Судья – Жданова А.А. Стр.180 г, г/п 450 руб.

Докладчик – Романова Н.В. №33-5485/2023 12 сентября 2023 г.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

Судебная коллегия по гражданским делам Архангельского областного суда в составе председательствующего Романовой Н.В.,

судей Рудь Т.Н., Фериной Л.Г.,

при секретаре Бородиной Е.Г.

рассмотрела в открытом судебном заседании в г. Архангельске гражданское дело № по иску ФИО6 к ФИО7 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки по апелляционным жалобам ФИО6, ФИО7, ФИО8 на решение Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 22 февраля 2023 г.

Заслушав доклад судьи Романовой Н.В., судебная коллегия

установила:

ФИО6 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО7 (ранее – ФИО9) М.В. о признании недействительным как притворной сделки договора от 8 июля 2015 г. купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> части продажи ? доли в пользу ответчика, применении последствий недействительности сделки путем прекращения права собственности ФИО7 на ? долю в праве общей долевой собственности на квартиру и признании права собственности на эту долю за ФИО6

В обоснование иска указал, что являлся собственником квартиры по адресу: <адрес>. В 2015 г. мать истца – ФИО8 находилась в тяжелом материальном положении и нуждалась в наличных деньгах в размере 1 400 000 руб. Ответчик являлась подругой матери истца и предложила дать ей в долг 1 400 000 руб. под залог квартиры истца. По данной договоренности был оформлен договор купли-продажи квартиры ответчику и ее супругу – ФИО9, которые взяли кредит в ПАО Сбербанк в размере 1 400 000 руб. и передали их в заем ФИО8 В качестве представителя истца, находившегося в армии, выступала ФИО4, на которую истцом была выдана доверенность. По соглашению между сторонами квартира временно оформлялась в собственность ответчика и ее супруга до погашения займа и процентов по кредиту, о чем истец узнал в 2020 г. Мать истца полностью возвратила заем. При этом квартира фактически по договору купли-продажи не передавалась, истец и члены его семьи продолжают проживать в квартире. 14 января 2020 г. ФИО9 в соответствии с договоренностью передал принадлежащую ему ? долю в праве общей долевой собственности на спорную квартиру истцу, оформив договор купли-продажи задним числом без какой-либо передачи денег, однако ФИО7 уклоняется от передачи истцу принадлежащей ей ? доли в праве общей долевой собственности на спорную квартиру, что послужило причиной обращения ФИО8 с заявлением в органы следствия, по результатам рассмотрения которого вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела. Ссылаясь на недействительность договора купли-продажи как притворной сделки, прикрывающей заем под залог квартиры, истец обратился в суд с заявленными требованиями.

В судебном заседании представитель истца, третье лицо ФИО8 поддержали заявленные требования.

Истец, ответчик, третьи лица, извещенные о времени и месте рассмотрения дела, в судебное заседание не явились.

Представитель ответчика в судебном заседании против иска возражала по основаниям, указанным в письменных отзывах на иск, заявила о пропуске истцами сроков исковой давности.

Решением суда в удовлетворении исковых требований ФИО6 к ФИО7 о признании недействительным договора купли-продажи квартиры, применении последствий недействительности сделки отказано.

С решением суда не согласились истец ФИО6, ответчик ФИО7 и третье лицо ФИО8

В апелляционной жалобе ФИО6 просит решение суда отменить и вынести новое решение об удовлетворении иска. В обоснование доводов апелляционной жалобы указывает, что суд неверно определил момент начала течения срока исковой давности по иску о признании сделки недействительной с 14 июля 2015 г., то есть дату перечисления денежных средств. Судом установлено, что спорный договор купли-продажи квартиры в действительности прикрывал договор займа с залогом квартиры. Согласование предоставления займа для ФИО8 и последующий возврат займа подтвержден многочисленными доказательствами, поэтому сумма 1400000 являлась не оплатой по договору купли-продажи, а суммой займа, которую по ранее достигнутой договоренности супруги ФИО9 предоставляли ФИО8 В мемориальном ордере от 14 июля 2015 г. на 1400000 руб. в назначении платежа отсутствует какое-либо указание на договор купли-продажи квартиры. Сумма 1400000 не могла быть оплатой по спорному договору купли-продажи, так как в договоре указана цена в 1000000 руб. Указывает, что в этот период служил в армии в другом регионе и его мать ФИО8 пользовалась его картой и расходовала 1400000 руб. поскольку эта сумма была суммой займа, переданной от семьи ФИО9. Суд не учел, что спорная квартира ответчику не передавалась и находится до настоящего времени в пользовании и владении семьи истца. Реального исполнения договора купли-продажи не было, в связи с чем срок исковой давности не начинался. Считает неверным вывод суда об истечении срока исковой давности, что привело к принятию решения об отказе в иске.

Третье лицо ФИО8 в поданной апелляционной жалобе просит решение суда отменить и принять новое решение об удовлетворении исковых требований. В обоснование доводов жалобы указывает, что суд неверно применил срок исковой давности, нарушил право истца на справедливое судебное разбирательство, неправильно изучил фактические обстоятельства дела и представленные доказательства. Суд не учел доказательства по делу и ходатайство истца о восстановлении срока исковой давности за обращением с иском в суд, с учетом того, когда лицо узнало о нарушенном праве. Кроме того, сторона ответчика не приступила к фактическому исполнению сделки. Суд не дал оценки данным обстоятельствам.

Ответчик ФИО7 в апелляционной жалобе просит изменить мотивированную часть решения суда и отказать в удовлетворении требований не только по мотиву пропуска срока исковой давности, но и в полном объеме именно в связи с неудовлетворением заявленных требований. В обоснование доводов жалобы не согласна с выводом суда о притворности сделки, а также направленности воли сторон на возникновение правовых последствий, возникающих из договора займа с залогом квартиры, а не купли-продажи. Настаивает на том, что истцу были переданы денежные средства общей сумме 5900000 руб. несколькими платежами по распискам и 1400000 на его личный счет в Сбербанке. Оригиналы расписок имеются в Сбербанке, заверенные банком копии суду представлены. Стоимость квартиры в 1000000 руб. указана в договоре для того, чтобы избежать уплаты налога. В банковском деле имеется второй договор на остальную часть стоимости квартиры. Квартиру продавал истец, а не ФИО8 Ни о каких долговых обязательствах он не упоминал. Семья Д-вых осталась проживать в квартире временно с согласия ответчика и ее бывшего мужа, оплачивала коммунальные платежи и налог на недвижимость. Полагает, что ее бывший муж ФИО9 и ФИО6 находятся в сговоре, в связи с чем ФИО9 продал ФИО10 ? доли квартиры за 3000000 руб., как указано в договоре, а не безвозмездно. Суд не дал оценки данному обстоятельству. Настаивает, что никаких денег за квартиру ответчик ФИО7 от ФИО8 не получала. Договор займа и договор залога никогда между сторонами не заключался. Ответчиком был оформлен кредитный договор с ПАО Сбербанк от 8 июля 2015 г. на сумму 1400000 руб., чтобы выплатить деньги за квартиру в полном объеме, и по нему банк сам оформлял закладную на квартиру. Считает незаконным продажу ФИО9 ? доли квартиры, приобретенной в браке, без ее согласия. О том, что ФИО9 продал свою долю, она узнала от следователя только в феврале 2021 г. Настаивает, что денежные средства в размере 853044 руб. возвращены ответчику ФИО8 в счет погашения ее личного долга перед ФИО7 Указанные денежные средства давались в долг ФИО8 несколькими суммами по распискам, которые остались у ФИО9 У ФИО8 были финансовые проблемы, и ответчик предлагала ей помощь. Считает, необоснованным указание суда на свидетельские показания ФИО1, ФИО2, ФИО3, ФИО5, а также ФИО9, с которым у ответчика сложились неприязненные отношения, ФИО8 и ФИО, заинтересованных в исходе дела. Полагает, что законных оснований для удовлетворения исковых требований не имеется. Кроме того, истцом пропущен срок исковой давности.

В возражениях на апелляционную жалобу ФИО7 третье лицо ФИО8 высказывает сомнения о том, что жалоба направлена и подписана ответчиком, так как последняя постоянно проживает в г. Сочи.

Заслушав представителя истца ФИО11, поддержавшего апелляционную жалобу истца и представившего возражения на апелляционную жалобу ответчика, третье лицо ФИО8 и ее представителя ФИО12, поддержавших апелляционные жалобы истца и третьего лица и возражавших против апелляционной жалобы ответчика, представителя ответчика ФИО13, поддержавшую доводы апелляционной жалобы ответчика и возражавшую против удовлетворения апелляционных жалоб истца и третьего лица, третье лицо ФИО9, поддержавшего позицию истца и третьего лица и возражавшего против доводов ответчика, изучив материалы дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, возражений, проверив решение суда, судебная коллегия приходит к следующему.

Судом установлено, что ФИО6 являлся собственником квартиры по адресу: <адрес>.

30 июня 2015 г. истцом была выдана нотариально удостоверенная доверенность, которой он уполномочивал ФИО4 продать за цену и на условиях по своему усмотрению квартиру по адресу: <адрес>.

Согласно предварительному договору купли-продажи от 1 июля 2015 г., заключенному между ФИО6 с одной стороны и ФИО9 и ответчиком с другой, стороны договорились о подготовке и заключении договора купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> за 1 000 000 руб., а также согласовали оплату неотделимых улучшений за счет собственных денежных средств в размере 3 650 000 руб. и кредита в ОАО «Сбербанк России» на сумму 1 250 000 руб.

8 июня 2015 г. между ФИО6 (продавец) в лице представителя ФИО4, ФИО9 и ответчиком (покупатели) был заключен договор купли-продажи указанной квартиры.

Из содержания данного договора следует, что продавец продает, а покупатели принимают в общую долевую собственность указанную квартиру (пункт 1).

Стоимость квартиры определена сторонами в размере 1 000 000 руб. В соответствии с положениями п.3 данного договора 850 000 руб. оплачиваются собственными денежными средствами покупателей, а 150 000 руб. – за счет банковского кредита, предоставляемого ФИО9 и ответчику ОАО «Сбербанк России».

Согласно п.8 указанного договора продавец до подписания договора передал, а покупатели приняли в общую долевую собственность спорную квартиру.

Управлением Росреестра по Архангельской области и Ненецкому автономному округу 9 июля 2015 г. произведена государственная регистрация права собственности на указанную квартиру за ФИО9 и ответчиком.

Таким образом, оспариваемый договор купли-продажи совершен в установленной законом форме с согласованием всех существенных условий, подписан сторонами.

Согласно распискам от 8 июля 2015 г., ФИО4 как представитель ФИО6 получила от ответчика и ФИО9 в счет оплаты спорной квартиры денежные средства в размере 3 650 000 руб. и 850 000 руб.

8 июля 2015 г. между ОАО «Сбербанк России» (кредитор), ответчиком и ФИО9 (созаемщики) был заключен кредитный договор, по условиям которого созаемщикам предоставлялись в кредит денежные средства в размере 1 400 000 руб. для приобретения квартиры и ее неотделимых улучшений, находящихся по адресу: <адрес>. Данные денежные средства были перечислены ответчиком на счет ФИО6 14 июля 2015 г.

Истец, оспаривая договор купли-продажи от 8 июля 2015 г., указывает на его притворность в связи с тем, что данный договор фактически прикрывал договор займа и залога квартиры.

Из показаний допрошенных в качестве свидетелей ФИО1, ФИО2, ФИО3 следует, что на дне рождения ФИО8 между ней и ответчиком был разговор о том, что ФИО8 нуждается в деньгах, а ответчик предложила обсудить с супругом возможность дачи ФИО8 денег в долг с обеспечением в идее залога квартиры по <адрес>.

Допрошенная в качестве свидетеля ФИО5 также подтвердила, что видела факт передачи ФИО8 денег ответчику в счет суммы за квартиру, а также слышала упоминание о кредите.

Свидетель ФИО, являющаяся матерью ФИО8, сообщила, что являлась свидетелем разговора между ФИО8 и ответчиком летом 2018 г., в ходе которого ФИО8 передала ответчику денежные средства в счет оплаты долга, а ответчик сообщила свидетелю оставшуюся непогашенную сумму по кредиту и сказала, что муж просит ее скорее погасить кредит.

ФИО8 в судебном заседании подтвердила данные обстоятельства.

В материалы дела представлен договор купли-продажи от 18 декабря 2015 г., согласно которому ФИО9 продал истцу ? доли в праве общей долевой собственности на квартиру по адресу: <адрес> за 3 000 000 руб. Данная доля передана истцу по передаточному акту от 14 января 2020 г.

Из пояснений истца, третьих лиц ФИО8 и ФИО9 следует, что данный договор был заключен в январе 2020 г. после погашения ФИО8 долга по договору займа и процентов по кредитному договору, при этом денежные средства в счет оплаты квартиры фактически не передавались.

ФИО9 пояснил суду, что спорный договор купли-продажи от 8 июля 2015 г. был заключен сторонами без намерения приобрести квартиру, а с целью получения кредита и передачи данных денежных средств в заем ФИО8 по просьбе его бывшей супруги под залог квартиры. ФИО9 также сообщил, что не передавал ФИО6 или ФИО4 никаких денежных средств за спорную квартиру, как и ответчик, таких денежных средств в его распоряжении не имелось, пояснил, что в соответствии с существовавшей между ними договоренностью ФИО8 передала ему денежные средства в счет оплаты платежей по кредиту за первый год, а затем передавала денежные средства для оплаты кредита ответчика, также возмещала им расходы по оплате страховки и уплате налога на имущество.

Аналогичные пояснения давались ФИО8, ФИО2, ФИО9 сотрудникам правоохранительных органов в рамках проведения проверки по сообщению о преступлении (КУСП № от 21 февраля 2020 г.), по результатам рассмотрения которого принято решение об отказе в возбуждении уголовного дела в связи с отсутствием события преступления, предусмотренного ч.4 ст.159 УК РФ.

Указанные обстоятельства подтверждаются представленной в материалы дела перепиской сторон. Так из переписки ФИО8 с ФИО9 следует, что последний сообщил ФИО8 о необходимости возмещения ему расходов по оплате налога на имущество по спорной квартире за 2019 г., в ответ на которое ФИО8 пообещала все оплатить.

Из переписки ФИО6 с ответчиком от января 2020 г. следует, что в ответ на сообщение истца об удобном времени для переписки квартиры в МФЦ ответчик попросила компенсировать налог на имущество за 2018-2020 г.г. до переписки и сообщила удобное для нее время.

В переписке с ФИО8 ответчик 6 июля 2019 г. сообщила, что остаток долга по кредиту в ПАО «Сбербанк России» составил 344 714 руб. 30 коп., использовав выражение: «по твоей квартире», в ответ на данное сообщение ФИО8 пообещала перевести деньги после оформления ее сыном кредита. В сообщении от 9 июля 2019 г. ФИО8 сообщила, о том, что переводит ответчику деньги в сумме 344 714 руб. 30 коп. Ответчик в сообщении от 11 июля 2019 г. сообщила, что кредит за квартиру она закрыла, а ФИО8 должна ей еще 410 руб., использовав при этом также выражение: «за твою квартиру».

Как следует из материалов дела и не оспаривается сторонами, истец со своей семьей продолжают проживать в спорной квартире и оплачивать жилищно-коммунальные услуги.

Представленными в материалы дела чеками и выписками по счетам подтверждаются доводы истца о переводе в пользу ответчика денежных средств, за счет которых осуществлялось погашение кредита перед ПАО «Сбербанк России».

Ответчиком не представлено доказательств перечисления указанных денежных средств в счет иного заемного обязательства ФИО8

Оценив представленные доказательства, суд первой инстанции, руководствуясь положениями п. 2 ст. 170, ст.181, ст. 199 ГК РФ, отказал в удовлетворении требований о признании притворной сделки договора от 8 июля 2015 г. купли-продажи квартиры по адресу: <адрес> части продажи ? доли в пользу ответчика и применении последствий недействительности сделки в связи с пропуском срока исковой давности, при этом установил факт притворности сделки, а также направленности воли сторон на возникновение правовых последствий, возникающих из договора займа с залогом квартиры, а не купли-продажи.

Судебная коллегия соглашается с выводами суда первой инстанции в силу следующего.

Вопреки доводам апелляционной жалобы ответчика судом обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных в материалы дела доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований, предъявляемым гражданским процессуальным законодательством (ст. ст. 12, 56, 57 ГПК РФ) и подробно изложена в мотивировочной части решения суда.

Согласно п. 1 ст. 454 ГК РФ по договору купли-продажи одна сторона (продавец) обязуется передать вещь (товар) в собственность другой стороне (покупателю), а покупатель обязуется принять этот товар и уплатить за него определенную денежную сумму (цену).

Как предусмотрено п. 1 ст. 549 ГК РФ, по договору купли-продажи недвижимого имущества (договору продажи недвижимости) продавец обязуется передать в собственность покупателя земельный участок, здание, сооружение, квартиру или другое недвижимое имущество (ст. 130).

В силу положений ст.554 ГК РФ в договоре продажи недвижимости должны быть указаны данные, позволяющие определенно установить недвижимое имущество, подлежащее передаче покупателю по договору, в том числе данные, определяющие расположение недвижимости на соответствующем земельном участке либо в составе другого недвижимого имущества. При отсутствии этих данных в договоре условие о недвижимом имуществе, подлежащем передаче, считается не согласованным сторонами, а соответствующий договор не считается заключенным.

В соответствии с положениями п.1 ст.555 ГК РФ договор продажи недвижимости должен предусматривать цену этого имущества. При отсутствии в договоре согласованного сторонами в письменной форме условия о цене недвижимости договор о ее продаже считается незаключенным. При этом правила определения цены, предусмотренные п. 3 ст. 424 настоящего Кодекса, не применяются.

Согласно ст. 456 ГК РФ продавец обязан передать покупателю товар, предусмотренный договором купли-продажи (п. 1). Если иное не предусмотрено договором купли-продажи, продавец обязан одновременно с передачей вещи передать покупателю ее принадлежности, а также относящиеся к ней документы (технический паспорт, сертификат качества, инструкцию по эксплуатации и т.п.), предусмотренные законом, иными правовыми актами или договором (п. 2).

Передача недвижимости продавцом и принятие ее покупателем осуществляются по подписываемому сторонами передаточному акту или иному документу о передаче (п. 1 ст. 556 ГК РФ). Если иное не предусмотрено законом или договором, обязательство продавца передать недвижимость покупателю считается исполненным после вручения этого имущества покупателю и подписания сторонами соответствующего документа о передаче.

В силу п. 1 ст. 807 ГК РФ по договору займа одна сторона (заимодавец) передает или обязуется передать в собственность другой стороне (заемщику) деньги, вещи, определенные родовыми признаками, или ценные бумаги, а заемщик обязуется возвратить заимодавцу такую же сумму денег (сумму займа) или равное количество полученных им вещей того же рода и качества либо таких же ценных бумаг. Если заимодавцем в договоре займа является гражданин, договор считается заключенным с момента передачи суммы займа или другого предмета договора займа заемщику или указанному им лицу.

В соответствии с положениями ст.808 ГК РФ договор займа между гражданами должен быть заключен в письменной форме, если его сумма превышает десять тысяч рублей, а в случае, когда займодавцем является юридическое лицо, - независимо от суммы.

Согласно положениям п.1 ст.334 ГК РФ в силу залога кредитор по обеспеченному залогом обязательству (залогодержатель) имеет право в случае неисполнения или ненадлежащего исполнения должником этого обязательства получить удовлетворение из стоимости заложенного имущества (предмета залога) преимущественно перед другими кредиторами лица, которому принадлежит заложенное имущество (залогодателя).

В соответствии с положениями п.1, 3 ст.339 ГК РФ договор залога должен быть заключен в простой письменной форме, если законом или соглашением сторон не установлена нотариальная форма. В договоре залога должны быть указаны предмет залога, существо, размер и срок исполнения обязательства, обеспечиваемого залогом. Условия, относящиеся к основному обязательству, считаются согласованными, если в договоре залога имеется отсылка к договору, из которого возникло или возникнет в будущем обеспечиваемое обязательство.

В силу ст. 166 ГК РФ, сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии с п. 2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

В п. 87 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» разъяснено, что в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила (п. 2 ст. 170 ГК РФ).

Из содержания ст.170 ГК РФ и разъяснений Пленума следует, что в случае признания сделки недействительной в связи с притворностью суду необходимо установить действительную волю сторон, выяснить фактические отношения между сторонами, а также намерения каждой стороны. При этом следует учесть, что признание договора притворной сделкой не влечет таких последствий как реституция, поскольку законом в отношении притворных сделок предусмотрены иные последствия - применение к сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемой сделке), относящихся к ней правил, с учетом существа и содержания такой прикрываемой сделки.

Для признания сделки недействительной на основании ч.2 ст.170 ГК РФ необходимо установить, что на момент совершения сделки обе стороны договора купли-продажи намеревались заключить другую сделку, для чего стороной истца должны быть предоставлены доказательства в подтверждение данного обстоятельства.

Проанализировав указанные обстоятельства и нормы права, оценив представленные в деле доказательства, в том числе пояснения сторон и показания свидетелей, материалы проверки по сообщению о преступлении (КУСП № от 21 февраля 2020 г.), суд пришел к выводу о том, что воля всех участников сделок (ФИО6, ответчика и ФИО9) направлена на достижение одних правовых последствий, возникающих из договора займа с залогом квартиры, а не купли-продажи, что свидетельствует о притворности сделки.

Вместе с тем, с учетом заявленного стороной ответчика о применении срока исковой давности к спорным правоотношениям, вопреки доводам апелляционных жалоб истца и третьего лица, судом обоснованно было отказано в иске о применении последствий недействительности сделки.

В силу положений ст.181 ГК РФ срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (п. 3 ст. 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения.

Таким образом, течение срока давности по названным требованиям определяется не субъективным фактором (осведомленностью заинтересованного лица о нарушении его прав), а объективными обстоятельствами, характеризующими начало исполнения сделки. Такое правовое регулирование обусловлено характером соответствующих сделок как ничтожных, которые недействительны с момента совершения независимо от признания их таковыми судом (п. 1 ст. 166 ГК РФ), а значит, не имеют юридической силы, не создают каких-либо прав и обязанностей как для сторон по сделке, так и для третьих лиц.

Поскольку право на предъявление иска в данном случае связано с наступлением последствий исполнения ничтожной сделки и имеет своей целью их устранение, то именно момент начала исполнения такой сделки, когда возникает производный от нее тот или иной неправовой результат, в действующем гражданском законодательстве избран в качестве определяющего для исчисления срока давности.

Судебная коллегия полагает, что судом правильно определен момент начала исполнения сделки, поскольку после заключения оспариваемого договора по заявлению сторон 9 июля 2015 г. был зарегистрирован переход права собственности на квартиру, денежные средства были перечислены продавцу 14 июля 2015 г. Указанные обстоятельства свидетельствуют о начале исполнения сделки.

Прим этом с настоящим иском ФИО6 обратился в суд 5 июля 2022 г., что свидетельствует о пропуске трехлетнего срока о применении последствий ничтожности сделки.

Как правильно указал суд, обстоятельств, свидетельствующих о перерыве, приостановлении течения срока исковой давности, исключительных обстоятельств для признания уважительной причины пропуска срока исковой давности в ходе рассмотрения дела судом не установлено.

Доводы о нарушении ответчиком ранее заключенной договоренности к таким обстоятельствам не относятся.

При таком положении судебная коллегия приходит к выводу о том, что обстоятельства, имеющие значение для дела, установлены на основании представленных в материалы дела доказательств, оценка которым дана судом первой инстанции с соблюдением требований, предъявляемым гражданским процессуальным законодательством (ст. ст. 12, 56, 57 ГПК РФ) и подробно изложена в мотивировочной части решения суда.

Нарушений норм материального и процессуального права, повлекших вынесение незаконного решения, судебной коллегией не установлено.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определила:

решение Ломоносовского районного суда г. Архангельска от 22 февраля 2023 г. оставить без изменения, апелляционные жалобы ФИО6, ФИО7, ФИО8 - без удовлетворения.

Председательствующий Н.В. Романова

Судьи Т.Н. Рудь

Л.Г. Ферина