№ 2- 3714
61RS0022-01-2022-005381-82
РЕШЕНИЕ
И М Е Н Е М Р О С С И Й С К О Й Ф Е Д Е Р А Ц И И
«4» августа 2022 года
Таганрогский городской суд Ростовской области
В составе: председательствующего судьи Иванченко М.В.
при секретаре Дзюба О.Ю.
с участием истца ФИО3
ответчицы ФИО7, её представителя адвоката Козорог А.И., действующего по ордеру от 28.06.2022 года,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к ФИО8 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок,
установил:
ФИО3 обратился в суд с иском о расторжении договора дарения от 03.09.2010 года. В ходе рассмотрения спора исковые требования им были изменены, и истец просит признать недействительным договора дарения от 03.09.2010 года, заключенный между ФИО7 и ФИО10 в отношении земельного участка и объектов, на нем расположенных, находящегося по адресу . Признать недействительным договор дарения от 10.01.2018 года, заключенный между ФИО10 и ФИО7 в отношении тех же объектов недвижимого имущества. Применить последствия недействительности сделок: вернуть положение, существовавшее до нарушения права истца. Аннулировать регистрационные записи о переходе прав по договорам.
В обоснование требований ФИО3 указал, что состоял в зарегистрированном браке с ответчицей с 10.09.2004 года. Супругами были приобретены: земельный участок 814 кв. м., кадастровый №, построен жилой дом 193,1 кв. м., выполнена отделка, подведены все необходимые коммуникации, кадастровый №, построен гараж 30 кв. м., выполнена отделка, подведены все необходимые коммуникации, кадастровый №, по адресу .
Истец ссылается, что ответчик путем уговоров и манипуляций, воспользовавшись его доверчивостью, уговорила дать согласие на оформление Договора дарения от 03.09.2010 года на совместно нажитую недвижимость. Согласие Истца было удостоверено нотариусом , ФИО9 , зарегистрированного в реестре за №. Договор дарения на вышеуказанную недвижимость был оформлен в пользу матери ФИО1.
23.01.2014 г. истцом получено свидетельство о праве на наследство по завещанию после смерти бабушки ФИО2. Наследство состояло из квартиры, расположенной по адресу . Поддавшись на уговоры ответчика, истец продал квартиру 14.02.2014 года, а денежные средства вложил в обустройство дома и придомовой территории домовладения по адресу .
05.05.2022 года брак между сторонами расторгнут. 04.06.2022 года истец узнал о нарушении его прав, получив исковое заявление о прекращении права пользования жилым помещением и выселении как бывшего члена семьи собственника. Полагая, что ответчица нарушает его права, а также обманула его, заверяя, что он всегда будет жить в доме, истец вынужден обратиться в суд за защитой своих прав.
В судебном заседании истец ФИО3 исковые требования поддержал, пояснил, что им было дано согласие на дарение домовладения матери ответчика, так как они не могли платить за дом налоги, однако они всегда проживали в доме, оплачивали коммунальные платежи, вели работы по ремонту и обустройству дома и прилегающей территории. О сделке ему было известно с момента совершения, он давал письменное согласие, но ответчица обещала, что он всегда будет пользоваться домом. Полагает, что ответчица его обманула, лишила прав на жилье. Также истец полагал, что сделка являлась мнимой, что подтверждает совершение договора дарения в 2018 году, когда имущество было возвращено в собственность ответчицы. Истец пояснил, что оснований для признания договора дарения от 2018 года недействительным он не видит. Истец полагал, что в результате признания сделок недействительными имущество должно вернуть в общую долевую собственность супругов, а все записи о переходе прав на основании совершенных договоров аннулированы.
Ответчица ФИО8 исковые требования не признала и пояснила, что земельный участок был получен ею до брака, дом возведен также до брака, денежные средства в строительство дома вкладывали её родители, также за их средства делались ремонты, покупалась мебель. В 2010 году они приняли решение подарить дом маме, так как материальное положение семьи не позволялось оплачивать налоги. Истец дал письменное согласие на отчуждение дома, так как они уже были в браке. После этого они остались проживать в доме, поскольку у мамы имелось иное жилье, где она проживала. Родители продолжали вкладывать в дом денежные средства. В 2018 году встал вопрос о передаче недвижимости ей, так как семейные отношения разладились, истец высказывался о том, что она не имеет прав на домовладение, поэтому 10.01.2018 года был оформлен договор дарения недвижимости ей. Ответчица просила в удовлетворении требований отказать, полагая, что права истца оспариваемыми сделками не нарушены, истца в заблуждение никто не вводил, если она и говорила, что «будешь жить и пользоваться», то истец жил и пользовался, пока не стал вести себя неподобающим образом. Ответчица заявила о применении последствий пропуска срока исковой давности и отказе в удовлетворении иска и по этому основанию, так как полагала, что срок исковой давности истцом пропущен.
Третье лицо ФИО11 в судебное заседание не явился, о слушании дела извещен, просил рассматривать дело в его отсутствие, отказать в удовлетворении иска, о чем подал заявление.
Представитель Управления Росреестра в судебное заседание также не явился, о слушании дела извещен, просил рассматривать дело в его отсутствие. Полагал, что требования об аннулировании записи в ЕГРН удовлетворению не подлежат.
В соответствии со ст. 167 ГПК РФ дело рассмотрено в отсутствие не явившихся лиц.
Из представленных доказательств установлено:
10.09.2004 года стороны зарегистрировали брак. Решением мирового судьи в Таганрогском судебном районе Ростовской области от 5 мая 2022 года брак расторгнут (л.д.20).
За ФИО7 было зарегистрировано право собственности на земельный участок площадью 814 кв.м., КН №, разрешенное использование: для индивидуального жилищного строительства, жилой дом лит. «А» общей площадью 193,1 кв.м., гараж литер Г площадью 30 кв.м., расположенные по адресу: . Объекты недвижимого имущества принадлежали ответчице по праву собственности на основании Постановления Администрации № от 31.03.2005 года, акта приемки законченного строительством жилого дома от 28.01.2005 года. Право собственности в ЕГРН было зарегистрировано 16.12.2005 года.
3 сентября 2010 года ФИО8 по договору дарения произвела отчуждение указанных объектов в пользу ФИО4 (л.д.14)
10 января 2018 года ФИО10 подарила объекты недвижимого имущества, расположенные по адресу: , ФИО7 Право собственности в ЕГРН зарегистрировано 15.01.2018 года.
В соответствии с пунктом 2 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации общим имуществом супругов являются также приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации, и любое другое нажитое супругами в период брака имущество независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства.
Поскольку правовые документы на объекты недвижимого имущества были оформлены после регистрации брака, то имущество в силу статьи 34 Семейного кодекса РФ было в режиме общей собственности супругов.
Как следует из искового заявления и пояснений истца в судебном заседании, им 22.01.2010 дано нотариально удостоверенное согласие на отчуждение недвижимо имущества. При этом истцу было известно, что имущество будет передано в дар матери супруги.
Согласно пункту 2 статьи 1 ГК РФ граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.
Пунктом 3 статьи 35 Семейного кодекса Российской Федерации установлено, что для заключения одним из супругов сделки по распоряжению имуществом, права на которое подлежат государственной регистрации, сделки, для которой законом установлена обязательная нотариальная форма, или сделки, подлежащей обязательной государственной регистрации, необходимо получить нотариально удостоверенное согласие другого супруга. Супруг, чье нотариально удостоверенное согласие на совершение указанной сделки не было получено, вправе требовать признания сделки недействительной в судебном порядке в течение года со дня, когда он узнал или должен был узнать о совершении данной сделки.
Статьей 253 Гражданского кодекса Российской Федерации предусмотрено, что распоряжение имуществом, находящимся в совместной собственности, осуществляется по согласию всех участников, которое предполагается независимо от того, кем из участников совершается сделка по распоряжению имуществом (пункт 2); каждый из участников совместной собственности вправе совершать сделки по распоряжению общим имуществом, если иное не вытекает из соглашения всех участников; совершенная одним из участников совместной собственности сделка, связанная с распоряжением общим имуществом, может быть признана недействительной по требованию остальных участников по мотивам отсутствия у участника, совершившего сделку, необходимых полномочий только в случае, если доказано, что другая сторона в сделке знала или заведомо должна была знать об этом (пункт 3); правила данной статьи применяются постольку, поскольку для отдельных видов совместной собственности данным Кодексом или другими законами не установлено иное (пункт 4).
Согласно пункту 1 статьи 256 Гражданского кодекса Российской Федерации, пункту 1 статьи 34 Семейного кодекса Российской Федерации имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью, если договором между ними не установлен иной режим этого имущества.
Истец не оспаривая наличие согласия на отчуждение недвижимого имущества, само согласие, как одностороннюю сделку, не оспаривает.
ФИО3 просит признать договора недействительными по основанию обмана.
Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
Правовой целью договора дарения является переход права собственности на имущества без уплаты средств за приобретаемое имущество.
В силу п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
В п. 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" разъяснено, что сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Обманом считается не только сообщение информации, не соответствующей действительности, но также и намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота (п. 2 ст. 179 ГК РФ). Сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман. Сделка, совершенная под влиянием обмана потерпевшего третьим лицом, может быть признана недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона либо лицо, к которому обращена односторонняя сделка, знали или должны были знать об обмане.
Судом достоверно установлено, что истец давал согласие на отчуждение недвижимости, что ему было известно о намерении супруги подарить недвижимое имущество своей матери, он желал этого, стороны сделки также владели полной информации об отчуждаемом имуществе, правах на него, поэтому суд пришел к выводу, что сделка не может быть признана заключенной под влиянием обмана.
Как следует из разъяснений, содержащихся в пункте 99 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана недействительной, только если обстоятельства, относительно которых потерпевший был обманут, находятся в причинной связи с его решением о заключении сделки. При этом подлежит установлению умысел лица, совершившего обман.
Доводы истца о том, что супруга обещала ему проживание и пользование домом, не влияют на юридическую оценку заключенного договора, поскольку не влияют на существо сделки и не оказали влияния на волю сторон относительно самой сделки. При этом суд принимает во внимание, что в соответствии со ст. 56 ГПК РФ истцом не представлено суду достоверных доказательств, что для получения согласия на отчуждение имущества ответчица выдавала истцу какие-либо гарантии, связанные с пожизненным пользованием имуществом, что это было условием отчуждения имущества. Суд отказал истцу в допросе свидетеля, бывавшего в гостях у сторон, поскольку его показания на тему обещаний ответчицы, не могут приниматься судом как бесспорное доказательство юридически значимых действий ответчицы, поскольку являются субъективным восприятием информации и не могут являться подтверждением тех фактов, о которых говорит истец.
В силу пункта 1 статьи 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Истец указывает, что договор дарения от 2010 года являлся мнимой сделкой, поскольку ФИО10 никогда в дом не вселялась, документы на недвижимость всегда находились в доме, они с ответчиком несли расходы на его содержание. При этом, в нарушение ст. 56 ГПК РФ истец не представил суду доказательств, подтверждающих данное основание иска. Сам по себе факт проживания сторон в домовладении, право собственности на которое передано другому лицу, не свидетельствует о мнимости сделки. Для признания сделки мнимой на основании ст. 170 ГК РФ необходимо установить, что стороны сделки действовали недобросовестно, в обход закона и не имели намерения совершить сделку в действительности. Из пояснений истца следует, что они имели намерение подарить дом матери ответчицы, чтобы не нести расходы по оплате налогов, что свидетельствует, что сделка по отчуждению имущества была совершена целенаправленно, стороны имели намерение создать соответствующие данной сделке последствия, передав право собственности третьему лицу. Никаких доказательств, свидетельствующих о том, что сделка не была фактически исполнена, что новый собственник не выполнял в отношении своего имущества прав и обязанностей собственника, суду не представлено.
Суд пришел к выводу, что оснований для признания сделки мнимой не имеется.
По договору дарения от 2018 года спорное имущество возвращено в собственность ФИО7
Данная сделка ФИО3 оспаривается по тем же основаниям, при наличии тех же доводов и доказательств. Суд полагает, что возврат имущества в собственность ФИО7 не нарушает права истца, отсутствуют доказательства обмана истца при совершении сделки и мнимости сделки, поэтому оснований для удовлетворения данного требования также не имеется. Договор дарения 2018 года не нарушает прав истца, а признание его недействительным как последствие недействительности предшествующей сделки закон не предусматривает.
В силу ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
В соответствии со ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.
Истец ФИО3 настаивал на том, что защите подлежит его право на общую долевую собственность в супружеском имуществе.
Защита гражданских прав осуществляется способами, закрепленными в статье 12 Гражданского кодекса РФ, а также иными способами, предусмотренными законом. Способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и характеру нарушения. Необходимым условием применения того или иного способа защиты гражданских прав является обеспечение восстановления нарушенного права (пункт 1 статьи 1 ГК РФ). Поскольку в настоящее время спорное недвижимое имущество принадлежит бывшей супруге истца, как и до совершения оспариваемых сделок, то избранный истцом способ защиты права в виде признания сделок недействительными, не обеспечивает восстановление его нарушенного права на совместное имущество.
В силу п. 2 ст. 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.
Учитывая, что истец знал о сделках в дату их совершения, суд пришел к выводу, что срок оспаривания договоров пропущен, что является самостоятельным основанием к отказу в иске.
Суд полагает, что оснований для восстановления пропущенного срока исковой давности по сделке 2010 года не имеется, так как никаких доказательств уважительности причин не обращения в суд в установленные законом сроки, суду не представлено, данные причины истцом не сформулированы. Указанная им в письменном заявлении причина, о том, что дату нарушения своих прав он связывает с подачей иска о выселении 04.06.2022 года, не является датой отсчета срока исковой давности и не является основанием для восстановления пропущенного срока обращения в суд, так как не связано с правом на оспаривание истцом сделки 2010 года. Относительно сделки 2018 года истец о восстановлении срока не заявлял.
Что касается аннулирования записей в ЕГРН, то данный вид защиты права законом не предусмотрен, поэтому в этой части требование не может быть удовлетворено.
Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Оставить без удовлетворения исковые требования ФИО5 к ФИО6 о признании сделок недействительными, применении последствий недействительности сделок.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме в Ростовский областной суд через Таганрогский городской суд.
Решение в окончательной форме принято 11 августа 2022 года.
Председательствующий: