Решение по делу № 2А-1739/2025 от 30.07.2025 - об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.

Дело № 2а-1739/2025

29RS0018-01-2025-001932-43

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

16 июля 2025 года город Архангельск

Октябрьский районный суд города Архангельска

в составе председательствующего судьи Машутинской И.В.,

при секретаре судебного заседания Кравец Т.О.,

рассмотрев в открытом судебном заседании в городе Архангельске в помещении суда посредством видеоконференцсвязи дело по административному исковому заявлению ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний, Министерству Финансов Российской Федерации об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с административным исковым заявлением к ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области (далее - СИЗО – 1, следственный изолятор, Учреждение), Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Министерству Финансов Российской Федерации об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей в размере 5 000 000 руб.

В обоснование административного иска указал, что содержался в ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области в период с 28.05.2015 по 08.03.2024. За весь период его содержания в камерах следственного изолятора, условия содержания не соответствовали предъявляемым к ним требованиям. Так,

совместно с ним в камере содержались курящие, просьбы о переводе в другую камеру игнорировались. В камерах (туалетах) учреждения отсутствовала исправно функционирующая система вентиляции, позволяющая надлежащим образом устранить специфические запахи от табака и пыль. Не соблюдались требования ст.33 Федерального закона РФ от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» о раздельном содержании в камерах лиц, приговоры, в отношении которых вступили в законную силу. Кроме того, в начале 2020 года в нарушение мер по профилактике возникновения угрозы распространения коронавирусной инфекции (COVID-19) средства индивидуальной защиты своевременно не выдавались, в связи с чем административный истец опасался за своё здоровье и благополучие. Указанное нарушало его права и законные интересы, является основанием для выплаты справедливой компенсации в размере 5 000 000 руб.

Определением суда к участию в деле в качестве административного ответчика привлечена Федеральная служба исполнения наказаний, в качестве заинтересованного лица привлечено ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России.

В судебном заседании административный истец посредством видеоконференцсвязи доводы административного иска поддержал.

Представитель административных ответчиков ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области, ФСИН России, УФСИН России по Архангельской области ФИО2 в судебном заседании с административным иском не согласилась. Указала, что условия содержания ФИО1 в указанный им период времени в камерах ФКУ СИЗО – 1 УФСИН России по Архангельской области соответствовали требованиям действующего законодательства, не нарушали гарантированные Конституцией Российской Федерации права административного истца. Обращала внимание суда, что размещение заключённых под стражу по камерам находится в исключительной компетенции руководства следственного изолятора, в соответствии с требованиями ст. 33 ФЗ № 103-ФЗ О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений». Все камерные помещения следственного изолятора оборудованы вытяжной вентиляцией с естественным побуждением, где удаление воздуха происходит через внутрисменный вытяжной канал, самостоятельный для каждого камерного помещения, а также приточной вентиляцией с механическим побуждением. Согласно решению оперативного штаба по координации мероприятий и принятию экстренных мер по предупреждению заноса и распространения новой коронавирусной инфекции в учреждениях УФСИН России по Архангельской области от 25.05.2020 лица, содержащиеся в учреждениях УФСИН России по Архангельской области, должны были обеспечены средствами индивидуальной защиты с 15.06.2020.17.06.2020 Истец был обеспечен средствами индивидуальной защиты. Оснований для взыскания компенсации не имеется.

Представитель административного ответчика Министерства Финансов Российской Федерации в судебное заседание не явился, извещены о дне и времени судебного заседания, направили письменные возражения, указав, что Министерство административным ответчиком по данному делу являться не может. Кроме того, административным истцом не доказано наличие совокупности условий необходимых для удовлетворения заявленных требований, что сумма заявленная истцом к взысканию, явно завышена и не обоснована, не соответствует требованиям разумности и справедливости; оснований для удовлетворения административного иска не имеется.

Представитель заинтересованного лица ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России ФИО3 с доводами административного иска не согласилась. Указала, что согласно ведомости получения многоразовых марлевых масок заключенный под стражу ФИО1 17.06.2020 получил 2 многоразовые марлевые маски, о чем имеется его собственноручная подпись в ведомости.

Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, исследовав и оценив представленные доказательства, приходит к следующему.

В соответствии с ч. 1 ст. 4 КАС РФ каждому заинтересованному лицу гарантируется право на обращение в суд за защитой нарушенных или оспариваемых прав, свобод и законных интересов, в том числе в случае, если, по мнению этого лица, созданы препятствия к осуществлению его прав, свобод и реализации законных интересов, либо на него незаконно возложена какая-либо обязанность, а также право на обращение в суд в защиту прав других лиц или в защиту публичных интересов в случаях, предусмотренных настоящим Кодексом и другими федеральными законами.

В соответствии с частью 1 статьи 227.1 КАС РФ лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, одновременно с предъявлением требования об оспаривании связанных с условиями содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих в порядке, предусмотренном настоящей главой, может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.

Согласно части 5 статьи 227.1 КАС РФ при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.

В случае присуждения компенсации решение суда должно содержать указание на это и сведения о размере компенсации, наименование органа, осуществляющего полномочия главного распорядителя средств федерального бюджета в соответствии с бюджетным законодательством Российской Федерации и представлявшего интересы Российской Федерации по делу о присуждении компенсации (подп. «б» пункта 2 части 7 статьи 227.1 КАС РФ).

Так, в силу указания ст. 4 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее также – Федеральный закон № 103-ФЗ) содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Статьей 21 Конституции Российской Федерации предусмотрено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.

Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина, могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.

Федеральный закон от 15.07.1995 № 103-ФЗ регулирует порядок и определяет условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с УПК РФ задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с УПК РФ избрана мера пресечения в виде заключения под стражу.

В соответствии со ст. 15 Федерального закона № 103-ФЗ в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.

Как неоднократно указывал Конституционный Суд Российской Федерации, сам факт оставления осужденных к лишению свободы в следственном изоляторе либо их перевод туда из исправительной колонии, воспитательной колонии или тюрьмы для участия в следственных действиях или судебном разбирательстве не меняет и не может менять основания и условия исполнения наказания, определенные вступившим в силу приговором суда, и обусловленное приговором правовое положение лица как осужденного. Тем самым такие лица сохраняют статус осужденных к лишению свободы с присущими этому статусу правами и обязанностями, закрепленными уголовно-исполнительным законом (Постановление от 28 декабря 2020 года № 50-П; определения от 24 декабря 2020 года № 3082-О, от 30 ноября 2021 года № 2630-О и от 24 февраля 2022 года № 278-О).

Пунктом 42 статьи 5 Уголовно-процессуального кодекса Российской федерации определено, что содержание под стражей – это пребывание лица, задержанного по подозрению в совершении преступления, либо обвиняемого, к которому применена мера пресечения в виде заключения под стражу, в следственном изоляторе либо ином месте, определяемом федеральным законом.

Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулируются Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений».

В соответствии со статьей 4 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации и не должно сопровождаться пытками, иными действиями, имеющими целью причинение физических или нравственных страданий подозреваемым и обвиняемым в совершении преступлений, содержащимся под стражей.

Часть 1 статьи 32 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» предусматривает, что подозреваемые и обвиняемые содержатся в общих или одиночных камерах в соответствии с требованиями раздельного размещения, предусмотренными статьей 33 названного федерального закона.

Положения ч. 2 названной статьи определяют, что лица, впервые осужденные к лишению свободы, содержатся отдельно от осужденных, ранее отбывавших лишение свободы; изолированно от других осужденных содержатся: осужденные при опасном рецидиве, осужденные при особо опасном рецидиве преступлений; осужденные к пожизненному лишению свободы; осужденные, которым смертная казнь заменена в порядке помилования лишением свободы на определенный срок.

Таким образом, законом предусматривается дифференциация раздельного содержания осужденных к лишению свободы в исправительных учреждениях по различным основаниям, в том числе в зависимости от осуждения к лишению свободы впервые или при рецидиве преступлений, что направлено на индивидуализацию отбывания наказания, выбор и применение индивидуальных мер воздействия на осужденных, снижение влияния уголовных традиций на процесс исправления, обеспечение безопасности осужденных, и способствует достижению целей уголовно-исполнительного законодательства, в частности исправление осужденного (статьи 1 и 9 УИК РФ).

Статьей 33 Федерального закона № 103-ФЗ предусмотрено, что раздельно содержатся, в том числе, лица, впервые привлекаемые к уголовной ответственности, и лица, ранее содержавшиеся в местах лишения свободы (абзац 4 пункта 1).

Из материалов дела усматривается, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО – 1 Управления федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области с 26.05.2015 по 07.03.2024.

В указанный период времени ФИО1 содержался в камере № 17 с 29.05.2015 по 30.06.2015, с 22.02.2024 по 07.03.2024, в камере № 4 с 01.07.2015 по 17.09.2015, с 23.09.2015 по 29.10.2015, 22.02.2022 по 23.08.2022, в камере №13 с 28.09.2015 по 22.09.2015, в камере № 26 с 30.10.2015 по 29.12.2015, с 27.09.2016 по 12.09.2018, в камере №30 с 30.12.2015 по 26.09.2016, в камере № 5 с 13.09.2018 по 20.01.2020, с 12.05.2020 по 22.08.2021, с 24.08.2022 по 27.12.2022, в камере №29 с 21.01.2020 по 11.02.2020, с 23.08.2021 по 11.09.2021с 22.07.2023 по 16.01.2024, в камере № 11 с 07.09.2021 по 13.01.2022, в камере № 3 с 14.01.2022 по 21.02.2022, в камере № 21 с 28.12.2022 по 21.07.2023, в камере № 31 с 17.01.2024 по 21.02.2024.

ФИО1 убыл в распоряжение УФСИН России по Вологодской области 08.03.2024.

По утверждения истца, в период с 29.05.2015 по 03.07.2015 он, как лицо ранее не судимое, соответственно, и не отбывавшее наказание в местах лишениях свободы содержался с гр. ФИО4, ранее судимым и отбывавшим наказание в местах лишения свободы.

Приговором Октябрьского районного суда г. Архангельска от 29.05.2015 ФИО4 был осужден к лишению свободы в исправительной колонии строгого режима за совершение преступления относящихся к категории тяжких, предусмотренных ч. 3 ст. 159, назначено наказание в виде 6 лет 6 месяцев лишения свободы. Приговор вступил в законную силу 16.06.2015.

Из разъяснений п. 11 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 29 мая 2014 года № 9 «О практике назначения и изменения судами видов исправительных учреждений» следует, что при назначении вида исправительного учреждения ранее отбывавшим лишение свободы следует считать лицо, которое за совершенное им в прошлом преступление отбывало наказание в виде лишения свободы в исправительной колонии, воспитательной колонии, тюрьме, лечебном исправительном учреждении либо следственном изоляторе в случаях, указанных в части 1 статьи 74 УИК РФ, если судимость за это преступление не была снята или погашена на момент совершения нового преступления.

К ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы, в частности, относятся: а) лицо, условно осужденное к лишению свободы, которое по основаниям, изложенным в частях 2.1, 3, 4 и 5 статьи 74 УК РФ, было направлено для отбывания лишения свободы в исправительное учреждение и там его отбывало; б) лицо, которому отсрочка отбывания наказания отменена по основаниям, указанным в части 2 и части 5 статьи 82 УК РФ или части 2 и части 5 статьи 82.1 УК РФ, и которое направлено для отбывания лишения свободы в исправительное учреждение, где его отбывало; в) лицо, осужденное к лишению свободы, которое по отбытии части срока наказания освобождено из мест лишения свободы условно-досрочно либо на основании акта об амнистии, в порядке помилования, по болезни либо которому оставшаяся не отбытой часть лишения свободы заменена более мягким видом наказания; г) лицо, осужденное к лишению свободы, которое по отбытии части срока наказания было освобождено из исправительного учреждения с предоставлением отсрочки отбывания наказания в соответствии со статьями 82 и 82.1 УК РФ; д) лицо, осуждавшееся к наказанию в виде штрафа, обязательных работ, исправительных работ, ограничения свободы или принудительных работ, которому по основаниям, предусмотренным частью 5 статьи 46, частью 3 статьи 49, частью 4 статьи 50, частью 5 статьи 53 и частью 6 статьи 53.1 УК РФ, эти виды наказания были заменены лишением свободы, которое лицо отбывало в исправительном учреждении; е) лицо, осужденное к лишению свободы по приговору суда другого государства, которое в связи с последующей передачей его в Россию для дальнейшего отбывания наказания отбывало лишение свободы в исправительном учреждении Российской Федерации в соответствии с судебным решением о признании и об исполнении приговора иностранного государства.

Материалами дела подтверждается, что в камере № 17 в период с 29.05.2015 по 30.06.2015, в камере № 4 с 01.07.2015 по 03.07.2015 ФИО1, ранее не судимый содержался с гр. ФИО4, ранее судимым и отбывавшим наказание в местах лишения свободы.

Таким образом, вопреки требованиям ст. 33 Федерального закона № 103-ФЗ факт нарушения о соблюдении в следственном изоляторе требований раздельного размещения в камерах нашел свое подтверждение.

Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения административного дела нашло свое подтверждение, что в период содержания ФИО1 под стражей в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области допускались нарушения условий содержания в части соблюдения раздельного содержания осужденных к лишению свободы, суд приходит к выводу о наличии предусмотренных пунктом 1 части 2 статьи 227, частью 1 статьи 227.1 КАС Российской Федерации оснований для удовлетворения административного иска в части предъявленных требований о признании незаконными действий ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области.

Административным ответчиком ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области было допущено незаконное бездействие, выраженное в неисполнении обязанности обеспечить надлежащие условия содержания ФИО1 под стражей, поскольку в вышеуказанный период он в нарушение статьи 33 Федерального закона от 15 июля 1995 года № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», содержался в камере совместно с лицом ранее отбывавшим наказание в виде лишения свободы.

При этом доказательств того, что ФИО1 содержался в ФКУ СИЗО-1 ФСИН России совместно с гр. по фамилии «Масленников» в указанный период материалы дела не содержат, подтверждаются письменными доказательствами представленными Учреждением.

В соответствии с частями 1 - 3, 5 статьи 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности.

Согласно Федеральному закону «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, санитарии и пожарной безопасности; администрация мест содержания под стражей обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (часть первая статьи 23 и часть первая статьи 24).

По утверждению административного истца за время нахождения его в ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области в оспариваемый период нарушались условия содержания, а именно в неправомерном содержании курящих лиц с не курящими лицами в следственном изоляторе.

Пунктом 4 статьи 12 Федерального закона от 23 февраля 2013 года № 15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма и последствий потребления табака» установлено, что для лиц, находящихся в следственных изоляторах, иных местах принудительного содержания или отбывающих наказание в исправительных учреждениях, обеспечивается защита от воздействия окружающего табачного дыма в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Согласно положениям статьи 33 Федерального закона от 15.07.1995 № 103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах производится с учетом их личности и психологической совместимости. Курящие по возможности помещаются отдельно от некурящих.

Положения статьи 33 Закона № 103-ФЗ не носят императивного характера, а ставят размещение подозреваемых и обвиняемых в камерах курящих отдельно от некурящих в зависимость от имеющихся возможностей.

Таким образом, помещение курящих лиц в отдельные камеры производится при наличии возможности, а небезусловно, что не дает оснований для выводов о причинении административному истцу страданий в результате незаконных действий администраций учреждений.

Материалами дела подтверждается, что в камерах следственного изолятора № 17, 4, 26, 30, 5, 29, 11, 3, 21, 31 имеется оконный проем размером 1500 x 1500 мм, в камере № 13 имеется оконный проем размером 1000 x 1500 мм. На окнах имеются форточки, две створки окон, к которым лица, содержавшиеся в камере, имеют самостоятельный беспрепятственный доступ, форточки и створки окон исправны. Оконные рамы находятся в удовлетворительном состоянии.

Также не может согласиться суд и с доводами административного истца о нарушении его права на благоприятную среду ввиду совместного содержания с курящими и наступления неблагоприятных последний для его здоровья в связи с этим.

Пунктом 4 статьи 12 Федерального закона от 23 февраля 2013 года №15-ФЗ «Об охране здоровья граждан от воздействия окружающего табачного дыма, последствий потребления табака или потребления никотинсодержащей продукции» установлено, что для лиц, находящихся в следственных изоляторах, иных местах принудительного содержания или отбывающих наказание в исправительных учреждениях, обеспечивается защита от воздействия окружающего табачного дыма в порядке, установленном уполномоченным Правительством Российской Федерации федеральным органом исполнительной власти по согласованию с федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по выработке и реализации государственной политики и нормативно-правовому регулированию в сфере здравоохранения.

Вместе с тем каких-либо нормативных актов в развитие положений указанного закона не принято, императивных требований к оборудованию мест для курения в следственных изоляторах не имеется.

Кроме того, административным истцом не представлено доказательств ухудшения в связи с этими обстоятельствами состояния его здоровья, наличия конфликтных ситуаций и невозможности проветрить помещения камер используя форточки, створки окон, к которым лица, содержавшиеся в камере, имеют самостоятельный беспрепятственный доступ.

Поскольку раздельное содержание курящих и некурящих в силу ч. 1 ст. 33 Закона № 103-ФЗ не является обязательным, судом не принимается во внимание и довод административного истца, что камеры не являются местом для курения, поскольку вопрос о месте, где и каким образом будет осуществляться потребление табака курящими, находящимися в одной камере с административным истцом и иными некурящими, подлежит разрешению между самими заключёнными под стражу.

Данных о наличии у ФИО1 медицинских противопоказаний к вдыханию табачного дыма, им в нарушение требований ч. 1 ст. 62 КАС РФ не представлено.

Доводы административного истца о том, что в камерах (туалетах) учреждения отсутствовала исправно функционирующая система вентиляции, позволяющая надлежащим образом устранить специфические запахи от табака и пыль, суд находит несостоятельными.

Как следует из материалов дела, здание режимного корпуса оборудовано естественной системой вентиляции, которая предусматривает устройство вытяжных каналов, во внутренних стенах здания. Вытяжные каналы выведены на чердак здания, Данная схема естественной системы вентиляции выполнена в соответствии с проектом при строительстве здания режимного корпуса. Система вентиляции в учреждении технически исправна. Также во всех камерах в окнах установлены электрические вентиляторы форточного типа. Все камерные помещения следственного изолятора, в том числе камеры № 17, 4, 13, 26, 30, 5, 29, 11, 3, 21, 31 оборудованы вытяжной вентиляцией с естественным побуждением, где удаление воздуха происходит через внутрисменный вытяжной канал, самостоятельный для каждого камерного помещения, а также приточной вентиляцией с механическим побуждением.

Камеры Учреждения имеют естественную и искусственную вентиляцию, которая находится в исправном состоянии. Искусственная вентиляция осуществляется в настоящее время с использование электрических вентиляторов форточного типа установленных в форточки окон камер. Электрический вентилятор технически исправен. При необходимости лица, находящиеся в камере, могут самостоятельно проветривать помещение, путем открывая форточки или створки окна, к которым у них имеется постоянный доступ.

Как указывалось выше, административным Истцом не представлено доказательств невозможности проветрить помещение камер используя форточки, створки окон, к которым лица, содержавшиеся в камере, имеют самостоятельный беспрепятственный доступ.

Доводы истца о его переохлаждении во время проветривания камер, суд находит голословными, опровергаются письменными доказательствами по делу, в том числе выписками из Журнала температурных режимов.

В материалы дела также представлены акты технического обслуживания вентиляционных каналов режимного корпуса № 1, вентиляционных каналов и вентиляционного оборудования БПК, пищеблока, складских и жилых помещений (от 15.02.2016, 17.05.2017, 14.11.2017, 17.11.2017, 07.05.2018, 10.05.2018, 19.11.2018, 25.02.2020, 02.09.2020, 24.02.2021, 27.08.2021, 01.03.2022, 28.10.2022, 14.03.2023, 17.10.2023, 14.03.2024), согласно которым, в ФКУ СИЗО - 1 УФСИН России по Архангельской области регулярно проводятся работы по обслуживанию вентиляционных установок помещений режимного корпуса. Вентиляционное оборудование находится в удовлетворительном состоянии. Техническое обслуживание вентиляционного оборудования зданий БПК, пищеблока, проведено в соответствии с инструкциями вентиляционных установок.

Согласно представленным Актам, проводится очистка наружных поверхностей от пыли и грязи; отключение и частичная разборка вентиляционной системы; полная перетяжка всех болтовых соединений; полная очистка воздухопроводов, вентиляторов, и других элементов; смазка всех механизмов и осей; очистка от ржавчины, восстановление повреждений окраски; чистка рабочих коле; устранение вибраций воздуховодов, создаваемого ими шума.

Таким образом, материалами дела подтверждается, что вентиляция камер обеспечивалась как наличием естественной вентиляции, так и принудительной вытяжной вентиляцией круглосуточно, что не может свидетельствовать о нарушениях прав административного истца.

На основании изложенного, требования истца удовлетворению не подлежат, незаконных действий (бездействия) административным ответчиком в отношении истца допущено не было.

Разрешая требования административного истца в части необеспечения его средствами индивидуальной защиты органов дыхания, влажными салфетками, гелем для рук в период распространения новой коронавирусной инфекции в 2020 году, суд исходит из следующих норм материального и процессуального права.

В соответствии с ч. 1 ст. 41 Конституции Российской Федерации каждый гражданин Российской Федерации имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия населения - публично-правовая обязанность государства, обусловленная необходимостью реализации конституционного права граждан на охрану здоровья и благоприятную окружающую среду (ст.ст. 41, 42 Конституции Российской Федерации, преамбула, ст. 8 Федерального закона от 30.03.1999 № 52-ФЗ «О санитарно-эпидемиологическом благополучии населения» (далее также – Федеральный закон № 52-ФЗ)).

В целях предупреждения возникновения и распространения инфекционных заболеваний и массовых неинфекционных заболеваний (отравлений) должны своевременно и в полном объеме проводиться предусмотренные санитарными правилами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации санитарно-противоэпидемические (профилактические) мероприятия, в том числе мероприятия по осуществлению санитарной охраны территории Российской Федерации, введению ограничительных мероприятий (карантина), осуществлению производственного контроля, мер в отношении больных инфекционными заболеваниями, проведению медицинских осмотров, профилактических прививок, гигиенического воспитания и обучения граждан (п. 1 ст. 29 Федерального закона № 52-ФЗ).

Статьей 1 Федерального закона № 52-ФЗ установлено, что ограничительные мероприятия (карантин) - это административные, медико-санитарные, ветеринарные и иные меры, направленные на предотвращение распространения инфекционных заболеваний и предусматривающие особый режим хозяйственной и иной деятельности, ограничение передвижения населения, транспортных средств, грузов, товаров и животных (абзац пятнадцатый статьи 1).

Положениями п. 6 ч. 1 ст. 51 Федерального закона № 52-ФЗ главные государственные санитарные врачи и их заместители наряду с правами, предусмотренными ст. 50 настоящего Федерального закона, наделяются в том числе полномочиями по введению (отмене) ограничительных мероприятий (карантина) в организациях и на объектах.

В соответствии с абзацем 2 пункта 4.4 санитарно-эпидемиологические правила СП 3.1.3597-20 «Профилактика новой коронавирусной инфекции (COVID-19)», утвержденных Постановлением Главного государственного санитарного врача Российской Федерации 22 мая 2020 года № 15, к противоэпидемическим мероприятиям, проведение которых обеспечивает предупреждение возникновения и распространения случаев заболевания новой коронавирусной инфекцией (COVID-19) на территории Российской Федерации, отнесены мероприятия, направленные на «разрыв» механизма передачи инфекции, в том числе: соблюдение всеми физическими лицами правил личной гигиены (мытье рук, использование антисептиков, медицинских масок, перчаток).

Необходимость ношения гигиенической маски предусмотрена нормативно-правовыми актами, касающимися введения на территории Архангельской области режима повышенной готовности для органов управления и сил Архангельской территориальной подсистемы единой государственной системы предупреждения и ликвидации чрезвычайных ситуаций и мерах по противодействию распространению на территории Архангельской области новой коронавирусной инфекции (COVID-2019) в качестве временной меры.

Постановлением главного государственного санитарного врача ФСИН России от 12 марта 2020 года № 9 введены дополнительные санитарно-противоэпидемические меры, направленные на недопущение возникновения и распространения новой коронавирусной инфекции.

Постановлением главного государственного санитарного врача – начальника филиала «Центр государственного санитарно-эпидемиологического надзора» ФКУЗ МСЧ-29 ФСИН России ФИО5 № 213 от 05.06.2020 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области введены дополнительные режимно-ограничительные мероприятия (карантин) в связи с высоким риском возникновения и распространения новой коронавирусной инфекции, в том числе постановлено усилить контроль за соблюдением масочного режима и перчаточного режима в учреждении, за использованием средств индивидуальной защиты.

Материалами дела подтверждается, что в рамках исполнения плана профилактических и противоэпидемических мероприятий, лица, содержащиеся в Учреждении, должны были быть обеспечены средствами индивидуальной защиты органов дыхания с 15.06.2020.

Согласно ведомости получения многоразовых марлевых масок в Учреждении 17.06.2020 заключенный под стражу ФИО1 получил 2 многоразовые марлевые маски, о чем имеется его собственноручная подпись в ведомости. Факт несвоевременной выдачи Истцу маски не нашел свое подтверждение в ходе рассмотрения дела.

Представленные суду материалы свидетельствуют о том, что Истец с мая 2015 года находился под медицинским наблюдением в медицинской части № 11 федерального казенного учреждения здравоохранения «Медико-санитарная часть № 29 ФСИН России». У Истца новая коронавирусная инфекция (COVID-19) не выявлялась, обращений в прокуратуру относительно несоблюдения администрацией следственного изолятора мер по борьбе с распространением новой коронавирусной инфекции от административного истца не поступало.

Вместе с тем согласно разъяснениям Пленума Верховного Суда Российской Федерации, содержащимся в пункте 14 постановления от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий. В то же время при разрешении административных дел суды могут принимать во внимание обстоятельства, соразмерно восполняющие допущенные нарушения и улучшающие положение лишенных свобод лиц.

Исходя из этого не могут быть признаны существенными нарушениями другие незначительные нарушения, поскольку в ходе судебного разбирательства не нашли своего подтверждения факты, объективно свидетельствующие о нарушении в связи с данными обстоятельствами прав и охраняемых законом интересов административного истца.

В данном случае лица, содержащиеся в Учреждении, были проинформированы по вопросам профилактики коронавирусной инфекции, разъяснена польза соблюдения правил личной гигиены: частого мытья рук с мылом, регулярного проветривания помещений, проведения влажной уборки. С целью своевременного выявления и изоляции больных с признаками респираторных заболеваний ежедневно медработниками и сотрудниками учреждения производился обход камер, измерялась температура тела при помощи бесконтактных термометров, производился осмотр зева осужденных.

Ежедневно проводилась профилактическая дезинфекция всех объектов ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Архангельской области.

Таким образом, учреждением проводились дезинфекционные мероприятия, мероприятия по уборке помещений камер с использованием дезинфицирующих средств, что свидетельствует о соблюдении санитарно-гигиенических требований, обеспечивающих охрану здоровья лиц, заключенных под стражу.

В связи с этим выдача 17.06.2020 Истцу защитных масок, не являющейся единственным способом предотвращения воздействия на человека опасных факторов внешней среды, при отсутствии вспышки заболеваемости в следственном изоляторе и отсутствии тяжелых последствий, при принятии учреждением иных достаточных мер профилактики, не является основанием для присуждения компенсации за ненадлежащие условия содержания.

Причин усомниться в убедительности доводов административного ответчика у суда не имеется, поскольку в подтверждение своей позиции им были представлены все необходимые доказательства, оценивая которые, суд приходит к выводу о законности совершенных им действий.

Все иные доводы лиц, участвующих в деле, правового значения не имеют и судом не принимаются.

Установив указанные обстоятельства, суд приходит к выводу, что условия содержания ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 УФСИН по Архангельской области в оспариваемый период времени, в целом, соответствовали установленным требованиям с учетом режима указанного учреждения, а отдельные отклонения не являются существенными и применительно к разъяснениям, данным в пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», не могут рассматриваться в качестве нарушения указанных условий.

На конкретные нарушения прав, оказание на него негативного влияния, возникновение каких-либо последствий для здоровья, доказательства обращения за медицинской помощью, создание ощущения беззащитности, наличие конфликтов между лицами содержащимися в камере, неоднократные обращения по данным вопросам к администрации учреждения, административный истец не ссылается, что с учетом вышеприведенных положений ст. 227.1 КАС РФ об одновременном рассмотрении требований о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей с требованием об оспаривании решения, действия (бездействия) органа государственной власти, учреждения, их должностных лиц, государственных служащих по правилам, установленным гл. 22 КАС РФ, не свидетельствует о безусловном возникновении у административного истца права на получение соответствующей компенсации.

Административным истцом доказательств (бесчеловечных условий содержания в камерах следственного изолятора) опровергающих вышеуказанные обстоятельства не предоставлено.

Указанные административным истцом недостатки при соблюдении в целом условий содержания административного истца в следственном изоляторе, периода его содержания в следственном изоляторе, возможности обеспечить базовые потребности, суд находит несущественными.

При этом суд учитывает, что содержание административного истца под стражей было обоснованным, а необратимые последствия нарушения прав административного истца отсутствуют.

Учитывая, что нарушения условий содержания административного истца в следственном изоляторе в части раздельного содержания в камерах частично нашли свое подтверждение, принимая во внимание продолжительность данных нарушений, обстоятельства, при которых они допускались, их последствия для административного истца, который во всяком случае претерпевал нравственные страдания, выражающиеся в чувстве несправедливости и незащищенности от неправомерных действий администрации следственного изолятора, физические страдания, суд приходит к выводу о необходимости присудить компенсацию.

Из содержания подпункта 6 пункта 3 Положения о Федеральной службе исполнения наказаний, утверждённого Указом Президента Российской Федерации от 13 октября 2004 года № 1314, следует, что задачей ФСИН является создание осуждённым и лицам, содержащимся под стражей, условий содержания, соответствующих нормам международного права, положениям международных договоров Российской Федерации и федеральных законов.

Исходя из конкретных обстоятельств по делу, учитывая степень, характер и продолжительность нарушений для административного истца, продолжительность срока содержания административного истца под стражей, последствия данных нарушений для административного истца, а также требования разумности и справедливости, присудить в пользу ФИО1 с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации следует компенсацию в размере 5 000 руб.

Данная сумма компенсации, по мнению суда, в наибольшей степени будет отвечать требованиям разумности и справедливости, способствовать восстановлению нарушенных в результате ненадлежащих условий содержания под стражей прав административного истца.

Отсутствие достаточного бюджетного финансирования, невозможность отказа в принятии лиц, заключённых под стражу на основании судебных постановлений, не является законным основанием для освобождения административных ответчиков от выполнения возложенных на них законом обязанностей по соблюдению условий содержания лиц, находящихся под стражей в целях обеспечения и соблюдения их прав на надлежащие условия содержания, соответствующих нормам международного права, положениям федеральных законов.

Все иные доводы лиц, участвующих в деле, правового значения не имеют и судом не принимаются.

Нарушений прав административного истца действиями (бездействиями) со стороны Министерства Финансов Российской Федерации, Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, которые не являются теми органами, которые представляют казну Российской Федерации по данным правоотношениям, судом не установлено, и стороны на них не ссылались, в связи с чем, к указанным административным ответчикам также надлежит отказать в полном объеме.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 175-180, 227, 228 КАС Российской Федерации, суд

решил:

административные исковые требования ФИО1 к Федеральному казенному учреждению «Следственный изолятор № 1» Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Управлению Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, Федеральной службе исполнения наказаний, Министерству Финансов Российской Федерации об оспаривании действий, связанных с условиями содержания под стражей, присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей – удовлетворить частично.

Признать незаконными действия Федерального казенного учреждения Следственный изолятор № 1 Управления Федеральной службы исполнения наказаний по Архангельской области, выразившиеся в необеспечении ФИО1 надлежащих условий содержания по стражей в части раздельного содержания в камерах.

Взыскать с Российской Федерации в лице Федеральной службы исполнения наказаний за счет средств казны Российской Федерации в пользу ФИО1 компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в сумме 5 000 рублей.

Денежные средства подлежат перечислению по следующим реквизитам:

Наименование учреждения: УФК по Вологодской области (ФКУ ИК-12 УФСИН России по Вологодской области л/с №)

ИНН: <***>

КПП 352401001

Банк: Отделение Вологда//УФК по Вологодской области

Расчётный счет №

БИК №

ОКТМО №

КБК №

к/счет №

Аналитический код 0023

Назначение платежа: ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей подлежит немедленному исполнению.

В остальной части административный иск ФИО1 оставить без удовлетворения.

Решение может быть обжаловано в Архангельский областной суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме путем подачи апелляционной жалобы через Октябрьский районный суд г. Архангельска.

Мотивированное решение изготовлено 30 июля 2025 года.

Судья И.В. Машутинская