38RS0035-01-2021-007666-81
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
1 июня 2022 года г. Иркутск
Октябрьский районный суд г. Иркутска в составе:
председательствующего судьи О.В. Варгас,
при секретаре Д.Э. Дулмажаповой,
с участием старшего помощника прокурора Октябрьского района г. Иркутска Мещеряковой М.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-2434/2022 по иску ФИО3 к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании незаконным приказа, изменении формулировки увольнения, взыскании денежных средств,
установил:
в обоснование исковых требований с учетом изменений указано, что между ИП ФИО2 и ФИО3 возникли трудовые отношения с Дата по Дата, которые со стороны ответчика договором оформлены не были. После неоднократных обращений истца к работодателю, последним был оформлен трудовой договор в 2020 году с Дата №.
В соответствии с трудовым договором, как и до его заключения, истец работала в должности закройщика и выполняла трудовую функцию, определенную Единым Тарифно-квалификационным справочником работ и профессий рабочих: изучение запросов индивидуального заказчика на ремонт швейных, трикотажных, меховых, кожаных изделий различного ассортимента, выявление дефектов изделий и (или) материалов для выполнения ремонта швейных, трикотажных, меховых, кожаных изделий различного ассортимента, определение видов ремонта швейных, трикотажных, меховых, кожаных изделий различного ассортимента, возможных способов его осуществления, согласование с заказчиком характера ремонта швейных, трикотажных, меховых, кожаных изделий различного ассортимента, определение сроков исполнения ремонта швейных, трикотажных, меховых, кожаных изделий различного ассортимента, количества примерок с учетом вида ремонта, его сложности, оформление паспорта заказа на ремонт швейных, трикотажных, меховых, кожаных изделий различного ассортимента, снятие необходимых размерных признаков фигуры заказчика.
Режим работы истца был установлен как 40-часовая рабочая неделя, с 09-00 часов до 18-00 часов, выходные дни – суббота, воскресенье.
Должностная инструкция отсутствовала, расчетные листки не оформлялись, табели учета рабочего времени ответчиком не велись, графики отпусков ответчиком не утверждались.
За весь период трудовой деятельности, ФИО3 дисциплинарных взысканий не имела, четко соблюдала трудовую дисциплину труда, и распорядок рабочего времени.
ФИО3 выплачивалась официальная и не официальная заработная плата, которая варьировалась от 6 000 руб. до 45 339 руб.
В соответствии с условиями трудового договора, заключенного между ответчиком и истцом со Дата, заработная плата составляла: 12 000 руб. – оклад, 3 600 руб. – 30% районный коэффициент, 3 600 руб. – 30% северная надбавка.
Всего официальная заработная плата составляла 19 200 руб. в месяц.
Однако, ответчик проинформировал истца, что сумма, указанная в договоре не повлияет на заработную плату, которая будет составлять от 40 000 руб. до 50 000 руб. в месяц.
В некоторых периодах ответчиком была переведена истцу полная заработная плата. Вместе с тем истец была введена в заблуждение, что отчисления в ПФР и ФСС будут производиться ответчиком в полном объеме.
В некоторых случаях неофициальная заработная плата переводилась истцу от директора или работников ИП ФИО2 путем перевода на банковскую карту, как от физического лица.
Истец неоднократно обращалась к работодателю с просьбой переоформить трудовой договор в соответствии с ТК РФ с соответствующими выплатами официальной заработной платы за труд.
Ответчик по данному вопросу свою позицию не обозначал и ответа истцу не давал.
Приказом № от Дата ФИО3 была уволена по п.п. «а», п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, а именно за отсутствие на работе Дата.
С данным приказом истец не согласна, считает увольнение незаконным, так как была введена в заблуждение ответчиком, что находится в отпуске с Дата, поскольку Дата написала заявление о предоставлении отпуска. Начальник швейного производства ФИО10 предоставление отпуска истцу согласовала устно. У ИП ФИО2 графики отпусков отсутствовали, а приказы на отпуск никогда не издавались.
Кроме того, незаконным увольнением истцу причинен моральный вред, который выразился в испытании стресса, депрессии и бессоннице. Истец как добросовестный работник строго выполняла поручаемую ей работу, соблюдала дисциплину труда, и распорядок рабочего времени.
Истец с учетом изменений просит признать незаконным приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) № от Дата, изменить формулировку увольнения по собственному желанию на дату вынесения решения по данному делу, взыскать средний заработок за время вынужденного прогула с Дата по день принятия решения суда, компенсацию морального вреда в размере 50 000 руб.
В судебное заседание истец ФИО3 не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суду не сообщила.
В судебном заседании представитель истца ФИО16 требования поддержал с учетом изменений по основаниям, изложенным в исковом заявлении и уточнениях к нему.
Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не явилась, о дате и времени судебного заседания извещена надлежащим образом, об уважительных причинах неявки суду не сообщила.
В судебном заседании представители ответчика ФИО11, ФИО12 требования не признали, просили в удовлетворении требований отказать.
Суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствии истца в порядке ст. 167 ГПК РФ.
Выслушав явившихся лиц, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, заслушав заключение старшего помощника прокурора, полагавшего необходимым исковые требования удовлетворить, суд приходит к следующему.
В соответствии с пп. "а" п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае однократного грубого нарушения работником трудовых обязанностей: прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего времени дня (смены), независимого от его продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).
Согласно п. 23 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" при рассмотрении дел о восстановлении на работе лица, трудовой договор с которым расторгнут по инициативе работодателя, обязанность доказать наличие законного основания увольнения и соблюдение установленного порядка увольнения возлагается на работодателя.
В силу статьи 46 (часть 1) Конституции Российской Федерации, гарантирующей каждому судебную защиту его прав и свобод, и корреспондирующих ей положений международно-правовых актов, в частности статьи 8 Всеобщей Декларации прав человека, статьи 6 (пункт 1) Конвенции о защите прав человека и основных свобод, а также статьи 14 (пункт 1) Международного пакта о гражданских и политических правах, государство обязано обеспечить осуществление права на судебную защиту, которая должна быть справедливой, компетентной, полной и эффективной.
Учитывая это, а также принимая во внимание, что суд, являющийся органом по разрешению индивидуальных трудовых споров, в силу части 1 статьи 195 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации должен вынести законное и обоснованное решение, обстоятельством, имеющим значение для правильного рассмотрения дел об оспаривании дисциплинарного взыскания или о восстановлении на работе и подлежащим доказыванию работодателем, является соблюдение им при применении к работнику дисциплинарного взыскания вытекающих из статей 1, 2, 15, 17, 18, 19, 54 и 55 Конституции Российской Федерации и признаваемых Российской ФИО6 как правовым государством общих принципов юридической, а следовательно и дисциплинарной, ответственности, таких, как справедливость, равенство, соразмерность, законность, вина, гуманизм.
В этих целях работодателю необходимо представить доказательства, свидетельствующие не только о том, что работник совершил дисциплинарный проступок, но и о том, что при наложении взыскания учитывались тяжесть этого проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть пятая статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации), а также предшествующее поведение работника, его отношение к труду.
Судом установлено, что ИП ФИО2 зарегистрирована в качестве индивидуального предпринимателя с Дата, что подтверждается выпиской из ЕГРИП.
ФИО3 осуществляла трудовые обязанности в должности закройщика у ИП ФИО2 с Дата на основании трудового договора №. Трудовой договор заключен на неопределенный срок (п. 14).
По настоящему трудовому договору работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной в настоящем договоре трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные действующим трудовым законодательством Российской Федерации и локальными нормативными актами работодателя, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную настоящим трудовым договором трудовую функцию, соблюдать действующие в организации работодателя правила внутреннего распорядка, другие локальные нормативные акты работодателя, а также выполнять иные обязанности, предусмотренные настоящим трудовым договором (п. 1).
Из акта от Дата, составленного руководителем швейного производства ФИО10, в присутствии швеи ФИО13 следует, что закройщица ФИО3 Дата не вышла на работу и отсутствовала на рабочем месте в течение всего рабочего дня. Сведений об уважительных причинах своего отсутствия ФИО3 не предоставила.
Дата на основании приказа №-Д была создана комиссия для проведения служебного расследования по установлению причин и обстоятельств совершения дисциплинарного проступка и решения вопроса о привлечении ФИО3 к дисциплинарной ответственности.
Дата комиссией составлен акт № об отказе ФИО3 от подписи о вручении уведомления.
Из объяснительной, руководителя швейного производства ФИО10 от Дата следует, что Дата ФИО3 после закрытия больничного листа (от Дата) пришла на работу. Перед тем как допустить ФИО3 к работе с раскройным ножом, ФИО10 попросила ее пройти инструктаж по технике безопасности. ФИО3 отказалась подписывать журнал вводного инструктажа по охране труда. В связи с этим ФИО10 не допустила ее к работе по специальности закройщицы. Также, ФИО3 потребовала предоставить ей документы из ее личного дела и еще какие-то документы по кадровому учету. А также ФИО3 сказала, что у нее есть не отгулянный отпуск за 2020 год и она хочет уйти. ФИО10 попыталась переубедить ФИО3 ФИО10 не владела сведениями о наличии отпускных дней у ФИО3, поэтому попросила ее написать заявление о предоставлении отпуска. ФИО10 разрешение на отпуск ФИО3 не давала, поскольку у нее нет таких полномочий, тем более, что ФИО3 просила отпуск без выплаты отпускных. После написания заявления о предоставлении отпуска, ФИО3 пошла в цех и осуществляла настил материала для раскроя. Примерно в 11-00 часов ФИО10 уехала по рабочим вопросам и вернулась около 13-00 часов. ФИО10 передала ФИО3 копии документов, связанных с полученной ею травмой. Примерно в 14-00 часов она обнаружила, что ФИО3 нет на рабочем месте. В этот день она на работу не возвращалась. Дата ФИО3 на работу не вышла, о чем ФИО10 сообщила руководству. Дата ФИО3 пришла на работу около 12-00 часов и принесла справку из поликлиники о заключительном диагнозе. Тогда же ФИО10 вручила ей уведомление о даче объяснений о причинах прогула. Она отказалась расписаться в уведомлении.
Из объяснительной, швеи ФИО13 следует, что Дата ФИО3 не вышла на работу, и ее не было на работе весь день. Дата ФИО3 была в цехе примерно до обеда, а после обеда ФИО13 ФИО3 на рабочем месте не видела.
Из объяснительной, закройщицы ФИО3 следует, что она не согласна с тем, что она совершила дисциплинарный проступок в виде прогула. Так, Дата ФИО3 в кабинете начальника швейного производства ФИО10 написала заявление под ее диктовку. ФИО10 в предоставлении ей отпуска не отказывала. ФИО3 в объяснительной указывает, что графики отпусков в организации отсутствовали, а приказы о предоставлении отпуска никогда не издавались. До Дата отпуск предоставлялся по устному согласованию с ФИО10 в нужные ФИО3 даты. Дата ФИО3 приехала в ТЦ «Сезон» и зашла в офис № для передачи медицинской справки о заключительном диагнозе пострадавшего от несчастного случая на производстве. ФИО3 было вручено уведомление о написании объяснительной за прогул. В период с Дата по Дата ФИО3 никто не звонил по поводу ее отсутствия на рабочем месте. Также никаких сообщений не поступало на ее электронную почту. Телефон ФИО3 всегда был в зоне доступа, более того, в период с Дата по Дата ФИО3 вела переписку с ФИО10, которая ни в одном из сообщений не акцентировала внимание на ее отсутствии на рабочем месте. ФИО3 была уверена, что находится в отпуске.
Из материалов дела следует, что приказом № от Дата ФИО3 была уволена за прогул по п.п. «а», п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ с Дата.
С указанным приказом истец ознакомлена Дата, о чем свидетельствует ее подпись.
В соответствии с п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ трудовой договор может быть расторгнут работодателем в случае прогула, то есть отсутствия на рабочем месте без уважительных причин в течение всего рабочего дня (смены), независимо от его (ее) продолжительности, а также в случае отсутствия на рабочем месте без уважительных причин более четырех часов подряд в течение рабочего дня (смены).
Увольнение по основанию п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ является дисциплинарным проступком, поэтому работодатель обязан соблюсти требования трудового законодательства в части наложения дисциплинарного взыскания.
Согласно ч. 1 ст. 192 ТК РФ за совершение дисциплинарного проступка, то есть неисполнение или ненадлежащее исполнение работником по его вине возложенных на него трудовых обязанностей, работодатель имеет право применить следующие дисциплинарные взыскания: замечание, выговор, увольнение по соответствующим основаниям.
В соответствии со ст. 193 ТК РФ до применения дисциплинарного взыскания работодатель должен затребовать от работника письменное объяснение. Если по истечении двух рабочих дней указанное объяснение работником не предоставлено, то составляется соответствующий акт. Непредоставление работником объяснения не является препятствием для применения дисциплинарного взыскания.
Дисциплинарное взыскание применяется не позднее одного месяца со дня обнаружения проступка, не считая времени болезни работника, пребывания его в отпуске, а также времени, необходимого на учет мнения представительного органа работников.
Приказ (распоряжение) работодателя о применении дисциплинарного взыскания объявляется работнику под роспись в течение трех рабочих дней со дня его издания, не считая времени отсутствия работника на работе. Если работник отказывается ознакомиться с указанным приказом (распоряжением) под роспись, то составляется соответствующий акт.
Согласно содержащимся в пункте 38 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснениям, при рассмотрении дела о восстановлении на работе лица, уволенного по пункту 6 части 1 статьи 81 Кодекса, работодатель обязан представить доказательства, свидетельствующие о том, что работник совершил одно из грубых нарушений трудовых обязанностей, указанных в этом пункте. При этом следует иметь в виду, что перечень грубых нарушений трудовых обязанностей, дающий основание для расторжения трудового договора с работником по пункту 6 части 1 статьи 81 Кодекса, является исчерпывающим и расширительному толкованию не подлежит.
Если трудовой договор с работником расторгнут по подпункту "а" пункта 6 части 1 статьи 81 Трудового кодекса Российской Федерации за прогул, необходимо учитывать, что увольнение по этому основанию, в частности, может быть произведено за невыход на работу без уважительных причин, то есть отсутствие на работе в течение всего рабочего дня (смены) независимо от продолжительности рабочего дня (смены) (подпункт а пункта 39 приведенного Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации).
Таким образом, юридически значимым обстоятельством по данному спору является отсутствие работника на рабочем месте без уважительных причин.
Исходя из положений названных разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, увольнение по подпункту "а" пункта 6 части 1 статьи 81 ТК Российской Федерации является мерой дисциплинарного взыскания, вследствие чего, помимо общих требований о законности увольнения, юридическое значение также имеет порядок привлечения работника к дисциплинарной ответственности, предусмотренный статьями 192, 193 ТК Российской Федерации.
При наложении дисциплинарного взыскания должны учитываться тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен (часть 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации).
По смыслу статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение признается законным при наличии законного основания увольнения и с соблюдением установленного трудовым законодательством порядка увольнения.
Из материалов дела следует и не оспаривается сторонами, что Дата ФИО3 написала заявление о предоставлении ей отпуска с Дата по Дата, которое передала руководителю швейного производства ФИО10
При этом, в судебном заседании истец пояснила, что за время ее работы у ИП ФИО2 с графиком отпусков и приказами о предоставлении отпуска ее работодатель никогда не знакомил. Предоставление очередного отпуска, она, как обычно, согласовала с ФИО10
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО14 суду пояснила, что работала у ИП ФИО2 в должности закройщицы с ноября 2016 года по октябрь 2021 года без заключения трудового договора. Заработная плата составляла от 40 000 руб. до 60 000 руб. Заработную плату она получала частично переводами от руководителя швейного производства ФИО10, частично передавалась в конверте нарочно. Также, ФИО14 пояснила, что заявление на отпуск она никогда не писала, отпуск предоставлялся по устной договоренности с руководителем швейного производства ФИО10, которая предоставляла отпуск в зависимости от загруженности швейного цеха, решение о предоставлении отпуска ФИО10 ни с кем не согласовывала.
Свидетель Свидетель №1 суду пояснила, что работала у ИП ФИО2 с февраля 2019 по апрель 2021 года в должности швеи. Также, пояснила, что отпуск предоставлялся по устному согласованию с руководителем швейного производства ФИО10 Свидетель №1 заработную плату платили частями, одну сумму переводили на карту, а другую сумму ФИО10 выдавала лично в руки.
Суд принимает показания свидетелей в качестве доказательства по делу в соответствии с ч. 1 ст. 55 ГПК РФ. Оснований сомневаться в достоверности свидетельских показаний у суда не имеется, поскольку они согласуются между собой и другими материалами дела, которые суд оценивает в совокупности. Заинтересованности свидетелей в исходе дела суд не усматривает.
Показания свидетеля ФИО15 не влияют на выводы суда, поскольку, они не информативны. Как пояснила свидетель ФИО15, какое именно заявление писала ФИО3 в кабинете у ФИО10, она не видела.
При этом, нотариально заверенные пояснения ФИО10 суд не может принять во внимание в качестве доказательства по делу, поскольку она не была допрошена в судебном заседании непосредственно судом, не предупреждалась об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, участники процесса не имели возможности задавать вопросы.
Представителем ответчика в материалы дела предоставлены приказы о предоставлении отпуска ФИО3 в период с Дата по Дата и с Дата по Дата.
Однако, сведений об ознакомлении ФИО3 с указанными приказами, они не содержат.
Таким образом, из установленных по делу обстоятельств следует, что в период с Дата по Дата ФИО3 с учетом написания ей заявления о предоставлении отпуска, по требованию ФИО10, а также сложившейся практики предоставления отпусков у ИП ФИО2 и отсутствием ознакомления с соответствующими приказами о предоставлении отпусков, добросовестно полагала, что находится в отпуске в период с Дата по Дата.
Суд также дает оценку тому обстоятельству, что, как следует из объяснений ФИО3 в период с Дата по Дата ей никто не звонил по поводу отсутствия на рабочем месте. Также никаких сообщений не поступало на ее электронную почту. Телефон ФИО3 всегда был в зоне доступа.
Кроме того, из материалов дела следует, что в период с Дата по Дата ФИО3 вела переписку с ФИО10, которая ни в одном из сообщений не акцентировала внимание на ее отсутствии без уважительных причин на рабочем месте.
При этом, доводы представителя ответчика о том, что ФИО10 не владела сведениями о наличии отпускных дней у ФИО3, поэтому попросила ее написать заявление о предоставлении отпуска и разрешения на отпуск ФИО3 не давала, поскольку у нее нет таких полномочий, суд оценивает критически, поскольку, как из пояснений истца, так и показаний свидетелей, допрошенных в судебном заседании, судом установлено, что именно ФИО10 единолично без согласования с кем-либо принимала решения о предоставлении отпусков работникам.
В силу положений Трудового кодекса РФ и разъяснений высшей судебной инстанции, отсутствие истца на рабочем месте Дата, может быть положено в основу увольнения только при доказанности неуважительности причин такого отсутствия.
Однако, судом установлено иное.
Таким образом, исходя из положений части 5 статьи 192 Трудового кодекса Российской Федерации, обязывающей работодателя учитывать тяжесть совершенного проступка и обстоятельства, при которых он был совершен, суд приходит к выводу, что работодателем данные условия не были выполнены. Работодателем при избрании вида дисциплинарного взыскания не принято во внимание, что истец добросовестно полагала, что находится в отпуске. При этом, ранее к дисциплинарной ответственности не привлекалась.
