61RS0№-82

Дело № (2-4973/2025)

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

«12» января 2026 г. г. Ростова-на-Дону

Первомайский районный суд г. Ростова-на-Дону в составе:

председательствующего судьи Любимой Ю.В.,при секретаре Вениаминове А.Э,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2 , ФИО3 , 3-е лицо: ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки,

УСТАНОВИЛ:

Истец ФИО1 обратился в суд с иском к ФИО2 и ФИО3 о признании договора дарения 100 % долей в уставном капитале ООО «Пас» (ИНН <***>) от 21.07.2020 недействительным, применении последствий недействительности сделки путем признания этой доли совместно нажитым имуществом супругов – ФИО1 и ФИО2

В обоснование требований истец указал, что в период брака с ФИО2, а именно20.06.2019 за счет общих средств супругов, находящихся в режиме совместной собственности в силу статьи 34 СК РФ, были приобретены 100% долей в уставном капитале ООО «Пас».

По взаимной договоренности супругов ФИО5, 100% долей в уставном капитале ООО «Пас» были оформлены на номинального владельца из числа членов семьи – отца супруги ФИО3 Номинальный владелец долей участия в ООО «Пас» ФИО3 не имел реальной финансовой возможности для приобретения указанного актива, не имел надлежащей квалификации для ведения соответствующих дел, ведением бизнеса не интересовался, к управлению Обществом и его активами не приступал, контроль за его деятельностью не осуществлял.

Впоследствии, 21.07.2020 ФИО3 по договору дарения доли в уставном капитале передал 100% долю в уставном капитале общества своей дочери ФИО2, что создало формальные предпосылки для вывода указанного имущества из состава общего имущества супругов как имущества, полученного одним из них в дар (ст.36 Семейного кодекса РФ).

Истец полагает, что указанный договор дарения является притворной сделкой, ничтожной на основании пункта 2 статьи 170 ГК РФ, и просил суд вынести решений, которым признать договор дарения доли в уставном капитале ООО «ПАС» от 21.07.2020, заключенный междцу ФИО3 и ФИО2 недействительным в соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ,

применить последствия недействительности сделок, признав ООО «Пас» совместно нажитым имуществом супругов ФИО5.

Истец в судебное заседание явился, заявленные исковые требования поддержал. Его представитель ФИО6, действующий по доверенности, заявленные исковые требования поддержал.

Ответчик ФИО2 в судебном заседании иск не признала, отрицая формальный характер владения ФИО3 100% долей в уставном капитале ООО «Пас», а также сделала заявление о пропуске срока исковой давности, установленного статьей 181 ГК РФ.

Ответчик ФИО3 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте рассмотрения дела извещен надлежащим образом, в связи с чем, суд полагает возможным постановить решение в его отсутствие по правилам ст. 167 ГПК РФ.

Представители ответчиков ФИО2 и ФИО3 - ФИО7, действующий на основании доверенности и ордера, и ФИО8, действующая на основании доверенности и ордера, поддержали позицию доверителей.

Третье лицо ФИО4, извещенный надлежащим образом в порядке статей 113, 114 ГПК РФ, в судебное заседание не явился, дело рассмотрено в его отсутствие на основании статьи 167 ГПК РФ.

Суд, выслушав объяснения сторон, исследовав представленные участвующими в деле лица письменные доказательства, как по отдельности, так и в их совокупности, установил следующее.

21.11.2015 года между ФИО1 и ФИО2, заключен брак.

20.06.2019 года между ФИО4 (продавец) и ФИО3 (покупатель) заключен договор купли-продажи 100 % долей в уставном капитале ООО «Пас» стоимостью 1 032 000 рублей.

21.07.2020 года ФИО3 по договору дарения доли в уставном капитале передал 100% доли в уставном капитале общества своей дочери ФИО2

Ответчик ФИО2 возражая против удовлетворения исковых требований пояснила, что истец никакого финансового участия в приобретении доли в уставном капитале не принимал. Как указывает ответчица, ФИО4 является ее давним клиентом, так как ранее она вела всю бухгалтерию ООО «Пас» и ФИО4 сам обратился к ней с просьбой помочь продать ООО «Пас».

Ответчик ФИО2 также пояснила, что ее отец приобрел ООО «Пас» для занятия бизнесом, однако в последующем, в связи с тем, что она единолично осуществляла всю финансовую и хозяйственную деятельность организации, он принял решение подарить ей 100% долей в уставном капитале ООО «Пас».

Вместе с тем, в материалы дела представлены доказательства финансовой возможности ФИО1 приобрести спорный актив за подтвержденную цену более 4 млн.руб. Так, в материалах дела имеются справки по форме 2-НДФЛ за период 2020-2024, подтверждающие наличие у истца достаточного дохода. Кроме того, истец представил доказательства, подтверждающие длительное осуществление предпринимательской деятельности за предшествующий период 2016-2019 годы, из которых также усматривается получение значительного дохода. В материалы дела также представлены доказательства владения истцом в разные периоды, в том числе и до брака с ФИО2, дорогостоящими автомобилями.

Ответчик ФИО2 убедительных доказательств своей способности за счет собственных денежных средств оплатить 100% долей в уставном капитале ООО «Пас» не представила, в связи с чем суд критически оценивает довод ответчиков о неспособности истца оплатить спорный актив.

Истец ФИО1, возражая против доводов ответной стороны пояснил, что в 2019 году к нему обратился его знакомый ФИО9, осведомленный о том, что истец подыскивает для занятия предпринимательской деятельностью имущество складского и производственного назначения. ФИО9 сообщил, что его знакомый ФИО10 намерен продать 100% долей в уставном капитале общества, которому принадлежит имущественный комплекс базы, соответствующий критериям поиска ФИО1 Все переговоры об условиях приобретения долей в уставном капитале ООО «Пас» с ФИО4 вел именно ФИО1, что подтверждается показаниями ФИО4, допрошенным в качестве свидетеля в СО МО МВД России «Азовский»24.12.2025 года. Так, из показаний ФИО4 следует, что мотивом для отчуждения долей в уставном капитале ООО «Пас» для него в 2019 году явилось его тяжелое материальное положение и ухудшение состояния здоровья. Его знакомый ФИО9 в качестве потенциального покупателя порекомендовал ему ФИО1, с которым он вел переговоры о продаже общества. Изначально с ФИО1 была достигнута договоренность о том, что доли в уставном капитале ООО «Пас» будут проданы по цене 2 000 000 рублей, для чего была составлена соответствующая расписка. В последующем между ФИО4 и ФИО1 была достигнута договоренность о продаже долей в уставном капитале общества на следующих условиях:часть цены в размере 1 032 000 рублей будет оплачена по договору купли-продажи доли в уставном капитале, а часть цены в размере 3 000 000 рублей будет оплачена в течении года по расписке, согласно которой ФИО1 обязуется выплачивать ФИО4 ежемесячно по 250 000 рублей в счет расчетов за приобретенные доли. Все денежные средства продавец получал от ФИО1 Условия соглашения о рассрочке оплаты долей в уставном капитале от 20.06.2019 были выполнены в полном объеме, долг погашен лично ФИО1 согласно указанному графику в соглашении.К дате заключения договора дарения долей в уставном капитале- 20.07.2020, оплата за приобретенный 100% долей произведена именно ФИО1 в полном объеме.

С покупателем ФИО3 продавец ФИО4 познакомился 20.06.2019 года лишь при заключении договора купли-продажи долей в ООО «Пас», никаких переговоров о приобретении долей участия с ним не вел, условия не согласовывал, денежные средства в счет ее оплаты не получал.

Кроме того, судом установлено, что ФИО3 является пенсионером, на протяжении всей трудовой жизни имел рабочую специальность, доказательств финансовой способности за счет собственных средств приобрести 100% долей в уставном капитале ООО «Пас» не представил, равно как не подтвердил и наличия личных накоплений, позволяющих приобрести спорный актив. ФИО3 не осведомлен о цене приобретения долей участия, о характере экономической деятельности общества, о целевом назначении принадлежащего ему имущества, о состоянии его активов и обязательств, что свидетельствует об отсутствии у него реального интереса и той степени информированности, которая ожидается от любогоразумного покупателя, приобретающего дорогостоящий актив.

Допрошенный в качестве свидетеля по уголовному делу в СО МО МВД «Азовский» ФИО4, будучи предупрежденным об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, сообщил следующее. 21.08.2025 года ему позвонил его знакомый ФИО9 и сказал, что сейчас к нему приедет ФИО2 и ей надо помочь, но в чем заключается помощь он не понял.

Через минуту после звонка, на пороге появилась ФИО2 вместе с ней был мужчина, который представился адвокатом Любарцевым В.В. и представил удостоверение. ФИО2 и адвокат Любарцев В.В. передали ему адвокатский опрос, из которого следует, что ООО «Пас» он продал ФИО3 и все финансовые расчеты производились тоже ФИО3, однако ФИО4 отказался подписывать данный документ, так как он является ложным. После чего адвокат попытался оказать на него психологическое воздействие, пояснив, что его все равно заставят подписать данный документ. После чего в разговор вступила ФИО2, которая обещала отблагодарить ФИО4 в случае подписания акт опроса.

В судебном заседании ФИО4 пояснил, что никаких переговоров о заключении договора купли-продажи 100% долей в уставном капитале ООО «Пас» с ФИО3 он не вел, никаких денег от него не получал и увидел его в момент подписания договора в офисе у нотариуса.

В связи с изложенным, утверждение ФИО3 данные в ходе очной ставки с ФИО1 о том, что он передал денежные средства дочери для последующей оплаты продавцу не подтверждено материалами дела и представленными в него доказательствами, а также противоречит условиям соглашения о рассрочке долга от 20.06.2019, согласно которому обязанность по выплате этой суммы лежала непосредственно на ФИО1

Ключи от имущественного комплекса, принадлежащегоООО «Пас», были переданы продавцом именно ФИО1, в то время как документы получила ФИО2

ФИО4 также неоднократно пояснял, что именно ФИО1 продавец воспринимал как бенефициара обсуждаемой и впоследствии заключенной сделки, поскольку все ее значимые параметры обсуждались именно с ним, оплата за приобретенный актив также производилась именно ФИО1

ФИО4 также указал, что он неоднократно приезжал на территорию ООО «Пас» с целью получения денежных средств по расписке и всегда видел там только ФИО1, который вел работы по улучшению и ремонту имущества ООО «Пас».

Изложенными показаниями ФИО4 подтверждаются доводы ФИО1 о фактическом руководстве им хозяйственной деятельностью ООО «Пас» после его приобретения, включая управление, ремонт и строительство объектов, принятие значимых для общества экономических решений.

Судом также исследован протокол очной ставки между ФИО2 и ФИО3 от 14.02.2025 проведенной в СО МО МВД «Азовский»в рамках уголовного дела, из которого следует неосведомленность ФИО3 об условиях приобретения долей в уставном капитале, о цене, порядке и сроках ее оплаты.

ФИО3 в ходе очной ставки утверждал, что он лично приобрел доли в уставном капитале ООО «Пас» за свои средства в сумме 5 000 000 рублей. Материалами дела указанные сведения опровергаются.

Истец ФИО1 пояснил суду, что общество было оформлено на его тестя – ФИО3 по причине того, что до брака с ответчицей он состоял в другом браке, от которого у него имеется двое детей, которые на тот момент были несовершеннолетними, а ответчица ФИО2 уговорила его оформить общество на ее отца, под предлогом того, что бывшая жена может обратиться в суд с иском о признании имущества совместно нажитым.

ФИО1 не придал этому значения, так как степень доверия между ним, его супругой и ее родителями была очень высокой, более того, как пояснил ФИО1, ранее он неоднократно совершал сделки с участием родителей своей бывшей супруги ФИО2 и они всегда вели себя добросовестно.

Относительно обстоятельств заключения сделки, истец дал аналогичные пояснения, соответствующие как письменным пояснениями ФИО4, так и протоколу допроса и устным пояснениям, данным в ходе судебного заседания, в силу чего суд полагает их непротиворечивыми и достоверными. Доводы ответчиков об обстоятельствах заключения договора купли-продажи долей в уставном капитале ООО «Пас» от 20.06.2019, документально не подтверждены, внутренне противоречивы, не соответствуют представленным в материалы дела доказательствам, в силу чего оценены судом критически.

Исследовав представленные в материалы дела доказательства, выслушав пояснения представителей участвующих в деле лиц, установив истинную волю сторон сделки, суд пришел к выводу о необходимости удовлетворения заявленных требований, в силу следующего.

Согласно п. 2 ст.1 ГК РФ физические и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права и обязанности своей волей и в своем интересе. Отсутствие собственной воли для целей реализации собственного материально-правого интереса в правоотношении создает презумпцию номинальности его участника. Такой номинальный участник правоотношения получает лишь формальную легитимацию как его субъект или владелец соответствующего имущества.

Характер номинального владения, в том числе, владение долей участия в хозяйственном обществе, определяется отсутствием намерения создать соответствующие действительным корпоративным отношениям правовые последствия, в частности, ведения предпринимательской деятельности, отсутствием достаточных средств для приобретения актива, наличия родственных или иных аффилированных (связанных) отношений с действительным бенефициаром или членом его семьи, а также мотивом для сокрытия такого владения от третьих лиц, включая реальных или потенциальных кредиторов.

Как указано в Определении Верховного Суда РФ № 305-ЭС15-12239(5) от 26.11.2018, лицо считается номинальным собственником имущества в том случае, когда не имеет собственных средств на его покупку, не принимал самостоятельных решений о совершении и исполнении сделки, находясь под контролем конечных бенефициаров, заинтересованных в распоряжении спорными активами.

При оформлении сделок купли-продажи с использованием номинальных лиц в качестве покупателей, последние, как правило, не получают в фактическое владение отчуждаемый по сделке объект.

Однако оформление документов, опосредующих сделку, происходит так, как будто номинальное лицо приняло исполнение. Номинальность участника сделки проявляется также в ситуациях, когда мнимый собственник не располагает денежными средствами на приобретение спорного актива, а у его родственника присутствуют как средства, так и мотив сокрыть свое владение от возможных правопритязаний кредиторов (Определение Верховного Суда РФ № 305-ЭС18-3009 от 23.07.2018.

Согласно правовой позиции, сформулированной в Определении Верховного Суда РФ № 307-ЭС19-23103 от 15.11.2021, мнимым собственником является лицо, на которое имущество оформлено лишь для вида и с которым у бенефициара имеются доверительные отношения (п.1 ст.170 ГК РФ).

В это же время действительный собственник может владеть, пользоваться и распоряжаться имуществом без угрозы, что на него обратят взыскание по долгам со стороны кредиторов. Чем выше степень доверия между такими лицами, тем выше вероятность, что формальный владелец возьмет на себя роль мнимого собственника. Также на выбор мнимого собственника существенно влияет имущественная зависимость от действительного бенефициара.

Как указано в Определении Верховного Суда № 305-ЭС20-20127(20) от 06.03.2024 сделки, договор, по которому спорное имущество изначально оформлялось на мнимого собственника, являющегося доверенным лицом бенефициара, представляет собой прикрываемую по субъектному составу сделку (п.2 ст.170 ГК РФ), где покупателем в действительности являлся этот бенефициар.

Согласно пункту 2 статьи 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки, применяются относящиеся к ней правила. Разъяснения по применению данной нормы содержатся в пункте 87 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25, согласно которому при установлении притворности суд должен исходить из действительной воли сторон, устанавливая, какую сделку они в действительности имели в виду, учитывая цель сделки, фактическое поведение сторон, распределение между ними правомочий владения, пользования и распоряжения имуществом.

При оценке характера сделок суд также учитывает сложившуюся в практику и правовую позицию судов, согласно которой при разрешении споров, связанных с использованием номинальных лиц, суд должен устанавливать реального приобретателя имущества, фактического плательщика по сделке и конечного выгодоприобретателя, оценивая экономический смысл и цель совершения сделок, а не ограничиваться их формальным содержанием.

В обоснование возможности приобретения имущественного комплекса ФИО3 представлены договор купли-продажи земельного участка и жилого дома от 03.02.2017 года, согласно которому имущество ФИО3 продано за 1200 000 рублей, а также сведения о заработной плате.

Вместе с тем, исходя из наличия соглашения о рассрочкек долга и пояснений 3-е лица ФИО4, общая стоимость имущественного комплекса превышает сумму, которая имелась в наличии у ФИО3

Оплата имущества истцом, наличие у него достаточных для приобретения денежных средств, фактическое владение активом супругами ФИО5, в чьем интересе заключен договор купли-продажи 100% доли в уставном капитале ООО «Пас» с целью сокрытия активов от потенциальных имущественных притязаний предыдущей супруги истца, полное хозяйственное господство над спорным имуществом, контроль над деятельностью общества, позволяет суду прийти к выводу о том, что этот договор купли-продажи доли в уставном капитале ООО «Пас» 20.06.2019 является притворной сделкой по субъектному составу (п.2 ст.170 ГК РФ).

Действительными владельцами 100% долей в уставном капитале общества являются супруги ФИО11, в силу чего последствием признания недействительным указанного договора должно явиться восстановление режима общей собственности супругов.

Вместе с тем, прямое применение указанного выше последствия недействительности притворной сделки и восстановления режима общей собственности супругов невозможно без судебного контроля за договором дарения от 21.07.2020, заключенного ФИО3 (даритель) и ФИО11 (одаряемая), предметом которого является 100% доли в уставном капитале ООО «Пас». Согласно ст.36 Семейного кодекса РФ имущество, полученное одним из супругов во время брака в дар, является его собственностью.

В соответствии с пунктом 1 статьи 34 СК РФ, имущество, нажитое супругами во время брака, является их совместной собственностью. Правовой режим совместной собственности супругов действует, если брачным договором не установлено иное (пункт 1 статьи 33 СК РФ).

Режим совместной собственности супругов предполагает, что имущество, нажитое супругами во время брака к которому относятся доходы каждого из супругов от трудовой деятельности, предпринимательской деятельности и результатов интеллектуальной деятельности, полученные ими пенсии, пособия, а так же иные денежные выплаты, не имеющие специального целевого назначения (суммы материальной помощи, суммы, выплаченные в возмещение ущерба в связи с утратой трудоспособности в следствие увечья либо иного повреждения здоровья, и другие); приобретенные за счет общих доходов супругов движимые и недвижимые вещи, ценные бумаги, паи, вклады, доли в капитале, внесенные в кредитные учреждения или в иные коммерческие организации и любое другое нажитое супругами в период брака имущество, независимо от того, на имя кого из супругов оно приобретено либо на имя кого или кем из супругов внесены денежные средства, - является их совместной собственностью.

Согласно статье 35 СК РФ, владение, пользование и распоряжение общим имуществом супругов осуществляются по их обоюдному согласию.

В пункте 86 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации", указано, что мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна (пункт 1 статьи 170 ГК РФ).Следует учитывать, что стороны такой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.

Учитывая то обстоятельство, что ФИО3 являлся мнимым владельцем доли в уставном капитале ООО «Пас» и был осведомлен о номинальном характере своего владения, собственной воли на распоряжение указанным активом у него не имелось. Распоряжение долей в уставном капитале общества, действительными бенефициарными владельцами которой являлся его зять ФИО1 и его дочь ФИО2, путем заключения с дочерью договора дарения от 21.07.2020, преследовало целью прекращение режима общей собственности супругов, вывод актива из общего имущества супругов и лишение тем самым ФИО1 права на равную с его супругой долю в уставном капитале ООО «Пас». Именно эту цель и преследовали стороны договора дарения доли в уставном капитале общества от 21.07.2020, а сам договор был совершен лишь для вида без цели создания соответствующих сделке правомерных последствий, но с целью необоснованного приращения имущества ФИО2 за счет лишения ФИО1 принадлежащей ему доли в уставном капитале ООО «Пас».

Суд также принимает во внимание решение Ворошиловского районного суда от 27.05.2025г. по делу №, которым брачный договор между супругами признан недействительным по основаниям пункта 2 статьи 44 СК РФ, а приобретенное в браке на имя ответчицы имущество (кроме ООО «Пас») признано совместно нажитым.

На момент рассмотрения спора данное решение не вступило в законную силу в связи с обжалованием в апелляционном порядке.

Указанное судебное решение подтверждает установленный судом характер имущественных отношений между сторонами, в рамках которых действовала схема с приобретением и отчуждением доли в ООО «Пас», в результате которого, 100 % доли в уставном капитале ООО «Пас» выбыло из состава совместно нажитого.

Осуществление ответчиками согласованных действий для получения необоснованных преимуществ для одного из супругов, а именно ФИО2, противоречит требованиям закона, согласно которым лицо обязано действовать добросовестно, без намерения причинить вред другому лицу (ст.10 ГК РФ).

В силу изложенного, договор дарения 100% долей в уставном капитале ООО «Пас», заключенный ФИО3 (дарителем) и ФИО2 (одаряемой) является недействительным по основанию п.1 ст.170 ГК РФ.

Заявление ответчиков о пропуске срока исковой давности и отказу в удовлетворении требования в связи с таким пропуском, суд отклоняет в силу следующего.

В силу пункта 1 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о применении последствий недействительности ничтожной сделки составляет три года. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки.

Вместе с тем, в случае, когда лицо не знало и не должно было знать о нарушении своего права, течение срока исковой давности начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о нарушении своего права (пункт 1 статьи 200 ГК РФ).

Судом установлено, что истец узнал о факте регистрации перехода права на 100% доли в уставном капитале ООО «Пас» по договору дарения от 21.07.2020 к ФИО2 только в январе 2025 года в связи с обращением бывшей супруги в органы внутренних дел с заявлением по факту угроз со стороны истца. До этого момента, учитывая доверительный характер семейных отношений, продолжавшееся пользование имуществом и отсутствие информации об изменении сведений об участниках общества в ЕГРЮЛ, отсутствии у истца обязанности регулярно контролировать внесенные в государственные реестры сведений, у истца не было объективной возможности узнать о нарушении своего права на долю в совместно нажитом имуществе.

Следовательно, течение срока исковой давности началось с момента, когда истец узнал о нарушении, и на момент подачи искового заявления срок, установленный статьей 181 ГК РФ, не истек.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что о наличии договора дарения от 21.07.2020 между ФИО2 и ФИО3 было известно до указанной даты, в деле не имеется.

Поскольку договор дарения признается ничтожной сделкой, к нему подлежат применению последствия, предусмотренные статьей 167 ГК РФ.

В соответствии с пунктом 2 указанной статьи, при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке. В случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возмещается его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Однако в силу специальных норм семейного законодательства и с учетом действительной воли сторон, которая была направлена на приобретение имущества в общую совместную собственность, правомерным последствием является признание спорного имущества совместно нажитым.

На основании пункта 1 статьи 39 СК РФ, при разделе общего имущества супругов и определении долей в этом имуществе доли супругов признаются равными, если иное не предусмотрено договором между супругами.

Руководствуясь статьями 194–199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО1 к ФИО2 , ФИО3 , 3-е лицо: ФИО4 о признании договора дарения недействительным, применении последствий недействительности сделки удовлетворить.

Признать договор дарения доли в уставном капитале Общества с ограниченной ответственностью «Пас» от ДД.ММ.ГГГГ, заключенный между ФИО3 и ФИО2 , недействительным.

Применить последствия недействительности сделки, признав Общество с ограниченной ответственностью «Пас» (ОГРН <***>, ИНН <***>) совместно нажитым имуществом супругов ФИО1 и ФИО2 ,

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Ростовский областной суд через Первомайский районный суд <адрес> в течение одного месяца со дня изготовления мотивированного решения суда.

Судья Ю.В. Любимая

Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