Дело № 22-1929/2023 судья Кадыров В.Ю.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

7 сентября 2023 года г. Благовещенск

Судебная коллегия по уголовным делам Амурского областного суда в составе:

председательствующего судьи Половинко А.В.,

судей Дубоделова М.В., Студилко Т.А.,

при секретаре Лебедеве В.В.,

с участием прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Амурской области ФИО1,

защитника осуждённого Ф.И.О.1 – адвоката Матвейко М.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционной жалобе потерпевшей Ф.И.О.3, апелляционному представлению государственного обвинителя – и.о. прокурора Архаринского района Бондаренко Т.И. на приговор Архаринского районного суда Амурской области от 6 июля 2023 года, постановленный на основании вердикта коллегии присяжных заседателей, которым

Ф.И.О.1, родившийся <дата> в <адрес>, не судимый,

оправдан по предъявленному ему обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, на основании п. 2, 4 ч. 2 ст. 302 УПК РФ, в связи с вынесением коллегией присяжных заседателей оправдательного вердикта.

За Ф.И.О.1 признано право на реабилитацию.

Этим же приговором Ф.И.О.1 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «в» ч. 2 ст. 115 УК РФ, к 1 году ограничения свободы с возложением ограничений и обязанностей, приведённых в приговоре.

Время содержания Ф.И.О.1 под стражей с 8 января 2022 года по 6 июля 2023 года зачтено в срок ограничения свободы из расчёта один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Ф.И.О.1 освобождён от отбывания наказания в виде ограничения свободы, в связи с поглощением срока наказания, временем нахождения Ф.И.О.1 под стражей.

Приговором разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Половинко А.В., выступление прокурора уголовно-судебного отдела прокуратуры Амурской области ФИО1, просившей приговор отменить по доводам апелляционных представления и жалобы; мнение защитника осуждённого Ф.И.О.1 – адвоката Матвейко М.В., возражавшей против отмены приговора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

На основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей от 3 июля 2023 года приговором Архаринского районного суда Амурской области от 6 июля 2023 года Ф.И.О.1 оправдан по предъявленному ему обвинению в убийстве, то есть умышленном причинении смерти Ф.И.О.2, в связи с непричастностью к совершению данного преступления, при этом указанным вердиктом Ф.И.О.1 признан виновным в умышленном причинении лёгкого вреда здоровью Ф.И.О.2, вызвавшего кратковременное расстройство здоровья, с применением предмета, используемого в качестве оружия.

В апелляционной жалобе потерпевшая Ф.И.О.3 просит отменить приговор, направить уголовное дело на новое рассмотрение, поскольку считает, что при рассмотрении уголовного дела допущены существенные нарушения уголовно-процессуального закона. Указывает, что сторона защиты систематически в присутствии присяжных заседателей допускала высказывания, которые могли повлиять на вынесение оправдательного вердикта в отношении Ф.И.О.1, в том числе затрагивала вопросы, связанные с заявленным ею гражданским иском.

В апелляционном представлении (основном и дополнительном) государственный обвинитель – и.о. прокурора Архаринского района Амурской области выражает несогласие с приговором суда, просит его отменить, дело направить на новое рассмотрение. Указывает, что вопросный лист составлен председательствующим по делу с нарушениями, поскольку в вопросе № 1 применены выражения, которые предполагают совершение действий несколькими лицами. Полагает, что вердикт коллегии присяжных заседателей является противоречивым и неясным, поскольку ответы на второй и третий вопрос о доказанности совершения Ф.И.О.1 действий, описанных в первом вопросе, даны с существенными противоречиями. Приводит доводы о том, что в присутствии присяжных заседателей неоднократно исследовались сведения, не относящиеся к предмету доказывания, не подлежащие исследованию с их участием, а также, что на присяжных оказывалось давление, что в совокупности повлияло на принятое присяжными заседателями решение по делу. В этой связи автор апелляционного представления, в том числе указывает, что: сторона защиты высказывала мнение о недостаточности доказательств, обесценивала их, вызывая негативное отношение к стороне обвинения, в том числе Ф.И.О.1 в прениях сторон делал заявления о том, что имеются доказательства, которые не были представлены присяжным заседателям, оправдывающие его; сторона защиты указывала на неполноту и недостаточность доказательств виновности Ф.И.О.1, сообщая, что следствие построено на домыслах, предположениях стороны обвинения, порочила показания потерпевшей и свидетелей обвинения, допускала в их адрес негативные высказывания, задавала вопросы свидетелям в присутствии присяжных заседателей, не относящихся к фактическим обстоятельствам дела, защитник высказывал мнение относительно допустимости доказательств, представленных стороной обвинения, сторона защита в судебном заседании указывала на применение к Ф.И.О.1 недозволенных методов следствия, выясняла вопросы о причастности иных лиц к убийству Ф.И.О.2; подсудимый в присутствии присяжных заседателей допускал выкрики с места, комментировал действия председательствующего; ссылается на допущенные защитником нарушения законодательства при выступлении в судебных прениях. Указывает, что на допускаемые стороной защиты нарушения председательствующий не всегда реагировал и не всегда снимал с обсуждения заданные вопросы. Считает, что множественность допущенных стороной защиты нарушений повлекло вынесение присяжными заседателями несправедливого вердикта.

В возражениях на апелляционное представление и апелляционную жалобу потерпевшей осуждённый Ф.И.О.1 и его защитник-адвокат Матвейко М.В. считают доводы потерпевшей и государственного обвинителя несостоятельными, просят приговор оставить без изменения.

Проверив материалы уголовного дела, выслушав мнение участников процесса, обсудив доводы апелляционных представления и жалобы, а также возражения защитника и осужденного, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Вопреки доводам апелляционного представления вопросный лист отвечает требованиям статьи 338 УПК РФ, он сформулирован в соответствии с предъявленным осужденному обвинением с учетом положений статьи 252 УПК РФ и мнений сторон, содержание вопросов не противоречит статье 339 УПК РФ, а поставленные вопросы, их содержание были понятны присяжным заседателям, что нашло своё отражение в протоколе судебного заседания. Ответы присяжных заседателей на поставленные вопросы понятны и ясны, вердикт коллегии присяжных заседателей является ясным и непротиворечивым. Допущенные в вердикте исправления заверены надлежащим образом, а из ответа на вопрос № 3 следует, что Ф.И.О.1 признан виновным в доказанных действиях, отраженных в вопросе № 2. При таких обстоятельствах оснований для применения положений ч. 2 ст. 345 УПК РФ у председательствующего не имелось. Каких-либо препятствий для дачи иных ответов на любой из вопросов присяжные заседатели не имели.

Не может признать судебная коллегия обоснованными и доводы апелляционного представления о том, что сторона защиты была не вправе заявлять в присутствии присяжных заседателей о недостаточности доказательств, их недостоверности и причастию к смерти потерпевшего другого лица, так как оценка достоверности показаний потерпевшего, свидетелей и иных доказательств, а также разрешение вопросов о доказанности деяний, их совершения и виновности в силу положений ст. 17, ч. 1 ст. 334, ст. 341, 342, 343 УПК РФ отнесены к компетенции присяжных заседателей, следовательно, в указанной части нарушений требований ст. 335 УПК РФ стороной защиты не допущено.

Вместе с тем, приговор в отношении Ф.И.О.1 подлежит отмене в связи существенными нарушениями уголовно-процессуального законодательства, допущенными стороной защиты.

В соответствии со ст. 389.27 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные пунктами 2 - 4 ст. 389.15 УПК РФ, а именно: существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона, несправедливость приговора.

Согласно ч. 1 ст. 389.25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо жалобе потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя лишь при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов.

Как следует из ч. 7 ст. 335 УПК РФ в ходе судебного следствия в присутствии присяжных заседателей исследуются только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

С учетом этого, а также положений ст. 252 УПК РФ председательствующий должен обеспечить проведение судебного разбирательства только в отношении подсудимого и в пределах предъявленного подсудимому обвинения, своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса, принимать к ним меры воздействия, предусмотренные ст. 258 УПК РФ.

Прения сторон проводятся лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями (ч. 1 ст. 336 УПК РФ).

В соответствии с приведенными положениями, сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей в отношении подсудимого и других участников процесса, обсуждать вопросы, связанные с применением права, либо вопросы процессуального характера, в том числе, о допустимости доказательств, нарушении УПК РФ при получении доказательств, их истребовании, высказывать мнение о возможном оказании давления во время предварительного следствия на участников процесса, задавать наводящие вопросы, в какой-либо форме оценивать доказательства во время судебного следствия, выяснять вопросы о возможной причастности к преступлению иных лиц, не являющихся подсудимыми по рассматриваемому делу, ссылаться в обоснование своей позиции на неисследованные в присутствии присяжных заседателей или недопустимые доказательства.

Если участник судебного разбирательства ссылается на такие обстоятельства, то председательствующий останавливает его и разъясняет присяжным заседателям, что указанные обстоятельства не должны приниматься во внимание при вынесении вердикта.

Приведенные выше положения уголовно-процессуального закона не были в полной мере соблюдены участниками судебного разбирательства со стороны защиты и председательствующим судьей, систематически нарушались стороной защиты.

Из протокола судебного заседания видно, что начиная со вступительных заявлений, в ходе судебного следствия, прений сторон, при произнесении реплик, стороной защиты систематически допускались нарушения требований ст. ст. 252, 335, 336 УПК РФ.

В ходе судебного разбирательства сторона защиты пыталась сформировать у присяжных мнение о неполноценности представляемых им стороной обвинения доказательств, об их ущербности. Во вступительном заявлении защитник, обращаясь к присяжным заседателям, фактически заявил об отсутствии в деле доказательств: - «Настоящее дело, в котором вы участвуете, расследовалось почти год, и если бы у следствия были доказательства вины Ф.И.О.1, дело в суд подступило бы намного раньше», явно обесценивая имеющиеся в деле доказательства в глазах присяжных заседателей (л.д. 75 протокола).

При исследовании доказательств, в выступлениях в прениях сторона защиты ставила под сомнение допустимость доказательств обвинения, порочила показания потерпевшей и свидетелей обвинения, в связи с чем, указывала, что потерпевшие и свидетели заврались до такой степени, что говорят так, как нужно следствию, подстраиваясь, а также, что в судебном заседании потерпевшая по указанию государственного обвинителя делала заявления и пояснения.

Также подсудимый и защитник выходили за пределы вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями, целенаправленно формировали у них негативное отношение к потерпевшей, пытались очернить её в глазах присяжных заседателей, для чего заявляли о том, что потерпевшая была пьяная и невменяемая абсолютно, действительно ли потерпевшей интересно разобраться в этом деле или ей интересно получить за свой поданный иск, естественно от нее не услышать, что подсудимый не виновен (л.д. 328, 330 протокола).

Сторона защиты в ходе судебного разбирательства неоднократно пыталась создать видимость сокрытия от присяжных заседателей некой важной информации, имеющей значение для разрешения дела, для чего доводила до них сведения о том, что сторона защиты не может озвучивать свои серьёзные факты, которые свидетельствуют, что подсудимого оговаривают, что у защиты есть и еще факты, о которых нельзя говорить в присутствии присяжных заседателей, а они оправдывают подсудимого (л.д. 328, 330 протокола).

При этом, сторона защиты систематически указывала на неполноту, некачественность предварительного расследования, отсутствие доказательств виновности Ф.И.О.1, сообщая, что подсудимому не давали на протяжении всего следствия изложить свою позицию по делу, а прокурору нужно доказать виновность подсудимого, так как с него будут спрашивать, а также, что Ф.И.О.1 держат в заключении полтора года и до сих пор нет доказательств его вины (л.д. 315, 328 протокола).

Кроме того, подсудимый в ходе судебного разбирательства и в прениях неоднократно указавал на применение к нему недопустимых методов следствия, утверждая, что его принуждали написать, подписать, согласиться с тем, что было написано в протоколе, при этом в присутствии присяжных заседателей заявлял, что ему сказали, что он «до выделывается и получит 15 лет, если не возьмет все на себя», показания давал «ни как было на самом деле, а как следователю нужно было, все конкретные детали, поочередности, он узнал от следователя, который не хотел разбираться и доказывать», а защитник, продолжая, выступая в прениях, вообще высказала суждение, что «Мало кто обладает настолько сильным характером, чтобы отстаивать свою позицию в таком состоянии, и «он сдался, пошел на поводу, лишь бы его оставили в покое, чтобы придти в себя и залечить рану. Однако когда, он оправился, то соответственно сразу просил записать другие показания…» (л.д. 213, 226, 230, 313 протокола).

Характер допущенных нарушений и обстоятельства, при которых это имело место, свидетельствуют о том, что стороной защиты сознательно, целенаправленно, акцентировано, незаконно доводилась до сведения присяжных заседателей информация, направленная на оспаривание допустимости представленных стороной обвинения доказательств, формирование предвзятого отношения к участникам судебного разбирательства, а также к потерпевшей.

При этом председательствующий судья не во всех случаях реагировал на допущенные стороной защиты нарушения, не всегда своевременно разъяснял, а в некоторых случаях и вовсе не разъяснял присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание доведенную до них в нарушении закона информацию, при этом принятые меры реагирования председательствующим судьей не соответствовали характеру допущенных нарушений, в результате чего сторона защиты неоднократно и целенаправленно продолжала незаконно воздействовать на присяжных заседателей. Кроме того, в напутственном слове председательствующий не указал присяжным заседателям на все доведенные до них в нарушение закона сведения, которые они не должны учитывать при вынесении вердикта.

Систематичность указанных выше нарушений, несвоевременное реагирование председательствующего на допущенные стороной защиты в ходе рассмотрения дела многочисленные нарушения уголовно-процессуального закона в течение длительного времени, не принятие председательствующим адекватных и соразмерных допущенным нарушениям мер, не могли не оказать влияние на оценку коллегией присяжных заседателей представленных сторонами доказательств.

Таким образом, учитывая частоту, множественность и существенность допущенных стороной защиты в судебном заседании нарушений уголовно-процессуального закона, судебная коллегия полагает, что на формирование мнения присяжных заседателей было оказано незаконное воздействие, которое в своей совокупности повлияло в конечном итоге на содержание ответов присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы, а, следовательно, на вынесение объективного вердикта.

Кроме того, другие доводы апелляционного представления также заслуживают внимания.

Ф.И.О.1 предъявлено обвинение в нанесении ударов потерпевшему руками и ножом, в результате ножевого ранения наступила смерть потерпевшего. Все эти действия Ф.И.О.1 органом предварительного следствия квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ.

Согласно вердикту присяжных заседателей, Ф.И.О.1 признан виновным в причинении телесных повреждений потерпевшему, за исключением удара ножом в шею, от которого наступила смерть потерпевшего.

При таких обстоятельствах оснований для оправдания Ф.И.О.1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, то есть всему объему предъявленного обвинения не имелось. В таком случае, в резолютивной части приговора требовалось указать лишь об оправдании Ф.И.О.1 по предъявленному обвинению в части причинения смерти потерпевшему.

Кроме того, обращает на себя внимание и описательно – мотивировочная часть приговора, где судом необоснованно указанно о том, что вердиктом присяжных заседателей Ф.И.О.1 оправдан по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, то есть в убийстве, поскольку такое правовое решение относится к исключительной компетенции председательствующего по делу судьи.

На основании вышеизложенного и руководствуясь ст. 38913, 38917, 38920, 38925, 38928 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Архаринского районного суда Амурской области от 6 июля 2023 года в отношении Ф.И.О.1 отменить, уголовное дело передать на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, иным составом суда.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с требованиями главы 47.1 УПК РФ в судебную коллегию по уголовным делам Девятого кассационного суда общей юрисдикции.

В соответствии с ч. 5 ст. 389.28 УПК РФ подсудимый вправе ходатайствовать о своём участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: