Дело № 2-2119/2022

УИД № 26RS0029-01-2022-003608-85

Решение

Именем Российской Федерации

02 августа 2022 года г. Пятигорск

Пятигорский городской суд Ставропольского края в составе:

председательствующего судьи Пушкарной Н.Г,

при секретаре судебного заседания Шетовой А.М.,

с участием:

истца ФИО1,

представителя истца Смирновой А.Н.,

представителя ответчика ФИО2,

помощника прокурора г. Пятигорска Передереевой Ю.В.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю о взыскании компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием,

установил:

ФИО1, обратившись в суд с вышеуказанным иском, просит взыскать с Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю в её пользу компенсацию морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, в размере 500 000 (пятьсот тысяч) рублей; расходы на оказание юридической помощи в размере 670 000 (шестьсот семьдесят тысяч) рублей.

В обоснование заявленных требований истец сослалась на то, что ДД.ММ.ГГГГ ОД ОМВД России по городу Пятигорску в отношении неё возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 Уголовного кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УК РФ), по факту грабежа, то есть открытого хищения имущества гражданина ФИО4

ДД.ММ.ГГГГ старшим дознавателем ОД ОМВД России по городу Пятигорску вынесено постановление о прекращении уголовного дела ввиду отсутствия в действиях истца состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации (далее по тексту - УПК РФ).

Процессуальное решение дознавателя признано в прокуратуре города незаконным и необоснованным, а уголовное дело в связи с истечением сроков дознания, предусмотренных ст. 223 УПК РФ, изъято из производства дознавателя и передано для дальнейшего расследования в СО ОМВД России по городу Пятигорску.

Впоследствии должностными лицами СО ОМВД России по городу Пятигорску принимались решения о прекращении уголовного дела ввиду отсутствия в действиях истца состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, а также решения о приостановлении предварительного следствия по основаниям п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ ввиду неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Указанные процессуальные решения признавались в прокуратуре и руководителем следственного органа незаконными и необоснованными, ввиду чего отменялись. Предварительное следствие возобновлялось.

ДД.ММ.ГГГГ старшим следователем СО ОМВД России по городу Пятигорску ФИО5 вынесено постановление о прекращении в отношении меня уголовного дела по основанию п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ.

Постановление о прекращении уголовного дела признано в прокуратуре города законным и обоснованным.

В прокуратуре города утверждено соответствующее заключение, которое направлено с материалами уголовного дела в прокуратуру Ставропольского края.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело возвращено из прокуратуры Ставропольского края по минованию надобности, о чем истец уведомлена прокуратурой города ДД.ММ.ГГГГ (уведомление № от ДД.ММ.ГГГГ).

Извещение о разъяснении порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием (ч. 2 ст. 135 УПК РФ), вплоть до настоящего времени истцу направлено не было.

Таким образом, как считает истец, незаконное уголовное преследование в отношении неё длилось более двух лет.

Согласно доводам истца, весь этот период она, являясь законопослушным гражданином с безупречной репутацией и многочисленным кругом знакомых в различных социальных слоях, являясь человеком, состоящим в зоне риска с учетом пенсионного возраста, испытывала постоянные нравственные страдания, связанные с незаконным привлечением её к уголовной ответственности, распространением сведений об уголовном преследовании, стресс, чувство тревоги, беспокойства и позора, ухудшилось состояние моего здоровья.

Истец была лишена не только покоя и нормальной повседневной жизни, но и возможности нормально и полноценно осуществлять трудовую деятельность в виду того, что вся рабочая и бухгалтерская документация её магазина (цветочного салона «Аленький цветочек») была необоснованно изъята в ходе проведенного обыска и безосновательно удерживалась весь период предварительного расследования.

С учетом того, что истец незаконно и необоснованно была подвергнута уголовному преследованию по ч. 1 ст. 161 УК РФ, продолжительности уголовного преследования, а именно более двух лет, примененной меры процессуального принуждения, она полагает, что заявленная в настоящем иске сумма компенсации морального вреда, является соразмерной характеру и объему нравственных страданий, которые она претерпела за обозначенный период времени, а также соответствует принципу разумности и справедливости.

Помимо требований о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследование, истец также заявляет требования о возмещении имущественного вреда в виде сумм, выплаченных ею адвокату за оказанную юридическую помощь за весь период незаконного преследования.

За два с половиной года работы с адвокатом за оказанную юридическую помощь истцом выплачена сумма вознаграждения в размере 670 000 рублей. Юридическая помощь оказана истцу своевременно, профессионально и надлежащим образом, претензий или нареканий к работе адвоката за весь период её защиты не возникло.

Определением суда от 2 августа 2022 года производство по делу в части требований о возмещении имущественного вреда в виде сумм, выплаченных ею адвокату за оказанную юридическую помощь за весь период незаконного уголовного преследования, в размере 670 000 (шестьсот семьдесят тысяч) рублей прекращено на основании абз. 4 ст. 220 ГПК РФ в связи с отказом истца от иска в указанной части.

Истец ФИО1, её представитель – адвокат Смирнова А.Н., в судебном заседании поддержали заявленные требования в полном объеме по основаниям, изложенным в иске.

Истец ФИО1 дополнительно пояснила, что на протяжении почти трех лет находилась в подавленном состоянии в вязи с незаконным уголовным преследованием в отношении нее. Испытывала неуверенность в себе, боль в сердце, головные боли, чувство тревоги, ее преследовала бессонница, потеря аппетита. Узнав об уголовном преследовании в отношении нее, умер ее отец в 2018 году. Ей постоянно приходилось ходить по вызову следователя, участвовать в проведении очных ставок, выезд за пределы края ей был запрещен. Она постоянно пребывала в состоянии стресса, испытывала унижение со стороны сотрудников полиции. Она вынуждена была оставить свой бизнес, который приносил ей удовольствие и материальное обеспечение ей и ее семье.

Представитель ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю ФИО2 в судебном заседании заявленные пояснил суду, что, как следует из искового заявления, СО ОМВД России по городу Пятигорску от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело в отношении ФИО1, обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, прекращено в связи с отсутствием в деянии состава преступления. Считает, что в материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства, подтверждающие индивидуальные особенности истца ФИО1, тяжесть перенесенных ею физических и нравственных страданий в связи с возбуждением и расследованием уголовного дела в отношении истца. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Как полагает представитель ответчика, указанная истцом сумма возмещения морального вреда в размере 500 000 рублей не может быть признана разумной и справедливой.

Помощник прокурора г. Пятигорска Передереева Ю.В. в судебном заседании в своем заключении не возражала против удовлетворения заявленных требований в части.

Третье лицо – представитель ГУ МВД России по Ставропольскому краю, извещенный в соответствии с требованиями ст. 113 ГПК РФ, в судебное заседание не явился, об уважительных причинах неявки не сообщил и не просил о рассмотрении дела в его отсутствие.

Принимая во внимание положения ст. 167 ГПК РФ, учитывая надлежащее извещение лиц, участвующих в деле, о времени и месте судебного заседания, суд счел возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Суд, заслушав объяснения лиц, явившихся в судебное заседание, заключение прокурора, исследовав материалы дела, оценив представленные доказательства с точки зрения их допустимости, достоверности и достаточности, приходит к следующим выводам:

Согласно ст. 2 Конституции Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью. Признание, соблюдение и защита прав и свобод человека и гражданина - обязанность государства.

В соответствии со ст. 45 Конституции Российской Федерации государственная защита прав и свобод человека и гражданина в Российской Федерации гарантируется, каждый вправе защищать свои права всеми способами, не запрещенными законом.

Также согласно Конституции Российской Федерации каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (ст. 53); права потерпевших от преступлений и злоупотреблений властью охраняются законом, а государство обеспечивает потерпевшим доступ к правосудию и компенсацию причиненного ущерба (ст. 52).

Реализуя названные предписания Конституции Российской Федерации, законодатель закрепил в ст. ст. 1069 и 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и порядок возмещения государством вреда, причиненного незаконными действиями (или бездействием) органов государственной власти, в том числе судебной, и их должностных лиц.

Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом. В указанных случаях от имени казны Российской Федерации выступает соответствующий финансовый орган, которым является Министерство финансов Российской Федерации (ст. 1071 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. ст. 6, 242.1 Бюджетного кодекса Российской Федерации).

Согласно ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 Гражданского кодекса Российской Федерации и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В силу ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

Статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ.

Причинение морального вреда в результате незаконного уголовного преследования является фактом, не требующим доказывания.

В силу п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости.

Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Как разъяснено в п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина.

Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.

Согласно приведенным нормам права с учетом разъяснений указанного выше Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред может заключаться не только в физических страданиях, но и в нравственных, которые, являясь внутренними переживаниями человека, могут не иметь внешнего проявления, а следовательно, в случае незаконного привлечения к уголовной ответственности наличие нравственных страданий предполагается, и доказыванию подлежит лишь сам факт нарушения или незаконного ограничения прав потерпевшего.

В силу положений ч. 1 ст. 8 и ст. 13 Конвенции о защите прав человека и основных свобод, ратифицированной Федеральным законом от 30 марта 1998 года № 54-ФЗ «О ратификации Конвенции о защите прав человека и основных свобод и Протоколов к ней», каждый имеет право на уважение его личной жизни и право на эффективное средство правовой защиты в государственном органе, даже если это нарушение было совершено людьми, действовавшими в официальном качестве.

В соответствии с подп. 34, 35, 55 ст. 5 УПК РФ реабилитация - порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда; реабилитированный - лицо, имеющее в соответствии с данным Кодексом право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием; уголовное преследование - процессуальная деятельность, осуществляемая стороной обвинения в целях изобличения подозреваемого, обвиняемого в совершении преступления.

В силу ч. 1 ст. 133 УПК РФ право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Пунктом 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ предусмотрено, что право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 и п.1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 настоящего Кодекса.

Как следует из п. 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве», с учетом положений ч. 2 ст. 133 и ч. 2 ст.135 УПК РФ право на реабилитацию имеют как лица, уголовное преследование которых признано незаконным или необоснованным судом первой инстанции по основаниям, предусмотренным в ч. 2 ст. 133 УПК РФ, так и лица, в отношении которых уголовное преследование прекращено по указанным основаниям на досудебных стадиях уголовного судопроизводства либо уголовное дело прекращено и (или) приговор отменен по таким основаниям в апелляционном, кассационном, надзорном порядке, по вновь открывшимся или новым обстоятельствам.

На досудебных стадиях к таким лицам относятся подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которых прекращено по основаниям, предусмотренным п. 1, 2, 5 и 6 ч. 1 ст. 24 УПК РФ (отсутствие события преступления; отсутствие в деянии состава преступления; отсутствие заявления потерпевшего, если уголовное дело может быть возбуждено не иначе как по его заявлению, за исключением случаев, предусмотренных ч. 4 ст. 20 УПК РФ; отсутствие заключения суда о наличии признаков преступления в действиях одного из лиц, указанных в п. 2 и 2.1 ч. 1 ст. 448 УПК РФ, либо отсутствие согласия соответственно Совета Федерации, Государственной Думы, Конституционного Суда Российской Федерации, квалификационной коллегии судей на возбуждение уголовного дела или привлечение в качестве обвиняемого одного из лиц, указанных в п. 1 и 3 - 5 ч. 1 ст. 448 УПК РФ) или п. 1 и 4 - 6 ч. 1 ст. 27 УПК РФ (например, непричастность подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления; наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого вступившего в законную силу приговора по тому же обвинению либо определения суда или постановления судьи о прекращении уголовного дела по тому же обвинению; наличие в отношении подозреваемого или обвиняемого неотмененного постановления органа дознания, следователя или прокурора о прекращении уголовного дела по тому же обвинению либо об отказе в возбуждении уголовного дела).

Согласно п. 13 вышеназванного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17, с учетом положений ст. ст. 133 УПК РФ и 1070 ГК РФ вред, причиненный гражданину в результате незаконного или необоснованного уголовного преследования, например, незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного задержания, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу и иных мер процессуального принуждения, незаконного применения принудительных мер медицинского характера, возмещается государством в полном объеме (в том числе с учетом требований ст. 15 ГК РФ) независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда за счет казны Российской Федерации.

Исходя из содержания данных статей право на компенсацию морального вреда, причиненного незаконными действиями органов уголовного преследования, возникает только при наличии реабилитирующих оснований (вынесение в отношении подсудимого оправдательного приговора, а в отношении подозреваемого или обвиняемого - прекращение уголовного преследования). При этом установлено, что иски за причиненный моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства (ст. 136 УПК РФ).

В этой связи отсутствие указания в каком-либо документе о праве лица на реабилитацию при наличии предусмотренных законом реабилитирующих оснований, не может служить основанием для отказа в признании права на взыскание компенсации морального вреда. Соответственно, довод представителя ответчика о том, что истец не вправе заявлять требования о компенсации морального вреда, так как отсутствует документ, которым бы это право было за нею признано, судом признается несостоятельным, основанным на неправильном толковании закона.

Отсутствие в материалах дела постановления о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, и признании за ФИО1 права на реабилитацию, на что указывается в поданных представителем ответчика возражениях, само по себе не свидетельствует об отсутствии у истца права на реабилитацию, как лица, необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Таким образом, в ходе рассмотрения споров о возмещении вреда, причиненного в результате незаконного уголовного преследования, на истце не лежит обязанность по доказыванию неправомерности действий должностных лиц, или органов государственной власти, осуществивших уголовное преследование, ему надлежит лишь доказать факт прекращения уголовного преследования по реабилитирующим основаниям либо факт отказа государственного обвинителя от обвинения.

В рамках настоящего дела указанный факт нашел свое подтверждение.

Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ постановлением ОД ОМВД России по городу Пятигорску в отношении ФИО1 возбуждено уголовное дело № - согласно тексту по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, по факту грабежа, то есть открытого хищения имущества, принадлежавшего ФИО4

Постановлением старшего дознавателя ОД Отдела МВД России по городу Пятигорску от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Процессуальное решение дознавателя признано в прокуратуре города Пятигорска незаконным и необоснованным, а уголовное дело в связи с истечением сроков дознания, предусмотренных ст. 223 УПК РФ, изъято из производства ОД Отдела МВД России по городу Пятигорску и передано в СО Отдела МВД России по городу Пятигорску.

Впоследствии должностными лицами СО Отдела МВД России по городу Пятигорску принимались решения о прекращении уголовного дела в отношении ФИО1 на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 161 УК РФ, и приостановлении предварительного следствия на основании п. 1 ч. 1 ст. 208 УПК РФ ввиду неустановления лица, подлежащего привлечению в качестве обвиняемого.

Указанные процессуальные решения признавались в прокуратуре города Пятигорска и руководителями следственного органа незаконными и необоснованными, ввиду чего отменялись.

Постановлением старшего следователя СО Отдела МВД России по городу Пятигорску от ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело № в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ за отсутствием в деянии состава преступления.

Постановление о прекращении уголовного дела признано в прокуратуре города Пятигорска законным и обоснованным.

В прокуратуре города Пятигорска утверждено соответствующее заключение, которое направлено с материалами уголовного дела в прокуратуру Ставропольского края.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело возвращено из прокуратуры Ставропольского края по минованию надобности

Данные обстоятельства лицами, участвующими в деле, не оспариваются.

С учетом вышеприведенных правовых норм истец имеет на компенсацию морального вреда в связи с тем, что в отношении неё осуществлялось незаконное уголовное преследование, независимо от вины органов дознания.

По обязательствам ст. 133 УПК РФ при реабилитации на государстве, которое представляет Министерство финансов Российской Федерации, лежит обязанность по возмещению вреда.

Согласно ст. 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Главный распорядитель средств федерального бюджета, бюджета субъекта Российской Федерации, бюджета муниципального образования выступает в суде соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования в качестве представителя ответчика по искам к Российской Федерации, субъекту Российской Федерации, муниципальному образованию о возмещении вреда, причиненного физическому лицу или юридическому лицу в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, органов местного самоуправления или должностных лиц этих органов, по ведомственной принадлежности, в том числе в результате издания актов органов государственной власти, органов местного самоуправления, не соответствующих закону или иному правовому акту.

Главный распорядитель бюджетных средств отвечает соответственно от имени Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.

Реабилитация в связи с незаконным уголовным преследованием не относится к денежным обязательствам подведомственных получателей бюджетных средств, поскольку уголовное преследование осуществляется государством и в сфере федеральной юрисдикции.

Пунктом 8 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 года № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда» разъяснено, что размер компенсации морального вреда зависит от характера и объема причиненных истцу нравственных страданий, степени вины ответчика в каждом конкретном случае, иных заслушивающих внимание обстоятельств, и не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других материальных требований.

В пунктах 2 и 4 вышеприведенного Постановления разъясняется, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство и деловую репутацию гражданина, или временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

Принимая во внимание, что моральный вред причинен истцу в результате уголовного преследования, осуществлявшегося органами, финансируемыми из федерального бюджета, суд приходит к выводу о возложении обязанности по возмещению причиненного ФИО1 морального вреда на Российскую Федерацию в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет казны Российской Федерации.

Нравственные страдания ФИО1 обосновывает стрессом, связанным с длительностью уголовного преследования (более двух лет), учитывая, что весь период незаконного уголовного преследования истец, являясь законопослушным гражданином с безупречной репутацией и многочисленным кругом знакомых в различных социальных слоях, являясь человеком, состоящим в зоне риска с учетом пенсионного возраста, испытывала постоянные нравственные страдания, связанные с незаконным привлечением её к уголовной ответственности, распространением сведений об уголовном преследовании, результатом незаконных действий правоохранительных органов стали чувство тревоги, беспокойства и позора, истец была лишена не только покоя и нормальной повседневной жизни, но и возможности нормально и полноценно осуществлять трудовую деятельность ввиду того, что вся рабочая и бухгалтерская документация её магазина (цветочного салона «Аленький цветочек») была необоснованно изъята в ходе проведенного обыска и безосновательно удерживалась весь период предварительного расследования.

Согласно п. 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 года № 17 «О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве» при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному, судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в денежной форме и полного возмещения, предусмотренная законом компенсация должна отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

Учитывая фактические обстоятельства дела, а именно длительность уголовного преследования и нахождения ФИО1 в статусе подозреваемого, в течение которого она испытывала нравственные страдания, обвинение в совершении преступления, относящегося к преступлению средней тяжести, характер следственных действий в отношении ФИО1, индивидуальные особенности, а также принимая во внимание требования разумности и справедливости, суд приходит к выводу, что в наибольшей мере степени испытанных истцом нравственных страданий соответствует 70 000 рублей, в связи с чем исковые требования подлежат удовлетворению частично.

Иных объективных доказательств, подтверждающих, что незаконное привлечение истца уголовной ответственности повлекло причинение физических или нравственных страданий в заявленном размере 500 000 рублей, в материалы дела истцом не представлены.

Доводы возражений Минфина России о недоказанности истцом факта причинения истцу морального вреда, причинно-следственной связи между незаконным привлечением к уголовной ответственности и наступившим вредом и его степени являются несостоятельными, поскольку из смысла действующего законодательства сам факт незаконного привлечения к уголовной ответственности, установленного постановлением старшего следователя СО Отдела МВД России по городу Пятигорску от ДД.ММ.ГГГГ, является основанием к возмещению морального вреда.

Главой 18 и ст. 135 УПК РФ предусмотрено право на реабилитацию, которое включает в себя, в том числе право на устранение последствий морального вреда.

На основании п. 3 ч. 2 ст. 133 УПК РФ, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеет подозреваемый, в отношении которого прекращено уголовное преследование по реабилитирующим основаниям.

В этой связи отсутствие указания в каком-либо документе о праве лица на реабилитацию при наличии предусмотренных законом реабилитирующих оснований, не может служить основанием для отказа в признании права на взыскание компенсации морального вреда. Соответственно, довод представителя ответчика о том, что истец не вправе заявлять требования о компенсации морального вреда, так как отсутствует документ, которым бы это право было за нею признано, судом признается несостоятельным, основанным на неправильном толковании закона.

Отсутствие в материалах дела постановления о прекращении уголовного дела от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому уголовное преследование в отношении ФИО1 прекращено на основании п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием в деянии состава преступления, и признании за ФИО1 права на реабилитацию, на что указывается в поданных представителем ответчика возражениях, само по себе не свидетельствует об отсутствии у истца права на реабилитацию, как лица, необоснованно подвергнутого уголовному преследованию.

Факт незаконного уголовного преследования ФИО1 и её право на реабилитацию нашел свое подтверждение в представленных материалах гражданского дела доказательствах.

Руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,

решил:

Исковые требования ФИО1 к Министерству финансов Российской Федерации в лице Управления Федерального казначейства по Ставропольскому краю о компенсации морального вреда, причиненного незаконным уголовным преследованием, удовлетворить частично.

Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации за счет средств казны в пользу ФИО1 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 70 000 рублей, отказав в удовлетворении остальной части заявленных требований.

Решение может быть обжаловано, опротестовано в Ставропольский краевой суд через Пятигорский городской суд Ставропольского края в течение месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционных жалобы, представления.

Судья Н.Г. Пушкарная