РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
г. Тимашевск
23 августа 2023 г.
Тимашевский районный суд Краснодарского края в составе: председательствующего Ломака Л.А.,
при секретаре судебного заседания Комендантенко А.С.
с участием:
истца ФИО1,
ее представителя, адвоката Зацепиной К.Н., удост.<№>, орд. <№>
истца ФИО2,
ее представителя, адвоката <ФИО>8, удост.3219, орд. 083612
ответчика Дыба Т.В.,
ее представителя в порядке ст. 53 ГПК РФ ФИО3,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о признании завещания недействительным,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 и ФИО2 предъявили в Тимашевский районный суд исковое заявление к Дыба Т.В. и просили признать недействительным завещание, совершенное <дд.мм.гггг> <ФИО>9, родившимся <дд.мм.гггг> в <адрес> края и умершим <дд.мм.гггг> в том же месте, удостоверенное нотариусом Тимашевского нотариального округа <ФИО>36 и зарегистрированное в реестре за <№>.
Исковые требования основаны на следующих обстоятельствах.
ФИО1 и ФИО2 являются дочерьми <ФИО>9, а <ФИО>10 является его супругой. <дд.мм.гггг> <ФИО>9 умер. После обращения к нотариусу, в феврале 2022 г., ФИО1 и ФИО2 узнали, что <дд.мм.гггг> <ФИО>9 совершил завещание, которым завещал Дыба Т.В. свое имущество, а именно- земельный участок и расположенный на нем жилой дом, находящиеся по адресу: РФ, Краснодарский кр., <адрес>. По мнению истцов, совершенное <ФИО>9 завещание является недействительным, поскольку в момент его совершения <ФИО>9 не мог понимать значение своих действий, по той причине, что он страдал онкологическим заболеванием, протекавшим в тяжелой форме. Из-за болезни <ФИО>9 плохо разговаривал. Также, из-за болезни <ФИО>9 часто испытывал головные боли, в связи с чем принимал сильнодействующие обезболивающие лекарственные препараты. Учитывая состояние <ФИО>9, Дыба Т.В. могла уговорить его завещать свое имущество ей. Содержание оспариваемого завещания противоречит предсмертной воле <ФИО>11, поскольку при жизни он говорил, что именно дочки ФИО1 и ФИО2 будут являться наследниками его имущества.
Истец ФИО1 в судебном заседании поддержала исковые требования.
Представитель Зацепина К.Н. в судебном заседании поддержала исковые требования и пояснила, что оспариваемое завещание совершено за три месяца до дня смерти <ФИО>9 При жизни <ФИО>9 говорил, что все свое имущество оставит своим дочерям. В момент совершения завещания <ФИО>9 не отдавал отчет своим действиям, поскольку с июля 2021 г. страдал онкологическим заболеванием. Из-за болезни у <ФИО>9 был поражен язык, из-за чего он плохо разговаривал, испытывал частые головные боли и принимал неоднократно сильнодействующие обезболивающие лекарственные средства. Причиной смерти <ФИО>9 стал отек головного мозга и поражение языка. Данные факты подтверждают, что Дыба Т.В. намеренно воспользовалась состоянием <ФИО>9 с целью завладеть его имуществом. Оспариваемое завещание является недействительным потому, что имел место быть порок воли <ФИО>9 Дееспособность <ФИО>9 не исключает наличия порока его воли при совершении завещания. Свидетели подтвердили, что <ФИО>9 был ведомый и делал так, как ему говорили.
Истец ФИО2 в судебном заседании поддержала исковые требования.
Представитель <ФИО>8 в судебном заседании поддержал исковые требования.
Ответчик Дыба Т.В. в судебном заседании возражала относительно исковых требований и пояснила, что в 2006 г. она познакомилась с <ФИО>9 С того же времени между ними возникли отношения. В то время <ФИО>9 вместе с дочерями проживал в жилом доме, находящемся по адресу: РФ, Краснодарский кр., <адрес>, в котором ныне проживают ФИО1 и ФИО2 С 2007 г. они и <ФИО>9 стали сожительствовать. ФИО2 и ФИО1 были против ее отношений с <ФИО>9 В апреле 2010 г. <ФИО>9 узнал, что ФИО2, в тайне от него, оформила свое право собственности на жилой дом, находящийся по адресу: РФ, Краснодарский кр., <адрес>. Это возмутило <ФИО>9, поскольку жилой дом он построил сам. На этом фоне отношения <ФИО>9 с дочерями разладились. После этого она с <ФИО>9 переехали в домовладение, находящееся по адресу: РФ, Краснодарский кр., <адрес>. Данное домовладение <ФИО>9 унаследовал от своих родителей. До 2012 г. <ФИО>9 не поддерживал отношения с дочерями. В 2012 г. отношения <ФИО>9 и его дочерей немного наладились, они вновь стали общаться. В 2015 г. она и <ФИО>9 зарегистрировали брак. Из-за этого дочери <ФИО>9 снова перестали общаться с ним. В 2019 г., после рождения дочери у ФИО2, ФИО2 и ФИО1 стали приглашать <ФИО>9 к себе в гости, но только его. <ФИО>9 не желал ходить в гости без нее. На 60-летний юбилей <ФИО>9 к нему в гости пришли дочери. Отношения вновь немного наладились. В марте 2021 г. самочувствие <ФИО>9 стало ухудшаться, появились боли в ушах и в полости рта. Тогда <ФИО>9 не придал значения своим недугам, он работал в АО «Агрокомплекс» им. <ФИО>12. В мае 2021 г. начальник <ФИО>9, - <ФИО>13, настоял на том, чтобы <ФИО>9 сделал себе прививку от новой коронавирусной инфекции. Из-за плохого самоучаствия <ФИО>9 отказывался делать прививку, о чем сообщил <ФИО>13 После этого <ФИО>13 записал <ФИО>9 на прием к врачу-дерматологу ГБУЗ «Тимашевская ЦРБ». <дд.мм.гггг> врач-дерматолог, осмотрев <ФИО>9, направил его в онкологический центр. <дд.мм.гггг> врач-оториноларинголог, осмотрев <ФИО>9, обнаружила у него признаки онкологического заболевания, – рака языка, и выдал ему направление на прохождение компьютерной томографии. <дд.мм.гггг> <ФИО>9 была сделана компьютерная томография и его диагноз подтвердился. В тот же день, узнав свой точный диагноз, <ФИО>9 принял решение совершить завещание, о чем сообщил ей. По просьбе <ФИО>9 они пошли к нотариусу Тимашевского нотариального округа <ФИО>36 Выбор данного нотариуса был обусловлен тем, что его нотариальная контора находится рядом с больницей, где <ФИО>9 в тот день сделали компьютерную томографию. Придя в нотариальную контору, <ФИО>9 сам прошел в кабинет к нотариусу, а она стала дожидаться его в приемной комнате. Выйдя из кабинета нотариуса <ФИО>9 сообщил ей о том, что все свое имущество он завещал ей. При этом <ФИО>9 попросил ее никому не говорить о совершенном им завещании, так как опасался, что его дочери устроят скандал. До конца 2021 г. <ФИО>9 пребывал в здравом уме.
