Судья: Болочагин В.Ю. Гр. дело № 33-7897/2023
№ 2-807/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ
10 августа 2023 года г. Самара
Судебная коллегия по гражданским делам Самарского областного суда в составе:
председательствующего Ефремовой Л.Н.,
судей Топтуновой Е.В., Хаировой А.Х.,
при помощнике судьи Калинкине Д.В.
рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело по апелляционной жалобе ФИО1 на решение Ленинского районного суда г. Самары от 30 марта 2023 года, которым постановлено:
«Прекратить права ФИО1 на земельный участок с кадастровым номером № (доля в размере 10/33 в праве общей долевой собственности) и на объект индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером № (доля в размере 19/84 в праве общей долевой собственности).
Признать за Обществом с ограниченной ответственностью «Специализированный застройщик «Кона»» долю в размере 2/3 в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № и долю в размере 1/2 в праве общей долевой собственности на объект индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером №.
Настоящее решение является основанием для государственной регистрации прав».
Заслушав доклад по делу судьи областного суда Топтуновой Е.В., судебная коллегия
УСТАНОВИЛ
А:
ООО «Специализированный застройщик «Кона»» обратилось с иском к ФИО1 и ФИО2, с учетом уточнения требований, исключив из числа ответчиков ФИО2, просили:
-признать договор от ДД.ММ.ГГГГ не предварительным, а основным договором купли-продажи доли в размере 10/33 в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № и доли в размере 19/84 в праве общей долевой собственности на жилое помещение в объекте индивидуального жилищного строительства, кадастровый №, находящиеся по адресу: <адрес>.,
-прекратить права ФИО1 на земельный участок с кадастровым номером № (доля в размере 10/33 в праве общей долевой собственности), и на жилое помещение в объекте индивидуального жилищного строительства, кадастровый № (доля в размере 19/84 в праве общей долевой собственности), находящиеся по адресу: <адрес>,
-признать за ООО «Специализированный застройщик «Кона»» долю в размере 2/3 в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № и долю в размере 1/2 в праве общей долевой собственности на жилое помещение в объекте индивидуального жилищного строительства, кадастровый №, находящиеся по адресу: <адрес>.
В обоснование требований указано, что ДД.ММ.ГГГГ сторонами заключен предварительный договор купли-продажи доли в размере 10/33 в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № и доли в размере 19/84 в праве общей долевой собственности на жилое помещение в объекте индивидуального жилищного строительства, кадастровый №, находящиеся по адресу: <адрес>.
Стороны пришли к соглашению об освобождении жилого помещения в срок до 1.05.2020 г., заключении основного договора до 5.12.2020 г. (п.2.3. договора).
Объекты проданы по согласованной сторонами цене в 3 300 000 рублей, деньги получены ФИО1 в полном объёме при подписании предварительного договора, что подтверждается распиской ФИО1
Однако, жилое помещение не освобождено, основной договор не заключен из-за отказа ответчиков.
ФИО2 на полученные от него деньги приобретены 2 квартиры.
При заключении договора 9.12.2019 г. стороны имели намерение именно на отчуждение и приобретение в собственность спорных объектов по договору купли-продажи, выразили свою волю в установленной форме.
Судом постановлено решение, резолютивная часть которого приведена выше.
В апелляционной жалобе ФИО1 просил решение суда отменить.
Заявитель жалобы указал, что суд принял за основу только доводы истца о том, что сторонами предварительного договора-купли продажи от 19.12.2019г исполнены обязательства по указанному договору. Указанная сделка нарушает требования статьи 250 ГК РФ, поскольку заключена в нарушении преимущественного права остальных участников долевой собственности. Данный довод ответчика оставлен судом без должной оценки.
Согласно пункта 2.2 Предварительного договора купли продажи от 19.12.2019г., «Указанный объект будет продан согласно предварительного договора купли- продажи за 3 300 000 рублей, данную сумму «ПОКУПАТЕЛЬ» передаст «ПРОДАВЦУ» наличными, в полном объеме, до подписания основного договора купли-продажи квартиры, которая пойдет на оплату двух квартир: <адрес> которые, с согласия собственника ФИО1, будут оформлены в собственность на ФИО2 Однако, никакого согласия на оформление 2-х указанных квартир в собственность на ФИО2 ответчик не давал, никаких согласований или договоров купли продажи 2-х указанных квартир, заключенных ФИО2 с неким третьим лицом, ответчик не подписывал, следовательно, довод суда первой инстанции об исполнении и соблюдении сторонами всех условий предварительного договора от 09.12.2019г. не соответствует действительности.
Более того, переписка между ответчиком и ООО «СЗ «Кона», досудебная претензия и само исковое заявление ФИО1 о расторжении Предварительного договора купли-продажи от 19.12.2019 г., рассмотренное Ленинским районным судом г. Самары по гражданскому делу № 2-1754/2923 и обжалуемое в апелляционном порядке в Самарский областной суд, являются прямым доказательством отсутствия согласия ФИО1 на оформление в собственность 2-х квартир на третье лицо ФИО2
Суд первой инстанции фактически рассмотрел вопрос о правах и законных интересах ФИО3, ФИО4, ФИО5, ФИО6, т.е. суд рассмотрел дело и вынес решение без привлечения к участию в деле в качестве третьих лиц, заявляющих самостоятельные требования на предмет спора, лиц, имеющих преимущественное право покупки доли земельного участка и жилого помещения.
Заявитель жалобы полагал, что в соответствии со статьей 330 ГПК РФ, принятие судом решения о правах лиц, не привлеченных к участию в деле - является безусловным основанием для отмены обжалуемого решения Ленинского районного суда г. Самары от 30.03.2023г. по гражданскому делу № 2-807/2023 в апелляционном порядке и принятия по делу нового судебного акта по правилам производства в суде первой инстанции.
В судебном заседании ответчик ФИО1, его представитель ФИО7 доводы апелляционной жалобы поддержали, просили решение суда отменить, в иске отказать, указали, что договор, на который ссылается истец, нарушает ст. 250 ГК РФ. Согласия на передачу квартир сыну ФИО1 не давал. Подпись в представленном в материалы дела договоре ФИО1 не оспаривает, двусторонний и трехсторонний договоры для него были равнозначны. Считает, что для передачи квартир в собственность сына требовалось получить его отдельное согласие, условий договора для этого недостаточно.
Представители истца ООО «Кона» ФИО8, ФИО9 возражали против удовлетворения апелляционной жалобы, просили оставить решение суда без изменения, апелляционную жалобу – без удовлетворения. Указали, что при передаче денежных средств за спорные квартиры в банк присутствовали и отец и сын Р-вы. ФИО3, зная о сделке с 2019г., волю на приобретение в собственность долю недвижимого имущества, принадлежащего ФИО1, выразила лишь в 2021г.
Иные лица, участвующие в деле не явились, извещены надлежащим образом, о причине неявки не сообщили, об отложении дела не просили.
Судебная коллегия в соответствии со статьями 167, 327 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.
В соответствии со ст. 309, 310 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ) обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются.
Согласно п. 1 ст. 420 ГК РФ договором признается соглашение двух или нескольких лиц об установлении, изменении или прекращении гражданских прав и обязанностей.
В соответствии со ст.421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Стороны могут заключить договор, как предусмотренный, так и не предусмотренный законом или иными правовыми актами. К договору, не предусмотренному законом или иными правовыми актами при отсутствии признаков смешанного договора правила об отдельных видах договоров, предусмотренных законом или иными правовыми актами, не применяются, что не исключает возможности применения правил об аналогии закона к отдельным отношениям сторон по договору.
В силу ст. 422 ГК РФ в соответствии с п. 4 ст. 421 ГК РФ условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иными правовыми актами.
Согласно положениям статьи 429 Гражданского кодекса Российской Федерации по предварительному договору стороны обязуются заключить в будущем договор о передаче имущества, выполнении работ или оказании услуг (основной договор) на условиях, предусмотренных предварительным договором.
Предварительный договор заключается в форме, установленной для основного договора, а если форма основного договора не установлена, то в письменной форме. Несоблюдение правил о форме предварительного договора влечет его ничтожность.
Предварительный договор должен содержать условия, позволяющие установить предмет, а также условия основного договора, относительно которых по заявлению одной из сторон должно быть достигнуто соглашение при заключении предварительного договора.
В предварительном договоре указывается срок, в который стороны обязуются заключить основной договор.
В случаях, если сторона, заключившая предварительный договор, уклоняется от заключения основного договора, применяются положения, предусмотренные пунктом 4 статьи 445 настоящего Кодекса. Требование о понуждении к заключению основного договора может быть заявлено в течение шести месяцев с момента неисполнения обязательства по заключению договора.
Согласно ст.431 ГК РФ при толковании условий договора судом принимается во внимание буквальное значение содержащихся в нем слов и выражений. Буквальное значение условия договора в случае его неясности устанавливается путем сопоставления с другими условиями и смыслом договора в целом. Если эти правила не позволяют определить содержание договора, должна быть выяснена действительная общая воля сторон с учётом цели договора. При этом принимаются во внимание все соответствующие обстоятельства, включая предшествующие договору переговоры и переписку, практику, установившуюся во взаимных отношениях сторон, обычаи, последующее поведение сторон.
Пункт 2 статьи 209 Гражданского кодекса Российской Федерации предусматривает право собственника по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.
В силу положений пункта 1 статьи 454 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).
В соответствии с пунктом 1 статьи 549 Гражданского кодекса Российской Федерации по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (статья 130).
Согласно абзацу 2 пункта 1 статьи 556 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае, если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.
В пункте 2 статьи 558 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.
Материалами дела установлено, что согласно реестровых выписок, в Едином государственном реестре недвижимости имеются сведения о жилом здании – объекте индивидуального жилищного строительства с кадастровым номером № по адресу: <адрес>.
Объект находится в общей долевой собственности, за истцом зарегистрирована доля в праве в размере 23/84, за ответчиком ФИО1 – в размере 19/84.
Иными участниками общей долевой собственности являются ФИО4 (размер доли 5/21), ФИО5 (размер доли 6/21), ФИО6 (размер доли 5/21) и ФИО3 (размер доли 5/21).
Дом расположен на земельном участке с кадастровым номером № площадью 157 ± 4 м2, который находится в общей долевой собственности тех же лиц, но с иным соотношением долей: размер доли истца составляет 12/33, ответчика ФИО1 – 10/33, ФИО4 – 2/33, ФИО5 – 5/33, ФИО6 – 2/33, ФИО3 – 2/33.
9.12.2019 г. ООО «Специализированный застройщик «Кона»», ФИО1 и ФИО2 заключили договор, поименованный сторонами предварительным договором купли-продажи.
Согласно условиям которого, стороны обязались заключить в будущем до 5.12.2020 г., договор купли-продажи доли в размере 10/33 в праве общей долевой собственности на земельный участок и доли в размере 19/84 в праве общей долевой собственности на «жилое помещение в объекте индивидуального жилищного строительства», расположенные по адресу: <адрес>.
Цена продажи недвижимости определена сторонами в 3 300 000 рублей, при этом установлено, что деньги будут переданы покупателем (т.е., ООО «Специализированный застройщик «Кона»») продавцам в наличной форме и будут направлены на оплату 2 квартир: квартиры по адресу: <адрес>, и квартиры по адресу: <адрес>. Указано, что обе квартиры будут приобретены в собственность ФИО2
ФИО1 и ФИО2 обязались освободить жилое помещение на <адрес>, не позднее 1.05.2020 г.
Договор содержит отсылку к правоустанавливающим документам на отчуждаемую недвижимость – приказу Министерства имущественных отношений Самарской области от 16.01.2011 г. №683, решению Ленинского районного суда г. Самары от 24.10.2012 г. Из представленных суду свидетельств о государственной регистрации права следует, что на основании этих документов права на земельный участок и объект индивидуального жилищного строительства были зарегистрированы за ФИО10, которая являлась супругой ФИО1 ФИО10 умерла 17.07.2019 г., до заключения трёхстороннего договора между ООО «Специализированный застройщик «Кона»», ФИО1 и ФИО2 Наследство после смерти Рожковой Е.Г принял только ФИО1 Из реестровых выписок о переходе прав на земельный участок с кадастровым номером № и на здание с кадастровым номером № усматривается, что права ФИО10 перешли по наследству к ФИО1, государственная регистрация прав последнего произведена 6.02.2020 года после заключения трёхстороннего договора. Согласно п.4 ст.1152 ГК РФ принятое наследство признаётся принадлежащим наследнику со дня открытия наследства независимо от времени его фактического принятия, а также независимо от момента государственной регистрации права наследника на наследственное имущество, когда такое право подлежит государственной регистрации.ФИО2 является сыном ФИО1, на момент заключения трёхстороннего договора от ДД.ММ.ГГГГ они оба проживали в доме по адресу: <адрес>, в качестве одной семьи. Правильно применив указанную нормы права, суд пришел к обоснованному выводу о том, что предметом трёхстороннего договора от 9.12.2019 г. являлась продажа истцу прав на земельный участок с кадастровым номером № и на здание с кадастровым номером №, зарегистрированных в настоящее время за ФИО1, и что эти права принадлежали ФИО1 и на день заключения договора. Оценивая волю сторон при заключении оспариваемого договора и мотивы совершения сделки, суд пришел к следующим выводам.Истец получил разрешение на застройку (на строительство многоквартирного жилого дома) квартала, в котором находился дом по адресу: <адрес>, был заинтересован в сносе этого дома. Поскольку для сноса дома застройщик должен предварительно выкупить его, у него имелся интерес в покупке принадлежавших ФИО1 прав на недвижимость. ФИО2 и ФИО1, не имея иного помещения для проживания, с очевидностью были заинтересованы в отчуждении своего жилья девелоперу на возможно более выгодных для себя условиях, при этом наиболее предпочтительным вариантом для них была не собственно продажа, а получение взамен иных жилых помещений, с тем, чтобы они смогли жить отдельно друг от друга.Таким образом, действительная общая воля сторон договора от 9.12.2019 г. была направлена на отчуждение ФИО1 в пользу ООО «Специализированный застройщик «Кона»» принадлежащих ему прав на дом, планируемый к сносу, и земельный участок, на котором он расположен, в обмен на денежную компенсацию на приобретение 2 указанных выше квартир в собственность ФИО2 Данные выводы суда первой инстанции основаны на правильной объективной оценке обстоятельств дела и представленных сторонами доказательств.Мотивы совершения сделки, при которой происходила утрата ФИО1 прав на недвижимость без компенсации лично для себя, поскольку обе новые квартиры приобретаются в собственность ФИО2 пояснил в суде первой инстанции ФИО2, указав, что его отец желал сразу оформить обе квартиры на него, чтобы после смерти ФИО1 не потребовалось принимать наследство. При этом одна из квартир предназначалась для пожизненного проживания отца, а впоследствии должна была отойти внучке, дочери ФИО2 Данные показания ФИО2 признаны судом достоверными, ФИО1 каких-либо иных объяснений относительно мотивов своих решений не дал.Доказательств наличия сговора между ФИО2 и сотрудниками ООО «Кона» материалы дела не содержат.Согласно доводов истца и ФИО2, единственной причиной, по которой между сторонами не был сразу заключен договор купли-продажи квартиры, а использована конструкция предварительного договора, являлось отсутствие государственной регистрации прав ФИО1 на дом и земельный участок на момент заключения договора. Впоследствии стороны не стали заключать формальный основной договор, поскольку все обязательства, которые они должны были принять на себя по такому договору, уже были исполнены – покупная цена истцом уплачена, на соответствующие средства приобретены квартиры для переселения, жилое помещение на ул. Галактионовской освобождено и передано истцу, фактически расселение из сносимого жилья, что являлось целью всех сторон договора от 9.12.2019 г., состоялось.Из материалов дела следует, что предусмотренный договором от 9.12.2019 г. основной договор не заключен. В установленный срок (до 5.12.2020 г.) ни одна из сторон не обратилась с требованием о его заключении. Между тем, судом установлено, что истец исполнил обязательства и передал Р-вым 3 300 000 рублей для приобретения указанных в договоре квартир. Обе квартиры 25.06.2020 г. приобретены на имя ФИО2 ФИО2 и ФИО1 выехали из старого дома, заселились в приобретённые для них квартиры, фактически передали своё прежнее жильё истцу, что фактически подтвердил ФИО1 в своём отзыве на иск, указав, что переселился в квартиру по адресу: <адрес>, ещё в январе 2020 г.При таких обстоятельствах судом, вопреки доводам апелляционной жалобы, сделан верный вывод о том, что сторонами выполнены все действия, которые они должны были бы совершить в соответствии с основным договором купли-продажи, за исключением государственной регистрации перехода прав на недвижимость к истцу.Доводы ответчика ФИО1 о безденежности его расписки в получении 3 300 000 рублей за продажу своего жилья на ул. Галактионовской не подтверждены достоверными и допустимыми доказательствами В силу ст.56 ГПК РФ каждая сторона обязана доказать те обстоятельства, на которые она ссылается в обоснование своих требований или возражений.
ФИО2, также подписавший эту расписку, факт получения денег от истца признаёт. Более того, даже если бы расписка в получении денег и была безденежной, это не свидетельствовало бы о неисполнении договора истцом и об отсутствии встречного предоставления с его стороны за отчуждаемое жильё, т.к. обе квартиры, которые должны были быть приобретены для ФИО2 на средства от продажи старого жилья, были приобретены.
В соответствии с п.2 ст.170 ГК РФ в случае притворности сделки к сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учётом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.
С учётом указанных выше обстоятельств, суд верно признал необоснованными доводы ФИО1 о притворности договора от 9.12.2019 г. как прикрывающего обмен старого жилья в центре города на 2 новые квартиры на окраине.
Из доводов ФИО1 о притворном характере договора от 9.12.2019 г., фактически следует, что сторонами совершена сложная сделка, по условиям которой ФИО1 должен был передать свои права на дом и земельный участок истцу, выехать вместе с сыном из дома, а истец, в свою очередь, приобрести 2 квартиры в собственность ФИО2 и передать одну квартиру ФИО1, а другую – ФИО2
Таким образом, доводы о притворности договора приводят стороны к тому же правовому результату.
Правовая позиция ФИО1 отличается от правовой позиции истца тем, что ФИО1 утверждает, что стороны изначально подразумевали вышеуказанные правовые последствия и не намеревались заключать основной договор, в то время как истец утверждает, что стороны намеренно прибегли к механизму предварительного договора ввиду отсутствии государственной регистрации отчуждаемых прав, а от формального заключения основного договора отказались в связи с тем, что его условия были фактически исполнены всеми сторонами (т.е., намерения сторон изменились в процессе исполнения договора). Эти различия не влияют на конечный правовой результат.
ФИО1 принял предусмотренное договором исполнение в виде права проживания в новой квартире, от этого исполнения не отказывался, в связи с чем, его возражения против иска (против передачи истцу прав на свой старый дом и земельный участок) представляют собой злоупотребление правом в форме противоречивого поведения.
При таких обстоятельствах судом сделан верный вывод о том, что после заключения договора от 9.12.2019 г., стороны относились к нему не как к предварительному, а как к основному договору купли-продажи, исполняя соответствующие условия (об уплате покупной цены и передаче товара).
При толковании условий договора, имеются правовые основания признать этот договор основным договором купли-продажи.
Юридическая квалификация отношений сторон, согласно ст.198 ГПК РФ, отражается в мотивировочной части судебного решения, поэтому отдельное отражение признания трёхстороннего договора от 9.12.2019 г. основным договором купли-продажи в резолютивной части решения не требуется.
Поскольку стороны фактически исполнили договор купли-продажи, права на проданную недвижимость должны перейти от ФИО1 к истцу.
При таких обстоятельствах заявленные требования подлежат удовлетворению.
С учётом того, что истцу уже принадлежит доля в праве общей долевой собственности на здание с кадастровым номером № в размере 23/84, после перехода к нему доли в размере 19/84 размер его доли составит ?. Аналогично, поскольку истцу уже принадлежит доля в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером № в размере 12/33, после перехода к нему доли в размере 10/33 размер его доли составит 2/3.
Судом первой инстанции верно признана необоснованной ссылка ФИО1 на то, что после оформления наследственных прав и государственной регистрации своих прав на дом и земельный участок он потребовал от истца оформить обе новые квартиры в его собственность, а не в собственность сына.
Условие о приобретении квартир в собственность ФИО2, а не ФИО1, прямо предусмотрено трёхсторонним договором от 9.12.2019 года.
Отказаться от этого условия, требовать изменения договора в этой части ФИО1 не мог ввиду отсутствия установленных законом к тому оснований (ст.309, 450 ГК РФ).
При этом доказательств обращения к истцу с предложением изменить условия соглашения и передать новые квартиры в его собственность ФИО1 не представил.
В ходе разбирательства дела ФИО1 представил суду двусторонний предварительный договор от той же даты, 9.12.2019 г., заключённый между ним и истцом (л.д. 101-102), который не предусматривает покупку 2 новых квартир. В соответствии с этим договором стороны обязались заключить основной договор купли-продажи принадлежавших ФИО1 прав на дом и земельный участок за 3 300 000 рублей.
Согласно объяснениям истца, такой договор действительно был первоначально заключен, но в тот же день заменён трёхсторонним договором с участием ФИО2 По этой причине на первом (двустороннем) договоре не проставлен оттиск печати истца.
Судом эти объяснения верно признаны достоверными, поскольку последующее поведение всех сторон наглядно показывает, что они руководствовались в отношениях между собой трёхсторонним договором.
ФИО1 не дал никаких объяснений тому, по какой причине он заключил в один день 2 указанных договора.
При таких обстоятельствах суд сделал верный вывод о том, что, заключив трёхсторонний договор от 9.12.2019 г., и истец и ФИО1 исходили из того, что он заменяет собой подписанный ранее в тот же день двусторонний договор, хотя и не оговорили этого прямо.
Доказательств того, что последовательность подписания договоров была иной (сначала трёхсторонний, потом двусторонний) ФИО1 не представил.
Суд верно указал, что договоры не противоречат друг другу, по сути, трёхсторонний договор является более полным по отношению к двустороннему, воспроизводя все его условия, он регулирует дополнительноещё и отношения, связанные с приобретением за счёт покупной цены старого жилья 2 новых квартир.
Кроме того, в январе 2020 г, т.е. ещё до государственной регистрации своих прав на старое жильё, ФИО1 выехал из него в новую квартиру, фактически передав свою недвижимость истцу, т.е. исполнял условия трёхстороннего соглашения и не давал другим его сторонам оснований полагать, что он намерен отказаться от его исполнения на прежних условиях.
Не могут служить основанием для отмены правильного решения суда доводы апелляционной жалобы том, что судом при постановлении решения разрешены права и обязанности лиц, не привлеченных к участию в деле.
Судом установлено, что иными участниками общей долевой собственности являются ФИО4 (размер доли 5/21), ФИО5 (размер доли 6/21), ФИО6 (размер доли 5/21) и ФИО3 (размер доли 5/21).
Дом расположен на земельном участке с кадастровым номером № площадью 157 ± 4 м2, который находится в общей долевой собственности тех же лиц, но с иным соотношением долей: размер доли истца составляет 12/33, ответчика ФИО1 – 10/33, ФИО4 – 2/33, ФИО5 – 5/33, ФИО6 – 2/33, ФИО3 – 2/33.
Между тем, вопрос о правах данных лиц на объекты недвижимости не рассматривался в рамках настоящего гражданского дела. Никто из них не заявил в суд о своих намерениях приобрести долю ответчика в спорных объектах недвижимости. У ответчика не имеется полномочий, подтвержденных в установленном законом порядке, действовать от имени других лиц.
Права долевых собственников на реализацию права преимущественной покупки подлежат защите не путем оспаривания договора купли-продажи, а путем заявления ими иска о переводе прав и обязанностей покупателя, однако таких исков предъявлено не было.
Доказательств того, что ФИО3, направившая ФИО1 06.07.2021г. нотариально заверенное заявление о намерении воспользоваться правом преимущественной покупки доли в случае возможности оплаты стоимости всего объекта, либо его части кредитными денежными средствами, (л.д. 156-158), до настоящего времени намерена реализовать данное право и имеет для этого соответствующие денежные средства, материалы дела не содержат.
Доводы апелляционной жалобы сводятся к несогласию ответчика с выводами суда первой инстанции, иной оценке фактических обстоятельств дела, основаны на неверном применении и толковании норм материального права, в связи с чем, не могут служить основанием к отмене судебного постановления в силу статьи 330 ГПК РФ.
Нарушений норм материального и процессуального права судом первой инстанции не допущено. Оснований к отмене обжалуемого решения суда по доводам апелляционной жалобы судебная коллегия не усматривает.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 327.1, 328-329 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия,
ОПРЕДЕЛИЛ
А:
Решение Ленинского районного суда г. Самары от 30 марта 2023 года - оставить без изменения, апелляционную жалобу ФИО1 - оставить без удовлетворения.
Апелляционное определение вступает в законную силу со дня его принятия и может быть обжаловано в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (г. Самара) в течение трех месяцев через суд первой инстанции.
Председательствующий:
Судьи: