Решение по делу № 2А-3124/2023 от 21.06.2023 - о признании нарушений, отмене постановления о переводе в ПКТ, взыскании компенсации, обязании этапировать в ФКЛПУБ-18 УФСИН России по РК.

Дело №2а-3124/2023

11RS0010-01-2023-003384-92

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

Ухтинский городской суд в составе:

председательствующий судья Утянский В.И.,

при секретаре Евсевьевой Е.А.,

рассмотрев в отрытом судебном заседании 21 июня 2023г. в г. Ухте дело по административному исковому заявлению ФИО1 к ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми, начальнику ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми ФИО2, начальнику филиала «Медицинская часть №14» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России ФИО3 о признании нарушений, отмене постановления о переводе в ПКТ, взыскании компенсации, обязании этапировать в ФКЛПУБ-18 УФСИН России по РК,

установил:

Административный истец обратился в суд с иском к начальнику ФКУ ИК-19 и начальнику филиала Медчасть №14 ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, указав в обоснование исковых требований, что отбывает уголовное наказание в ФКУ ИК-19 (г. Ухта), куда прибыл 28.02.2021г. По постановлению начальника ИК-19 был переведен из отряда №5 СУОН (строгих условий отбывания наказания) в ПКТ (помещение камерного типа) на 6 месяцев за следующее нарушение: замазал зубной пастой стекло, прилегающее к видеокамере. Данное нарушение истец считает несущественным, т.к. в помещении отряда СУОН установлены решетки, через 15-20 минут проводит обход дежурный сотрудник, при подобных обстоятельствах круглосуточное видеонаблюдение ведет к двойному контролю. На подобное видеонаблюдение истец согласия не давал. Учитывая имеющиеся у истца заболевания: ...., максимальное наказание на подобное нарушение может быть 2-5 суток ШИЗО, но не перевод в ПКТ на 6 месяцев. Медчасть во главе с начальником свои обязанности не выполняет. Истец находится с 4 мая 2023г. в ПКТ, как раз в это время ведутся полномасштабные ремонтные работы, от которых везде пыль, запах, в результате у истца постоянно болит голова, звенело в ушах, возникали галлюцинации. Из-за нехватки воздуха, запахов, дыма от сварки постоянная отдышка. Ремонт окончен только 9 мая 2023г. все это время истец подвергался пыткам. С момента перевода в отряд №5 сотрудники медчасти перестали делать записи в медкарте. Начальник ИК-19 находится в сговоре с начальником медчасти ФИО3 От начальника ИК-19 исходят угрозы в адрес истца. Истец просит признать как нарушение использование своих должностных полномочий максимального ограничения истца в его правах ФИО2 и ФИО3, взыскать компенсацию в размере 2 000 000 руб. за моральный и нравственный вред и физические страдания, отменить постановление о водворении в ПКТ, дать указание этапировать в ФКЛПУБ-18 для лечения и полного обследования организма.

Определением суда к участию деле в качестве административных ответчиков привлечены ФСИН России, ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России.

Административный истец ФИО1, будучи опрошенным в порядке ст. 142 КАС РФ с использованием видеоконференц-связи, на удовлетворении заявленных требований настаивает.

Представитель административного ответчика ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми ФИО4, представляющая также на основании доверенности административного ответчика ФСИН России, полагает административные исковые требования не подлежащими удовлетворению.

Другие участники процесса в судебное заседание не прибыли, извещались надлежащим образом. Начальник ФКУ ИК-19 УФСИН России по РК ФИО2 письменно ходатайствовал о рассмотрении дела в его отсутствие.

Исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно ч. 2 ст. 11 Уголовно-исполнительного кодекса РФ (далее - УИК РФ) осужденные обязаны соблюдать требования федеральных законов, определяющих порядок и условия отбывания наказания, а также принятых в соответствии с ними нормативных правовых актов. Неисполнение осужденными возложенных на них обязанностей, а также невыполнение законных требований администрации учреждений и органов, исполняющих наказания, влекут установленную законом ответственность.

В соответствии со ст. 115 УИК РФ за нарушение установленного порядка отбывания наказания к осужденным к лишению свободы могут применяться следующие меры взыскания: а) выговор; б) дисциплинарный штраф в размере до двухсот рублей (в ред. Федерального закона от 08.12.2003гю. №161-ФЗ), в) водворение осужденных, содержащихся в исправительных колониях или тюрьмах, в штрафной изолятор на срок до 15 суток; г) перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, содержащихся в исправительных колониях общего и строгого режимов, в помещения камерного типа, а в исправительных колониях особого режима - в одиночные камеры на срок до шести месяцев; д) перевод осужденных мужчин, являющихся злостными нарушителями установленного порядка отбывания наказания, в единые помещения камерного типа на срок до одного года.

В соответствии со ст. 117 УИК РФ, при применении мер взыскания к осужденному к лишению свободы учитываются обстоятельства совершения нарушения, личность осужденного и его предыдущее поведение. Налагаемое взыскание должно соответствовать тяжести и характеру нарушения. До наложения взыскания у осужденного берется письменное объяснение. Осужденным, не имеющим возможности дать письменное объяснение, оказывается содействие администрацией исправительного учреждения. В случае отказа осужденного от дачи объяснения составляется соответствующий акт. Взыскание налагается не позднее 10 суток со дня обнаружения нарушения, а если в связи с нарушением проводилась проверка - со дня ее окончания, но не позднее трех месяцев со дня совершения нарушения. Взыскание исполняется немедленно, а в исключительных случаях - не позднее 30 дней со дня его наложения. Запрещается за одно нарушение налагать несколько взысканий.

Согласно ст. 19 УИК РФ, правом применения перечисленных в ст. 115 Кодекса мер взыскания в полном объеме пользуются начальники исправительных учреждений или лица, их замещающие.

Статьей 82 УИК РФ установлено, что режим в исправительных учреждениях - установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания (ч. 1).

В исправительных учреждениях действуют Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений, которые утверждаются Министерством юстиции Российской Федерации по согласованию с Генеральной прокуратурой Российской Федерации (ч. 3 ст. 82 УИК РФ).

Приказом Министерства юстиции Российской Федерации от 04.07.2022г. №110 утверждены Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений. Настоящий нормативный правовой акт прошел государственную регистрацию.

Правила внутреннего распорядка на основании УИК РФ регламентируют и конкретизируют соответствующие вопросы деятельности исправительных колоний, в целях создания наиболее благоприятных возможностей для реализации предусмотренных законом порядка и условий исполнения и отбывания наказания в виде лишения свободы, обеспечения изоляции, охраны прав, законных интересов осужденных и исполнения ими своих обязанностей.

Как следует из материалов дела, административный истец ФИО1 осужден к лишению свободы приговором суда, в ФКУ ИК-19 (г. Ухта) прибыл 21.01.2021г.

В период содержания в местах лишения свободы осужденным было допущено 28 нарушений установленного порядка отбывания наказания, выразившихся в нарушении распорядка дня, нарушении содержания спального места, нарушении локального участка, нарушение формы одежды и др. За указанные нарушения к осужденному применялись различные меры дисциплинарного воздействия в виде выговора, водворения в штрафной изолятор, при этом истец 9 раз водворялся в штрафной изолятор.

Постановлениями начальника ФКУ ИК-19 УФСИН России по РК от 28.10.2022г.осужденный ФИО1 признан злостным нарушителем установленного порядка отбывания наказания и переведен в строгие условия отбывания наказания.

Согласно акта сотрудников ИК от 03.05.2023г.г. №847 осужденный ФИО1, во время нахождения в комнате для хранения продуктов и приема пищи отряда №5 (ОСУОН) «замазал» объектив камеры видеонаблюдения зубной пастой, т.е. привел ее в нерабочее состояние.

Письменные объяснений осужденный давать отказался, что подтверждается актом от 04.05.2023г.

Согласно заключению служебной проверки факт нарушения нашел свое подтверждение. В ходе проведенной администрацией исправительного учреждения по обстоятельствам нарушения проверки факты нарушения нашли свое подтверждение. При этом в ходе проверок был опрошен осужденный, сотрудники колонии.

Постановлением начальника ФКУ ИК-19 от 04.05.2023г., на основании решения дисциплинарной комиссии ФКУ ИК-19, за указанное нарушение на истца наложено дисциплинарное взыскание в виде перевода в помещение камерного типа (ПКТ) сроком на 6 месяцев.

Доводы административного истца о незаконности примененного к нему дисциплинарного взыскания подлежат отклонению.

В соответствии с п. 10.7 Правил внутреннего распорядка исправительных учреждений, осужденные обязаны относиться к имуществу исправительного учреждения.

В силу п. 12.6 Правил осужденным запрещается закрывать объективы камер видеонаблюдения, приводить в нерабочее состояние и нарушать целостность аудиовизуальных, электронных, инженерных и иных технических средств надзора и контроля, воздействовать на их работу;

Суд учитывает, что в зависимости от порядка и условий отбывания определенного вида уголовного наказания Уголовно-исполнительный кодекс России закрепляет дополнительные ограничения прав и свобод осужденных и возлагает на них специфические обязанности. Поэтому осужденные при исполнении наказаний могут осуществлять гарантированные права и свободы граждан Российской Федерации, но с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Обстоятельства нарушения истцом установленного порядка отбывания наказания подтверждаются представленными материалами, составленными сотрудниками исправительного учреждения. Указанные материалы составлены компетентными должностными лицами в надлежащей форме, сомнений в достоверности содержащихся в них сведений не вызывают.

Оценивая доказательства в их совокупности, суд не находит оснований к удовлетворению заявленных требований, поскольку действия администрации исправительного учреждения при применении мер дисциплинарного воздействия не противоречат действующему национальному законодательству и рекомендациям Комитета Министров Rec(2006)2 государствам - членам Совета Европы о Европейских пенитенциарных правилах, не нарушают права и свободы заявителя.

Суд также учитывает разъяснения Протокола №14 от 13.05.2014г. к Конвенции о защите прав человека и основных свобод, подписанной в Риме 4 ноября 1950 года, и практику Европейского суда по правам человека, согласно которой жалоба может быть признана недопустимой и отклонена, если права заявителя были нарушены незначительно или ему не причинен существенный вред, примером несущественного причинения вреда, служат поступающие в Суд жалобы от осужденных из России, которые не выполняют обязательное в исправительных учреждениях требование по производству утренней физической зарядки.

В силу ч. 2 ст. 10 УИК Российской Федерации при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации с изъятиями и ограничениями, установленными уголовным, уголовно-исполнительным и иным законодательством Российской Федерации.

Указанной нормой права установлены особенности правового положения осужденных как лиц, подвергнутых уголовному наказанию: при исполнении наказаний осужденным гарантируются права и свободы граждан Российской Федерации, но с учетом определенных изъятий и правоограничений, что соответствует положениям ч. 3 ст. 55 Конституции Российской Федерации, согласно которой права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены только федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства. Поэтому сужение правоспособности осужденных осуществляется в указанных интересах как нормами уголовного законодательства, в которых применительно к конкретному виду наказания определен объем лишений или ограничений прав и свобод для этих лиц, так и нормами уголовно-исполнительного законодательства на этапе исполнения наказания, а также иными федеральными законами.

При оценке оспариваемого решения, судом учтено, что осужденный на момент вынесения оспариваемого постановления имел более 20 взысканий за нарушение установленного порядка отбывания наказания, в связи с чем, примененное взыскание соответствует тяжести и характеру нарушения.

Как отмечено ранее, факт совершения осужденным ФИО1 нарушения установленного порядка отбывания наказания подтверждается материалами, составленными сотрудниками исправительного учреждения в установленном порядке – актом, рапортами, фотографиями с камеры видеонаблюдения.

Суд отмечает, что на сотрудников уголовно-исполнительной системы, как государственных служащих, распространяются общие положения о презумпции добросовестности в деятельности государственных служащих.

Положения Конституции Российской Федерации презюмируют добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций.

Доказательств, свидетельствующих о нарушении сотрудниками учреждения должностных обязанностей или превышение ими полномочий, административным ответчиком не представлено и судом в ходе судебного разбирательства не установлено. Сотрудники исправительного учреждения являются государственными служащими, которые выполняли должностные обязанности, установленные законом и ведомственными приказами.

Оснований сомневаться в составленных сотрудниками исправительного учреждения документов у суда не имеется.

Судом также отклоняются доводы иска о нарушениях при проведении медицинского осмотра.

Согласно ч. 4 ст. 117 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится с указанием срока содержания после проведения медицинского осмотра и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в них по состоянию здоровья. Порядок проведения медицинского осмотра и выдачи указанного медицинского заключения определяется федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере исполнения уголовных наказаний, по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Приказом Министерства Юстиции Российской Федерации от 9 августа 2011 года №282 утвержден Порядок проведения медицинского осмотра перед переводом осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа, одиночные камеры, а также водворением в штрафные и дисциплинарные изоляторы и выдачи медицинского заключения о возможности нахождения в указанных помещениях по состоянию здоровья (далее - Порядок №282).

Согласно п. 2 Порядка №282 перевод осужденных в помещения камерного типа, единые помещения камерного типа и одиночные камеры, а также водворение в штрафные и дисциплинарные изоляторы производится только после проведения медицинского осмотра осужденного и выдачи врачом, а при его отсутствии фельдшером медицинского заключения.

При проведении медицинского осмотра изучаются жалобы осужденного, медицинская карта, проводится медицинский осмотр и при необходимости - дополнительные методы исследований. Полученные результаты в установленном порядке фиксируются в медицинской карте и сообщаются осужденному. В медицинскую карту осужденного вносится запись об основании проведения медицинского осмотра, диагноз выявленных заболеваний и формулируется заключение о возможности или невозможности по состоянию здоровья нахождения осужденного в помещениях камерного типа, единых помещениях камерного типа, одиночных камерах, штрафных и дисциплинарных изоляторах. Соответствующие записи также вносятся в журнал регистрации амбулаторных больных (п. 10 Порядка).

Пункт 12 Порядка №282 устанавливает, что после завершения процедур, непосредственно связанных с медицинским осмотром и оформлением медицинской документации, медицинский работник, проводивший осмотр осужденного, на постановлении о применении к осужденному взыскания выносит медицинское заключение, оформляемое собственноручно, с указанием времени и даты проведенного медицинского осмотра.

Медицинское заключение выносится в одной из следующих форм: «На момент осмотра осужденный (указывается Ф.И.О.) по состоянию здоровья может находиться в помещении камерного типа (едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе)»; «На момент осмотра осужденный (указывается Ф.И.О.) по состоянию здоровья не может находиться в помещении камерного типа (едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе)» (п. 13 Порядка).

Согласно п. 14 Порядка №282 основанием для вынесения медицинского заключения о невозможности нахождения осужденного в помещении камерного типа, едином помещении камерного типа, одиночной камере, штрафном или дисциплинарном изоляторе является заболевание, травма либо иное состояние, требующее оказания неотложной помощи, лечения либо наблюдения в стационарных условиях, в том числе в медицинской части.

Из медицинского заключения от 04.05.2023г., подготовленного фельдшером медицинской части №14 ФКУЗ МСЧ-1 ФСИН России, следует, что осужденный ФИО1 осмотрен в 10.25, предъявляет жалобы на головную боль, данные объективного осмотра – температура 36,6, АД 95/70, на момент осмотра по состоянию здоровья может содержаться в ПКТ. Указанный вывод о возможности содержаться в помещении камерного типа фельдшер также продублировала на постановлении от 04.05.2023г. о переводе осужденного в ПКТ.

04.05.2023г. в 15.00 осмотрен фельдшером, от осмотра отказался, противопоказаний к содержанию в ПКТ не имеется.

Медицинское заключение было вынесено до помещения осужденного ФИО1 в ПКТ.

Отказ осужденного от медицинского осмотра не может являться препятствием для вынесения медицинского заключения о возможности нахождения в ПКТ (штрафном изоляторе) (определение Девятого кассационного суда общей юрисдикции от 2 ноября 2022г. №88а-9196/2022).

Доводы истца о наличии заболеваний, препятствующих содержанию в ПКТ, подлежат отклонению.

Заключение о возможности содержания по состоянию здоровья в помещении камерного типа может быть дано и на основании визуального осмотра медицинским работником, поскольку препятствий к этому не имеется, прямых ограничений в соответствующих нормативных документах не закреплено.

Суд обращает внимание также на то обстоятельство, что заключение подготовлено компетентным специалистом-медиком, сомнений в его достоверности не вызывает. При этом, согласно медицинской справке осужденный регулярно обращался на прием к медицинским работникам Медчасти №14, следовательно, последним было хорошо известно о состоянии его здоровья, имеющихся диагностированных заболеваниях.

Ссылка истца на отсутствие фиксации в медкарте осужденного сведений о проведенных осмотрах никаким образом не влияет как на вывод на законность вынесенного постановления начальника учреждения о применении дисциплинарного взыскания, так и на права и законные интересы непосредственно самого осужденного. Подобное обстоятельство может свидетельствовать лишь о нарушении порядка ведения медицинской документации, допущенном медработником, и может повлечь за собой лишь возможные негативные последствия для последнего в виде ответственности перед вышестоящим руководством.

Согласно медицинской справки осужденный ФИО1 наблюдается в медицинской части с диагнозом: .....

Находился на обследовании и лечении в неврологическом отделении филиала «Больница» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России с 03.02.2022г. по 21.03.2022г.

В учреждении ИК-19 получает питание по норме 5 примечание 1в +2а. Проведен прием: 28.04.2023г. терапевтом, 02.05.2023г. терапевтом, 03.04.2023г. терапевтом, 04.05.2023г. фельдшером.

Кроме того, в период содержания в ПКТ административный истец также регулярно осматривался медработниками: 24.05.2023г., 30.05.2023г., 01.06.2023г., 04.06.2023г., получал необходимое лечение. Противопоказаний к содержанию в помещении камерного типа установлено не было.

Отклоняются как не состоятельные доводы иска о проводимых в здании ШИЗО/ПКТ ремонтных работах, влияющих на состояние здоровья и самочувствие истца. В первую очередь, проведение ремонтных работ свидетельствует о том, что администрацией учреждения принимаются меры к обеспечению надлежащих условий содержания осужденных к лишению свободы. Кроме того, как следует из государственного контракта на поставку товара от 31.03.2023г., заключения от 21.04.2023г. применяемые при ремонтных работах краски, эмали, инструменты соответствуют предъявляемым требованиям.

Доводы иска о наличии угроз со стороны начальника ИК-19 не нашли объективного подтверждения в ходе судебного разбирательства. Ссылка заявителя на наличие судебного акта о взыскании компенсации за незаконное водворение в штрафной изолятор не может являться подобным доказательством, поскольку факт противоправных действий со стороны названного должностного лица судебными постановлениями не устанавливался.

Судом отклоняются как несостоятельные доводы административного истца об отсутствии добровольного согласия на ведение видеонаблюдения.

По прибытии в ИК истец предупрежден о возможном использовании администрацией учреждения видеонаблюдения, других технических средств надзора и контроля, что подтверждается соответствующей распиской.

В силу ст. 8 Конвенции о защите прав человека и основных свобод от 4 ноября 1950г. каждый имеет право на уважение его личной и семейной жизни, его жилища и его корреспонденции. Не допускается вмешательство со стороны публичных властей в осуществление этого права, за исключением случаев, когда такое вмешательство предусмотрено законом и необходимо в демократическом обществе в интересах национальной безопасности и общественного порядка, экономического благосостояния страны, в целях предотвращения беспорядков или преступлений, для охраны здоровья или нравственности или защиты прав и свобод других лиц.

Верховный Суд Российской Федерации в решении от 12 марта 2014г. по делу №АКПИ14-81 указал, что как Федеральный закон «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (ст. 34), так и Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации (ч. 1 ст. 83) предоставляют администрации исправительного учреждения право использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля. Осуществление надзора и контроля с использованием технических средств для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания, получения необходимой информации о поведении осужденных установлены законом. Следовательно, доводы заявителя о том, что оспариваемый приказ, предоставляющий администрации исправительных учреждений право круглосуточно использовать средства видеонаблюдения для контроля за поведением осужденных, не соответствует действующему законодательству Российской Федерации, являются несостоятельными. Право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, и закреплено в ст. 34 Федерального закона «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», ч. 1 ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации. Доводы заявителя о том, что оспариваемый приказ противоречит Конституции Российской Федерации, поскольку он допускает применение видеонаблюдения в камерах без мотивированного судебного решения, постановления начальника учреждения, не основаны на законе. Уголовно-исполнительный кодекс Российской Федерации в ч. 2 ст. 83 содержит требование к администрации исправительных учреждений об уведомлении осужденных под расписку о применении технических средств надзора и контроля и не предусматривает принятие правового акта по факту использования технических средств контроля и надзора. Рекомендация № Rec(2003)23 Комитета министров Совета Европы «Об осуществлении исполнения наказания в виде пожизненного заключения и других длительных сроков заключения администрациями мест лишения свободы», принятая 9 октября 2003г. на 855-ом заседании представителей министров, рассматривает использование технических способов, в том числе камер наблюдения, как дополнительные механизмы обеспечения безопасности».

Верховный Суд Российской Федерации далее пришел к выводу, что оспариваемый приказ не регламентирует порядок использования видеокамер на территории режимной зоны и сам по себе не может нарушать права осужденных, не противоречит федеральному законодательству или какому-либо другому правовому акту.

Суд учитывает, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (ст. 15 Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений»).

Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Частью 1 ст. 82 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации определено, что режим в исправительных учреждениях - это установленный законом и соответствующими закону нормативными правовыми актами порядок исполнения и отбывания лишения свободы, обеспечивающий охрану и изоляцию осужденных, постоянный надзор за ними, исполнение возложенных на них обязанностей, реализацию их прав и законных интересов, личную безопасность осужденных и персонала, раздельное содержание разных категорий осужденных, различные условия содержания в зависимости от вида исправительного учреждения, назначенного судом, изменение условий отбывания наказания. Из содержания данной нормы следует, что осуществление постоянного надзора за осужденными является необходимым элементом отбывания осужденными наказания в виде лишения свободы.

Более того, как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе в определениях от 16.02.2006г. № 63-О, от 20.03.2008г. № 162-О-О, от 23.03.2010г. № 369-О-О, от 19.10.2010г. № 1393-О-О, от 23.04.2013г. № 688-О, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Согласно ч. 1 ст. 83 Уголовно-исполнительного кодекса Российской Федерации, администрация исправительных учреждений вправе использовать аудиовизуальные, электронные и иные технические средства надзора и контроля для предупреждения побегов и других преступлений, нарушений установленного порядка отбывания наказания и в целях получения необходимой информации о поведении осужденных.

Таким образом, право администрации исправительных учреждений использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых, обвиняемых и осужденных, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, а потому закрепление указанного права преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права заявителя.

Право администрации исправительных учреждений и следственных изоляторов использовать технические средства контроля и надзора является частью механизма, обеспечивающего личную безопасность подозреваемых, обвиняемых, осужденных и персонала соответствующего учреждения, режим содержания подозреваемых и обвиняемых, соблюдение их прав и исполнение ими своих обязанностей, а потому закрепление указанного права оспариваемыми нормами преследует конституционно значимые цели и не может рассматриваться как несоразмерно ограничивающее права истца (определение Конституционного Суда Российской Федерации от 19 октября 2010г. №-О-О).

Руководствуясь приведенными положениями законодательства, оценив имеющиеся в деле доказательства, суд приходит к выводу о том, что ведение видеонаблюдения не может расцениваться как действие, унижающее человеческое достоинство истца, содержащегося в исправительном учреждении, ведется не в целях сбора и использования информации о частной жизни лица, а напротив, такие меры направлены на предотвращение возникновения либо своевременное выявление каких-либо ситуаций, составляющих угрозу как собственно для истца, так и для иных лиц, на своевременное предупреждение возможных преступлений, в том числе, направленных против самого административного истца.

При изложенных обстоятельствах доводы истца о нарушении закона со стороны администрации учреждения и медицинской части, несоответствии их действий требованиям уголовно-исполнительного закона подлежат отклонению.

Доводы о ненадлежащем оказании медицинской помощи при регулярных обращениях истца, возникновению и развитию у него заболевания астма, отклоняются судом и не подлежат оценке в рамках настоящего спора, поскольку в данной части административные исковые требования не предъявлялись. Требования истца о даче указаний этапировать его в ФКЛПУБ-18 для лечения и полного обследования организма, а также взять его под защиту от посягательства на его жизнь и здоровье не могут являться предметом судебного рассмотрения по смыслу, придаваемому Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации.

В ст. 226 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации (далее КАС Российской Федерации) установлено, что обязанность доказывания обстоятельств, указанных в п. 1 и 2 ч. 9 настоящей статьи, возлагается на лицо, обратившееся в суд, а обстоятельств, указанных в п. 3 и 4 ч. 9 и в ч. 10 настоящей статьи, - на орган, организацию, лицо, наделенные государственными или иными публичными полномочиями и принявшие оспариваемые решения либо совершившие оспариваемые действия (бездействие).

К таким обстоятельствам, доказать которые должен административный истец, относятся следующие: нарушены ли права, свободы и законные интересы административного истца или лиц, в защиту прав, свобод и законных интересов которых подано соответствующее административное исковое заявление; соблюдены ли сроки обращения в суд.

В соответствии с разъяснениями, содержащимися в п. 28 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 10.01.2009г. №2 «О практике рассмотрения судами дел об оспаривании решений, действий (бездействия) органов государственной власти, органов местного самоуправления, должностных лиц, государственных и муниципальных служащих» суд отказывает в удовлетворении заявления, если установит, что оспариваемое решение или действие принято либо совершено в соответствии с законом в пределах полномочий органа государственной власти, органа местного самоуправления, должностного лица, государственного или муниципального служащего и права либо свободы гражданина не были нарушены.

Таким образом, законодатель и правоприменитель предусмотрели, что удовлетворение требований, возможно лишь при наличии одновременно двух обстоятельств: незаконности действий (бездействия) должностного лица (незаконности принятого им или органом постановления) и реального нарушения при этом прав заявителя.

При изложенных обстоятельствах основания удовлетворения заявленных требований отсутствуют.

Руководствуясь ст. ст. 175, 177, 227, 227.1 КАС РФ,

решил:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО1 к ФСИН России, ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России, ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми, начальнику ФКУ ИК-19 УФСИН России по Республике Коми ФИО2, начальнику филиала «Медицинская часть №14» ФКУЗ МСЧ-11 ФСИН России ФИО3 о признании нарушений, отмене постановления о переводе в ПКТ, взыскании компенсации, обязании этапировать в ФКЛПУБ-18 УФСИН России по РК - отказать.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Ухтинский городской суд в течение месяца с момента изготовления мотивированного текста (мотивированное решение – 4 июля 2023г.).

Судья В.И. Утянский