Суд также дает оценку тому обстоятельству, что ответчиком не представлено доказательств того, что совершенный истцом прогул повлек наступление негативных последствий для работодателя.
Кроме того, по смыслу статьи 394 Трудового кодекса Российской Федерации увольнение признается законным при наличии законного основания увольнения и с соблюдением установленного трудовым законодательством порядка увольнения.
Однако, порядок увольнения работодателем также не соблюден.
Из приказа о расторжении (прекращении) трудового договора следует, что истец уволена с Дата, однако, приказ о прекращении (расторжении) трудового договора с работником (увольнении) вынесен Дата.
При этом, работодателем не учтено, что днем прекращения трудового договора во всех случаях является последний день работы работника, за исключением случаев, когда работник фактически не работал, но за ним в соответствии с названным Кодексом или иными федеральным законом сохранялось место работы (должность) (часть 3 статьи 84.1 Трудового кодекса Российской Федерации).
Пока работодатель выясняет причины отсутствия на работе и пока не издан приказ об увольнении, работник и работодатель состоят в трудовых отношениях, выполняют обязанности и реализуют свои права, в том числе и право на принятие работодателем решения о неначислении работнику заработной платы за дни прогула, за работником сохраняется место работы (должность).
Таким образом, учитывая, что на основании приказа от Дата работник уволен Дата, суд приходит к выводу, что ИП ФИО2 также нарушен порядок применения дисциплинарного взыскания.
Оценивая представленные доказательства в соответствии со ст. 67 ГПК РФ, с учетом их относимости, допустимости, достоверности, а также достаточности и взаимной связи в их совокупности, приходит к выводу об отсутствии законных оснований для увольнения ФИО3 по п.п. «а» п. 6 ч. 1 ст. 81 ТК РФ, в связи с чем, приказ № от Дата о прекращении (расторжении) трудового договора с работником с Дата следует признать незаконным.
В силу ст. 394 ТК РФ в случае признания увольнения незаконным орган, рассматривающий индивидуальный трудовой спор, может по заявлению работника принять решение об изменении формулировки основания увольнения на увольнение по собственному желанию.
Если в случаях, предусмотренных настоящей статьей, после признания увольнения незаконным суд выносит решение не о восстановлении работника, а об изменении формулировки основания увольнения, то дата увольнения должна быть изменена на дату вынесения решения судом. В случае, когда к моменту вынесения указанного решения работник после оспариваемого увольнения вступил в трудовые отношения с другим работодателем, дата увольнения должна быть изменена на дату, предшествующую дню начала работы у этого работодателя.
Таким образом, в связи с признанием увольнения истца незаконным суд полагает возможным изменить формулировку увольнения ФИО3 с должности закройщик у ИП ФИО2 с пп. 6 ч. 1 ст.81 ТК РФ на п. 3 ч. 1 ст. 77 ТК РФ (по инициативе работника) с Дата.
В соответствии со ст. 234 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель обязан возместить работнику не полученный им заработок во всех случаях незаконного лишения его возможности трудиться. Такая обязанность, в частности, наступает, если заработок не получен в результате незаконного увольнения.
Учитывая, что суд признал увольнение ФИО3 незаконным, то в ее пользу с ответчика подлежит взысканию заработная плата за период вынужденного прогула.
Рассматривая требование истца о взыскании среднего заработка за период вынужденного прогула с Дата по Дата, суд приходит к следующему.
Из справки АО «Альфа-Банк» №А2111270156 от Дата, следует, что в ноябре 2020 г. истцу была перечислена заработная плата в размере 18 792 руб., в декабре 2020 г. – 31 584 руб., в январе 2021 г. – 6 000 руб., в феврале 2021 г. - 19 488 руб., в марте 2021 г. – 19 488 руб., в апреле 2021 г. – 19 488 руб., в мае 2021 г. – 19 488 руб., в июне 2021 г. -12 462,06 руб., в июле 2021 г. – 6 000 руб., в августе 2021 г. – 15 945,29 руб., в сентябре 2021 г. – 9 944,29 руб.
Таким образом, истцу за период с ноября 2020 г. по октябрь 2021 г. выплачены денежные средства в размере 178 679,64 руб.
В связи с чем, размер средней заработной платы истца составляет 1 021 руб. с учетом 175 рабочего дня в указанном периоде (178 679,64 / 175).
Ответчиком истцу было выплачено 17 715, 63 руб., что подтверждается расчетным листком за март 2022 года и не оспаривалось сторонами.
Учитывая изложенное, суд приходит к выводу, что с учетом произведенной выплаты за март 2022 года, с ответчика подлежит взысканию заработная плата за время вынужденного прогула (126 рабочих дней) в размере 110 930,37 руб. (1 021 руб. х 126) – 17 715,63 руб.
Суд не принимает во внимание расчет истца, поскольку доказательств того, что денежные средства, перечисленные на банковскую карту ФИО3, открытую в ПАО Сбербанк были перечислены денежные средства именно в качестве заработной платы, суду не представлено.
При этом, решение суда в части взыскания с ответчика задолженности по заработной плате в размере 38 376 руб. следует обратить к немедленному исполнению в силу ст. 211 ГПК РФ.
Доводы ответчика о том, что ИП ФИО2 согласно заочному решению суда от Дата была восстановлена в должности закройщик, в связи с чем не подлежит взысканию компенсация за вынужденный прогул, судом не принимаются, поскольку заочное решение суда от Дата было отменено по заявлению ответчика, а денежные средства, выплаченные ФИО3 за этот период в размере 17 715,63 руб., учтены судом при расчете компенсации за вынужденный прогул.
Согласно ч. 9 ст. 394 Трудового кодекса РФ в случаях увольнения без законного основания или с нарушением установленного порядка увольнения либо незаконного перевода на другую работу суд может по требованию работника вынести решение о взыскании в пользу работника денежной компенсации морального вреда, причиненного ему указанными действиями.
Поскольку имело место незаконное увольнение, которое, как указала истец, причинило ей нравственные страдания, исковые требования ФИО3 о взыскании компенсации морального вреда подлежат удовлетворению частично.
В соответствии со ст. 237 Трудового кодекса РФ моральный вред возмещается в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.
Исходя из обстоятельств дела, периода времени вынужденного прогула, времени рассмотрения дела в суде, поведения ответчика при увольнении истца, суд приходит к выводу, что исковые требования о компенсации морального вреда подлежат удовлетворению в сумме 15 000 руб. Суд полагает, что данная сумма является разумной, соразмерной характеру причиненного истцу морального вреда.
В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика в пользу местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в размере 4 319 руб.
На основании изложенного и, руководствуясь ст.ст. 194 -199 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО3 удовлетворить.
Признать незаконным приказ индивидуального предпринимателя ФИО2 № от Дата о прекращении (расторжении) трудового договора с работником Дата.
Изменить формулировку увольнения ФИО3 с должности закройщик у индивидуального предпринимателя ФИО2 с подпункта "а" пункта 6 части первой статьи 81 ТК РФ на пункта 3 части первой статьи 77 ТК РФ (по инициативе работника) с Дата.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в пользу ФИО3 заработную плату за время вынужденного прогула с Дата по Дата в размере 110 930 руб. 37 коп. без учета НДФЛ, компенсацию морального вреда в размере 15 000 руб.
Решение суда в части взыскания с индивидуального предпринимателя ФИО2 заработной платы в размере 38 376 руб. без учета НДФЛ подлежит немедленному исполнению.
Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход бюджета муниципального образования г. Иркутск государственную пошлину в размере 4 319 руб.
Решение суда может быть обжаловано в Иркутский областной суд через Октябрьский районный суд г. Иркутска в течение месяца со дня составления мотивированного решения, которое лица, участвующие в деле, и представители могут получить 08.06.2022.
Судья О.В. Варгас