Решение по делу № 2-2046/2025 от 14.07.2025 | Петроградский районный суд (Город Санкт-Петербург)

Дело №2-2046/2025 1 июля 2025 года

78RS0017-01-2025-002112-77

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

Петроградский районный суд Санкт-Петербурга в составе: председательствующего судьи Пешниной Ю.В.,

при помощнике ФИО1

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску Первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Разинкина А.В., действующего в интересах Российской Федерации в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом, в интересах Российской Федерации в лице МТУ Росимущества в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, в интересах Российской Федерации в лице ТУ ФАУГИ в Калининградской области, в интересах Российской Федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, в интересах Российской Федерации в лице Федерального казначейства к <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 об обращении имущества и денежных средств в доход Российской Федерации,

УСТАНОВИЛ:

Первый заместитель Генерального прокурора Российской Федерации, действуя в интересах Российской Федерации в лице Федерального агентства по управлению государственным имуществом, в интересах Российской Федерации в лице МТУ Росимущества в Санкт-Петербурге и Ленинградской области, в интересах Российской Федерации в лице ТУ ФАУГИ в Калининградской области, в интересах Российской федерации в лице Министерства финансов Российской Федерации, в интересах Российской Федерации в лице Федерального казначейства обратился в Петроградский районный суд Санкт-Петербурга с иском к <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 об обращении имущества и денежных средств в доход Российской Федерации, в котором просит:

1. Обратить в доход Российской Федерации путем передачи Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Санкт-Петербурге и <адрес>:

–земельный участок площадью 1 155 кв.м., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–земельный участок площадью 500 кв.м., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–земельный участок площадью 1 689 кв.м., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–земельный участок площадью 1 236 кв.м., расположенный по адресу: <адрес> а (кадастровый №);

–земельный участок площадью 1 000 кв.м., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–земельный участок площадью 1 200 кв.м., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–земельный участок площадью 566 кв.м., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–земельный участок площадью 525 кв.м., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–автомобиль TOYOTA LAND CRUISER VIN №, 2010 года выпуска.

2. Обратить в доход Российской Федерации путем передачи Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в г. Санкт-Петербурге и Ленинградской области:

–объект капитального строительства, обладающий признаками жилого дома, расположенный на земельных участках по адресу: <адрес> (кадастровые №);

–объект капитального строительства, обладающий признаками помещения для хозяйственно-бытового назначения (бани), расположенный на земельных участках по адресу: <адрес> (кадастровые №);

В резолютивной части решения суда указать, что оно является основанием для постановки перечисленных объектов недвижимости на кадастровый учет и регистрации права собственности Российской Федерации.

3. Обратить в доход Российской Федерации путем передачи территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в <адрес>:

–33/100 доли в праве собственности на нежилое здание (магазин), расположенное по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–47/100 доли в праве собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №).

4.Обратить в доход Российской Федерации путем передачи Федеральному агентству по управлению государственным имуществом:

–земельный участок площадью 522 кв.м. и жилой дом площадью 146 кв.м., расположенные по адресу: <адрес> (кадастровый №), зарегистрированные в Королевстве Испания (Kingdom of Spain) на владельца испанского идентификационного номера иностранца (NIE) <данные изъяты> <ФИО>34;

–земельный участок площадью 200 кв.м. и апартаменты площадью 75 кв.м., расположенные по адресу: <адрес> (кадастровый №), зарегистрированные в Королевстве Испания (Kingdom of Spain) на владельца испанского идентификационного номера иностранца (NIE) № <ФИО>34;

–автомобиль «JAGUAR XTYPE», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, зарегистрированный в Королевстве Испания (Kingdom of Spain) на владельца испанского идентификационного номера иностранца (NIE) № <ФИО>34.

Взыскать солидарно с <ФИО>34 и <ФИО>34 в доход Российской Федерации путем перечисления в Федеральное казначейство денежных средств в сумме 3 190 000? руб., составляющей эквивалент стоимости:

–мотоцикла «Harley Davidson Trike FLHTCUTG», VIN №, 2011 года выпуска;

–автомобиля «TOYOTA CAMRY», VIN №, 2010 года выпуска.

Взыскать солидарно с <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 в доход Российской Федерации путем перечисления в Федеральное казначейство денежных средств в сумме 2 000 000? руб., составляющей эквивалент стоимости:

–мотоцикла «Harley Davidson FLSTN103 Softail Deluxe», VIN №, 2013 года выпуска.

Взыскать солидарно с <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 в доход Российской Федерации путем перечисления в Федеральное казначейство денежных средств в сумме 6 420 000? руб., составляющей эквивалент стоимости:

–автомобиля «DODGE SPRINTER», VIN №, 2007 года выпуска;

– автомобиля «Land Rover Range Rover Sport», VIN №, 2013 года выпуска.

Взыскать солидарно с <ФИО>34 и <ФИО>34 в доход Российской Федерации путем перечисления в Федеральное казначейство денежных средств в сумме 5 370 000? руб., составляющей эквивалент стоимости:

–автомобиля «BMW X5 3.0 D», VIN №, 2007 года выпуска.

–автомобиля «BMW X5 XDRIVE30D», VIN №, 2010 года выпуска.

Признать недействительным (ничтожным) договор дарения квартиры площадью 35,5 кв.м., расположенной по адресу: <адрес> (кадастровый №), заключенный ДД.ММ.ГГГГ между <ФИО>34 и <ФИО>34

В обоснование заявленных исковых требований Первый заместитель Генерального прокурора Российской Федерации Разинкин А.В. указал, что при осуществлении надзора за расследованием Вторым следственным управлением (с дислокацией в г. Санкт-Петербург) ГСУ СК России уголовного дела, возбужденного в отношении бывшего заместителя начальника ГУФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области <ФИО>34 по факту присвоения бюджетных средств, Генеральной прокуратурой Российской Федерации получены сведения о нарушении им требований законодательства о противодействии коррупции.

Так, в ходе проведенной проверки установлено, что <ФИО>34 с 1 августа 1980 года по 14 декабря 1994 года проходил военную службу, с 1 июня 1995 года по 31 августа 1998 года службу в органах внутренних дел, 1 сентября 1998 года по 17 мая 2017 года службу в уголовно-исполнительной системе. С 4 июля 2007 года по 17 апреля 2017 года <ФИО>34 замещал должность федеральной государственной службы – заместителя начальника ГУФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области. <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ №-лс <ФИО>34 уволен с федеральной государственной службы по собственному желанию в связи с достижением предельного возраста пребывания на службе.

Таким образом, на <ФИО>34 возлагались обязанности представлять сведения о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а равно соблюдать установленные законодательством о противодействии коррупции запреты, в том числе на получение вознаграждения от физических и юридических лиц.

Также из иска следует, что <ФИО>34 с 2006 года состоял в фактических брачных отношениях с <ФИО>34, с которой совместно проживал, вел общее хозяйство и имел совместный быт, вплоть до его задержания органами предварительного следствия в качестве подозреваемого в марте 2017 года.

В период с 2009 года по 2017 год совокупный доход <ФИО>34 и <ФИО>34 составил 11 296 085,90 руб. До назначения <ФИО>34 на должность заместителя начальника ГУФСИН по <адрес> и <адрес> ни у него самого, ни у членов его семьи дорогостоящего имущества не имелось, сведения о каких-либо накоплениях на счетах в банках и иных кредитных организациях, наличии ценных бумаг, его участии в коммерческих организациях отсутствуют. Доходы <ФИО>34 и <ФИО>34, полученные ими до 2007 года, также не являлись значительными. Изучение имущественного положения <ФИО>34 и <ФИО>34 показало, что по состоянию на 2007 год у <ФИО>34 в собственности объекты недвижимости отсутствовали, в собственности <ФИО>34 находились квартиры, полученные в порядке приватизации и наследования, расположенные по адресу: <адрес>

Вместе с тем, по мнению истца, в ходе проверки соответствия расходов <ФИО>34 и <ФИО>34 сведениям об их доходах, выявлены явные несоответствия. Фактически <ФИО>34 являлся владельцем 14 объектов недвижимости в Российской Федерации, 4 объектов недвижимости в Королевстве Испания и 9 премиальных транспортных средств, общей стоимостью не менее 185 667 222 руб. Часть имущества к настоящему времени <ФИО>34 отчуждена путем заключения реальных возмездных сделок и совершения мнимых сделок, направленных на сокрытие имущества. Денежные средства, полученные от продажи имущества, обращены <ФИО>34 в свою пользу и близких ему лиц. С целью сокрытия своего реального имущественного положения и ухода от необходимости декларирования источников дохода <ФИО>34 приобретал и регистрировал имущество на <ФИО>34 и <ФИО>34 на основании договоров купли-продажи, заключенных по существенно заниженной стоимости на нерыночных условиях. В последующем имущество находилось в совместном пользовании <ФИО>34, <ФИО>34 Будучи осведомленным о возможности уголовного преследования и после возбуждения ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ уголовных дел по части 4 статьи 33, пункту «к» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, части 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, пункту «б» части 4 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, соответственно, <ФИО>34 принимались активные действия, направленные на сокрытие принадлежащего ему имущества посредством его мнимого отчуждения путем заключения цепочки сделок с родственниками, доверенными и близкими лицами – <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 Кроме того, будучи осведомленным о том, что в ходе уголовного преследования органами предварительного следствия будут совершены действия по наложению ареста и последующему обращению взыскания на имущество, <ФИО>34 произвел безвозмездное отчуждение принадлежащей ему квартиры площадью 35,5 кв.м., расположенной по адресу: <адрес>, на основании договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ со своим сыном – <ФИО>34 Указанные обстоятельства в совокупности свидетельствуют о том, что в период замещения должности федеральной государственной службы – заместителя начальника ГУФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, <ФИО>34 систематически нарушал установленные для данной категории должностных лиц обязанности, запреты и ограничения, приобретал дорогостоящее имущество для собственных нужд и нужд своих близких лиц. Вовлеченные им в совершение указанных действий лица – <ФИО>34 и <ФИО>34 знали о занимаемой <ФИО>34 должности федеральной государственной службы, имели представление об официальном уровне его доходов, однако получали от него имущество и денежные средства, которые тратили на свои нужды, путем заключения мнимых сделок регистрировали на себя движимые и недвижимые объекты, несмотря на то, что их стоимость значительно превышала размер получаемого <ФИО>34 дохода. Будучи осведомленными об уголовном преследовании <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 осуществляли согласованные и скоординированные действия, направленные на сокрытие незаконно нажитого <ФИО>34 имущества, обеспечивали его сохранность и учет, содержание и обслуживание, занимались подбором покупателей, а также принимали имущество в дар. Допущенные <ФИО>34, как лицом, занимающим должность федеральной государственной службы, нарушения запретов и ограничений образовали собой акты коррупционных правонарушений, за которые он наряду со своими родственниками, доверенными лицами и фактически принадлежащими ему коммерческими организациями должны нести предусмотренную законом ответственность. Доказательств приобретения спорного имущества на законные доходы у них не имеется. Таким образом, вышеуказанное имущество, приобретенное <ФИО>34 на неподтвержденные доходы, а также денежные средства, полученные от его реализации, подлежат обращению в доход Российской Федерации на основании положений подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации.

По мнению истца, все перечисленные обстоятельства свидетельствуют о нарушении всеми ответчиками законодательства о противодействии коррупции, а именно взаимосвязанных положений ст. ст. 10, 13 и 14 Федерального закона от 25 декабря 2008 года № 273-ФЗ «О противодействии коррупции», ст. 235 Гражданского кодека Российской Федерации, согласно которым к гражданско-правовой ответственности за совершение коррупционного правонарушения могут быть привлечены родственники государственного служащего, а также близкие ему лица, которые получают выгоды от совершения должностным лицом коррупционных правонарушений.

В судебное заседание явились представители истца Первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации - старший прокурор управления по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции Генеральной прокуратуры Российской Федерации ФИО2, старший прокурор отдела по надзору за исполнением законодательства о противодействии коррупции <ФИО>34, заместитель прокурора Петроградского района г. Санкт-Петербурга Щербакова Ю.В., исковые требования поддержали в полном объеме по основаниям, указанным в исковом заявлении, просили удовлетворить ввиду доказанности обстоятельств, на которые ссылается истец в исковом заявлении.

В судебное заседание явились представитель Федерального агентства по управлению государственным имуществом и Межрегионального территориального управления Федерального агентства по управлению государственным имуществом в г. Санкт-Петербурге и Ленинградской области – <ФИО>34, просил исковые требования первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Разинкина А.В. удовлетворить в полном объеме, считая их законными и обоснованными.

В судебное заседание явился представитель ответчика <ФИО>34 – адвокат <ФИО>34, пояснил, что ответчик <ФИО>34 исковые требования не признает, в расходах на приобретение указанного в иске недвижимого имущества и транспортных средств участия не принимал. На отрицал факт того, что вступившими в законную силу приговорами Ленинградского областного суда и Кировского районного суда Санкт-Петербурга <ФИО>34 признан виновным в совершении преступлений, предусмотренных частью 4 статьи 33, пунктом «к» части 2 статьи 105, части 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту организации убийства <ФИО>34 и получения взятки в размере 710 753 770 руб., и приговорен к наказанию в виде лишения свободы сроком на 18 лет. Полагал, что истцом доказательств, подтверждающих приобретение именно <ФИО>34 имущества, указанного в иске, истцом не представлено, в связи с чем просил в удовлетворении исковых требований отказать.

В судебное заседание явилась представитель ответчика <ФИО>34 – адвокат <ФИО>34, пояснила, ответчик <ФИО>34 исковые требования не признает, указанное в иске движимое и недвижимое имущество приобретала за счет собственных денежных средств и имущества, сформированных от ранее осуществляемой ею предпринимательской деятельности. <ФИО>34 также не является субъектом правоотношений, подпадающих под регулирование Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», так как супругой <ФИО>34 не являлась, следовательно, она не может быть и субъектом гражданско-правовой ответственности. У <ФИО>34 был официально зарегистрированный брак с другой женщиной. Указала, что материалы уголовного дела и результаты оперативно-розыскной деятельности для рассмотрения настоящего иска являются недопустимыми доказательствами, поскольку такие доказательства собраны для другого дела и не относятся к предмету настоящего спора.

