Решение по делу № 2А-381/2023 от 12.10.2023 - о признании действий (бездействия) должностных лиц незаконными, взыскании компенсации морального вреда за нарушения условий содержания под стражей.

УИД: №

Дело №

Именем Российской Федерации

РЕШЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Усть-Куломский районный суд Республики Коми в составе судьи Мартынюк Т.В., при секретаре Чачиновой Т.С.,

с участием административного истца ФИО4, участвующего посредством видеоконференц-связи с ФКУ ИК-1 УФСИН России по Республике Коми,

представителя административного ответчика ОМВД России по Усть-Куломскому району Республики Коми ФИО5, имеющего высшее юридическое образование, действующего по доверенности,

рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному исковому заявлению ФИО4 к ОМВД России по Усть-Куломскому району Республики Коми, МВД Республики Коми, Министерству внутренних дел России, Министерству финансов Российской Федерации о признании действий (бездействия) должностных лиц незаконными, взыскании компенсации морального вреда за нарушения условий содержания под стражей,

установил:

ФИО4 обратился в суд с исковым заявлением к ОМВД России по Усть-Куломскому району Республики Коми о признании действий (бездействия) должностных лиц незаконными, взыскании компенсации морального вреда в размере 250 000 руб., за нарушения условий содержания под стражей. В обоснование заявленных требований указал, что в период с ДД.ММ.ГГГГ до ДД.ММ.ГГГГ, и со ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, он содержался в ИВС <адрес>, где нарушались условия его содержания, а именно:

- в здание ИВС <адрес> не было проведено горячее и холодное водоснабжение в камерах, в связи с этим невозможно было помыть руки и почистить зубы, не было никакой возможности соблюдать личную гигиену, что угрожало здоровью и доставляло моральные и нравственные страдания;

- в камерах ИВС не было туалета, так как в них не было подводки канализации, в связи с чем приходилось испражняться в ведро, а по утру выносить ведро на улицу; также, место, где стояло ведро, не было огорожено экраном для придания приватности;

- отсутствовала приточно-вытяжная вентиляция, в камерах был спертый, пыльный воздух;

- в камерах не было кроватей, были залиты бетоном «нары», сплошной выступ, куда штабелями друг к другу положили вплотную матрасы, которые были постоянно влажные, в них имелись клопы, матрасы никогда не стирались, не проходили прожарку были грязные и дурно пахли;

- в камерах не хватало пространства, поскольку в них находилось до 10-12 человек, при этом санитарная площадь в камерах не превышала 20 кв.м.; не хватало освещения, поскольку в камере висела одна лампочка 40 Вт, поэтому болели глаза;

- окно в камере заварено железным листом;

- дезинфекция и дератизация в камерах не проводилась, поскольку в камерах на постоянной основе бегали мыши, крысы и другие насекомые.

- в здание ИВС были нарушения пожарной безопасности.

Считает, что нарушения в ИВС являются длящимися. Административный истец оценил физические, нравственные и моральные страдания в размере 250 000 рублей, которые просит взыскать с административного ответчика ОМВД России по Усть-Куломскому району Республики Коми.

Решая вопрос о виде судопроизводства, суд исходил из того, что из содержания заявления следует, что истец просит о взыскании компенсации морального вреда, связанного с нарушением условий содержания в изоляторе временного содержания, ненадлежащим материально-бытовым обеспечением, поэтому с учетом позиции, изложенной в кассационном определении Верховного Суда Российской Федерации от 25 августа 2021 года № 64-КАД-4-К9, судом принято решение о рассмотрении иска в порядке КАС РФ.

В судебном заседании административный истец ФИО4 на иске настаивал, указав доводы, изложенные в иске. Дополнил, что обратился в суд в настоящее время, поскольку ранее не знал, что за данные нарушения можно обратиться в суд.

Представитель административного ответчика ОМВД России по Усть-Куломскому району РК ФИО5 в судебном заседании исковые требования не признал по доводам, указанным в письменных возражениях, просил в иске отказать. Заявил ходатайство о допросе в качестве свидетелей сотрудников ФИО1 и ФИО2

Представители МВД Республики Коми, Министерства внутренних дел России о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, в судебное заседание своих представителей не направили. В письменном отзыве с исковыми требованиями ФИО4 не согласились, просили в удовлетворении отказать в полном объеме.

Представитель Министерства финансов Российской Федерации участия в судебном заседании не принимал. О дате, времени и месте рассмотрения дела извещены надлежащим образом, представили письменные возражения. Просили в удовлетворении исковых требований ФИО4 отказать, также указали, что не являются надлежащими ответчиками по делу.

Суд с учетом мнения участников процесса, пришел к выводу о возможности рассмотрения дела без участия представителей МВД России, МВД РК, Министерства финансов РФ, признав их явку в судебное заседание необязательной.

Допрошенный в качестве свидетеля – состоящий в настоящее время в должности заместителя начальника ОМВД России по Усть-Куломскому району ФИО2 пояснил, что ДД.ММ.ГГГГ состоял в числе членов комиссии при передаче старого здания ИВС, поскольку в настоящее время ИВС находится по другому адресу, здание новое. Описал старое здание ИВС – одноэтажное, деревянное, камеры для содержания арестованных площадью от 12 до 18 кв.м., в каждой камере окно, на котором решетки из металлического прута, в камерах умывальники, ведро для воды, пожарные извещатели. Туалет на двух граждан в конце коридора, разделён одной стеной, в каждую кабинку дверь, то есть, приватность имелась, дверь в туалет открывалась наружу, потому что в самом туалете возвышение (вроде, пьедестала), выгребная яма. Своя котельная, водопровод, были горячая и холодная вода, в камерах вытяжка, в коридоре водонагреватель на два блока, вентиляционные отверстия в камерах для проветривания. Раньше дезинфекцию проводили в больнице как предусмотрено по регламенту, с такой периодичностью. В ИВС был свой дезинфектор, в кабинете были полки, на полках различные баночки с веществами. Постельное белье было, его стирали по договорам в селе, в настоящее время возят в <адрес>. В здании имелись огнетушители, помпа, пожарные рукава, 2 раза в год проверяли МЧС на наличие нарушений, так же проверяли уровень наличия воды в накопителе, откуда при необходимости мотопомпой можно было качать воду для тушения пожара. Но ни одного пожара в здании не было. Освещение в камерах имелось дневное и ночное, ночное более тусклое, в камере были две люстры, в зависимости от площади камеры.

Свидетель ФИО1, занимающий должность старшины ИВС ОМВД России по Усть-Куломскому району РК рассказал, что с ДД.ММ.ГГГГ работал в ИВС. Здание было деревянное, одноэтажное. Воду привозили в ИВС в ёмкостях (цистернах), носили её по ИВС, и по камерам, в том числе. Мылись задержанные в конце коридора, умывались в камере, был умывальник и ведро, туалет общий, двухместный в конце коридора, туалеты были отделены друг от друга глухой стеной от пола до потолка, туалет площадью 2 на 2 метра, дверь в туалет открывалась наружу. В ИВС был тэн литров на 40-50, вода горячая была. Задержанные имели возможность соблюдать гигиену, воды была и холодная, и горячая. Выдавались матрасы, постельное белье, подушки, матрасы и подушки увозили в больницу села для «прожарки», постельное белье стирали в прачечной по договору. С ДД.ММ.ГГГГ работает дезинфектор, в здании ИВС у неё был свой кабинет, в кабинете на полках различные вещества для дезинфекции в баночках. Сами сотрудники находились в ИВС вместе с спецконтингентом и не допустили бы наличие мышей или крыс, т.к. нет разницы задержанные или работники полиции, ведь целый день находились там. Не было ни клопов, ни тараканов; клопам всё равно кого кусать, поэтому такого не допустили бы сотрудники ИВС. Человек при поступлении в ИВС мылся, его проверял врач на наличие педикулёза, в том числе. Вытяжка в камерах была - окошечко на улицу, на улице большой генератор. Внутри камер были дневное и ночное освещение, бочок, полка для книг, спальное место - нары, скамейка; затем нары поменяли на двухярусные кровати. Пожарная безопасность соблюдалась, были огнетушители, щит с песком, спецёмкость с водой за территорией ИВС, мотопомпа. На окнах в камерах были две решетки: решетка, затем стекло, решетка; дневной свет попадал, никаких листов, которыми заварены окна в камерах не было. Свет в камерах был хороший, задержанные читали Положено 150 люмминий, а в камерах было 180 л, МСЧ постоянное проверяли здание ИВС, указали бы на нарушения, если бы свет плохой был. Ведро в камеру ставили, поскольку в ночное время задержанные ходили в туалет по-маленькому, утром дежурный по камере выносил ведро. Дежурство по камере было предусмотрено. ИВС находился в селе, некоторые и сейчас живут с ведром, центральная канализация и в настоящее время есть не везде. В камерах размещали правила внутреннего распорядка, задержанных в данным правилами знакомили, о чем в личной карточке задержанного делали отметку об ознакомлении.

Суд, выслушав административного истца, представителя административного ответчика ОМВД по Усть-Куломскому району РК, исследовав материалы дела, допросив свидетелей, изучив представленные письменные и фото доказательства, приходит к следующему.

В Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что право на свободу и личную неприкосновенность является неотчуждаемым правом каждого человека, что предопределяет наличие конституционных гарантий охраны и защиты достоинства личности, запрета применения пыток, насилия, другого жестокого или унижающего человеческое достоинство обращения или наказания (статьи 17, 21 и 22 Конституции Российской Федерации).

Возможность ограничения указанного права допускается лишь в той мере, в какой оно преследует определенные Конституцией Российской Федерации цели, осуществляется в установленном законом порядке, с соблюдением общеправовых принципов и на основе критериев необходимости, разумности и соразмерности, с тем, чтобы не оказалось затронутым само существо данного права (пункт 1).

Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих (далее - органы или учреждения, должностные лица) нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации) (пункт 4).