Представитель ФИО3 в судебном заседании возражал относительно исковых требований и пояснил, что ФИО2 и ФИО1, также их представителями, не представлены доказательства того, что <ФИО>9, не мог понимать значения своих действий и руководить ими при совершении оспариваемого ими завещания. Допрошенные судом свидетели все, как один, подтвердили, что <ФИО>9, несмотря на свое заболевание, был социально ориентирован (ходил в магазины, ходил в гости к соседям, ходил в медицинские учреждения), разговаривал и самостоятельно принимал решения относительно выбора питания и время препровождения, а отклонений в его поведении не замечено. Единственным недостатком <ФИО>9 являлась невнятная речь, что объясняется его основным диагнозом – раком языка. Решение о совершении завещания <ФИО>9 принял осознанно в тот день, когда окончательно подтвердился его диагноз. Очевидно, именно в тот день <ФИО>9 осознал свой неминуемо неблагоприятный исход, в связи с чем и принял решение о совершении завещания. При этом, выбор наследника для <ФИО>9 был очевидным. <ФИО>9 прожил со своей супругой более 15 лет. Именно она на протяжении его жизни была его единственным верным спутником, тогда как его дети открыто заявляли о своей неприязни к ней. Именно из-за отношения детей к Дыба Т.В., <ФИО>9 изменил место жительства, хотя прежде он жил с дочерьми. Периодически отношения <ФИО>9 с дочерьми обрывались, а потом восстанавливались. <ФИО>9 знал, что в случае его смерти, дочери заявят о своих правах на его имущество, а поэтому, не желая оставлять свою супругу «на улице» и не желая возможных распрей относительно раздела наследства, он завещал все жене. Именно Дыба Т.В. сопровождала <ФИО>9 при посещении врачей, поддерживала его. ФИО2 и ФИО1 обвиняют Дыба Т.В. в том, что она повлияла на волю <ФИО>9 Учитывая возникший спор можно предположить, что <ФИО>9 знал, что его дети не примут его волю и именно поэтому, как указано в письменном отзыве нотариуса, <ФИО>9 перед совершением завещания удостоверился, что дети не смогут ни на что претендовать. Нотариус Тимашевского нотариального округа <ФИО>36, удостоверяя оспариваемого завещание, нарушений законодательства не допустила, а перед удостоверением завещания лично удостоверилась в способности <ФИО>9 правильно воспринимать происходящее с ним и отдавать отчет своим действиям. Два экспертных учреждения подтвердили, что состояние здоровья <ФИО>9 позволяло ему совершить оспариваемого завещание, он мог понимать значение своих действий и руководить ими. Противные утверждения ФИО2 и ФИО1 о том, что <ФИО>9 из-за болезни не обладал дееспособностью и что совершил завещание под влиянием заблуждения, являются ложными и направлены на завладение наследственным имуществом. Представленные истцами рецензия и заключение не являются допустимыми доказательствами по смыслу норм процессуального права, а содержащиеся в них умозаключения являются необоснованными и неуместными. Предъявлению в суд искового заявления ФИО2 и ФИО1 побудило негативное отношение к супруге отца – Дыба Т.В., что они не скрывают. Фактически дочки пошли против воли своего отца и пытаются признать его неадекватным с целью завладения его имуществом.
Третье лицо нотариус Тимашевского нотариального округа <ФИО>14, надлежащим образом извещенная о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явилась, о причинах неявки не сообщила, однако просила о рассмотрении дела в ее отсутствие.
Также, третье лицо нотариус Тимашевского нотариального округа <ФИО>14, участвуя ранее в судебном заседании пояснила, что она не согласна с исковыми требованиями. Оспариваемое завещание удостоверено ею в полном соответствии с действующим законодательством. Перед удостоверением завещания она убедилась в дееспособности <ФИО>9, который в ходе беседы с ней, вел себя адекватно, спокойно разговаривал, отвечал на ее вопросы. Свою волю <ФИО>9 обусловил тем, что он желает, чтобы Дыба Т.В. осталась проживать в его домовладении и тем, чтобы его дочери не вынудили Дыба Т.В. продать это домовладение. Оснований полагать, что <ФИО>9 не осознает характер своих действий, у нее не было. Презумпция дееспособности гражданина установлена законом, а судебных решений о признании <ФИО>9 недееспособным или ограниченно дееспособным не имелось. Также, <ФИО>9 мог отменить свое завещание при жизни, но не сделал этого.
Кроме того, третье лицо нотариус Тимашевского нотариального округа <ФИО>14 представила отзыв относительно исковых требований в котором указала, что в момент удостоверения оспариваемого завещания у нее не было оснований сомневаться в дееспособности <ФИО>9, он лично изложил свою волю, сообщив о намерении завещать свое имущество своей супруге. Такое решение <ФИО>9 мотивировал тем, что не желает, чтобы после его смерти Дыба Т.В. осталась без жилья или чтобы завещанное домовладение было разделено на части. Реализация прав наследников по закону за счет нарушения прав завещателя не согласуется с принципами гражданского права о свободе завещания и с конституционными правами граждан о свободе распоряжения своим имуществом.
Заслушав объяснения сторон и их представителей, учитывая объяснения третьего лица, а также учитывая показания свидетелей, определив фактические обстоятельства, имеющие значение для правильного разрешения дела, определив закон, которым следует руководствоваться, установив правоотношения сторон, исследовав письменные доказательства и оценив их, суд пришел к следующему решению.
Правовое положение участников гражданского оборота, основания возникновения и порядок осуществления права собственности и других вещных прав, прав на результаты интеллектуальной деятельности и приравненные к ним средства индивидуализации (интеллектуальных прав), а также отношения, связанные с участием в корпоративных организациях или с управлением ими (корпоративные отношения), договорные и иные обязательства, а также другие имущественные и личные неимущественные отношения, основанные на равенстве, автономии воли и имущественной самостоятельности участников, определяются и регулируются гражданским законодательством Российской Федерации, которое состоит из Гражданского кодекса Российской Федерации и принятых в соответствии с ним иных федеральных законов, регулирующих названные отношения.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты.
В пункте 2 статьи 1 Гражданского кодекса Российской Федерации указано, что граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
В соответствии с пунктом 1 статьи 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности, в том числе, в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.
Судом установлено, что <дд.мм.гггг> умер <ФИО>9, что подтверждается свидетельством о смерти серии <№> <№>, выданным отделом ЗАГС Тимашевского района управления ЗАГС Краснодарского края.
В силу пункта 2 статьи 218 Гражданского кодекса Российской Федерации в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.
Наследственные правоотношения граждан регулируются разделом V Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1110 Гражданского кодекса Российской Федерации при наследовании имущество умершего (наследство, наследственное имущество) переходит к другим лицам в порядке универсального правопреемства, то есть в неизменном виде как единое целое и в один и тот же момент, если из правил Гражданского кодекса Российской Федерации не следует иное.
В соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование осуществляется по завещанию, по наследственному договору и по закону.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1116 Гражданского кодекса Российской Федерации к наследованию могут призываться граждане, находящиеся в живых в момент открытия наследства, а также зачатые при жизни наследодателя и родившиеся живыми после открытия наследства.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1141 Гражданского кодекса Российской Федерации наследники по закону призываются к наследованию в порядке очередности, предусмотренной статьями 1142 - 1145 и 1148 Гражданским кодексом Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1142 Гражданского кодекса Российской Федерации наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.
Наследниками <ФИО>9 первой очереди по закону являются:
его дети - ФИО1 и ФИО2, что подтверждается: свидетельством о рождении серии IV-АГ <№>, выданным <дд.мм.гггг> повторно отделом ЗАГС Тимашевского района управления ЗАГС Краснодарского края; справкой о заключении брака №<№>, выданной <дд.мм.гггг> отделом ЗАГС Тимашевского района управления ЗАГС Краснодарского края; свидетельством о расторжении брака серии III-АГ <№>, выданным <дд.мм.гггг> отделом ЗАГС Тимашевского района управления ЗАГС Краснодарского края; свидетельством о заключении брака серии III-АГ <№>, выданным <дд.мм.гггг> отделом ЗАГС г. Краснодара Дворец бракосочетания «Екатерининский зал» управления ЗАГС Краснодарского края; свидетельством о рождении серии IV-АГ <№>, выданным <дд.мм.гггг> повторно отделом ЗАГС Тимашевского района управления ЗАГС Краснодарского края; свидетельством о заключении брака серии II-АГ <№>, выданным <дд.мм.гггг> отделом ЗАГС Тимашевского района управления ЗАГС Краснодарского края;
его супруга - Дыба Т.В., что подтверждается свидетельством о заключении брака серии III-АГ <№>, выданным <дд.мм.гггг> отделом ЗАГС Тимашевского района управления ЗАГС Краснодарского края.
Вместе с тем, в соответствии со статьей 1111 Гражданского кодекса Российской Федерации наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных Гражданским кодексом Российской Федерации.
Право гражданина распорядиться имуществом на случай смерти путем совершения завещания закреплено в пункте 1 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 2 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание может быть совершено гражданином, обладающим в момент его совершения дееспособностью в полном объеме.
В соответствии с пунктом 3 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть совершено лично. Совершение завещания и заключение наследственного договора через представителя не допускаются.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе по своему усмотрению завещать имущество любым лицам, любым образом определить доли наследников в наследстве, лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону, не указывая причин такого лишения, а в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом, включить в завещание иные распоряжения.
Закрепленный в статье 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации принцип свободы завещания заключается в том, что завещатель вправе по своему усмотрению: завещать имущество любым лицам, не ограничиваясь кругом наследников по закону и их очередностью наследования; завещать имущество недостойным наследникам, утратившим право наследования; любым образом определить доли наследников в наследстве; лишить наследства одного, нескольких или всех наследников по закону; включить в завещание иные распоряжения, предусмотренные Гражданским кодексом Российской Федерации (подназначить наследников, установить завещательный отказ и (или) завещательное возложение, назначить исполнителя завещания (душеприказчика) и произвести его замену или отменить его назначение, а также назначить лицо, на которое возлагается охрана имени исполнителя и неприкосновенности исполнения после смерти исполнителя); отменить или изменить ранее совершенное завещание; не сообщать кому-либо о содержании, совершении, об изменении или отмене завещания.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1124 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание должно быть составлено в письменной форме и удостоверено нотариусом. Удостоверение завещания другими лицами допускается в случаях, предусмотренных пунктом 7 статьи 1125, статьей 1127 и пунктом 2 статьи 1128 Гражданского кодекса Российской Федерации.
<дд.мм.гггг> <ФИО>9 воспользовался вышеназванным правом и распорядился имуществом на случай смерти путем совершения завещания в письменной форме, в соответствии с которым все свое имущество, какое на день его смерти окажется ему принадлежащим, в чем бы таковое ни заключалось и где бы оно ни находилось, в том числе имущественные права, он завещал Дыба Т.В., что подтверждается соответствующим завещанием серии <адрес>2, удостоверенным нотариусом Тимашевского нотариального округу <ФИО>36 и зарегистрированным в реестре за <№>.
В соответствии с пунктом 5 статьи 1118 Гражданского кодекса Российской Федерации завещание является односторонней сделкой, которая создает права и обязанности после открытия наследства.
Как следует из содержания искового заявления ФИО2 и ФИО1 требуют признать совершенное <ФИО>9 завещание недействительной сделки в силу его ничтожности, ссылаясь на то, что <ФИО>9, в момент совершения завещания, не мог понимать значение своих действий и руководить ими, поскольку страдал онкологическим заболеванием, протекавшим в тяжелой форме, и в ходе лечения которого находился под воздействием лекарственных препаратов, нарушающих его сознание, а также признать совершенное <ФИО>9 завещание недействительной сделки в силу его ничтожности, ссылаясь на то, что <ФИО>9 совершил завещание под влиянием обмана со стороны его супруги – Дыба Т.В.
В соответствии с частью 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.
В соответствии с частью 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательствами по делу являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела. Эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов.
В соответствии с частью 1 статьи 57 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации доказательства представляются лицами, участвующими в деле.
Поскольку завещание является сделкой, к нему применимы общие нормы права о действительности либо недействительности сделок, указанные в главе 9 подраздела 4 раздела I Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
Из содержания пункта 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что наследники вправе обратиться с иском о признании недействительной совершенной наследодателем сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным статьями 177, 178 и 179 Гражданского кодекса Российской Федерации.
В соответствии с пунктом 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.
С учетом указанной нормы неспособность стороны сделки в момент ее заключения понимать значение своих действий или руководить ими является основанием для признания такой сделки недействительной, поскольку соответствующее волеизъявление стороны по сделке отсутствует.
В соответствии с пунктом 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная под влиянием заблуждения, может быть признана судом недействительной по иску стороны, действовавшей под влиянием заблуждения, если заблуждение было настолько существенным, что эта сторона, разумно и объективно оценивая ситуацию, не совершила бы сделку, если бы знала о действительном положении дел.
В соответствии с пунктом 2 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации при наличии условий, предусмотренных пунктом 1 данной статьи, заблуждение предполагается достаточно существенным, в частности если: сторона допустила очевидные оговорку, описку, опечатку и т.п.; сторона заблуждается в отношении предмета сделки, в частности таких его качеств, которые в обороте рассматриваются как существенные; сторона заблуждается в отношении природы сделки; сторона заблуждается в отношении лица, с которым она вступает в сделку, или лица, связанного со сделкой; сторона заблуждается в отношении обстоятельства, которое она упоминает в своем волеизъявлении или из наличия которого она с очевидностью для другой стороны исходит, совершая сделку.
Учитывая основания и предмет исковых требований ФИО2 и ФИО1, применительно к данному делу юридически значимым является выяснение вопроса о том, имелось ли или отсутствовало психическое расстройство у <ФИО>9 в момент совершения завещания, степень тяжести такого расстройства и степень имеющихся нарушений интеллектуального и (или) волевого уровня в случае наличия такого расстройства (порок воли), а также выяснение вопроса о том, понимал ли <ФИО>9, в силу своего психического, психологического, физического состояния сущность завещания на момент его совершения или же его воля была направлена на совершение сделки вследствие заблуждения относительно характера и существа данной сделки.
В ходе исследования сведений о личности <ФИО>9 судом установлено, что с 2010 г. <ФИО>9 проживал в домовладении, находящемся по адресу: РФ, Краснодарский кр., <адрес> вместе со своей супругой – Дыба Т.В, что подтверждается объяснениями ФИО2, ФИО1 и Дыба Т.В.
<ФИО>9 и Дыба Т.В. начали сожительствовать в 2007 г. и до 2010 г. проживали в домовладении, находящемся по адресу: РФ, Краснодарский кр., <адрес>, где в то же время проживали ФИО2 и ФИО1, что подтверждается объяснениями Дыбы Т.В. и что не оспаривается ФИО2 и ФИО1
По месту жительства <ФИО>9 характеризовался положительно, что подтверждается соответствующей общественной характеристикой.
С <дд.мм.гггг> по <дд.мм.гггг> <ФИО>9 работал в АО фирма «Агрокомплекс» им. <ФИО>12 в должности грузчика, что подтверждается справкой, выданной <дд.мм.гггг> АО фирма «Агрокомплекс» им. <ФИО>12.
По месту работы <ФИО>9 также характеризовался положительно, что подтверждается соответствующей характеристикой с места работы.
Весной 2021 г. общее самочувствие <ФИО>9 стало ухудшаться, что подтверждается объяснениями сторон по делу.
В период с <дд.мм.гггг> до <дд.мм.гггг> <ФИО>9 неоднократно обращался в медицинские учреждения, в том числе ГБУЗ «Тимашевская ЦРБ» Минздрава Краснодарского края, где проходил медицинские осмотры и врачебные обследования, связанные с его заболеванием, что также подтверждается его амбулаторной картой <№>.
Так, 22 и <дд.мм.гггг>, в связи с ухудшением самочувствия, в целях установления причин этому, <ФИО>9 посещал врачей - дерматолога и отоларинголога ГБУЗ «Тимашевская ЦРБ» Минздрава Краснодарского края, после чего, в связи с установлением предварительного диагноза «новообразование тела языка с метастазами в лимфоузел шеи справа», ему было выдано направление на прохождение компьютерной томографии, что также подтверждается его амбулаторной картой <№> и врачебным заключением от <дд.мм.гггг> <№>.22453.С <дд.мм.гггг> по <дд.мм.гггг> <ФИО>9 отсутствовал на рабочем месте по причине нетрудоспособности, что подтверждается справкой, выданной <дд.мм.гггг> АО фирма «Агрокомплекс» им. <ФИО>12.
<дд.мм.гггг>, в результате проведения компьютерной томографии в ГБУЗ «Тимашевская ЦРБ», диагноз <ФИО>9 подтвердился, что подтверждается протоколом исследования от <дд.мм.гггг> <№>.
После подтверждения диагноза <ФИО>9 прибыл к нотариусу Тимашевского нотариального округа <ФИО>36 для совершения завещания, что подтверждается объяснениями Дыба Т.В., сопровождавшей его в течение дня, а также согласуется с датой удостоверения завещания и временем прохождения компьютерной томографии.
Судом были допрошены свидетели – соседи, коллеги и знакомые <ФИО>9
Так, свидетель <ФИО>15 показал, что Дыба Т.В. он знает, а ФИО1 и ФИО2 ему не знакомы. Он и <ФИО>9 были коллегами. Знаком он был с <ФИО>9 с августа 2017 г. Познакомились они в Агрокомплексе Выселковском, где вместе работали. В период работы он виделся с <ФИО>9 два или три раза в неделю. Он не помнит, когда видел <ФИО>9 в последний раз, но помнит, что это было в конце июля 2021 г., а именно перед тем, как <ФИО>9 ушел на больничный. <ФИО>9 вел себя адекватно, никаких отклонений в его поведении он не замечал. <ФИО>9 тяжело разговаривал из-за своей болезни, но беседу мог поддержать.
Свидетель <ФИО>16 показал, что он является пенсионером. <ФИО>9 он знал очень хорошо и общался с ним на протяжении 15 лет. Дыба Т.В., ФИО2 и ФИО1 он тоже знает, но ФИО2 и ФИО1 знал не очень хорошо. Ему известно от чего умер <ФИО>9 В последний раз он видел <ФИО>9 за неделю до дня смерти. <ФИО>9 уже не ходил. Он навещал его дома. <ФИО>9 разговаривал, но очень плохо. Было понятно, что говорит <ФИО>9 До ухудшения состояния здоровья <ФИО>9, он встречал его примерно два раза в неделю. Поведение <ФИО>9 было адекватным. Он помогал <ФИО>9 перевозить вещи с прежнего места жительства, где жил с дочерями, в домовладение, где жил до дня смерти. Тогда <ФИО>9 сказал: «Я не ожидал этого».
Свидетель <ФИО>17 показала, что она пенсионерка, знала <ФИО>9, дружила с ним и с Дыба Т.В. больше 10 лет. Дочек <ФИО>9 она знает плохо. О болезни <ФИО>9 ей стало известно весной 2021 г. Тогда <ФИО>9 стал ходить по больницам, ходил по больницам нехотя. Дыба Т.В. водила <ФИО>9 по больницам. В октябре 2021 г. <ФИО>9 приходил к ней в гости. Пришел самостоятельно, поздоровался, немножко посидел, а потом ушел. Он тогда уже говорить не мог, но он был в сознании и адекватно реагировал. Об инвалидности <ФИО>9 ей ничего не известно.
Свидетель <ФИО>18 показала, что она пенсионерка. <ФИО>9 она знала. Домовладение <ФИО>9 находится напротив ее домовладения. <ФИО>9 с Дыба Т.В. жили в своем домовладении около 10 лет. Общаться с <ФИО>9 более близко она начала примерно 3 года назад, а именно после того, как вышла на пенсию. С дочерями <ФИО>9 она лично не была знакома, но видела их. Причина смерти <ФИО>9 ей известна. С <ФИО>9 она виделась почти каждый день. В конце июля или в начале августа 2021 г. она общалась с <ФИО>9 О болезни <ФИО>9 она узнала примерно в сентябре 2021 г. от Дыба Т.В. Сам <ФИО>9 не говорил ей о своей болезни. Никаких психических отклонений в поведении <ФИО>9 она не замечала. До конца октября 2021 г. <ФИО>9 нормально разговаривал, здоровался, а к концу октября уже просто махал головой.
Свидетель <ФИО>19 показал, что он работает в Тимашевском ЛОП в должности временно исполняющего обязанности заместителя начальника отдела. Он знаком с ФИО1, ФИО2 и Дыба Т.В. С ФИО1 он дружит, а ее супруг является его коллегой. Он был знаком с <ФИО>9 Близко с ним он не общался, но встречался с ним, бывал на дне его рождения. В начале августа и в конце августа 2021 г. он, по просьбе супруга <ФИО>20, дважды возил <ФИО>9 в больницу, которая находится в г. Краснодаре. В первый раз, когда он вез <ФИО>9, тот не разговаривал вообще. Перед посадкой в его автомобиль <ФИО>9 вышел из калитки, поздоровался с ним. Во время поездки на задаваемые вопросы <ФИО>9 отвечал мычанием. Например, в ходе поездки ФИО1 предлагала ему попить воды, а он ответил отказом мыча. По своему состоянию <ФИО>9 вел себя адекватно, никаких отклонений в его поведении он не заметил.
Свидетель <ФИО>21 показала, что она домохозяйка. С ФИО1, ФИО2 и Дыба Т.В. она знакома. ФИО2 является ее кумой, дружат они с детства. От ФИО2 ей известно, о чем сегодня спорят ФИО1, ФИО2 и Дыба Т.В. <ФИО>9 она тоже знала, виделась с ним примерно раз в месяц, встречая его на улице. <ФИО>9 и Дыба Т.В. были в браке, они начали сожительствовать давно, а позднее зарегистрировали свои отношение. При этом, <ФИО>9 и Дыба Т.В. не сообщили ФИО1 и ФИО2 о заключении брака. Почему <ФИО>9 не сказал дочерям о таком радостном событии, ей не известно. Раньше <ФИО>9 проживал с дочерями, а потом, по неизвестной ей причине, переехал в спорное домовладение. В последний раз она видела <ФИО>9 год назад, в конце июля 2021 г., когда проходила со своим ребенком врачебную комиссию для поступления в детский сад. Тогда, на крыльце больницы, она встретила <ФИО>9 и поздоровалась с ним, но он ее не узнал. В тот момент она еще не знал, что <ФИО>9 болеет и стала спрашивать, что с ним случилось, на что он стал неразборчиво отвечать. После этого она позвонила ФИО2 и спросила, что с <ФИО>9, на что ФИО2 рассказала о его болезни. В момент встречи с ней <ФИО>9 был растерян, но вел себя нормально, признаков неадекватного поведения она не заметила. Ей известно, о чем нынешний спор ФИО1 и ФИО2 с Дыба Т.В. Родители <ФИО>9, которых она тоже знала, всегда говорили, что спорное домовладение останется девочкам. Она считает, что Дыба Т.В. обманным путем вынудила <ФИО>9 совершить завещание.
Свидетель <ФИО>22 показала, что она знакома с Дыба Т.В., ФИО2 и ФИО1 В родственных отношениях с ними она не состоит. Ей известно, о чем идет спор между Дыба Т.В., ФИО2 и ФИО1 <ФИО>9 она знала. Между Дыба Т.В. и дочерями <ФИО>9 были не совсем теплые отношения, а <ФИО>9 относился к детям нормально, как отец. В последний раз она видела <ФИО>9 летом. Он плохо разговаривал уже. Тогда <ФИО>9 не ел все подряд, а поэтому, по просьбе ФИО1, она возила ее к <ФИО>9, чтобы отдать ему еду. <ФИО>9 был контактным, он разговаривал с ФИО1, но его речь была невнятной. Позднее, когда состояние здоровья <ФИО>9 ухудшилось, она стала дожидаться ФИО1 в машине. В ее присутствии разговоров о наследстве не велось. Со слов ФИО2 и ФИО1 ей известно, что <ФИО>9 обещал оставить один дом одной дочке, а другой дом – другой дочке. Раньше <ФИО>9 и Дыба Т.В. жили в другом доме, который принадлежал матери ФИО2 и ФИО1 Потом, <ФИО>9 и Дыба Т.В. переехали жить на ул. Северную. ФИО1 говорила, что она с мужем, наверное, переедет жить с Дыба Т.В.
Свидетель <ФИО>23 показала, что она знакома с Дыба Т.В., ФИО2 и ФИО1 ФИО2 приходится ей невесткой. Сейчас ее отношения с Дыба Т.В. испортились, потому что она хочет лишить детей дома. Летом 2021 г. <ФИО>9 плохо разговаривал, у него был потерянный вид, но он ее узнавал. В последнее время не ездила домой к <ФИО>9 В последний раз она видела <ФИО>9, когда тот выходил из магазина. <ФИО>9 мог сходить в магазин самостоятельно и самостоятельно совершить там покупки. Раньше <ФИО>9 и Дыба Т.В. жили в доме, в котором сейчас живет ФИО2, а потом переехал от них. О том, что <ФИО>9 и Дыба Т.В. заключили брак, ФИО2 и ФИО1 узнали от соседей.
Свидетель <ФИО>24 показала, что она работает в должности полицейского ППС. Она знает Дыба Т.В., ФИО2 и ФИО1 Она с ФИО2 и ФИО1 приятели. Супруг ФИО1 ей также знаком по службе, но она не находится в его подчинении. Ей известно, о чем ведется спор между Дыба Т.В., ФИО2 и ФИО1 <ФИО>9 она видела в последний раз в августе 2021 г. возле лаборатории, где он был с Дыба Т.В. <ФИО>9 был в очень подавленном состоянии и практически не разговаривал, но вел себя нормально. За <ФИО>9 ухаживали Дыба Т.В. и ФИО1 Завещание имущества Дыба Т.В. вызвало возмущение у ФИО1 и ФИО2 Раньше <ФИО>9 жил с ФИО1 Потом, когда <ФИО>9 стал жить с Дыба Т.В., у них возникли небольшие конфликтные ситуации, в связи с тем, что Дыба Т.В. неоднократно привлекалась к уголовной ответственности и домой стали приходить сотрудники полиции. Также у Дыба Т.В. есть неблагополучный сын, который тоже привлекался к уголовной ответственности. ФИО1 и ФИО2 это не нравилось. Затем <ФИО>9 и Дыба Т.В. переехали жить на ул. Северную. <ФИО>9 был ведомым человеком. Дыба Т.В. оказывала на него очень большое влияние. Когда она приходила в гости то видела, что <ФИО>9 не отвечал на вопросы без позволения Дыба Т.В. Она считает, что <ФИО>9 боялся Дыба Т.В.
Свидетель <ФИО>39 показала, что она работает врачом-онкологом в ГБУЗ «Тимашевская ЦРБ» Минздрава Краснодарского края. <ФИО>9 она помнит, потому что занималась его лечением. <ФИО>9, судя по его поведению, представлялся ей психически здоровым человеком. Приходя к ней на прием <ФИО>9 вел себя адекватно, память не терял, но из-за своего основного заболевания разговаривал невнятно. При этом, его речь можно было понять. Когда она делала записи в амбулаторной карте <ФИО>9, то печать свою не ставила, потому что это не требуется. Все записи осмотра <ФИО>9, который проводился ею, содержатся в его амбулаторной карте.
Судом, по ходатайству представителей истцов в зале суда была допрошена дополнительно врач-онколог ГБУЗ «Тимашевская ЦРБ» <ФИО>39 и врач-онколог Свидетель №1
<ФИО>39, врач –онколог в ГБУЗ «Тимашевская ЦРБ» показала суду, что пациента <ФИО>9 не помнит на память. В медицинской карте ее записи, он обратился первый раз в июле 2021 года, судя по записям к врачу ФИО6. У дерматолога он был 22.07, но у дерматолога своя карта, которая хранится у него, еще свои карточки есть у психиатра. Направление к психиатру должно быть в карте. Из нее видно, что ФИО7 принимает сильнодействующее обезболивающее. Оно на мозговую деятельность не влияет, не влияло и на его волеизъявление. Она могла в период отпуска вести прием больных, может кого-то замещала. Никого из членов семьи больного ФИО7 она не знает и никто из них не просил его принять. Судя по записям она продлевала ему больничный лист 25.08., он был на комиссии. Она также вела прием как врач паллиативной помощи и может быть поэтому принимала ФИО7. Доктор ФИО6 работает с 3 или 4 часов, до этого времени принимает она больных. ФИО7 плохо общался, с ним была жена, у него все текло со рта, он писал на бумаге что его беспокоит. Трамал и трамадол это одно и тоже, <№> это количество таблеток, дозировка в назначении не указано, принимается по необходимости. Компьютерная томография назначается по необходимости, контраст при этом определяет врач, который делает томографию, после него может быть только аллергическая реакция. В медицинской карте ее рукой исправлено на август. Суждения врачей дерматолога или психиатра по поводу наличия у пациента онкозаболевания являются предварительными. У пациента узнают принимает он препараты или нет и в каком количестве. Запись 3 балла означает несильная боль, общая классификация от 1-10, они стремятся к болевому синдрому менее 5.
Свидетель №1, врач –онколог ГБУЗ «Тимашевская ЦРБ» показал суду, что по его записям пациент <ФИО>9 <дд.мм.гггг> был на приеме и был выписан препарат торгин -сильнодействующее вещество. Согласно записям карты <дд.мм.гггг> был выписан трамадол – это обезболивающий препарат, дозировка 100 мг, принимать по необходимости. Он не может пояснить влияет ли трамадол на нервную, психическую или психиатрическую систему, для этого нужно проводить экспертизу. Трамадол и трамал одно и тоже лекарство, разный производитель и названия. Он не помнить этого пациента, в день проходит более 100 человек. 40 % это состояние когда больной сам приходит на прием, жалуется на постоянную боль, запущенный случай. С ним можно было общаться долго. Другой онколог мог его принять, так как у них одна медсестра на двоих врачей, и она направляет к какому врачу пойдет пациент. Пациенты на прием приходят через регистратуру, он не помнит был ли первичный осмотр. Трамадол выписывается сразу если есть показания. Он назначал ему КТ, если проводится с контрастом, лучше видно. Контраст определяет врач КТ. Он не знает имеет ли контраст какие-то последствия, если совмещать с трамадолом. Он не помнит больной сам приезжал на прим или с женой.
Судом до допроса, свидетелям были разъяснены их права и обязанности, а также они были предупреждены об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и за дачу заведомо ложных показаний, о чем отобраны соответствующие подписки, оснований сомневаться в правдивости данных ими показаний не имеется.
Таким образом, ни один из свидетелей не показал, что по состоянию на <дд.мм.гггг> поведение <ФИО>9, его психическое состояние или физические способности были нарушены настолько, что он не мог понимать значения своих действий и руководить ими.
Судом назначалась судебно-психиатрическая экспертиза по делу, производство которой было поручено ГБУЗ «СКПБ №1» Минздрава Краснодарского края, на разрешение судебных экспертов были поставлены следующие вопросы:
страдал ли <ФИО>9 психическим расстройством по состоянию на <дд.мм.гггг>, а если страдал, то каким, каковы степень и характер расстройства?
мог ли <ФИО>9 понимать значение своих действий и руководить ими по состоянию на <дд.мм.гггг>, в том числе с учетом наличия у него онкологического заболевания и получаемого лечения?
мог ли <ФИО>9 понимать значение подписываемого им завещания от <дд.мм.гггг>?
<дд.мм.гггг> комиссия экспертов ГБУЗ «СКПБ №1» Минздрава Краснодарского края в составе врачей <ФИО>26, <ФИО>27 и <ФИО>28, завершив проведение однородной посмертной судебно-психиатрической экспертизы, подготовили экспертное заключение <№>, согласно выводам которого следует, что <ФИО>29 при жизни каким-либо психическим расстройством не страдал; <ФИО>9 мог понимать значение своих действий и руководит ими по состоянию на <дд.мм.гггг>; <ФИО>9 мог понимать значение подписываемого им завещания.
Также, в первом экспертном заключении указано, что в последние месяца жизни <ФИО>9 страдал онкологическим заболеванием в форме «рак тела языка справа T3N1M0, IIIst», его общее состояние в период с августа по сентябрь 2021 г. расценивалось как средней степени тяжести, а наркотические и сильнодействующие препараты в этот период времени ему не назначались.
Судом по ходатайству истцов, была назначена повторная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза по делу, производство которой было поручено ГБУЗ Ростовской области «Психоневрологический диспансер» Минздрава России, на разрешение судебных экспертов были поставлены следующие вопросы: страдал ли <ФИО>9 психическим расстройством по состоянию на <дд.мм.гггг>, а если страдал, то каким, каковы степень и характер расстройства; мог ли <ФИО>9 понимать значение своих действий и руководить ими по состоянию на <дд.мм.гггг>, в том числе с учетом наличия у него онкологического заболевания и получаемого лечения; мог ли <ФИО>9 понимать значение подписываемого им завещания от <дд.мм.гггг>?
<дд.мм.гггг> комиссия экспертов ГБУЗ Ростовской области «Психоневрологический диспансер» Минздрава России в составе врачей <ФИО>30, <ФИО>31, <ФИО>32 и <ФИО>33, завершив проведение посмертной повторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, подготовили экспертное заключение <№>, согласно выводов которого следует: <ФИО>9 на момент оформления завещания <дд.мм.гггг> каким-либо психическим расстройством не страдал, а протекавшее на тот момент онкологическое заболевание не оказало существенного влияния на его психические функции (восприятие, мышление, интеллект, критические и прогностические способности) и по своему психическому состоянию он был способен организовать и корригировать свое поведение и был способен к понимаю существа сделки, прогнозированию ее результатов; <ФИО>9 мог понимать значение своих действий и руководит ими по состоянию на <дд.мм.гггг>; <ФИО>9 мог понимать значение подписываемого им завещания.
Первое и второе экспертное заключение соответствуют требованиям статьи 86 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Так, судебные эксперты имеют необходимые для проведения соответствующих экспертиз образования и квалификации, длительный стаж работы в экспертной деятельности, а перед проведением судебной экспертизы они предупреждались об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных заключений.
Также, при проведении судебных экспертиз судебными экспертами были приняты во внимание все материалы, представленные на экспертизу, и сделан их соответствующий анализ, а выводы судебных экспертов основаны на положениях законодательства с учетом фактических обстоятельств дела.
Не согласившись с содержащимися в первом экспертном заключении выводами истец ФИО1 представила заключение специалиста (рецензию) №Р-154/22, подготовленное <дд.мм.гггг> специалистом АНО ЦНЭ «Эксперт» <ФИО>34 на предмет соответствия первого экспертного заключения всем нормативно-правовым и научно-методическим требованиям, предъявляемым в подобного рода видам специализированных экспертиз, и относительно достаточности проведенных исследований для постановки содержащихся в нем выводов (далее по тексту – рецензия), в котором указано, что: в первом экспертном заключении нарушена процедура разъяснения экспертам их прав и обязанностей, а именно не разъяснялись экспертам их права и обязанности, предусмотренные статьями 16 и 17 Федерального закона от 31 мая 2001 г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; подготовившие первое экспертное заключение эксперты не проанализировали и не исследовали юридически значимый период и юридические значимые действия <ФИО>9, не оценили его психическое состояние, чем нарушили принцип объективности, закрепленный статьей 8 Федерального закона от 31 мая 2001 г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».
Также, истец ФИО1 представила заключение специалиста №Р-077/22 (далее по тексту – заключение), подготовленное <дд.мм.гггг> специалистом АНО ЦНЭ «Эксперт» <ФИО>34, из содержания которого следует, что: в период оформления подписания завещания (<дд.мм.гггг>) <ФИО>9 находился в психическом состоянии, которое ослабляло его возможности самостоятельно руководить своими действиями при сохранной возможности формально понимать значение своих действий (подписание завещания, а не некоего иного документа), в связи с чем мог находится под влиянием лиц, которые могли существенно повлиять на его волеизъявление относительно подписания завещания; состояние <ФИО>9 существенно ограничивало его способность свободно и осознанно вступать в определенные правоотношения на момент подписания и оформления завещания (<дд.мм.гггг>) и лишало возможности оценки ситуации сделки и понимания ее последствий (правовых, имущественных, социальных и семейных), то есть <ФИО>9 находился в состоянии «порока воли».
Вопреки суждениям специалиста <ФИО>35, изложенным в рецензии, процессуальный закон не возлагает ни на суд, ни руководителя судебно-экспертного учреждения обязанности по разъяснению экспертам их прав и обязанностей, предусмотренных статьями 16 и 17 Федерального закона от <дд.мм.гггг> №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации».
Так, по смыслу статьи 80 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации эксперт должен быть предупрежден судом или руководителем судебно-экспертного учреждения лишь об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации, за дачу заведомо ложного заключения эксперт предупреждается судом или руководителем судебно-экспертного учреждения, если экспертиза проводится специалистом этого учреждения, об ответственности, предусмотренной Уголовным кодексом Российской Федерации.
Учитывая задачи и принципы судебно-экспертная деятельности осуществляемой в процессе судопроизводства государственными судебно-экспертными учреждениями и государственными судебными экспертами, а также учитывая правовую основу такой деятельности, эксперты государственного судебно-экспертного учреждения, коим является ГБУЗ «СКПБ №1» Минздрава Краснодарского края, обязаны знать свои права и соблюдать обязанности, указанные в Федеральном законе от 31 мая 2001 г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», а дополнительного разъяснения им таких прав и обязанностей не требуется.
Вопреки суждениям специалиста <ФИО>35, изложенным в рецензии, первое экспертное заключение, при подготовке которого экспертами использованы методы клинико-психологического анализа анамнеза, катамнеза, психического состояния, имеющихся симптомов психических расстройств в сочетании с оценкой самотоневрологического состояния, проведено на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности экспертов, всесторонне и в полном объеме, в том числе содержит подробный анализ представленных экспертам документов и их исследование, а также оценку состояния ФИО7 и соответствующие выводы таких анализа, исследования и оценки, в связи с чем указание на нарушение предусмотренного статьей 8 Федерального законе от 31 мая 2001 г. №73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» принципа объективности является несостоятельным.
Что касается подготовленного <ФИО>34 заключения, то изложенные в нем выводы, противоречащие фактическим обстоятельствам дела, основаны лишь на тех документах, которые были представлены ему истцом ФИО1, а суждения <ФИО>35 носят юридически характер, нежели чем научный.
Более того, представленные ФИО2 рецензия и заключения не являются доказательствами применительно к главе 6 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и в данном случае не являются безусловным и достаточным основанием для признания первого экспертного заключения не допустимым доказательством, а являются субъективным мнением лица, не привлеченного к участию в деле, которое выразило свою субъективную оценку действий судебных экспертов и их выводов, и в целом не имеют доказательственного значения, поскольку ее автор не является экспертом в смысле положений статей 79 и 85 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.
Поэтому суд считает, что указанные рецензии не могут быть положены в обоснование доводов истцов.
В соответствии со статьей 39 Основ законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 г. №4462-1, порядок совершения нотариальных действий нотариусами устанавливается данными Основами и другими законодательными актами Российской Федерации и субъектов Российской Федерации, а также Регламентом совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающим объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования, утвержденным решением Правления Федеральной нотариальной палаты от 28 августа 2017 г. №10/17 и приказом Минюста России от <дд.мм.гггг> <№>.
Судом установлено, что нотариусом Тимашевского нотариального округа <ФИО>36 при удостоверении завещания порядок совершения нотариального действия нарушен не был, доказательств обратного, суду не представлено.
Так, в соответствии с Основами законодательства Российской Федерации о нотариате, утвержденных постановлением Верховного Совета Российской Федерации от 11 февраля 1993 г. №4462-1, а также в соответствии с Регламентом совершения нотариусами нотариальных действий, устанавливающим объем информации, необходимой нотариусу для совершения нотариальных действий, и способ ее фиксирования, утвержденным решением Правления Федеральной нотариальной палаты от 28 августа 2017 г. №10/17 и приказом Минюста России от 30 августа 2017 г. №156, нотариус Тимашевского нотариального округа <ФИО>36 в процессе совершения соответствующего нотариального действия, в том числе, установила личность <ФИО>9, проверила его дееспособность, разъяснила ему последствия совершения завещания, после чего, проверив наличие у него соответствующего волеизъявления удостоверила совершенное им завещание в соответствии с требованиями, предъявляемыми законом к форме и содержанию завещания.
Доводы ФИО2 и ФИО1 о том, что по состоянию на день совершения завещания <ФИО>9 принимал сильнодействующий лекарственные препараты, в том числе наркотические, что повлияло на его дееспособность, опровергается представленными суду экспертными заключения, показаниями врачей-онкологов, которые оценены судом в соответствии с действующим законодательством.
Судом установлено, что как до, так и после совершения завещания, <ФИО>9 контактировал с некоторыми из допрошенных судом свидетелей, которые дали показания том, что он понимал значение своих действий и руководил ими, в том числе ходил в гости и в магазин, а также осознанно и логически беседовал с ними.
Единственным недостатком, имевшимся у <ФИО>9 на день совершения завещания, являлась невнятная речь, обусловленная поражением языка в связи с основным заболеванием, однако, не смотря на этот недостаток, <ФИО>9 мог выражать свое мнение, в том числе путем кивания головой.
Доводы ответчиков о несоответствии фактических сведений о посещении <ФИО>9 врачей сведениям, содержащимся в его амбулаторной карте, подлежат отклонению, поскольку нарушение медицинским учреждением правил учета посещения пациентами, если таковое имело место быть, не влияет на обстоятельства, имеющие значение для дела.
Доводы ответчиков о том, что <ФИО>9 был введен в заблуждение относительно предмета завещания Дыбой Т.В., также подлежат отклонению, поскольку опровергаются объяснениями нотариуса Тимашевского нотариального округа <ФИО>36, заинтересованность которой при совершении указанного нотариального действия не установлена, доказательств обратного суду не представлено.
Более того, в соответствии с пунктом 1 статьи 1119 Гражданского кодекса Российской Федерации завещатель вправе отменить или изменить совершенное завещание в соответствии с правилами статьи 1130 Гражданского кодекса Российской Федерации.
<ФИО>9 имел возможность отменить или изменить завещание, но не сделал этого по причине отсутствия на то воли. При этом, до дня своей смерти <ФИО>9 не рассказал ни ФИО1, которая как сама утверждает несколько раз в неделю приезжала к отцу и ухаживала за ним, ни ФИО2
Суд полагает, что совершение <ФИО>9 оспариваемого завещания в пользу Дыба Т.В. продиктовано личностными реально-бытовыми мотивами, обусловленными совместным проживанием с ней на протяжении более четырнадцати лет и внутрисемейными взаимоотношениями с ФИО2 и ФИО1, что подтверждается объяснениями Дыба Т.В. и показаниями свидетелей.
При таких обстоятельствах суд считает, что в период, относящийся ко времени совершения завещания, в том числе по состоянию на <дд.мм.гггг>, <ФИО>9 не страдал каким-либо психическим расстройством, обладал дееспособностью в полном объеме, выразил свое волеизъявление путем посещения нотариуса и составления завещания в надлежащем виде, а поэтому требования ФИО1 и ФИО2 о признании завещания недействительным, как на основании пункта 1 статьи 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, так и на основании пункта 1 статьи 178 Гражданского кодекса Российской Федерации законными и обоснованными признать нельзя.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 к ФИО4 о признании завещания недействительным – отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Краснодарский краевой суд через Тимашевский районный суд Краснодарского края в течение одного месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Полный текст решения изготовлен 28.08.2023 года.
Председательствующий Л.А. Ломака