В судебное заседание явились представители ответчика <ФИО>34, третьего лица <ФИО>34 – <ФИО>34, <ФИО>34, поддержали доводы, изложенные в письменных возражениях, просили в удовлетворении исковых требований отказать. Пояснили, что в отношении <ФИО>34 контроль за расходами, предусмотренный Федеральным законом от ДД.ММ.ГГГГ № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» не проводился. Каких-либо доказательств, подтверждающих приобретение и принадлежность спорного имущества <ФИО>34 и <ФИО>34 истцом не представлено. В материалах дела представлены акты приема-передачи объектов недвижимого имущества, расписки продавцов, подтверждающих фактическое получение ими по договорам денежных средств, указанных в качестве стоимости объектов, которые истцом не опровергнуты. Полагали, что представленное истцом заключение ООО «Северо-Западное проектно-экспертное бюро+» о стоимости спорных объектов недвижимости нельзя признать доказательством, так как оно получено по результатам внесудебной экспертизы. Указывали, что истцом сделка о купле-продажи долей в праве на здание и земельный участок, расположенные в <адрес>, заключенная в 2017 году между <ФИО>34 (продавец) и <ФИО>34 (покупатель) не признается недействительной (ничтожной). Полагали, что истцом не представлено доказательств пользования <ФИО>34 имуществом, с момента его приобретения <ФИО>34 в 2015 году. Ссылались на то, что первоначальная сделка купли продажи долей в праве на здание и земельный участок, расположенных в <адрес>, заключенная в 2015 году между <ФИО>34 (продавец) и <ФИО>34 (покупатель) является притворной сделкой, заключенной с целью прикрыть сделку ипотеки между <ФИО>34 (заемщик) и <ФИО>34 (кредитор). <ФИО>34 представила <ФИО>34 займ в размере 400 000 евро, в целях обеспечения которого передано имущество, находящееся в собственности <ФИО>34 Так как, <ФИО>34 поддерживал с <ФИО>34 деловые отношения и намеревался вести совместный бизнес, в частности после ввода торгового центра и переоформления 2/3 долей в праве собственником на здание и земельный участок, расположенные в <адрес> на семью <ФИО>34, <ФИО>34 согласился передать имущество в залог <ФИО>34, заключив с ней в 2015 году мнимый договор-купли продажи. Также в качестве залога <ФИО>34 в 2016 году передана доля в праве собственности на земельный участок, принадлежащей ОАО «Балтийское автотранспортное предприятие». Фактически имущество <ФИО>34 не принималось, денежные средства за него не передавались. После возврата <ФИО>34 <ФИО>34 в 2017 году займа, <ФИО>34 переоформила имущество на <ФИО>34 путем заключения договора-купли продажи. В обоснование доводов предъявлена копия расписки <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ содержащая сведения о возврате ей <ФИО>34 денежных средств в сумме 400 000 евро. Также представлено заключение специалиста ООО «1-й Региональный центр судебной экспертизы, оценки и консалтинга» о том, что подпись <ФИО>34 в договоре купли-продажи доли в праве собственности на земельный участок от ДД.ММ.ГГГГ, заключенном с ОАО «Балтийское автотранспортное предприятие», <ФИО>34 не принадлежит, при этом расписка о возврате <ФИО>34 денежных средств <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ, выполнена <ФИО>34 Указывали, что материалы уголовного дела и результаты оперативно-розыскной деятельности для рассмотрения настоящего иска являются недопустимыми доказательствами, поскольку такие доказательства собраны для другого дела и не относятся к предмету настоящего спора.

В судебное заседание явился представитель ответчика <ФИО>34 – <ФИО>34, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях, просил в удовлетворении исковых требований отказать. Пояснил, что указанные в иске восемь земельных участков совместно с <ФИО>34 приобрел у <ФИО>34 за 15 000 000 руб. Четыре земельных участка приобретены <ФИО>34 у <ФИО>34 за 5 200 000 руб. и оформлены на себя. Четыре участка приобретены <ФИО>34 у <ФИО>34 за 9 800 000 руб., но документально оформлены на <ФИО>34, так как <ФИО>34 планировал бракоразводный процесс с супругой. Земельные участки приобретались <ФИО>34 и <ФИО>34 как выгодная инвестиция, с намерением эффективно вложить и приумножить денежные средства, а также разместить на них туристическую базу. Перед приобретением <ФИО>34 земельные участки и расположенные на них строения не осматривал. Со слов <ФИО>34 <ФИО>34 А.В. ездил осматривать данные участки и сообщил об их экономической привлекательности, а также безопасности сделки по их покупке. Предложенная <ФИО>34 сумма в 15 000 000 руб. была как минимум на четверть ниже рыночной. Денежные средства переданы <ФИО>34 в наличной форме. В свою очередь <ФИО>34 выдана нотариальная доверенность <ФИО>34 для совершения от ее имени сделки купли-продажи данных участков. Спустя некоторое время <ФИО>34 принял решение продать свои четыре участка общему знакомому <ФИО>34 за 14 000 000 руб. В договорах купли-продажи и при покупке у <ФИО>34, и последующей продажи их части <ФИО>34, указывалась кадастровая стоимость, так как она значительно ниже рыночной. Земельные участки приобретены <ФИО>34 и <ФИО>34 за счет личных накоплений. <ФИО>34 указывает, что с <ФИО>34 и <ФИО>34 ранее знаком не был, близких отношений не поддерживал.

В судебное заседание явился представитель ответчика <ФИО>34 – <ФИО>34, поддержал доводы, изложенные в письменных возражениях, просил в удовлетворении исковых требований отказать, так как родственником, доверенным или близким лицом <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 не является. Земельные участки приобрел за счет личных денежных средств.

В судебном заседании представитель ответчиков <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 – <ФИО>34, просил в удовлетворении исковых требований отказать.

В судебное заседание явился представитель третьих лиц <ФИО>34, <ФИО>34 – адвокат <ФИО>34, поддержал доводы изложенные в письменном отзыве на исковое заявление, полагал заявленные требования не подлежащими удовлетворению. Вместе с тем, сообщил, что исковые требования прокурора на права и интересы представляемых им <ФИО>34 и <ФИО>34 никак не влияют. Указывает, что первоначальная сделка купли продажи долей в праве на здание и земельный участок, расположенные в <адрес>, заключенная в 2015 году между <ФИО>34 (продавец) и <ФИО>34 (покупатель) является притворной сделкой, заключенной с целью прикрыть сделку ипотеки между <ФИО>34 (заемщик) и <ФИО>34 (кредитор). <ФИО>34 представила <ФИО>34 займ в размере 400 000 евро, в целях обеспечения которого, по просьбе <ФИО>34, передано имущество, находящееся в собственности <ФИО>34 Также указал, что истцом не представлено доказательств приобретения спорного имущества <ФИО>34 за счет доходов <ФИО>34 и от его имени.

В судебное заседание ответчики, третьи лица не явились, о времени и месте судебного заседания извещены, доказательств уважительности причин не явки не представлено, в связи с чем суд руководствуясь положениям ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.

Изучив материалы дела, выслушав объяснения явившихся участников процесса, оценив представленные в дело доказательства в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.

Как следует из материалов дела, Генеральной прокуратурой Российской Федерации в ходе надзора за соблюдением законодательства о противодействии коррупции проведена проверка. В рамках реализации предоставленных истцу полномочий истребованы информация, документы и материалы, обусловленные целями данной проверки и относящиеся к ее предмету. По результатам подготовлен настоящий иск.

Как установлено судом и усматривается из материалов дела в производстве второго следственного отдела второго следственного управления (с дислокацией в г. Санкт-Петербурге) Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации находится уголовное дело № по факту хищения в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ из помещений ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области имущества стоимостью не менее 124 000 000 руб. по государственному контракту от ДД.ММ.ГГГГ №.

При осуществлении надзора за расследованием данного уголовного дела, Генеральной прокуратурой Российской Федерации получены сведения о несоблюдении <ФИО>34 требований законодательства о противодействии коррупции.

Представленные из второго следственного отдела второго следственного управления (с дислокацией в г. Санкт-Петербурге) Главного следственного управления Следственного комитета Российской Федерации материалы были рассмотрены прокурором в соответствии со статьей 17 Федерального закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (далее также Федеральный закон от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ) в пределах компетенции, установленной Федеральным законом «О прокуратуре Российской Федерации», по итогам которой прокурор обратился в суд с настоящим исковым заявлением. При этом Федеральный закон от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ не ограничивает прокурора в реализации полномочий в области противодействия коррупции, в том числе путем обращения в суд с исковым заявлением об обращении в доход государства имущества.

В период прохождения государственной службы ответчиком <ФИО>34 в справках о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера имущество, оформленное на имя <ФИО>34 и <ФИО>34, не указывалось.

Предметом спора, вопреки мнению ответчиков, является не вопрос соблюдения порядка предоставления сведений о расходах, а законность происхождения средств, затраченных на приобретение спорного имущества, которая подлежала оценке только в ходе судебного разбирательства по гражданскому делу.

Именно в рамках осуществления и реализации контрольно-надзорных функций за расследованием указанного уголовного дела в распоряжение Генеральной прокуратуры Российской Федерации были представлены документы, свидетельствующие о совершении <ФИО>34 коррупционного правонарушения, выразившегося в невыполнении обязанности по декларированию принадлежащего ему имущества, оформленного на <ФИО>34 и <ФИО>34, и получении имущественных выгод, не соотносящихся с размером его официального совокупного дохода.

Следовательно, Генеральной прокуратурой Российской Федерации собственная проверка соблюдения <ФИО>34 законодательства о противодействии коррупции проведена в рамках представленных полномочий. Установление в результате указанной проверки коррупционных правонарушений послужило основанием для обращения прокурора в порядке, предусмотренном частью первой статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, в суд с заявлением в защиту интересов Российской Федерации.

С учетом изложенного, доводы ответчиков о не проведении процедуры контроля за расходами, установленной Федеральным законом № 230-ФЗ, подлежат отклонению, поскольку основаны на неверном толковании в том числе гражданско-процессуального законодательства, а порядок обращения в суд истцом не нарушен.

Несостоятельными являются утверждения ответчиков об отсутствии решения о проведении прокурорской проверки.

В соответствии с постановлением Конституционного Суда Российской Федерации от 17 февраля 2015 года № 2-П принципиальное требование пункта 2 статьи 21 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1, согласно которому при осуществлении надзора за исполнением законов органы прокуратуры не подменяют иные государственные органы, подчеркивает именно вневедомственный и межотраслевой характер прокурорского надзора как института, предназначенного для универсальной, постоянной и эффективной защиты конституционно значимых ценностей, а, следовательно, распространяющегося и на те сферы общественных отношений, применительно к которым действует специальный (ведомственный) государственный контроль (надзор).

Согласно пункту 2 статьи 21 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 проверка исполнения законов проводится на основании поступившей в органы прокуратуры информации о фактах нарушения законов, требующих принятия мер прокурором в случае, если эти сведения нельзя подтвердить или опровергнуть без проведения указанной проверки.

Из содержания указанных норм следует, что основанием для принятия акта прокурорского реагирования могут быть не только факты нарушения законодательства, выявленные по результатам прокурорской проверки, проведенной в порядке пунктов 3 - 14 статьи 21 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 в отношении конкретного проверяемого юридического лица, но также и иные сведения о нарушениях, о которых стало известно прокурору, в том числе, в ходе межведомственного взаимодействия с органами государственной власти, местного самоуправления.

Как указал Конституционный суд Российской Федерации в постановлении от 17 февраля 2015 года № 2-П, проведение органами прокуратуры проверок исполнения законов должно проводиться с одновременным вынесением соответствующего решения, обусловленного наличием сведений, указывающих на признаки нарушений законов в деятельности организации и ее должностных лиц, которые нельзя подтвердить или опровергнуть в ходе межведомственного взаимодействия с государственным органом, осуществляющим федеральный государственный надзор за деятельностью организаций.

Таким образом, учитывая позицию Конституционного суда Российской Федерации, решение о проведении проверки органами прокуратуры не выносится в случае анализа состояния законности без взаимодействия с проверяемым субъектом, которое в рассматриваемом случае отсутствовало.

Как усматривается из материалов дела, <ФИО>34 с 1 августа 1980 года по 14 декабря 1994 года проходил военную службу, с 1 июня 1995 года по 31 августа1998 года службу в органах внутренних дел, 1 сентября 1998 года по 17 мая 2017 года службу в уголовно-исполнительной системе.

С 4 июля 2007 года по 17 апреля 2017 года <ФИО>34 замещал должность федеральной государственной службы – заместителя начальника ГУФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

Приказом ФСИН России от 17 мая 2017 года №-лс <ФИО>34 уволен с федеральной государственной службы по собственному желанию в связи с достижением предельного возраста пребывания на службе.

В силу подпункта 3.2 части 1, части 8 статьи 8, части 1 статьи 8.1 Федерального закона № 273-ФЗ, статьи 3 Федерального закона № 230-ФЗ, статьи 24 Закона Российской Федерации от 21 июля 1993 года № 5473-1 «Об учреждениях и органах, исполняющих уголовные наказания в виде лишения свободы», статьи 9.1 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1 «Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации», пункта 3 Указа Президента Российской Федерации от 8 октября 1997 года № 1100 «О реформировании уголовно-исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации», сотрудники уголовно-исполнительной системы обязаны представлять представителю нанимателя (работодателю) полные и достоверные сведения о своих доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей.

Приказами ФСИН России от 31 августа 2009 года № 372, от 26 апреля 2010 года № 175, от 2 апреля 2012 года № 174, от 18 июля 2012 года № 365, от 28 января 2015 года № 39 утверждены перечни должностей федеральной государственной службы в уголовно-исполнительной системе Российской Федерации, при замещении которых федеральные государственные служащие обязаны представлять сведения о своих доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, а также сведения о доходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей, которыми, в том числе предусмотрена должность заместителя начальника ГУФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области.

В отношении сотрудников уголовно-исполнительной системы установлен ряд антикоррупционных запретов, в том числе на получение дохода из не предусмотренных законодательством Российской Федерации источников, закрепленных в статьях 17, 18 и 20 Федерального закона от 27 июля 2004 года № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации», статье 9.1 постановления Верховного Совета Российской Федерации от 23 декабря 1992 года № 4202-1 «Об утверждении Положения о службе в органах внутренних дел Российской Федерации и текста Присяги сотрудника органов внутренних дел Российской Федерации» и пункте 3 Указа Президента Российской Федерации от 8 октября 1997 года № 1100 «О реформировании уголовно – исполнительной системы Министерства внутренних дел Российской Федерации».

Таким образом, <ФИО>34, замещая должность федеральной государственной службы, являлся лицом, обязанным предоставлять сведения о доходах и расходах, а равно соблюдать установленные законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции для данной категории должностных лиц запреты и ограничения, в том числе на получение вознаграждения от физических и юридических лиц.

Также из материалов дела усматривается, и не опровергнуто ответчиками, что <ФИО>34 с 2006 года состоял в фактических брачных отношениях с <ФИО>34, с которой совместно проживал, вел общее хозяйство и имел совместный быт, вплоть до его задержания органами предварительного следствия в качестве подозреваемого в марте 2017 года.

На основе представленных в материалы дела справок о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, представленных в установленном порядке <ФИО>34, а также сведений Федеральной налоговой службы судом установлено, что <ФИО>34 в 2009 году получен доход – 681 360,29 руб., в 2010 году – 737 295,49 руб., в 2011 году – 797 561,85 руб., в 2012 году – 1 237 421,57 руб., в 2013 году – 2 069 920,34 руб., в 2014 году – 2 004 523,39 руб., в 2015 году – 1 638 136,32 руб., в 2016 году – 1 360 382,97 руб., с января по май 2017 года – 769 483,68 руб.

<ФИО>34 в период с 1 января 2009 года по 31 декабря 2017 года подтвержденных доходов не имела.

При таких обстоятельствах совокупный доход <ФИО>34 и <ФИО>34 за 2009 – 2017 годы составил 11 296 085,90 руб., с которого уплачен налог на доходы физических лиц по ставке 13 процентов, предусмотренный главой 13 Налогового кодекса Российской Федерации.

Суду не представлено доказательств получения доходов <ФИО>34 и <ФИО>34 за 2009-2017 годы иных доходов.

Изучение имущественного положения <ФИО>34 и <ФИО>34 показало, что по состоянию на 2007 год у <ФИО>34 в собственности объекты недвижимости отсутствовали, в собственности <ФИО>34 находились квартиры, полученные в порядке приватизации и наследования, расположенные по адресу: <адрес>

С учетом представленных и исследованных судом доказательств, установлено, что в период с 2009 по 2017 год <ФИО>34 приобретено и оформлено на <ФИО>34 (доверенное лицо) следующее имущество:

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – земельный участок площадью 1 155 кв.м., стоимостью не менее 1 300 000 руб., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №);

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – земельный участок площадью 500 кв.м., стоимостью не менее 960 000 руб., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №);

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – земельный участок площадью 1 689 кв.м., стоимостью не менее 3 200 000 рублей, расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №);

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – земельный участок площадью 1 236 кв.м., стоимостью не менее 2 100 000 руб., расположенный по адресу: <адрес> №);

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – земельный участок площадью 1 000 кв.м., стоимостью не менее 1 700 000 руб., расположенный по адресу: <адрес> № а (кадастровый №);

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – земельный участок площадью 1 200 кв.м., стоимостью не менее 2 100 000 рублей, расположенный по адресу: <адрес> № а (кадастровый №);

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – земельный участок площадью 566 кв.м., стоимостью не менее 1 050 000 руб., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №);

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – земельный участок площадью 525 кв.м., стоимостью не менее 950 000 руб., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №);

в 2014 году на земельных участках, расположенных по адресу: <адрес> (кадастровые номера <данные изъяты>) <ФИО>34 построил не менее чем за 14 000 000 руб. три объекта капитального строительства, два из которых обладают признаками жилых домов и один – признаками помещения для хозяйственно-бытового назначения (бани), не поставленных на государственный кадастровый учет;

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – 33/100 доли (1 789,3 кв.м.) в праве собственности на земельный участок общей площадью 5 422 кв.м., стоимостью не менее 5 412 096 руб. (общая стоимость земельного участка 16 400 000 руб.), расположенный по адресу: <адрес> А (кадастровый №);

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – 33/100 доли (707,2 кв.м.) в праве собственности на земельный участок общей площадью 2 143 кв.м., стоимостью не менее 2 970 028 руб. (общая стоимость земельного участка 9 000 000 рублей), расположенный по адресу: <адрес> А (кадастровый №);

в соответствии с соглашением об образовании земельного участка между собственниками земельных участков путем их объединения от ДД.ММ.ГГГГ земельные участки с кадастровыми номерами <данные изъяты> объединены в один земельный участок общей площадью 7 565 кв.м. с кадастровым номером 39:14:010424:959, расположенный по адресу: <адрес>

в 2016 году в Королевстве Испания земельный участок площадью 522 кв.м. и жилой дом площадью 146 кв.м., стоимостью не менее 610 000 евро или не менее 45 750 000 руб. (средний курс 75 руб. за евро), расположенные по адресу: <адрес> (кадастровый №);

в 2016 году в Королевстве Испания земельный участок площадью 200 кв.м. и апартаменты площадью 75 кв.м., стоимостью не менее 550 000 евро или не менее 41 250 000 руб. (средний курс 75 рублей за евро), расположенные по адресу: <адрес> (кадастровый №);

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, мотоцикл Harley Davidson Trike FLHTCUTG VIN №, 2011 года выпуска, стоимостью не менее 2 400 000 рублей. На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продан <ФИО>34 за 1 800 000 рублей;

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, мотоцикл Harley Davidson FLSTN103 Softail Deluxe VIN №, 2013 года выпуска, стоимостью не менее 2 000 000 рублей;

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль DODGE SPRINTER VIN №, 2007 года выпуска, стоимостью не менее 2 250 000 рублей;

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль Land Rover Range Rover Sport VIN №, 2013 года выпуска, стоимостью не менее 4 170 000 рублей;

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль BMW X5 3.0 D VIN №, 2007 года выпуска, стоимостью не менее 2 660 000 рублей;

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль BMW X5 XDRIVE30D VIN №, 2010 года выпуска, стоимостью не менее 2 710 000 рублей;

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль TOYOTA CAMRY VIN №, 2010 года выпуска, стоимостью не менее 790 000 рублей;

в 2014 году автомобиль JAGUAR XTYPE государственный регистрационный знак <данные изъяты>, стоимостью не менее 1 660 000 руб.

Также, <ФИО>34 приобрел и номинально зарегистрировал 6 февраля 2013 года на <ФИО>34 (доверенное лицо) автомобиль TOYOTA LAND CRUISER VIN № 2010 года выпуска, стоимостью не менее 2 110 000 руб.

Указанные обстоятельства подтверждаются совокупностью представленных в материалы дела доказательств, в частности: справками о доходах, расходах, об имуществе и обязательствах имущественного характера, информацией ФНС России; информацией Росреестра; договорами купли-продажи объектов недвижимости; протоколами допроса свидетеля <ФИО>34 от 26 октября 2021 года; <ФИО>34 от 12 октября 2021 года; <ФИО>34 от 31 марта 2022 года; <ФИО>34 от 23 сентября 2021 года; <ФИО>34 от 31 марта 2022 года; <ФИО>34 от 31 марта 2022 года; <ФИО>34 от 31 марта 2022 года; ФИО3 от 17 февраля 2022 года; <ФИО>34 от 8 ноября 2021 года; информация компетентных органов Королевства Испании от 27 декабря 2021 года и 22 ноября 2022 года; заключением специалиста-эксперта ФГАОУВО «Санкт-Петербургский Политехнический ФИО4»; заключениями специалиста ООО «Северо-Западное проектно-экспертное бюро»; справкой ОСБ УФСИН <ФИО>34 по <адрес> и <адрес> от 15 марта 2022 года; постановлениями о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, а также справки ОСБ УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 16 марта 2022 года и 15 марта 2022 года; справкой УФСБ России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 23 августа 2019 года о перелетах <ФИО>34; приговорами судов о привлечении <ФИО>34 к уголовной ответственности по части 4 статьи 33, пункту «к» части 2 статьи 105, части 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации; информацией <ФИО>34 Союза Автостраховщиков; постановлением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 11 октября 2024 года о разрешении ареста имущества принадлежащего <ФИО>34; апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 21 апреля 2025 года об оставлении без изменения постановления Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 11 октября 2024 года.

Вышеуказанные протоколы допроса свидетелей, составленные в рамках возбужденного в отношении <ФИО>34 уголовного дела, признаются судом письменными доказательствами по гражданскому делу применительно к положениям ст. ст. 55, 56, 60, 61, 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Как следует из их содержания протоколов допроса свидетелей, им были разъяснены права и обязанности, предусмотренные статьей 56 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, они были предупреждены об уголовной ответственности за отказ от дачи показаний и дачу заведомо ложных показаний в соответствии со статьями 307 и 308 Уголовного кодекса Российской Федерации. При этом замечаний к протоколам допроса свидетели не высказали. Отраженные в протоколах допроса показания являются последовательными, непротиворечивыми и соотносятся между собой. При этом сведений о необъективности свидетелей и их заинтересованности в исходе спора материалы гражданского дела не содержат, а ответчиками и представителями ответчиков в нарушение статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации соответствующих доказательств не представлено.

В соответствии со статьей 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации результатами оперативно-розыскной деятельности являются сведения, полученные в соответствии с Федеральным законом об оперативно-розыскной деятельности, о признаках подготавливаемого, совершаемого или совершенного преступления, лицах, подготавливающих, совершающих или совершивших преступление и скрывшихся от органов дознания, следствия или суда (пункт 36.1).

Согласно статье 11 Федерального закона от 12 августа 1995 года № 144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» результаты оперативно-розыскной деятельности могут служить поводом и основанием для возбуждения уголовного дела, представляться в орган дознания, следователю или в суд, в производстве которого находится уголовное дело или материалы проверки сообщения о преступлении, а также использоваться в доказывании по уголовным делам в соответствии с положениями уголовно-процессуального законодательства Российской Федерации, регламентирующими собирание, проверку и оценку доказательств, и в иных случаях, установленных данным Федеральным законом (часть вторая); представление результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю, налоговому органу или в суд осуществляется на основании постановления руководителя органа, осуществляющего оперативно-розыскную деятельность, в порядке, предусмотренном ведомственными нормативными актами (часть четвертая).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, результаты оперативно-розыскных мероприятий являются не доказательствами, а лишь сведениями об источниках, которые могут стать доказательствами только после закрепления их надлежащим процессуальным путем, а именно на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, то есть так, как это предписывается статьями 49 (часть 1) и 50 (часть 2) Конституции Российской Федерации (Определения от 29 марта 2016 года N 479-О, от 26 января 2017 года N 189-О, от 28 февраля 2017 года N 335-О, от 20 апреля 2017 года N 842-О и др.).

Проведение оперативно-розыскных мероприятий закон увязывает непосредственно с возникновением, изменением и прекращением уголовно-правовых и уголовно-процессуальных отношений на досудебной стадии уголовного судопроизводства, когда уголовное дело еще не возбуждено либо когда лицо еще не привлечено в качестве обвиняемого по уголовному делу, но уже имеется определенная информация, которая должна быть проверена (подтверждена или отвергнута) в ходе оперативно-розыскных мероприятий, по результатам которых и будет решаться вопрос о возбуждении уголовного дела (Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 9 июня 2011 года № 12-П).

Вместе с тем, Федеральным законом № 273-ФЗ на правоохранительные органы, иные государственные органы, органы местного самоуправления и их должностные лица возложена обязанность информировать подразделения кадровых служб соответствующих федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации и органов местного самоуправления по профилактике коррупционных и иных правонарушений (должностных лиц кадровых служб указанных органов, ответственных за работу по профилактике коррупционных и иных правонарушений) о ставших им известными фактах несоблюдения государственным или муниципальным служащим ограничений и запретов, требований о предотвращении или об урегулировании конфликта интересов либо неисполнения обязанностей, установленных в целях противодействия коррупции (часть 4.1 статьи 5).

Согласно же закрепленному Гражданским процессуальным кодексом Российской Федерации порядку доказывания по гражданским делам доказательствами являются полученные в предусмотренном законом порядке сведения о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения дела; эти сведения могут быть получены из объяснений сторон и третьих лиц, показаний свидетелей, письменных и вещественных доказательств, аудио- и видеозаписей, заключений экспертов (часть 1 статьи 55 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации письменными доказательствами являются содержащие сведения об обстоятельствах, имеющих значение для рассмотрения и разрешения дела, акты, договоры, справки, деловая корреспонденция, иные документы и материалы, выполненные в форме цифровой, графической записи, в том числе полученные посредством факсимильной, электронной или другой связи, с использованием информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», документы, подписанные электронной подписью в порядке, установленном законодательством Российской Федерации, либо выполненные иным позволяющим установить достоверность документа способом. К письменным доказательствам относятся приговоры и решения суда, иные судебные постановления, протоколы совершения процессуальных действий, протоколы судебных заседаний, приложения к протоколам совершения процессуальных действий (схемы, карты, планы, чертежи).

Следовательно, представленные в материалы дела постановление о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, а также справка ОСБ УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области, не являются результатами оперативно-розыскных мероприятий, по смыслу, придаваемому данному определению пунктом 36.1 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, требующими их закрепления на основе соответствующих норм уголовно-процессуального закона, а являются письменным доказательством по рассматриваемому гражданскому делу.

Согласно части 5 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при оценке документов или иных письменных доказательств суд обязан с учетом других доказательств убедиться в том, что такие документ или иное письменное доказательство исходят от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписаны лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержат все другие неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

Данных, которые бы ставили под сомнение достоверность отраженных в представленных документах сведений, стороной ответчиков не представлено.

При рассмотрении исковых требований представленные доказательства не оцениваются судом в качестве доказательств причастности или непричастности к совершению инкриминируемого деяния обвиняемых, в связи с чем, для разрешения настоящего спора не имеет значения их оценка, данная в рамках уголовного дела.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации данные предварительного расследования в силу ч. 1 ст. 67 и ч. 1 ст. 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации могут быть приняты судом в качестве письменных доказательств (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 30 июня 2020 года № 1466-0).

С учетом этого суд в соответствии со ст. 59, 60, 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации оценивает протоколы следственных действий и мероприятий, представленные истцом из материалов уголовного дела, как относимые и допустимые доказательства.

Оснований сомневаться в достоверности и подлинности полученных сведений у суда не имеется. Они носят последовательный и непротиворечивый характер, соответствуют фактическим обстоятельствам дела и логически соотносятся между собой и другими исследованными в судебном заседании доказательствами.

