25MS0001-01-2022-000829-14
Мировой судья: Никитина Н.С. 10-19/2023
АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ПОСТАНОВЛЕНИЕ
г. Владивосток 15 сентября 2023 года
Ленинский районный суд г. Владивостока в составе:
председательствующего судьи Склизкова А.Н.,
с участием старшего помощника прокурора <адрес> Машковской Е.В.,
защитника – адвоката Слипенчука В.А., удостоверение №, ордер № от ДД.ММ.ГГГГ,
подсудимого ФИО1,
при секретаре судебного заседания Гурьяновой А.В.,
рассмотрев в апелляционном порядке в открытом судебном заседании уголовное дело в отношении:
ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес> края, гражданина РФ, со средним образованием, не женатого, иждивенцев не имеющего, зарегистрированного и проживающего по адресу: <адрес>, не судимого,
с апелляционной жалобой, дополнительной апелляционной жалобой защитника – адвоката Слипенчука В.А., апелляционной жалобой подсудимого ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района г. Владивостока от 30.01.2023, которым ФИО1 осужден по п. «в» ч.2 ст. 115 УК РФ (в ред. ФЗ РФ № 227-ФЗ от 21.07.2014) к наказанию в виде обязательных работ сроком на 160 часов, освобожденного от наказания на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности,
УСТАНОВИЛ:
Приговором мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района г. Владивостока от 30.01.2023, которым ФИО1 осужден по п. «в» ч.2 ст. 115 УК РФ (в ред. ФЗ РФ № 227-Фз от 21.07.2014) к наказанию в виде обязательных работ сроком на 160 часов, освобожденного от наказания на основании п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.
ФИО1 с названным приговором не согласен, подал на него апелляционную жалобу, указав, что правовая оценка действиям ФИО1 не дана. Более того, в отношении ФИО1 применяются пытки посредством сокрытий преступлений представителем потерпевшего, совершаемых в публичном уголовном судопроизводстве, клеветы. В ходе судебного заседания подано заявление об оскорблении подсудимого потерпевшим путём дачи ложных показаний, на что прокурор и мировой судья не предприняли адекватных действий.
Также ни прокуратурой, ни судом не принято адекватных действий по отсутствию в приобщенном к материалам дела ходатайству подсудимого приложения ответа Генеральной прокуратуры РФ в ответ на заявление ФИО1 за 2017 год о проведении доследственной проверки в отношении В-вых. Отсутствует достоверный ответ на вопрос: «подавали ли они заявление в администрацию г. Владивостока об улучшении жилищных условий», который задан свидетелю ФИО2 до произошедшего инкриминируемого ФИО1 деяния (в судебных заседаниях) и послужил поводом совершенствования преступной деятельности организованной группы. Оставлены мировым судьей без правовой оценки многочисленные факты фальсификации материалов уголовного дела, и других признаков составов преступлений. В части оценки судебно-медицинской экспертизы, вопреки позиции защиты, не приведено ни одного адекватного ответа.
Вместе с тем, основным вопросом, который ставится перед судебно-медицинской экспертизой - механизм образования повреждений. Механизм образования повреждений (механизм травмы) - это процесс взаимодействия повреждающего фактора и повреждаемой части тела или организма в целом. Виды взаимодействия тупого предмета и тела (части тела) человека: удар - кратковременное механическое взаимодействие травмирующего предмета и тела. Действие травмирующих сил - центростремительное. От ударного воздействия образуются кровоподтёки, ушибленные раны, локальные переломы костей скелета, дырчатый перелом свода черепа и др.), очаговые ушибы мозга. Сотрясение - резкое инерционное смещение органов человека при сильных ударах в сторону, противоположную направлению движения. Таким образом, причинение сотрясения головного мозга должно быть видно на I видеозаписи, а если сотрясение головы потерпевшего не наблюдается, то, следовательно, и сотрясения головного мозга быть не может. В соответствии с уголовно-процессуальным законом, данные обстоятельства подлежат установлению и должны быть указаны как в постановлении о возбуждении уголовного дела, обвинительном акте, так и в приговоре и не требуют каких либо специальных познаний. Однако приговор постановлен на применении принципов, прямо противоречащих уголовно-процессуальному закону и Конституции РФ, без указания механизма причинения сотрясения головного мозга, без оценки видеозаписи, путем сокрытия преступлений, обусловленных присвоением общей домовой собственности организованной группой посредством бытового терроризма, от которого защищался ФИО1 в коридоре дома, дознании и мировом суде, путем обхода в приговоре позиции защиты, многочисленных доказательств и обоснований, подтверждающих невиновность подсудимого, а также преступлений, тщательно скрываемых органами дознания, прокуратурой района и мировым судом, в том числе, при вынесении обжалуемого приговора. Просил в отношении представителя потерпевшего вынести частное постановление по совершаемым в ходе судопроизводства по данному уголовному делу преступлениям, предусмотренным ч. 2,3 ст. 128.1 УК РФ; в отношении потерпевшего и свидетеля ФИО3 вынести частные постановления по совершаемыми преступлениям, предусмотренным со ст. 128.1, 307, 278, ч.3 ст.35, ч.2 ст.330 УК РФ; в отношении судебно-медицинского эксперта вынести частное постановление по признакам состава преступления, предусмотренного ст. 307 УК РФ; вынести частное постановление о многочисленности нарушений конституционных прав ФИО1 в данном уголовном судопроизводстве и направить в прокуратуру Приморского края. Приговор от 30.01.2023 мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района г. Владивостока отменить, ФИО1 по предъявленному ему обвинению оправдать.
Защитник с названным приговором не согласен, подал на него апелляционную жалобу, дополнительную апелляционную жалобу, указав, что в нарушение требований ст. 307 УПК РФ, суд первой инстанции в описательно мотивировочной части приговора не указал, что послужило основанием для возникновения у ФИО1 личных неприязненных отношений с потерпевшим ФИО4, не описал конкретные действия каждого из участников конфликта до того момента, когда в руках ФИО1 оказался предмет, похожий на кастрюлю, которым он нанес несколько ударов потерпевшему в область волосистой части головы. Между тем, обвинительный приговор не может быть основан на предположениях и постановляется лишь при условии, если в ходе судебного разбирательства виновность подсудимого в совершении преступления доказана. В приговоре должен приводиться всесторонний анализ доказательств, на которых суд основал выводы о виновности лица. Описательно мотивировочная часть обвинительного приговора должна содержать, в том числе, оценку всем исследованным в судебном заседании доказательствам, как уличающим, так и оправдывающим подсудимого. При этом излагаются доказательства, на которых основаны выводы суда по вопросам, разрешаемым при постановлении приговора, и приводятся мотивы, по которым те или иные доказательства отвергнуты судом. Суд в описательно мотивировочной части приговора не вправе ограничиться перечислением доказательств или указанием на протоколы процессуальных действий и иные документы, в которых они отражены, а должен раскрыть их основное содержание. Указанные требования уголовно-процессуального закона судом первой инстанции не соблюдены. Так, судом первой инстанции в обвинительном приговоре не раскрыта и не дана оценка версии стороны защиты о том, что 05.04.2017, примерно в 11 час. 21 минуту в коридоре общего пользования на втором этаже <адрес> в <адрес> ФИО4 напал на ФИО1, чтобы спровоцировать ответные действия последнего и получить основания для привлечения ФИО1 к уголовной ответственности. Сторона защиты поясняла суду первой инстанции в прениях сторон, что указанные действия ФИО4 были обусловлены конфликтом по поводу использования мест общего пользования - коридора в <адрес> в <адрес> между ФИО5, проживающей в <адрес> указанного дома и семьей В-вых, проживающих в <адрес>. В период времени 2015-2016 г.г. ФИО3 обращалась с жалобой на ФИО5 в государственную инспекцию по пожарному надзору с требованием привлечь ФИО5 к административной ответственности за загромождение коридора общего пользования мебелью, а также направляла в Администрацию <адрес> обращение по факту самовольного переустройства и перепланировки <адрес>, принадлежавшей ФИО5 ФИО5 в целях защиты своих прав и законных интересов, которые нарушались действиями В-вых, обратилась к ФИО1, который 13.10.2015 согласился на возмездных основаниях быть ее представителем. В результате эффективных действий ФИО1 в качестве представителя ФИО5, ФИО3 не удалось добиться признания факта самовольного переустройства и перепланировки <адрес>, принадлежавшей ФИО5, а также не удалось добиться привлечения ФИО5 к административной ответственности. Таким образом, к апрелю 2017 года ФИО1 в качестве представителя ФИО5 создавал реальные препятствия для реализации интересов ФИО4 и ФИО3 в отношении использования ими местом общего пользования - коридором в <адрес> в <адрес>, где у них, как было установлено судом, находились кухонная зона и санузел, вынесенные за пределы их квартиры. Сторона защиты указывала, что перечисленные обстоятельства подтверждаются в показаниях ФИО1, в показаниях свидетелей ФИО5 и ФИО6, также указанные обстоятельства подтверждаются представленными стороной защиты и исследованными в судебном заседании надлежащим образом заверенными копиями решения Ленинского районного суда <адрес> от 06.12.2016, определения Ленинского районного суда <адрес> от 09.08.2016, нотариальной доверенностью, выданной ФИО5 на имя ФИО1 13.10.2015, иными документами, представленными стороной защиты. Суд первой инстанции не принял во внимание и не дал оценки указанным доводам стороны защиты. Суд оставил без внимания показания свидетеля ФИО5, ФИО6 и показания ФИО1 о том, что последний являлся представителем ФИО5, защищавшим ее права и законные интересы в судебных и административных спорах, инициированных ФИО3, не привел в обжалуемом приговоре и не дал оценки вышеперечисленным документам, представленным стороной защиты. Не включены в текст приговора и остались без оценки показания свидетеля ФИО5 о том, что «ФИО4 напал на ФИО1 как на ее (ФИО5) представителя, чтобы этого представителя не было, чтобы закрыть остальные дела». Также, судом первой инстанции оставлены без внимания показания потерпевшего ФИО4 и подсудимого ФИО1, из содержания которых следует, что 05.04.2017, находясь в коридоре общего пользования вместе с ФИО1, ФИО4 левой рукой, сжатой в кулак, неожиданно для ФИО1 нанес последнему удар в челюсть, который увернулся от данного удара ФИО4 Из материалов же уголовного дела следует, что именно данный удар ФИО4 спровоцировал ответные действия ФИО1, которые ему вменяются в вину по настоящему уголовному делу. Очевидно, что после удара ФИО4 ФИО1 перешел к самообороне и, понимая, что уклонение от удара не может остановить нападающего, схватил случайно попавший под руку предмет и стал им отбиваться.
Таким образом, судом первой инстанции не дана оценка существенному обстоятельству, имеющему значение для правильного разрешения уголовного дела.
Факт нападения ФИО4 первым на ФИО1 подтверждается протоколом осмотра предметов от 22.01.2018 и протоколом дополнительного осмотра предметов от 07.04.2018, в которых зафиксировано, что при осмотре изъятого диска в файле с видеозаписью № отображается, как после 11:21:15 ФИО4 левой рукой, сжатой в кулак пытается нанести удар в челюсть ФИО1, который увернулся от удара ФИО4, и в этот самый момент ФИО1 правой рукой хватает кастрюлю, стоящую на электроплите, и наносит три удара кастрюлей по голове ФИО4 Суд первой инстанции в обжалуемом приговоре раскрыл содержание указанных протоколов осмотра от 22.01.2018 и от 07.04.2018 только в части нанесения телесных повреждений ФИО4, имеющей значение для стороны обвинения, содержащиеся же в данных протоколах сведения о нападении ФИО4 на ФИО1 в приговоре не раскрыты, оценка им не дана. Также, судом первой инстанции не дана оценка доводам стороны защиты о надуманном характере показаний потерпевшего ФИО4 и свидетеля ФИО3, а именно о том, что ФИО1 не мог ждать ФИО4 на крыльце дома, так как ФИО1 никто не сообщал о возвращении ФИО4 домой, а также о том, что ФИО1 не провоцировал конфликт с ФИО3, когда ее муж уехал на работу, поскольку в протоколах осмотра изъятой видеозаписи таких действий ФИО1 не зафиксировано. Таким образом, в нарушение закрепленных в УПК РФ принципов законности уголовного судопроизводства и свободы оценки всей совокупности имеющихся в уголовном деле доказательств, положений ст.ст. 87 и 88 УПК РФ, суд первой инстанции произвольно и односторонне произвел оценку представленных сторонами доказательств, надлежащим образом не проанализировал исследованные доказательства с учетом результатов судебного разбирательства и доводов сторон. Допущенные судом первой инстанции нарушения уголовно-процессуального закона, являются существенными, повлиявшими на исход дела, а именно на вывод о виновности ФИО1 Защита от посягательства, не сопряженного с насилием, опасным для жизни обороняющегося или другого лица, либо с непосредственной угрозой применения такого насилия, является правомерной. Из показаний ФИО1, показаний потерпевшего, протокола осмотра предметов от 22.01.2018 и протокола дополнительного осмотра предметов от 07.04.2018 следует, что 05.04.2017 в коридоре общего пользования указанного в обжалуемом приговоре дома ФИО4 левой рукой, сжатой в кулак, пытался нанести удар в челюсть ФИО1, который увернулся от удара ФИО4, после чего, ФИО1, который в момент удара ФИО4 стоял рядом с электроплитой, хватает с электроплиты пустую кастрюльку и отбивается ею от ФИО4 Суд первой инстанции отклонил доводы стороны защиты о том, что ФИО1 после нападения на него ФИО4 действовал в состоянии необходимой обороны, поскольку, как указано в обжалуемом приговоре, ФИО1 «в результате преступления не были причинены какие-либо телесные повреждения», а стороной защиты не представлено вступившее в законную силу судебное решение о привлечении ФИО4 к административной ответственности за совершение административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ. Действительно, ФИО1 не были причинены какие-либо телесные повреждения, поскольку он после начала общественно опасного посягательства со стороны ФИО4 перешёл к самообороне и уклонился от нанесенного удара в челюсть. Получение телесных повреждений могло бы свидетельствовать о том, что лицо, на которое напали с применением насилия, не успело перейти к самообороне или осуществляло ее неэффективно, но никак не может опровергать факт наличия самой необходимой обороны. В абз. 3 п. 5 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 27.09.2012 № 19 «О применении судами законодательства о необходимой обороне и причинении вреда при задержании лица, совершившего преступление» разъясняется, что необходимая оборона может быть признана правомерной независимо от того, привлечено ли посягавшее лицо к уголовной ответственности. Таким образом, суд первой инстанции, не дав оценки имеющимся в деле доказательствам неожиданного применения потерпевшим ФИО4 в отношении ФИО1 насилия, не опасного для жизни последнего, в виде удара нацеленного в область лица ФИО1, в нарушение требований ч. 2 ст. 37 УК РФ сделал вывод о том, что в действиях ФИО1 не было необходимой обороны, поскольку ему не были причинены какие-либо телесные повреждения, а ФИО4 не был привлечен к административной ответственности. Кроме того, судом первой инстанции в описательно мотивировочной части приговора неверно представлена позиция стороны защиты по поводу нахождения ФИО1 в состоянии необходимой обороны после нападения на него ФИО4 Сторона защиты, как указывалось выше, ссылалась на показания ФИО1, показания потерпевшего ФИО4, протокол осмотра предметов от 22.01.2018 и протокол дополнительного осмотра предметов от 07.04.2018, и иные документы, представленные в суд стороной защиты и оглашенные в судебном заседании. Доводы стороны защиты в данной части оставлены судом первой инстанции без рассмотрения, а оценка дана иным доводам, которые фактически стороной защиты до суда не доводились. Так, сторона защиты не утверждала, как это указано в приговоре, что действия ФИО1 в состоянии необходимой обороны вытекают из рапорта об обнаружении признаков преступления от 22.03.2018, постановления о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела от 22.03.2018, уведомления в адрес ФИО1, ФИО7, ФИО4, из которых следует, что в рамках расследования уголовного дела в действиях ФИО4 усматриваются признаки административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ. Сторона защиты не ссылалась на документы о выделении материалов уголовного дела, поскольку они являлись производными от имеющихся в деле доказательств и, кроме того, само выделение материалов уголовного дела произведено дознанием с нарушением требований ст.ст. 154, 155 УПК РФ. Так, в постановлении о выделении в отдельное производство материалов уголовного дела от 22.03.2018 не указывается, какие именно подлинники или заверенные копии процессуальных документов были выделены. В постановлении указано, что принято решение направить выделенные материалы прокурору <адрес>, однако в уголовном деле отсутствует сопроводительное письмо, в котором содержался бы перечень выделенных процессуальных документов и подтверждался бы факт направления их прокурору. Указанные процессуальные нарушения ставят под сомнение то, что в прокуратуру района действительно направлялись материалы, выделенные из уголовного дела, и по ним проводилась какая-либо проверка в отношении ФИО4 по признакам административного правонарушения, предусмотренного ст. 6.1.1 КоАП РФ. Без рассмотрения суда первой инстанции остались доводы стороны защиты о том, что диск, изъятый 09.11.2017 в ходе осмотра места происшествия и признанный вещественным доказательством по уголовному делу, как и производные от него доказательства, имеющиеся по уголовному делу, не могут использоваться в качестве доказательств виновности ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, поскольку в нарушение требований ч. 8 ст. 164, ст. 166 УПК РФ видеозаписи на диске, сформированы во внепроцессуальном порядке, без составления протокола следственного действия, путем фрагментации непрерывной записи, содержащейся в системе видеонаблюдения. В уголовном деле процессуальным путем не зафиксировано, кто и с какой целью производил фрагментацию непрерывной записи, изначально содержащейся в системе видеонаблюдения. Произведенное фрагментирование видеозаписи привело к исключению из непрерывной записи событий, предшествовавших нанесению ударов кастрюлей ФИО4 Сторона защиты полагает, что допущенные нарушения требований УПК РФ позволили лицам, заинтересованные в привлечении ФИО1 к уголовной ответственности, исключить из видеозаписи, изначально содержащейся в системе видеонаблюдения, именно те моменты (обстоятельства), которые оправдывали ФИО1, свидетельствовали об его нахождении в состоянии необходимой обороны при нанесении ударов кастрюлей. Кроме того, судом первой инстанции не рассмотрены доводы стороны защиты о том, что изъятый 09 ноября 2017 DVD-R диск был упакован в полимерный пакет (прозрачный) и опечатан оттиском печати ДЧ ОП № УМВД России по <адрес> (том № л.д. 44-48) При первом после возбуждения уголовного дела осмотре изъятого диска 22.01.2018 (т. 1 л.д. 113-116) указано, что объектом осмотра является бумажный конверт, изготовленный из бумаги белого цвета. Упаковка вскрыта, внутри конверта обнаружена бумажная бирка с двумя оттисками печати «Дежурная часть ОП № УМВД России по <адрес>». Таким образом, из содержания протокола первого после возбуждения уголовного дела осмотра диска следует, что в нарушение требований ч. 3 ст. 177, ч. 8 ст. 164, ст. 166 УПК РФ изъятый при осмотре места происшествия 09 ноября 2017 года DVD-R диск в период времени после его изъятия и до 16 ч. 20 мин. 22.01.2018 был извлечен во внепроцессуальном порядке, без составления протокола следственного действия, из своей первоначальной упаковки от которой осталась только бумажная бирка с оттисками печатей и рукописными записями. Указанные внепроцессуальные перемещения диска привели к существенным различиям содержания его протоколов осмотра. Так в протоколах осмотра предметов от 22.01.2018 (т. 1 л.д. 113-116) и дополнительного осмотра предметов от 07.04.2018 (т. 1 л.д. 226-230) с участием потерпевшего ФИО4 в файле с видеозаписью VID20170409000558 от 05 апреля 2017 года с 11:21:15 зафиксировано нападение ФИО4 на ФИО1 непосредственно перед нанесением им ответных ударов кастрюлькой, а в протоколе осмотра предметов от 31.01.2018 (т. 1 л.д. 118-120) в файле с видеозаписью VID_20170409_000558 уже отсутствуют события от 05 апреля 2017 года с 11:21:15 до 11:21:28 и отображается ФИО1, который наносит кастрюлькой удары ФИО4 Упаковка и опечатывание производятся для того, чтобы не могло возникнуть сомнений, что был изъят именно тот предмет, который в дальнейшем используется для доказывания определенных обстоятельств по делу и, более того, выявленные свойства и признаки изъятого объекта, а в данном случае содержащиеся на изъятом DVD-R диске видеозаписи, были присущи ему (или содержались на нем) на момент обнаружения, а не возникли после этого. В отношении изъятого по настоящему уголовному делу DVD-R диска такой вывод сделать нельзя. Но 31.01.2018 был осмотрен и в дальнейшем поступил в суд явно иной диск, чем тот, который первоначально поступил в дознание, поскольку на поступившем в суд и осмотренном 31.01.2018 диске нет видеозаписи, на которой ФИО4 наносит удар кулаком левой руки в область подбородка ФИО1, который уворачивается от удара до того, как ФИО1 правой рукой хватает кастрюлю, стоящую на электроплите. Показаниями ФИО6 не могут опровергаться доводы ФИО1 об уничтожении доказательства (части видеозаписи, где изображены действия ФИО4, напавшего на ФИО1), поскольку речь идет об уничтожении части видеозаписи уже после того, как ФИО6 передала диск с видеозаписью в дознание. Судом первой инстанции дважды отклонялись ходатайства стороны защиты о представлении ФИО6 для просмотра видеозаписей, содержащихся на диске, приобщенном к уголовному делу, что не позволило выяснить у свидетеля ФИО6, соответствуют ли видеозаписи, имеющиеся на диске тем, которые она изымала 09 ноября 2017 года. Вопреки выводу, сделанному судом первой инстанции в приговоре, потерпевший ФИО4, также, не опровергает доводы ФИО1, а сообщил суду, что «... возможно пытался его (ФИО1) ударить рукой, но никуда не попал, промахнулся, ФИО1 увернулся. После этого ФИО1 схватил кастрюльку и ударил его (ФИО2) по голове несколько раз». Из оглашенных показаний ФИО4 следует, что «... он хотел ударить его (ФИО1) в область плеча, однако ФИО1 увернулся и он промахнулся. Он (ФИО4) не удержался на ногах, стал падать, поэтому ухватился за одежду ФИО1, чтобы не упасть. В этот момент ФИО1 схватил правой рукой с электроплиты принадлежащую его семье трехлитровую кастрюлю...» которой нанес удары ФИО4 по голове. Также, вопреки утверждению суда первой инстанции, не опровергаются действия ФИО4, напавшего на ФИО1 и в показаниях свидетеля ФИО3, которая на вопрос о том, просматривала ли она видеозапись, когда пришли ФИО1 Также, вопреки утверждению суда первой инстанции не опровергаются действия ФИО4, напавшего на ФИО1 и в показаниях свидетеля ФИО3, которая на вопрос о том, просматривала ли она видеозапись, когда пришли ФИО1 и ее супруг, сообщила суду, что не может вспомнить, что было на камере. Таким образом, вывод суда первой инстанции об опровержении доводов ФИО1 об уничтожении доказательства не подтверждается доказательствами. Вместо рассмотрения доводов о признании диска и производных доказательств недопустимыми, суд первой инстанции рассмотрел доводы о нарушении процедуры изъятия диска. Вывод суда о том, что изъятый и осмотренный диск идентичен диску, имеющемуся в материалах дела, по причине наличия пояснительных записей и подписей, не соответствует действительности, так как надписи и подписи наносились на бирку, которая находилась в конверте.
Судом первой инстанции в обжалуемом приговоре не дана оценка ни одному из доводов стороны защиты, которые были высказаны в прениях и в ходе судебного заседания, не дана оценка доказательствам, на которые ссылалась сторона защиты в обоснование своих доводов, не указаны мотивы, по которым суд отверг доказательства стороны защиты. Вместо этого, судом первой инстанции в обжалуемом приговоре практически дословно воспроизведена оценка доводов стороны защиты из приговора мирового судьи судебного участка № 4 Ленинского судебного района г. Владивостока от 30.06.2021 по делу № 1-1/2021, который был отменен судом апелляционной инстанции. Так, текст оценки доводов стороны защиты начиная с пятого абзаца на листе 31 обжалуемого приговора от 30.01.2023 практически дословно (с несущественными корректировками) воспроизводит текст оценки доводов стороны защиты, начиная со второго абзаца на л.18 отмененного приговора от 30.06.2021. Но доводы стороны защиты, высказанные в обоснование невиновности ФИО1 в судебном участке № 1 (в настоящем судебном заседании) существенно отличаются от тех доводов, которые высказывались в судебном участке № 4. Большая часть письменных доказательств стороны защиты, исследованных в судебном участке № 1, не исследовалась в судебном участке № 4.
Сами доводы стороны защиты, высказанные в судебном участке № 4 и которым давалась оценка в приговоре от 30.06.2021, не оглашались и никаким иным образом не воспроизводились в судебном заседании в судебном участке № 1. Наиболее существенные противоречия (различия) между доводами стороны защиты, доводившимися до сведения суда в настоящем судебном заседании и теми доводами, которым дана оценка в обжалуемом приговоре, но которые не доводились до суда в настоящем судебном заседании, раскрыты в пунктах 2-4 апелляционной жалобы. Таким образом, копируя текст оценки доводов стороны защиты из приговора мирового судьи судебного участка № 4 от 30.06.2021 и не рассматривая доводы стороны защиты, высказанные в обоснование невиновности ФИО1 в судебном участке № 1, а также, не рассматривая доказательства невиновности ФИО1, суд первой инстанции нарушил требования УПК РФ, что, в свою очередь, лишило подсудимого ФИО1 возможности реализовать права на справедливое разбирательство и повлияло на юридическую оценку его действий. Приведенные судом первой инстанции в оспариваемом приговоре результаты осмотра видеозаписи, приобщенной к материалам дела в качестве вещественного доказательства (том 1 л.д. 117) не соответствуют результатам осмотра данной видеозаписи, зафиксированным в протоколе судебного заседания от 30.11.2022. Так, согласно протоколу судебного заседания от 30.11.2022 (том 7 л.д. №), при обозрении судом на компьютере видеозаписи на диске, приобщенном к материалам дела, установлено следующее: при просмотре видеозаписи файла, название которого оканчивается на 558 (VID 20170409 №, на экране видно 20170405112127, также, видно противоборство двух мужчин, однако начало инцидента отсутствует. Видеозапись начинается, когда у ФИО1 в руках находится кастрюлька и наносится удар этой кастрюлькой ФИО2. ФИО2 одет здесь без наружной одежды, на нем одета футболка и легкая куртка, он в носках, ФИО1 в обуви. Действия ФИО2 носят характер более нападающего, чем защищающегося. При просмотре видеозаписи файла, название которого оканчивается на 001324 (VID 20170409 001324) запись начинается 20ДД.ММ.ГГГГ в 11:28:53 и заканчивается 11:32:58, установлено, что данная видеозапись производилась оператором на носимое устройство. При просмотре видеозаписи файла, название которого оканчивается на 001758 (VID_20170409_001758), на экране 2017 4051132, заканчивается в 11:24. При просмотре видеозаписи файла, название которого оканчивается на 003726 (VID 20170409 003726), 2017-04-05 установлено, что прошедший ФИО1 закрыл за собой обе двери, за ним проходит женщина, ФИО1 возле женщины не останавливался, женщина пошла за ним (за ФИО1) несмотря на то, что дверь закрыта. В оспариваемом приговоре указанным результатам просмотра на компьютере видеозаписи, приобщенной к материалам дела в качестве вещественного доказательства, в нарушение требований УПК РФ, оценка не давалась. Вместо данных результатов просмотра видеозаписи в приговоре от 30.01.2023 приведены результаты просмотра видеозаписи совершенно иного содержания. Как показал анализ материалов уголовного дела, в приговоре от 30.01.2023 в точности воспроизводятся результаты просмотра видеозаписи из протокола судебного заседания судебного участка № 4 от 17.05.2021, в том числе указывается, что видеозапись просматривается по ходатайству защитника подсудимого, как это было в судебном участке № 4, тогда как, в судебном участке № 1 такое ходатайство заявлял государственный обвинитель. Результаты же просмотра видеозаписи, зафиксированные в протоколе судебного заседания от 17.05.2021, в настоящем судебном заседании (в судебном участке № 1) не исследовались. Согласно резолютивной части обжалуемого приговора от ДД.ММ.ГГГГ, с ФИО1 в пользу ФИО4 взысканы компенсация морального вреда в размере 20000 рублей и процессуальные издержки в размере 110000 рублей. Данное решение принято судом первой инстанции незаконно и необоснованно. Так, гражданский иск в судебном заседании по уголовному делу не рассматривался. Председательствующий, в нарушение требований ст. 268 УПК РФ не разъяснял ФИО1 его права и ответственность в судебном разбирательстве как гражданскому ответчику. Гражданский иск в судебном заседании не оглашался и не исследовался. Решение о взыскании процессуальных издержек принято судом первой инстанции при отсутствии заявления потерпевшего, поданного мировому судье судебного участка № Ленинского судебного района <адрес>. Данное заявление в судебном заседании не заявлялось и не исследовалось, кроме того, в судебном заседании не исследовались документы, указанные в описательно-мотивировочной части обжалуемого приговора, соглашения на оказание юридической помощи и квитанции, подтверждающие факт осуществления расходов потерпевшим. При проведении судебного следствия по уголовному делу суд первой инстанции отдавал предпочтение стороне обвинения, а судебное разбирательство проводилось с обвинительным уклоном. При допросе свидетеля ФИО5 мировой судья неоднократно прерывал защитника, задававшего вопросы свидетелю, и задавал свои вопросы, нарушая тем самым логическую цепочку вопросов защитника. В нарушение требований ч. 3 ст. 281 УПК РФ, суд первой инстанции удовлетворил ходатайство государственного обвинителя об оглашении показаний свидетеля ФИО3, данные ею в ходе дознания, при отсутствии в заявленном ходатайстве указаний на конкретные существенные противоречия между ранее данными показаниями и показаниями, данными в суде. В нарушение требований ч. 2 ст. 271 УПК РФ судом первой инстанции были удовлетворены без выяснения мнения подсудимого и защитника ходатайства государственного обвинителя после допросов в суде свидетелей ФИО5 и ФИО6 об оглашении их показаний, данных в ходе дознания. Зафиксированное в протоколах судебного заседания согласие подсудимого и защитника с оглашением ранее данных показаний свидетелей, не соответствует аудиозаписи данных судебных заседаний, о чем указано в замечаниях на протокол судебного заседания. В нарушение требований УПК РФ, в судебном заседании от 14.11.2022 мировой судья в отсутствие ходатайства государственного обвинителя, по собственной инициативе огласил в качестве доказательств стороны обвинения: постановление о возбуждении уголовного дела от 13.11.2017; протокол осмотра места происшествия от 15.04.2017; протокол осмотра места происшествия от 09.11.2017; заключение эксперта № в отношении ФИО4 Нарушения уголовно-процессуального закона, перечисленные как в пунктах 1-4 апелляционной жалобы от 09.02.2023, так и в пунктах 1-2 дополнительной апелляционной жалобы, в своей совокупности и каждое в отдельности являются существенными, поскольку путем ограничения гарантированных УПК РФ прав подсудимого, несоблюдения процедуры судопроизводства повлияли на вынесение законного и обоснованного судебного решения. Изложенное в апелляционной жалобе и в дополнительной апелляционной жалобе позволяет стороне защиты сделать вывод о несоответствии выводов суда первой инстанции, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, существенном нарушении уголовно-процессуального закона и неправильном применении уголовного закона.
Просил приговор мирового судьи отменить, постановить в отношении ФИО1 оправдательный приговор.
В судебном заседании ФИО1, защитник доводы жалоб поддержали.
Потерпевший в судебное заседание не явился, о времени и месте рассмотрения дела надлежащим образом извещен, на личном участии в судебном заседании не ходатайствовал, жалоб, возражений не подавал. Суд при таких обстоятельствах полагает возможным рассмотреть дело в его отсутствие.
Прокурор в судебном заседании просил приговор мирового судьи оставить без изменений.
Суд апелляционной инстанции, выслушав участников, проверив материалы уголовного дела, приходит к следующим выводам.
В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ, основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются: несоответствие выводов суда, изложенных в приговоре, фактическим обстоятельствам уголовного дела, установленным судом первой инстанции; существенное нарушение уголовно-процессуального закона; неправильное применение уголовного закона; несправедливость приговора. Вместе с тем, мировым судьей подобных нарушений при рассмотрении уголовного дела, постановлении приговора не допущено.
Судом первой инстанции решение о постановлении обвинительного приговора принято в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона.
Доводы, изложенные в апелляционных жалобах, явились предметом судебного разбирательства суда первой инстанции.
Выводы суда о наличии в действиях ФИО1 состава преступления, предусмотренного п. «в» ч.2 ст. 115 УК РФ (в ред. ФЗ РФ № 227-Фз от 21.07.2014), при обстоятельствах, изложенных в описательно-мотивировочной части приговора, вопреки доводам апелляционных жалоб, основаны на исследованных в судебном заседании и изложенных в приговоре доказательствах, достоверность которых сомнения не вызывает и которые соответствуют фактическим обстоятельствам, установленным судом, а именно: показаниях потерпевшего, свидетелей ФИО3, ФИО8, ФИО9 об обстоятельствах событий, изложенных в приговоре суда первой инстанции, действиях ФИО1, нанесении им потерпевшему телесных повреждений, которые последовательны, согласуются между собой и с материалами уголовного дела, принятыми за основу при постановлении приговора, в частности: с заключениями судебно-медицинских экспертов №, № о наличии и характере имевшихся у потерпевшего телесных повреждений, механизме и времени их причинения, тяжести, возможности их причинения при обстоятельствах, указанных в постановлениях о назначении экспертиз; протоколами осмотров предметов, места происшествия, выпиской из амбулаторной карты; протоколом очной ставки; протоколом проверки показаний на месте; видеозаписью с камер наблюдения.
При этом, мировым судьей сделан верный вывод об отсутствии оснований сомневаться в достоверности показаний потерпевшего, свидетелей, положенных в основу приговора материалов уголовного дела.
Вопреки доводам жалобы, мировым судьей проверены доводы стороны защиты о нарушении требований действующего законодательства при получении видеозаписи, недопустимости ее в качестве доказательства и недопустимости производных от нее доказательств, что отражено в обжалуемом приговоре с приведением соответствующей мотивировки. Оснований полагать о недопустимости доказательств, принятых судом первой инстанции за основу при постановлении приговора, судом апелляционной инстанции также не усматривается.
Кроме того, мировым судьей дана оценка доводам стороны защиты о совершении ФИО1 действий по причинению потерпевшему телесных повреждений в состоянии необходимой обороны и сделан правильный вывод об их необоснованности, который надлежащим образом судом первой инстанции мотивирован со ссылкой на исследованные в судебном заседании доказательства.
Оснований сомневаться в обоснованности выводов мирового судьи судом апелляционной инстанции не установлено.
Совершение ФИО1 вмененных ему действий во время обоюдного конфликта с потерпевшим не свидетельствует об отсутствии в его действиях установленного судом первой инстанции состава преступления. При этом, соответствующий вывод мирового судьи в приговоре достаточным образом мотивирован со ссылкой на исследованные в судебном заседании доказательства. Сомневаться в обоснованности данного вывода основания у суда апелляционной инстанции, с учетом содержащихся в материалах уголовного дела сведений о виде, локализации и количестве нанесенных ФИО1 потерпевшему ударов, использовании при этом предмета, который по своим свойствам способен причинить вред здоровью человека, в совокупности с отсутствием сведений о нанесении потерпевшим ФИО1 ударов, совершения иных действий, способных причинить вред здоровью осужденного, отсутствуют.
Также судом первой инстанции дана оценка доводам стороны защиты о возможном уничтожении части видеозаписи, представленной в материалы уголовного дела и на основании совокупности исследованных в судебном заседании доказательств сделан верный вывод об их необоснованности со ссылкой на показания свидетелей по уголовному делу.
Мировым судьей проверен и довод стороны защиты о недопустимости в качестве доказательств заключений экспертов, положенных в основу при постановлении обжалуемого приговора, наличия к тому оснований судом первой инстанции обоснованно не установлено.
Наличия таких оснований судом апелляционной инстанции также не усматривается. Заключения экспертов выполнены в соответствии с требованиями действующего законодательства, на основании соответствующих постановлений должностных лиц органа предварительного расследования, эксперты предупреждались об уголовной ответственности. Кроме того, в судебном заседании суда первой инстанции были исследованы показания эксперта, производившего исследования, разъяснившего содержание экспертного заключения, в том числе, механизм образования имевшихся у потерпевшего телесных повреждений.
Существенных нарушений требований уголовно-процессуального законодательства в судебном заседании суда первой инстанции и при постановлении обжалуемого приговора, влекущих безусловные основания для его отмены либо изменения, судом апелляционной инстанции не установлено. Показания свидетелей, указанных в апелляционной жалобе, были оглашены в порядке ч.3 ст. 281 УПК РФ, предусматривающей возможность оглашения показаний свидетелей по ходатайству стороны по делу.
Также, суд апелляционной инстанции учитывает, что в материалах уголовного дела содержится заявление потерпевшего о взыскании с подсудимого причиненного преступлением вреда, процессуальных издержек. В ходе производства по уголовному делу права ФИО1, предусмотренные ст.ст. 42, 44 УПК РФ разъяснялись.
В силу требований ст. ст. 87, 88 УПК РФ, каждое из исследованных доказательств было подвергнуто судом первой инстанции проверке и верно оценено с точки зрения относимости, допустимости и достоверности, а в своей совокупности – достаточности для постановления по делу обвинительного приговора. Показания свидетелей, с учетом требований ст. 281 УПК РФ, оглашены в судебном заседании обоснованно.
Мировым судьей в приговоре приведены мотивы, по которым он принял за основу при постановлении приговора одни доказательства и отверг другие. Выводы суда первой инстанции в указанной части суд полагает убедительными.
Вопреки доводам жалоб описательно-мотивировочная часть приговора мирового судьи, в соответствии с требованиями ст. 307 УПК РФ, содержит описание преступного деяния, признанного судом доказанным, с указанием места, времени, способа его совершения, формы вины, мотивов, целей и последствий преступления; в приговоре приведены доказательства, на которых основаны выводы суда в отношении подсудимого, и мотивы, по которым суд отверг другие доказательства; указание на обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.
Суд первой инстанции тщательно проверил показания ФИО1 об отсутствии в его деянии состава преступления и с учетом совокупности иных исследованных в судебном заедании доказательств, пришел к правильному выводу о необходимости их критической оценки.
При назначении вида и меры наказания, судом верно учтены характер совершенного ФИО1 преступления, степень его общественной опасности, данные о личности подсудимого, влияние назначенного наказания на исправление осужденного.
Наказание, назначенное ФИО1, является справедливым, соразмерным содеянному и отвечающим требованиям закона.
Судом первой инстанции учтены все смягчающие и отягчающие наказание подсудимого обстоятельства.
При таких обстоятельствах, судом апелляционной инстанции не усматривается поводов и оснований для отмены либо изменения обжалуемого приговора. Основания для удовлетворения апелляционных жалоб отсутствуют.
По изложенному, руководствуясь ст.ст. 389.9, 389.20, 389.28 УПК РФ, суд апелляционной инстанции,
ПОСТАНОВИЛ:
Приговор мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района г. Владивостока от 30.01.2023 в отношении ФИО1 – оставить без изменений.
Апелляционные жалобы защитника – адвоката Слипенчука В.А., подсудимого ФИО1 на приговор мирового судьи судебного участка № 1 Ленинского судебного района г. Владивостока от 30.01.2023 – оставить без удовлетворения.
Постановление суда апелляционной инстанции вступает в законную силу с момента его провозглашения и может быть обжаловано в вышестоящий суд в порядке, установленном главами 47.1 и 48.1 УПК РФ.
Судья А.Н. Склизков