31RS0008-01-2022-001385-79 22-920/2023

БЕЛГОРОДСКИЙ ОБЛАСТНОЙ СУД

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Белгород 26 июля 2023 года

Суд апелляционной инстанции Белгородского областного суда в составе:

председательствующего судьи Шведова А.Н.,

судей Кононенко Ю.В., Федоровской Е.В.,

при ведении протокола секретарем Свистельниковым А.А.,

с участием:

прокурора Колесниковой О.И.,

осужденного ФИО1,

его адвоката Разуваева Р.В.

в отсутствие потерпевшей К.Г.А., своевременно и надлежащим образом извещенной о месте, дате и времени заседания суда апелляционной инстанции,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционную жалобу адвоката Разуваева Р.В. на приговор Губкинского городского суда Белгородской области с участием присяжных заседателей от 26 мая 2023 года, которым

ФИО1, <данные изъяты> не судимый,

о с у ж д е н: по ч.4 ст.111 УК РФ к лишению свободы на срок 9 лет с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Изменена мера пресечения с домашнего ареста на заключение под стражу. На основании п.«а» ч.3.1 ст. 72 УК РФ в срок отбытия наказания зачтено время содержания под стражей ФИО1 с 6 июня 2022 года до 12 августа 2022 года включительно и с 26 мая 2023 года до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима, а также на основании ч.3.4 ст. 72 УК РФ зачтено время его нахождения под домашним арестом в период с 13 августа 2022 года до 25 мая 2023 года включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

Разрешен гражданский иск потерпевшей К.Г.В., в пользу которой с ФИО1 взысканы 1000 000 рублей в счет компенсации морального вреда и 70 228 рублей 81 копейка в счет возмещения имущественного ущерба.

Приговором определена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Кононенко Ю.В., выступление осужденного ФИО1 посредством видеоконференц-связи, и его защитника адвоката Разуваева Р.В., поддержавших доводы жалобы об отмене приговора по процессуальным нарушениям, прокурора Колесниковой О.И., просившей приговор оставить без изменения,

установил:

Вердиктом коллегии присяжных заседателей от 19 мая 2023 года ФИО1 признан виновным в умышленном причинении тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть К.И.Г.

Преступление совершено 05 июня 2022 года в с.Евгеньевна Губкинского района Белгородской области при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В апелляционной жалобе адвокат указывает, что приговор является незаконным, подлежит отмене, в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона. По мнению защитника, стороной обвинения и судом допущены нарушения, которые выразились в искажении представленных доказательств, а в судебных прениях и напутственном слове допущены высказывания, предположения, которые оказали воздействие на присяжных. Отмечает, что в напутственном слове при обращении к присяжным заседателям суд, нарушив принцип объективности и беспристрастности, дал собственную оценку исследованным доказательствам. Излагая в своей речи содержание оглашенных показаний свидетелей Б.А.А. и С.Е.Е., суд не указал, что достоверность этих показаний они не подтвердили; повторяя прокурора, суд исказил содержание выводов судебно-биологического экспертного исследования №48, отметив, что на наволочке обнаружена кровь человека, которая могла произойти от К.И.Г., тогда как, выводы данного заключения свидетельствуют о том, что на наволочке были следы крови, в том, числе от другого лица; неточно суд изложил и содержание выводов судебно-медицинской экспертизы №96 относительно времени получения К.И.Г. телесных повреждений, не причинивших вред его здоровью, что могло ввести в заблуждение коллегию присяжных. Кроме того, председательствующий наложил запрет присяжным на обсуждение ими позиции и доводов стороны защиты.

С точки зрения апеллянта, суд, нарушив принцип равноправия участников процесса, ограничил сторону защиты в представлении доказательств невиновности ФИО1 Это выразилось в необоснованном отказе в удовлетворении заявленных ходатайств: о вызове и допросе экспертов Б.В.В.. Ш.И.В., И.Е.А., проводивших исследование трупа К.И.Г., о проведении повторной судебно-медицинской экспертизы и повторной ситуационной судебно-медицинской экспертизы в отношении трупа К.И.Г. при наличии неутраченных противоречий между судебно-медицинскими экспертизами №96 от 04.07.2022 года и №112 от 29.07.2022 года. Давая собственную оценку выводам указанных экспертиз, адвокат считает, что субдуральное кровоизлияние, установленное у К.И.Г., возникло не от травматизации головы, а характер ранения головы погибшего исключает его происхождение от удара кулака ФИО1 Ссылаясь на отсутствие свидетельств потери К.И.Г. сознания – основного признака ушиба головного мозга, ставит под сомнение наличие такового. Кроме этого, суд запретил защите в опровержение обвинения приобщить и исследовать с участием присяжных заседателей письменное заключение, составленное независимым специалистом - доцентом кафедры Курского государственного университета П.Е.И. и допросить последнего, что не позволило оспорить заключение судебно-медицинского эксперта о причине смерти потерпевшего.

Полагает, что перечисленные нарушения в виде несоблюдения процедуры судопроизводства, а также необоснованный отказ суда в постановке перед присяжными вопросов защиты о неосторожной причине смерти либо о ее некриминальном характере, повлияли на вывод коллегии присяжных при решении вопроса о виновности ФИО1

Также адвокат заявляет о суровости назначенного ФИО1 наказания, при определении которого, по его мнению, суд не учел единодушное решение коллегии присяжных заседателей о том, что ФИО1 заслуживает снисхождение.

В возражениях государственный обвинитель Кондауров П.С. и потерпевшая К.Г.А., ссылаясь на отсутствие нарушений в процессе рассмотрения уголовного дела, просили приговор, постановленный на основании обвинительного вердикта, оставить без изменения, а апелляционную жалобу без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы, заслушав выступления участников судебного процесса, суд апелляционной инстанции не находит оснований для отмены или изменения приговора.

Согласно ст. 389.27 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебных решений, вынесенных с участием коллегии присяжных заседателей, являются основания, предусмотренные пунктами 2 - 4 статьи 389.15 Кодекса: существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора.

Таких нарушений судом не допущено.

Из материалов дела видно, что судебное разбирательство проведено с учетом требований уголовно-процессуального закона, определяющих его особенности в суде с участием присяжных заседателей.

Коллегия присяжных заседателей была сформирована с соблюдением требований ст. ст. 326 - 329 УПК РФ, в состав коллегии вошли только те лица, которые в соответствии с ФЗ "О присяжных заседателях федеральных судов общей юрисдикции в Российской Федерации" имели право осуществлять правосудие. Стороны реализовали право заявить мотивированные и немотивированные отводы кандидатам в присяжные заседатели, которые были разрешены председательствующим в установленном законом порядке.

Замечаний по проведенному отбору присяжных заседателей, а также ходатайств о роспуске коллегии присяжных заседателей в связи с ее тенденциозностью, от участников процесса не поступало.

Данных о том, что присяжные заседатели нарушили возложенные на них обязанности либо допустили действия и высказывания, позволяющие усомниться в их беспристрастности, протокол судебного заседания не содержит.

Доводы адвоката о том, что суд нарушил требования ст.334-335 УПК РФ при рассмотрении дела в отношении ФИО1, не убедительны.

Судебное разбирательство по делу проведено в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона, с учетом особенностей рассмотрения дел с участием коллегии присяжных заседателей.

Соблюдение требований уголовно-процессуального закона обеспечивалось председательствующим, который, разъяснив сторонам, какой круг вопросов подлежит выяснению в присутствии присяжных заседателей, создал им все условия для исполнения ими своих процессуальных обязанностей и осуществления предоставленных им прав.

В судебном заседании в присутствии присяжных заседателей исследовались только фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается ими в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст.334 УПК РФ, и в пределах предъявленного ФИО1 обвинения. При этом председательствующий правомерно делал замечания участникам процесса в случаях, когда они пытались довести до присяжных заседателей информацию, не относящуюся к их компетенции, и каждый раз разъяснял присяжным заседателям, что указанные высказывания не могут быть приняты ими во внимание при вынесении вердикта.

В процессе судебного следствия присяжным заседателям были представлены допустимые доказательства: показания потерпевшего, свидетелей, а также протоколы следственных действий, заключения экспертов и другие.

Отмеченное в жалобе защитником замечание о неполном оглашении государственным обвинителем содержания заключений экспертов нарушением не является.

В соответствии с ч.1 ст.285 УПК РФ протоколы следственных действий, заключение эксперта, данное в ходе предварительного расследования, а также документы, приобщенные к уголовному делу или представленные в судебном заседании, могут быть оглашены полностью или частично, если в них изложены или удостоверены обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Таким образом, государственный обвинитель была вправе исследовать письменные доказательства лишь в интересуемой ее части, где содержатся сведения, значимые для установления обстоятельств дела, и фактически использовала указанное право. Оснований полагать, что государственным обвинителем были представлены коллегии присяжных недостоверные сведения, не соответствующие действительному содержанию протоколов следственных действий, не имеется.

Как видно из протокола судебного заседания, председательствующий по делу судья, сохраняя объективность и беспристрастность, обеспечил сторонам равные возможности по представлению и исследованию доказательств по делу, принял предусмотренные законом меры по реализации сторонами принципа состязательности и создал все необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела, ни одной из сторон каких-либо преимуществ не предоставлялось.

Осужденный не был лишен возможности довести до сведения присяжных заседателей свою позицию по предъявленному обвинению, которая выразилась в том, что он непричастен к совершению преступления.

Заявленные защитой ходатайства, на которые указывается в апелляционной жалобе, были разрешены судом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона с учетом мнений сторон, пределов судебного разбирательства, а принятые по ним решения являются мотивированными и обоснованными, что подтверждается материалами дела (т.4 л.д.34-35, 35-37), в том числе и протоколом судебного заседания (стр.146, 149, 151).

Неправомерных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, имеющих существенное значение для установления фактических обстоятельств дела и повлиявших на вынесение присяжными заседателями объективного вердикта по вопросам, предусмотренным п.п.1, 2, 3 ч.1 ст.339 УПК РФ, не установлено.

Что касается вызова и допроса в судебном заседании экспертов Б.В.В.. Ш.И.В., И.Е.А., проводивших исследования трупа по данному делу, а также о проведения повторных экспертиз, то председательствующий обоснованно не усомнившись в достоверности сделанных ими заключений, не нашел поводов для их допроса и проведения новых исследований.

Относительно доводов адвоката о необоснованном отклонении судом ходатайства об исследовании в судебном заседании заключения специалиста, то суд правильно указал, что данный документ по существу представляет собой рецензию на заключение СМЭ, признанное допустимым доказательством, что исключает возможность представления его присяжным заседателям. С учетом положений ст.58 УПК РФ и компетенции, отведенной специалисту, председательствующий судья также правомерно отклонил ходатайство стороны защиты о допросе специалиста П.Е.И. для доведения последним до присяжных заседателей своей позиции по существу проведенной судебно-медицинской экспертизы и данной на нее рецензии.

Принятые судом решения не противоречат требованиям закона и не выходят за рамки судебного усмотрения применительно к нормам ст.ст.7, 17 УПК РФ, права и законные интересы участников уголовного судопроизводства, не нарушены.

Отказ суда в удовлетворении ходатайств не может свидетельствовать о том, что в ходе судебного разбирательства имели место "предвзятость" или несоблюдение принципа "процессуального равенства сторон".

Данных о том, что в судебном заседании были допущены такие нарушения уголовно-процессуального закона, которые ограничили право подсудимого и его защитника на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными заседателями вопросов или содержание данных присяжными заседателями ответов, влекущие отмену приговора, постановленного на основании обвинительного вердикта коллегией присяжных заседателей, из материалов дела не усматривается.

Прения сторон проведены в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями. Из протокола судебного заседания следует, что участники процесса, как со стороны обвинения, так и участники со стороны защиты, в прениях обозначали оценку исследованных доказательств в соответствии со своим процессуальным положением, что не противоречит требованиям закона и не может быть отнесено к незаконному воздействию на присяжных заседателей. Высказанное ими мнение по поводу исследованных доказательств является не чем иным, как собственной оценкой исследуемых обстоятельств, которую они вправе озвучить в прениях, и не свидетельствует о нарушении ими положений ст.336 УПК РФ.

В прениях сторона обвинения содержание доказательств не искажала, не доводила до сведения присяжных заседателей недопустимую информацию, изложенная государственными обвинителями оценка исследованных доказательств является их позицией относительно поставленных вопросов и не нарушает законодательство, поэтому не может быть рассмотрена как незаконное воздействие на присяжных заседателей, как считает защитник.

После озвученного государственным обвинителем в прениях комментария относительно позиции ФИО1, отказавшегося от дачи показаний, председательствующий сделал замечание, одновременно обратившись к присяжным заседателям с просьбой данное суждение прокурора не принимать во внимание, разъяснив последним о наличии у подсудимого такого права (стр.178 протокола с/з).

В целом, проверкой содержания прений государственного обвинителя, судебная коллегия не обнаруживает каких-либо высказываний, которые бы вызвали у коллегии присяжных заседателей предубеждение к подсудимому либо могли повлиять на содержание вердикта.

Доводы апеллянта о том, что председательствующим была дана оценка доказательствам по делу до удаления присяжными заседателями в совещательную комнату, нельзя признать убедительными.

Согласно протоколу судебного заседания, в ходе всего судебного следствия, в прениях сторон и напутственном слове председательствующим, в присутствии присяжных заседателей, не давалась какая-либо оценка исследованным доказательствам, не высказывались какие-либо суждения относительно виновности подсудимого, которые могли повлиять на формирование их мнения при ответах на поставленные вопросы.

В ходе судебного следствия и прений сторон во всех случаях, когда стороны нарушали регламент судебного заседания, или действовали не в соответствии с законом, определяющим особенности рассмотрения дела с участием присяжных заседателей, председательствующий реагировал на эти нарушения, делал замечания сторонам и давал необходимые разъяснения присяжным заседателям.

Вопросный лист сформулирован с учетом результатов судебного следствия и прений сторон, соответствует требованиям ст.339 УПК РФ и предъявленному осужденному обвинению, поддержанному государственным обвинителем в суде.

При его подготовке сторонам, в том числе стороне защиты, была обеспечена возможность внести свои предложения относительно формулировок выносимых на обсуждение присяжных заседателей вопросов.

С учетом позиции подсудимого, отрицавшего свою причастность к совершению преступления, законных оснований для включения в вопросный лист вопросов, предложенных стороной защиты о наличии по уголовному делу фактических обстоятельств, влекущих за собой его ответственность за менее тяжкое преступление не имелось, как и не было у суда оснований для постановки вопроса об иных причинах смерти К.И.Г., чем изложено в экспертных заключениях.

Вопреки мнению адвоката, изложенная судом постановка вопросов и их содержание позволяли присяжным заседателям полно и всесторонне оценить представленные доказательства и сделать вывод о виновности или невиновности ФИО1

Нарушения принципа объективности и беспристрастности при обращении председательствующего с напутственным словом при разъяснении присяжным заседателям правил оценки доказательств, не допускалось.

Обращение к присяжным соответствует положениям ст.340 УПК РФ. Присяжным заседателям разъяснена необходимость принятия решения в соответствии с их мнением, основанным на собственной оценке всех исследованных в судебном заседании доказательств. Председательствующий напомнил коллегии об исследованных доказательствах, как уличающих ФИО2, так и оправдывающих его, включая те, на которые указано в апелляционной жалобе, не выражая при этом своего отношения к ним и не делая выводов из них. Ссылок на недопустимые доказательства либо доказательства, не исследованные судом, напутственное слово не содержит, как и данных об акцентировании внимания присяжных на преимуществах доказательств одной стороны перед доказательствами другой.

Правом высказать возражения относительно изложения председательствующим доказательств, адвокат после произнесения напутственного слова воспользовался.

Рассуждение защитника о том, что не буквальное изложение председательствующим содержания некоторых доказательств повлияло на их оценку коллегией при ответах на поставленные вопросы, неубедительно.

Все доказательства, содержание которых напоминал председательствующий судья в напутственном слове, в том числе допросы свидетелей Б.А.А. и С.Е.Е., были исследованы в судебном заседании непосредственно перед присяжными заседателями, основным назначением которых является оценка по своему внутреннему убеждению исследованных доказательств на предмет относимости и достоверности для разрешения поставленных вопросов. Поэтому отсутствие в речи председательствующего указания о том, что вышеназванные свидетели отказались подтверждать свои показания на следствии, не может быть признано повлиявшим на вынесенный присяжными заседателями вердикт.

Утверждение автора жалобы о том, что председательствующий наложил запрет присяжным на обсуждение позиции и доводов стороны защиты об иных, чем в обвинении обстоятельствах получения К.И.Г. смертельной травмы, несостоятельно.

Как следует из протокола судебного заседания, защитник Разуваев Р.В., выступая в прениях, неоднократно акцентировал внимание присяжных заседателей на наличие на трупе К.И.Г. повреждений в области шеи, грудной клетки и правой верхней конечности, возникших согласно экспертизы, от не менее семи травматических воздействий. Тогда как, следуя фабуле предъявленного ФИО3 обвинения, последний нанес К.И.Г. не менее одно удара кулаком в голову, причинив черепно-мозговую травму, приведшую потерпевшего к смерти.

Таким образом, председательствующий обоснованно в напутственном слове призвал присяжных заседателей, не принимать во внимание факт упоминания защитника о наличии на трупе погибшего, иных кроме черепно-мозговой травмы телесных повреждений, поскольку таковые в вину ФИО3 не ставились, и соответственно обсуждению в совещательной комнате не подлежат.

Указанные выше действия председательствующего соответствовали требованиям закона, и не ограничили право стороны защиты довести до сведения присяжных заседателей свою позицию и все версии о непричастности ФИО3 к инкриминируемому преступлению.

Тайна совещания присяжных заседателей (ст. 341 УПК РФ), а также требования ст. ст. 343 и 345 УПК РФ при вынесении присяжными заседателями вердикта и его провозглашении соблюдены.

Принятый присяжными заседателями вердикт является ясным, непротиворечивым и в соответствии с ч.2 ст. 348 УПК РФ обязателен для председательствующего судьи.

Предусмотренных ч.5 ст.348 УПК РФ оснований для роспуска коллегии присяжных заседателей, вынесшей по делу вердикт, председательствующим судьей верно не установлено.

Приговор основан на вердикте присяжных заседателей и составлен в соответствии с требованиями ст. ст. 350, 351 УПК РФ.

Исходя из установленных присяжными заседателями обстоятельств совершения преступления, суд правильную квалифицировал действия ФИО1 по ч.4 ст.111 УК РФ, как умышленное причинение тяжкого вреда здоровью, опасного для жизни человека, повлекшего по неосторожности смерть потерпевшего. Не согласиться с указанной юридической оценкой оснований не имеется.

По смыслу закона приговор, вынесенный с участием присяжных заседателей, не может быть отменен или изменен в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам уголовного дела, в связи с чем доводы апелляционной жалобы, в которых адвокатом дается своя оценка исследованным в ходе судебного следствия доказательствам и указывается на отсутствие вины осужденного в совершении преступления, не могут быть судебной коллегией приняты во внимание и рассмотрены.

При назначении ФИО2 наказания, суд в должной мере учел характер, степень общественной опасности и обстоятельства совершенного преступления, личность виновного, который характеризуется удовлетворительно, не судим, а также влияние назначенного наказания на его исправление и на условия жизни его семьи, наличие смягчающих наказание обстоятельств.

Смягчающим наказание обстоятельством суд в соответствии с п."г" ч.1 ст.61 УК РФ обоснованно признал наличие малолетнего ребенка.

Отягчающих наказание обстоятельств по делу не установлено.

Поскольку он признан заслуживающим снисхождения, наказание назначено ему с учетом положений ч.1 ст. 65 УК РФ.

Все заслуживающие внимания обстоятельства, установленные судом на момент постановления приговора, учтены при решении вопроса о назначении наказания.

Указание в приговоре о том, что проведенная в отношении ФИО1 судебная психиатрическая экспертиза №1025, учитываемая судом, носит характер повторной, а не первичной, как об этом отмечено в заключении (т.1 л.д.204-209), является явной технической опиской, и на правильность выводов о вменяемости осужденного не влияет.

Суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для назначения осужденному наказания с применением положений ст.64, ст.73 УК РФ, а также оснований для изменения категории преступления в соответствии с ч.6 ст.15 УК РФ на менее тяжкую, поскольку каких-либо исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением виновного во время и после его совершения, других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности преступлений, по делу не установлено, не находит таковых и судебная коллегия.

Назначенное ФИО1 наказание соответствует требованиям закона, является справедливым, оснований для его смягчения не усматривается.

Иск потерпевшей о компенсации морального вреда судом разрешен в соответствии с требованиями закона. Суд учёл характер понесённых гражданским истцом нравственных страданий, связанных со смертью сына, а также требования разумности и справедливости, имущественное положение виновного. Оснований для снижения размера компенсации морального вреда, как и суммы материального ущерба, подтвержденной документально, не имеется.

С учетом изложенных данных, оснований для отмены приговора по доводам, приведенным в жалобах адвоката, апелляционная инстанция не находит.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции

определил:

приговор Губкинского городского суда Белгородской области с участием присяжных заседателей от 26 мая 2023 года в отношении ФИО1, оставить без изменения, жалобу адвоката Разуваева Р.В. - без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в Первый кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение 6 месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей,- в тот же срок со дня вручения приговора, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий -

Судьи -