УИД: 61RS0007-01-2025-005043-96

Дело №2-4470/2025

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 ноября 2025 года г. Ростов-на-Дону

Пролетарский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего – судьи Федотовой Е.Н.,

при секретаре судебного заседания Кова А.Н.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Министерству финансов РФ в лице УФК по Ростовской области, третье лицо – СУ СК РФ по РО, о взыскании компенсации морального вреда за незаконное уголовное преследование,

УСТАНОВИЛ:

ФИО2 обратилась в суд с иском к Министерству финансов РФ в лице УФК по Ростовской области о взыскании компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 руб., указывая, что 29.05.2023 г. следственным отделом по г. Батайску следственного управления СК России по Ростовской области в отношении ФИО8 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 145.1 УК РФ. 02.02.2024 г. в рамках указанного уголовного дела истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 33, ч.2 ст. 145.1 УК РФ, и избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении. 29.03 2024 г. уголовное дело с утвержденным обвинительным заключением направлено в Батайский городской суд Ростовской области, а затем направлено для рассмотрения мировому судье судебного участка № 4 г. Батайского судебного района Ростовской области. 28.04.2025 г. мировым судьей вынесено постановление о возвращении уголовного дела прокурору г. Батайска Ростовской области в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения недостатков, препятствующих его рассмотрению. 30.07.2025 г. заместителем руководителя следственного отдела по городу Батайску следственного управления СК России по Ростовской области было вынесено постановление о прекращении в отношении истца уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33. ч.2 ст.145.1 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть в связи с непричастностью к совершению указанного преступления. Указанным постановлением за истцом было признано право на реабилитацию в соответствии со ст. 133 УПК РФ. На основании изложенного истец просит взыскать за счет средств Казны РФ компенсацию морального вреда в сумме 2 000 000 руб.

В судебном заседании ФИО2 и ее представитель – адвокат ФИО9 настаивали на исковых требованиях о взыскании компенсации морального вреда по основаниям, изложенным в иске.

В отношении остальных участников процесса дело рассмотрено в их отсутствие в порядке ст. 167 ГПК РФ.

От ответчика поступили возражения, в которых сторона просит отказать в иске, указывая на чрезмерно завышенный размер морального вреда и не подтвержденный материалами дела.

Исследовав материалы дела, выслушав участвующих в деле лиц, суд приходит к следующему.

Под реабилитацией в уголовном производстве понимается порядок восстановления прав и свобод лица, незаконно или необоснованно подвергнутого уголовному преследованию, и возмещения причиненного ему вреда (пункт 34 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

Реабилитированный - это лицо, имеющее в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с незаконным или необоснованным уголовным преследованием (пункт 35 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации).

В соответствии с частью 1 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации право на реабилитацию включает в себя право на возмещение имущественного вреда, устранение последствий морального вреда и восстановление в трудовых, пенсионных, жилищных и иных правах. Вред, причиненный гражданину в результате уголовного преследования, возмещается государством в полном объеме независимо от вины органа дознания, дознавателя, следователя, прокурора и суда.

Как следует из пункта 3 части 2 статьи 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, право на реабилитацию, в том числе право на возмещение вреда, связанного с уголовным преследованием, имеют, в частности, подозреваемый или обвиняемый, уголовное преследование в отношении которого прекращено по основаниям, предусмотренным пунктами 1, 2, 5 и 6 части 1 статьи 24 и пунктами 1 и 4 - 6 части 1 статьи 27 этого кодекса (в частности, в связи с непричастностью подозреваемого или обвиняемого к совершению преступления (пункт 1 части 1 статьи 27).

В силу части 1 статьи 134 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации суд в приговоре, определении, постановлении, а следователь, дознаватель в постановлении признают за оправданным либо лицом, в отношении которого прекращено уголовное преследование, право на реабилитацию. Одновременно реабилитированному направляется извещение с разъяснением порядка возмещения вреда, связанного с уголовным преследованием.

Основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации (п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Как разъяснено в п. 39 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", судам следует учитывать, что нормами ст. ст. 1069 и 1070, ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации, рассматриваемыми в системном единстве со ст. 133 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, определяющей основания возникновения права на возмещение государством вреда, причиненного гражданину в результате незаконного и необоснованного уголовного преследования, возможность взыскания компенсации морального вреда, причиненного уголовным преследованием, не обусловлена наличием именно оправдательного приговора, вынесенного в отношении гражданина, или постановления (определения) о прекращении уголовного дела по реабилитирующим основаниям либо решения органа предварительного расследования, прокурора или суда о полной реабилитации подозреваемого или обвиняемого. Поэтому не исключается принятие судом в порядке гражданского судопроизводства решения о взыскании компенсации морального вреда, причиненного при осуществлении уголовного судопроизводства, с учетом обстоятельств конкретного уголовного дела и на основании принципов справедливости и приоритета прав и свобод человека и гражданина (например, при отмене меры пресечения в виде заключения под стражу в связи с переквалификацией содеянного на менее тяжкое обвинение, по которому данная мера пресечения применяться не могла, и др.).

Согласно п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации вред, причиненный гражданину в результате незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного ареста, а также вред, причиненный юридическому лицу в результате незаконного привлечения к административной ответственности в виде административного приостановления деятельности, возмещается за счет казны Российской Федерации, а в случаях, предусмотренных законом, за счет казны субъекта Российской Федерации или казны муниципального образования в полном объеме независимо от вины должностных лиц органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда в порядке, установленном законом.

В силу п. 1 ст. 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 и ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации. Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства.

Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 Гражданского кодекса Российской Федерации). Компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случаях, когда вред причинен гражданину в результате его незаконного осуждения, незаконного привлечения к уголовной ответственности, незаконного применения в качестве меры пресечения заключения под стражу или подписки о невыезде, незаконного наложения административного взыскания в виде ареста или исправительных работ (ст. 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (п. 2 ст. 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в п. 21 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 ноября 2011 г. N 17 "О практике применения судами норм главы 18 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, регламентирующих реабилитацию в уголовном судопроизводстве", при определении размера денежной компенсации морального вреда реабилитированному судам необходимо учитывать степень и характер физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, иные заслуживающие внимания обстоятельства, в том числе продолжительность судопроизводства, длительность и условия содержания под стражей, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, и другие обстоятельства, имеющие значение при определении размера компенсации морального вреда, а также требования разумности и справедливости.

Мотивы принятого решения о компенсации морального вреда должны быть указаны в решении суда.

В п. 42 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 г. N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" даны разъяснения о том, что судам следует исходить из того, что моральный вред, причиненный в связи с незаконным или необоснованным уголовным или административным преследованием, может проявляться, например, в возникновении заболеваний в период незаконного лишения истца свободы, его эмоциональных страданиях в результате нарушений со стороны государственных органов и должностных лиц прав и свобод человека и гражданина, в испытываемом унижении достоинства истца как добросовестного и законопослушного гражданина, ином дискомфортном состоянии, связанном с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, лишением возможности общаться с родственниками и оказывать им помощь, распространением и обсуждением в обществе информации о привлечении лица к уголовной или административной ответственности, потерей работы и затруднениями в трудоустройстве по причине отказов в приеме на работу, сопряженных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела, ограничением участия истца в общественно-политической жизни.

При определении размера компенсации судам в указанных случаях надлежит учитывать в том числе длительность и обстоятельства уголовного преследования, тяжесть инкриминируемого истцу преступления, избранную меру пресечения и причины избрания определенной меры пресечения (например, связанной с лишением свободы), длительность и условия содержания под стражей, однократность и неоднократность такого содержания, вид и продолжительность назначенного уголовного наказания, вид исправительного учреждения, в котором лицо отбывало наказание, личность истца (в частности, образ жизни и род занятий истца, привлекался ли истец ранее к уголовной ответственности), ухудшение состояния здоровья, нарушение поддерживаемых истцом близких семейных отношений с родственниками и другими членами семьи, лишение его возможности оказания необходимой им заботы и помощи, степень испытанных нравственных страданий.

Из приведенных норм материального права и разъяснений, содержащихся в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, следует, что основания возникновения права гражданина на реабилитацию, порядок признания этого права и возмещения гражданину вреда, связанного с уголовным преследованием, закреплены в Уголовно-процессуальном кодексе Российской Федерации, устанавливающем в том числе, что иски за причиненный реабилитированному моральный вред в денежном выражении предъявляются в порядке гражданского судопроизводства. В Гражданском кодексе Российской Федерации содержатся положения об ответственности за вред, причиненный незаконными действиями органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда, а также нормы, определяющие основания, способы и размеры компенсации морального вреда.

Ввиду того, что закон устанавливает лишь общие принципы определения размера компенсации морального вреда, суду при разрешении спора необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимание фактические обстоятельства дела, а также требования разумности, справедливости и соразмерности компенсации последствиям нарушения прав как основополагающие принципы, предполагающие установление судом баланса интересов сторон спорного правоотношения. Соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Таким образом, если суд в рамках гражданского судопроизводства признал доказанным факт причинения гражданину морального вреда в результате указанных в п. 1 ст. 1070 Гражданского кодекса Российской Федерации незаконных действий органов дознания, предварительного следствия, прокуратуры и суда и пришел к выводу о необходимости присуждения ему денежной компенсации, то в судебном акте должны быть приведены мотивы, обосновывающие ту или иную сумму компенсации морального вреда, присуждаемой заявителю, исходя из установленных при разбирательстве дела характера и степени понесенных истцом физических или нравственных страданий, связанных с его индивидуальными особенностями, и иных заслуживающих внимания обстоятельств конкретного дела, при этом оценка таких обстоятельств не может быть формальной.

Компенсация морального вреда, определяемая судом в денежной форме, должна быть соразмерной и адекватной обстоятельствам причинения морального вреда потерпевшему, должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, с учетом того, что казна Российской Федерации формируется в соответствии с законодательством за счет налогов, сборов и платежей, взимаемых с граждан и юридических лиц, которые распределяются и направляются как на возмещение вреда, причиненного государственными органами, так и на осуществление социальных и других значимых для общества программ, на оказание социальной поддержки гражданам, на реализацию прав льготных категорий граждан.

Из анализа положений статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации следует, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При этом характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего. Оценка разумности и справедливости размера компенсации морального вреда относится к прерогативе судов первой и апелляционной инстанции.

Таким образом, данная категория дел носит оценочный характер, и суд вправе при определении размера компенсации морального вреда, учитывая указанные нормы закона, с учетом степени вины ответчика и индивидуальных особенностей потерпевшего, определить размер денежной компенсации морального вреда по своему внутреннему убеждению, исходя из конкретных обстоятельств дела.

Как следует из материалов дела, 29.05.2023 г. следственным отделом по г. Батайску СУ СК России по Ростовской области в отношении ФИО8 было возбуждено уголовное дело № по признакам преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 145.1 УК РФ.

02.02.2024 г. в рамках указанного уголовного дела истцу было предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного ч.3 ст. 33, ч.2 ст. 145.1 УК РФ, и избрана мера пресечения в виде подписки о невыезде и надлежащем поведении.

29.03.2024 г. уголовное дело с утвержденным обвинительным заключением направлено для рассмотрения мировому судье судебного участка № 4 г. Батайского судебного района Ростовской области.

28.04.2025 г. мировым судьей вынесено постановление о возвращении уголовного дела прокурору г. Батайска Ростовской области в порядке ст. 237 УПК РФ для устранения недостатков, препятствующих его рассмотрению.

30.07.2025 г. заместителем руководителя следственного отдела по городу Батайску следственного управления СК России по Ростовской области было вынесено постановление о прекращении в отношении истца уголовного преследования за совершение преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33. ч.2 ст.145.1 УК РФ, по основанию, предусмотренному п. 1 ч. 1 ст. 27 УПК РФ, то есть в связи с непричастностью к совершению указанного преступления, и прекращении уголовного дела по основанию, предусмотренному п.3 ч.1 ст. 24 УПК РФ, то есть в связи с истечением сроков давности уголовного преследования.

Таким образом, факт незаконного и необоснованного уголовного преследования ФИО1 по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33. ч.2 ст.145.1 УК РФ, и факт ее реабилитации нашли свое подтверждение в ходе рассмотрения настоящего дела, что свидетельствует о нарушении личных неимущественных прав истца, посягательстве на принадлежащие человеку материальные блага, и соответственно, влечет безусловное право на возмещение причиненного морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суд полагает необходимым отметить следующее.

Уголовное дело в отношении ФИО2 по признакам преступления, предусмотренного ч. 3 ст. 33, ч. 2 ст. 145.1 УК РФ, возбуждено 02.02.2024 г.

ФИО3 обвинялась в том, что с 01.11.2022 г. по 31.03.2023 г. организовала совершение преступления ФИО8, в ходе которого последний в период времени с 23.11.2022 г. по 31.08.2023 г. в нарушение положений ст. 7, 37 Конституции РФ, ст. 2, 21, 22, 114, 116, 130, 136, 140, 183 ТК РФ частично, то есть свыше трех месяцев, не выплатил заработную плату работникам ООО СК «Антарес» в сумме 836 907,02 руб., что составило более половины подлежащей выплате суммы, а также в полном объеме, то есть свыше двух месяцев, в сумме 3 139 210,92 руб.

На протяжении периода уголовного преследования с 02.02.2024 г. по 30.07.2025 г. (до вынесения постановления о прекращении уголовного дела) в отношении ФИО2 была применена мера процессуального принуждения – подписка о невыезде и надлежащем поведении.

ФИО2 в порядке ст. 91,92 УПК РФ не задерживалась, мера пресечения в виде заключения под стражу в отношении истца не применялась.

Заместитель руководителя СО по г. Батайску СУ СК России по РО в постановлении о прекращении уголовного дела указал, что уголовное преследование в отношении ФИО3, обвиняемой в совершении преступления небольшой тяжести, срок давности уголовного преследования по которому истек 08.02.2025 г., подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 1 ч.1 ст. 27 УПК РФ, по истечении двух месяцев после истечения сроков давности, а уголовное дело подлежит прекращению по основанию, предусмотренному п. 3 ч.1 ст. 24 УПК РФ.

При этом, из текста постановления следует, что ФИО3 возражала против прекращения в отношении нее уголовного преследования в связи с истечением сроков давности, что явилось основанием для применения положений ч. 2.2 ст. 27 УПК РФ.

Учитывая изложенное, а также соотнеся конкретные незаконные действия причинителя вреда, выразившиеся в незаконном уголовном преследовании ФИО2, соотнеся их с тяжестью причиненных истцу в результате таких действий физических и нравственных страданий, суд считает, что заявленный размер компенсации морального вреда в сумме 2 000 000 рублей очевидно не отвечает требованиям разумности и справедливости, явно не соответствует той степени страданий и переживаний истца, которые были ей понесены в связи с незаконным уголовным преследованием.

Определяя размер компенсации морального вреда суд, помимо изложенного выше, также учитывает, что по смыслу положений ч.2 ст. 15 УК РФ преступление, предусмотренное ч.2 ст. 145.1 УК РФ, относится к категории небольшой тяжести, принимает во внимание степень и характер нравственных страданий истца, причиненных уголовным преследованием, ее обоснованные переживания в связи с возможностью привлечения к уголовной ответственности, угрозой наказания в виде лишения свободы на срок до 3 лет по вменяемому ей преступлению, продолжительность уголовного преследования ФИО3 (с 02.02.2024 г. по 30.07.2025 г.), принятые ей меры защиты, направленные на доказывание отсутствия состава преступления, то, что уголовное дело было прекращено в связи с истечением сроков давности уголовного преследования, при этом в ходе расследования уголовного дела мера пресечения в виде заключения под стражу к истцу не применялась, фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, степень нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями ФИО1 (ее возраст, то, что она ранее к уголовной ответственности не привлекалась, безусловно испытывала эмоциональные страдания в результате нарушений со стороны органов внутренних дел ее прав и свобод, унижение ее достоинства как добросовестного и законопослушного гражданина, дискомфортное состояние, связанное с ограничением прав истца на свободу передвижения, выбор места пребывания, изменением привычного образа жизни, переживания по поводу осуждения со стороны коллег, знакомых и друзей, связанных с фактом возбуждения в отношении истца уголовного дела), требования разумности и справедливости.

Истцом доказательств, подтверждающих доводы об обострении имеющегося заболевания в связи с незаконным уголовным преследованием, в нарушение ст. 56 ГПК РФ не представлено.

Из представленного истцом выписного эпикриза, подписанного врачом-гематологом ГБУ РО «Городская больница №7» в г. Ростове-на-Дону ФИО10, следует, что истец проходила плановое лечение в дневном стационаре данного медицинского учреждения с 20.05.2025 г. по 30.05.2025 г. в связи с имеющимся заболеванием: D50.8 Другие железодефицитные анемии; анемия сложного генеза, железодефицитна средней тяжести.

Однако доказательств наличия причинно-следственной связи между указанным заболеванием и незаконным уголовным преследованием истца материалы дела не содержат.

Обязанность по соблюдению предусмотренных законом требований разумности, справедливости и соразмерности компенсации морального вреда должна обеспечить баланс частных и публичных интересов, с тем чтобы реабилитированному лицу максимально возмещался причиненный моральный вред и чтобы выплата компенсации морального вреда одним категориям граждан не нарушала бы права других категорий граждан, не допускала неосновательного обогащения потерпевшего, в связи с чем размер присужденной истцу компенсации морального вреда применительно к его личности и обстоятельствам его уголовного преследования надлежит снизить до 5 000 руб.

Взыскание компенсации морального вреда в большем размере не будет отвечать указанным выше требованиям разумности, справедливости и соразмерности.

При таком положении суд полагает исковые требования ФИО1 подлежащими частичному удовлетворению.

Руководствуясь ст. ст. 194-198, 199 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО2 удовлетворить частично.

Взыскать с Министерства финансов РФ за счет средств Казны Российской Федерации в пользу ФИО12 ФИО4 (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 5 000 рублей 00 копеек.

Решение может быть обжаловано сторонами в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Пролетарский районный суд г. Ростова-на-Дону в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Решение в окончательной форме изготовлено 9 декабря 2025 года.

Судья Е.Н. Федотова