24RS0№-80
№2-2369/2025
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
20 ноября 2025 года г. Ачинск Красноярский край,
ул. Назарова, 28-Б
Ачинский городской суд Красноярского края в составе:
председательствующего судьи Большевых Е.В.,
с участием представителя истца ФИО1 – адвоката Андреевой З.С., действующей на основании ордера №99 от 16.01.2025г. (л.д.7, т.1),
представителя ответчика ФИО2 – ФИО3, действующей на основании доверенности от 20.05.2025г. (л.д.79, т.2),
при секретаре Диль А.Е.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 к ФИО2, ФИО2 о возмещении ущерба, причиненного пожаром,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1 с учетом уточнения обратилась в суд к ФИО2, ФИО2 с иском о возмещении ущерба, причиненного пожаром. Требования мотивирует тем, что согласно постановлению № дознавателя ОНД и ПР по Бирилюсскому и <адрес>м УНД и ПР ГУ МЧС России по <адрес> по результатам рассмотрения материалов проверки, поступивших из ОП МО МВД России по <адрес> 04.05.2023г. о пожаре, произошедшем 30.08.2022г. в трехквартирном доме по адресу: <адрес>, зарегистрированного ОНД и ПР в КРСП № от 04.05.2023г. установлено, что ответчик ФИО2 примерно в 21 час 00 минут в надворной постройке (баня) включила в электрическую розетку вилку электропровода электрообогревателя, который проходил от надворной постройки к теплице, то есть к электропроводу был подключен электрообогреватель масляный заводского изготовления, который использовался для обогрева теплицы, чтобы не замерзли овощи. Причиной пожара послужило короткое замыкание в электророзетке надворной постройки (бане), затем произошло воспламенение изоляционных материалов токоведущих частей, после чего распространение горения происходило на горючие элементы строительных конструкций надворной постройки, кровлю постройки, а затем на кровлю дома. В результате пожара уничтожены документы на имущество истца, находившееся на момент пожара в магазине. Согласно заключению эксперта ФГБУ СЭУ ФПС ИПЛ по <адрес> № от ДД.ММ.ГГГГ по результатам пожарно-технической экспертизы очаг пожара находился в надворной постройке (баня) по адресу: <адрес>2, причиной пожара является тепловое проявление электрического тока, при пожароопасном аварийном режиме работы электрооборудования (электропроводки). В результате пожара огнем уничтожены <адрес>,2,3 трехквартирного дома по адресу: <адрес>, в том числе магазин, расположенный в данном доме. <адрес> пожара 180 кв.м. по результатам проведенной оценочной судебной экспертизы ООО «Независимая оценка и экспертиза собственности» дано заключение № о рыночной стоимости объектов, находящихся в <адрес>, объем которых с учетом износа по состоянию на 30.08.2023г. составляет 214 100 руб. Кроме того, в магазине находился товар, который не был оценен экспертом. Учитывая изложенное выше в первоначальном иске, истец просила взыскать с ответчиков 452 791,52 руб. В уточненном исковом заявлении истец указала, что прощает ответчикам часть долга и просит взыскать с ответчиков в солидарном порядке 217 147 руб. (л.д.4-6, т.1, л.д.3-4, т.3).
Определениями суда к участию в деле в качестве третьих лиц привлечены администрация Проточенского сельского совета <адрес> (л.д.44, т.2), ФИО5 (л.д.61, т.2), ФИО6 (л.д.183-184, т.2).
Истец ФИО1, уведомленная о времени и месте рассмотрения дела путем вручения судебной повестки (л.д.14, т.3), в судебное заседание не явилась. Ранее участвуя в ходе рассмотрения дела, предъявленные исковые требования поддержала с учетом уточнения. Суду дополнительно пояснила, что в 2009г. она зарегистрировалась в качестве индивидуального предпринимателя. Свою деятельность решила вести по месту жительства в <адрес>, где и проживает. Для осуществления деятельности присмотрела <адрес> жилом <адрес> ни за кем не оформлен на праве собственности. В нем три квартиры. Ту, что она заняла, была пустой и в нее имелся отдельный вход с одной стороны дома. С другой стороны дома вход был еще в две квартиры, в одной из который проживали ответчик ФИО7, а еще в одной ранее проживал сын ответчиков ФИО5. Впоследствии Д. выехал и квартира пустовала. Помещение она занимала с согласия Главы сельского совета. Никакого договора аренды либо передачи ей помещения на иных условиях оформлено не было, поэтому ей просто разрешили в нем разместиться. Помещение, которое занимал ее магазин, состояло из двух комнат, общая площадь около 30 кв.м. В прихожей располагался самодельный прилавок, русская печь для отопления помещения, а также большой стол, на котором лежали подушки, одеяла тюль. В хозяйственном отделе имелись тазы, ведра, туалетная бумага, шампуни, бытовая химия, бытовая техника, обувь, тарелки, кастрюли. Прилавки все были самодельные, а внутри них стояли шкафы. В магазине имелись два морозильных ларя-один из которых «Бирюса», а другой «Добрыня», их остатки после пожара отчетливо видно на фотографиях, которые представлены в дело. На момент пожара холодильник «Бирюса» был пустым, а второй «Добрыня» был заполнен мороженым, колбасой, пельменями, курицей, замороженной рыбой. На стеллажах, оформленных по стенам магазина, были развешаны платья, рубашки, штаны. На передних полках стояли различные консервы, а на прилавках располагались крупы, фрукты, сигареты, соки, газированная вода, сухое молоко, сахар, масло подсолнечное. Перед пожаром доставку товара в магазин истец с супругом ФИО6 осуществили ДД.ММ.ГГГГ<адрес> также, что статус индивидуального предпринимателя она прекратила в 2014г. Никакого складского учета относительно товаров в магазине вела, подтвердить, что в каком объеме там находилось на момент пожара, в связи с этим не может, никаких документов на торговлю сигаретами и пивом не оформлялось, никакие отчеты никуда не сдавала, налоги не оплачивала. Имевшаяся в магазине тетрадь, куда вносила сведения о тех, кто брал у нее товары в долг, также сгорела. Подтвердить документально ни количество товара, ни его стоимость не может. Поясняет также, что действительно торговала в магазине бытовой техники, список относительно которой оформила с предоставлением части документов и представила дознавателю, а он уже назначил оценочную экспертизу. Не отрицала при этом, что на момент пожара в деревне не было Интернета, его провели только в 2024г., однако она действительно продавала там сотовые телефоны. Кроме того, хранила в магазине часть личных вещей. Пояснить, почему хранение осуществлялось в магазине, а в находящемся в непосредственной близости к нему ее жилом доме, не смогла. Указала также, что сигнализации в магазине не было, дверь просто запиралась на ключ, один из ключей находился у нее, а второй, являвшийся запасным, дома. Им пользовался супруг. Никакой сигнализации в магазине было. На момент пожара она не находилась в деревне, поскольку уехала в <адрес>. О пожаре узнала от супруга, в деревню приехала через три дня и сделала несколько снимков с места пожара. Не отрицает, что какие-то вещи с места пожара можно было спасти, однако что-либо забирать они с мужем не стали, поскольку это плохая примета. Что именно оставалось целым и что можно было спасти, на помнит. Поясняет также, что магазин был запитан электроэнергией через квартиру ответчиков ФИО7, у которых было легальное подключение. Она же подключилась к их счетчику, а также установила у себя в магазине свой. Потом просто смотрела, какой расход электроэнергии у нее в магазине, рассчитывала оплату и отдавала денежные средства ФИО7, а они осуществляли платежи в энергоснабжающую компанию. Несмотря на отсутствие какого-либо учета и отсутствие документов, подтверждающих объём товаро-матариальных ценностей в магазине на момент пожара, полагает, что ответчик ей должны компенсировать ущерб хоть в какой-то части (л.д.9-10, т.3).
Представитель истца адвокат Андреева З.С. предъявленные требования поддержала с учетом поданного ее доверителем уточненного искового заявления. При этом суду пояснила, что при подаче уточненного искового заявления, которое готовила она, в его просительной части была допущена опечатка и неверно указана сумма взыскания, вместо надлежащей в размере 214 400 руб., ею ошибочно указана сумма в размере 217 147 руб. При этом ее доверитель просит взыскать только сумму в размере 214 400 руб., которая определена экспертом и в соответствии с указанным в экспертном заключении перечне поврежденного имущества. Иные предъявленные требования о взыскании стоимости сгоревших продуктов питания, а также вещей, продававшихся в магазине, не поддерживает, поскольку не может подтвердить ни их количество, ни их стоимость, так как никакой учет не велся.
Ответчики ФИО2 и ФИО2, уведомление о времени и месте рассмотрения дела надлежащим (л.д.16, 18, 23-25, т.2), в судебное заседание не явились. Ранее участвуя в ходе рассмотрения дела, относительно предъявленных требований возражали, поскольку того перечня товаров и предметов, которые были указаны в первоначальном исковом заявлении, в магазине не было. ФИО2 пояснила, что примерно за год до пожара заходила в магазин ФИО1 и видела там только продукты питания, морозильную камеру и холодильник. Продукты стояли на стеллажах, в морозильных камерах была заморозка, по стенам висели вещи, продавалась бытовая химия. Не отрицает, что пожар начался в их бане, в которой располагалась розетка, а в нее ее был включен обогреватель, стоящий в теплице, где она хотела сохранить овощи. Проводка во всем доме, где расположены три квартиры, была старой. Одну из квартиры занимали они с мужем, еще в одной ранее проживал их сын, а одну заняла ФИО1, расположив ней магазин. Ни у кого прав собственности на квартиры оформлены не были. Однако у них с энергоснабжающей организацией был договор на поставку электроэнергии, а ФИО1 по согласованию с ними подключилась к их счетчику, а в магазине установила свой. Рассчитывала потребление электроэнергии у себя и передавала им деньги, а они уже производили расчет с энергоснабжающей организацией. Полагают, что их вины в пожаре не имеется, поскольку они также пострадали. При этом в причинении убытков ФИО1 виновата она сама, поскольку незаконно открыла магазин и незаконно подключилась к электроэнергии в доме со старой проводкой. Более того, участие в тушении пожара принимал супруг ФИО8, которой работает в пожарной части водителем. Когда пожар еще не перекинулся с бани на дом, ему жители деревни неоднократно говорили, что магазин нужно открыть и спасти часть имущества, однако он этого делать не стал по непонятной причине, то есть способствовал увеличению объема причиненного ущерба. С учетом изложенного полагают, что предъявленные требования удовлетворению не подлежат (л.д.57-60, т.2).
Представитель ответчика ФИО2 – ФИО3 (полномочия проверены) позицию своего доверителя поддержала в полном объеме. Указав, что как лицо, занимающееся предпринимательской деятельностью, ФИО1 могла и должна была зарегистрироваться в качестве индивидуального предпринимателя, вести складкой учет и хранить накладные, позволяющие определить количество поставленного в магазин товара, а также учет оборудования, которое она использовала для занятия предпринимательской деятельностью. Однако этого не сделала, чем фактически и лишила себя возможности доказать размер причиненного ущерба. Более того, того перечень бытовой техники, который представлен в заключении эксперта и в соответствии с которым сторона истца просит определить ущерб исходя из уточенного искового заявления и пояснений представителя истца, также не может быть принят во внимание судом, так как эксперт при производстве оценочной экспертизы определил стоимость перечня имущества, якобы сгоревшего в огне, который ему представила истец. Однако, никаких доказательств, что указанное в этом перечне имущество, было на момент пожара в магазине, истцом не представлено. Так, несколько свидетелей указали на наличие в магазине двух морозильных камер и весов. Наличие иной бытовой техники не подтверждено. Ее продажу в магазине никто из свидетелей не подтвердил. Более того, все свидетели и сама сторона истца не отрицали, что Интернет в селе появился только в 2024г., следовательно, никаких разумных поводов для продажи в магазине сотовых телефонов в 2022г. в деревне без Интернета, где проживало 100 человек, не было. Полагала, что в произошедшем пожаре, прежде всего, имеется вина самого истца, которая незаконно подключилась к счетчику ответчиков и таким образом провела в свой магазин электричество, зная, что проводка в доме старая. Также просила учесть и то обстоятельство, что ключ от магазина был не только у ФИО1, которая достоверно не может указать, какое имущество у нее уничтожено огнем, но и у ее супруга, который, принимая непосредственное участи в тушении пожара, не открыл магазин, несмотря на готовность жителей деревни помочь ему в спасении имущества, которое там было. Обратила внимание также и на то, что стороной истца не отрицалось, что после пожара какие-то предметы из магазина были целые и их можно было спасти, однако ФИО1 и ее супруг не стали их забирать, утверждая, что это плохая примета. То есть истец, располагая возможностью по организации надлежащего, учета, хранения, организации деятельности в магазине, а также имея возможность спасти имущество от пожара, ею не воспользовалась, а теперь желает покрыть свои убытки за счет ответчиков, которые также в результате пожара пострадали. Позиция изложена также в представленном суду письменном отзыве (л.д.76-77, т.2).
Третье лицо ФИО6, уведомленный о времени и месте рассмотрения дела (л.д.218,30, т.3), в судебное заседание не явился. Участвуя в ходе рассмотрения дела ранее, суду пояснил, что является супругом истца. Накануне пожара он вечером пришел с работы и лег спать. Сквозь сон услышал щелчки, которые издает шифер, когда горит. Проснулся, вышел на улицу и увидел пожар. Он сел в машину и приехал на место пожара. К моменту его появления уже все горело, с крыши дома ФИО7 профлист катился на землю. Он открыл магазин, переступил порог, но дышать в магазине было невозможно и он не стал проходить дальше. На месте тушения было три пожарных машины, он является также водителем пожарного автомобиля, поэтому взял пожарный шланг и стал также помогать тушить пожар. Через некоторое время крыша над всем домом рухнула, потом уже просто проливали место пожара. В три часа ночи он позвонил своей супруге и сообщил, что магазин сгорел. Полагает, что причиной пожара было неправильное обращение с электроприборами со стороны ответчиков. Накануне пожара был мороз и ФИО2 не отрицала, что включила электрообогреватель в теплице, а провод был протянут из бани, где пожар и начался, а потом уже перекинулся на все остальные строения. ФИО2 и сама не отрицала, что именно она включала прибор, что задымление началось с ее бани. Жители села, которые первыми заметили пожар, говорят также именно об этом. Сказать, что именно сгорело в магазине, он не может, поскольку в деятельность жены не вникал, хотя за продуктами они ездили вместе. Какие вещи были в магазине на момент пожара, также пояснить не может. Утверждение о том, что на момент пожара он находился в состоянии алкогольного опьянения, не соответствуют действительности. То, что он не участвовал в тушении пожара, также отрицает, поскольку он держал пожарный шланг и лично поливал строения. Зайти в магазин и что-то выносить из него, было уже опасно, поэтому он и не стал этого делать. После пожара он утром приходил на место пожара, видел, что мальчишки что-то таскали с пепелища и он сам им говорил, что ничего брать не нужно, поскольку это плохая примета. Они с женой ничего не стали проверять на месте пожара и ничего не забирали, а к осени председатель сельского совета все убрал трактором. сейчас на месте жилого дома, где был магазин, пустырь. (л.д.9-10, т.3).
Третье лицо ФИО5, уведомленный о времени и месте рассмотрения дела (л.д.26-28, т.3), в судебное заседание не явился. Ранее участвуя в ходе рассмотрения дела пояснял суду, что он имеет регистрацию в паспорте по тому месту, где находился магазин ФИО1 – <адрес>3. Полагает, что она обманом завладела жилым помещением, где он ранее проживал и был зарегистрирован. Кому принадлежал сгоревший жилой дом, не знает, собственника у него не было. Он же вселился в квартиру в 2005г. и до 2014г. там проживал по разрешению Главы поселка. В 2014г. к нему обратилась ФИО9, так как являлась близкой подругой его матери, и попросила разрешения пожить в <адрес>, он разрешил, поскольку сам в это время проживал в <адрес>. С 2015г. ФИО1 организовала в квартире магазин, а подключение к электричеству организовала от счетчика его родителей, которые и оплачивали весь объем потребленной жилым домом электроэнергии, а ФИО1 им потом часть возвращала. То есть именно истец создала излишнюю нагрузку на старую проводку, что и стало причиной пожара (л.д.59-60, т.1).
Представитель третьего лица администрации Проточенского сельсовета <адрес>, уведомленный о времени и месте рассмотрения дела (л.д.18,29, т.3), в судебное заседание не явился, позиции относительно рассматриваемых требований не выразил, ходатайствовал о рассмотрении дела без своего участия (л.д.75, т.2).
Выслушав участвующих в деле лиц и их представителей, заслушав показания свидетелей, исследовав материалы дела, суд считает исковые требования подлежащими удовлетворению в следующем объеме и по следующим основаниям.
Согласно ст. 210 ГК РФ, собственник несет бремя содержания принадлежащего ему имущества, если иное не предусмотрено законом или договором.
На основании п. 1 ст.15 ГК РФ, лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб), а также неполученные доходы, которые это лицо получило бы при обычных условиях гражданского оборота, если бы его право не было нарушено (упущенная выгода).
В силу п. 1 ч.1 ст. 1064 ГК РФ, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.
Установленная ст.1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам.
В соответствии с положениями статьи 34 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 69-ФЗ «О пожарной безопасности» граждане имеют право на защиту их жизни, здоровья и имущества в случае пожара, возмещение ущерба, причиненного пожаром, в порядке, установленном действующим законодательством, а также граждане обязаны соблюдать требования пожарной безопасности.
Ответственность за нарушение требований пожарной безопасности в соответствии с действующим законодательством несут собственники имущества в силу статьи 38 Федерального закона «О пожарной безопасности».
В силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Как установлено по делу, 30.08.2022г. в надворных постройках и квартирах №,2,3 трехквартирного жилого дома по адресу: <адрес>, <данные изъяты> 13 произошел пожар.
По сведениям главы администрации Проточенского сельского совета <адрес> ФИО10 <адрес> № в указанном жилом доме являлись нежилыми, бесхозными (л.д.60, 172-173,т.1), в <адрес> указанного жилого дома с 01.02.2016г. проживал ФИО2 (л.д.61, т.1).
В ходе рассмотрения дела судом установлено, что фактически в <адрес> указанного выше жилого дома проживали ответчика ФИО7, в <адрес> оборудовала магазин истец ФИО1, в <адрес> никто не проживал.
Право собственности на жилой дом и квартиры, расположенные в нем, ни за кем не зарегистрировано, в реестре муниципальной собственности данный жилой дом также не числился.
Из сообщения ПАО «Россети-Сибирь» - «Красноярскэнерго» Производственное отделение западные сети <адрес> электрических следует, что технологическое подключение к сети электропередач 0,4 кВ по адресу: <адрес>, имеет только <адрес>, потребитель ФИО2, фактическое подключение квартиры жилого дома произведено от ПС № «Полевое» (л.д.170, ч.1).
Допрошенные в ходе рассмотрения дела стороны указанных выше обстоятельств не отрицали, подтвердили их, пояснив, что ФИО1 свой магазин, расположенный в <адрес> указанного выше дома, к электрическим сетям не подключала, а по договоренности с ФИО7 установила у себя в магазине счетчик, по которому рассчитывала количество потребленной электроэнергии за месяц, после чего передавала денежные средства ФИО2, а последняя рассчитывалась с сетевой организацией за общие потребности своей квартиры и квартиры ФИО1
Из рапорта врио начальника ОНД и ПР по Бирилюсскому и <адрес>м от 01.09.2022г. следует, что 30.08.2022г. в 21-51 час. на пульт диспетчера 58 ПСЧ 2 ПСО ФПС ГПС МЧС России по <адрес> поступило сообщение о пожаре в частной надворной постройке, расположенной по адресу: <адрес>2. Дежурный караул ПЧ-2 прибыл к месту пожара в 21-53 час. Пожар локализован в 23-31 час., время ликвидации последствий пожара составило 04 часа 10 минут, общая площадь пожара 144 кв.м.
Объектом пожара являлось строение надворной постройки по адресу: <адрес>2, 1986 года постройки, выполненное из круглого леса. Освещение электрическое, монтаж был произведен электропроводом от веранды жилого дома воздушным путем к надворной постройке, отопление печное. С северной стороны от надворной постройки на расстоянии трех метров расположена теплица размером в плане 5х3 метра, выполнена из поликарбоната, признаков воздействия пожара на теплице не усматривается. При открытии входной двери внутри теплицы на земле находится электрообогреватель заводского изготовления с обгоревшим электропроводом. С южной стороны на расстоянии пяти метров от надворной постройки расположен двухквартирный дом размером в плане 12х10м., отопление дома печное, освещение электрическое. В результате пожара огнем уничтожен двухквартирный дом, надворная постройка на общей площади 140 кв.м. следов и предметов, свидетельствующих об умышленном уничтожении имущества при проведении осмотра места пожара не обнаружено. Объекты для проведения судебных пожарно-технических экспертиз не изымались. Человеческих жертв и иных тяжких последствий в результате пожара не наступило.
Из объяснения ФИО11, водителя КГКУ Противопожарная охрана <адрес>, следует, что 30.08.2022г. в 21-50 поступило сообщение о пожаре в <адрес>2. Выехав в составе одного отделения на место пожара, на момент прибытия наибольший очаг пожара усматривался в надворной постройке (баня), с последующим распространением на кровлю жилого дома, предполагаемой причиной пожара полагает короткое замыкание электропроводки в надворной постройке (л.д.130-131, т.1).
Из объяснений ФИО2 следует, что со своим мужем ФИО12 30.08.2022г. они находились дома. Примерно в 21 час ФИО2 пошла в баню и включила в электрическую розетку электропровод, который проходил от надворной постройки к теплице. К электропроводу был подключен обогреватель, который использовался для обогрева теплицы, чтобы не замерзли овощи. После этого ФИО2 ушла в свою квартиру и до возникновения пожара более на улицу не выходила. О пожаре в бане узнала от соседей. Когда вышла на улицу, увидела, что горит ее баня, очаг пожара был расположен на стене в месте расположения электрической розетки, в которую был подключен электрообогреватель. ФИО2, стала носить воду в ведре и заливать пожар, но ничего не получилось. Огонь распространился на кровлю постройки, а затем на кровлю дома. ФИО2 пояснила, что она знала, что нужно провести замену электропровода, поскольку он был старый, однако продолжала ее эксплуатировать. Причиной пожара считает короткое замыкание электропроводки, которая была проложена по горючим конструкциям постройки. Признает нарушение требований пожарной безопасности при эксплуатации электропроводки, подтверждает, что ссор и конфликтов ни с кем не имелось, поджог исключает (л.д.144-145, т.1).
После проведения указанной проверки, оформленной рапортом, 12.09.2022г. ФИО1 обратилась в МО МВД «Большеулуйское» с заявлением о привлечении к уголовной ответственности по ст. 168 УК РФ супругов ФИО7, уничтоживших ее имущество в <адрес> (л.д.64, т.1).
В результате проверки, проведенной по обращению ФИО1 дознавателем ОНД и ПР по Бирилюсскому и <адрес>м УНД и ПР ГУ МЧС России по <адрес> 14.09.2023г. было вынесено итоговое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела по ст. 168 УК РФ (л.д.271-272, т.1).
В рамках работы по обращению ФИО1 был опрошен ряд очевидцев и лиц, принимавших непосредственное участие в тушении пожара, которые пояснили, что пожар возник непосредственно в бане, которой пользовались ФИО7, а потом уже распространился на жилой дом (л.д.124-151, 165-166, т.1).
Заключением эксперта ФГБУ СЭУ ФПС по <адрес> № от 07.09.2023г., проведенного в рамках назначенной дознавателем судебной пожаро-технической экспертизы (л.д.263-269, т.1) установлено, что очаг пожара находился в районе надворной постройки (баня), расположенной на территории <адрес>. Причиной возникновения пожара могло послужить воспламенение сгораемых материалов, находящихся в очаге пожара, в результате воздействия одного из источников зажигания: источника открытого огня, источника малой мощности (тлеющее табачное изделие), источников, связанных с эксплуатацией печного отопления, теплового проявления электрического тока при эксплуатации печного отопления, теплового проявления электрического тока при пожароопасном аварийном режиме работы электрооборудования (электропроводки).
К признакам, указывающим на расположение очага пожара в данном случае, относятся признаки на участке очага в виде сосредоточенных термических поражений (разрушения, выгорания) материалов и конструкций надворной постройки. Определить, кто является виновным лицом в возникновении пожара, а также ответить на вопрос, что указывает на виновность лица в возникновении пожара, не представляется возможным, так как в компетенцию пожарно-технического эксперта ответ на данный вопрос не входит (л.д.269, т.1).
Оснований не доверять данному заключению эксперта оснований у суда не имеется, так как оно соответствует материалам дела и фактически установленным судом обстоятельствам, проведено в рамках расследования уголовного дела компетентным специалистом, имеющим необходимую для этого квалификацию (л.д.263, т.1).
Стороной ответчика данное заключение также не опровергнуто, о проведении повторной судебной пожарно-технической экспертизы ФИО7 не ходатайствовали. Более того, к моменту рассмотрения дела на месте, где произошел пожар, ничего не осталось, поскольку сгоревшие предметы и остатки строений были при помощи тяжелой техники зачищены сотрудниками администрации, а какие-либо вещества и предметы при проведении осмотра места происшествия и впоследствии сотрудниками, работавшими по расследованию и установлению причин пожара, не изымались.
Таким образом, суд приходит к выводу, что причиной пожара явилось несоблюдении правил пожарной безопасности, выразившихся в неосторожном обращении с источником повышенной опасности при включении обогревателя в розетку на надворной постройке (бане) в результате чего произошло возгорание, ФИО2 ДД.ММ.ГГГГг. около 21 часа, распространившееся впоследствии на жилой <адрес>.
Поскольку причиной пожара являлись действия ФИО2, суд полагает, что оснований для взыскания ущерба с ФИО2 не имеется, равно как не усматривается и установленных законом оснований для привлечения указанных лиц к солидарной ответственности, в связи с чем в удовлетворении предъявленных требований к последнему суд отказывает.
Доводы стороны ответчиков о том, что причиной пожара являлись также действия самого истца, которая вне установленного законом порядка и без получения необходимых разрешений подключилась к электричеству через квартиру, где проживали ответчики ФИО7, а также осуществляла предпринимательскую деятельность без регистрации и уплаты предусмотренных законом налогов и сборов, в помещении, которое занимала без каких-либо законных оснований, суд во внимание принять не может, поскольку причиной пожара такие действия истца не являлись, как было установлено выше в настоящем решении.
При определении объема возмещения суд руководствуется предъявленными требованиями истца ФИО1, изложенными в уточненном исковом заявлении, а также пояснениями данными относительно уточнения иска в ходе рассмотрения дела ее представителем адвокатом Андреевой З.С.
Как было отмечено выше в настоящем решении и следует из разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, приведенных в пункте 14 Постановления от ДД.ММ.ГГГГ № «О судебной практике по делам о нарушении правил пожарной безопасности, уничтожении или повреждении имущества путем поджога либо в результате неосторожного обращения с огнем», вред, причиненный пожарами личности и имуществу гражданина либо юридического лица, подлежит возмещению по правилам, изложенным в статье 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, в полном объеме лицом, причинившим вред. При этом необходимо исходить из того, что возмещению подлежит стоимость уничтоженного огнем имущества, расходы по восстановлению или исправлению поврежденного в результате пожара или при его тушении имущества, а также иные вызванные пожаром убытки (п. 2 ст. 15 ГК РФ).
Так, при уточнении заявленных требований сторона истца исходила из оценки стоимости предметов, список которых был сформулирован ФИО1 (л.д.12-13, т.1) и представлен дознавателю при проведении расследования причин пожара.
На основании данного списка дознавателем была назначена судебная оценочная экспертиза предметов, на наличие которых в магазине на момент пожара, было указано ФИО1
По заключению эксперта ФИО13 № от 07.09.2023г. рыночная стоимость объектов, представленных на исследование в количестве 40 штук, перечисленных в таблице на обороте л.д.26, составила 214 400 руб. (л.д.14-26, 231-262, т.1).
Оснований не согласиться с методикой оценки и ценами, которые указаны экспертом в отношении каждого предмета из обозначенных стороной истца в списке, у суда оснований не имеется поскольку компетенция эксперта, проводившего экспертизу подтверждена соответствующим образом (л.д.258-262, т.10).
О назначении экспертизы с целью повторной оценки предметов, которые были утрачены в результате пожара, сторона ответчика не ходатайствовала, несмотря на разъяснения суда о возможности такового.
Истец и ее представитель полагали, что взысканию с ответчиков подлежит данная сумма, поскольку она определила в экспертном заключении, следовательно, подтверждена в бесспорном порядке.
Сторона ответчика с таким утверждением не согласилась, указывая на то, что не все предметы из списка, которые были представлены на оценку эксперта, находились на момент пожара в магазине ФИО1
Оценивая доводы сторон и пояснения свидетелей в данной части, судом установлено следующее.
Так, допрошенная дознавателем 14.04.2023г. свидетель ФИО14 пояснила, что в магазине ФИО1 было много товара, бытовая техника, продукты питания, одежда, две морозильных камеры (л.д.123, т.1).
Свидетель ФИО15 при его опросе дознавателем 15.04.2023г. сообщил, что телевизора и бытовой техники в магазине не было (л.д.124-125, т.1).
Свидетель ФИО16 при опросе дознавателем 15.04.2023г. пояснила, что магазин посещала очень часто, в магазины были промтовары, одежда, продукты и хозяйственные товары, а также два морозильных ларя. Никакой бытовой техники в том числе мультиварки, телевизора, электрообогревателей не было (л.д.132-133, т.1).
Свидетель ФИО17 при допросе 15.04.2023г. пояснила, что в магазине была примерно за два дня до пожара, бытовой техники и электроприборов в магазине она не видела, знает, что ФИО1 иногда что-то привозила на заказ (л.д.136-137, т.1).
ФИО18, опрошенный дознавателем 15.04.2023г., пояснил, что в магазине у ФИО1 бытовой техники и электроприборов не было, продавались продукты питания (л.д.140-141, т.1).
ФИО19, опрошенная дознавателем 14.04.2023г., пояснила, что у ФИО1 было много товара: продукты питания, средства гигиены, одежда, хозяйственные принадлежности, в магазине стояли две морозильные камеры (л.д.146-147, т.1).
Свидетель ФИО20, допрошенный дознавателем 14.04.2023г., также пояснил, что видел в магазине два морозильных ларя, бытовую технику в продаже он не видел. Напротив, видел, что продавлюсь много продуктов питания (л.д.148-149, т.1).
Допрошенный дознавателем в качестве свидетеля 12.08.2023г. сын ФИО9 – ФИО9, пояснил, что на место пожара он не выезжал, однако знает, что в магазине продавалась бытовая техника. Ущерб от пожара он может подтвердить и представить копии кассовых чеков (л.д.224-225, т.1).
Из протокола осмотра места происшествия, оформленного дознавателем 15.04.2023г., следует, что на месте пожара имеются две поврежденные пожаром морозильные камеры (л.д.152-154, т.1). Наличие корпусов от них отчетливо просматривается на оформленных дознавателем фототаблицах (л.д.158-160, т.1).
Наличие корпусов поврежденных в пожаре двух морозильных камер на месте пожара явно следует и из представленных ФИО1, сделанных по ее приезду через три дня на место расположения магазина, фотографий и видеозаписи (л.д.166-167, 170, т.2).
Часть морозильного ларя видно и на фотографии, сделанной истцом до пожара (л.д.164, т.2).
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО21 суду пояснил, что открытый ФИО1 в поселке магазин был продовольственным, также в нем продавались вещи. Примерно за неделю до пожара он заходил в магазин и в продаже никакой бытовой техники не видел. Видел, что в магазине был холодильник, весы. Также пояснил, что супруг истца также присутствовал на пожаре и находился в состоянии алкогольного опьянения. Его жители просили открыть магазин, чтобы вынести оттуда что-то, что можно спасти, однако он этого делать не стал, забирал у пожарных шланг и пытался что-то тушить. Но эти действия были бесполезным, у него забрали шланг пожарные и стали тушить сами. Пока пожар не перекинулся на крышу квартиры, где был магазин ФИО1, можно было спасти часть имущества, однако ее супруг не открыл магазин и вел себе не адекватно. Пояснил также, что знает свидетеля ФИО22, который является родственником ФИО1 и в селе он не появлялся уже около 20 лет (л.д.180, т.2).
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО22, пояснил, что родственных отношениях с ФИО1 он не состоит, о пожаре в селе он узнал от своего сына. В поселок он приезжает каждый год на рыбалку, проживал в поселке до 1996г. До пожара был в июле 2022г. в магазине продавались продукты питания, вещи, бытовая техника, скороварка, утюги, микроволновки, а телефонов, триммеров и телевизора в магазине он не видел, мебель также не продавались (л.д.180, т.2).
Допрошенная в качестве свидетеля Свидетель №1 суду пояснила, что до середины 2021г. она жила в <адрес>, со сторонами процесса являлись односельчанами. В селе проживает ее мама, от которой она и узнала о произошедшем пожаре. Незадолго до пожара она была у матери в селе и ходила в магазин к ФИО1 Более того, в 2020г. она работала некоторый период времени в магазине ФИО1 продавцом. Подтверждает, что на момент пожара у ФИО1 в магазине было две морозильных камеры, холодильник, чайник, весы. Также, когда она работала, помнит, что ФИО1 использовала прибор «Алмаг» на работе, помнит, что под прилавком у нее лежал фотоаппарат. Никакой иной бытовой техники ни в момент своей работы, ни на момент своего последнего посещения магазина, незадолго до пожара, она не видела (л.д.10 и оборот, т.3).
Изучив представленные документы, выслушав свидетелей и проанализировав их показания, суду полагает, что не весь перечень имущества, на наличие которого указывает истец, имелся в ее магазине на момент пожара.
В частности, практически все свидетели указали на наличие в магазине двух морозильных камер, в связи с чем суд полагает, что на момент пожара они действительно имелись. Также посещавшая магазин накануне пожара и ранее работавшая в нем свидетель Свидетель №1 указала на наличие в магазине холодильника, чайника, камеры (фотоаппарата) и прибора «Алмаг», которым пользовалась ФИО1 для личных нужд.
Наличие всей совокупности бытовой техники в магазине на момент пожара не подтвердил ни один из свидетелей.
Более того, и сама ФИО9 при ее первоначальном допросе дознавателем 15.04.2023г. (л.д.150-151, т.1) и при повторной даче пояснений (л.д.184-185, т.1) поясняла, что в магазине у нее были продукты питания, промышленные товары, приобретение которых она подтвердить не может, а иных документов, кроме нечитаемых чеков у нее не имеется, поскольку никакой учет она не вела, в качестве предпринимателя не регистрировалась, также у нее в магазине был морозильный ларь «Бирюса» и морозильная витрина для хранения продуктов (л.д.150-151, т.1).
Учитывая показания самого истца, данные дознавателю непосредственно после пожара и изменившего их после того, как не смогла представить доказательства наличия объема продуктов и вещей, а также их стоимость, находившихся в магазине на дату пожара, всю совокупность показаний свидетелей, которые посещали магазин за несколько дней до пожара, а также принимали участие в его тушении, суд полагает, что предъявленный к возмещению ущерб на сумму 214 400 руб., указанный в экспертном заключении, возмещению не подлежит, поскольку доказательств, подтверждающих наличие в магазине на момент пожара иной бытовой техники, кроме установленного судом перечня, не имелось.
Наличие экспертного заключения, которым определена стоимость предметов бытовой техники, перечень и наименование которых представлены самой ФИО1, не могут свидетельствовать об их наличии в магазине на момент пожара. В частности, из анализируемого перечня следует, что бытовые приборы были приобретены в период с 2014г. по 2020г., то есть продавались в магазине к моменту пожара более восьми лет и наверняка были бы известны покупателям данного магазина, учитывая его особенности, место нахождения и численность жителей села, которая на момент пожара составляла около 100 человек.
Более того, обоснованным представляется указание свидетелей о том, что продажа в магазине смарт часов, телефонов и гарнитуры к ним в селе, где на момент пожара не было Интернета и возможности пользоваться всей этой техникой, смыла не имел. Свидетели поясняли, что село небольшое, магазин был маленький, в нем продавались продукты питания, необходимая бытовая химия и вещи. Свидетель №1, работавшая там продавцом, также не указала на то, что какие-то бытовые приборы в магазине реализовались когда–либо и тех, что приведены ФИО9 в списке и продававшихся там с 2014г., она никогда не видела и таковых не помнит.
При таких обстоятельствах доводы ФИО1, ее сына и свидетеля ФИО22 в части продажи в магазине бытовой техники, судом во внимание не принимаются, поскольку противоречат всей совокупности установленных судом доказательств и направлены на подтверждение позиции истца, а также желание помочь ей компенсировать причиненный пожаром ущерб, размер которого она подтвердить не может.
Суд полагает также, что поведение ФИО1, занимавшейся на протяжении длительного периода времени предпринимательской деятельностью без надлежащего оформления таковой, отсутствие какого-либо учета привезённого и проданного в магазине товара, отсутствие каких-либо прав на занятое помещения, в котором осуществлялось деятельность и его надлежащее оборудование и охрану, при ничем не ограниченной возможности легально осуществлять свою детальность в том числе и для того, чтобы иметь возможность защиты в случае причинения ущерба, не может быть основанием, при котором возмещение этого ущерба должно быть компенсировано за счет действительно виновного в его причинении лица, однако без возможности установления иного размера и реальной стоимости.
Таким образом, принимая во внимание положения ст. 56 ГПК РФ, суд полагает, что взысканию с ФИО2 в пользу ФИО1 в счет возмещения ущерба подлежит 52 325 рублей, из которых: за компактную камеру Nikon - 5250 руб., за прибор Алмаг-01 - 3675 руб., за чайник Will- 1000 руб., холодильник LG-16500 РУБ., электронные весы CAS-ER Junior - 4575 руб., морозильную камеру-витрину марки «Бирюса» - 12 825 руб., морозильную камеру -8500 руб.
В удовлетворении иной части требований о взыскании ущерба суд отказывает по изложенным в настоящем решении основаниям, удовлетворяя тем самым предъявленные с учетом уточнения на сумму 214 400 руб. требования на 24% от заявленных.
Руководствуясь ст.ст. 194- 198 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО1 удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО2 в счет возмещения ущерба, причиненного в результате пожара, в пользу ФИО1 52 325 (пятьдесят две тысячи триста двадцать пять) рублей.
В удовлетворении иной части требований – отказать.
Решение может быть обжаловано в <адрес>вой суд в течение месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме путем подачи жалобы через Ачинский городской суд.
Судья Е.В. Большевых
Мотивированное решение изготовлено ДД.ММ.ГГГГ.