Оценивая каждое из указанных доказательств в отдельности и по предусмотренным статьей 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации правилам, суд приходит к выводу о том, что они взаимосвязаны, так как касаются положенных истцом в основу иска обстоятельств совершения ответчиками коррупционных правонарушений.

В свою очередь, ответчики не представили суду доказательств, подтверждающих недостоверность, порочность или незаконность сведений, полученных истцом из материалов уголовных дел.

Согласно части 2 статьи 61 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обстоятельства, установленные вступившим в законную силу судебным постановлением по ранее рассмотренному делу, обязательны для суда. Указанные обстоятельства не доказываются вновь и не подлежат оспариванию при рассмотрении другого дела, в котором участвуют те же лица, а также в случаях, предусмотренных Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

Вступившим в законную силу приговором Колпинского районного суда Санкт-Петербурга от ДД.ММ.ГГГГ по уголовному делу № <ФИО>34 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного частью 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, по факту получения взяток в размере 710 753 770 руб. от генерального директора ОАО «ГСК» <ФИО>34 и генерального директора ООО «Петроинвест», выступавшими исполнителями работ по государственному контракту от ДД.ММ.ГГГГ № на строительство и ввод эксплуатацию ФКУ СИЗО-1), ход выполнения которых контролировал <ФИО>34

Материалами дела достоверно установлено, что поименованное в исковом заявлении первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации имущество, приобретено <ФИО>34 в периоды замещения публичной должности федеральной государственной службы и совершения конкретного коррупционного деяния, а именно получения взяток в размере 710 753 770 руб.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в основание требований прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимавшим публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положен не только факт несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств, когда источники происхождения имущества могут оставаться невыявленными, а незаконность их презюмируется, но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением этим лицом конкретных деяний коррупционной направленности.

Фактически в данном случае речь идет об обращении в доход Российской Федерации соответствующего имущества не столько в качестве имущества, в отношении которого в установленном порядке не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законно полученные доходы, сколько в качестве имущества, в отношении которого установлено, что оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности (включая несоблюдение антикоррупционных запретов). Установление такого источника приобретения имущества означает, что оно приобретено не на законные доходы, что согласуется с предусмотренной в подпункте 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, Федеральном законе «О противодействии коррупции» и Федеральном законе «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» правовой целью обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы (пункт 3.2 постановления Конституционного суда от 31 октября 2024 года № 49-п).

На основании изложенного, учитывая требования статей 60, 67 и 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, у суда не имеется достаточных правовых оснований сомневаться в допустимости и достоверности представленных стороной истца доказательств, которые в своей совокупности позволяют суду сделать вывод о номинальном характере оформления на <ФИО>34, <ФИО>34 имущества, фактическим собственником которого является <ФИО>34

Приведенные обстоятельства, с учетом наличия сведений о доходах <ФИО>34 и <ФИО>34 и стоимости спорного имущества, свидетельствуют о том, что со стороны Генеральной прокуратуры Российской Федерации применительно к части 1 статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации обеспечено представление достаточных и неопровержимых доказательств приобретения <ФИО>34 на имя <ФИО>34 и <ФИО>34 движимого и недвижимого имущества на сумму в несколько раз превышающую совокупный законный доход его, а также <ФИО>34

Допустимых, достаточных и достоверных доказательств наличия у <ФИО>34 и <ФИО>34 именно законного источника происхождения средств, позволивших приобрести спорное имущество, ответчиками не представлено.

В соответствие с частью 3 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

В соответствие с положениями части 1 статьи 71 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключение специалиста отнесено к письменным доказательствам.

Оценивая по правилам части 5 статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации заключения специалистов ФГАОУВО «Санкт-Петербургский Политехнический ФИО4» и ООО «Северо-Западное проектно-экспертное бюро», вопреки доводам ответчиков и их представителей, суд приходит к выводу, о том, что заключение специалиста является допустимым доказательством, поскольку исходит от органа, уполномоченного представлять данный вид доказательств, подписано лицом, имеющим право скреплять документ подписью, содержит все неотъемлемые реквизиты данного вида доказательств.

В соответствие с Федеральным законом от 29 июля 1998 года № 135-ФЗ «Об оценочной деятельности в Российской Федерации» для целей настоящего Федерального закона под оценочной деятельностью понимается профессиональная деятельность субъектов оценочной деятельности, направленная на установление в отношении объектов оценки рыночной, кадастровой, ликвидационной, инвестиционной или иной предусмотренной федеральными стандартами оценки стоимости (статья 3).

Оценщик может осуществлять оценочную деятельность самостоятельно, занимаясь частной практикой, а также на основании трудового договора между оценщиком и юридическим лицом, которое соответствует условиям, установленным статьей 15.1 настоящего Федерального закона (статья 4).

К объектам оценки относятся: отдельные материальные объекты (вещи); совокупность вещей, составляющих имущество лица, в том числе имущество определенного вида (движимое или недвижимое, в том числе предприятия); право собственности и иные вещные права на имущество или отдельные вещи из состава имущества; права требования, обязательства (долги); работы, услуги, информация; иные объекты гражданских прав, в отношении которых законодательством Российской Федерации установлена возможность их участия в гражданском обороте (статья 5).

Согласно статье 11 этого же Федерального закона итоговым документом, составленным по результатам определения стоимости объекта оценки независимо от вида определенной стоимости, является отчет об оценке объекта оценки (далее также - отчет).

Отчет составляется на бумажном носителе и (или) в форме электронного документа в соответствии с требованиями федеральных стандартов оценки, нормативных правовых актов уполномоченного федерального органа, осуществляющего функции по нормативно-правовому регулированию оценочной деятельности.

Отчет не должен допускать неоднозначное толкование или вводить в заблуждение. В отчете в обязательном порядке указываются дата проведения оценки объекта оценки, используемые стандарты оценки, цели и задачи проведения оценки объекта оценки, а также иные сведения, необходимые для полного и недвусмысленного толкования результатов проведения оценки объекта оценки, отраженных в отчете.

В отчете должны быть указаны: дата составления и порядковый номер отчета; основание для проведения оценщиком оценки объекта оценки; сведения об оценщике или оценщиках, проводивших оценку, в том числе фамилия, имя и (при наличии) отчество, номер контактного телефона, почтовый адрес, адрес электронной почты оценщика и сведения о членстве оценщика в саморегулируемой организации оценщиков; сведения о независимости юридического лица, с которым оценщик заключил трудовой договор, и оценщика в соответствии с требованиями статьи 16 настоящего Федерального закона; цель оценки; точное описание объекта оценки, а в отношении объекта оценки, принадлежащего юридическому лицу, - реквизиты юридического лица и при наличии балансовая стоимость данного объекта оценки; стандарты оценки для определения стоимости объекта оценки, перечень использованных при проведении оценки объекта оценки данных с указанием источников их получения, принятые при проведении оценки объекта оценки допущения; последовательность определения стоимости объекта оценки и ее итоговая величина, ограничения и пределы применения полученного результата; дата определения стоимости объекта оценки; перечень документов, используемых оценщиком и устанавливающих количественные и качественные характеристики объекта оценки.

Отчет также может содержать иные сведения, являющиеся, по мнению оценщика, существенно важными для полноты отражения примененного им метода расчета стоимости конкретного объекта оценки.

Оценивая заключения специалистов ФГАОУВО «Санкт-Петербургский Политехнический ФИО4» и ООО «Северо-Западное проектно-экспертное бюро» суд обращает внимание, что оно составлено лицом, не заинтересованным в исходе дела, имеющим соответствующее высшее образование, квалификационный аттестат в области оценочной деятельности, что свидетельствует о том, что уровень его специальной подготовки, приобретенных навыков и накопленного опыта соответствует современным требованиям для осуществления профессиональной деятельности в области оценочной деятельности.

Представленные заключения специалистов ФГАОУВО «Санкт-Петербургский Политехнический ФИО4» и ООО «Северо-Западное проектно-экспертное бюро», не являясь отчетом об оценке, тем не менее содержит все необходимые требования к отчету об оценке, в том числе в нем указаны объекты, подлежащие оценки, документы на основании которых проводилось исследование, приведен порядок расчета полученной стоимости объекта оценки, последовательность ее определения и итоговая величина, дата определения стоимости объекта оценки, что позволяет его использовать в качестве доказательства по гражданскому делу.

Также суд учитывает, что в заключениях специалистов ФГАОУВО «Санкт-Петербургский Политехнический ФИО4» и ООО «Северо-Западное проектно-экспертное бюро» указано, кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные ясные ответы на все поставленные перед специалистом вопросы и сделаны выводы, оно проведено с соблюдением установленного законодательства, лицом, обладающим специальными познаниями для разрешения поставленных перед ним вопросов, исследованию подвергнут необходимый и достаточный материал. Противоречий в заключении специалиста нет, оно не содержит неясностей.

Следовательно, оснований ставить под сомнение заключения специалистов ФГАОУВО «Санкт-Петербургский Политехнический ФИО4» и ООО «Северо-Западное проектно-экспертное бюро» у суда не имеется.

Бесспорных доказательств, свидетельствующих о наличии законных источников доходов, достаточных для приобретения вышеуказанных объектов недвижимости и транспортных средств, материалы дела не содержат. Вместе с тем, сопоставляя законные доходы как <ФИО>34, так и <ФИО>34, и стоимость поступившего в их распоряжение имущества, судом установлена явная несоразмерность в разнице полученного дохода и произведенных расходов.

С учетом изложенного исковые требования об обращении взыскания в доход государства всего имущества, приобретенного в период занятия <ФИО>34 государственной должности, в отношении которого не представлено доказательств его приобретения на законные доходы, признаются судом законными и обоснованными в полном объеме.

В данном случае изъятие имущества призвано выступать в качестве неблагоприятного последствия получения федеральным государственным служащим доходов от коррупционной деятельности и указывать ему на бессмысленность приобретения имущества на доходы, законность которых он не может подтвердить, и, соответственно, бесперспективность коррупционного поведения.

Таким образом, доводы представителей ответчиков <ФИО>34 и <ФИО>34 направлены на создание видимости непричастности <ФИО>34, замещавшего должность федерального государственного служащего, к спорным объектам гражданских прав.

Кроме того, в ходе рассмотрения дела установлено, что будучи осведомленным о возможности уголовного преследования и после возбуждения ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ уголовных дел по части 4 статьи 33, пункту «к» части 2 статьи 105 Уголовного кодекса Российской Федерации, части 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации, пункту «б» части 4 статьи 158 Уголовного кодекса Российской Федерации, соответственно, <ФИО>34 принимались активные действия, направленные на сокрытие принадлежащего ему имущества посредством его мнимого отчуждения путем заключения цепочки сделок с родственниками, доверенными и близкими лицами – <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34

Так, <ФИО>34 номинально переоформил на <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 следующее имущество:

на основании договора купли-продажи от 24 декабря 2009 года – земельный участок площадью 1 155 кв.м., стоимостью не менее 1 300 000 рублей, расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №). В целях сокрытия от обращения в доход государства земельный участок передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от 19 мая 2017 года за 869 842 руб.;

на основании договора купли-продажи от 9 июня 2012 года – земельный участок площадью 500 кв.м., стоимостью не менее 960 000 руб., расположенный по адресу: <адрес>» (кадастровый №). В целях сокрытия от обращения в доход государства земельный участок передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от 19 мая 2017 года за 305 560 руб., затем <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от 9 февраля 2022 года за 305 560 руб.;

на основании договора купли-продажи от 9 июня 2012 года – земельный участок площадью 1 689 кв.м., стоимостью не менее 3 200 000 руб., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №). В целях сокрытия от обращения в доход государства земельный участок передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от 19 мая 2017 года за 900 000 руб., затем <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от 9 февраля 2022 года за 900 000 руб.;

на основании договора купли-продажи от 23 ноября 2012 года – земельный участок площадью 1 236 кв.м., стоимостью не менее 2 100 000 руб., расположенный по адресу: <адрес> а (кадастровый №). В целях сокрытия от обращения в доход государства земельный участок передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от 19 мая 2017 года за 522 622 руб.;

на основании договора купли-продажи от 23 ноября 2012 года – земельный участок площадью 1 000 кв.м., стоимостью не менее 1 700 000 рублей, расположенный по адресу: <адрес> а (кадастровый №). В целях сокрытия от обращения в доход государства земельный участок передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от 19 мая 2017 года за 421 810 руб.;

на основании договора купли-продажи от 23 ноября 2012 года – земельный участок площадью 1 200 кв.м., стоимостью не менее 2 100 000 руб., расположенный по адресу: <адрес> а (кадастровый №). В целях сокрытия от обращения в доход государства земельный участок передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от 19 мая 2017 года за 506 172 руб.;

на основании договора купли-продажи от 3 августа 2013 года – земельный участок площадью 566 кв.м., стоимостью не менее 1 050 000 руб., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №). В целях сокрытия от обращения в доход государства земельный участок передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от 19 мая 2017 года за 345 893 руб., затем <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от 09.02.2022 за 345 893 рублей;

на основании договора купли-продажи от 3 августа 2013 года – земельный участок площадью 525 кв.м., стоимостью не менее 950 000 руб., расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №). В целях сокрытия т обращения в доход государства земельный участок передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за 320 838 руб., затем <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от 9 февраля 2022 года за 320 838 руб.;

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – 33/100 доли (688,2 кв.м.) в праве собственности на нежилое здание (магазин) общей площадью 2085,4 кв.м., стоимостью не менее 42 175 098 руб. (общая стоимость здания 127 800 000 руб.), расположенное по адресу: <адрес> (кадастровый №). В целях сокрытия от обращения в доход государства 33/100 долей в праве собственности на нежилое здание переданы <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за 50 000 руб.;

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – 33/100 доли (1 789,3 кв.м.) в праве собственности на земельный участок общей площадью5 422 кв.м., стоимостью не менее 5 412 096 руб. (общая стоимость земельного участка 16 400 000 руб.), расположенный по адресу: <адрес> А (кадастровый №);

на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ – 33/100 доли (707,2 кв.м.) в праве собственности на земельный участок общей площадью 2 143 кв.м., стоимостью не менее 2 970 028 руб. (общая стоимость земельного участка 9 000 000 руб.), расположенный по адресу: <адрес> А (кадастровый №).

В соответствии с соглашением об образовании земельного участка между собственниками земельных участков путем их объединения от ДД.ММ.ГГГГ земельные участки с кадастровыми номерами <данные изъяты> объединены в один земельный участок общей площадью 7 565 кв.м. с кадастровым номером <данные изъяты>, расположенный по адресу: <адрес>, участок №. В целях сокрытия от обращения в доход государства 33/100 долей в праве собственности на земельный участок переданы <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за 50 000 руб.

Согласно решению собственников от ДД.ММ.ГГГГ земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> разделен на два земельных участка: земельный участок площадью 5 268 кв.м, расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №) и земельный участок площадью 2 297 кв.м., расположенный по адресу: <адрес>, участок № А (кадастровый №). После заключения договора мены объектов недвижимости от ДД.ММ.ГГГГ между <ФИО>34 и <ФИО>34, последняя числится в качестве единственного собственника земельного участка площадью 5 268 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> (кадастровый №). В праве собственности на земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты> доля <ФИО>34 составляет 2 496,5 кв.м. или 47/100 долей, что эквивалентно 2 496,5 кв.м. или 33/100 долей в праве собственности на земельный участок с кадастровым номером <данные изъяты>

На основании договора купли-продажи, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ, мотоцикл Harley Davidson FLSTN103 Softail Deluxe VIN №, 2013 года выпуска, стоимостью не менее 2 000 000 руб. В целях сокрытия от обращения в доход государства мотоцикл передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за 30 000 руб. На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продан <ФИО>34 за 740 000 руб.

На основании договора купли-продажи, зарегистрированного ДД.ММ.ГГГГ, автомобиль DODGE SPRINTER VIN №, 2007 года выпуска, стоимостью не менее 2 250 000 рублей. В целях сокрытия от обращения в доход государства автомобиль передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за 90 000 рублей. На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продан <ФИО>34 за 250 000 руб.

На основании договора купли-продажи от 7 февраля 2014 года, автомобиль Land Rover Range Rover Sport VIN №, 2013 года выпуска, стоимостью не менее 4 170 000 руб. В целях сокрытия от обращения в доход государства автомобиль передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от 15 февраля 2017 года за 90 000 руб. На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продан <ФИО>34 за 1 500 000 руб.

<ФИО>34 приобрел и номинально зарегистрировал 6 февраля 2013 года на <ФИО>34 автомобиль TOYOTA LAND CRUISER VIN №, 2010 года выпуска, стоимостью не менее 2 110 000 руб. По мнимому договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продан <ФИО>34 за 900 000 руб.

В соответствии с частью 1 статьи 454 Гражданского кодекса российской Федерации по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Договор продажи недвижимости заключается в письменной форме путем составления одного документа, подписанного сторонами (пункт 2 статьи 434 Гражданского кодекса российской Федерации).

Переход права собственности на недвижимость по договору продажи недвижимости к покупателю подлежит государственной регистрации.

В договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества (статья 554 Гражданского кодекса российской Федерации).

В силу статей 456, 457 Гражданского кодекса российской Федерации обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи.

Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором.

Срок исполнения продавцом обязанности передать товар покупателю определяется договором купли-продажи, а если договор не позволяет определить этот срок, в соответствии с правилами, предусмотренными статьей 314 Гражданского кодекса российской Федерации.

Как установлено частью 1 статьи 556 Гражданского кодекса российской Федерации передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче.

Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

Уклонение одной из сторон от подписания документа о передаче недвижимости на условиях, предусмотренных договором, считается отказом соответственно продавца от исполнения обязанности передать имущество, а покупателя - обязанности принять имущество.

Согласно статье 558 Гражданского кодекса российской Федерации существенным условием договора продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры, в которых проживают лица, сохраняющие в соответствии с законом право пользования этим жилым помещением после его приобретения покупателем, является перечень этих лиц с указанием их прав на пользование продаваемым жилым помещением. Договор продажи жилого дома, квартиры, части жилого дома или квартиры подлежит государственной регистрации и считается заключенным с момента такой регистрации.

Таким образом, по смыслу приведенных положений Гражданского кодекса российской Федерации конечной целью заключения договора купли-продажи недвижимого имущества является для продавца – получение максимальной выгоды от реализации предмета сделки, для покупателя - приобретение недвижимого имущества в собственность.

Вопреки доводам стороны ответчика, в ходе рассмотрения гражданского дела факт реальной передачи недвижимого имущества и транспортных средств по указанным сделкам купли-продажи во владение, пользовании и распоряжение другой стороны договора (<ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34), выбытия отчуждаемых объектов из-под фактического контроля <ФИО>34 и <ФИО>34, а также реальной передачи денежных средств покупателями за приобретенные объекты недвижимости не подтвердился и опровергается доказательствами, представленными стороной истца, в том числе: информацией Росреестра; договорами купли-продажи объектов недвижимости и транспортных средств; протоколами допроса <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ; <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ; <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ; <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ; <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ; <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ; <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ; <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ; <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ; <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ; <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ; <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ; <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ; <ФИО>34 от ДД.ММ.ГГГГ; <ФИО>34 от 7 октября 2024 года; постановлениями о представлении результатов оперативно-розыскной деятельности органу дознания, следователю или в суд, а также справки ОСБ УФСИН России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 16 марта 2022 года и 15 марта 2022 года; справкой УФСБ России по г. Санкт-Петербургу и Ленинградской области от 23 августа 2019 года о перелетах <ФИО>34; приговорами судов о привлечении <ФИО>34 к уголовной ответственности по части 4 статьи 33, пункту «к» части 2 статьи 105, части 6 статьи 290 Уголовного кодекса Российской Федерации; информацией Российского Союза Автостраховщиков; постановлением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 11 октября 2024 года о разрешении ареста имущества принадлежащего <ФИО>34; апелляционным определением Санкт-Петербургского городского суда от 21 апреля 2025 года об оставлении без изменения постановления Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга от 11 октября 2024 года; актом о совершении исполнительных действий судебного пристава-исполнителя СОСП по Ленинградской области ГМУ ФССП России от 9 апреля 2025 года. согласно которому собственником земельных участков значится <ФИО>34, оплату членских взносов вносит молодой человек от имени <ФИО>34, информацией Российского Союза Автостраховщиков; информацией предоставленной ООО «Газпром межрегионгаз Санкт-Петербург», о том, что оплата за потребленный газ в отношении объектов недвижимости, расположенных по адресу: <адрес> за период с 1 января 2017 года по 7 апреля 2025 года вносится через соответствующие сервисы от имени <ФИО>34

Несмотря на соблюдение формальных требований при заключении сделок купли-продажи с <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 касающихся содержания и формы договоров, проведении государственной регистрации перехода права собственности, доказательства исполнения таких сделок ответчиками суду не представлены и опровергаются имеющимися в деле доказательствами.

Показания <ФИО>34, данные в качестве свидетеля по уголовному делу, в том числе подтверждают формальный характер сделок с автомобилем TOYOTA LAND CRUISER, 2010 года выпуска.

Убедительных пояснений разумности действий со стороны <ФИО>34 и <ФИО>34, выразившихся в отсутствии осмотра объектов недвижимости перед их приобретением, которые в последующем планировалось использовать для коммерческой деятельности и извлечения прибыли, суду не представлено.

Обращает внимание и тот факт, что <ФИО>34 и <ФИО>34 не заключили договоры с ресурсоснабжающими организациями, не открыли лицевые счета для оплаты коммунальных услуг, оплата услуг производится от имени <ФИО>34

Позиция представителей <ФИО>34 и <ФИО>34 о том, что объекты недвижимости приобретены за большие суммы, чем указано в договорах-купли продажи земельных участков, объективными доказательствами не подтверждается. Также, судом учтено, что указанная в возражениях <ФИО>34 сумма сделок купли-продажи земельных участков существенно ниже реальной стоимости таких земельных участков, указанной в заключении специалиста ООО «Северо-Западное проектно-экспертное бюро+» и не оспоренной ответчиками. Данное обстоятельство указывает на отсутствие экономической целесообразности заключения таких сделок и также указывает на намерение заключить их лишь для вида.

Вопреки нормам Гражданского кодекса Российской Федерации, суду в качестве доказательства исполнения сделки не представлены расписки или иные документы, подтверждающие получение <ФИО>34 денежных средств в заявленных <ФИО>34 и <ФИО>34 объемах.

Информация о финансовом положении <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 не имеет правого значения для разрешения настоящего спора, декларации с отражением дохода, подлежащего налогообложению, и выписки из банковского счета сами по себе не подтверждают наличие указанной денежной суммы у данных покупателей на момент заключения договоров купли-продажи и передачи ее <ФИО>34 в качестве средства платежа за приобретенные земельные участки.

Кроме того, постановлением Дзержинского районного суда Санкт-Петербурга о разрешении наложения ареста на имущество, принадлежащее <ФИО>34 от 11 октября 2024 года, оставленным без изменения апелляционным постановлением Санкт-Петербургского городского суда от 21 апреля 2025 года, установлен факт приобретения <ФИО>34 имущества во Всеволожском районе Ленинградской области и номинальной его регистрации на <ФИО>34, а в последующем <ФИО>34 и <ФИО>34

Названные судебные постановления, свидетельствующие о фактическом владении <ФИО>34 имуществом, зарегистрированном на <ФИО>34, судом изучены и учтены при вынесении решения.

Объективных доказательств, подтверждающих доводы представителей <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 о притворности сделок купли-продажи объектов недвижимости, заключенных <ФИО>34, и фактическом наличии между <ФИО>34 и <ФИО>34 договора займа в размере 400 000 евро, обеспеченного объектами недвижимости, суду не представлено. Относимых и допустимых доказательств наличия у <ФИО>34 400 000 евро, которые она могла передать в долг <ФИО>34 суду не представлено. Напротив, изучение имущественного положения <ФИО>34 показало отсутствие у нее финансовой возможности совершать сделки купли-продажи транспортных средств и имущества, а также передавать денежные средства в виде займа.

Предоставленная представителем <ФИО>34 копия расписки от 16 апреля 2017 года <ФИО>34 о получении от <ФИО>34 возврата займа в размере 400 000 евро не содержат условий о первоначальном предоставлении такого займа под залог недвижимости, находившейся в собственности <ФИО>34

Передача <ФИО>34 денежных средств в заем на заведомо не выгодных для себя условиях (длительный срок, отсутствие процентов за пользование займом) не отвечает критерию экономической и коммерческой целесообразности. Договора займа под залог недвижимости (ипотеки), заключенного между <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34, и зарегистрированного в установленном порядке в органах Росреестра, суду не представлено.

Кроме того, <ФИО>34 не представлено суду доказательств наличия у нее в 2013 году денежных средств в сумме 300 000 евро и доказательств законности получения денежных средств в указанной сумме.

Также не отвечает критерию экономической и коммерческой целесообразности, а также должной осмотрительной и безопасности, свойственной добросовестным участникам гражданских правоотношений, передача <ФИО>34 и ОАО «Балтийское автотранспортное предприятие» принадлежащего им на праве собственности имущества в качества обеспечения залогового обязательства третьего лица – <ФИО>34 Разумных пояснений обоснованности экономического риска утраты имущества <ФИО>34 и ОАО «Балтийское автотранспортное предприятие» в случае невозврата <ФИО>34 займа <ФИО>34 суду не представлено. Кроме того, суду не представлено доказательств намерения <ФИО>34 передать это имущество в будущем в собственность <ФИО>34 и <ФИО>34 Представленное представителями <ФИО>34 и <ФИО>34 по доверенности <ФИО>34 и <ФИО>34 заключение специалиста ООО «1-й региональный центр судебной экспертизы, оценки и консалтинга» об исследовании почерка и подписей <ФИО>34 данные выводы не опровергает, при этом такое исследование проведено на основании копии документов и без отбора образцов почерка и <ФИО>34

Ответчиками <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 доказательств приобретения транспортных средств у <ФИО>34 не представлено, в том числе документов, подтверждающих расчеты между сторонами сделок. Также, судом учтено, что указанная в договорах купли-продажи транспортных средств существенно ниже реальной стоимости таких транспортных средств, указанной в заключении специалиста ООО «Северо-Западное проектно-экспертное бюро+» и не оспоренной ответчиками. Данное обстоятельство указывает на отсутствие экономической целесообразности заключения таких сделок и указывает на намерение заключить их лишь для вида.

Приведенные доказательства в своей совокупности подтверждают, что объекты недвижимости фактически не выбыли из владения и пользования <ФИО>34 и <ФИО>34, то есть переход права на имущество фактически не был реализован, в связи с чем сделки носят формальный характер и были заключены для видимости без намерения создать соответствующие правовые последствия.

Государственную регистрацию оспариваемых сделок в данном случае суд расценивает в качестве попытки придать правомерный вид передаче имущества, с целью произвести ложное представление у третьих лиц о намерениях участников сделки изменить свое правовое положение.

Принимая во внимание вышеизложенное, а также то обстоятельство, что только указание в договорах купли-продажи на передачу денежных средств, не подтверждает такой факт без представления соответствующего письменного доказательства (например, расписки в получении), суд с учетом положений статьи 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, приходит к выводу о недоказанности факта реальной передачи <ФИО>34 и <ФИО>34 денежных средств со стороны <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34

Судом также учитывается, что какого-то разумного обоснования поведения сторон после заключения сделки, очевидного экономического смысла условий заключения сделок, ответчиками не представлено.

Также обращает на себя внимание тот факт, что все вышеперечисленные сделки совершены в один временной период, сопоставимый с уголовным преследованием <ФИО>34, что в том числе позволяет сделать вывод о том, что целью сделок было сокрытие имущества, приобретенного <ФИО>34 на неподтвержденные доходы, от конфискации и обращения в доход государства.

Таким образом, суд считает установленным, что обе стороны сделок купли-продажи недвижимого имущества действовали недобросовестно, в обход закона с целью легализовать незаконные доходы и не допустить обращения имущества в доход государства, то есть ни одна из сторон сделки в действительности не намеревалась ее исполнять, при этом оспариваемые сделки не были исполнены и не породили правовых последствий.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации должностные лица, совершающие такие деяния, предпринимают меры по сокрытию от контролирующих органов как самих нарушений, так и приобретенного путем их совершения имущества, в том числе посредством его передачи или регистрации на родственников и подконтрольных лиц (номинальных владельцев) в целях последующего пользования, владения и распоряжения им, включая его (и доходов от него) превращение или преобразование в иные активы, его приобщение к имуществу, приобретенному из законных источников. С этой целью они могут использовать компании в офшорных юрисдикциях, счета в зарубежных банках, механизмы владения и управления предприятиями через номинальных владельцев, также могут приискивать покровителей в правоохранительных и контролирующих органах для прекращения проверок, подмены их результатов, а в целом - для избежания наступления для них неблагоприятных последствий. Иными словами, они применяют комплекс мер для оказания активного и целенаправленного противодействия органам контроля и проведению проверочных мероприятий, используют для этого властные полномочия и в ряде случаев должностные иммунитеты, а после оставления публично значимой должности - фактическое влияние на деятельность государственных институтов или их должностных лиц (коррупционные связи). Более того, такие лица в отдельных случаях выступают не только владельцами коррупционных активов, но и теми, кто в силу возложенных на них обязанностей должен контролировать соблюдение законодательства и бороться с коррупционными проявлениями, однако действуют не в интересах государства и общества, а в целях создания благоприятных условий собственному бизнесу и сохранения нелегального капитала. Подобное поведение является априори недобросовестным (пункт 5 Постановление Конституционного Суда Российской Федерации от 31 октября 2024 года № 49-П).

Принимая во внимание вышеизложенное, оценивая представленные доказательства, суд соглашается с Первым заместителем Генерального прокурора Российской Федерации о том, что сделки купли-продажи, заключенные <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, с одной стороны, и <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, с другой стороны, носят формальный характер и были заключены для видимости без намерения создать соответствующие правовые последствия, и направлены исключительно на сокрытие имущества приобретенного <ФИО>34 от конфискации и обращения в доход государства, в связи с чем <ФИО>34 не может быть признан судом добросовестным приобретателем 8 земельных участков.

Подлежат удовлетворению и требования Первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о признании недействительным (ничтожным) договора дарения квартиры, заключенного 1 сентября 2017 года между <ФИО>34 и <ФИО>34

В соответствие с частью 1 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно части 1 статьи 10 Гражданского кодекса Российской Федерации не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом).

В силу части 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации, сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

В пункте 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации). Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение. Например, во избежание обращения взыскания на движимое имущество должника заключить договоры купли-продажи или доверительного управления и составить акты о передаче данного имущества, при этом сохранив контроль соответственно продавца или учредителя управления за ним. Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании пункта 1 статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Согласно части 3 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требования о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной.

В пункте 78 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть также удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки. В исковом заявлении такого лица должно быть указано право (законный интерес), защита которого будет обеспечена в результате возврата каждой из сторон всего полученного по сделке.

С учетом изложенного, а также положений статьи 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, прокурор, вопреки доводам ответчиков, в целях защиты интересов Российской Федерации может обратиться в суд с иском о признании недействительными сделок, не смотря на то, что не является стороной договоров купли-продажи. При этом отсутствие оспаривания сделок самим участниками договора само по себе не свидетельствует об их действительности.

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение не просто заключить, а исполнять соответствующую сделку. Установление факта того, что стороны на самом деле не имели намерения на возникновение, изменение, прекращение гражданских прав и обязанностей, обычно порождаемых такой сделкой, является достаточным для квалификации сделки как ничтожной.

По смыслу приведенных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации для признания сделки недействительной на основании статьи 168 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также для признания сделки мнимой на основании статьи 170 Гражданского кодекса Российской Федерации необходимо установить, что обе стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности.

Представленная в дело совокупность доказательств, позволяет суду сделать вывод о том, что <ФИО>34, будучи осведомленным о том, что в ходе уголовного преследования органами предварительного следствия будут совершены действия по наложению ареста и последующему обращению взыскания на имущество, произвел безвозмездное отчуждение принадлежащей ему квартиры площадью 35,5 кв.м., расположенной по адресу: <адрес> (кадастровый №), путем заключения ДД.ММ.ГГГГ договора дарения со своим сыном – <ФИО>34, в связи с чем единственной целью заключения этой сделки являлось сокрытие имущества от конфискации и обращения в доход государства.

Также, подлежат удовлетворению и требования первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации о взыскании с <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 в доход Российской Федерации денежных средств, составляющих эквивалент стоимости отчужденных транспортных средств - мотоцикла Harley Davidson Trike FLHTCUTG, 2011 года выпуска; автомобиля TOYOTA CAMRY, 2010 года выпуска; мотоцикла Harley Davidson FLSTN103 Softail Deluxe, 2013 года; автомобиля DODGE SPRINTER, 2007 года выпуска; автомобиля Land Rover Range Rover Sport, 2013 года выпуска; автомобиля BMW X5 3.0 D, 2007 года выпуска; автомобиля BMW X5 XDRIVE30D, 2010 года выпуска, поскольку право собственности на данное имущество к моменту рассмотрения дела в суде прекращено.

Так, положения статьи 17 Федерального закона № 230-ФЗ допускают возможность обращения в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости имущества, в отношении которого лицом, замещавшим федеральную государственную должность, не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, при выявлении несоответствия расходов данного лица его общему доходу, если его обращение в доход Российской Федерации в натуре не возможно.

Судом установлено, что:

мотоцикл Harley Davidson Trike FLHTCUTG VIN №, 2011 года выпуска, стоимостью не менее 2 400 000 руб. на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продан <ФИО>34 за 1 800 000 руб.;

мотоцикл Harley Davidson FLSTN103 Softail Deluxe VIN №, 2013 года выпуска, стоимостью не менее 2 000 000 руб., в целях сокрытия от обращения в доход государства мотоцикл передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за 30 000 руб. На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продан <ФИО>34 за 740 000 руб.;

автомобиль DODGE SPRINTER VIN №, 2007 года выпуска, стоимостью не менее 2 250 000 руб., в целях сокрытия от обращения в доход государства автомобиль передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за 90 000 руб. На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продан <ФИО>34 за 250 000 руб.;

автомобиль Land Rover Range Rover Sport VIN №, 2013 года выпуска, стоимостью не менее 4 170 000 руб., в целях сокрытия от обращения в доход государства автомобиль передан <ФИО>34 по мнимому договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ за 90 000 руб. На основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продан <ФИО>34 за 1 500 000 руб.;

автомобиль BMW X5 3.0 D VIN №, 2007 года выпуска, стоимостью не менее 2 660 000 руб., на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продан <ФИО>34 не менее чем за 2 360 000 руб.;

автомобиль BMW X5 XDRIVE30D VIN №, 2010 года выпуска, стоимостью не менее 2 710 000 руб., на основании договора купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продан <ФИО>34 не менее чем за 2 590 000 руб.;

автомобиль TOYOTA CAMRY VIN №, 2010 года выпуска, стоимостью не менее 790 000 руб. по договору купли-продажи от ДД.ММ.ГГГГ продан <ФИО>34 не менее чем за 780 000 руб.

Достоверных и достаточных доказательств тому, что вырученные от продажи объектов недвижимости денежные средства, были направлены на приобретение иных объектов гражданских прав, являющихся предметом спора, ответчиками также не представлено и об этом не было указано.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу об обоснованности заявленных требований о взыскании солидарно с <ФИО>34 и <ФИО>34 в доход Российской Федерации путем перечисления в Федеральное казначейство денежных средств в сумме 3 190 000? руб., составляющей эквивалент стоимости: мотоцикла Harley Davidson Trike FLHTCUTG, 2011 года выпуска; автомобиля TOYOTA CAMRY, 2010 года выпуска; взыскании солидарно с <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 в доход Российской Федерации путем перечисления в Федеральное казначейство денежных средств в сумме 2 000 000? руб., составляющей эквивалент стоимости: мотоцикла Harley Davidson FLSTN103 Softail Deluxe, 2013 года; взыскании солидарно с <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 в доход Российской Федерации путем перечисления в Федеральное казначейство денежных средств в сумме 6 420 000? руб., составляющей эквивалент стоимости: автомобиля DODGE SPRINTER, 2007 года выпуска; автомобиля Land Rover Range Rover Sport, 2013 года выпуска; взыскании солидарно с <ФИО>34 и <ФИО>34 в доход Российской Федерации путем перечисления в Федеральное казначейство денежных средств в сумме 5 370 000? руб., составляющей эквивалент стоимости: автомобиля BMW X5 3.0 D, 2007 года выпуска; автомобиля BMW X5 XDRIVE30D, 2010 года выпуска.

Возражения ответчиков об отсутствии достаточных правовых оснований для возложения на <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 совместно с <ФИО>34 солидарной ответственности при взыскании стоимости отчужденных объектов безосновательны.

В соответствие со статьей 322 Гражданского кодекса Российской Федерации солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства. Обязанности нескольких должников по обязательству, связанному с предпринимательской деятельностью, равно как и требования нескольких кредиторов в таком обязательстве, являются солидарными, если законом, иными правовыми актами или условиями обязательства не предусмотрено иное.

Согласно абзацу 1 статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации, совместно причинившие вред, отвечают перед потерпевшим солидарно.

В системе межотраслевого взаимодействия антикоррупционного и гражданского законодательства положения статьи 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации являются механизмом, позволяющим обеспечить дифференциацию ответственности и достижение баланса конституционно защищаемых ценностей, публичных и частных интересов на основе вытекающих из принципов справедливости и юридического равенства критериев разумности, справедливости, соразмерности и пропорциональности.

В целях квалификации действий нескольких лиц как совместных могут быть учтены согласованность, скоординированность и направленность этих действий на реализацию общего для всех намерения (умысла), то есть соучастие в любой форме, в том числе соисполнительство, пособничество и т.д. (пункт 14 информационного письма Президиума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 31 мая 2011 года № 145, пункт 22 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21 декабря 2017 года № 53).

Совокупность вышеуказанного нормативного регулирования рассматриваемой сферы правоотношений является достаточной для понимания того, что коррупционно нажитое имущество изымается из оборота, а преодоление этого установления и всякие операции с ним относятся к числу недопустимых, оцениваются как легализация и преследуются по закону.

Учитывая, что совершением <ФИО>34 коррупционного нарушения с вовлечением <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34, как подконтрольных лиц, на которых были зарегистрированы транспортные средства, был причинен вред публичным интересам Российской Федерации, подлежащим возмещению с учетом избранной прокурором формы защиты права, установленной подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также принимая во внимание неделимость возникшего в связи с этим гражданско-правового обязательства, взыскание стоимости утраченного имущества в солидарном порядке согласуется с требованиями статьи 322 и 1080 Гражданского кодекса Российской Федерации и общим принципам гражданского права не противоречит.

Привлекая <ФИО>34 к солидарной ответственности, суд полагает, что имеющаяся в рассматриваемом деле совокупность доказательств, позволяет сделать вывод о том, что <ФИО>34, как лицо находящееся в фактических брачных отношениях с <ФИО>34 на момент приобретения имущества, не могла не знать о том, что имущество, приобретаемое <ФИО>34 и оформленное на нее, покупается за счет неподтвержденного источника дохода, а потому действия <ФИО>34 и <ФИО>34 по приобретению и использованию данного имущества являлись согласованными, скоординированными, направленными на реализацию общего противоправного намерения супругов стать выгодоприобретателями такого имущества. При таких обстоятельствах, <ФИО>34 на основании абзаца первого статьи 1080 ГК РФ подлежит также привлечению к солидарной ответственности по данным объектам.

<ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 также знали о занимаемой <ФИО>34 должности федеральной государственной службы и инициированном в отношении него уголовном преследовании, однако согласились участвовать в юридическом переоформлении имущества <ФИО>34 без фактического его приобретения, что свидетельствует об очевидном отклонении действий сторон сделок от добросовестного поведения и исключает реальный характер сделок.

Регистрация или нахождение в распоряжении ответчиков имущества обусловлено исключительно целью уклонения <ФИО>34 от декларирования и необходимости предоставления сведений об источниках средств на его приобретение, а также сокрытия такого имущества от обращения в доход государства.

Проанализировав действия ответчиков их взаимосвязи, суд исходит из того, что они находились под контролем <ФИО>34, который организовал получение имущества таким образом, чтобы сделки заключали одни лица, а имущество приобретали другие лица, при этом данные участники сделок действовали сообща, в едином экономическом интересе, знали об уровне дохода <ФИО>34, однако получали от него имущество, регистрировали его на себя, порядок же распределения между ними получаемого дохода являлся их внутренним вопросом, от решения которого не зависит вопрос о солидарной ответственности указанных лиц за совместное участие в коррупционном правонарушении и получение незаконного обогащения.

Действия ответчиков не отвечают правилам сложившегося делового оборота (ст. 5 Гражданского кодекса Российской Федерации) и в силу п. 4 ст. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации оцениваются законодателем как незаконные, так как никто не вправе извлекать преимущество из своего недобросовестного поведения. Поведение ответчиков носит антисоциальный, а их договорённости – ничтожный характер. Поскольку главной целью ответчиков являлось легализация коррупционного имущества, сокрытие от контролирующих органов, проведение фиктивных сделок, что противоречит основам правопорядка и нравственности.

Отклоняются судом и возражения ответчиков, указывающие на неправомерность применения Федерального закона № 230-ФЗ, вступившего в законную силу 1 января 2013 года и устанавливающего новый механизм обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого лицом, замещающим государственную должность, не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы, к правоотношениям, возникшим до указанного периода, и в отношении имущества, приобретенного до указанной даты.

Предметом спора, вопреки мнению ответчиков, являлся не вопрос соблюдения порядка предоставления сведений о расходах, а законность происхождения средств, затраченных на приобретение спорного имущества, которая подлежала оценке только в ходе судебного разбирательства по гражданскому делу.

Следовательно, дата вступления в силу Федерального закона №230-ФЗ, а также то обстоятельство, что обязанность предоставления сведений, предусмотренных частью 1 статьи 3 названного закона, возникает в отношении сделок, совершенных с 1 января 2012 года, не исключает возможность проверки судом доходов, на которые лицом, замещающим государственную должность, и членами его семьи до 1 января 2012 года приобреталось спорное имущество.

Системное толкование приведенных положений, в том числе части 1 статьи 169 Гражданского кодекса Российской Федерации, с учетом установленной цели правового регулирования, их буквального смысла и смысла, придаваемого правоприменительной практикой, свидетельствует о том, что взыскание в доход государства любого имущества, в отношении которого не представлены в соответствие с законодательством о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, в качестве меры публично-правовой ответственности такого лица предусматривалось как ранее действующим, так и действующим в настоящее время законодательством Российской Федерации.

