УИД 77RS0016-02-2022-027085-22

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

18 июня 2025 года адрес

Мещанский районный суд адрес в составе председательствующего судьи Данильчик Ю.С.,

при помощнике судьи фио,

с участием прокурора фио,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-89/2025 по иску ФИО1 к ООО «Институт пластической хирургии» о возмещении вреда, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, штрафа,

УСТАНОВИЛ:

фио обратилась в суд с иском к ООО «Институт пластической хирургии» о взыскании денежных средств в связи с некачественным оказанием медицинских услуг в сумме 30 000 руб., а также в связи с причинением вреда здоровью в размере 100 000 руб., компенсации морального вреда в размере 700 000 руб., штрафа, в обоснование заявленных требований указывая на то, что в результате некачественно оказанных в ООО «Институт пластической хирургии» медицинских услуг по договору № 7777 от 20.04.2021 ей был причинен вред здоровью и убытки, выразившиеся в необходимости оплачивать услуги другого медицинского учреждения, в которое истец была вынуждена обратиться для исправления неправильных медицинских манипуляций, осуществленных ответчиком, лекарственные препараты. Письменная претензия с требованием о возврате уплаченных денежных сумм оставлена ответчиком без удовлетворения.

Истец фио в судебное заседание не явилась, о времени и месте судебного заседания извещена надлежащим образом.

Представитель ответчика ООО «Институт пластической хирургии» по доверенности фио в судебное заседание явилась, иск не признала, возражала против удовлетворения заявленных требований по доводам, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, в которых указала, что ответчиком были оказаны услуги надлежащего качества, отсутствует причинно-следственная связь между вредом, причиненным здоровью истца, и действиями (бездействиями) ответчика.

Выслушав объяснения представителя ответчика, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора, просившего отказать в удовлетворении заявленного иска ввиду, оценив все имеющиеся доказательства в их совокупности, суд находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма. Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг. Медицинская услуга - медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение. Пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (ч. 1 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Статьей 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

В пункте 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: 1) в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; 2) в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; 3) на основе клинических рекомендаций; 4) с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (ч. 1 ст. 37 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Федерального закона).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих, в том числе, как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Из содержания искового заявления усматривается, что основанием обращения в суд с требованием о возмещении причиненного морального и материального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощи (дефекты оказания медицинской помощи) истцу ФИО1, приведшее, по мнению истца, к ухудшению ее здоровья.

Пунктом 1 статьи 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Из норм Конвенции о защите прав человека и основных свобод и их толкования в соответствующих решениях Европейского Суда по правам человека в их взаимосвязи с нормами Конституции Российской Федерации, Семейного кодекса Российской Федерации, положениями статей 150, 151 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" (в редакции постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 6 февраля 2007 г. N 6) (далее также - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10), суду следует устанавливать, чем подтверждается факт причинения потерпевшему нравственных или физических страданий, при каких обстоятельствах и какими действиями (бездействием) они нанесены, степень вины причинителя, какие нравственные или физические страдания перенесены потерпевшим, в какой сумме он оценивает их компенсацию и другие обстоятельства, имеющие значение для разрешения конкретного спора. Одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.

Степень нравственных или физических страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств причинения морального вреда, индивидуальных особенностей потерпевшего и других конкретных обстоятельств, свидетельствующих о тяжести перенесенных им страданий (абзац второй пункта 8 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10).

В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина" (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному статьей 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

В объем возмещения вреда, причиненного здоровью гражданина, входят, в частности расходы, вызванные повреждением здоровья, в том числе расходы на лечение, приобретение лекарств, а также компенсация морального вреда (глава 59 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Кроме того, в случае, если вред причинен здоровью гражданина в результате оказания платных медицинских услуг, такой гражданин вправе на основании абзаца 3 пункта 1 статьи 29 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей» отказаться от исполнения договора об оказании платных медицинских услуг и потребовать возвращение уплаченных денежных средств.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Как установлено судом и следует из материалов дела, 20.04.2021 между ООО «Институт пластической хирургии» (клиникой) и ФИО1 (пациентом) заключен договор оказания платных медицинских услуг № 7777 (т. 1 л.д. 7-10).

В соответствии с п. 1.1 договора клиника обязуется предоставить пациенту на возмездной основе медицинские услуги, отвечающие требованиям, предъявляемым к методам диагностики, профилактики и лечения, разрешенным на территории РФ, а пациент обязуется своевременно оплачивать стоимость предоставляемых медицинских услуг, а также выполнять требования клиники, обеспечивающие качественное предоставление медицинских услуг, включая сообщение необходимых для этого сведений.

По смыслу п. 1.2 договора перечень и стоимость услуг, предоставляемых пациенту, оговариваются на основании действующего прейскуранта клиники и согласуются в приложениях к договору. По медицинским показаниями и с согласия пациента ему могут быть оказаны и иные услуги, стоимость которых согласовывается клиникой с пациентом или его представителем дополнительно. Пациент подтверждает то, что он ознакомился с прейскурантом исполнителя и имел возможность задать необходимые вопросы и получить на них ответы.

Согласно п.п. 2.1.3-2.1.5, 2.1.7 договора клиника обязуется полностью информировать пациента о предстоящем лечении и его последствиях; определить комплекс медицинских услуг, необходимый для достижения положительных результатов, обязательный для полного выполнения сторонами в определенные врачом сроки; оказывать медицинские услуги в соответствии с медицинскими стандартами, а также ведомственными нормативными документами, действующими в системе здравоохранения; обеспечить соблюдение действующих санитарных норм при подготовке к приему и во время оказания услуг.

Как усматривается из приложений № 1 к договору оказания платных медицинских услуг от 20.04.2021 № 7777, стоимость оказываемых ответчиком истцу услуг составила 45 000 руб., из которых 29 000 руб. – стоимость услуги «блефаропластика», 8 500 руб. – стоимость обследования, 5 000 руб. – стоимость местной анестезии, 2 500 руб. – стоимость услуги «экспресс-тест Covidis» (т. 1 л.д. 11, 16).

Обязательства ФИО1 по оплате услуг по договору оказания платных медицинских услуг от 20.04.2021 № 7777 надлежащим образом выполнены, что подтверждается чеками по операции адрес Банк» от 20.04.2021, от 05.05.2021 и не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства.

По данным медицинской карты № 914 стационарного больного установлено, 05.05.2021 ответчиком проведено оперативное вмешательство: верхняя блефаропластика, без осложнений (т. 1 л.д. 80).

Согласно выписному эпикризу, составленному ООО «Институт пластической хирургии» 05.05.2021, фио поступила в клинику в плановом порядке. Диагноз до операции: «Птоз кожи верхних век». Произведено обследование, данные анализов объективного обследования указывают на то, что состояние соответствует удовлетворительному. Противопоказаний для оперативного лечения не выявлено. 05.05.2021 под местной анестезией проведена операция с 16.30 до 17.00 «верхняя блефаропластика». Ранний послеоперационный период без особенностей. Выписывается 05.05.2021 в удовлетворительном состоянии (т. 1 л.д. 98).

Обращаясь в суд с настоящим иском, истец указал, что медицинская помощь в результате проведенной 05.05.2021 операции оказана некачественно.

Как следует из медицинской карты № 187 стационарного больного, составленной ООО «Институт пластической хирургии», 31.01.2022 истец повторно обратилась к ответчику после оказанной 05.05.2021 ответчиком услуги с целью проведения операции «иссечение рубца» (т. 1 л.д. 106).

Согласно предоперационной концепции пациент предъявляет жалобы на наличие рубца. Состояние после верхней блефаропластики от 05.05.2021. Указанные изменения можно скорректировать при помощи операции «иссечение рубца». Осознанно мотивирует стремление подвергнуться хирургическому вмешательству. Противопоказаний к проведению операции не выявлено, согласие на операцию и местную анестезию получено (т. 1 л.д. 109).

Как усматривается из предоперационного эпикриза, произведено обследование, данные анализов объективного обследования указывают на то, что состояние пациента соответствует удовлетворительному. С особенностями операции, послеоперационного периода, возможными осложнениями пациент ознакомлен (т. 1 л.д. 111).

В соответствии с выписным эпикризом от 31.01.2022 в указанную дату ответчиком проведена операция «иссечение рубца». Ранний послеоперационный период без особенностей. Выписывается в удовлетворительном состоянии на дальнейшее амбулаторное наблюдение (т. 1 л.д. 114).

Стоимость оказанных ООО «Институт пластической хирургии» услуг от 31.01.2022 составила 7 500 руб. и была оплачена ФИО1 в полном объеме, о чем свидетельствуют чеки по операциям адрес Банк» от 31.01.2022 (т. 1 л.д. 18, 20) и что не оспаривалось сторонами в ходе судебного разбирательства.

В обоснование своих доводов фио представила суду скриншоты личной переписки истца с представителем ответчика, из которых усматривается, что после оказанной ответчиком услуги от 31.01.2022 у истца на глазу под швом возникло образование (т. 1 л.д. 64).

08.06.2022 ответчик возвратил истцу денежные средства, уплаченные ФИО1 за услугу «блефаропластика», в размере 29 000 руб., в подтверждение чего в материалы дела представлено платежное поручение от 08.06.2022 № 51530.

Между тем, по мнению истца, услуги по проведению операции от 05.05.2021 и операции от 31.01.2022 были оказаны ненадлежащим образом, в связи с чем 30.06.2022 фио направила в адрес ООО «Институт пластической хирургии» претензию с требованием о возмещении понесенных истцом расходов, ущерба, причиненного здоровью истца, выплате компенсации морального вреда (РПО 14398072024721).

Как следует из протокола заседания внеочередной врачебной комиссии по внутреннему контролю качества ООО «Институт пластической хирургии» от 11.07.2022, жалобы пациента необоснованны. Результат достигнут. ФИО1 оказана медицинская помощь надлежащего качества в соответствии с порядком оказания медицинской помощи по профилю «Пластическая хирургия», утвержденным приказом Минздрава от 31.05.2018 № 298н. Вред здоровью ФИО1 действиями специалистов клиники не причинен (т. 1 л.д. 116-117).

Согласно ответу ООО «Институт пластической хирургии» от 12.07.2022 исх. № 45 на претензию истца для удовлетворения требований ФИО1 ответчик просил предоставить истца документы, подтверждающие необходимость проведения еще одной операции и дополнительных реабилитационных процедур в сторонней клинике (т. 1 л.д. 118).

02.11.2022 врачом ООО «Институт пластической хирургии» фио составлено заключение специалиста, в соответствии с которым фио не представила документов, подтверждающих необходимость проведения еще одной операции и дополнительных реабилитационных процедур в сторонней клинике. На основании проведенных исследований, с учетом представленных медицинских документов и снимков, фио пришел к следующим суждениям: медицинская помощь была оказана ответчиком качественно, вред здоровью ФИО1 причинен не был (т. 1 л.д. 119).

Возражая против заявленных истцом требований, представитель ответчика указал, что медицинские услуги были оказаны ООО «Институт пластической хирургии» без существенных недостатков, истцом не представлено доказательств, подтверждающих наличие факта причинения вреда его здоровью, фио была проинформирована о наличии послеоперационных рубцов, в связи с чем основания для возмещения ответчиком понесенных истцом расходов, а также возмещения вреда, причиненного здоровью, отсутствуют.

В судебном заседании от 02.02.2023 был допрошен свидетель фио, который с сентября 2019 года работает в ООО «Институт пластической хирургии» в должности пластического хирурга.

В ходе допроса фио пояснил, что фио не оперировал, участвовал в консилиуме. По заявленному объему операции блефаропластика выполнена в полном объеме, такая операция подразумевает удаление избытков кожи верхнего века и жировых пакетов в составе параорбитальной клетчатки. Истцом предъявлены претензии по поводу рубца и некачественного исполнения операции. Как пояснил свидетель, операция выполнена качественно и в полном объеме, однако пациента не устраивал послеоперационный рубец. Вместе с тем, свидетель отметил, что в целом любой разрез на коже будет иметь рубец, то, как он будет выглядеть в конечном итоге, зависит от физиологических особенностей организма пациента, соблюдения рекомендаций врача. Разрез на кожном покрове неминуемо оставляет рубец, он будет присутствовать в любом случае. Наличие рубца является показанием к его иссечению. При определенных факторах после иссечения рубец станет меньше.

Оснований не доверять показаниям свидетеля, предупрежденного об уголовной ответственности по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации за дачу заведомо ложных показаний, у суда не имеется, поскольку они последовательны, логичны, согласуются с иными собранными по делу доказательствами (вышеуказанными письменными), однако сами по себе показания свидетеля не могут служить достаточным основанием для установления обстоятельств по делу и оцениваются в совокупности с имеющимися иными доказательствами по делу.

В ходе рассмотрения гражданского дела истец ходатайствовал о назначении судебной медицинской экспертизы.

Определением Мещанского районного суда адрес от 02.02.2023 по гражданскому делу назначена комплексная судебно-медицинская экспертиза, проведение которой поручено ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации.

Заключением эксперта № 137/23, составленным ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации, установлено, что оперативное вмешательство «двусторонняя верхняя блефаропластика», выполненное ФИО1 05.05.2021, было проведено по показаниям, технически правильно, в полном объеме.

При оказании медицинской помощи ФИО1 в ООО «Институт пластической хирургии» имелись недостатки ведения медицинской документации, а именно: отсутствие ведения медицинской карты пациента, получающего медицинскую помощь в амбулаторных условиях, в которой должны были быть зафиксированы врачебные осмотры в послеоперационных периодах после операций от 05.05.2021 и 31.01.2022; неинформативные и неполные врачебные записи в медицинской карте стационарного больного от 31.01.2022, которые не позволяют высказаться о наличии или отсутствии показаний к иссечению рубца левого верхнего века. Иных недостатков оказания медицинской помощи ФИО1 комиссией экспертов не установлено. Несмотря на выявленные недостатки в виде ненадлежащего ведения медицинской документации, медицинская помощь по хирургическому устранению птоза верхних век фио была оказана правильно, в полном объеме, технически верно, с достижением целей оперативного вмешательства, а также с соблюдением принципов эстетической пластической хирургии, которые подразумевают малозаметные эстетические нормотрофические и атрофические рубцы в результате кожных разрезов.

Каких-либо абсолютных противопоказаний (наличие хронических или местных острых воспалительных заболеваний) к проведению оперативных вмешательств у ФИО1 05.05.2021 и 31.01.2022 не имелось. Перед оперативным вмешательством 05.05.2021 был выполнен необходимый предоперационный комплекс обследования. Высказаться о проведении послеоперационного обследования ФИО1 не представляется возможным в связи с тем, что в послеоперационном периоде на амбулаторном этапе оказания медицинской помощи медицинская документация не велась.

При судебно-медицинском осмотре ФИО1 установлено, что глазные щели симметричны, птоза верхних век не имеется, мягкие ткани верхних век соответствуют нормальному анатомическому строению, каких-либо нарушений, патологических изменений глазного яблока, параорбитальных областей нет, в результате кожных операционных разрезов, расположенных в кожных складках, образовались малозаметные эстетические нормотрофические и атрофические рубцы, что свидетельствует о правильно выбранной технике оперативного вмешательства «двусторонняя блефаропластика верхних век», а также о технически правильном выполнении операции фио Выбор оперативного вмешательства ФИО1 «двусторонняя блефаропластика верхних век» 05.05.2021 был правильным, обоснованным, соответствовал имевшимся показаниям, привел к достижению эстетического результата. Таким образом, тактика оказания медицинкой помощи ФИО1 была выбрана правильно.

Вред здоровью ФИО1 в результате оказания медицинской помощи ООО «Институт пластической хирургии» причинен не был. Расположение послеоперационных рубцов у ФИО1 соответствует сведениям, имеющимся в медицинской карте стационарного больного № 914. У ФИО1 в результате кожных операционных разрезов, расположенных в кожных складках верхних век, образовались малозаметные эстетические нормотрофические и атрофические рубцы в тех же зонах, что подтверждает, что последствия проведенной ФИО1 операции соответствуют требованиям, предъявляемым обычно к последствиям проводимой операции блефаропластики.

У ФИО1 не имеется какого-либо «непредсказуемого» рубца. В результате оперативного вмешательства у ФИО1 сформировались малозаметные эстетические нормотрофические и атрофические рубцы, расположенные в кожных складках верхних век. Формирование таких рубцов закономерно и прогнозируемо при проведении оперативного вмешательства – блефаропластики верхних век. Каких-либо негативных последствий в результате проведения двусторонней блефаропластики верхних век ФИО1 05.05.2021, а также иссечения рубца левого верхнего века 31.01.2022 комиссией экспертов не установлено.

В ходе судебного заседания от 18.06.2025 был допрошен эксперт ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации фио, которая подтвердила выводы, изложенные в экспертном заключении.

Суд принимает в качестве допустимого и достоверного доказательства заключение эксперта № 137/23, составленное ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Российской Федерации, поскольку отсутствуют основания не доверять данному заключению, полученному по результатам назначенной судом экспертизы, где суждения экспертов являются полными, объективными и достоверными, а также изложены в соответствии требованиями законодательства. Выводы экспертов не имеют разночтений, противоречий и каких-либо сомнений, не требуют дополнительной проверки. Кроме того, судебные эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, предусмотренной ст. 307 УК РФ, что в совокупности с содержанием данного им заключения свидетельствует о том, что исследования были проведены объективно, на строго нормативной основе, всесторонне и в полном объеме. Квалификация лиц, проводивших экспертизу, сомнений не вызывает, эксперты имеют специальное образование, большой опыт работы и право осуществлять экспертную деятельность.

Каких-либо объективных и обоснованных доказательств, опровергающих правильность выводов, содержащихся в экспертном заключении стороной истца не представлено, поэтому доводы о том, что судебная экспертиза проведена необъективно, суд считает недоказанными, а само по себе несогласие истца с результатами экспертизы не свидетельствует о ее недостоверности, неполноте либо неясности и не является основанием для проведения дополнительной или повторной экспертизы в порядке ст. 87 ГПК РФ.

Довод истца о том, что выводы экспертов противоречат материалам дела, является необоснованным. Процедура назначения и проведения судебной экспертизы соблюдена. Экспертиза проведена в соответствии со статьей 8 Федерального Закона N 73-ФЗ от 31.05.2001 года "О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации", то есть объективно, на строго научной и практической основе, в пределах соответствующей специальности, всесторонне и в полном объеме, экспертное исследование основано на положениях, дающих возможность проверить обоснованность и достоверность сделанных выводов на базе общепринятых научных и практических данных.

Определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также истребование, прием и оценка доказательств, в соответствии со статей 56, 59, 67 ГПК РФ, относится к исключительной компетенции суда первой инстанции. При этом суд учитывает, что в силу п. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда необязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ.

Принцип правовой определенности предполагает, что стороны не вправе требовать пересмотра выводов заключения судебной экспертизы, назначенной по определению суда, только в целях проведения повторной экспертизы и получения нового заключения другого содержания. Иная точка зрения на то, какие должны быть выводы в заключении экспертизы, не может являться поводом для назначения повторной или дополнительной экспертизы и постановки под сомнение выводов экспертизы, назначенной по определению суда, в связи с чем, за основу при принятии решения суд считает необходимым принять заключение судебной экспертизы.

Согласно ч. 2 ст. 85 ГПК РФ эксперт не вправе самостоятельно собирать материалы для проведения экспертизы; вступать в личные контакты с участниками процесса, если это ставит под сомнение его незаинтересованность в исходе дела; разглашать сведения, которые стали ему известны в связи с проведением экспертизы, или сообщать кому-либо о результатах экспертизы, за исключением суда, ее назначившего.

При таких обстоятельствах, суд полагает, что оснований сомневаться в выводах экспертного заключения не имеется, оно в полном объеме отвечает принципам относимости, допустимости и достоверности.

Анализируя в соответствии со ст. 56, 67 ГПК РФ представленные доказательства, суд приходит к выводу, что доказательств нарушения существенных условий договора со стороны ответчика не представлено, а отмеченные дефекты ведения медицинской документации никак не повлияли на качество оказания медицинской помощи.

Таким образом, изучив и исследовав собранные по делу доказательства, в том числе заключение комплексной судебно-медицинской экспертизы, исходя из установленных по делу обстоятельств, учитывая, что в ходе рассмотрения дела не установлен факт нарушения ООО «Институт пластической хирургии» договорных обязательств, наличия в предоставленных услугах недостатков, которые привели бы к неблагоприятным последствиям для истца, все услуги по договору были оказаны истцу в соответствии с их условиями и в рамках стандартов оказания медицинской помощи, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных истцом требований о взыскании денежных средств в размере 30 000 руб. в счет возмещения расходов на медицинские услуги, денежных средств в размере 100 000 руб. в счет ущерба, причиненного здоровью ФИО1

Также истцом заявлено требование о взыскании с ответчика в пользу ФИО1 компенсации морального вреда в размере 700 000 руб.

По смыслу п. 48. Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

При рассмотрении настоящего дела судом не установлены факты, свидетельствующие о том, что действиями ответчика истцу причинены нравственные или физические страдания, таких доказательств в деле не имеется и истцом не представлено, в связи с чем основания для возмещения морального вреда отсутствуют.

В силу п. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

Учитывая, что истцу отказано судом в удовлетворении основных исковых требований, суд полагает подлежащим отклонению производное требование ФИО1 о взыскании с ответчика в пользу истца штрафа.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ООО «Институт пластической хирургии» о возмещении вреда, взыскании денежных средств, компенсации морального вреда, штрафа – отказать.

Решение суда может быть обжаловано в Московский городской суд в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Мотивированное решение изготовлено 01 ноября 2025 года.

Судья Ю.С. Данильчик