Решение по делу № 2-368/2023 от 11.04.2023 - о признании договора дарения недействительным, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности.

66RS0012-01-2023-000080-13

Дело № 2-368/2023

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

г. Каменск-Уральский

Свердловской области 11 апреля 2023 года

Синарский районный суд города Каменска-Уральского Свердловской области в составе:

председательствующего судьи Третьяковой О.С.,

при секретаре Томиловой М.Р.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1, ФИО2 к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1, ФИО2 обратились с иском в суд к ФИО3 о признании договора дарения недействительным, включении имущества в наследственную массу, признании права собственности. В обоснование иска указано, что их матери ФИО4 принадлежала на праве собственности квартира, расположенная по адресу: <адрес>. 11.05.2019 ФИО4 умерла. После ее смерти было заведено наследственное дело, однако указанная квартира умершей в наследственную массу не вошла. После обращения в прокуратуру г. Каменска-Уральского в сентябре 2020 года истцам стало известно, что 23.11.2016 между ФИО4 и ФИО3 был заключен договор дарения квартиры по адресу: <адрес>. Полагают, что на момент совершения сделки в 2016 году ФИО4 не могла отдавать отчет своим действиям и руководить ими в силу состояния здоровья. На основании изложенного, просят признать договор дарения от 23.11.2016 недействительным (ничтожным) и применить последствия недействительности (ничтожности) сделки; включить в наследственную массу ФИО4 квартиру, расположенную по адресу: <адрес>; признать за ФИО1 и ФИО2 по ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру.

В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО2 исковые требования поддержали по изложенным в иске доводам и основаниям. Суду в судебных заседаниях пояснили, что на момент совершения оспариваемой сделки ФИО4 находилась в преклонном возрасте, имела ряд заболеваний, нуждалась в постороннем уходе, в связи с чем не могла понимать значение своих действий и руководить ими. Просят суд восстановить пропущенный процессуальный срок, удовлетворить заявленные исковые требования.

Ответчик ФИО3, представитель ответчика адвокат Царев Э.В., действующий на основании доверенности, исковые требования не признали. Суду в судебных заседаниях пояснили, что ФИО4 проживала совместно с сыном по <адрес>. Отношения с дочерьми были сложными, поскольку они длительное время не работали, избегали общения с родственниками. ФИО4 при жизни обращалась за медицинской помощью, но в связи с имеющими возрастными заболеваниями. Полагают, что истцами пропущен срок исковой давности, который для признания оспоримой сделки недействительной и для применения последствий ее недействительности составляет один год. Просят суд в удовлетворении исковых требований отказать в полном объеме.

Представитель третьего лица Управления Федеральной государственной службы регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области, третье лицо нотариус ФИО5 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом и в срок.

Выслушав явившихся участников, допросив свидетелей, исследовав материалы гражданского дела, материалы надзорного производства № 1456-Ж, суд приходит к следующим выводам.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

Согласно положениям ст. 11 Гражданского кодекса Российской Федерации, ст. 3 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, заинтересованное лицо вправе обратиться в суд за защитой своих нарушенных или оспариваемых прав и законных интересов.

В статье 12 Гражданского кодекса Российской Федерации перечислены способы защита гражданских прав.

По смыслу названных норм права в их системном толковании под способами защиты гражданских прав следует понимать закрепленные законом материально-правовые меры принудительного характера, посредством которых производится восстановление (признание) нарушенных (оспариваемых) прав.

При этом право выбора способа защиты нарушенного права предоставлен истцам, однако избранный способ защиты должен быть предусмотрен законом для конкретного вида правоотношений и должен быть направлен на восстановление нарушенного права.

Как следует из положений ст. 8 Гражданского кодекса Российской Федерации гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности. В соответствии с этим гражданские права и обязанности возникают из договоров и иных сделок, предусмотренных законом, а также из договоров и иных сделок, хотя и не предусмотренных законом, но не противоречащих ему; в результате приобретения имущества по основаниям, допускаемым законом.

Согласно п. 2 ст. 218 Гражданского кодекса Российской Федерации право собственности на имущество, которое имеет собственника, может быть приобретено другим лицом на основании договора купли-продажи, мены, дарения или иной сделки об отчуждении этого имущества.

Основания для прекращения права собственности предусмотрены в ст. 235 Гражданского кодекса Российской Федерации, в соответствии с которой право собственности прекращается при отчуждении собственником своего имущества другим лицам, отказе собственника от права собственности, гибели или уничтожении имущества и при утрате права собственности на имущество в иных случаях, предусмотренных законом. Принудительное изъятие у собственника имущества не допускается, кроме случаев, предусмотренным законом.

Согласно п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Из приведенных выше норм следует, что предметом доказывания о признании оспариваемого договора ничтожным или недействительным по указанным выше основаниям, является установление достоверных данных о том, что на момент заключения договора ответчик был недееспособным, либо находился в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими.

В силу п. 2 ст. 166 Гражданского кодекса Российской Федерации требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе. Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия.

Пунктом 78 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 ч. 1 Гражданского кодекса Российской Федерации», разъяснено, что требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо. Исходя из системного толкования п. 1 ст. 1, п. 3 ст. 166 и п. 2 ст. 168 Гражданского кодекса Российской Федерации иск лица, не являющегося стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может также быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и его защита возможна лишь путем применения последствий недействительности ничтожной сделки.

Как следует из материалов гражданского дела, ФИО1, ФИО2, ФИО3 являются детьми ФИО4, умершей 11.05.2019.

В судебном заседании установлено и сторонами не оспаривалось, что ФИО4 при жизни на праве собственности принадлежала квартира, расположенная по адресу: <адрес>.

23.11.2016 ФИО4 подарила указанную квартиру своему сыну ФИО3, что подтверждается договором дарения.

Указанный договор прошел государственную регистрацию в Управлении государственной регистрации, кадастра и картографии по Свердловской области.

Таким образом, ФИО4, осуществив сделку по дарению принадлежащей ей квартиры, реализовала свое право по распоряжению своим имуществом, прямо предусмотренное в ч. 2 ст. 209 Гражданского кодекса Российской Федерации.

Исковые требования ФИО8 о признании недействительным договора дарения квартиры основаны на п. 1 ст. 177 Гражданского кодекса Российской Федерации, согласно которой сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

С учетом положений приведенных правовых норм обязанность доказывания того обстоятельства, что в момент совершения сделки ФИО4 находилась в том состоянии, когда не была способна понимать значение своих действий и (или) руководить ими возлагается на сторону истцов.

Как следует из объяснений в судебных заседаниях ответчика ФИО3, его представителя Царева Э.В., а также показаний допрошенных по ходатайству стороны ответчика судом в судебном заседании ФИО6 (сноха ФИО4), ФИО7 (теща ФИО3), оснований не доверять которым в этой части не имеется, следует, что ФИО4 характеризовалась как достаточно активный человек, имеющая свое мнение, которая не проявляла нарушений памяти, речи, сознания, активно интересовалась окружающей жизнью вплоть до января 2019 года, самостоятельно посещала магазины, являлась членом общественной организации, оплачивала обязательные платежи, выполняла домашние обязанности, ухаживала за садом, активно общалась с родственниками, знакомыми и соседями, в том числе по средствам скайпа, смартфона, была активным пользователем сети интернет, печатала на компьютере, знала счет деньгам, самостоятельно получала пенсию, планировала свои расходы.

Также допрошенные свидетели указали о том, что взаимоотношения между ФИО1, ФИО2 и умершей ФИО4 были очень сложные, поскольку дочери длительное время не работали, не пускали ее в квартиру по <адрес>, часто конфликтовали, выражались по отношению к матери нецензурной бранью. Подобное поведение дочерей, безусловно, сказывалось на состоянии здоровья ФИО4, которая очень переживала по данному поводу. На похоронах ФИО4 истцы не присутствовали.

Как следует из ответа ГАУЗ СО «Свердловская областная клиническая психиатрическая больница» от 13.02.2023 на запрос суда, амбулаторная карта с выпиской на ФИО4 сгорела в результате пожара 20.11.2020.

В соответствии с представленной по запросу суда от 06.03.2023 выпиской из медицинской карты стационарного больного из ГАУЗ СО «Городская больница г. Каменск-Уральский», ФИО4 за период 2016 -2018 года неоднократно обращалась за медицинской помощью: 09.11.2016 <*****>; 27.01.2017 <*****>; 01.02.2017 <*****>; 24.05.2017 <*****>; 06.05.2018 <*****>; 16.05.2018 <*****>; 03.09.2018 <*****>.

Вместе с тем, согласно объяснений лиц, участвующих в деле, показаний свидетелей, медицинских документов, в спорный период ФИО4 недееспособной не признавалась, на учете у врача-психиатра и врача-нарколога не состояла, психическими заболеваниями не страдала.

Ссылка истцов на наличие технической описки в договоре дарения неправильном указании адреса квартиры не является основанием для признания договора дарения недействительным (ничтожным), поскольку договор содержит все существенные условия, предусмотренные законом. Договор был зарегистрирован в установленном законом порядке, и фактически исполнен, за ФИО3 зарегистрировано право собственности на жилое помещение.

В связи с чем суд не находит оснований для удовлетворения исковых требований.

Кроме того, суд полагает обоснованным довод ответчика ФИО3 о пропуске истцами срока исковой давности для обращения в суд с вышеназванными исковыми требованиями.

В соответствии со ст. 195 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено.

В п. 2 ст. 181 Гражданского кодекса Российской Федерации установлено, что срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (п. 1 ст. 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии с положениями ст. 200 Гражданского кодекса Российской Федерации (в редакции, действовавшей до 01.09.2013) течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права. Изъятия из этого правила устанавливаются названным кодексом и иными законами.

Согласно разъяснениям, приведенным в п.73 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 № 9 «О судебной практике по делам о наследовании», наследники вправе обратиться в суд после смерти наследодателя с иском о признании недействительной совершенной им сделки, в том числе по основаниям, предусмотренным ст.ст. 177, 178, 179 Гражданского кодекса Российской Федерации, если наследодатель эту сделку при жизни не оспаривал, что не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

Вопрос о начале течения срока исковой давности по требованиям об оспоримости сделки разрешается судом исходя из конкретных обстоятельств дела (например, обстоятельств, касающихся прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых наследодателем была совершена сделка) и с учетом того, когда наследодатель узнал или должен был узнать об обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

С учетом того, что правовой интерес истцов в оспаривании сделки появляется с момента открытия наследства после смерти их матери, а так же с учетом их осведомленности о состоянии матери, которое они указали в обоснование иска, о времени совершения сделки и о дарении квартиры 23.11.2016, в рассматриваемом случае годичный срок для оспаривания договора для истцов исчисляется с 11.05.2019, заканчивается 11.05.2020, в то время как истцы с иском обратились 18.01.2023.

Довод истцов о том, что к правоотношениям применяется трехгодичный срок исковой давности подлежит отклонению, как основанный на ошибочном толковании норм материального права.

Предусмотренных ст. 205 Гражданского кодекса Российской Федерации оснований для восстановления срока исковой давности, о чем заявлено истцами, судом не установлено. Указанные ФИО8 обстоятельства (осведомленность истцов о заключении договора дарения только в сентябре 2020 года после обращения в прокуратуру, нахождение длительное время в лечебном учреждении) не свидетельствуют об уважительности причин пропуска срока исковой давности, так как обращение в суд с иском потенциальных наследников не влечет изменения сроков исковой давности, а также порядка их исчисления.

На основании изложенного, в удовлетворении исковых требований ФИО1, ФИО2 надлежит отказать.

Руководствуясь ст. ст. 194 – 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ :

Исковые требования ФИО1, ФИО2 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд в течение одного месяца со дня его принятия судом в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Синарский районный суд г. Каменска-Уральского.

Судья О.С.Третьякова

Мотивированное решение изготовлено 18.04.2023.