Таким образом, действующее с момента занятия <ФИО>34 государственной должности законодательство Российской Федерации не содержало правовой неопределенности, в результате которой указанное лицо было бы лишено возможности осознать противоправность деяния и предвидеть наступление не только уголовно-правовой, но и иного вида ответственности (в том числе гражданско-правовой) за совершение коррупционного нарушения в виде обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствие с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательств его приобретения на законные доходы.

Федеральный закон от 3 декабря 2012 года №230-ФЗ, установив правовые и организационные основы осуществления контроля за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, их доходам, лишь упорядочил те правоотношения, которые были урегулированы ранее действовавшими нормами законодательства Российской Федерации.

Поэтому утверждения ответчиков о том, что при предъявлении первым заместителем Генерального прокурора Российской Федерации требований нарушен принцип действия закона во времени, выражающийся в недопустимости применения к лицу дополнительной меры ответственности, отсутствующей в правовом регулировании на момент совершения проступка, являются несостоятельными и отвергаются судом как основанные на неправильном толковании норм материального права.

Тем самым принятое решение не может расцениваться как нарушающее требования Конституции Российской Федерации и права <ФИО>34, <ФИО>34 и других лиц в указанном стороной ответчика аспекте.

Иное толкование закона приводило бы к неоправданному исключению из сферы правового регулирования и контроля в отношении источников приобретения такого имущества при наличии объективных и не опровергнутых данных несоответствия полученных доходов произведенным расходам, что противоречит принципам законности и справедливости, а также неотвратимости ответственности за совершение коррупционных правонарушений, препятствует эффективному противодействию коррупции и способствует незаконному личному обогащению соответствующего должностного лица.

Отклоняются судом как основанные на неправильном толковании норм материального права и доводы стороны ответчика о том, что <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 <ФИО>34 и <ФИО>34 не являются субъектами Федерального закона №230-ФЗ, вследствие чего на них не распространяются мероприятия по контролю за расходами и они не могут быть привлечены к гражданско-правовой ответственности, предусмотренной подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В положениях статьи 17 Федерального закона №230-ФЗ и подпункта 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации прямо предусмотрена возможность обращения в доход Российской Федерации имущества, выявленного в ходе проверки, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы.

Таким образом, законодателем установлен способ защиты интересов общества и государства от проявлений коррупции в сфере государственной службы, признаки которой установлены при рассмотрении гражданского дела по существу.

Согласно положениям статьи 10 Закона о коррупции, в коррупционных правонарушениях могут участвовать состоящие с должностным лицом органа власти в близком родстве или свойстве лица (родители, супруги, дети, братья, сестры, а также братья, сестры, родители и дети супругов и супруги детей), которые получили от исполнения им своих должностных обязанностей доход в виде денег, иного имущества, в том числе имущественных прав, услуг имущественного характера, результатов выполненных работ или каких-либо выгод (преимуществ) лицом. К числу выгодоприобретателей от коррупционной деятельности закон также отнес граждан и организации, которые связаны с должностным лицом, либо состоящими с ним в близком родстве или свойстве лицами, имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями.

Из изложенного следует, что круг физических и юридических лиц, который может быть привлечен к гражданско-правовой ответственности, не определяется в системе действующего законодательства Российской Федерации каким-либо перечнем, а напрямую зависит от факта совершения или участия в совершении тем или иным физическим либо юридическим лицом коррупционного правонарушения.

Утверждения ответчиков и их представителей о том, что применение положений пп. 8 ч. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь во взаимосвязи с нормами Федерального закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ основаны на неверном толковании норм права, являются несостоятельными. Они обусловлены их явным желанием сузить область реализации антикоррупционного законодательства, ограничить субъектный состав лиц, в деятельности которых судом выявлены коррупционные нарушения и к которым может быть применена мера государственного принуждения, вывести себя из-под сферы его применения и, в конечном итоге, избежать гражданско-правовой ответственности. Из этой же конечной цели возникают попытки сосредоточить внимание суда на государственных служащих и их обязанность отчитываться о своих доходах, что не входило в предмет настоящего иска прокурора и не относилось к его фактическим обстоятельствам.

Действующее антикоррупционное законодательство не позволяло <ФИО>34 скрыто владеть имуществом, то есть совершать те действия, в силу которых он достиг запрещенного результата в виде обогащения себя и подконтрольных ему лиц на заявленную сумму. Законных оснований для получения денежных средств и имущества у него и доверенных лиц не имелось.

<ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 <ФИО>34 и <ФИО>34 не приняли мер по предупреждению коррупции, будучи доверенными лицами, став номинальными собственниками имущества, вводили коррупционный доход в хозяйственный оборот, что способствовало получению коррупционного обогащения как <ФИО>34, так и их самих.

Учитывая, что спорное имущество, приобретенное на денежные средства, незаконно полученные <ФИО>34, регистрировалось либо находилось в распоряжении <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34, <ФИО>34 и <ФИО>34 исключительно с целью уклониться от декларирования данного имущества и необходимости предоставления сведений об источниках средств на его приобретение, а также принимая во внимание направленность на реализацию общего для всех указанных лиц намерения на совершение коррупционного правонарушения, их привлечение к участию в деле в качестве соответчиков и возложение на них наряду с <ФИО>34 гражданско-правовой ответственности в виде обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы, является правомерным.

При этом приведенный в статье 17 Федерального закона № 230-ФЗ от 3 декабря 2012 года перечень имущества, на которое обращается взыскание при выявлении факта несоответствия произведенных расходов совокупному доходу должностного лица и членов его семьи, не является исчерпывающим, а установленное правовое регулирование в толковании, придаваемом правоприменительной практикой, предполагает возможность применения такой меры гражданско-правовой ответственности в отношении любого объекта гражданских прав, поступившего в юридическое и (или) фактическое владение лица, замещающего (замещавшего) государственную должность, в нарушение установленных законом запретов и ограничений.

Суд полагает, что истцом представлены все необходимые доказательства, имеющие значение для правильного рассмотрения дела по существу и применения названных норм права. Оценив их, суд установил субъектов ответственности, наличие имущества, определил его принадлежность, отсутствие доказательств его законного происхождения, а также обстоятельства нарушения ответчиками запретов антикоррупционного законодательства, преодоление которых привело к противоправному получению ими спорного имущества.

Таким образом, заявленный прокурором иск об обращении имущества в доход государства соответствует правовой квалификации по ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Юридически значимым обстоятельством в данном деле является установление совершения лицом, замещавшим федеральную государственную должность, коррупционного правонарушения, выразившегося в уклонении от декларирования имущества, фактически принадлежащего должностному лицу, а также получение им дохода из иных источников, не связанным с выполнением функции по замещаемой государственной должности, а также совершения им коррупционного уголовно-наказуемого деяния, подтвержденного вступившим в законную силу приговором суда. Такие действия <ФИО>34 и были установлены по результатам проведенной в отношении него проверки Генеральной прокуратурой Российской Федерации и в ходе судебного разбирательства.

Привлечение лица, ранее замещавшего государственную должность, к гражданско-правовой ответственности в виде обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, не связано непосредственно с совершением им уголовно наказуемого деяния и является самостоятельным видом ответственности за совершение коррупционного правонарушения.

Не соглашается суд и с утверждением стороны ответчиков и их представителей о том, что применение положений пп. 8 ч. 2 ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации возможно лишь во взаимосвязи с нормами Федерального закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ.

Российская Федерация в силу статьи 1 Конституции Российской Федерации является правовым государством, которое относит коррупцию к числу нетерпимых явлений, признает незаконными все формы ее проявления, на основании принципа неотвратимости каждого преследует и привлекает к ответственности за совершение коррупционных правонарушений.

Как указал Конституционный Суд Российской Федерации в постановлении от 10 октября 2013 года № 20-П, правовая демократия, чтобы быть устойчивой, нуждается в эффективных правовых механизмах, способных охранять ее от злоупотреблений и криминализации публичной власти, легитимность которой во многом основывается на доверии общества; поэтому федеральный законодатель, создавая такие правовые механизмы, вправе устанавливать повышенные требования к репутации лиц, занимающих публичные должности, с тем, чтобы у граждан не рождались сомнения в их нравственных качествах и, соответственно, в законности и бескорыстности их действий как носителей публичной власти.

С целью обеспечения системного противодействия коррупции, верховенства закона, демократии и прав человека, равенства и социальной справедливости, федеральным законодателем принят и введен в действие Федеральный закон от 25 декабря 2008 года №273-ФЗ «О противодействии коррупции», которым установлены основные принципы противодействия коррупции, правовые и организационные основы предупреждения коррупции и борьбы с ней, минимизации и (или) ликвидации последствий коррупционных правонарушений.

При этом под коррупцией понимаются действия по злоупотреблению служебным положением, дача взятки, получение взятки, злоупотребление полномочиями, коммерческий подкуп либо иное незаконное использование физическим лицом своего должностного положения вопреки законным интересам общества и государства в целях получения выгоды в виде денег, ценностей, иного имущества или услуг имущественного характера, иных имущественных прав для себя или для третьих лиц либо незаконное предоставление такой выгоды указанному лицу другими физическими лицами; совершение деяний, указанных в «а» настоящего пункта, от имени или в интересах юридического лица (пункт 1 статья 1 Федерального закона № 273-ФЗ).

В силу статьей 13 и 14 Федерального закона № 273-ФЗ граждане Российской Федерации, иностранные граждане и лица без гражданства за совершение коррупционных правонарушений несут уголовную, административную, гражданско-правовую и дисциплинарную ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации. В случае, если от имени или в интересах юридического лица осуществляются организация, подготовка и совершение коррупционных правонарушений или правонарушений, создающих условия для совершения коррупционных правонарушений, к юридическому лицу могут быть применены меры ответственности в соответствии с законодательством Российской Федерации. Применение за коррупционное правонарушение мер ответственности к юридическому лицу не освобождает от ответственности за данное коррупционное правонарушение виновное физическое лицо, равно как и привлечение к уголовной или иной ответственности за коррупционное правонарушение физического лица не освобождает от ответственности за данное коррупционное правонарушение юридическое лицо.

В развитие указанных положений в части определения гражданско-правовой ответственности лиц, совершивших либо причастных к совершению коррупционного правонарушения, подпунктом 8 пункта 2 статьи 235 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено в качестве основания прекращения права собственности принудительное изъятие у собственника имущества путем обращения по решению суда в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

Согласно Конституции Российской Федерации труд свободен; каждый имеет право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию (статья 37, часть 1); граждане Российской Федерации имеют равный доступ к государственной службе (статья 32, часть 4).

Государственная служба, поступая на которую гражданин реализует указанные конституционные права, представляет собой профессиональную служебную деятельность граждан Российской Федерации по обеспечению исполнения полномочий Российской Федерации и ее субъектов, государственных органов и лиц, замещающих государственные должности (пункт 1 статьи 1 Федерального закона от 27 мая 2003 года № 58-ФЗ «О системе государственной службы Российской Федерации»). Специфика такой профессиональной деятельности предопределяет право федерального законодателя вводить при регулировании порядка прохождения государственной службы особые правила поступления на нее, а также предъявлять к лицам, поступающим на государственную службу и замещающим должности государственных служащих, вытекающие из стоящих перед ней задач специальные требования, в частности к их личным и деловым качествам.

Граждане, добровольно избирая такого рода деятельность, соглашаются с ограничениями, связанными с приобретаемым ими правовым статусом, а потому введение особых правил прохождения государственной службы и требований к избравшим ее лицам само по себе не может рассматриваться как нарушение закрепленных статьями 19, 32 (часть 4) и 37 (часть 1) Конституции Российской Федерации права на равный доступ к государственной службе и права свободно распоряжаться своими способностями к труду.

Приведенные правовые позиции изложены Конституционным Судом Российской Федерации применительно к различным видам государственной службы, то есть профессиональной деятельности, связанной с осуществлением публичных функций (постановления от 06.06. 1995 № 7-П, от 30.06.2011 № 14-П, от 21.03.2013 № 6-П, от 21.03.2014 № 7-П и от 30.10.2014 № 26-П; определения от 01.07.1998 № 84-О, от 01.12.1999 № 219-О, от 03.10.2002 № 233-О, от 21.12.2004 № 260-О и от 20.10.2005 № 378-О).

Специфика публичной службы предопределяет особый правовой статус государственных служащих и, соответственно, необходимость специального правового регулирования, вводящего для государственных служащих определенные ограничения, запреты и обязанности, наличие которых компенсируется предоставляемыми им гарантиями и преимуществами. К числу таких обременений относится обязанность лиц, замещающих должности государственной службы, включенные в специальные перечни, установленные соответствующими нормативными правовыми актами, представлять сведения о своих доходах и расходах, а также о доходах и расходах своих супруги (супруга) и несовершеннолетних детей (часть 1 статьи 20 и часть 1 статьи 20.1 Федерального закона от 27.07.2004 № 79-ФЗ «О государственной гражданской службе Российской Федерации»). Непредставление таких сведений либо представление заведомо ложных, недостоверных или неполных сведений влечет применение в отношении указанных лиц мер юридической ответственности (часть 6.1 статьи 20 и часть 3 статьи 20.1 Федерального закона «О государственной гражданской службе Российской Федерации», и пункт 4статьи 6 Федерального закона № 273-ФЗ).

Федеральным законодателем, действующим в пределах предоставленной ему дискреции, создан правовой механизм, предполагающий возможность обращения по искам уполномоченных на то прокуроров в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимающим (занимавшим) публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции (статья 169 и подпункт 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, федеральные законы «О противодействии коррупции» и «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам»).

В части 1 статьи 17 Федерального закона от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» (далее – Федеральный закон № 230-ФЗ), непосредственной целью которого, как следует из его статьи 1, является противодействие коррупции, законодатель установил, что Генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры в течение четырех месяцев со дня получения соответствующих материалов рассматривают их в пределах своей компетенции, установленной Федеральным законом от 17.01.1992 № 2202-I «О прокуратуре Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 17.01.1992 № 2202-1), после чего в порядке, предусмотренном законодательством о гражданском судопроизводстве, обращаются в суд с заявлением об обращении в доход Российской Федерации земельных участков, других объектов недвижимости, транспортных средств, ценных бумаг (долей участия, паев в уставных (складочных) капиталах организаций), цифровых финансовых активов, цифровой валюты, в отношении которых лицом, замещающим (занимающим) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 статьи 2 Федерального закона № 230-ФЗ, не представлено сведений, подтверждающих их приобретение на законные доходы, или об обращении в доход Российской Федерации денежной суммы, эквивалентной стоимости такого имущества, если его обращение в доход Российской Федерации невозможно.

Согласно части 2 статьи 17 данного Федерального закона № 230-ФЗ при выявлении в ходе осуществления контроля за расходами лица, замещающего (занимающего) или замещавшего (занимавшего) одну из должностей, указанных в пункте 1 части 1 его статьи 2, а также за расходами его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей обстоятельств, свидетельствующих о несоответствии расходов данного лица, его супруги (супруга) и несовершеннолетних детей их общему доходу, Генеральный прокурор Российской Федерации или подчиненные ему прокуроры также обращаются в суд с соответствующим заявлением.

Такое обращение в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы, предполагает, что в случае выявления в соответствии с установленными этим Федеральным законом параметрами расхождения между доходами и расходами получение незаконных доходов от коррупционной деятельности презюмируется и не требуется установления и доказывания совершения конкретных деяний коррупционной направленности, вследствие которых те или иные активы приобретены контролируемым лицом (лицами). Бремя же доказывания приобретения имущества на законные доходы лежит на самом лице, об обращении имущества которого в доход Российской Федерации предъявлен иск. Тем самым в основание антикоррупционных исков может быть положено количественное сопоставление официально получаемых данных, касающихся совокупного дохода соответствующего лица и указанных в законе членов его семьи, и произведенных ими расходов за определенный период.

В то же время многообразие деяний коррупционной направленности, перечисленных в статье 1 Федерального закона № 273-ФЗ, и их повышенная латентность нередко обусловливают необходимость не только количественно сопоставлять доходы лица, занимающего (занимавшего) публично значимую должность, и членов его семьи с расходами, но и выяснять, в частности, обстоятельства злоупотребления полномочиями, возникновения конфликта интересов, принятия правонарушителем разного рода мер, имеющих целью сокрытие таких действий, включая воспрепятствование осуществлению антикоррупционного контроля.

Поэтому в основание требований прокуроров об обращении в доход Российской Федерации имущества как приобретенного вследствие нарушения лицом, занимавшим публично значимую должность, требований и запретов, направленных на предотвращение коррупции, может быть положен не только факт несоответствия расходов законным доходам и отсутствие сведений, подтверждающих законность получения денежных средств, когда источники происхождения имущества могут оставаться невыявленными, а незаконность их презюмируется, но и установление того, что приобретение имущества обусловлено совершением этим лицом конкретных деяний коррупционной направленности.

Фактически в данном случае речь идет об обращении в доход Российской Федерации соответствующего имущества не столько в качестве имущества, в отношении которого в установленном порядке не было представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законно полученные доходы, сколько в качестве имущества, в отношении которого установлено, что оно приобретено посредством совершения противоправных деяний коррупционной направленности (включая несоблюдение антикоррупционных запретов). Установление такого источника приобретения имущества означает, что оно приобретено не на законные доходы, что согласуется с предусмотренной в подпункте 8 пункта 2 статьи 235 ГК РФ, Федеральном законе № 273-ФЗ и Федеральном законе № 230-ФЗ правовой целью обращения в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлены в соответствии с законодательством Российской Федерации о противодействии коррупции доказательства его приобретения на законные доходы.

То обстоятельство, что согласно части 2 статьи 18 Федерального закона № 230-ФЗ обязанность подачи сведений возникает в отношении сделок, совершенных с 1 января 2012 года, не означает легализацию приобретения до этой даты имущества вследствие нарушения требований и запретов, направленных на противодействие коррупции, как с очевидностью посягающего - вопреки Конституции Российской Федерации и законодательству, и до принятия названного Федерального закона предусматривавшим антикоррупционные запреты, - на основы правопорядка и нравственность (пункты 3.1, 3.2 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 31.10.2024 № 49-П).

По смыслу положений статей 10, 13 Федерального закона № 273-ФЗ к числу выгодоприобретателей от коррупционной деятельности относятся, в том числе, граждане, связанные с должностным лицом близким родством или свойством, имущественными, корпоративными или иными близкими отношениями. Круг таких лиц не определяется действующим антикоррупционным законодательством Российской Федерации каким-либо перечнем, а напрямую зависит от факта совершения или участия в совершении коррупционного правонарушения.

Должностные лица, совершающие коррупционные деяния, предпринимают меры по сокрытию от контролирующих органов как самих нарушений, так и приобретенного путем их совершения имущества, в том числе посредством его передачи или регистрации на родственников и подконтрольных лиц (номинальных владельцев) в целях последующего пользования, владения и распоряжения им, включая его (и доходов от него) превращение или преобразование в иные активы, его приобщение к имуществу, приобретенному из законных источников. С этой целью они могут использовать компании в офшорных юрисдикциях, счета в зарубежных банках, механизмы владения и управления предприятиями через номинальных владельцев, также могут приискивать покровителей в правоохранительных и контролирующих органах для прекращения проверок, подмены их результатов, а в целом - для избежания наступления для них неблагоприятных последствий. Иными словами, они применяют комплекс мер для оказания активного и целенаправленного противодействия органам контроля и проведению проверочных мероприятий, используют для этого властные полномочия и в ряде случаев должностные иммунитеты, а после оставления публично значимой должности - фактическое влияние на деятельность государственных институтов или их должностных лиц (коррупционные связи). Более того, такие лица в отдельных случаях выступают не только владельцами коррупционных активов, но и теми, кто в силу возложенных на них обязанностей должен контролировать соблюдение законодательства и бороться с коррупционными проявлениями, однако действуют не в интересах государства и общества, а в целях создания благоприятных условий собственному бизнесу и сохранения нелегального капитала. Подобное поведение является априори недобросовестным (пункт 5 Постановления Конституционного Суда Российской Федерации от 31.10.2024 № 49-П).

В соответствии с частью 6 статьи 5 Федерального закона № 273-ФЗ Генеральный прокурор Российской Федерации и подчиненные ему прокуроры координируют деятельность правоохранительных органов по борьбе с коррупцией и реализуют иные полномочия в области противодействия коррупции, установленные федеральными законами.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в постановлении от 4 июля 2022 года № 27-П «По делу о проверке конституционности части 1 статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам», пункта 5 статьи 4 Федерального закона «О личном подсобном хозяйстве» и пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО5» из части 1 статьи 17 Федерального закона «О контроле за соответствием расходов лиц, замещающих государственные должности, и иных лиц их доходам» следует, что будучи наделенной функцией по надзору за соблюдением Конституции Российской Федерации и исполнением законов, прокуратура правомочна на основе собственной проверки не согласиться с результатами контрольных мероприятий и с оценкой этих результатов указанной комиссией, а значит, она не может быть лишена как права составить свою позицию в том числе по поводу наличия оснований иска, так и права на собственное решение относительно обращения с исковым заявлением в суд. Равным образом, обладая надзорными правами и в отношении органов, осуществляющих контроль соответствия семейных расходов государственных служащих их семейным доходам, прокуратура может средствами прокурорского реагирования предотвращать или пресекать нарушения законодательства с их стороны, включая ненадлежащее осуществление контрольных мероприятий.

В любом случае из Конституции Российской Федерации, ее статей 1, 2, 10, 11 (часть 1), 15 (части 1 и 2), 18 и 129, следует принцип связанности действий прокуратуры законом, а поступившее от прокурора исковое заявление подлежит оценке судом, который, исследуя доказательства в их системе, рассматривает и позицию комиссии, особенно если выводы ее и прокурора различны. Именно судебный контроль выступает гарантией прав граждан в соответствующих правоотношениях (пункт 1.3 постановления от 04.07.2022 № 27-П).

Суд не соглашается и с доводами ответчиков о несоблюдении прокуратурой досудебного порядка урегулирования спора, об отсутствии соответствующего решения о проведении проверки, о нарушении порядка проведения проверки и приходит к следующему.

Федеральный закон от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ касается порядка функционирования подразделений кадровых служб государственных, муниципальных и других структур по профилактике коррупционных правонарушений и реализации собранной ими информации об этих нарушениях через механизм обращения прокурора с иском в суд об изъятии в доход государства имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы. Статья же 17 данного закона только лишь определяет полномочное лицо, которое выступает в суде в порядке гражданского судопроизводства от имени государства, а также способ защиты интересов общества от проявлений коррупции в сфере госслужбы. При том, что полномочиями по обращению с заявлениями в суд в защиту прав и законных интересов общества и государства органы прокуратуры и так наделены в силу положений ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации.

При этом Федеральный закон от 3 декабря 2012 года № 230-ФЗ не ограничивает прокурора в реализации иных полномочий в противодействии коррупции, а ст. 4 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 «О прокуратуре Российской Федерации» предоставляет органам прокуратуры возможность осуществлять полномочия независимо от федеральных органов государственной власти, органов государственной власти субъектов Российской Федерации, органов местного самоуправления, общественных объединений и в строгом соответствии с действующими на территории Российской Федерации законами.

Правовой механизм обращения прокурора с иском в суд также предусмотрен ст. 35 Федерального закона от 17 января 1992 года № 2202-1 и ст. 45 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, которые уполномочивают прокурора обращаться в суд с заявлением или вступить в дело на любой стадии процесса для защиты прав граждан и охраняемых законом интересов общества или государства.

При этом необходимости соблюдения обязательного досудебного порядка урегулирования спора в этом случае процессуальное законодательство Российской Федерации не предусматривает.

По обстоятельствам коррупционных правонарушений органы прокуратуры осуществляют собственную проверку и принимают самостоятельное решение о направлении в суд искового заявления об обращении в доход Российской Федерации имущества, в отношении которого не представлено сведений, подтверждающих его приобретение на законные доходы.

Иные возражения стороны ответчиков отклоняются судом как не влияющие на обоснованность заявленных первым заместителем Генерального прокурора Российской Федерации требований, которые подлежат удовлетворению в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Первого заместителя Генерального прокурора Российской Федерации Разинкина А.В. – удовлетворить.

Обратить в доход Российской Федерации путем передачи Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Санкт-Петербурге и Ленинградской области:

–земельного участка площадью 1 155 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–земельного участка площадью 500 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–земельного участка площадью 1 689 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> (кадастровый №);

– земельного участка площадью 1 236 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–земельного участка площадью 1 000 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–земельного участка площадью 1 200 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–земельного участка площадью 566 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–земельного участка площадью 525 кв.м., расположенного по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–автомобиля «TOYOTA LAND CRUISER» VIN №, 2010 года выпуска.

Обратить в доход Российской Федерации путем передачи Межрегиональному территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в городе Санкт-Петербурге и Ленинградской области:

– объекта капитального строительства, обладающего признаками жилого дома, расположенного на земельных участках по адресу: <адрес> (кадастровые номера №);

– объекта капитального строительства, обладающего признаками помещения для хозяйственно-бытового назначения (бани), расположенного на земельных участках по адресу: <адрес> (кадастровые №).

Решение суда является основанием для постановки перечисленных объектов недвижимости на кадастровый учет и регистрации права собственности Российской Федерации.

Обратить в доход Российской Федерации путем передачи Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в <адрес>:

–33/100 доли в праве собственности на нежилое здание (магазин), расположенное по адресу: <адрес> (кадастровый №);

–47/100 доли в праве собственности на земельный участок, расположенный по адресу: <адрес> (кадастровый №).

Обратить в доход Российской Федерации путем передачи Федеральному агентству по управлению государственным имуществом:

–земельного участка площадью 522 кв.м. и жилого дома площадью 146 кв.м., расположенных по адресу: <адрес> (кадастровый №), зарегистрированные в Королевстве Испания (Kingdom of Spain) на владельца испанского идентификационного номера иностранца (NIE) <данные изъяты> <ФИО>34;

–земельного участка площадью 200 кв.м. и апартаментов площадью 75 кв.м., расположенных по адресу: <адрес> (кадастровый №YH0168S0024LH), зарегистрированные в Королевстве Испания (Kingdom of Spain) на владельца испанского идентификационного номера иностранца (NIE) <данные изъяты> <ФИО>34;

– автомобиля «JAGUAR XTYPE», государственный регистрационный знак <данные изъяты>, зарегистрированный в Королевстве Испания (Kingdom of Spain) на владельца испанского идентификационного номера иностранца (NIE) <данные изъяты> <ФИО>34.

Взыскать солидарно с <ФИО>34, паспорт серии №, <ФИО>34, паспорт серии № в доход Российской Федерации путем перечисления в Федеральное казначейство денежных средств в сумме 3 190 000? рублей, составляющей эквивалент стоимости:

–мотоцикла «Harley Davidson Trike FLHTCUTG», VIN №, 2011 года выпуска;

–автомобиля «TOYOTA CAMRY», VIN №, 2010 года выпуска.

Взыскать солидарно с <ФИО>34, паспорт серии №, <ФИО>34, паспорт серии №, <ФИО>34, паспорт серии №, <ФИО>34, паспорт серии № в доход Российской Федерации путем перечисления в Федеральное казначейство денежных средств в сумме 2 000 000? рублей, составляющей эквивалент стоимости:

–мотоцикла «Harley Davidson FLSTN103 Softail Deluxe», VIN №, 2013 года.

Взыскать солидарно с <ФИО>34, паспорт серии 4008 №, <ФИО>34, паспорт серии 4009 №, <ФИО>34, паспорт серии №, <ФИО>34, паспорт серии №, <ФИО>34, паспорт серии 8203 № в доход Российской Федерации путем перечисления в Федеральное казначейство денежных средств в сумме 6 420 000? рублей, составляющей эквивалент стоимости:

– автомобиля «DODGE SPRINTER», VIN №, 2007 года выпуска;

– автомобиля «Land Rover Range Rover Sport», VIN №, 2013 года выпуска.

Взыскать солидарно с <ФИО>34, паспорт серии 4008 №, <ФИО>34, паспорт серии 4009 № в доход Российской Федерации путем перечисления в Федеральное казначейство денежных средств в сумме 5 370 000? рублей, составляющей эквивалент стоимости:

–автомобиля «BMW X5 3.0 D», VIN №, 2007 года выпуска.

–автомобиля «BMW X5 XDRIVE30D», VIN №, 2010 года выпуска.

Решение может быть обжаловано в Санкт-Петербургский городской суд в течение месяца со дня составления решения суда в окончательной форме посредством подачи апелляционной жалобы через Петроградский районный суд Санкт-Петербурга.

Судья

Мотивированное решение суда составлено 14 июля 2025 года.