Как следует из разъяснений, данных в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года N 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания", условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Требование о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении рассматривается судом одновременно с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным настоящей главой, с учетом особенностей, предусмотренных настоящей статьей (часть 3 указанной нормы).

При рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия (часть 5 статьи 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации).

Частью 1 статьи 17 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что в Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с настоящей Конституцией.

Конституция Российской Федерации гарантирует охрану достоинства личности государством. Ничто не может быть основанием для его умаления. Никто не должен подвергаться жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению (статья 21). Государство обеспечивает потерпевшим компенсацию причиненного ущерба (статья 52). Каждый имеет право на возмещение государством вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) органов государственной власти или их должностных лиц (статья 53).

Действия (или бездействие) органов государственной власти, причинившие вред любому лицу, влекут возникновение у государства обязанности этот вред возместить, а каждый пострадавший от незаконных действий (бездействия) органов государственной власти наделяется правом требовать от государства справедливого возмещения вреда (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 4 июня 2009 года № 1005-О-О).

В соответствии со статьей 1067 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) законом обязанность возмещения вреда может быть возложена на лицо, не являющееся причинителем вреда (пункт 1). Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2).

Статьей 1069 ГК РФ предусмотрено, что вред, причиненный гражданину в результате незаконных действий (бездействия) государственных органов, либо должностных лиц этих органов, подлежит возмещению. Вред возмещается за счет казны Российской Федерации.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными статьей 151 ГК РФ и главой 59 ГК РФ.

На основании статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину другие нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

К нематериальным благам, в силу пункта 1 статьи 150 ГК РФ, относится, в том числе и достоинство личности.

Закрепив в статье 151 ГК РФ общий принцип компенсации морального вреда, законодатель не установил ограничений в отношении оснований такой компенсации (Определение Конституционного Суда Российской Федерации от 16 октября 2001 года № 252-О).

Постановлением Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (пункт 1). Отсутствие в законодательном акте прямого указания на возможность компенсации причиненных нравственных или физических страданий по конкретным правоотношениям не означает, что потерпевший не имеет права на компенсацию морального вреда, причиненного действиями (бездействием), нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие ему нематериальные блага (пункт 2).

Перечень нравственных страданий, являющихся основанием для реализации права на компенсацию морального вреда, не является исчерпывающим.

Объектом неправомерных посягательств являются по общему правилу любые нематериальные блага (права на них) вне зависимости от того, поименованы ли они в законе и упоминается ли соответствующий способ их защиты (Обзор судебной практики Верховного Суда Российской Федерации за первый квартал 2013 года, утвержденный Президиумом Верховного Суда Российской Федерации от 03 июля 2013 года.).

Статьи 151 и 1069 ГК РФ во взаимосвязи со статьей 1099 ГК РФ направлены на реализацию, в частности, положений статей 52 и 53 Конституции Российской Федерации (Определения Конституционного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2008 года № 1012-О-О, от 24 октября 2013 года № 1663-О и др.).

Из конституционных и правовых норм, а также из правовых позиций Конституционного Суда Российской Федерации, Верховного Суда Российской Федерации следует, что содержание обвиняемого (подозреваемого) в исправительных учреждениях, следственных изоляторах в условиях, которые несовместимы с уважением его человеческого достоинства, и не соответствуют установленным законом нормам, влечет нарушение его неимущественных прав, гарантированных законом.

Рассматривая спорные периоды времени, о которых указано в иске, суд приходит к следующему. В ходе судебного следствия по делу установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 Уголовного кодекса Российской Федерации. Постановлением Усть-Куломского районного суда Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ подозреваемому ФИО4 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу; постановлением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 привлечен в качестве обвиняемого. ДД.ММ.ГГГГ прокурором Усть-Куломского района утверждено обвинительное заключение, ФИО4 вменено совершение преступления по ч. 1 ст. 131 УК РФ. ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело принято к производству суда, слушания по делу проходили с участием административного истца ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ. На основании заявок следователя, а после передачи дела в суд – этапного требования суда ФИО4 содержался, доставлялся в ИВС ОМВД России по Усть-Куломскому району Республики Коми и был этапирован в ФГУ Следственный изолятор № <адрес>.

Согласно приговору Усть-Куломского районного суда РК № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 131 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 3 года 4 месяца с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима. Мера пресечения ФИО4 до вступления приговора в законную силу оставлена в виде содержания под стражей. Срок наказания исчислен с ДД.ММ.ГГГГ; зачтен в срок отбывания наказания время содержания под стражей период времени с 17 января по ДД.ММ.ГГГГ.

Кассационным определением судебной коллегии по уголовным делам Верховного суда Республики Коми от ДД.ММ.ГГГГ приговор Усть-Куломского районного суда РК от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО4 оставлен без изменения, кассационная жалоба без удовлетворения.

Приговор суда вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Согласно сведениям ИЦ МВД по Республике Коми, ДД.ММ.ГГГГ освобожден по отбытии срока из ИК-№ <адрес>.

ДД.ММ.ГГГГ постановлением старшего следователя следственного отдела следственного управления Следственного Комитета РФ по Республике Коми возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ (по сообщению – заявлению ФИО3 о совершении насильственных действий сексуального характера в отношении малолетнего сына). ДД.ММ.ГГГГ задержан ФИО4, подозреваемый в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ.

Постановлением Усть-Куломского районного суда Республики Коми по делу № от ДД.ММ.ГГГГ подозреваемому ФИО4 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу сроком на 2 месяца, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ включительно; постановлением от ДД.ММ.ГГГГ срок содержания под стражей обвиняемого ФИО4 продлен на один месяц, а всего на три месяца, то есть, до ДД.ММ.ГГГГ. Постановлением старшего следователя следственного отдела по Усть-Куломскому району следственного управления Следственного Комитета РФ по РК от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 привлечен в качестве обвиняемого, ему предъявлено обвинение в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ прокурором Усть-Куломского района утверждено обвинительное заключение, ФИО4 вменено совершение преступления по п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ.

ДД.ММ.ГГГГ уголовное дело поступило в Усть-Куломский районный суд Республики Коми, слушания по делу с участием административного истца проходили ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (оглашение приговора).

На основании заявок следователя, а после передачи дела в суд – этапного требования суда ФИО4 содержался, доставлялся в ИВС ОМВД России по Усть-Куломскому району Республики Коми и этапировался в ФГУ Следственный изолятор № <адрес>.

Приговором Усть-Куломского районного суда Республики Коми № от ДД.ММ.ГГГГ ФИО4 признан виновным в совершении преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 132 УК РФ, и ему назначено наказание в виде лишения свободы сроком на 13 лет. В соответствии со ст. 70 УК РФ по совокупности приговоров, к назначенному наказанию частично присоединено наказание по приговору Усть-Куломского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ и окончательно к отбытию назначено наказание виде лишения свободы сроком на 14 лет в исправительной колонии строго режима. Мера пресечения до вступления приговора в законную силу оставлена в виде содержания под стражей. Срок исчислен с момента провозглашения приговора, то есть с ДД.ММ.ГГГГ. Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Приговор вступил в законную силу ДД.ММ.ГГГГ.

Таким образом, время содержания истца под стражей, о котором заявлено в административном иске, основано на решениях суда, которые вступили в законную силу; обвинительные приговоры оставлены без изменения.

Порядок содержания в изоляторах временного содержания регулируется Федеральным законом N 103-ФЗ от 15 июля 1995 года "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений".

Федеральным законом определены порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

Статья 9 указанного закона предусматривает, что изоляторы временного содержания органов внутренних дел являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета по смете федерального органа исполнительной власти, осуществляющего функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере внутренних дел.

В силу статьи 16 вышеназванного закона в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей Министерством внутренних дел Российской Федерации утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений (далее - Правила).

Согласно пункту 12 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных приказом МВД РФ от 22 ноября 2005 года N 950, принятым в изоляторы временного содержания подозреваемым и обвиняемым предоставляется информация о правах и обязанностях, режиме содержания под стражей, дисциплинарных требованиях, порядке подачи предложений, заявлений и жалоб.

Место содержания подозреваемых и обвиняемых подразумевает претерпевание определенных неудобств данными лицами в силу специфики самого места нахождения этих лиц. Доставленные истцу неудобства находятся в пределах неизбежного уровня переживаний, характерных для ограничения свободы, пребывания в специальных учреждениях.

Согласно п. 94 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22.11.2005 N 950, при ежедневном обходе камер представители администрации ИВС принимают от подозреваемых и обвиняемых предложения, заявления и жалобы как в письменном, так и в устном виде, предложения, заявления и жалобы, адресованные в прокуратуру, цензуре не подлежат и не позднее следующего за днем подачи предложения, заявления или жалобы рабочего дня направляются адресату в запечатанном пакете (п. 97 ПВР ИВС).

Пунктом 95 Правил определено, что предложения, заявления и жалобы, принятые в устной и письменной форме, записываются в соответствующий журнал регистрации, ведущийся в канцелярии территориальных органов МВД России или ИВС, и докладываются лицу, ответственному за их разрешение.

В ходе рассмотрения дела установлен факт ознакомление лиц, содержащихся в Правилами внутреннего распорядка.., поэтому лица, содержащиеся в ИВС, обладали информацией о распорядке дня, правилах поведения, порядке обращения и направления жалоб на возможные нарушения и недостатки при нахождении в изоляторе. Вместе с тем, не установлен факт обращения административного истца с жалобами или обращениями с указанием на возможные нарушения его прав, при наличии такой возможности. Поскольку изолятор временного содержания ежедневно проверялся как сотрудниками ОМВД, так и прокурором района.

Административным истцом указаны нарушения, которые, по его мнению, нарушали его права, следствием чего, является компенсация тех нравственных и физических страданий, которые он перенёс.

Согласно распределению бремени доказывания по данной категории дел, административным ответчиком в обоснование своей позиции представлены письменные и фотодоказательства, указаны ссылки на нормы закона и внутренние приказы, которые внимательно изучены судом. Вместе с тем, обращено особое внимание на то, что истец находился в старом здании изолятора, данное здание не эксплуатируется, документы, согласно срокам хранения, уничтожены, просили применить срок исковой давности, поскольку данное обстоятельство является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении иска.

Установлено, что приговор в отношении ФИО4 вынесен ДД.ММ.ГГГГ, после провозглашения приговора, ДД.ММ.ГГГГ он знакомился с протоколом судебного заседания. После указанной даты в ИВС по Усть-Куломскому району РК он не находился, о чем свидетельствуют материалы уголовного дела № (один том) Усть-Куломского районного суда РК, исследованные в ходе судебного следствия по делу.

Приговор в отношении ФИО4 вынесен ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ он ознакомлен с материалами уголовного дела и протоколом судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ. После указанной даты в ИВС по Усть-Куломскому району РК он не находился, о чем свидетельствуют материалы уголовного дела № (два том) Усть-Куломского районного суда РК, исследованные в ходе судебного следствия по делу.

По спорному периоду времени ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ в качестве источника правоприменения в сфере органов внутренних дел действует Закон РФ от 18.04.1991 № 1026-1 «О милиции». В рамках реформы МВД России, проводимой в соответствии с Указом Президента Российской Федерации от 18 февраля 2010 года № 208 «О некоторых вопросах по реформированию Министерства внутренних дел Российской Федерации» принят Федеральный закон от 07.02.2011 № 3-ФЗ «О полиции» (далее – Закон «О полиции»). Статьей ст.56 Закона «О полиции» установлено вступление его в силу с 1 марта 2011 года и распространение действий, принятых им положений на бывших сотрудников милиции, с реализацией прав и обязанностей, принципов деятельности, порядка мер принуждения и так далее.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу установлены Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее по тексту - Федеральный закон № 103-ФЗ), Правилами внутреннего распорядка изоляторов ременного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утверждённого приказом МВД России от 22.11.2005 № 950 (далее по тексту- Правила).

В соответствии со ст.23 ФЗ-103 подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно ст. 4 Закона № 103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

В соответствии со ст. 9 Закона № 103-ФЗ изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел и пограничных органов федеральной службы безопасности предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений. В ИВС в случаях, предусмотренных УПК РФ, могут временно содержаться подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения избрано заключение под стражу.

В силу ст. 15 Закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных УПК РФ. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Административный истец содержался в ИВС на законных основаниях. Также, совершая преступление, административный истец понимал, что последующее наказание (содержание под стражей) будет связано с ограничением его конституционных прав.

Здание ИВС, в котором содержался административный истец, располагалось по адресу: <адрес>, одноэтажное, общей площадью 287, 9 квадратных метров нежилое, ДД.ММ.ГГГГ постройки (далее старое здание ИВС). С ДД.ММ.ГГГГ старое здание ИВС не используется. Решением Арбитражного суда Республики Коми по делу № от ДД.ММ.ГГГГ и постановлением Второго Арбитражного апелляционного суда апелляционной инстанции, оставившим без изменения это решение, старое здание ИВС передан Территориальному управлению Федерального агентства по управлению государственным имуществом в Республике Коми по акту приема-передачи от ДД.ММ.ГГГГ №.

В силу особенностей и условий местности в селе Усть-Кулом старое здание ИВС не было оборудовано центральным водоснабжением, вода поставлялась в емкостях, потребление которой осуществлялось путем использования умывальника для помывки, водогрейного тена для употребления в горячем виде, а также разливалась в бачки по камерам. Аналогичным образом водопотребление осуществлялось, кроме ОМВД России по Усть-Куломскому району РК, и другими предприятиями организациями села. После кипячения вода в ИВС распределялась в бачки по камерам. Перебоев с водоснабжением не было, вода использовалась дополнительно для каждого заключенного под стражу в любое удобное время (при наличии кратковременных перебоев в районе с водоснабжением, сотрудники ИВС заблаговременно запасали необходимый объём воды, в потому отсутствия воды вообще не было). Помывка при помощи умывальника осуществлялась не только один раз в неделю согласно п. 47 ПВР, а по желанию каждого арестованного в удобное время. Согласно пункту 45 ПВР в камеры выдавались ведра и тазы, с помощью которых содержащиеся стирали одежду.

Так, в соответствии с пунктом 43 ПВР подозреваемые и обвиняемые обеспечиваются для индивидуального пользования: спальным местом; постельными принадлежностями: матрацем, подушкой, одеялом; постельным бельем: двумя простынями, наволочкой; полотенцем; столовой посудой и столовыми приборами на время приема пищи: миской, кружкой, ложкой. Указанное имущество выдается бесплатно во временное пользование. Бритвенные принадлежности (безопасные бритвы либо станки одноразового пользования, электрические или механические бритвы) выдавались подозреваемым и обвиняемым по их просьбе с разрешения начальника ИВС в установленное время не реже двух раз в неделю. Пользование этими приборами осуществляется этими лицами под контролем сотрудников ИВС.

В соответствии с пунктом 44 ПВР для общего пользования в камеры в соответствии с установленными нормами и в расчете на количество содержащихся в них лиц выдавались: мыло хозяйственное; бумага для гигиенических целей; настольные игры (шашки, шахматы, домино, нарды); издания периодической печати, приобретаемые администрацией ИВС в пределах имеющихся средств; предметы для уборки камеры; уборочный инвентарь для поддержания чистоты в камере; швейные иглы, ножницы, ножи для резки продуктов питания (могут быть выданы подозреваемым и обвиняемым в кратковременное пользование с учетом их личности и под контролем сотрудников ИВС).

На основании п. 48 ПВР при отсутствии в камере системы подачи горячей водопроводной воды горячая вода (температурой не более +50 °С), а также кипяченая вода для питья выдавались ежедневно с учетом потребности. В ИВС имелся кухонный блок для приготовления и раздачи горячей еды, которая предоставлялась лицам, содержащимся в ИВС. Холодная кипяченая и горячая вода предоставлялась арестованным сотрудниками ИВС дополнительно по желанию. Выдача горячей воды, кипяченой воды (питьевой) вышеуказанной категорией лиц не фиксировалось, так как это не предусмотрено законодательством.

Установлено, что в здании ИВС туалет был огорожен стенами, выполненными из доски во всю высоту стены туалета, что подтверждается представленной фотографией. Такой туалет находился в конце коридоре, на 2 человека, между собой кабинки разделены стеной от пола до потолка. Лица, находящиеся в ИВС не ограничивались в использование туалета и запросу выводились сотрудниками для осуществления естественных нужд, что подтверждается и показаниями свидетелей. Кроме того, в качестве исключения в ночное время для удобства задержанных выдавался бачок и, при необходимости по малой нужде, задержанные использовали его, а дежурный по камере выносил бачок утром.

Относительно доводов истца о том, что приходилось естественные надобности справлять в бачок и выносить его, так, судом установлено, что бачок выдавали на ночь, то есть, именно для удобства задержанных. Пунктом 2 Правил поведения обвиняемых и подозреваемых предусмотрено, что дежурный по камере обязан мыть бачок для питьевой воды, а также выносить, мыть и дезинфицировать бачок для отправления естественных надобностей (при отсутствии камерного санузла). А потому в данном случае, при наличии туалета, имеющего условия приватности, судом нарушений не установлено.

Согласно пункту 45 ПВР камеры ИВС оборудуются приточной и/или вытяжной вентиляцией, индивидуальными нарами или кроватями.

Установлено, что в ИВС имелась приточная вентиляция, над дверью камер были специальные ниши, через специальное отверстие в конце здания ИВС при помощи генератора с лопостями нагнетался воздух, что подтверждается фотографией в материалах дела (генератор находился в конце коридора, над запасным выходом) и показаниями свидетелей.

Пунктом 3 Правил поведения подозреваемых и обвиняемых подозреваемым и обвиняемым запрещается, в том числе выбрасывать что-либо из окон, взбираться на подоконник, высовываться в форточку, подходить вплотную к "глазку" двери, закрывать "глазок". Поэтому доступ к форточкам всегда ограничен, открываются только администрацией ИВС.

Согласно пункту 17.13 требований СП 12-95 к расположению и оборудованию помещений специализированных учреждений милиции в камерах ИВС на всех оконных проемах служебных и вспомогательных помещений, камер, медицинских изоляторов, палат специализированных учреждений милиции и гаражей с наружной стороны необходимо устанавливать металлические решетки из круглой стали диаметром не менее 12 мм и поперечных полос сечением не менее 60x5 мм. Размеры ячеек решеток должны быть 70x200 мм. Со стороны камер оконные стекла следует защищать металлической сеткой.

Как установлено в суде, при обозрении фото, и следует из показаний свидетелей, на окнах в камерах имелись решётки, металлических листов не имелось. На некоторых фото размер ячейки прутов решетки достаточно крупный, поэтому в ходе судебного следствия не установлено нарушений в части размещения на окнах металлических листов.

Установлено, что в ИВС в качестве работника был принят дезинфектор, у которого имелся кабинет в старом здании ИВС; сотрудники ИВС так же как и задержанные по административным и уголовным делам целый день находились в здании, а потому, как указано свидетелем, сотрудники милиции не допустили бы наличия мышей или крыс в здании, поскольку их наличие угрожало бы здоровью не только задержанных, но и действующих сотрудников. Кроме того, свидетели указали, что никогда не наблюдали мышей или крыс в здании ИВС. Относительно иных насекомых, о которых указано в иске, сотрудники так же указали на то, что вне зависимости от того задержанные это граждане, или сотрудники милиции/полиции наличие насекомых угрожало бы одинаково здоровью людей, а потому если бы такой факт имел место, то он не остался бы без внимания; сами сотрудники бы пожаловались и решили этот вопрос, но такого не было. Изучив трудовую книжку дезинфектора и должностные обязанности, суд приходит к выводу, что дезинфекция и дератизация в ИВС проводилась дезинфектором, борьба с вредителями осуществлялась.

В соответствии с п. 45 Правил, Камеры ИВС оборудуются, в том числе, индивидуальными нарами или кроватями; столом и скамейками по лимиту мест в камере; шкафом для хранения индивидуальных принадлежностей и продуктов; санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности; краном с водопроводной водой; вешалкой для верхней одежды; полкой для туалетных принадлежностей; бачком для питьевой воды; радиодинамиком для вещания общегосударственной программы; кнопкой для вызова дежурного; урной для мусора; светильниками дневного и ночного освещения закрытого типа; приточной и/или вытяжной вентиляцией; тазами для гигиенических целей и стирки одежды.

В силу положений статьи 23 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности. Подозреваемым и обвиняемым предоставляется индивидуальное спальное место. Норма санитарной площади в камере на одного человека устанавливается в размере четырех квадратных метров с учетом требований, предусмотренных частью первой статьи 30 настоящего Федерального закона.

Как указано свидетелями, и подтверждается фотоматериалами в камерах имелись дневной и ночной свет, в нише над входной дверью располагалась лампочка для ночного света; при проверке МСЧ проверялась яркость ламп, которая должны была быть не менее 150 люм., а в действительности была 180л., то есть выше нормы. Нары имелись, настилы были деревянные. Данных, свидетельствующих о превышении количества задержанных, в ходе рассмотрения дела не добыто. Относительно грязного постельного белья, его ненадлежащего вида, судом установлено, что между ОМВД и прачечной был заключен договор для стирки постельного белья, кроме того, задержанные было разрешено при желании получать белье из дома. Относительно состояния матрасов, суд приходит к выводу о их надлежащем виде, поскольку в Усть-Куломской центральной районной больнице проводилась дезинфекция и «прожарка» матрасов, оснований не доверять показаниям сотрудником полиции относительно отсутствия работы с постельным бельём и матрасами, у суда не имеется. Сотрудники при выступлении в судебном заседании указали, что здании ИВС постоянно имелось отопление и вентиляция, а потому суд приходит к убеждению, что матрасы не могли быть влажными. Относительно неприятного запаха, спёртого воздуха, как и отмечено представителем ответчика, и свидетелями, установлено, что задержанные как раньше, так и в настоящее время много курят, чего нельзя им запретить, а потому возможно запах сигарет пропитывал и постельное белье и матрасы с подушками.

В соответствии с приказом МВД России от 30.06.2012 № 655 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения» срок хранения документов деятельности ОМВД составляет от 5 до 10 лет, истец обратился с административным исковым заявлением спустя продолжительное время, когда письменные доказательства уже уничтожены. По мнению ответчика, обращение с административным исковым заявлением в суд по истечении столь длительного времени свидетельствует о несоответствии значимости и действительности, приведенных административным истцом в административном исковом заявлении нарушений содержания в ИВС тем физическим и нравственным страданиям, которые он претерпел.

Суд принимает во внимание позицию ответчика по делу, но не разделяет её, поскольку срок давности обращения в суд истцом не пропущен.

Доводы административного истца о перенесённых переживаниях суд так же принимает во внимание, однако, в ходе судебного следствия по делу не установлены нарушения, допущенные сотрудниками ИВС, нарушений норм закона, которые явились бы основанием для взыскания компенсации морального вреда истцу. Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, в том числе, в определениях от 16.02.2006 № 63-0, от 20.03. 2008 № 162-0-0, от 23.03.2010 № 369-0-0, от 19.10.2010 № 1393-0-0 и от 23.04.2013 № 688-0, применение к лицу, совершившему преступление, наказания в виде лишения свободы, имея целью защиту интересов государства, общества и его членов, предполагает изменение привычного уклада жизни осужденного, его отношений с окружающими и оказание на него определенного морально-психологического воздействия, чем затрагиваются его права и свободы как гражданина и изменяется его статус как личности; в любом случае лицо, совершающее умышленное преступление, должно предполагать, что в результате оно может быть лишено свободы и ограничено в правах и свободах, т.е. такое лицо сознательно обрекает себя и своих близких на ограничения, в том числе в правах на общение с членами семьи, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну.

Согласно правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, изложенной в Постановлении от 12.04.1995 № 2-П, Конституция Российской Федерации презюмирует добросовестное выполнение органами государственной власти возлагаемых на них Конституцией и федеральными законами обязанностей и прямо закрепляет их самостоятельность в осуществлении своих функций и полномочий (статья 10).

С учетом приведенного правового подхода Конституционного Суда Российской Федерации, необходимо принимать во внимание, что как в Конституции Российской Федерации, так и в международном праве действует общая презумпция добросовестности в поведении органов государственной власти.

Доводы ответчика, с указанием на положения ст. 62 КАС РФ, согласно которой лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом; и указание на то, что административным истцом не представлено никаких подтверждающих доказательств о ненадлежащих условиях содержания в ИВС, суд принимает во внимание, но не разделяет их, поскольку по данной категории дел бремя доказывания распределено по иному. Доказать, что действия сотрудников и условия содержания истца в ИВС соответствовали требованиям закона обязанность административных ответчиков.

Вместе с тем, следует отметить, что процесс содержания лица под стражей или отбывания им наказания законодательно урегулирован, осуществляется на основании нормативно-правовых актов и соответствующих актов Министерства юстиции Российской Федерации, которыми регламентированы условия содержания, права и обязанности лиц, содержащихся под стражей или отбывающих наказание, а также права и обязанности лиц, ответственных за их содержание. При таких обстоятельствах само по себе содержание лица под стражей или отбывание им наказания в местах лишения свободы, осуществляемые на законных основаниях, не порождают у него право на компенсацию.

В ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения доводы истца о том, что нахождение его в камерах ИВС в стесненных бытовых условиях превышают неизбежный уровень суровости, присущий содержанию под стражей. Несмотря на отсутствие водопровода, задержанным предоставлялась горячая и холодная вода без ограничений, туалет был в коридоре с требованиями приватности, ограничений в его посещении также не было. С учетом того, что здание располагалось в сельской местности, где не во всех учреждениях имеется центральное водоснабжения и канализация, не является нарушением отсутствие центрального водоснабжения и канализации. В камерах было достаточно места, освещения, имелась вентиляция, камеры проветривались, на окнах не было железных щитов, имелись металлические решетки. В камерах проводилась дезинфекция и дератизация (работал штатный дезинфектор в ОМВД), выдавались матрацы, подушки, одеяла, постельные принадлежности в надлежащем состоянии, при необходимости разрешали использовать домашнее постельное бельё. Указанные обстоятельства подтвердили допрошенные в судебном заседании свидетели ФИО2 и ФИО1 Иные доказательства, в том числе, письменные ответчиками не представлены, поскольку документы уничтожены по истечении срока их хранения, что лишает ответчиков ссылаться на них в обоснование своих доводов.

Административным ответчиком заявлено о пропуске срока исковой давности, однако такой вывод не основан на законе. По общему правилу, установленному в части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации" от 08.03.2015 N 21-ФЗ (ред. от 24.07.2023), если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.

В то же время, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.

В Обзоре практики межгосударственных органов по защите прав и основных свобод человека № 3 (2020), Верховным Судом РФ приведен анализ Федерального закона от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ «О внесении изменений в отдельные законодательные акты Российской Федерации», из которого следует, что новый Закон о компенсации, вступивший в силу 27 января 2020 года, предусматривает, что любой заключенный, утверждающий, что его или ее условия содержания под стражей нарушают национальное законодательство или международные договоры Российской Федерации, вправе обратиться в суд. Новизна Закона заключается в том, что заключенный может одновременно требовать установления соответствующего нарушения и финансовой компенсации за данное нарушение. Производство ведется в соответствии с Кодексом административного судопроизводства Российской Федерации. При этом подача иска напрямую доступна заключенному. Имеются два формальных требования: иск должен соответствовать общим процессуальным нормам, сопровождаться судебным сбором; быть поданным во время содержания под стражей или в течение трех месяцев после его прекращения, за исключением лиц, чьи жалобы находились на рассмотрении в настоящем суде в день вступления в силу Закона о компенсации, или чьи жалобы были отклонены по причине неисчерпания средств правовой защиты.

Изложенное свидетельствует о том, что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27 декабря 2019 года № 494-ФЗ в порядке, предусмотренном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства РФ, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения.

Поскольку административный иск ФИО4 подан в период его отбывания уголовной меры наказания в местах лишения свободы, оснований для вывода о пропуске им срока обращения в суд не имеется.

Решая вопрос о том является ли Министерство финансов РФ административным ответчиком по делу, суд принимает во внимание положения п. 3 ст. 125 ГК РФ и п. 3 ст. 158 БК РФ, поэтому приходит к выводу, что от имени Российской Федерации по настоящему делу выступает главный распорядитель средств федерального бюджета – МВД России, поэтому Министерство финансов России не является административным ответчиком, от ответственности и участия в деле его следует освободить.

Принимая во внимание, что административный истец при обращении в суд просил отсрочку уплаты госпошлины, данное ходатайство удовлетворено судом, ФИО4 предоставлена отсрочка уплаты госпошлины до окончания рассмотрения дела, учитывая, что в удовлетворении административных исковых требований ему следует отказать, руководствуясь нормами НК РФ, с него подлежит взысканию государственная пошлина в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд

решил:

В удовлетворении административных исковых требований ФИО4 к ОМВД России по Усть-Куломскому району Республики Коми, МВД Республики Коми, Министерству внутренних дел России, Министерству финансов Российской Федерации о признании действий (бездействия) должностных лиц незаконными, взыскании компенсации морального вреда за нарушения условий содержания под стражей в размере 250 000 рублей отказать.

Взыскать с ФИО4 (паспорт гражданина РФ №) государственную пошлину в доход муниципального бюджета муниципального района «Усть-Куломский» в размере 300 рублей.

Министерство финансов Российской Федерации от участия в деле освободить, поскольку оно не является процессуальным административным ответчиком по делу.

Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Республики Коми через Усть-Куломский районный суд Республики Коми в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.

Судья – Т.В. Мартынюк

Мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ.