66RS0056-01-2022-001406-89

гражданское дело № 2-951(8)2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Тавда 29 ноября 2022 года

мотивированное решение от 06 декабря 2022 года

Тавдинский районный суд Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Галкина С.В.,

при секретаре судебного заседания Бадиной Т.С.,

с участием ответчика ФИО3,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Общества с ограниченной ответственностью «Крестьянское хозяйство «Восход» к ФИО3 ФИО8 о пресечения действий, создающих угрозу нарушения права,

установил:

Общество с ограниченной ответственностью «Крестьянское хозяйство «Восход» (далее по тексту ФИО10») обратилось в суд с иском к ФИО2 с требованиями о пресечении действий ответчика, создающих угрозу нарушения права.

В обоснование заявленных требований указано, что во владении истца находятся две животноводческие фермы, гараж и кузница, расположенные в селе <адрес>. Животноводческие фермы были приобретены у ФИО6 в 2015 году, а гараж, кузница и складские помещения построены собственными силами ФИО11

Ответчик периодически проникает в данные помещения, проживает там сам, а иногда со своим сыном, и другими неизвестными лицами, хранит там свои личные вещи. На неоднократные требования покинуть производственные помещения истца, ответчик поясняет, что ничего там не трогает, и никому не мешает пользоваться принадлежащим имуществом.

В связи с чем, ссылаясь на абзац 3 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, ФИО12 просит суд запретить ФИО2 и иным лицам заходить в производственные помещения истца - животноводческие фермы, гараж, кузницу, склад, и находиться там.

Определением суда к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечён собственник вышеуказанных объектов недвижимости ФИО6

В судебном заседании ДД.ММ.ГГГГ представитель истца участия не принимает, о времени и месте рассмотрения дела уведомлён надлежащим образом, уважительности причин неявки не представил, ходатайства об отложении судебного разбирательства не заявлял. Ранее в судебном заседании полностью поддержал заявленные требования.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании исковые требования не признал, заявив, что указанные в иске объекты недвижимости никогда в собственности ФИО13 не находились, в настоящее время принадлежат ФИО6, с которым у него в феврале 2020 года заключены предварительные договоры купли-продажи животноводческих ферм, расположенных в селе <адрес>. Заключить основные договоры купли-продажи в настоящее время препятствует запрет регистрационных действий в отношении указанных объектов недвижимости, установленный службой судебных приставов. Однако, на основании заключённых с собственником договоров он использует эти объекты при ведении своей хозяйственной деятельности.

Привлечённый к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО6 в судебном заседании не присутствует, о времени и месте рассмотрения дела извещался надлежащим образом.

Руководствуясь положениями статьи 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд счёл возможным рассмотреть гражданское дело в отсутствие неявившихся лиц.

Заслушав ответчика, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

В силу абзаца 3 статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации защита гражданских прав осуществляется, в том числе, путём восстановления положения, существовавшего до нарушения права, и пресечения действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

В соответствии со статьёй 304 Гражданского кодекса Российской Федерации только собственник может требовать устранения всяких нарушений его права, хотя бы эти нарушения и не были соединены с лишением владения.

Из разъяснений пункта 45 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации N 10, Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации N 22 от ДД.ММ.ГГГГ «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» следует, что в силу статей 304, 305 Гражданского кодекса Российской Федерации иск об устранении нарушений права, не связанных с лишением владения, подлежит удовлетворению в случае, если истец докажет, что действиями ответчика, не связанными с лишением владения, нарушается его право собственности или законное владение. Такой иск подлежит удовлетворению и в том случае, когда истец докажет, что имеется реальная угроза нарушения его права собственности или законного владения со стороны ответчика.

Пунктом 1 статьи 1065 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что опасность причинения вреда в будущем может явиться основанием к иску о запрещении деятельности, создающей такую опасность.

Критерием для запрещения соответствующей деятельности должен являться неустранимый характер допущенных нарушений, их значительность и существенность.

По смыслу приведённой правовой нормы для удовлетворения иска, основанного на её положениях, истец должен доказать наличие права собственности или другого законного владения объектами недвижимости, опасность причинения вреда в будущем, противоправность поведения причинителя вреда, причинную связь между наступлением вреда и противоправным поведением причинителя вреда. В данном случае - причинную связь между пребыванием ответчика в помещениях животноводческих ферм, гаража, кузницу, и нанесением вреда либо угрозой нового вреда, вину причинителя вреда.

При этом бремя доказывания возможности причинения вреда, вины ответчика (не презюмируемой) и необходимости запрещения деятельности, создающей опасность причинения вреда, лежит именно на истце.

В соответствии с пунктом 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Как установлено судом и следует из материалов дела, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ колхоз «ФИО14 продал ФИО6 в частную собственность здание фермы площадью 1087 кв.м. для содержания крупно-рогатого скота, построенное в 1980 году, и расположенное в селе <адрес>.

Кроме того, на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ колхоз «ФИО15» продал ФИО6 в частную собственность здание фермы площадью 1155 кв.м для содержания крупно-рогатого скота, построенное также в 1980 году, и расположенное в селе <адрес>.

Право собственности на указанные объекты недвижимости зарегистрировано в Едином государственном реестре недвижимости за ФИО6 ДД.ММ.ГГГГ.

Помимо указанных объектов недвижимости ДД.ММ.ГГГГ в ЕГРН зарегистрировано право собственности ФИО6 на склад под зернохранилище, здание гаража на 60 стоянок, склад-ангар площадью 462,8 кв.метров, расположенные в селе <адрес>, что подтверждается соответствующими выписками из Единого государственного реестра недвижимости.

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец в обоснование заявленных требований ссылается на копии заключённых ДД.ММ.ГГГГ с ФИО6 договоров уступки прав и обязанностей по договорам купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми ФИО6, именуемый как покупатель, уступил ФИО5, именуемому как правопреемник, права и обязанности по пользованию, владению и распоряжениями зданиями ферм для содержания крупно-рогатого скота площадью 1155 кв.м и 1087 кв.м. соответственно. При этом с момента подписания договоров к правопреемнику переходят все права и обязанности покупателя по договорам купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, заключёнными ФИО6 с колхозом «ФИО16».

Впоследствии – ДД.ММ.ГГГГ ФИО5, именуемый как покупатель, заключил уже с ООО «Крестьянское хозяйство ФИО17» (директором которого он же и являлся), именуемым как правопреемник, договоры уступки прав и обязанностей по договорам купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с которыми уступил Обществу права и обязанности по пользованию, владению и распоряжениями зданиями ферм для содержания крупно-рогатого скота площадью 1155 кв.м и 1087 кв.м. соответственно.

На основании пункта 1 статьи 131 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности и другие вещные права на недвижимые вещи, ограничения этих прав, их возникновение, переход и прекращение подлежат государственной регистрации в едином государственном реестре органами, осуществляющими государственную регистрацию прав на недвижимость и сделок с ней.

В соответствии со статьёй 219 Гражданского кодекса Российской Федерации, право собственности на здания, сооружения и иное вновь созданное недвижимое имущество, подлежащее государственной регистрации, возникает с момента такой регистрации.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пунктах 52 - 53 Постановления Пленумов Верховного Суда Российской Федерации и Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ N 10/22 «О некоторых вопросах, возникающих в судебной практике при разрешении споров, связанных с защитой права собственности и других вещных прав» в соответствии с частью 1 статьи 2 Федерального закона «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» государственная регистрация прав на недвижимое имущество и сделок с ним - это юридический акт признания и подтверждения государством возникновения, ограничения (обременения), перехода или прекращения прав на недвижимое имущество в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Государственная регистрация является единственным доказательством существования зарегистрированного права. Зарегистрированное право на недвижимое имущество может быть оспорено только в судебном порядке.

Таким образом, исходя из приведённых выше норм права в их взаимосвязи, следует, что юридически значимыми обстоятельствами, подлежащими установлению при рассмотрении настоящего дела, исходя из оснований предъявленного иска, является факт принадлежности истцу на праве собственности или ином законном владении указанных в иске объектов недвижимости - животноводческих ферм, гаража, кузницы, складских помещений, расположенных в селе <адрес>, а также наличие объективной опасности причинения вреда в будущем, противоправность поведения ответчика, причинную связь между наступлением вреда и противоправным поведением ответчика ФИО2

Между тем, такие доказательства в материалах дела отсутствуют. При рассмотрении дела установлено, что право собственности и другие вещные права ООО ФИО18» на вышеуказанные объекты недвижимости зарегистрированы не были, и доказательств обратного в нарушение требований статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации суду не представлено. Как не представлено и доказательств того, что гараж, кузница и складские помещения в селе <адрес> были возведены силами ФИО19», как о том указано в исковом заявлении.

Напротив, из представленных суду доказательств следует, что вышеуказанные объекты недвижимости находятся в собственности ФИО6, который при этом ДД.ММ.ГГГГ заключил предварительные договоры купли-продажи нежилых помещений зданий (зданий ферм) с ответчиком ФИО2

Не представлено истцом и доказательств нарушения его прав, или создающих угрозу опасности причинения вреда в будущем.

Как следует из материалов доследственных проверок, представленных по запросу суда МО МВД России «Тавдинский», по результатам проведённых проверок по поступившим от представителя ООО «КХ Восход» заявлениям приняты решения об отказе в возбуждении уголовных дел в отношении ФИО2 по признакам состава преступления, предусмотренного частью 3 статьи 159 Уголовного кодекса ФИО1 Федерации (постановление от ДД.ММ.ГГГГ), и частью 1 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации (постановления от ДД.ММ.ГГГГ).

Сам по себе факт использования ФИО2 вышеуказанных помещений в своей хозяйственной деятельности, без предоставления доказательств нарушения прав истца со стороны ответчика, не может подтверждать вероятность причинения вреда при его пользовании этих помещений как в настоящем, так и в будущем (вредоносность деятельности).

Исходя из принципа диспозитивности гражданского судопроизводства заинтересованное лицо по своему усмотрению выбирает формы и способы защиты своих прав, не запрещённые законом. В силу положений части 1 статьи 3 и части 1 статьи 4 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации условием реализации этих прав является указание в исковом заявлении на то, в чём заключается нарушение либо угроза нарушения прав, свобод или законных интересов истца.

Статья 1 Гражданского кодекса Российской Федерации к числу основных начал гражданского законодательства относит, в частности, необходимость беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты, а абзац третий статьи 12 настоящего Кодекса устанавливает такой способ защиты гражданских прав, как пресечение действий, нарушающих право или создающих угрозу его нарушения.

Тем самым, право требовать защиты своих прав в настоящем случае принадлежит именно собственнику зданий ферм, гаража, кузницы, складских помещений, которым ООО «КХ Восход» в настоящее время не является, в связи с чем, истец не вправе определять круг лиц, имеющих право пользования спорными помещениями. Указанное обстоятельство, исключает нарушение прав и законных интересов истца, в связи с чем, основания для удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

На основании изложенного, и руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении исковых требований Общества с ограниченной ответственностью «ФИО20» к ФИО3 ФИО21 о пресечения действий, создающих угрозу нарушения права, - установления запрета заходить в производственные помещения - животноводческие фермы, гараж, кузницу, склад, и находиться – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Свердловский областной суд через Тавдинский районный суд Свердловской области в апелляционном порядке в течение месяца со дня составления мотивированного решения, то есть с 06 декабря 2022 года.

Председательствующий С.В. Галкин