Мотивированное апелляционное определение изготовлено 28 июля 2023 года

Председательствующий Торичная М.В. Дело № 22-5242/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Екатеринбург 25 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Сивковой Н.О.,

судей Шаблакова М.А., Хохловой М.С.

при ведении протокола судебного заседания помощником судьи Соколовой Т.В.

с участием: прокурора апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области ФИО1,

осужденного ФИО2, его защитника – адвоката Хисамова Р.М.,

потерпевшего Б., его представителя – адвоката Переверзиной И.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению государственного обвинителя КушманцеваА.В., апелляционным жалобам потерпевшего Б., осужденного ФИО2 на приговор Сысертского районного суда Свердловской области от 14 марта 2023 года, которым

ФИО2,

родившийся ДД.ММ.ГГГГ года,

не судимый,

осужден по п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ к 6 годам лишения свободы с отбыванием наказания в колонии-поселении, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 2 года 6 месяцев.

Мера пресечения оставлена прежней – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

Срок наказания постановлено исчислять со дня прибытия осужденного в колонию-поселение.

Гражданский иск потерпевшего Б.А.А. удовлетворен частично, взыскано с ФИО2 компенсация морального вреда в сумме 1 000 000 рублей, а также материальный ущерб - 84500 рублей.

Приговором решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Шаблакова М.А., судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

приговором суда ФИО2 признан виновным в нарушении правил дорожного движения при управлении автомобилем в состоянии опьянения, повлекшем по неосторожности смерть Н.

Преступление совершено в Сысертском районе Свердловской области 07 августа 2021 года при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре.

В апелляционном представлении государственный обвинитель Кушманцев А.В. просит приговор суда, как незаконный, необоснованный, несправедливый в части назначенного наказания, изменить, назначить ФИО2 наказание в виде 9 лет лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима, с лишением права заниматься деятельностью, связанной с управлением транспортными средствами, на срок 3 года. В обоснование доводов представления указано, что в судебном заседании были в полном объеме исследованы все письменные доказательства, вина осужденного в совершении инкриминируемого преступления полностью доказана. Обращает внимание, что на протяжении полутора лет с момента совершения преступления и до вынесения приговора осужденным не предпринято никаких мер по оказанию помощи родственникам погибшей, не принесено извинений. Полагает, что назначение отбывания наказания в колонии-поселении не соответствует целям наказания, поскольку, исходя из обстоятельств совершения преступления, личности виновного, наступивших последствий, полного непризнания вины и отсутствия раскаяния, исправление ФИО2 возможно только в условиях отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

В апелляционной жалобе потерпевший Б. считает назначенное осужденному наказание чрезмерно мягким, в связи с чем просит изменить приговор, исключить смягчающие обстоятельства, назначить наказание в виде 9 лет лишения свободы, с отбыванием наказания в колонии общего режима. В обоснование доводов жалобы указывает, что судом необоснованно учтено в качестве смягчающего обстоятельства состояние здоровья подсудимого, так как в приговоре не отражено никаких данных о его хронических заболеваниях, или его инвалидности, самим осужденным до суда эта информация не доводилась. Кроме того, ссылка в приговоре на оказание помощи близким родственникам не соответствует фактическим обстоятельствам дела, так как, согласно протоколу судебного заседания, данный факт у осужденного не выяснялся, не нашел своего подтверждения в приговоре. Полагает, что с учетом непризнания вины и полного отсутствия раскаяния также нельзя признать в качестве смягчающего обстоятельства принесение извинений в последнем слове. Автор жалобы считает, что в соответствии с п.п. 1, 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ № 25 от 09.12.2008 года «О судебной практике по делам о преступлениях, связанных с нарушением правил дорожного движения и эксплуатации транспортных средств, а также с их неправомерным завладением без цели хищения», причинно-следственная связь между допущенными осужденным при совершении ДТП нарушениями Правил дорожного движения и наступлением последствий в виде гибели человека доказана. Кроме того, полагает, что судом не учтена степень общественной опасности совершенного преступления, а также неоднократное совершение осужденным административных правонарушений в области дорожного движения.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО2 просит приговор отменить, в соответствии с п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ его оправдать. В обосновании доводов жалобы указано, что приговор является незаконным, немотивированным, не соответствующим фактическим обстоятельствам дела, построенным на предположениях. Считает, что причинно-следственная связь между его действиями и наступившими последствиями в виде смерти потерпевшей не доказана, не нашла своего подтверждения в ходе судебного заседания. Полагает, что выводы заключений экспертиз № 6450, 8031, 6327, которые легли в основу обвинительного приговора, недостоверны, сделаны на основании незаконно полученных материалов, проведены с существенными нарушениями как норм уголовно-процессуального законодательства, так и Федерального закона от 31.05.2001 года № 73-ФЗ. Так, при назначении экспертизы № 6450 было нарушено право на защиту, поскольку сторона защиты была ознакомлена с постановлением о назначении экспертизы в день ознакомления с ее результатами, в связи с чем они были лишены возможности задать вопросы эксперту. Вместе с тем, выводы относительно скорости автомобиля использовались при проведении последующих экспертиз. В заключении экспертов № 8031 не исследовалась дорожно-транспортная ситуация, не учтено вмешательство пассажира в управление автомобилем. Отмечает, что при назначении дополнительной автотехнической судебной экспертизы были отклонены вопросы стороны защиты. Автор жалобы оспаривает видеозапись, считая ее недопустимым доказательством, поскольку видеозапись копировалась и переносилась следователем, в связи с чем неизвестно все ли кадры были скопированы, подвергались они какой-либо корректировке, не были заменены. Считает, что исходя из данной видеозаписи, невозможно сделать вывод о том, что вмешательство в управление транспортным средством со стороны потерпевшей не происходило. Обращает внимание на заключение эксперта 377 от 25.11.2021 года, в котором эксперт высказывает мнение о невозможности установления степени влияния алкоголя на организм, при этом указывает, что освидетельствование прибором для установления промилле в выдыхаемом воздухе не проводилось, как и не проводилась наркологическая судебная экспертиза. Отмечает, что кровь на исследование была доставлена только 09.08.2021 года, в связи с чем вызывает сомнение его ли биологический материал был доставлен. Медицинские документы не содержат указаний на клинические признаки алкогольного опьянения. Акт медицинского заключения о состоянии его опьянения не составлялся. Он поступил в медицинское учреждение в тяжелом состоянии, с различными травмами туловища, поэтому судить о степени его опьянения невозможно. Указывает, что судом не опровергнуто заключение специалиста ФИО3, указывающее на нарушение правил дорожного движение пассажиром. Ссылаясь на Пленум Верховного Суда РФ № 25 от 09.12.2008, указывает, что его действия являются административным правонарушением, так как у него не имелось технической возможности избежать дорожно-транспортного происшествие из-за воздействия пассажира на рулевое колесо. Считает, что переданные денежные средства в сумме 132000 рублей матери погибшей должны быть учтены, как добровольное возмещение имущественного и морального вреда, причиненного в результате преступления. Полагает, что все собранные доказательства не опровергают его версию, не подтверждают его виновность в совершении инкриминируемого преступления.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционного представления и апелляционных жалоб, заслушав выступления сторон, судебная коллегия приходит к следующему.

В судебном заседании ФИО2 вину в совершении инкриминируемого ему преступления не признал, указал, что ДТП произошло по вине Н., которая вмешалась в управление автомобилем.

Несмотря на позицию осужденного, вина ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, подтверждается приведенными в приговоре доказательствами, которые проверены судом в соответствии с требованиями ст. 87 УПК РФ в совокупности и оценены с учетом правил, предусмотренных ст. 88 УПК РФ, с точки зрения их достоверности, допустимости и относимости к рассматриваемым событиям, а также достаточности для постановления обвинительного приговора.

В соответствии с п. 2 ст. 307 УПК РФ суд привел основания, по которым принял одни доказательства и отверг другие.

Так, в обоснование выводов виновности ФИО2 суд правомерно сослался на: показания потерпевшего Б. и свидетелей Д., С., В., И., У.., О., А., Р., К.., Т., Ж. об известных им обстоятельствах, имеющих значение для дела; показания экспертов Х., М., Л.; видеозаписи, осмотренные в ходе предварительного и судебного следствия, на которых зафиксированы момент ДТП и другие обстоятельства, имеющие значение для дела; протокол осмотра места происшествия; протоколы осмотра предметов; заключения судебных экспертиз и другие письменные доказательства, приведенные и проанализированные в приговоре.

Оценивая показания потерпевшего и свидетелей об юридически значимых обстоятельствах, суд пришел к верному выводу об их достоверности, поскольку они согласуются между собой, дополняют друг друга и подтверждаются совокупностью собранных по делу доказательств. При этом оснований не доверять их показаниям у суда не имелось, поскольку не установлено как обстоятельств, указывающих на оговор осужденного, так и обстоятельств, свидетельствующих о чьей-либо заинтересованности в необоснованном привлечении ФИО2 к уголовной ответственности.

Содержание исследованных судом доказательств изложено в приговоре в той части, которая имеет значение для подтверждения либо опровержения значимых для дела обстоятельств, фактов, свидетельствующих о приведении в приговоре показаний допрошенных лиц, либо содержания протоколов следственных действий, документов таким образом, чтобы это искажало существо исследованных доказательств и позволяло им дать иную оценку, отличающуюся от содержащейся в приговоре, судебной коллегией не установлено.

Вопреки доводам стороны защиты, суд пришел к правильным выводам о виновности ФИО2 в нарушении при управлении автомобилем требований 1.3, 1.5, абз. 1 п. 2.7, п. 10.1, 10.3 ПДД РФ, что выразилось в управлении ФИО2 в состоянии опьянения, превышении допустимой скорости движения в данном месте - 90 км/ч, передвижении со скоростью 194,36 км/ч, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, в результате чего автомобиль под управлением ФИО2 совершил съезд с проезжей части с дальнейшим наездом на дерево, в результате чего по неосторожности была причинена смерть пассажиру автомобиля Н.

Факт превышения ФИО2 разрешенной скорости движения и движения со скоростью, не обеспечивающей ему возможность постоянного контроля за движением транспортного средства, подтверждается показаниями самого осужденного Б.А.ВБ. о движении со скоростью 140-150 км/ч, показаниями свидетелей Д., С., О. пояснивших, что в момент рассматриваемых событий автомобиль под управлением ФИО2 двигался со значительным превышением разрешенной скорости движения, заключением судебной экспертизы N 6450 от 30 августа 2021 года, из которого следует, что скорость автомобиля непосредственно перед ДТП составляла 194,36 км/ч.

Несостоятельными являются доводы защиты о том, что нахождение Б.А.ВБ. в момент управления автомобилем в состоянии опьянения не подтверждено допустимыми доказательствами.

При поступлении Б.А.ВБ. в ГАУЗ СО «СОКБ №1» 07 августа 2021 в 18:00 часов у Б.А.ВБ. был произведен отбор образцов (проб) крови. Согласно справке о результатах химико-токсикологических исследований, в крови Б.А.ВБ. обнаружен этанол, концентрация 0,53 %, что согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № 377 от 25 ноября 2021 года соответствует легкой степени алкогольного опьянения.

Выводы вышеуказанной экспертизы согласуются с показаниями свидетелей А., пояснившего, что в ночь на 07 августа 2021 года Б.А.ВВ. употреблял алкоголь, покинул паб около 05 часов, при этом был достаточно пьян, свидетелей К., Т. (сотрудников скорой медицинской помощи) согласно которым, при оказании медицинской помощи Б.А.ВГ. непосредственно после ДТП у последнего имелся запах алкоголя изо рта, ФИО2 сам пояснил, что накануне употреблял алкоголь, препараты, которые применялись при оказании ФИО2 первой медицинской помощи, не могли повлиять на наличие и содержание в крови ФИО2 этанола.

То, что образцы (пробы) крови ФИО2 были доставлены на исследование 09 августа 2021 года в 9:20 часов, не свидетельствует о возможном факте их подмены или заинтересованности в этом сотрудников медицинских учреждений.

Версия осужденного о том, что причиной ДТП стали действия пассажира – Н., которая в ходе конфликта вмешалась в управление, была тщательно проверена судом и мотивированно отвергнута в приговоре.

Основания для переоценки данных выводов судебная коллегия не установила.

Проверяя данную версию, суд справедливо отметил, что она опровергается исследованными доказательствами, в том числе видеозаписью с видеорегистратора автомобиля ФИО2, из которой следует, что во время движения автомобиля какой-либо ссоры между водителем и пассажиром не происходило. Судебная коллегия также отмечает, что, согласно данной видеозаписи, у ФИО2 отсутствует какая-либо реакция (крики и т.д.) на имевшее, по его утверждению, вмешательство Н. в управление автомобилем.

Наличие на рулевом колесе автомобиля ФИО2 смеси пота, произошедшей от Н., само по себе, при том, что установлен факт управления данным автомобилем Н. ранее, и биологические следы, в том числе смесь пота Н. обнаружены не только на рулевом колесе, но и на водительском сидении данного автомобиля, не может достоверно свидетельствовать о том, что Н. вмешалась в управление автомобилем.

Заключением судебно-медицинского эксперта подтверждено наличие у Н. множества телесных повреждений, образованных в результате ДТП, которые явились непосредственной причиной ее смерти.

Вопреки мнению стороны защиты, обстоятельства, которые в соответствии со ст. 75 УПК РФ могли бы свидетельствовать о недопустимости доказательств, а также противоречия или неустранимые сомнения в исследованных судом доказательствах, положенных в основу обвинительного приговора, и ставящих под сомнение доказанность вины ФИО2 в совершении преступления, по делу отсутствуют.

Оснований для признания недопустимыми доказательствами заключений судебных экспертиз, в том числе автотехнических не имеется, поскольку, вопреки утверждению стороны защиты, противоречий в них не содержится. Эксперты высказались по поставленным перед ними вопросам в пределах своей компетенции. Необходимые для дачи заключения материалы им были предоставлены. Компетенция экспертов сомнений не вызывает. Все заключения экспертов, положенные в основу обвинительного приговора, соответствуют требованиям ст. 204 УПК РФ и оценены судом наравне с другими доказательствами по делу.

Копирование следователем видеозаписи с флеш-карты, изъятой из видеорегистратора автомобиля ФИО2, на диск, который впоследствии был предоставлен для производства автотехнической экспертизы не противоречит требованиям уголовно-процессуального закона. Поскольку согласно уголовно-процессуальному закону, специалист принимает участие в следственных действиях по усмотрению следователя (дознавателя). В силу с ч. 3 ст. 164.1 УПК РФ следователь (дознаватель) в ходе производства следственного действия вправе самостоятельно осуществить копирование информации, содержащейся на электронном носителе. При этом сторона защиты не оспаривает достоверность содержания записи на диске, его несоответствие флеш-носителю регистратора.

Вопреки доводам апелляционной жалобы осужденного, несвоевременное ознакомление осужденного и его защитника с постановлением о назначении комплексной автотехнической и видеотехнической экспертизы, не свидетельствует о недопустимости в качестве доказательства заключения экспертов. При ознакомлении с постановлением о назначении экспертизы и с ее заключением стороне защиты была обеспечена возможность реализовать процессуальные права, предусмотренные п. 11 ч. 4 ст. 47, ст. 198 УПК РФ, чем она воспользовалась, в ходе предварительного расследования и в судебном заседании завив ходатайства назначении дополнительных экспертиз, которые были удовлетворены.

Судом при назначении дополнительной судебной автотехнической экспертизы не были допущены какие-либо нарушения уголовно-процессуального закона, которые бы ограничили права осужденного на защиту. Из содержания постановления о назначении судебной экспертизы следует, что судом на разрешение экспертов, в соответствии с требованиями ст. 73, 252 УПК РФ, были поставлены вопросы, касающиеся установления обстоятельств, подлежащих доказыванию по уголовному делу, и отклонены вопросы стороны защиты, не относящиеся к существу предъявленного ФИО2 обвинения.

Решение суда первой инстанции об отклонении выводов представленного стороной защиты заключения специалиста ввиду его несоответствия требованиям, предъявляемым к доказательствам и разрешением вопросов, не относящихся к компетенции специалиста, должным образом мотивировано и является правильным.

Тот факт, что произведенная судом оценка доказательств и принятые решения не совпадают с позицией стороны защиты, не свидетельствует о нарушении требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для отмены постановленного по итогам рассмотрения уголовного дела приговора.

Нарушений принципа состязательности сторон, необоснованных отказов стороне защиты в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников процесса, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Доводы о неполноте предварительного и судебного следствия являются несостоятельными, так как все обстоятельства, подлежащие доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ, установлены и приведены в приговоре.

Совокупность перечисленных в приговоре доказательств обоснованно признана судом достаточной для вывода о виновности осужденного.

По существу доводы жалобы осужденного ФИО2 направлены на переоценку доказательств, положенных в основу приговора, между тем, оснований для такой переоценки не имеется, а указаний на новые обстоятельства, которые не были предметом проверки суда первой инстанции, в апелляционной жалобе и в выступлениях осужденного и его адвоката в суде апелляционной инстанции не содержится.

Таким образом, суд первой инстанции правильно пришел к выводу, что вина ФИО2 в нарушении лицом, управляющим автомобилем в состоянии опьянения, правил дорожного движения, повлекшем по неосторожности смерть человека, нашла свое подтверждение в ходе судебного разбирательства и его действия квалифицированы судом правильно по п. «а» ч. 4 ст. 264 УК РФ.

Оснований для вынесения оправдательного приговора, о чем ставится вопрос в апелляционной желобе осужденного, судебная коллегия не установила.

При назначении наказания судом учтены требования ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, в том числе характер и степень общественной опасности преступления, данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и условия жизни его семьи.

В качестве обстоятельств, смягчающих наказание ФИО2, суд учел наличие у виновного малолетнего ребенка (п. «г» ч. 1 ст.61 УК РФ), состояние здоровья осужденного, положительные характеристики с места жительства, работы и от свидетелей, допрошенных по делу, оказание помощи близким родственникам, принесений извинений потерпевшему в последнем слове (ч. 2 ст. 61 УК РФ).

Довод осужденного о том, что передачу денежных средств в сумме 132000 рублей матери Н. необходимо расценивать как добровольное возмещение имущественного ущерба и морального вреда несостоятелен, поскольку из показаний свидетелей Г. (матери осужденного) и П. судом правильно установлено, что указанная сумма была передана для погашения кредитных обязательств погибшей Н., которые ею были оформлены для приобретения Б.А.ВГ. телефона и аксессуаров к нему, что не может расцениваться как действия направленные на возмещение ущерба и заглаживание вреда, причиненного преступлением.

Таким образом, судом в приговоре учтены все установленные по делу смягчающие обстоятельства. Оснований для их повторного учета у судебной коллегии не имеется, как и оснований для признания смягчающими наказание каких-либо иных, помимо приведенных в приговоре, обстоятельств.

Все установленные судом смягчающие наказание обстоятельства, вопреки доводам апелляционной жалобы потерпевшего, подтверждены материалами дела, исследованными в судебном заседании с участием сторон, решение об их признании таковыми соответствует положениям ст. 61 УК РФ, и оснований для исключения из приговора каких-либо смягчающих наказание обстоятельств не имеется.

Отягчающих наказание обстоятельств судом не установлено.

Доводы потерпевшего о том, что ФИО2 ранее привлекался к административной ответственности за правонарушения в области дорожного движения, не относятся к отягчающим обстоятельствам, не являются основанием для назначения более сурового наказания. В материалах дела отсутствуют сведения о том, что с учетом положений статьи 4.6 КоАП РФ ФИО2 на момент совершения преступления являлся лицом, подвергнутым административному наказанию.

Мотивируя вид и размер наказания, суд пришел к правильному выводу о возможности исправления осужденного ФИО2 только в условиях его изоляции от общества и не нашел оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст.ст. 53.1, 64, ст. 73 УК РФ, аргументировав свое решение об этом надлежащим образом.

Вместе с тем приговор подлежит изменению ввиду неправильного применения уголовного закона.

Как усматривается из приговора, при назначении ФИО2 наказания судом учтены положения ч. 1 ст. 62 УК РФ. Вместе с тем предусмотренных законом оснований для применения правил ч. 1 ст. 62 УК РФ не имеется, поскольку судом не было установлено обстоятельств, предусмотренных п. «и» и (или) п. «к» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а смягчающее обстоятельство, предусмотренное п. «г» ч.1 ст. 61 УК РФ, на которое сослался суд первой инстанции, не является основанием для применения ч. 1 ст. 62 УК РФ.

Учитывая, наличие апелляционного представления и апелляционной жалобы потерпевшего, в которых поставлен вопрос об ухудшении положения осужденного, судебная коллегия полагает необходимым исключить из приговора ссылку суда на применение положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

При этом судебная коллегия полагает, что, несмотря на вносимые в приговор изменения, назначенное осужденному ФИО2 как основное, так и дополнительное наказание, является справедливым, соответствует содеянному, личности осужденного, отвечает принципу соразмерности и учитывает все значимые по делу обстоятельства, влияющие на назначение правосудного наказания, поэтому оснований для его усиления, в том числе по доводам, изложенным в апелляционном представлении и апелляционной жалобе потерпевшего, судебная коллегия не усматривает.

Вид исправительного учреждения, где осужденному надлежит отбывать лишение свободы, назначен судом верно. Положениями п. «а» ч. 1 ст. 58 УК РФ предусмотрена возможность назначения наказания лицам, совершившим преступления по неосторожности, с учетом обстоятельств совершения преступления и личности виновного, в исправительной колонии общего режима, с указанием мотивов принятого решения. Однако, исходя из обстоятельств совершенного преступления, являющегося неосторожным, личности ФИО2, который ранее не судим, положительно характеризуется и социально адаптирован, суд первой инстанции обоснованно не усмотрел оснований для назначения вида исправительного учреждения с более строгим режимом содержания, не усматривает таких оснований и судебная коллегия.

Гражданский иск потерпевшего Б. о компенсации морального вреда разрешен судом правильно, с учетом положений ст. ст. 151, 1101 ГК РФ. Размер компенсации морального вреда определен судом с учетом причиненных потерпевшему нравственных страданий, степени вины осужденного, его материального положения, с соблюдением принципа разумности, наличия реальной возможности по исполнению приговора в данной части.

Оснований не согласиться с указанным в приговоре размером компенсации морального вреда не имеется.

Решение суда о взыскании с ФИО2 в пользу Б. расходов на погребение в размере 84 500 рублей соответствует требованиям ст. 1064 ГК РФ.

Нельзя согласиться с доводами защитника осужденного о том, что апелляционное представление, направленное на ухудшение положения осужденного подано по истечении срока обжалования.

Как видно из материалов дела, апелляционное представление на приговор было принесено государственным обвинителем 28 марта 2023 года, т.е. в установленный законом срок на обжалование. В данном представлении ставился вопрос о несправедливости назначенного Б.А.ВГ. наказания вследствие его чрезмерной мягкости. В соответствии с постановлением судьи от 29 марта 2023 года апелляционное представление было возвращено прокурору в связи с несоответствием его требованиям ч.ч. 1, 1.1, и 2 ст. 389.6 УПК РФ, поскольку оно не содержало оснований, предусмотренных ст. 389.15 УПК РФ, и назначен срок для его пересоставления. В установленный судом срок государственным обвинителем было подано апелляционное представление, в котором ставился вопрос об изменении приговора по основаниям, влекущим ухудшение положения осужденного.

Таким образом, данное апелляционное представление являлось первоначальным, а не дополнительным, как полагает адвокат Хисамов Р.М.

Постановленный приговор в целом является законным, обоснованным и справедливым, оснований для внесения в него иных изменений, помимо указанных выше, не имеется.

Учитывая вышеизложенное и руководствуясь ст.ст. 389.13, 389.20, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

приговор Сысертского районного суда Свердловской области от 14 марта 2023 года в отношении ФИО2 изменить.

Исключить из приговора указание на применение при назначении наказания положений ч. 1 ст. 62 УК РФ.

В остальной части приговор оставить без изменения, апелляционные представление и жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение вступает в законную силу немедленно и может быть обжаловано в кассационном порядке, установленном главой 47.1УПК РФ в Седьмой кассационный суд общей юрисдикции, расположенный в г. Челябинске, в течение 6 месяцев со дня его вынесения.

Председательствующий

Судьи: