел характер преступления, направленного против собственности, отнесенного уголовным законом к категории тяжких, степень общественной опасности, которое совершено умышленно групой лиц по предварительному сговору с применением насилия, данные о личности осужденного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств учтены его семейное положение, ** положительные характеристики по месту жительства, **

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Исходя из характера и общественной опасности преступления, личности виновного, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы, которое отвечает целям и задачам, определенным законом, и является справедливым.

При разрешении вопроса о наказании П. суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учел характер преступления, направленного против собственности, отнесенного уголовным законом к категории тяжких, степень общественной опасности, которое совершено умышленно групой лиц по предварительному сговору с применением насилия, данные о личности осужденного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств учтены его семейное положение, молодой возраст, ** положительная характеристика соседей по месту жительства, ** наличие многочисленных благодарностей за спонсорскую помощь социальным учреждениям.

Отягчающим наказание обстоятельством судом первой инстанции установлено наличие в действиях П. рецидива преступлений.

Исходя из характера и общественной опасности преступления при рецидиве преступлений, что свидетельствует о недостаточности исправительного воздействия предыдущего наказания, а также характера и степени общественной опасности ранее совершенного преступления, личности виновного, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы, которое отвечает целям и задачам, определенным законом, и является справедливым, с назначением дополнительного наказания в виде ограничения свободы в целях исправления П. . и предупреждения совершения им новых преступлений.

Требования о размере наказания, предусмотренные ч. 2 ст. 68 УК РФ, при назначении наказания судом первой инстанции соблюдены.

При разрешении вопроса о наказании Н. суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учел характер преступления, направленного против собственности, отнесенного уголовным законом к категории тяжких, степень общественной опасности, которое совершено умышленно групой лиц по предварительному сговору с применением насилия, данные о личности осужденного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств учтены его семейное положение, ** положительные характеристики по месту жительства, **

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Исходя из характера и общественной опасности преступления, личности виновного, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы, которое отвечает целям и задачам, определенным законом, и является справедливым.

При разрешении вопроса о наказании О. суд в соответствии со ст. 60 УК РФ учел характер преступления, направленного против собственности, отнесенного уголовным законом к категории тяжких, степень общественной опасности, которое совершено умышленно групой лиц по предварительному сговору с применением насилия, данные о личности осужденного, в том числе обстоятельства, смягчающие наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

В качестве смягчающих наказание обстоятельств учтены его семейное положение, **, положительные характеристики по месту жительства.

Обстоятельств, отягчающих наказание, не установлено.

Исходя из характера и общественной опасности преступления, личности виновного, суд пришел к обоснованному выводу о необходимости назначения наказания в виде реального лишения свободы, которое отвечает целям и задачам, определенным законом, и является справедливым.

При этом дополнительные наказания осужденным С.Н. О. в виде штрафа и ограничения свободы судом обоснованно не назначено. Не усматривает таковых и судебная коллегия.

Исходя из фактических обстоятельств дела и степени общественной опасности совершенного преступления, направленного против собственности, которое совершено умышленно групой лиц по предварительному сговору с применением насилия, оснований к применению положений ст.64 УК РФ не установлено. Судебная коллегия также не усматривает таких оснований.

Судом также не установлено оснований для применения ст. 73 УК РФ. Не усматривает таковых и судебная коллегия.

С учетом фактических обстоятельств дела, степени его общественной опасности оснований для применения ч.6 ст.15 УК РФ суд не усмотрел. Судебная коллегия также не усматривает таких оснований.

Оснований для применения ст. 53.1 УК РФ суд также не усмотрел.

Вид исправительного учреждения осужденным С.Н. О. судом в соответствии с п. «б» ч. 1 ст. 58 УК РФ как исправительная колония общего режима.

Вид исправительного учреждения осужденному П. определен судом в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ как исправительная колония строгого режима.

Вместе с тем приговор подлежит изменению по следующим основаниям.

В силу п. 3 ст. 389.15 УПК РФ основанием изменения судебного решения в апелляционном порядке является неправильное применение уголовного закона.

В соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ смягчающими наказание обстоятельствами признаются наличие малолетних детей у виновного.

Из ** О. следует, что у него имеется **

Вместе с тем, указанное обстоятельство не учтено судом в качестве смягчающих наказание обстоятельств в силу ч. 1 ст. 61 УК РФ и назначенное О. наказание подлежит соразмерному снижению.

Как видно из приговора, суд признал в качестве отягчающих наказание обстоятельств наличие в действиях осужденных М. , П. совершение преступления с «особой жестокостью», выразившееся в избиении Д. в присутствии **

Однако судебная коллегия не усматривает наличие в действиях осужденных С.П. в качестве отягчающего наказание обстоятельства «особую жестокость», поскольку иных данных, свидетельствующих о том, что умыслом осужденных охватывалась особая жестокость в присутствии ** Д. в материалах дела не имеется.

По смыслу ст. 53 УК РФ, осужденные не вправе совершать те либо иные действия, установленные им в качестве ограничений при условии отсутствия на это согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы.

Суд первой инстанции, установив осужденному П. ограничения, указал, что не выезжать за пределы территории муниципального образования, где будет проживать после отбывания лишения свободы и не изменять место жительства или пребывания он не может без согласия специализированного государственного органа осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы, а такое ограничение как не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 23 часов до 06 часов указано как безусловное ограничение, что противоречит положениям ст. 53 УК РФ, предоставляющей право на совершение этих действий, но при согласии органа, ведающего исполнением наказания данного вида. В этой связи назначенное осужденному П. дополнительное наказание в виде ограничения свободы подлежит уточнению.

Кроме того, суд первой инстанции ошибочно зачел в порядке ч. 3.4 ст. 72 УК РФ в отбытый срок наказания С. время нахождения под домашним арестом с 29 октября 2020 года, тогда как под данной мерой пресечения он находился с 29 октября 2019 года.

Вместе с тем, приговор суда в части оплаты процессуальных издержек в виде сумм, выплаченных адвокату Ондар Т.Э. в качестве вознаграждения за оказание юридической помощи за счет средств федерального бюджета, подлежит отмене ввиду существенного нарушения уголовно-процессуального закона, повлиявшего на вынесение решения.

На основании ч. 1 ст. 131 УПК РФ процессуальными издержками являются связанные с производством по уголовному делу расходы, которые возмещаются за счет средств федерального бюджета либо средств участников уголовного судопроизводства, к которым в силу п. 5 ч. 2 ст. 131 УПК РФ отнесены суммы, выплачиваемые адвокату за оказание им юридической помощи, в случае участия адвоката в уголовном судопроизводстве по назначению.

Согласно ч. 1 ст. 132 УПК РФ, процессуальные издержки взыскиваются с осужденных или возмещаются за счет средств федерального бюджета.

Из материалов уголовного дела следует, что для защиты осужденного О. на предварительном следствии и в судебном заседании в порядке, предусмотренном ст.ст. 50, 51 УПК РФ, был назначен защитник.

Суд первой инстанции с учетом ** О. ** снизил процессуальные издержки по оплате услуг адвоката до 50 000 рублей, взыскав данную сумму с осужденного О. в доход федерального бюджета, в остальной части освободив от их уплаты.

Вместе с тем, освобождая О. от уплаты процессуальных издержек в части, суд не учел, что на момент постановления приговора постановление о выплате вознаграждения адвокату за участие адвоката в судебном разбирательстве не выносилось, выплата не производилась.

Таким образом, судом надлежащим образом не решен вопрос о процессуальных издержках по делу.

При таких обстоятельствах решение суда об освобождении О. от уплаты процессуальных издержек нельзя признать законным.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 389.20, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ,

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Кызылского городского суда Республики Тыва от 27 июня 2022 года в отношении С. , П. , Н. и О. изменить:

- на основании п. "г" ч. 1 ст. 61 УК РФ признать в качестве смягчающего наказание О. обстоятельства **

- исключить отягчающее наказание С. , П. обстоятельство «совершение преступления с особой жестокостью»;

- снизить назначенное С. по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ наказание до 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- снизить назначенное П. по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ наказание до 4 лет 6 месяцев лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима, с ограничением свободы сроком 10 месяцев с возложением обязанностей: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) с 23 часов до 06 часов, не выезжать за пределы территории муниципального образования, где будет проживать после отбывания лишения свободы и не изменять места жительства или пребывания без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы в случаях, предусмотренных законодательством РФ, являться 1 раз в месяц для регистрации в специализированный государственный орган, осуществляющий надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы;

- снизить назначенное О. по п.п. «а», «в» ч. 2 ст. 163 УК РФ наказание до 4 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии общего режима;

- на основании п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы С. время содержания под стражей со 2 апреля 2019 года по 28 октября 2019 года, с 27 июня 2022 года по 5 февраля 2023 года из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

- в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы С. время нахождения под домашним арестом с 29 октября 2019 года по 22 июля 2020 года из расчета два дня за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

- на основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ время нахождения С. под запретом определенных действий с 23 июля 2020 года по 21 сентября 2020 года зачесть в срок лишения свободы из расчета два дня за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

- зачесть в срок лишения свободы С. время отбывания наказания с 6 февраля 2023 года по 26 апреля 2023 года;

- в соответствии с п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы П. зачесть время содержания под стражей со 2 апреля 2019 года по 29 октября 2019 года, с 27 июня 2022 года по 5 февраля 2023 года, с 29 июня 2023 года по 4 сентября 2023 года из расчета один день за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима;

- зачесть время отбывания наказания П. с 6 февраля 2023 года по 28 июня 2023 года в срок лишения свободы;

- в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы Н. зачесть время содержания под стражей с 27 июня 2022 года по 5 февраля 2023 года, с 29 июня 2023 года по 4 сентября 2023 года из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

- зачесть в срок лишения свободы Н. время отбывания наказания с 6 февраля 2023 года по 28 июня 2023 года;

- в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ в срок лишения свободы О. зачесть время содержания под стражей с 17 апреля 2019 года по 28 октября 2019 года, с 23 апреля 2020 года по 22 июля 2020 года, с 4 марта 2021 года по 6 февраля 2023 года из расчета один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

- в соответствии с ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы О. время его нахождения под домашним арестом с 29 октября 2019 года по 22 апреля 2020 года, с 23 июля 2020 года по 3 декабря 2020 года из расчета два дня за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима;

- на основании п. 1.1 ч. 10 ст. 109 УПК РФ зачесть в срок лишения свободы О. время нахождения под запретом определенных действий с 4 декабря 2020 года по 3 марта 2021 года из расчета два дня за один день отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Этот же приговор в части взыскания с осужденного О. процессуальных издержек отменить, уголовное дело в этой части направить на новое рассмотрение в порядке статей 396-399 УПК РФ в тот же суд, иным составом суда.

Взять осужденного С. под стражу в зале суда.

В остальном приговор оставить без изменения, апелляционное представление и апелляционные жалобы осужденных и защитников – без удовлетворения.

Настоящее апелляционное решение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном гл. 47.1 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Восьмого кассационного суда общей юрисдикции через Кызылский городской суд Республики Тыва в течение 6 месяцев со дня вступления его в законную силу, то есть с 5 сентября 2023 года, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения его копии.

Осужденные вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий

Судьи: