АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

датаг. адрес

Верховный Суд Республики ФИО2

в составе председательствующего судьи ФИО22,

судей ФИО3, ФИО4,

при ведении протокола помощником судьи ФИО5,

с участием: прокурора ФИО6,

адвоката ФИО7,

осужденного ФИО1 с использованием системы видеоконференцсвязи,

рассмотрел в открытом судебном заседании апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и его адвокатов ФИО7, ФИО8

на приговор Салаватского городского суда Республики ФИО2 от датаг., которым

ФИО1, дата года рождения, житель г.ФИО24 Республики ФИО2, не работающий, не женатый, не судимый,

осужден по ч.1 ст.105 УК РФ к 9 годам лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

Постановлено исчислять срок наказания со дня вступления приговора в законную силу с зачетом в срок наказания периода содержания под стражей с дата до вступления приговора в законную силу из расчета один день за один день.

Решена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад председательствующего об обстоятельствах дела, выступление адвоката и осужденного, поддержавших доводы жалоб, прокурора о законности приговора, суд апелляционной инстанции

установил:

ФИО1 признан виновным в убийстве ФИО12 путем нанесения удара ножом в грудь. Преступление совершено датаг. в адресРеспублики ФИО2 при обстоятельствах, изложенных в приговоре.

В судебном заседании ФИО1 вину не признал.

В апелляционной жалобе осужденный указал, что не согласен с приговором, поскольку он является незаконным и необоснованным ввиду того, что основан на недопустимых доказательствах и постановлен с нарушениями УК РФ и УПК РФ. Позиция осужденного о невиновности нашла свое подтверждение, однако оставлена судом без внимания. Ряд доводов не опровергнут. Просит отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный.

Адвокат ФИО8 в интересах осужденного в своей апелляционной жалобе указал следующее. Протокол осмотра места происшествия является недопустимым доказательством, поскольку на нем отсутствует согласие потерпевшей ФИО80 на такой осмотр, понятые в осмотре участия не принимали. Сама потерпевшая подтвердила, что сотрудники полиции осматривали квартиру только один раз. Эти обстоятельства вызывают сомнение в проведении этого следственного действия, однако судом данное обстоятельство оставлено без оценки. Противоречия между показаниями ФИО76 и участкового ФИО79 в части одежды на трупе потерпевшего указывают на то, что потерпевший ФИО26 после смерти был переодет. В этой связи, во избежание противоречий, материал проверки не был истребован у участкового ФИО77 и не приобщен к уголовному делу. Эксперт ФИО78 показал, что при производстве экспертизы никто из посторонних не присутствовал, а описание трупа экспертом совпадает с описанием следователя, который проводил осмотр трупа в морге. Возникает подозрение, что эксперт списал результаты осмотра трупа следователем для своего заключения. Совпадение времени начала осмотра и начала производства экспертизы указывает на то, что следователь присутствовал вместе с понятыми при вскрытии трупа, а эксперт – при осмотре трупа следователем. Следователь при осмотре не заметил в руке трупа магнит, а эксперт описал этот предмет в руке трупа. Состав одежды потерпевшего, изъятой на следующий день следователем в морге, не соответствует описанию эксперта. Также следователь не описал предметы, находившиеся в одежде потерпевшего. При этом следователь описывал труп без одежды, а эксперт описывал труп в одежде. Состояние осмотренной в суде водолазки, якобы, принадлежащей потерпевшему, не согласуется с повреждением на теле трупа, обнаруженного экспертом. В этой связи показания ФИО27, ФИО25, ФИО28 и понятых не получили должной оценки. Водолазка и футболка отличаются между собой наличием рукавов, в ходе следствия опознание вещей погибшего потерпевшей ФИО29 не проводилось, между составом изъятых вещей и их описанием другими лицами имеются противоречия. Копия постановления участкового ФИО30 о проведении экспертизы оказалась в деле, однако никаких сопроводительных либо иных документов о приобщении к делу не имеется. Эта копия постановления послужила для эксперта основанием для производства экспертизы. Сам ФИО31 при осмотре трупа фотосъемку не делал. Адвокат полагает, что только эксперт при производстве экспертизы установил, что труп криминальный, сообщив об этом следствию. Только после этого следствие стало устранять допущенные при осмотре нарушения и упущения. Вещи потерпевшего ФИО32 после проведения экспертизы были взяты из общей кучи вещей, сформированной из одежды нескольких умерших, что свидетельствует о фальсификации доказательств. Следователь не устранил противоречия, имеющиеся между описаниями механизма нанесения удара, сделанными ФИО25 при проведении проверки показаний на месте с одной стороны, и экспертом при проведении экспертизы – с другой. Эксперт ФИО81 к производству проверки показаний обвиняемого на месте привлечен не был. Проверка по заявлению ФИО25 о применении к нему насилия при даче им явке с повинной проведена поверхностно и необъективно, порядок обжалования вынесенного по ее результатам постановления ему разъяснен не был, что указывает на нарушение его права на защиту. Следователь ФИО33 задним числом, дата, выполнил требования ст.217 УПК РФ с другим адвокатом, не уведомив об этом его, адвоката ФИО8 Заявление обвиняемого об этом факте осталось без должной реакции со стороны следователя. Проведенные дата следственные действия без участия адвоката ФИО9 являются незаконными, а их результаты - недопустимыми доказательствами. Показания свидетеля ФИО14, а также сделанная им аудиозапись разговора с ФИО13 о том, что ФИО1 ФИО12 не убивал, а сделал это ФИО34, ранее судимый за убийство, должной оценки не получили. Приговор в отношении ФИО35 к делу суд приобщать отказался. Также суд, не смотря на допущенные нарушения права на защиту, фальсификацию доказательств и другие нарушения, не принял решения о возвращении уголовного дела прокурору. Позиция ФИО1 о непризнании вины и оказании на него давления на предварительном следствии должной оценки не получили.

Адвокат ФИО7 в интересах осужденного в апелляционной жалобе указала, что также не согласна с судебным решением. К обвиняемому необходимо было применить ст.14 УПК РФ и вынести оправдательный приговор ввиду массы допущенных следствием нарушений закона. Анализ доказательств указывает на непричастность ФИО25 к убийству ФИО36 а его доводы об этом должной проверке и оценке не подвергались. Показания свидетеля ФИО14, а также сделанная им аудиозапись разговора с ФИО13 о том, что ФИО1 ФИО12 не убивал, а сделал это ФИО37, ранее судимый за убийство, надлежащего анализа не получили. Приговор в отношении ФИО38 к делу суд приобщать отказался. При этом ФИО39 был знаком с потерпевшим, у каждого из них были близкие отношения с ФИО82. Виновность ФИО25 в содеянном подтверждена только его явкой с повинной, показаниями при допросе и проверке показаний на месте. Однако эти показания являются недопустимыми ввиду оказанного на ФИО25 физического и психологического давления. Перед дачей явки с повинной он был избит тремя сотрудниками полиции, а в последующем ему угрожали физической расправой. Это подтверждается, в частности, материалами по делу об административном правонарушении в отношении ФИО25, из которых следует об отсутствии у него телесных повреждений при задержании дата. Первоначальные объяснения ФИО25 об обстоятельствах конфликта с ФИО40 противоречат материалам дела, эти же объяснения были скопированы при проведении проверки по факту избиения ФИО25, которая осуществлена поверхностно, неполно и необъективно. Просмотр видеозаписи допроса ФИО25 свидетельствует о том, что следователь оказывал на него воздействие, подталкивая к признательным показаниям. Об этом сделал соответствующее заявление защитник. Эти показания о направленности его удара ножом потерпевшему не согласуются с тем, что он говорил при проверке показаний на месте. Также ФИО25 говорил об отсутствии у потерпевшего в руках чего-либо, а судебно-медицинский эксперт обнаружил зажатый в его ладони магнит. Его показания были путаные. Факт конфликта между ФИО41 и ФИО42, о котором последняя рассказала ФИО43, в контексте гибели на следующий день потерпевшего, оставлен без внимания, как и конкретные обстоятельства конфликта между ФИО25 и ФИО83. Подлинность копии видеозаписи допроса вызывает сомнения, поскольку надлежащим образом не упакована и не удостоверена. Подлинник записи в деле отсутствует. Обстоятельства проведения проверки показаний на месте, протокол которой датирован дата, не согласуются с показаниями потерпевшей ФИО44. Содержание показаний ФИО25 при этом не согласуются с данными осмотра доказательств в судебном заседании, а именно – куска поролона, происхождение которого вызывает сомнение. Принадлежность ножей ФИО45, осмотренных в суде, ФИО25 не подтвердил, а описал другой нож, который следователем при проверке его показаний изъят не был. Эти противоречия судом устранены не были. Принадлежность изъятой в морге одежды потерпевшему также вызывает сомнения, ее состав не согласуется с показаниями ФИО25, ФИО46 и эксперта. Имеются сомнения в том, что представленный суду кусок поролона не является частью того поролона, который находился в квартире. В бумажном конверте с надписью «светло-голубая сигарета» находится сигарета белого цвета. Изъятые ножи не принадлежат ФИО25, а принадлежащие ему ножи не изъяты. Также подсудимый отрицал принадлежность ФИО47 ножей, изъятых в квартире потерпевшего. Упаковки с изъятыми ножами не пронумерованы, описание ножей отсутствует. Это указывает на то, что изъятые вещественные доказательства не имеют значения по делу.

В материалах уголовного дела отсутствуют фотографии трупа и акт, сделанные при первоначальных осмотрах трупа. Данные рапорта следователя об обнаружении в квартире трупа дата противоречат тому факту, что еще дата труп был перемещен в морг. При этом 24 мая следователь не мог попасть в квартиру ФИО48, потому что там никого не было, однако в акте о применении собаки указано на обнаруженные пятна бурого цвета без указания места их обнаружения. В протоколе осмотра места происшествия также указана дата 24 мая, тогда как осмотр в тот день состояться не мог. В протокол впечатана пометка об отсутствии замечаний от участников следственного действия. Все это указывает на недопустимость этого доказательства, а также перечисленных в нем вещественных доказательств. Аналогичные сомнения вызывает также осмотр квартиры ФИО25 от дата. Дочь ФИО49, сожительницы ФИО50, не допрошена, хотя может обладать сведениями о смерти потерпевшего дата. Судом отказано в запросе сведений о вызове скорой помощи, составе ее бригады и других сведений. Также сомнителен по своему содержанию протокол осмотра места происшествия – бюро судебно-медицинской экспертизы, который имеет признаки подлога. Он не согласуется с данными осмотра квартиры ФИО52 и с заключением судебно-медицинской экспертизы, есть основания полагать, что он составлен без выезда на место, в кабинете следователя. Следователь при осмотре не заметил в руке трупа магнит, а эксперт описал этот предмет в руке трупа. Состав одежды потерпевшего, изъятой на следующий день следователем в морге, не соответствует описанию эксперта. Также следователь не описал предметы, находившиеся в одежде потерпевшего. При этом следователь описывал труп без одежды, а эксперт описывал труп в одежде. Поэтому непонятно, чей труп осматривался в морге. Фотоснимки изъятия препарата кожи с трупа отсутствуют, перед экспертом вопрос о причинении повреждения конкретным ножом не ставился, поэтому установить обстоятельства нанесения ранения - невозможно. Выводы о возможности причинения раны ножом, похожим на нож №..., - противоречивы, а нож, которым было причинено повреждение ФИО54, не изъят и на экспертизу не представлен. На изъятых окурках сигарет следов ФИО25 и ФИО53 не обнаружены (слюна им не принадлежит). Следовательно, это следы третьих лиц, не установленных следствием.

На приобщенных к материалам дела протоколах осмотра предметов от дата и постановления о приобщении их к делу не имеют номера листов дела. Вещественные доказательства под номерами 19, 20, 21, 22, 23 – не названы.

Потерпевшая ФИО84 была признана таковой дата, однако постановление об этом было объявлено ей лишь дата.

Имеются сведения об избиении ФИО25 сотрудниками полиции, его заявления о том, что его избил ФИО55, и что он отказывается от проведения экспертизы, вызывают сомнение.

Имеются основания полагать о совершении убийства ФИО56, однако все данные об этом из уголовного дела изъяты.

Сам потерпевший страдал эпилепсией, а эксперт указал, что имеющиеся на его лице телесные повреждения доступны для причинения собственной рукой, что оставлено без надлежащей оценки.

Полагает, что ФИО57 мог умереть ранее срока, указанного в заключении эксперта. Вопрос о продолжительности времени, в течение которого ФИО58 мог осуществлять какие-либо действия, перед экспертом не ставился. Наличие в одежде ФИО59 посторонних предметов надлежащую оценку не получило, однако эти обстоятельства, в том числе – магнит в руках ФИО85, могут указывать на иные события, при которых другое лицо, обороняющееся от действий ФИО86, причинило ему смерть.

При проведении психолого-психиатрической экспертизы ФИО25 его показания, содержание признаки оговора, должному анализу не подвергнуты.

После задержания ФИО25 об этом его родственникам сообщено не было. При наличии у него средств, органы следствия ему назначили адвоката.

Следователь задним числом, дата, выполнил требования ст.217 УПК РФ с другим адвокатом, не уведомив об этом его, адвоката ФИО8 Заявление обвиняемого об этом факте осталось без должной реакции со стороны следователя. Проведенные дата следственные действия без участия адвоката ФИО9 являются незаконными, а их результаты - недопустимыми доказательствами. Сам ФИО25 показал, что ознакомление с материалами уголовного дела не проводилось. Доводы стороны защиты подтверждены представленными прокурором копиями журнала регистрации вывода подследственных.

Ходатайство стороны защиты о возврате уголовного дела прокурору ввиду нарушений требований ст.217 УПК РФ отклонено.

Подсудимый в процессе плохо слышал ввиду неисправности микрофона.

Версии стороны защиты, в том числе о совершении преступления ФИО60, не проверялись, вопросы снимались, ходатайства отклонялись. Показания свидетеля ФИО14 в приговоре искажены, представленная им аудиозапись разговора с ФИО61 и ФИО62 также оставлена без внимания. Показания ФИО63 ФИО64, ФИО65 и ФИО66 и ФИО67 полностью в приговоре не отражены. Показания эксперта ФИО68 искажены.

Заявленный судье отвод отклонен, потерпевшая о судебных прениях не извещена, содержание прений участников со стороны защиты в приговоре не отражено.

Судебное следствие велось с явным обвинительным уклоном.

Просит отменить обвинительный приговор и вынести оправдательный.

Государственный обвинитель ФИО10 в своих возражениях предлагает поданные жалобы оставить без удовлетворения, а приговор – без изменений.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, заслушав участников судебного заседания, суд приходит к следующим выводам.

Судебная коллегия находит доказанным факт умышленного причинения ФИО1 смерти потерпевшему ФИО12 путем удара ножом в грудь с повреждением сердца.

Совершение осужденным убийства подтверждается его собственными показаниями, которые он давал на предварительном следствии в качестве подозреваемого и обвиняемого, показаниями свидетелей ФИО11, ФИО15, ФИО13, ФИО14, результатами осмотров мест происшествий, трупа, заключениями судебно-медицинской экспертизы о характере телесных повреждений и причине смерти ФИО12, другими доказательствами по делу.

Суд правильно признал в качестве достоверных показаний ФИО1 именно те, которые он давал в ходе предварительного расследования в качестве подозреваемого и обвиняемого, в том числе – при проверке их на месте. Они являются подробными, стабильными, непротиворечивыми, даны в присутствии адвоката и без оказания на обвиняемого какого-либо физического и психического воздействия. Уточняющие вопросы следователя не могут расцениваться как негативное, недопустимое воздействие на лицо, дающее показания.

Протоколы допросов и проверки показаний на месте отвечают требованиям ст.ст.189, 190, 194 УПК РФ, подписаны всеми участниками без заявлений и замечаний. Они подробно отражают ход этих следственных действий и содержание полученных сведений. Неучастие при проверке показаний на месте эксперта не умаляет доказательственного значения ее результатов.

Доводы стороны защиты о том, что на ФИО1 было оказано физическое и психологическое воздействие, не нашел своего подтверждения. Телесные повреждения, как утверждал в ходе расследования ФИО1, ему были причинены потерпевшим ФИО12 Свидетельств того, что эти телесные повреждения были причинены ФИО1 после его задержания, не имеется.

Анализ показаний допрошенных лиц свидетельствует о том, что в момент конфликта, приведшего к убийству, никого, кроме осужденного и потерпевшего, в квартире ФИО12 не находилось.

Свидетель ФИО11 в судебном заседании показала, что подсудимый ей лично не знаком, но видела, как он приходил в квартиру к ФИО12 дата ФИО11 в восемь утра она провожала внучку в школу и наблюдала за ней через открытую дверь своей квартиры. Внучка вернулась домой и сообщила, что за углом, это в подъезде, стоит мужчина. ФИО11 вышла из квартиры, услышала хлопок двери и увидела на лестнице пьяного ФИО1 Он пояснил, что пришел к ФИО12, что дома никого нет, и ушел. Каких-либо следов крови на одежде ФИО1, ФИО11 не видела. Какого-либо шума в тот день ФИО11 не слышала. Далее в 11.00 часов пришел ФИО14, он также постоянно ходил в квартиру к ФИО12 ранее, он сообщил, что ФИО12 убит, ФИО11 предложила позвонить в полицию, после этого он ушел. В 12.00 часов ФИО11 вышла в подъезд и увидела ФИО14 и ФИО13, при этом дверь в квартиру ФИО12 была открыта. ФИО14 на заданный вопрос пояснил, что у ФИО13 есть ключ и они открыли им дверь, также сказал, что вызвал скорую помощь и полицию. В 14.00 часов к ФИО11 пришла сестра ФИО12 и сказала, что он умер. В тот день ФИО11 видела автомашину скорой помощи. До этого из квартиры ФИО12 часто была слышна ругань. По характеру ФИО12 был спокойный, никогда не скандалил, проживал вместе с ФИО13 ФИО11 удивилась в тот день тому, что ФИО13 не знала об этой ситуации и почему-то ее дома не было. ФИО11 помнит, как до этого случая она выходила на шум в подъезд. Там находились ФИО12 и ФИО1, они громко ругались.

Свидетель ФИО15 в судебном заседании показал, что по существу предъявленного обвинения подсудимому ему ничего неизвестно, он знаком с сожительницей ФИО12 – ФИО13 Точной даты ФИО15 не помнит, в мае 2022 года в пятницу в 24.00 часов к нему пришла ФИО13, которая была в нетрезвом состоянии, испуганная, она сказала у ФИО12 в квартире скандал с ФИО1, что они сдали металл и употребляют спиртное, попросила остаться у него на два дня, ФИО15 разрешил. Два дня ФИО13 находилась дома у ФИО15 и никуда не выходила. В понедельник за ФИО13 пришел сын ФИО1, он сообщил, что ФИО12 умер. ФИО13 вместе с соседкой пошла в квартиру к ФИО12, а когда вернулась, то также сообщила, что ФИО12 умер. Больше ФИО15 ничего неизвестно, с ФИО12 не дружил, в квартире у него никогда не был. Считает что свидетель ФИО14, записав разговор на телефон тайно, имеет намерения обвинить ФИО15 в совершении убийства, поскольку пришел к нему домой, принес спиртное и специально стал расспрашивать про обстоятельства гибели ФИО12 Полагает, что тоже самое ФИО14 сделал и с ФИО13 Никакого разрешения на запись разговора ФИО15, ФИО14 не давал.

По ходатайству защитников в судебном заседании были оглашены показания свидетеля ФИО15 (т.1 л.д.152-154), данные в ходе предварительного следствия. Он пояснил, что иногда он проживает вместе с ФИО13 С 20 по дата ФИО15 вместе с ФИО13 был дома, они выпили и легли спать. Утром ФИО13 куда-то ушла, а ФИО15 остался дома. Вернулась ФИО13 поздно вечером, принесла с собой бутылку водки, они сели и начали её распивать. Во время распития спиртного ФИО13 рассказала, что ходила в гости к ФИО12, что там также находился ФИО1 и они также употребляли спиртное. дата к ФИО15 зашла соседка вместе ФИО14, от которых он узнал, что ФИО12 умер. После этого они позвали ФИО13, которая находилась в это время дома у ФИО15, и попросили сходить к ФИО12 чтобы проверить. ФИО13 ушла, а когда вернулась, то сообщила, что ФИО12 мертв. ФИО15 помнит, как ФИО13 рассказывала что ФИО1 и ФИО12 в квартире последнего находились вдвоем, ФИО13 оттуда ушла, при этом ФИО12 был жив. У ФИО12 особо друзей не было, он общался в основном с ФИО1

Данные показания свидетель ФИО15 не подтвердил лишь в части того что проживает с ФИО13, пояснив что ФИО13 лишь иногда заходила к нему в гости после того как ФИО12 выгонял ее, но постоянно она у него не живет. В остальном свои показания подтвердил.

Свидетель ФИО13 в судебном заседании показала, что ФИО12 она ранее знала, знакома с ним была четыре года. Последний раз она видела его живым в пятницу дата. В тот день они сидели с ним и распивали спиртные напитки, также с ними находился ФИО1 В ходе распития спиртного ФИО13 поссорилась с ФИО12 и ушла на улицу. Когда ФИО13 вернулась, то ФИО12 дверь ей не открыл, и она ушла к ФИО15 У ФИО15 ФИО13 пробыла один день, потом пошла к дочери. При жизни ФИО12 был спокойным, однако когда выпьет, то немного психовал. Однажды она наблюдала конфликт между ФИО12 и ФИО1 Помнит, что за ней к ФИО15 приходил сын ФИО1, в тот день соседка сообщила, что ФИО12 умер. За ФИО13 они пришли, так как знали что ранее она проживала к ФИО12, однако ключей от квартиры у нее не было. Когда ФИО13 вместе ФИО23 зашли в квартиру к ФИО12, то дверь была открыта, они увидели его лежащего на кровати без признаков жизни. ФИО12 был одет в куртку, кофту и черные брюки. Следов крови ФИО13 не видела, на полу лежал нож с темной рукоятью, на нем пятен крови не было, в квартире был беспорядок. Все это ФИО13 наблюдала издалека, никаких предметов не трогала. После этого они вышли из квартиры. Позже приехали сотрудники полиции и скорая помощь, потом сестра ФИО12 ФИО13 неизвестно, ревновал ли ФИО12 ее к ФИО1 Во время совместного проживания ФИО13 наблюдала у ФИО12 приступы эпилепсии. На аудиозаписи представленной свидетелем ФИО14, она не узнает свой голос, кроме этого такого она не говорила. ФИО13 не знала о том, что ее тайно записывает ФИО14

По ходатайству адвоката ФИО16 в судебном заседании были оглашены показания свидетеля ФИО13 (т.1 л.д.140-142) данные в ходе предварительного следствия из которых следует, что в настоящее время она проживает по адресу: г.ФИО24 адрес совместно с ФИО17 Ранее она проживала с ФИО12, отношения были нормальные, она с ним не ругалась. Характеризует ФИО12 как нормального мужчину, однако указывает, что у него бывают проявления агрессии на фоне злоупотребления спиртным. Ревновал ли ФИО12 её к ФИО15, ФИО13 не знает. Помнит как во время распития спиртного между ФИО12 и ФИО17 в квартире у последнего произошел словесный конфликт из-за нее. ФИО15 в тот момент просто вывел ФИО12 из своей квартиры. ФИО12 при жизни общался с ФИО1 и его сыном. В настоящее время ФИО13 известно, что ФИО12 погиб. Со слов сотрудников полиции известно, что его убили. Кто мог совершить убийство ФИО12, ФИО13 неизвестно. В последний раз ФИО12 распивал спиртные напитки с ФИО1 Между ними не раз происходили конфликты. ФИО1 очень агрессивный человек, находясь в состоянии алкогольного опьянения, он может приставать к человеку, всегда говорил, что он морская пехота. В последний раз ФИО13 видела ФИО12 в субботу дата у него в квартире. ФИО12 и ФИО13 распивали спиртное, после к ним присоединился ФИО1 Когда ФИО1 и ФИО12 уснули, ФИО13 ушла к ФИО15 дата около 17.00 часов она спускалась к квартире ФИО12, но дверь он не открыл. ФИО13 вернулась к ФИО15, где пробыла до понедельника. дата к ФИО15 пришел ФИО14 вместе с знакомой по имени ФИО69. ФИО14 сказал, что ФИО12 умер. ФИО13 вместе с ФИО14 сходила в квартиру к ФИО12 Так как у ФИО13 были ключи, она открыла дверь, прошла в квартиру и увидела лежащего на диване без движения ФИО12 Следов крови не было. ФИО14 сказал, что вызвал бригаду скорой помощи и сотрудников полиции. Тогда ФИО13 решила прибраться в квартире, взяла лежащий на полу нож с черной рукояткой и положила в банку с другими столовыми приборами, больше ничего не трогала. Потом приехали сотрудники полиции, которые сфотографировали труп ФИО12 и квартиру. Также приезжали врачи скорой помощи, которые тоже фотографировали труп ФИО12 После этого ФИО13 и ФИО14 ушли.

Данные показания свидетель ФИО13 подтвердила.

Свидетель ФИО14 в судебном заседании показал, что дата в восемь утра отец пришел домой, он был пьян, стал говорить, что ФИО12 вроде умер, что он не открыл ему дверь. ФИО14 вначале ему не поверил, но потом решил проверить и пошел домой к ФИО12 Далее ФИО14 постучался в квартиру ФИО12, дверь никто не открыл. ФИО14 известно с кем выпивает сожительница ФИО12 – ФИО13, поэтому он пошел за ней на пятый этаж к ФИО15, предполагая, что у нее имеются ключи от квартиры. Когда ФИО14 вместе с ФИО13 зашли в квартиру к ФИО12, то увидели его мертвым, лежащим на спине поперек дивана, около полки внизу лежал нож с черной рукоятью. ФИО13 взяла нож и положила его в банку. Следов крови в квартире не было. На ФИО12 телесных повреждений также не было, он был в одежде. Далее ФИО14 вызвал скорую помощь. После того как приехали сотрудники полиции и скорая помощь, то они сказали что криминала нет, что ФИО12 умер от спирта и не стали забирать тело. До этого ФИО14 знал ФИО12, он был другом его отца. Также ФИО14 известно, что между ФИО12 и ФИО17 был конфликт, они не могли поделить между собой ФИО13 После того как отца арестовали, ФИО14 стал выяснять с кем в тот вечер выпивал отец. Со слов ФИО13 ему стало известно, что ФИО12 убил ФИО15, после этого вытер нож и вместе с тряпкой выкинул в окно, однако нож лежал на полу. Со слов ФИО15 стало известно, что, якобы, убийство ФИО12 совершили другие лица, проживающие в первом квартале. Разговор с ФИО13 и ФИО17, ФИО14 тайно записал на диктофон, встроенный в телефон, просил суд приобщить данную запись к материалам дела и изучить.

Показания потерпевшей ФИО70, свидетелей ФИО71, ФИО72, ФИО73 и ФИО74 в приговоре приведены в полном объеме, что подтверждается протоколом судебного заседания.

Тот факт, что ФИО1 высказал своему сыну свое, якобы, предположение о смерти ФИО12 только на том основании, что тот ему не открыл дверь, указывает на наличие у него уверенности в этом обстоятельстве и желание скрыть свою причастность к этому убийству. Аналогичным образом объясняется и его разговор с ФИО11 о том, что он, якобы, пришел к ФИО12, а тот не открыл ему дверь.

Довод стороны защиты о причинении смерти потерпевшему иными лицами, в том числе – ФИО17 со ссылкой на наличие у ФИО14 записей разговора с ФИО13, не имеет под собой оснований, поскольку все доказательства по делу указывают на совершение этого преступления ФИО1

Утверждение о том, что, якобы, ФИО13 сообщила об убийстве потерпевшего ФИО17 и об избавлении им от ножа путем выкидывания в окно, опровергается результатами осмотра квартиры потерпевшего в совокупности с экспертизами в отношении изъятых там ножей. Экспертным путем установлено, что телесное повреждение ФИО12 было причинено одним из изъятых в квартире ножей, либо ножом со сходными характеристиками. На этом же ноже в ходе экспертизы были выявлены пот и кровь, принадлежащие ФИО12, и именно этот нож описал при проверке показаний на месте подозреваемый.

Суд первой инстанции отклонил ходатайство о приобщении аудиозаписей, представленных свидетелем ФИО14, ввиду отсутствия законной процедуры их получения, с чем соглашается и суд апелляционной инстанции.

Показания ФИО1 о механизме нанесения телесного повреждения потерпевшему соответствует результатам судебно-медицинской экспертизы трупа, утверждение адвокатов об обратном является голословным. Это опровергает позицию защитников о возможности причинения телесного повреждения потерпевшим самому себе, в том числе – в приступе эпилепсии.

Из протокола осмотра места происшествия – квартиры потерпевшего от дата следует, что в ходе этого следственного действия был изъят ряд предметов, в том числе – ножей, одним из которых, как в последующем установлено экспертным путем, был убит потерпевший ФИО12, а также – кусок поролона со следами крови потерпевшего. Протокол осмотра соответствует требованиям УПК РФ, составлен следователем с подробным описанием изъятого и с фото-фиксацией следственного действия. Фактов и материалов, указывающих на сфабрикованность этого следственного действия либо его результатов, не имеется.

Отсутствие согласия на этот осмотр со стороны потерпевшей ФИО18 не свидетельствует о его незаконности, поскольку это лицо хозяйкой квартиры потерпевшего не являлась, проживала в другом месте. Разрыв во времени между признанием этого лица потерпевшей (дата) и объявления ей об этом (дата) на правах участников процесса и объективности расследования не сказался. Потерпевшая Наневич, участвовавшая в судебном заседании дата, была извещена об объявлении перерыва до дата для прений, что подтверждается протоколом судебного заседания (т.3 л.д.145).

Неточности, имеющиеся в протоколе осмотра предметов от дата не подвергают сомнению тот факт, что предметами экспертных исследований стали предметы, изъятые в ходе осмотров мест происшествия, в том числе – квартиры потерпевшего по адресу: г.ФИО24, адрес.

Позиция подсудимого в судебном заседании, отрицавшего на этой стадии процесса свою виновность, о том, что он не узнает предъявляемые ему в суде ножи, изъятые в квартире потерпевшего, также не ставит под сомнение факт нанесения удара потерпевшему одним из изъятых в его квартире ножей. Сам подозреваемый в ходе проверки показаний на месте подтвердил, что ударил ФИО12 ножом с черной рукояткой и бросил его там же в квартире.

Из заключения судебно-медицинской экспертизы следует, что на трупе ФИО12 обнаружены следующие прижизненные телесные повреждения: колото-резаное проникающее ранение груди справа с входным отверстием – на коже груди по переднеподмышечной линии на уровне 3 межреберья справа по окологрудинной линии на расстоянии 134 см от стоп, рана веретенообразной формы, длинником сориентирована на «4» и «10» часа условного циферблата часов, длиной при сведении краёв 1,7см., с ровными краями, закруглёнными концами, продолжается в раневой канал, повреждением верхней доли правого лёгкого, сердечной сорочки и правого предсердия, кровотечением, скоплением в левой плевральной полости около 300 мл крови, правой плевральной полости 1500мл. Прижизненность подтверждается обнаружением кровоизлияний в области входной раны, раневого канала, повреждений верхней доли правого лёгкого, сердечной сорочки, правого предсердия с кровотечением и скоплением крови в перикарде и плевральных полостях слева и справа. То, что данное ранение колото-резаные, причинено колюще-режущим орудием, подтверждается обнаружением на коже раны с признаками входного отверстия - щелевидной формы с ровными краями и заостренными концами, продолженной в раневой канал. Локализация указанного повреждения доступна для нанесения собственной рукой. Учитывая характер, локализацию вышеуказанного телесного повреждения получение его при падении с высоты собственного роста исключается. Смерть ФИО12 наступила от кровотечения, которое развилось в результате колото-резаного проникающего ранения груди справа с повреждением верхней доли правого лёгкого, сердечной сорочки, правого предсердия. Проникающее ранение грудной клетки с повреждением сердца причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека и состоит в прямой причинной связи со смертью. При судебно-химическом исследовании крови от трупа ФИО12 обнаружен этиловый спирт в количестве 2,58 промилле. Согласно Методическим указаниям: «О судебно-медицинской диагностике смертельных отравлений этиловым алкоголем и допускаемых при этом ошибках от дата» Указанная концентрация этилового спирта в крови ФИО12 при жизни могла соответствовать сильной степени алкогольного опьянения. Другие спирты не обнаружены. Учитывая трупные изменения (трупное окоченение, трупные пятна) можно предположить, что смерть ФИО12 могла наступить около 1 суток назад от исследования. (т.2 л.д.18-25);

Заключение экспертизы является подробным, научно-обоснованным и непротиворечивым. Установленные при проведении экспертизы обстоятельства соответствуют материалам уголовного дела и подтверждают правдивость показаний ФИО1 в ходе предварительного расследования об обстоятельствах и времени причинения смерти потерпевшему. Поэтому предположение стороны защиты о ее наступлении ранее, в том числе – дата, ничем не подтверждаются. Домыслы свидетелей об этом противоречат показаниям ФИО25 и заключению экспертизы.

Проведение осмотра трупа в помещении морга, а не в квартире, не ставит под сомнение насильственный характер смерти потерпевшего, обстоятельства ее причинения и иные имеющие значение для дела факты.

Наличие неточностей в описании одежды потерпевшего (в том числе – со слов подсудимого, изменившего свою позицию на судебной стадии и отрицавшего факт убийства с его стороны), присутствие в его руке магнита, не замеченного сотрудником полиции при осмотре трупа, совпадение времени начала осмотра с временем начала экспертизы трупа, проведение судебно-медицинской экспертизы на основании фотокопии постановления не влияют на объективность, содержательность и законность экспертного заключения, а также протокола осмотра трупа потерпевшего, и не влекут пересмотр фактических обстоятельств дела. Не влекут таких последствий и изъятые в квартире потерпевшего окурки, на которых отсутствует биоматериал, принадлежащий ФИО1 и ФИО12

Вместе с тем суд апелляционной инстанции в соответствии со ст.75 УПК РФ считает необходимым исключить из приговора показания свидетеля ФИО19 в части фактических обстоятельств, ставших известными ему от ФИО1, поскольку этот свидетель, будучи сотрудником полиции, является заинтересованными в исходе дела лицом и не может свидетельствовать об обстоятельствах происшедшего, сообщенных ему подозреваемым при исполнении свидетелем своих должностных обязанностей. В остальной части его показания согласуются с требованиями ст.ст.73-75 УПК РФ и могут быть положены в основу обвинительного приговора.

Исключение этого доказательства не умаляет выводы суда о совершении ФИО1 убийства ФИО12, поскольку все иные доказательства являются относимыми, допустимыми, а в совокупности достаточными для постановления обвинительного приговора.

Доводы апелляционных жалоб о нарушении следователем требований ст.217 УПК РФ в судебном заседании не подтвердились. Протокол ознакомления обвиняемого, его защитника ФИО9 с материалами уголовного дела от дата (т.2 л.д.107-119) содержит сведения о разъяснении положений ч.5 ст.217 УПК РФ, протокол прочитан лично участниками следственного действия, было заявлено ходатайство о проведении очной ставки со свидетелем ФИО13 Каких-либо иных заявлений, в том числе – о не предоставлении дела для ознакомления, о недостаточности времени для ознакомления, не имелось. В судебном заседании подсудимый также не заявлял о своей неготовности к процессу. При первоначальном отложении дела для ознакомления с делом вновь вступившего в процесс адвоката ФИО1 ходатайств об ознакомлении с делом не заявлял.

Таким образом, нарушений права на защиту при ознакомлении с материалами дела не имелось.

В соответствии с п.2 ст.38916 и п.2 ч.1 ст.38918 УПК РФ не принятие судом во внимание обстоятельств, которые могли существенно повлиять на выводы суда, а также применение не той статьи Особенной части Уголовного кодекса РФ, которая подлежит применению, влекут изменение приговора.

Такие нарушения судом первой инстанции были допущены.

Суд первой инстанции установил следующие обстоятельства убийства ФИО1 ФИО12

дата в период времени с 00.00 часов до 11.30 часов ФИО1 и ФИО12 совместно употребляли спиртные напитки в квартире последнего по адресу: г.ФИО24 адрес, после чего легли спать. В это время ФИО12, разбудив ФИО1, стал выгонять последнего из своей квартиры, вследствие чего между ними произошла ссора, однако ФИО1 просьбу ФИО12 покинуть квартиру проигнорировал. В результате произошедшей ссоры у ФИО1 возникли к ФИО12 личные неприязненные отношения, и сформировался преступный умысел на причинение смерти последнему. Реализуя свой преступный умысел, ФИО1 взял со стола нож и, используя его в качестве оружия, нанес один удар в область жизненно важных органов ФИО12 - в область груди справа, причинив телесное повреждение в виде колото-резаного проникающего ранения груди справа с входным отверстием – на коже груди по переднеподмышечной линии на уровне 3 межреберья справа по окологрудинной линии на расстоянии 134 см от стоп, которая продолжается в раневой канал, повреждением верхней доли правого лёгкого, сердечной сорочки и правого предсердия, кровотечением, скоплением в левой плевральной полости около 300 мл крови, правой плевральной полости 1500 мл. Проникающее ранение грудной клетки с повреждением сердца причинило тяжкий вред здоровью по признаку опасности для жизни человека, вызывающий непосредственную угрозу для жизни, и состоит в прямой причинной связи со смертью.

Действия ФИО1, были квалифицированы по ч.1 ст.105 УК РФ.

Суд обоснованно признал достоверными показания подсудимого, которые он давал в ходе предварительного расследования. Вместе с тем в приговоре эти показания были изложены в искаженном виде: дата он пришел утром к ФИО12, они купили спирт и стали распивать. Опьянев, они уснули. Утром ФИО1 проснулся от шума, ФИО12 наступая на мусор, пошел в туалет, где пробыл десять минут. Выйдя из туалета, ФИО12 со спущенными штанами подошел к ФИО1 и сдернул его за ногу с дивана. ФИО1 упал на пол и ударился головой. ФИО12 стал говорить, что убьет его, начал избивать ногами, схватил за воротник куртки и швырнул к столу. Поскольку ФИО1 деваться было некуда, он взял со стола нож с черной ручкой, подошел к ФИО12 и нанес один удар в грудь. От полученного удара ФИО12 сел на диван, перестал отвечать ему, также перестал ругаться. После этого ФИО1 увидел открытую дверь квартиры, бросил нож и быстро пошел домой. Дома ФИО1 попросил сына ФИО87 сходить к ФИО12 и проведать его. Через некоторое время сын пришел и сказал, что ФИО12 умер, что он вызвал полицию и скорую помощь. ФИО1 пошел в магазин за спиртным, на улице его задержали сотрудники полиции. ФИО12 стал наносить ФИО1 удары, так как приревновал к нему свою сожительницу, которая в ходе распития спиртного разговаривала с ФИО1 на башкирском языке, которого он не понимал. Ему это не нравилось, он предупреждал, чтобы они не разговаривали при нем на башкирском языке. Подтверждает, что в тот вечер ФИО12 выгонял также ФИО1 из своей квартиры. В содеянном раскаивается, вину признает. Смерть ФИО12 причинил он, но умысла на убийство у него не было, так как ФИО12 стащил его сонного на пол, стал избивать, швырнул к столу, при этом угрожал убийством.

Во всех своих показаниях (т.1 л.д.175-180, 183-188, 196-198, 205-207) в качестве подозреваемого и обвиняемого ФИО1 не говорил о том, что он, взяв со стола нож, сам подошел к ФИО12 Он последовательно, в том числе и в ходе проверки показаний на месте утверждал, что после того, как ФИО12 швырнул его к столу, а он взял в руки нож, ФИО12 сам подошел к нему сзади и взял рукой его за ворот. После чего ФИО1 замахнулся правой рукой, в которой был нож, и ударил им Сергея в грудь.

По смыслу закона, когда лишение жизни потерпевшего происходит при защите личности и прав обороняющегося или других лиц, охраняемых законом интересов общества и государства от общественно опасного посягательства, хотя и с превышением пределов необходимой обороны, такие действия квалифицируются как убийство, совершенное при превышении пределов необходимой обороны.

При этом превышение пределов необходимой обороны возможно лишь в тех временных рамках, в которых существует право на оборону: с момента фактического начала посягательства и до момента окончания посягательства, либо в течение некоторого времени непосредственно по окончании посягательства, если обороняющемуся, исходя из обстоятельств дела, не был ясен момент окончания посягательства.

Анализируя развитие и ход конфликта, судебная коллегия отмечает, что убийству непосредственно предшествовало нападение ФИО12 на ФИО1 путем применения к нему насилия, которое к моменту удара ножом окончено не было. При этом инициатором инцидента выступил потерпевший. ФИО1, в свою очередь, ничем ФИО12 не провоцировал, иного насилия, кроме удара ножом, не применял, на что указывают результаты судебно-медицинской экспертизы трупа, на котором иных телесных повреждений обнаружено не было.

Вместе с тем, характер действий ФИО12 указывает на то, что ФИО1, ударив потерпевшего ножом, превысил пределы необходимой обороны, вполне осознавая при этом, что такой способ защиты от посягательства не оправдан сложившейся обстановкой, поскольку его жизни действия потерпевшего не угрожали, каких-либо предметов при нападении на ФИО1 он не использовал.

Эти обстоятельства не были учтены судом первой инстанции при рассмотрении уголовного дела по существу, что привело к неправильным выводам о квалификации действий ФИО1 Суд, признавая смягчающим обстоятельством противоправное поведение потерпевшего, должному анализу этот факт не подверг.

Таким образом, судебная коллегия приходит к выводу о том, что действия ФИО1, который совершил убийство ФИО12 при превышении пределов необходимой обороны, подлежат переквалификации с ч.1 ст. 105 УК РФ на ч.1 ст.108 УК РФ.

В ходе психолого-психиатрической экспертизы ФИО1 признан вменяемым, поэтому он должен нести уголовную ответственность за содеянное.

При назначении ему наказания по ч.1 ст.108 УК РФ суд учитывает характер и степень общественной опасности совершенного преступления, личность виновного, а также влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Из характеризующего материала следует, что ФИО1 на учете у нарколога и психиатра не состоит, как личность со стороны соседей по месту жительства характеризуется удовлетворительно, однако злоупотребляет спиртными напитками, неоднократно привлекался к административной ответственности.

Обстоятельствами, смягчающими наказание, являются: явка с повинной, противоправное поведение потерпевшего, активное способствование раскрытию и расследованию преступления.

Отягчающих наказание обстоятельств не имеется.

В силу требований ч.1 ст.56 УК РФ ФИО1, впервые совершившему преступление небольшой тяжести при отсутствии отягчающих обстоятельств, наказание в виде лишения свободы назначено быть не может.

В связи с вышеизложенным суд, учитывая положения ч.1 ст.62 УК РФ, считает необходимым назначить ему наказание в виде ограничения свободы, что будет являться справедливым, соразмерным содеянному и соответствовать требованиям ст.60 УК РФ.

Назначение иного, более мягкого наказания, является нецелесообразным. Исключительных обстоятельств, которые бы позволили применить положения ст.64 УК РФ, не имеется. Оснований для применения к ФИО1, положений ст.73 УК РФ суд также не усматривает.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ в срок наказания ФИО1 надлежит зачесть время его содержания под стражей из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

В результате такого зачета следует постановить о полном отбытии назначенного ФИО1 наказания в виде ограничения свободы. Сам осужденный подлежит освобождению из-под стражи.

Иных оснований для изменения приговора, а также для его отмены – не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 3899, 38913, 38920 УПК РФ, суд

определил:

приговор Салаватского городского суда Республики ФИО2 от датаг. в отношении ФИО1 – изменить.

Исключить в качестве недопустимого доказательства показания свидетеля ФИО20 в части фактических обстоятельств дела, ставших известными ему от подозреваемого ФИО1

Действия ФИО1 переквалифицировать с ч.1 ст.105 УК РФ на ч.1 ст. 108 УК РФ, по которой назначить наказание в виде ограничения свободы на срок 1 год 3 месяца и установить ему следующие ограничения: не выезжать за пределы территории соответствующего муниципального образования, в котором осужденный проживает; не изменять место жительства или пребывания без согласия специализированного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденным наказания в виде ограничения свободы; являться на регистрацию один раз в месяц в вышеуказанный специализированный орган.

На основании ч. 3 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок наказания период содержания под стражей с дата до дата из расчета один день содержания под стражей за два дня ограничения свободы.

Назначенное ФИО1 наказание в виде 1 года 3 месяцев ограничения свободы считать полностью отбытым.

ФИО1 из-под стражи освободить.

В остальном приговор в отношении ФИО1 оставить без изменений, апелляционные жалобы – без удовлетворения.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном ч.2 ст.401.3 УПК РФ, в Шестой кассационный суд общей юрисдикции (адрес) путем подачи кассационной жалобы через суд первой инстанции в течение шести месяцев со дня его вступления в законную силу, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии определения, а по истечении шести месяцев – путем подачи кассационной жалобы непосредственно в Шестой кассационный суд общей юрисдикции в порядке, предусмотренном ч.3 ст.401.3 УПК РФ.

В случае обжалования судебных решений в кассационном порядке осужденный вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий п/п

Судьи п/п

Справка: дело №..., судья ФИО75