УИД 77RS0016-02-2025-001380-70
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
09 декабря 2025 года город Москва
Мещанский районный суд города Москвы в составе председательствующего судьи Данильчик Ю.С.,
при секретаре фио,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-9178/2025 по иску ФИО1 к АО «Альфа-Банк» о признании недействительным кредитного договора,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 обратилась в суд с иском к АО «Альфа-Банк» о признании недействительным кредитного договора, в обоснование заявленных требований указывая на то, что 29.08.2024 в результате мошеннических действий между АО «Альфа-Банк» и истцом заключен кредитный договор № INSDAXWCV52408291036 на сумму 100 000 руб., все денежные средства сразу же были переведены на счета третьих лиц. 04.09.2024 по данному факту возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 159 УК РФ, в отношении неустановленного лица, истец признана потерпевшей. Полагает, что спорная сделка содержит признаки, влекущие ее недействительность по общим основаниям недействительности. Указанные обстоятельства послужили поводом для обращения с настоящим исковым заявлением в суд.
Истец ФИО1 в судебное заседание не явилась, извещена о дате и времени рассмотрения дела надлежащим образом.
Представитель ответчика АО «Альфа-Банк» в судебное заседание не явился, до судебного заседания представил письменные возражения о несогласии с исковыми требованиями.
Суд, исследовав письменные материалы дела, оценив представленные доказательства, находит исковые требования не подлежащими удовлетворению по следующим основаниям.
В соответствии со статьей 819 ГК РФ по кредитному договору банк или иная кредитная организация (кредитор) обязуются предоставить денежные средства (кредит) заемщику в размере и на условиях, предусмотренных договором, а заемщик обязуется возвратить полученную денежную сумму и уплатить проценты на нее.
Согласно ст. 820 ГК РФ кредитный договор должен быть заключен в письменной форме. Несоблюдение письменной формы влечет недействительность кредитного договора, такой договор считается ничтожным.
Отношения, возникающие в связи с предоставлением потребительского кредита (займа) физическому лицу в целях, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности, на основании кредитного договора, договора займа регулируются Федеральным законом от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)».
В соответствии с требованием п. 14 ст. 7 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)» документы, необходимые для заключения договора потребительского кредита (займа) в соответствии с настоящей статьей, включая индивидуальные условия договора потребительского кредита (займа) и заявление о предоставлении потребительского кредита (займа), могут быть подписаны сторонами с использованием аналога собственноручной подписи способом, подтверждающим ее принадлежность сторонам в соответствии с требованиями федеральных законов, и направлены с использованием информационно-телекоммуникационных сетей, в том числе сети «Интернет».
Согласно п. 3 статьи 847 ГК РФ договором может быть предусмотрено удостоверение прав распоряжения денежными суммами, находящимися на счете, электронными средствами платежа и другими документами с использованием в них аналогов собственноручной подписи (пункт 2 статьи 160), кодов, паролей и иных средств, подтверждающих, что распоряжение дано уполномоченным на это лицом.
Судом установлено, что между ФИО1 и АО «АЛЬФА-БАНК» 29 августа 2024 года был заключен договор потребительского кредита с лимитом кредитования № INSDAXWCV52408291036. Согласно Индивидуальным условиям договор, лимит кредитования составил 112 600 рублей. Процентная ставка по кредиту определена в размере 24,46% годовых.
Как следует из представленных ответчиком доказательств, заключение договора производилось в электронной форме с использованием дистанционных каналов обслуживания.
Истец ФИО1 является клиентом АО «АЛЬФА-БАНК», что подтверждается заявлением от 15.12.2022 года о присоединении к договору о комплексном банковском обслуживании физических лиц (ДКБО).
В соответствии с п. 3.27 ДКБО и Приложением № 12 к нему, стороны согласовали возможность заключения договоров потребительского кредита в электронном виде с использованием простой электронной подписи (ПЭП), ключом для которой является одноразовый пароль, направляемый банком на зарегистрированный номер телефона клиента.
Судом исследован отчет о заключении кредитного договора в электронном виде, согласно которому 29 августа 2024 года в 10 часов 34 минуты был зафиксирован вход в систему «Альфа-Клик» (мобильный банк). Далее, в 10 часов 36 минут, на номер телефона истца, зарегистрированный в системе Банка как +79102419493, было направлено Смс-сообщение следующего содержания: «Код: 1519 для подтверждения заключения рассрочки. Никому его не передавайте». Данный код был корректно введен в систему, что подтверждает факт подписания «индивидуальных условий договора» простой электронной подписью истца. Электронная распечатка Смс-сообщений и журнал входов в «Альфа-Онлайн» представлены в материалы дела.
В соответствии с ч. 2 ст. 5 Федерального закона от 06.04.2011 № 63-ФЗ «Об электронной подписи» простой электронной подписью является электронная подпись, которая посредством использования кодов, паролей или иных средств подтверждает факт формирования электронной подписи определенным лицом.
Согласно п. 2.13 Приложения № 12 к ДКБО электронные документы, подписанные простой электронной подписью клиента, признаются равнозначными документам на бумажном носителе, подписанным собственноручной подписью.
Более того, ч. 14 ст. 7 Федерального закона от 21.12.2013 № 353-ФЗ «О потребительском кредите (займе)» прямо допускает подписание документов, необходимых для заключения договора потребительского кредита, с использованием аналога собственноручной подписи.
Доводы истца о том, что она не подписывала договор и не давала согласия на его заключение, опровергаются вышеуказанными доказательствами. Совершение операций по вводу кода подтверждения, направленного на мобильный телефон истца, в отсутствие доказательств нарушения конфиденциальности или взлома каналов связи, свидетельствует о том, что действия по заключению договора совершались именно истцом либо лицами, которым она добровольно передала свои персональные данные и доступ к устройству. Риск несанкционированного доступа третьих лиц к его мобильному телефону и персональным данным несет сам владелец, если не докажет, что банк не обеспечил надлежащую защиту информации.
Судом также установлено и подтверждено выпиской по счету № 40817810605910488285, что банк исполнил свои обязательства по кредитному договору надлежащим образом: 29 августа 2024 года на счет истца были зачислены денежные средства в размере 112 600 рублей. Часть средств (12 600 рублей) была списана в счет комиссии за предоставление рассрочки, а 100 000 рублей, как указано в выписке, были переведены клиентом на счета третьих лиц. Данный факт опровергает доводы истца о том, что она не получала денежных средств. Напротив, действия по распоряжению полученными кредитными средствами подтверждают фактическое одобрение условий договора.
Оценивая доводы истца о заключении кредитного договора под влиянием обмана со стороны третьих лиц (мошенников), суд руководствуется следующим.
В силу пункта 1 статьи 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка). Истцом заявлены требования о признании оспоримой сделки недействительной по основаниям, предусмотренным статьей 179 Гражданского кодекса Российской Федерации (сделка, совершенная под влиянием обмана).
В соответствии с п. 1 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием насилия или угрозы, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.
Согласно п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего. Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.
Ключевым условием для признания сделки недействительной по данному основанию является наличие умысла другой стороны сделки (ответчика) либо лица, к которому обращена односторонняя сделка.
Как разъяснено в п. 99 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», сделка под влиянием обмана, совершенного как стороной такой сделки, так и третьим лицом, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего при условии, что другая сторона знала или должна была знать об обмане.
В материалах дела отсутствуют какие-либо доказательства того, что АО «АЛЬФА-БАНК» знало или должно было знать о предполагаемых мошеннических действиях третьих лиц в отношении истца. Банк действовал стандартным образом, в рамках согласованных с истцом правил ДКБО: зафиксировал вход в личный кабинет, направил одноразовый пароль на номер телефона, привязанный к счету, и получил подтверждение операции. С учетом того, что процедура аутентификации была успешно пройдена, у банка не имелось оснований сомневаться в личности лица, совершающего действия по счету. Добросовестность действий банка в данном случае презюмируется.
Таким образом, суд приходит к выводу, что отсутствует предусмотренная законом совокупность условий для признания кредитного договора недействительным по основаниям, предусмотренным ст. 179 ГК РФ. Сам по себе факт возбуждения уголовного дела в отношении неустановленных лиц не является безусловным доказательством того, что сделка была совершена под влиянием обмана, а также не доказывает, что вторая сторона сделки (Банк) знала об этом обмане.
Довод истца о том, что кредит является для нее обременительным, а ее доход состоит лишь из пенсии, не имеет правового значения для разрешения спора о недействительности сделки, поскольку оценка финансовой возможности заемщика обслуживать долг не относится к основаниям для признания договора ничтожным или оспоримым.
Разрешая дело по существу, оценив в совокупности доказательства, собранные по делу, установленные в процессе его разбирательства фактические обстоятельства, суд, руководствуясь положениями ст. ст. 166, 168, 181, 199, 309, 431, 422, 432, 819, 820 ГК РФ, ст. ст. 5, 7, 9 Федерального закона «О потребительском кредите (займе)», приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения исковых требований, исходя из того, что нарушений со стороны ответчика действующего на момент заключения договора законодательства не установлено, при этом суд исходит из того, что истец, предоставив доступ к своим персональным данным и заключив кредитный договор, самостоятельно сняла денежные средства со счета и распорядилась ими по своему усмотрению, в связи с чем банк не несет ответственность за последствия, наступившие в результате самостоятельного распоряжения клиентом кредитными средствами.
На основании изложенного, суд приходит к выводу об отказе удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «Альфа-Банк» о признании недействительным кредитного договора.
При этом суд отмечает, что отказ в удовлетворении данного иска не лишает истца права при установлении виновного лица в рамках расследования уголовного дела обратиться к нему с требованием о возмещении убытков.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении исковых требований ФИО1 к АО «Альфа-Банк» о признании недействительным кредитного договора – отказать.
Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Московский городской суд через Мещанский районный суд г. Москвы в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.
Мотивированное решение изготовлено 03 июня 2026 года.
Судья Ю.С. Данильчик