66RS0045-01-2021-001100-22

Решение принято в окончательной форме 15.09.2022

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

08.09.2022 г. Полевской

Полевской городской суд Свердловской области в составе председательствующего Двоеглазова И.А., при секретаре Березиной Ю.С., с участием истца ФИО1, её представителя ФИО2, ответчиков ФИО3 и ФИО4, их представителя ФИО5, рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № по иску ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратилась в суд с иском о взыскании с ФИО3 неосновательного обогащения. Истец мотивирует требования тем, что . . . она приобрела автомобиль Линкольн Таун Кар, государственный регистрационный знак № Автомобиль она передала ответчику во временное пользование. В 2015 г. ответчик сообщил, что автомобиль продал, пообещав выплатить за него денежные средства. За 2017 г. ответчик выплатил 30 000 рублей. Стоимость автомобиля по заключению специалиста составляет 433 000 рублей, следовательно, 403 000 рублей ответчик должен вернуть истцу. Истец просит взыскать с ответчика эту сумму. Кроме того, за период с . . . по . . . истец просит взыскать с ответчика проценты за пользование чужими денежными средствами в размере 111 506 рублей 24 копейки. Также истец просит компенсировать причиненный моральный вред в размере 30 000 рублей, судебные расходы на оплату услуг оценщика в размере 5 000 рублей, на оплату государственной пошлины в размере 8 691 рубль.

В ходе рассмотрения дела к участию в нем в качестве соответчика привлечен ФИО4

Истец ФИО1, её представитель ФИО2 исковые требования и доводы искового заявления поддержали, суду пояснили, что в 2011 г. у родственников истца – ответчиков было тяжелое материальное положение. За счет её средств ответчиком ФИО3 был приобретен автомобиль Линкольн Таун Кар, государственный регистрационный знак № который . . . оформлен на неё. Цена автомобиля указана в договоре минимальная, чтобы избежать налогообложения, реальная цена автомобиля была около 500 000 рублей. Автомобиль приобретался для коммерческой деятельности. В силу родственных отношений с ответчиками, по их просьбе, желая помочь в трудной жизненной ситуации, истец передала автомобиль в пользование ответчикам. Через некоторое время, ответчики перестали с ней общаться. В 2015 г. ей начали приходить уведомления для уплаты транспортного налога, хотя договоренность была, что ответчики сами будут платить налог. В конце 2015-начале 2016 г.г. она нашла ответчиков и ФИО3 сообщил, что автомобиль продан и обещал погасить транспортные налоги и покрыть все расходы, которые она понесла на приобретение автомобиля. Оплачено было 30 000 рублей в 2017 г., больше платежей не было. В конце 2018 г. она обратилась в ГИБДД г. Первоуральска, и из договора купли-продажи узнала, что автомобиль был продан еще в 2013 г. Ей было отказано в возбуждении уголовного дела. ФИО4 при этом подтвердил, что от долговых обязательств не уклоняется, все вернет, но в связи с тяжелым материальным положением пока не может это сделать.

Представитель истца также пояснила, что истцу стало известно о нарушении своих прав в 2018 году, когда она получила копию договора купли-продажи. До этого истец не знала о том, действительно ли продан автомобиль, а кроме того, надеялась, что ответчики выплатят денежные средства. Почерковедческая экспертиза установила, что договор был составлен не истцом, подпись также не её, следовательно, она автомобиль не продавала, о его продаже 2015 г. не знала. Также она заявила ходатайство о восстановлении срока исковой давности, поскольку договор купли-продажи автомобиля был получен только в 2018 г.

Ответчики ФИО3 и ФИО4, их представитель ФИО5 исковые требования не признали, суду ФИО3 пояснил, что в 2011 г. у него была машина, которую он продал, взял большой займ в микрокредитной организации и поехал в г. Москву за автомобилем Линкольн Таун Кар, пригнал её в г. Полевской. Поскольку процентная ставка по микрозайму была высокой, он в разговоре пожаловался на это истцу. Истец предложила взять кредит и дать ему в долг 200 000 рублей для погашения микрозайма, что и было сделано. При этом, условием истца было оформление на неё автомобиля. Он на это согласился, однако, машина осталась в его пользовании. Через 2 года машина пришла в негодность, он решил её продать. Фактически машина была поменяна на другую. При этом, он приезжал к истцу и лично с ней разговаривал. Более того, несмотря на то, что экспертизой установлено, что подписи в договоре истцу не принадлежат, ФИО1 лично в его присутствии подписывала договор купли-продажи и ПТС. Что касается долга, то он отдал истцу примерно 160 000-170 000 рублей.

ФИО4 суд пояснил, что с отцом в 2011 г. он не жил, однако, знал, что отец продал старый лимузин и купил новый. Об обстоятельствах покупки ему ничего не известно. В 2015 г. он узнал о том, что у отца было трудное финансовое положение, и он помогал ему деньгами. Также в тот же период ФИО6 просила отдать деньги в счет долга отца. Он договорился с ней, что будет отдавать, пока будут деньги. Когда деньги закончились, он перестал отдавать.

Представитель ответчиков ФИО5 суду пояснил, что стоимость автомобиля, установленная специалистом, не соответствует его реальной стоимости, так как на момент продажи автомобиль находился в плохом техническом состоянии, нуждался в ремонте. Со слов ответчика подписи в договоре и ПТС поставлены лично ФИО1, соответственно истец сама продала автомобиль и требовать взыскания неосновательного обогащения не может. ФИО4 необоснованно привлечен к участию в данном деле, поскольку он не участвовал в данных правоотношениях, сын в данном случае по долгам отца не отвечает. ФИО4, отдавая 30 000 рублей за отца в рамках благотворительности, не знал об условиях сделки отца и истца. Признанием долга эти действия не являются. Также представитель заявил о пропуске истцом срока исковой давности, который считает необходимо рассчитывать с . . ., а даже, если исходить из искового заявления, истец узнала о продаже автомобиля в 2015 году.

Заслушав лиц, участвующих в деле, исследовав материалы дела, суд пришел к следующему.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1102 Гражданского кодекса Российской Федерации, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

В силу пункта 1 статьи 1104 Гражданского кодекса Российской Федерации, имущество, составляющее неосновательное обогащение приобретателя, должно быть возвращено потерпевшему в натуре.

Согласно пункту 1 статьи 1105 Гражданского кодекса Российской Федерации, в случае невозможности возвратить в натуре неосновательно полученное или сбереженное имущество приобретатель должен возместить потерпевшему действительную стоимость этого имущества на момент его приобретения, а также убытки, вызванные последующим изменением стоимости имущества, если приобретатель не возместил его стоимость немедленно после того, как узнал о неосновательности обогащения.

В соответствии с карточкой учета ТС (Том 1 л.д. 13 оборот) и копией паспорта ТС (л.д. 14) ФИО1 принадлежал автомобиль Линкольн Таун Кар, VIN №, государственный регистрационный знак № на основании договора от . . ..

В соответствии с договором от . . . автомобиль Линкольн Таун Кар, государственный регистрационный знак № был продан ФИО1 ФИО7 (Том 1 л.д. 15).

Как следует из заключения ООО «Агентство Судебных Независимых Экспертиз и Исследований» от 20.07.2022 (Том 2 л.д. 1-22) в договоре купли-продажи от 25.11.2013 о продаже ФИО1 автомобиля Линкольн Таун Кар, государственный регистрационный знак <***> ФИО7 подпись от имени продавца ФИО1 ей не принадлежит, из чего следует, что ФИО1 автомобиль не продавала.

Из постановления об отказе в возбуждении уголовного дела от . . . (л.д. 16) следует, что в ходе проверки по заявлению ФИО1 по факту продажи принадлежащего ей автомобиля Линкольн Таун Кар, государственный регистрационный знак № был опрошен ФИО4, который пояснил, что не отказывается от долговых обязательств перед ФИО1, однако, в связи с финансовыми затруднениями выплатить сумму долга не может.

Согласно заключению ООО «Уральская палата судебной экспертизы» № от . . . (л.д. 19-84) стоимость автомобиля Линкольн Таун Кар, VIN № на . . . составляет 433 000 рублей. Оценивая представленные доказательства, пояснения сторон, суд приходит к следующим выводам.

Учитывая противоречащие друг другу пояснения сторон, суд исходит из письменных доказательств, в частности паспорта ТС, согласно которому именно ФИО1 являлась собственником автомобиля.

Ответчик ФИО3 не оспорил тот факт, что именно он произвел отчуждение автомобиля Линкольн Таун Кар в обмен на другой автомобиль.

Доказательств того, что ФИО1, утратившая имущества, рыночная стоимость которого составляет 433 000 рублей, получила денежные средства с его продажи, не имеется, следовательно, у ФИО1 по вине ответчика ФИО3 возникло неосновательное обогащение в размере 433 000 рублей.

При этом, цена автомобиля, указанная в договорах купли-продажи как от . . ., так и от . . . значения не имеет, поскольку отражает только цену, за которую продавец согласился продать машину, а покупатель купить. Рыночная стоимость автомобиля определяется на основании заключения специалиста.

В тоже время, признавая обоснованными требования ФИО1 к ФИО3, суд считает ФИО4 ненадлежащим ответчиком по данному делу, в удовлетворении иска к которому следует отказать, поскольку из пояснений сторон и письменных доказательств следует, что правоотношения относительно автомобиля Линкольн Таун Кар складывались между ФИО1 и ФИО3 О том, что ответчик ФИО4 знал об этих правоотношениях, принимал непосредственное участие в них, совместно с ФИО3 неосновательно обогатился за счет истца, заявляет только истец. Никаких доказательств этому в деле нет. В постановлении об отказе в возбуждении уголовного дела от 16.11.2018, не указано, от каких именно долговых обязательств перед ФИО1 ФИО4 не отказывается. Кроме того, ФИО4 заявил, что его по каким-либо поводам сотрудники полиции не опрашивали. Тот факт, что в 2017 г. ФИО4 передавал ФИО1 денежные средства за автомобиль, не означает, что он признавал какие-либо обязательства перед ней. Ответчик пояснил, что делал это с целью помощи отцу.

Кроме того, ответчиками заявлено о пропуске истцом срока исковой давности.

В силу положений статьи 195 и пункта 1 статьи 196 Гражданского кодекса Российской Федерации исковой давностью признается срок для защиты права по иску лица, право которого нарушено, который составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса.

Согласно пункту 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации если законом не установлено иное, течение срока исковой давности начинается со дня, когда лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права и о том, кто является надлежащим ответчиком по иску о защите этого права.

Суд считает ходатайство ответчиков о пропуске истцом срока исковой давности обоснованным по следующим причинам.

Ответчики считают, что началом течения срока исковой давности является . . .. Суд с данным мнением согласиться не может, поскольку заключением судебной экспертизы установлено, что подпись в договоре купли-продажи от . . . выполнена не ФИО1, следовательно, оснований считать, что она знала о продаже автомобиля в 2013 г., не имеется. Как следует из пояснений истца и содержания искового заявления, о продаже принадлежащего ей автомобиля она узнала от ответчика ФИО3 в 2015 г., когда ей стали приходить письма о задолженности по уплате транспортного налога, и она обратилась к ФИО3 с данным вопросом. ФИО1, зная о продаже автомобиля с 2015 г., на протяжении более пяти лет не предпринимала мер к взысканию задолженности, то есть пропустила срок исковой давности. Мнение истца и её представителя о том, что срок исковой давности следует исчислять с . . ., с момента вынесения постановления об отказе в возбуждении уголовного дела, суд считает неверным, поскольку положения пункта 1 статьи 200 Гражданского кодекса Российской Федерации предполагают не субъективную, а объективную осведомленность истца о нарушении своего права, на что указывает фраза «когда лицо узнало или должно было узнать». Применительно к данному случаю, получив, как указала дословно истец, в конце 2015-начале 2016 г., от ФИО3 информацию о том, что автомобиль продан, она объективно узнала об утрате своего имущества. Тот факт, что у неё на руках не было договора купли-продажи и он был получен только в 2018 г. при обращении в правоохранительные органы, не отменяет того факта, что в конце 2015-начале 2016 г. она должна была узнать о нарушении своего права и, соответственно, предпринять меры к установлению фактических обстоятельств, а также взысканию неосновательного обогащения. «График выплат ФИО1 по долгу за Лимузин» (Том 1 л.д. 17) также подтверждает, что уже 19.04.2017, получая денежные средства, ФИО1 точно знала, что автомобиль отчужден, и она получает денежные средства за него. С . . . также истек трехлетний срок исковой давности.

В силу пункта 2 статьи 199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске.

Истец и её представитель заявили о восстановлении срока исковой давности в случае признания его судом пропущенным.

Как указано в статье 205 Гражданского кодекса Российской Федерации в исключительных случаях, когда суд признает уважительной причину пропуска срока исковой давности по обстоятельствам, связанным с личностью истца (тяжелая болезнь, беспомощное состояние, неграмотность и т.п.), нарушенное право гражданина подлежит защите. Причины пропуска срока исковой давности могут признаваться уважительными, если они имели место в последние шесть месяцев срока давности, а если этот срок равен шести месяцам или менее шести месяцев - в течение срока давности.

Ходатайство о восстановлении срока мотивировано тем, что истцом копия договора купли-продажи получена в 2018 г. Вместе с тем, данные обстоятельства не относятся к тем исключительным, которые объективно препятствовали обратиться в суд за защитой своего права и непосредственно связанным с личностью истца, в связи с чем уважительных причин для восстановления истцу срока исковой давности не имеется.

Как указано в пункте 1 статьи 207 Гражданского кодекса Российской Федерации с истечением срока исковой давности по главному требованию считается истекшим срок исковой давности и по дополнительным требованиям (проценты, неустойка, залог, поручительство и т.п.), в том числе возникшим после истечения срока исковой давности по главному требованию.

Поскольку суд признал истекшим срока исковой давности по основному требованию о взыскании неосновательного обогащения, истек срок исковой давности и по требованию о взыскании процентов за пользование чужими денежными средствами.

Учитывая изложенное, в удовлетворении иска ФИО1 к ФИО3 о взыскании неосновательного обогащения и процентов за пользование чужими денежными средствами следует отказать в связи с пропуском истцом срока исковой давности.

В соответствии со статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Поскольку истцом не представлено доказательств причинения физических и нравственных страданий в связи с действиями ответчиков, спорные правоотношения являются исключительно имущественными, оснований для взыскания компенсации морального вреда не имеется.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации,

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к ФИО3 и ФИО4 о взыскании неосновательного обогащения, процентов за пользование чужими денежными средствами и компенсации морального вреда отказать.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Резолютивная часть заочного решения изготовлена в совещательной комнате с применением технических средств.

Председательствующий И.А. Двоеглазов