Дело № 2-1555/2025

РЕШЕНИЕ именем Российской Федерации

13 ноября 2025 года село Иглино

Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Тарасовой Н.Г.,

с участием помощника прокурора Иглинского района Республики Башкортостан Е.Е.В.,

представителя истца З.Д.С.,

представителя ответчика ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ А.К.А.,

при секретаре Сафиной Э.А.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску В.Н.Н. к ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ, Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

В.Н.Н. обратилась в суд с вышеназванным иском, указывая в обоснование требований, что истец является матерью В.Е.А., ДД.ММ.ГГГГ г.р., которая скончалась ДД.ММ.ГГГГ в помещении ГБУЗ «Иглинская центральная районная больница». Так, 15 марта 2023 г. В.Е.А. начала испытывать боли в области живота, в связи с чем, она своевременно обратилась за медицинской помощью в ГБУЗ «Иглинская центральная районная больница». В последующем, 16.03.2023 в период с 03.05 часов по 08.30 часов, находясь в помещении больницы в связи с рекомендованной при первичном осмотре консультацией гинеколога, врач акушер-гинеколог больницы Т.О.В., обладая достаточными знаниями и навыками в области гинекологии и ультразвуковом исследовании внутренних органов, не желая исполнять возложенные на нее обязанности по проведению необходимых диагностических и лечебных процедур, проявляя преступную небрежность, не предвидев возможности наступления своего преступного бездействия в виде причинения тяжкого вреда здоровью и смерти В.Е.А., без уважительных причин, имея при этом достаточные профессиональные знания, умения, навыки и опыт работы, грубо нарушая требования ч. 1 ст. 41 Конституции РФ, ст.ст. 4, 32 ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», п.п. 2.2, 3.11.4, 3.15.5. Критериев оценки качества медицинской помощи, утвержденных приказом Минздрава России, п.п. 2.1, 2.3, 2.5, 3.1. Клинических рекомендаций «Внематочная (эктопическая) беременность», одобренных Минздравом России в 2021г., п. 41 Порядка оказания медицинской помощи по профилю «Акушерство и гинекология», своей должностной инструкцией, трудового договора, нарушая конституционные права В.Е.А. на охрану здоровья, не исполняя необходимым образом свои обязанности врача акушера-гинеколога, допустила смерть В.Е.А. Согласно заключению эксперта от 05.03.2025 № 113/18/1-530см-24, допущенные Т.О.В. в больнице дефекты медицинской помощи, обусловившие развитие угрожающего для жизни В.Е.А. состояния в виде расстройства жизненно важных функций, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью в своей совокупности состоят в причинной связи с наступлением смерти В.Е.А. По факту смерти В.Е.А. было возбуждено уголовное дело, которое прекращено за истечением сроков давности уголовного преследования на основании ст. 78 УК РФ. Таким образом, имеет место факт наличия дефекта оказания медицинской помощи. При этом вина лечебного учреждения в ненадлежащем оказании медицинской услуги по материалам дела установлена. Смерть В.Е.А. наступила вследствие дефекта оказания медицинской помощи, описанного в экспертном заключении. Таким образом, подтверждается наличие причинно-следственной связи между неправомерными действиями причинителя вреда и наступлением самого вреда.

Истец просит суд взыскать с ГБУЗ «Иглинская центральная районная больница», Министерства Здравоохранения Республики Башкорстан в солидарном порядке в пользу В.Н.Н. компенсацию причиненного морального вреда в следствии некачественного оказания медицинских услуг в размере 2 000 000 руб.

Истец, третьи лица, представитель ответчика на судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом, что подтверждается уведомлениями о вручении, представитель ответчика представил суду отзыв.

Принимая во внимание изложенное, суд с учетом того, что им предприняты все предусмотренные меры для извещения сторон о времени и месте рассмотрения дела, полагает возможным рассмотреть дело в их отсутствие.

В судебном заседании представитель истца З.Д.С. исковые требования поддержал в полном объеме, просил их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске.

Представитель ответчика ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ А.К.А. иск не признал, полагал возможным снизить размер подлежащей взысканию компенсации морального вреда до разумных пределов, учесть материальное положение ответчика.

Заслушав сторон, исследовав материалы гражданского дела, материалы проверки, заслушав заключение прокурора, полагавшего, что требования истца подлежат частичному удовлетворению, суд приходит к следующему выводу.

Согласно п. 1 ст. 1099 ГК РФ, основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

В соответствии со ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред.

В силу пункта 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей. Применительно к правилам, предусмотренным настоящей главой, работниками признаются граждане, выполняющие работу на основании трудового договора (контракта), а также граждане, выполняющие работу по гражданско-правовому договору, если при этом они действовали или должны были действовать по заданию соответствующего юридического лица или гражданина и под его контролем за безопасным ведением работ.

Согласно ст. 1101 ГК РФ компенсация морального вреда осуществляется в денежной форме. Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Пунктом 2 Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" предусмотрено, что моральный вред может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников.

В соответствии с разъяснениями п. 32 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", учитывая, что причинение вреда жизни или здоровью гражданина умаляет его личные нематериальные блага, влечет физические или нравственные страдания, потерпевший, наряду с возмещением причиненного ему имущественного вреда, имеет право на компенсацию морального вреда при условии наличия вины причинителя вреда.

При этом суду следует иметь в виду, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

Вместе с тем при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Как следует из материалов дела, постановлением Иглинского межрайонного суда РБ от 28.05.2025 уголовное дело в отношении Т.О.В., обвиняемой в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ, прекращено за истечением сроков давности уголовного преследования на основании ст. 78 УК РФ.

Указанным постановлением установлено, что Т.О.В., работавшая на должности врача акушера-гинеколога приемного отделения ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ, обязанная в соответствии с должностной инструкцией при внеплановом поступлении производить осмотр больного, оценивать его состояние и наличие у него медицинских показаний для госпитализации, устанавливать диагноз заболевания и делать необходимые назначения, при необходимости оказывать неотложную медицинскую помощь, организовывать или самостоятельно проводить необходимые диагностические и лечебные процедуры, оказывать своевременную квалифицированную медицинскую помощь, в том числе экстренную, по специальности «Акушерство и гинекология», используя современные методы диагностики, лечения и реабилитации, определять тактику ведения больного в соответствии с установленными стандартами, на основании сбора анамнеза, клинического наблюдения и результатов клинико-лабораторных и инструментальных исследований устанавливать (или подтверждать) диагноз, проводить начальные реанимационные мероприятия, будучи лечащим врачом В.Е.А., находясь в помещении ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ, расположенной по адресу: <адрес>, 16 марта 2023 года в период времени с 03 час. 05 мин. по 08 час. 30 мин., проявляя преступную небрежность и нарушая требования ст.ст. 4, 32 и 73 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», ненадлежащим образом исполнила свои профессиональные обязанности по оказанию медицинской помощи В.Е.А. вследствие недобросовестного отношения к ним, а именно: будучи осведомленной о наличии у В.Е.А. хирургической патологии гинекологического профиля в виде внематочной беременности, не инициировала и не провела своевременное оперативное вмешательство по поводу острой гинекологической патологии с целью своевременного его лечения, предупреждения и устранения внутреннего кровотечения и предотвращения наступления жизнеугрожающего состояния в виде геморрагического шока и полиорганной недостаточности, не определила объем и способ хирургического лечения имевшегося у В.Е.А. вышеуказанного заболевания, а также не обеспечила проведение исследования уровня хорионического гонадотропина В.Е.А. в крови, не осуществила динамическое наблюдение при наличии подозрения на острую гинекологическую патологию с установленным предварительным диагнозом «внематочная беременность», не назначила и не провела ультразвуковое исследование органов малого таза в динамике, недооценила предъявляемые В.Е.А. жалобы на свое состояние, не провела дифференциальную диагностику острой гинекологической патологии, в том числе не назначила и не обеспечила своевременного проведение исследования уровня амилазы в биологических жидкостях, не составила планы обследования и лечения указанной больной и не реализовала их, что повлекло по неосторожности смерть пациентки В.Е.А., наступившей в 12 час. 30 мин. ДД.ММ.ГГГГ в помещении ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ, расположенной по адресу: <адрес>, от массивной кровопотери вследствие внутрибрюшного кровотечения, вызванного нарушенной эктопической беременностью.

В.Е.А. умерла ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается свидетельством о смерти от ДД.ММ.ГГГГ.

В.Н.Н. является родной матерью погибшей В.Е.А., что следует из постановления о признании потерпевшим от ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом изложенного, суд приходит к выводу, что в силу ст. 14 Семейного кодекса РФ истец являлась близким родственником умершей.

Согласно заключению эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, при анализе представленной медицинской документации установлено, что на этапе оказания медицинской помощи пациентке В.Е.А. в ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ имеются дефекты оказания медицинской помощи в виде несоответствия лечебно-диагностических мероприятий в соответствии с тяжестью состояния больной: затянута диагностика с момента обращения и поступления больной на фоне стремительного ухудшения её состояния: не выполнены лечебно-диагностические мероприятия – анализ крови на ХГЧ (Хорионический гонадотропин человека – тест на беременность), пункция заднего свода влагалища, при первичном осмотре дежурного врача акушера-гинеколога не принято решение о проведении диагностической лапаротомии, диагностическая лапаротомия выполнена с опозданием, при развитии клиники декомпенсированного необратимого геморрагического шока не проводилась гемотрансфузия эритроцитарной взвеси. Смерть В.Е.А. была предотвратима при условии своевременной диагностики и своевременного оперативного лечения. Диагностика была неполной (недостаточной), то есть не все необходимые исследования проведены, что затруднило оказание помощи при стремительном ухудшении состояния В.Е.А.

Из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при анализе представленной на экспертизу медицинской документации на имя В.Е.А., выявлены нарушения приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «Об утверждении стандарта специализированной медицинской помощи при внематочной (эктопической) беременности» допущенные на госпитальном этапе, а именно: затянута диагностика с момента обращения и поступления больной на фоне стремительного ухудшения её состояния, не выполнены лечебно-диагностические мероприятия – анализ крови на ХГЧ, пункция заднего свода влагалища, при первичном осмотре дежурного врача акушера-гинеколога не принято решение о проведении диагностической лапаротомии, диагностическая лапаротомия выполнена с опозданием.

Согласно заключению экспертов №см-24 от ДД.ММ.ГГГГ, на момент поступления В.Е.А. в ГБУЗ РБ «Иглинская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ в 02:45 у нее имелась эктопическая (вне полости матки) беременность с локализацией в правой маточной трубе, о наличии которой у В.Е.А. свидетельствует гистоморфологическая картина удаленной при оперативном вмешательстве правой маточной трубы (наличие в стенке трубы децидуальной ткани, незрелых ворсин хориона, фрагментов цитротрофобласта, гигантских клеток синцитиотрофобласта с распространением в мышечной оболочке трубы), а также имевшаяся на момент поступления совокупность клинических проявлений: умеренные боли внизу живота (с последующим усилением болей в правой подвздошной области), результаты гинекологического осмотра («…придатки справа тяжисты, увеличены, болезненны при пальпации»), ультразвукового исследования органов малого таза («…в проекции матки и левого яичника определяется неоднородное образование с нечеткими, неровными контурами, неоднородное по структуре приблизительно размерами 84х67мм»). За период пребывания В.Е.А. в ГБУЗ РБ «Иглинская ЦРБ» эктопическая беременность осложнилась массивной кровопотерей в объеме не менее 2200 мл. с наступлением клинической смерти. При эктопической трубной беременности имплантация плодного яйца происходит в стенку маточной трубы, достигая серозной оболочки и сосудов стенки маточной трубы, разрушая нормальное анатомические строение их, вследствие чего происходит повреждение сосудов маточной трубы и возникает внутрибрюшное кровотечение. Таким образом, источником внутрибрюшного кровотечения являются сосуды маточной трубы. Учитывая наличие в области дна матки хирургических швов (выявлено при судебно-медицинском исследовании трупа В.Е.А.), быстрое нарастание объема кровопотери до 2200 мл. за несколько часов, объем послеоперационного кровотечения (700 мл в дренажном пакете), нельзя исключить и стеночную форму эктопической беременности у В.Е.А., способствовать возникновению которой одновременно с трубной беременностью могла припаянность правой маточной трубы к стенке матки вследствие спаечного процесса в полости малого таза, что и могло обусловить инвазию плодного яйца и в стенку правой маточной трубы, и в стенку матки. По имеющейся в представленных документах информации детализировать форму эктопической беременности у В.Е.А. не представляется возможным (отсутствует подробное описание интраоперационной картины, не проведено исследование матки в области хирургических швов при судебно-медицинском вскрытии). Массивная кровопотеря в объеме не менее 2200 мл. вследствие нарушенной эктопической беременности послужила причиной наступления клинической смерти В.Е.А. перед проведением оперативного вмешательства ДД.ММ.ГГГГ в 09:50, а затем и привела к смерти В.Е.А. ДД.ММ.ГГГГ в 12:30. О развитии у В.Е.А. массивной кровопотери свидетельствуют следующие клинико-морфологические признаки:

- жалобы на головные боли, общую слабость, одышку, сухость во рту,

- тяжелое состояние, падение насыщения крови кислородом с 95% до 73%, прогрессивное нарушение сознание от умеренного оглушения до глубокой комы, бледность кожного покрова и видимых слизистых оболочек, сухость кожи и снижение тургора, выраженные нарушения микроциркуляции, тахикардия до 123/мин, падение артериального давления с 110/70 мм рт.ст. до 80/40 мм рт.ст., нестабильность гемодинамики на фоне введения вазопрессорных препаратов,

- скопление крови в брюшной полости (объемом 2200 мл. во время оперативного вмешательства, обнаруженное при исследовании трупа 1150 мл.), интраоперационные потери 200 мл.,

- лабораторные показатели: падение концентрации гемоглобина до 68,4 г/л и количества эритроцитов до 2,18х10*12/л, в коагулограмме - повышение протромбиновое времени до 29,2 с., АЧТВ до 40,4 с., МНО до 2,63, а также снижение протромбинового индекса до 43%,

- гистоморфологическая картина внутренних органов: преимущественно малокровие сосудов; фрагментации, релаксационные повреждения, мелкие очаги дискомплексации волокон миокарда; крупноочаговая вакуольная дистрофия кардиомиоцитов с очаговыми некробиозами; резко выраженная белковая дистрофия эпителия канальцев почки, очаги некротического нефроза и некроза канальцев мозгового вещества; мелкие кровоизлияния в головном мозге.

На основании изложенного, экспертная комиссия считает, что смерть В.Е.А. наступила от массивной кровопотери вследствие внутрибрюшного кровотечения, вызванного нарушенной эктопической беременностью.

Согласно данным протокола установления смерти человека, имеющегося в медицинской карте стационарного больного №, биологическая смерть В.Е.А. констатирована ДД.ММ.ГГГГ в 12:30.

Медицинская помощь В.Е.А. оказывалась стационарно в ГБУЗ РБ «Иглинская ЦРБ» (далее использованы данные медицинской карты № и протокола заседания акушерско-гинекологического экспертного Совета МЗ РБ от ДД.ММ.ГГГГ №).

Экспертная комиссия установила, что за период оказания медицинской помощи В.Е.А. в ГБУЗ РБ «Иглинская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ с 02:45 до 12:30 допущены следующие дефекты:

1. дефекты диагностики, тактики и лечения:

- не выполнено исследование уровня хорионического гонадотропина человека (бета-субъединица) в крови (в соответствии с Критериями оценки качества медицинской помощи, утвержденными Приказом МЗ РФ от 10.05.2017 г. №203н, п. 3.15.5 о специализированной медицинской помощи взрослым при внематочной (эктопической) беременности (код по МКБ-10: О00), п. 2.3 Клинических рекомендаций МЗ РФ «Внематочная (эктопическая) беременность» 2021 г., ID: 642);

- не осуществлялось динамическое наблюдение врачом-акушером-гинекологом при наличии подозрения на острую гинекологическую патологию с установленным предварительным диагнозом «внематочная беременность» (согласно Порядку оказания медицинской помощи по профилю «акушерство и гинекология», утвержденному Приказом МЗ РФ от 20.10.2020 г. №1130н, часть V. «Оказание медицинской помощи женщинам при неотложных состояниях в период беременности, родов и в послеродовый период», п. 41);

- не проведено ультразвуковое исследование органов малого таза в динамике с момента поступления В.Е.А. в стационар до ухудшения ее состояния 09:00 ДД.ММ.ГГГГ (п. 2.5 Клинических рекомендаций МЗ РФ «Внематочная (эктопическая) беременность» 2021 г., ID: 642);

- допущена недооценка предъявляемых женщиной жалоб на боли внизу живота, тошноту, рвоту, жидкий стул, наличие которых характерно в том числе для внематочной беременности, апоплексии яичника (являющихся неотложными гинекологическими состояниями и требующими постоянного врачебного наблюдения) (п. 2.1 Клинических рекомендаций МЗ РФ «Внематочная (эктопическая) беременность» 2021 г., ID: 642);

- не проведена дифференциальная диагностика острой гинекологической патологии (п. 2.5 Клинических рекомендаций МЗ РФ «Внематочная (эктопическая) беременность» 2021 г., ID: 642), в том числе не выполнено исследование уровня амилазы в крови и в моче не позднее 1 часа от момента поступления в стационар (согласно Критериям оценки качества медицинской помощи, утвержденных Приказом МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, п. 3.11.4 о специализированной медицинской помощи взрослым при остром панкреатите (коды по МКБ - 10: К85);

- при установленном своевременно предварительном клиническом диагнозе «апоплексия яичника? Внематочная беременность?» не составлен план обследования и план лечения (в соответствии с Критериями оценки качества медицинской помощи, утвержденными Приказом МЗ РФ от ДД.ММ.ГГГГ №н, п.2.2 в), г), д), раздел II);

- несвоевременно проведено оперативное вмешательство по поводу острой гинекологической патологии, имевшейся у В.Е.А., с учетом предварительно установленного диагноза «внематочная беременность справа?» (согласно п. 3.1 Клинических рекомендаций МЗ РФ «Внематочная (эктопическая) беременность» 2021 г., ID: 642:).

Вышеперечисленные дефекты медицинской помощи обусловили несвоевременное выявление острой гинекологической патологии, требующей неотложного оперативного вмешательства, что в свою очередь повлекло несвоевременное выполнение оперативного вмешательства и беспрепятственное прогрессирование кровопотери у В.Е.А. в объеме 2200 мл. вплоть до развития клинической смерти ДД.ММ.ГГГГ в 09:50, которая в последующем привела к наступлению смерти женщины. В связи с чем, вышеуказанные дефекты медицинской помощи в своей совокупности состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти В.Е.А. в ГБУЗ РБ «Иглинская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ в 12:30.

В соответствии с п. 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н, ухудшение состояния здоровья человека, обусловленное дефектом оказания медицинской помощи, рассматривается как причинение вреда здоровью.

Как обусловившие развитие угрожающего для жизни состояния (расстройства жизненно важных функций, которое не может быть компенсировано организмом самостоятельно и обычно заканчивается смертью) – массивной кровопотери (п. 6.2.3 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н), вышеперечисленные дефекты медицинской помощи, допущенные ДД.ММ.ГГГГ, согласно п. 4а Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утв. Постановлением Правительства РФ от ДД.ММ.ГГГГ №, по признаку опасности для жизни расцениваются как причинившие тяжкий вред здоровью В.Е.А.

Внутреннее кровотечение В.Е.А. возникло вследствие нарушенной эктопической (внематочной) беременности.

Согласно медицинской карте №, при первичном осмотре от ДД.ММ.ГГГГ в 03:05, В.Е.А. жаловалась на боли в верхней половине живота опоясывающего характера (а также внизу и справа, слева без указания точной локализации), тошноту, рвоту и головокружение, со слов мужа данные жалобы отмечает с ДД.ММ.ГГГГ с 22:00. Первая по времени запись осмотра В.Е.А. произведена в приемно-диагностическом отделении ДД.ММ.ГГГГ в 02:45.

Из копий материалов уголовного дела №, согласно протоколу допроса свидетеля С.Д.Л.: «…я вызвал такси и около 02 час. мы приехали в ГБУЗ РБ Иглинскую ЦРБ. Мы прошли в приемный покой…стали ожидать».

Т.е., с момента появления жалоб до обращения за медицинской помощью прошло около 4 часов.

Учитывая, что признаки декомпенсации (нарушения работы внутренних органов) впервые зафиксированы в дневнике реанимации ДД.ММ.ГГГГ в 09:00 медицинской карты №: «… состояние тяжелое с отрицательной динамикой… дыхательная недостаточность I степени, частота – 22/мин, SpO2-95%... ЧСС – 123/мин., АД-90/60 мм Hg» спустя 7 часов после обращения в приемный покой, соответственно В.Е.А. своевременно обратилась за медицинской помощью, т.к. была еще в компенсированном состоянии, что исключает какое-либо влияние времени обращения за медицинской помощью на наступление летального исхода.

Оценив представленные в суд доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу, что смерть В.Е.А. наступила в результате некачественно оказанной медицинской помощи сотрудниками ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ. Вышеуказанные дефекты медицинской помощи в своей совокупности состоят в прямой причинной связи с наступлением смерти В.Е.А. в ГБУЗ РБ «Иглинская ЦРБ» ДД.ММ.ГГГГ в 12:30.

Таким образом, суд приходит к выводу о наличии оснований для взыскания компенсации морального вреда в пользу истца с ответчика ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ.

При этом суд исходит из того, что здоровье понимается как состояние полного социального, психического и физического благополучия, поэтому в связи с гибелью члена семьи нарушается психическое благополучие родственников и членов семьи, а также право на неимущественное право на родственные и семейные связи. Нарушение этих видов права и порождает право на компенсацию морального вреда.

Определяя размер вреда, подлежащий возмещению, суд принимает во внимание степень физических и нравственных страданий, понесенных истцом, в связи с гибелью близкого человека, степень родства в отношении погибшей, а также исходит из принципа разумности и справедливости, степени вины ответчика, его материального положения, и приходит к выводу, что с ответчика ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ в пользу истца подлежит взысканию компенсация морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Требования истца к Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда не подлежат удовлетворению, поскольку доказательств того, что Министерством здравоохранения Республики Башкортостан каким-либо образом были нарушены права истца, в материалах дела не имеется, и стороной истца суду не представлено. Министерство здравоохранения Республики Башкортостан медицинскую помощь умершей В.Е.А. не оказывало.

Согласно ч.1 ст. 103 ГПК РФ издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.

Как усматривается, истец при подаче иска был освобожден от уплаты государственной пошлины, в связи с чем, издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, необходимо взыскать с ответчика ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ.

В силу ст. 103 ГПК РФ с ответчика ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ надлежит взыскать госпошлину в местный бюджет в размере 3000 рублей.

Руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

исковые требования В.Н.Н. удовлетворить частично.

Взыскать с ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ (ИНН <***>) в пользу В.Н.Н. (паспорт №) компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 руб.

Взыскать с ГБУЗ РБ Иглинская ЦРБ (ИНН <***>) в пользу местного бюджета госпошлину в размере 3000 руб.

В удовлетворении исковые требования В.Н.Н. к Министерству здравоохранения Республики Башкортостан о взыскании компенсации морального вреда отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Верховного Суда Республики Башкортостан через Иглинский межрайонный суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Председательствующий Н.Г. Тарасова

Мотивированное решение изготовлено 27.11.2025.