Решение по делу № 2-1/2025 от 09.06.2025 - о признании нотариальной доверенности ничтожной.

Дело № 2-1/2025

25RS0015-01-2022-000959-69

Мотивированное решение изготовлено 09.06.2025

ЗАОЧНОЕ РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

г. Дальнегорск 05 июня 2025 года

Дальнегорский районный суд Приморского края в составе председательствующего судьи Ерновской Н.В., при секретаре Шевченко Е.В., с участием представителя истца ФИО1 Лойко Н.С., рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, третьи лица - нотариусы Дальнегорского городского округа Ефимова Л.Ю. и ФИО3, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю, о признании нотариальной доверенности ничтожной,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском, в котором указал, что ФИО2 обманным путем завладела генеральной доверенностью его отца А., умершего <дата>, ценными бумагами, деньгами и имуществом, нажитом в первом браке с его матерью Я.. Факт недобросовестного отношения ответчика к его отцу может подтвердить свидетель А.В.Н. У отца был рак, опухоль головного мозга, он принимал сильное обезболивающее, был недееспособным. По доверенности дом отца был продан, наследником дома по закону является истец. Просил признать Я. недобросовестной наследницей и признать генеральную доверенность ничтожной.

Определением Дальнегорского районного суда Приморского края 22.09.2022 из гражданского дела по иску ФИО1 к ФИО2 о признании недостойной наследницей, нотариальной доверенности ничтожной, были выделены в отдельное производство исковые требования ФИО1 к ФИО2 о признании нотариальной доверенности ничтожной.

Определениями Дальнегорского районного суда Приморского края от 21.11.2022 и 17.01.2023 в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, привлечены нотариусы Дальнегорского городского округа Ефимова Л.Ю. и ФИО3

Истец ФИО1, третьи лица нотариусы Дальнегорского городского округа Ефимова Л.Ю. и ФИО3 в судебное заседание не явились, уведомлены надлежащим образом.

Представитель истца адвокат Лойко Н.С. в судебном заседании исковые требования просила удовлетворить, дополнительно суду пояснила, что из содержания гражданского дела и ответов на запросы суда следует, что доверенность следует признать ничтожной. Дом и земельный участок не вошли в состав наследуемого имущества, так как умерший А. оформил доверенность на супругу, чтобы облегчить процесс вступления в наследство. На вырученные от реализации имущества деньги она должна была приобрести истцу однокомнатную квартиру. Это подтверждается пояснениями Г. и В. о наличии устной договоренности между умершим и ФИО2, по которой она продает дом, чтобы не вступать в наследство, и должна исполнить волю умершего в виде приобретения квартиры. Данная воля умершего не была исполнена. А. с 2020 году тяжело болел, состоял на учетах у онколога, невролога, терапевта, хирурга. С учетом диагнозов принимал препараты, в том числе сильное обезболивающее. В последнее время не мог разговаривать, собственноручно писать, в связи с чем доверенность была подписана рукоприкладчиком Свидетель №1, который являлся родным сыном ответчика и заинтересованным лицом в подписании доверенности. Полагает, что с учетом выводов о нарушениях проведенной экспертизы, указанных в представленной рецензии, судом необоснованно отказано в назначении повторной экспертизы. Сделка купли-продажи от 15.05.2025 была фиктивна, деньги не передавались. Эта было сделано, чтобы не оформлять наследство. Доверенность - это тоже сделка, и это намерение не было выполнено. И второе условие мнимости – при заключении сделки воля сторон не была направлена на создание последствий, которые наступят после её совершения. Подписав договор купли-продажи и выдав доверенность, последствия не наступили, так как продавец ФИО2 сохранила контроль над отчуждаемым домом и земельным участком, то есть регистрация перехода права была сделана для вида, как и выдача доверенности для вида. Тем самым ограничили права других наследников – двух сыновей, на право на наследование по закону. В материалах дела достаточно доказательств, которые подтверждают как порок воли, так и порок сделки.

В судебном заседании 12.07.2024 нотариус Дальнегорского городского округа ФИО3 пояснила, что по телефону ей позвонило лицо, представившееся А., с просьбой о совершении от его имени доверенности, он пояснил какая именно доверенность ему нужна, что он лежачий и поэтому приехать не может. Она спросила, принимает ли он лекарства, какое заболевание, принимает ли он психотропные препараты. На что он ответил, что не принимает такие препараты и хочет распорядиться своим имуществом, поэтому ему нужна доверенность. Она ему разъяснила, что по данной доверенности возможно распоряжение всем имуществом, счетами, получать пенсию, отчуждать имущество. Он сказал, что да, ему нужна такая доверенность. Она ему объяснила, что нужен его паспорт, паспорт его представителя по доверенности. Паспорта ей принесла жена А. и она подготовила доверенность, приехала к заявителю, разговаривала с ним. Так как он лежал и ему неудобно было писать, он попросил расписаться другое лицо, которому он доверяет. Подписывал по его просьбе Свидетель №1. До подписания доверенности она провела с А. беседу о составлении доверенности, при закрытой двери и в отсутствие посторонних лиц. Он был в нормальном состоянии. Если человек что-то не понимает или сомневается в чем-то, с такими гражданами она никаких действий не совершает. В отношении А. сомнений не было. О его диагнозе «онкология» сообщила его жена, ей представили справку. А. был вменяемый человек, препараты не принимал, он лежал полубоком на живот и ни привстать, ни присесть у него возможности не было, и поэтому не мог писать. Доверенность она зачитала от корочки до корочки вслух, разъяснила смысл этой доверенности, провела с ним беседу. Потом пригласили лицо, которое подписывало от его имени доверенность по его просьбе, личность которого она установила. А. подтвердил, что знает этого человека и доверяет ему. Тот человек находился в доме, но за закрытой дверью. Всего она приезжала к А. 2 раза, так как первоначально он сам не смог написать, тогда она пояснила, что нужен рукоприкладчик. Когда именно приезжала в первый раз, не помнит. После того, как подписали доверенность, А. говорил, что хочет сделать завещание и спрашивал, почему его не подготовили. Она объяснила, что завещание - это отдельное действие, нужно его подготавливать, и для этого нужно отдельно заявить. Так как данное желание первоначально им не было заявлено, то завещание она не подготавливала. Паспорт Свидетель №1 ей принесли позже, после того, как выяснилось, что гражданин сам не может расписываться. Это обычная процедура. О том, что Свидетель №1 является родным сыном ФИО2, ей стало известно только в судебном заседании. Сын жены, по нотариальным документам, к категории близких родственников не относится.

Свидетель А.В.Н. суду показал, что с истцом Ковальчуком Дмитрием они дружили с детства, выросли на одной улице, были соседями. В 2021 году ему звонил Д. и просил проведывать отца, так как тот заболел. Он посещал А. в 2021 году еженедельно по просьбе истца. Знал со слов Д., что у того рак. Ранней весной, когда была слякоть, он подвозил его, видел, что он тяжело передвигался, речь тянул, как после инсульта, была одышка. Разговаривали на бытовые темы, он медленно, но отвечал. В начале мая, за 4-5 дней до его смерти, он помогал грузить А. в машину скорой помощи, но они его привезли обратно. Скорая приезжала часто. Также на майских праздниках он встретил А., тот шел шаткой походкой, на его приветствие не ответил, его поведение показалось ему странным. После этого он его совсем не видел, с его супругой о нем не разговаривал. С А. он на имущественные темы не разговаривал. Истец ему также не говорил, что папа хотел бы составить доверенность или завещание. Когда А. умер, дом продали. Умерший проживал с супругой Л., у которой есть сын С., но лично с ним не общался. По поводу оформления доверенности по распоряжению имуществом ему ничего не известно. Со слов Д. ему известно, что доверенность на т. Л. на дом сделал А.

Свидетель Д. суду показала, что буквально перед смертью, перед 1 мая, А. ей позвонил. У А. была не связанная речь. После этого она звонила ему, он трубку не брал. Она работала охранником, А. с Л. (женой) заходил в магазин к ним, разговаривал с ней, уже был больной. Ему было очень плохо по внешним признакам. А. располнел, плохо ходил, как хвостик за Л. ходил. Она с А. разговаривала, когда он у них был, за полгода до смерти, тот говорил, что Димка (истец) освободится, у него нет жилья. Он хотел, чтобы Диме (истцу) было, где жить.

Ответчик ФИО2 в судебное заседание не явилась, извещалась надлежащим образом о времени и месте рассмотрения дела по месту регистрации.

Неявка лица, извещенного в установленном порядке о времени и месте рассмотрения дела, является его волеизъявлением, свидетельствующим об отказе от реализации своего права на непосредственное участие в судебном разбирательстве дела и иных процессуальных прав, что не может повлечь неблагоприятные последствия для суда, а также не должно отражаться на правах других лиц на доступ к правосудию, в связи с чем, суд полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося ответчика, в порядке ч. 4 ст. 167 ГПК РФ.

В соответствии со ст. 233 ГПК РФ, по определению суда, дело рассмотрено в порядке заочного производства.

Изучив материалы дела, суд приходит к следующему.

Согласно п. 2 ст. 166 ГК РФ требование о признании оспоримой сделки недействительной может быть предъявлено стороной сделки или иным лицом, указанным в законе (абзац первый).

Оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права и охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй).

Согласно п. 3 ст. 166 ГК РФ требование о применении последствий недействительности ничтожной сделки вправе предъявить сторона сделки, а в предусмотренных законом случаях также иное лицо (абзац первый).

Требование о признании недействительной ничтожной сделки независимо от применения последствий ее недействительности может быть удовлетворено, если лицо, предъявляющее такое требование, имеет охраняемый законом интерес в признании этой сделки недействительной (абзац второй).

Согласно п. 1 ст. 168 ГК РФ, за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

В силу ст. 153 ГК РФ сделками признаются действия граждан и юридических лиц, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно разъяснениям, изложенным в п. 50 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», по смыслу статьи 153 Гражданского кодекса Российской Федерации при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).

Как следует из п. 1 ст. 185 ГК РФ, доверенностью признается письменное уполномочие, выдаваемое одним лицом другому лицу или другим лицам для представительства перед третьими лицами.

По смыслу п. 1 ст. 185 ГК РФ, цель такого представительства обеспечить возможность приобретения гражданских прав и обязанностей одного субъекта через действия другого субъекта - так, как если бы эти действия совершались непосредственно представляемым.

Таким образом, в контексте ст. 153 ГК РФ, по своей правовой природе выдача доверенности является односторонней сделкой, для возникновения юридического эффекта (полномочия) достаточно волеизъявления одной стороны представляемого, согласия представителя не требуется.

Как установлено в судебном заседании и следует из представленных материалов дела, истец ФИО1, <дата> года рождения, является сыном А., <дата> года рождения.

11.05.2021 А., <дата> года рождения, выдал ФИО2 (супруге), <дата> года рождения, доверенность <адрес>4, которой уполномочил последнюю управлять и распоряжаться всем его имуществом, в чем бы не заключалось и где бы ни находилось, в соответствии с этим заключать все разрешенные законом сделки, в частности: приватизировать, покупать, продавать, принимать в дар, обменивать, закладывать и принимать в залог строения и другое имущество, определяя во всех случаях суммы, сроки и другие условия по своему усмотрению; заключать и подписывать договоры, акты о передаче и другие необходимые документы; производить расчеты по заключенным сделкам; с правом регистрации в органах государственной регистрации договоров, получения Выписок из ЕГРН и рядом других прав, а также правом быть представителем в любых учреждениях и организациях.

Данная доверенность в виду болезни А., по его личной просьбе, в присутствии нотариуса ФИО3, была подписана Свидетель №1 и удостоверена нотариусом Дальнегорского нотариального округа Приморского края ФИО3 (том 1 л.д. 96-98).

Таким образом, 11.05.2021 А. была совершена односторонняя сделка в виде выдачи ФИО2 доверенности.

15.05.2021 между А. в лице представителя по доверенности ФИО2, и В. был заключен договор купли – продажи жилого дома и земельного участка, принадлежащего А., расположенных по адресу: Приморский край, г. Дальнегорск, <адрес>, по условиям которого жилой дом и земельный участок были проданы за 1 000 000 рублей, расчет между сторонами произведен полностью до подписания договора, переход права собственности зарегистрирован в ЕГРН (л.д. 164-175).

<дата> А. умер (том 1 л.д. 64 на обороте), к принадлежащему ему имуществу открыто наследственное дело №.

Право наследования, гарантированное ч. 4 ст. 35 Конституции РФ, обеспечивает переход имущественных прав и обязанностей в порядке универсального правопреемства от наследодателя к наследникам в порядке, определяемом гражданским законодательством.

Из представленных нотариусом Дальнегорского городского округа ФИО4 материалов наследственного дела № следует, что наследниками Ж. (сын), ФИО2 (супруга), ФИО1 (сын) были поданы заявления о принятии наследства по закону. Наследственное имущество состояло из ? доли автомобиля марки Тойота Ипсум, 2001 года выпуска (л.д. 63-79).

Как разъяснил Верховный Суд РФ в п. 71 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», оспоримая сделка может быть признана недействительной, если она нарушает права или охраняемые законом интересы лица, оспаривающего сделку, в том числе повлекла неблагоприятные для него последствия (абзац второй пункта 2 статьи 166 Гражданского кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 78 Постановления Пленума от 23.06.2015 № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации» иск лица, которое не является стороной ничтожной сделки, о применении последствий ее недействительности может быть удовлетворен, если гражданским законодательством не установлен иной способ защиты права этого лица и защитить его можно, лишь применив последствия недействительности ничтожной сделки.

В п. 84 указанного постановления также указано, что допустимо предъявление исков о признании недействительной ничтожной сделки без заявления требования о применении последствий ее недействительности, если истец имеет законный интерес в признании такой сделки недействительной. В случае удовлетворения иска в решении суда о признании сделки недействительной должно быть указано, что сделка является ничтожной.

Таким образом, необходимым условием для приемлемости иска о признании сделки недействительной, поданного лицом, не являющегося стороной этой сделки, является условие о том, что сделка нарушает права или охраняемые законом интересы этого лица и иной способ защиты права такого лица не установлен.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что иск ФИО1 о признании нотариальной доверенности (сделки) ничтожной является приемлемым иском, так как ФИО1 является одним из наследников умершего А., а названная односторонняя сделка удостоверяет полномочия представителя по распоряжению имуществом, принадлежащим наследодателю, при его жизни.

Как следует из представленных суду доказательств, истец обращался в правоохранительные органы по вопросу подделки подписи в оспариваемой доверенности и завладении имуществом обманным путем.

Из представленного по запросу суда из МО МВД РФ «Дальнегорский» материала проверки КУСП № 4942 от 11.08.2021 следует, что по заявлению истца Е. о том, что жена его отца – Б., путем подделки подписи в нотариальной доверенности от имени А., продала квартиру по адресу: Приморский край, <адрес>, <дата> в КРСП следственного отдела по г. Дальнегорска СУ СК РФ по Приморскому краю № 416 пр-21 зарегистрирован материал проверки по факту мошеннических действий ФИО2 (том 1 л.д.100-119).

Данное сообщение о преступлении постановлением от <дата> было передано в МО МВД РФ «Дальнегорский». Также на рассмотрении ОУР МО МВД России «Дальнегорский» находилось заявление ФИО1, поступившее из прокуратуры г. Дальнегорска <дата>, о том, что его родственники обманным путем завладели частью его наследственного имущества, а именно, долей частного жилого дома по адресу: г. Дальнегорск, <адрес>.

Постановлением о/у ОУР МО МВД России «Дальнегорский» от <дата> в возбуждении уголовного дела по заявлению ФИО1 отказано по основаниям п. 2 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, за отсутствием состава преступления, предусмотренного ст. 159 УК РФ в действиях ФИО2, так как в соответствии с нотариальной доверенностью ФИО2 могла управлять и распоряжаться всем имуществом А., заключать все разрешенные законом сделки, быть представителем в государственных органах, получать причитающиеся А. имущество, деньги, ценные бумаги, а также документы от всех лиц, учреждений, предприятий, организаций (том 1 л.д. 101, 117-119).

В ходе рассмотрения сообщений о преступлении, поступивших от ФИО1, ОУР МО МВД России «Дальнегорский» были опрошены:

ФИО2, которая 09.07.2021 дала объяснения, что с <дата> она вышла замуж за А., с которым сожительствовала с 2014 года. Проживала с мужем по адресу: г. Дальнегорск, <адрес>. Сыновья А. – ФИО1, который проживал с матерью и Ж., который проживал в <адрес>, почти не общались с отцом и ничем не помогали. В 2017 году ФИО1 посадили за убийство. В апреле 2020 года у мужа обнаружили онкологическое заболевание, а <дата> он умер. Во время болезни мужу помогал только его брат З., сыновья отцу во время болезни ничем не помогали, только сын ФИО1 звонил и интересовался здоровьем отца. В конце апреля 2021 года мужу стало хуже, составлять завещание он не хотел, так как был суеверный и говорил, что если напишет завещание, то сразу умрет. Тогда они договорились составить на неё генеральную доверенность о том, что она может распоряжаться всем имуществом мужа и продать дом её матери В., чтобы после смерти мужа не надо было вступать в наследство. С мужем была договоренность, что после продажи дома она должна будет с вырученных денег купить его сыну ФИО1 однокомнатную квартиру когда тот освободится из мест лишения свободы (том 1 л.д. 103-104);

В., которая 13.07.2021 дала объяснения, что у неё есть дочь ФИО2, которая проживала со своим мужем А. по адресу г. Дальнегорск, <адрес>, который умер в конце мая 2021 года. Дом по вышеуказанному адресу принадлежал на праве собственности А. Примерно в конце апреля 2021 года её дочь и А. обратились к ней с просьбой формально продать ей дом, в котором они проживали по адресу г. Дальнегорск, <адрес>, пояснив, что А.. А.В. не хочет, чтобы у её дочери были проблемы со вступлением в наследство, если он умрет. Она согласилась и в начале мая 2021 года дом, принадлежащий А., был продан ей формально. По договоренности, после смерти А. её дочь должна будет продать дом, и на вырученные деньги купить сыну ФИО5 Дмитрию Алексеевичу однокомнатную квартиру в г. Дальнегорске (том 1 л.д. 105, 115-116);

Свидетель №1, который 25.10.2021 дал объяснения, что примерно на протяжении последних 15 лет его мама ФИО2 сожительствовала с А., с которым была в официальном браке, по адресу г. Дальнегорск <адрес>, у которого есть сын ФИО1, который приходится ему сводным братом. ФИО1 на протяжении последних 5-6 лет находится в местах лишения свободы. Примерно в начале лета 2021 года ФИО2 попросила Свидетель №1 привезти к ней в дом по <адрес> г. Дальнегорска нотариуса ФИО3 Когда он привез нотариуса, ему стало известно, что А. хочет заключить договор, по которому ФИО2 являлась бы его доверительным лицом (представителем) при оформлении документов и т.д. На момент подписания договора А. находился в трезвом уме и твердой памяти, ввиду своей болезни он не мог состоятельно подписать доверенность, а также приехать в офис к нотариусу, и он подписал доверенность по просьбе А. в присутствии нотариуса ФИО3 По поводу заявления своего брата ФИО1 Свидетель №1 пояснил, что доверенность никто не подделывал и, насколько ему известно, что после его освобождения ФИО2 приобретет ему однокомнатную квартиру в г. Дальнегорске 9том 1 л.д. 113-114).

В соответствии с п. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Таким образом, основание недействительности сделки, предусмотренное в указанной норме, связано с пороком воли, то есть таким формированием воли стороны сделки, которое происходит под влиянием обстоятельств, порождающих несоответствие истинной воли такой стороны ее волеизъявлению, вследствие чего сделка, совершенная гражданином, находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, не может рассматриваться в качестве сделки, совершенной по его воле.

Указанные обстоятельства входят в предмет и пределы доказывания по иску о признании сделки недействительной по названному основанию. При этом неспособность понимать значение своих действий или руководить ими должна иметь место именно в момент совершения сделки, а причины, вызвавшие неспособность гражданина понимать значение своих действий и руководить ими, правового значения не имеют.

Согласно сведениям от 16.02.2023, поступившим по запросу суда из КГБУЗ «ДЦГБ», А. в период с 02.05.2020 была диагностирована стенокардия, 06.05.2020 – доброкачественное новообразование среднего уха и органов дыхания, с 18.06.2020 - образование верхней доли бронхов или легкого, 05.02.2021 – гипертоническая болезнь с преимущественным поражением сердца, с 16.03.2021 – злокачественное образование бронхов и легкого (л.д. 205).

По ходатайству стороны истца определением Дальнегорского районного суда Приморского края от 09.03.2023 в отношении А. была назначена посмертная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

06.11.2024 материал, выделенный из гражданского дела для проведения экспертизы, поступил в Дальнегорский районный суд Приморского края с сообщением о невозможности дать заключение врача судебно-психиатрического эксперта от 18.03.2024 №816.

17.12.2024 определением Дальнегорского районного суда Приморского края в отношении А. была назначена дополнительная комплексная судебная психолого-психиатрическая экспертиза.

Из поступившего заключения врача судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 13.01.2025 № 21 ГБУЗ «Краевая клиническая психиатрическая больница» г. Владивосток следует, что психологический анализ индивидуально-психологических особенностей подэкспертного и их влияния на поведение в исследуемой ситуации находит, что на момент составления и подписания доверенности <дата> А. не был лишен дееспособности и не находился под опекой, т.е. он мог самостоятельно осуществлять свои права. Ранее, в мае 2018 года, А. самостоятельно подписал договор дарения и принял в личную собственность от своего отца недвижимое имущество, следовательно, у него уже был опыт в совершении юридически важных действий. Социальное функционирование А. не было нарушено: в период, приближенный к составлению и подписанию доверенности, он имел устойчивые социальные отношения, поддерживал общение с подругой Д., соседом И. Также А. имел стабильные семейные отношения. С 2014 года стал жить с ФИО2, а <дата> заключил с ней брак, с 2019 года стал проживать с ней в г. Дальнегорске. Кроме того, из медицинской документации следует, что у А. нарушений психических функций и процессов описано не было, консультации и наблюдение у психиатра ему не рекомендовались. Кроме того, при описании состояния А. свидетели не указывают на нарушения его внимания, памяти, мышления, интеллектуальных способностей, нарушений прогностической и критической функции мышления («А. находился в трезвом уме и твердой памяти», «А. был в нормальном состоянии»). По показаниям жены и нотариуса, А., имея онкологическое заболевание, зная о своем диагнозе, в связи с ухудшением состояния своего здоровья сам пожелал распорядиться своим имуществом («составлять завещание он не хотел, т.к. думал, что, написав его, умрет, договорились о составлении доверенности», «А. позвонил и просил приехать на совершение от его имени доверенности для распоряжения имуществом»), что указывает на достаточные критические способности А. Составление и подписание доверенности не являлось для А. ущербным, он не ухудшил условия своего проживания, проживал в своем доме до своей смерти. И хотя в доверенности от <дата> А. расписался не сам, тем не менее, он сам настоял на том, что в ней распишется лицо, которому он доверял. Анализ материалов гражданского дела обнаруживает отсутствие данных, указывающих на такие индивидуальные психологические особенности А., как внушаемость, и подчиняемость, на совершение им поступков и действий под влиянием внешних факторов. Таким образом, А. при составлении и подписании доверенности <дата> не обнаруживал нарушений его познавательных функций (восприятия, внимания, памяти, мышления, интеллекта), критическая и прогностическая функции мышления были сохранны, не обнаруживалось нарушений его эмоционально-волевой сферы, которые бы нарушили понимание им значения и руководство своими действиями. На основании изложенного медицинский психолог эксперт приходит к выводам: вопрос № ответу не подлежит, так как задан не корректно, экспертным путем исследуется способность понимать значение своих действий и руководить ими в период заключения сделки. 1. 2. А. при составлении и подписании доверенности <дата> не обнаруживал нарушения интеллектуально-мнестической сферы, волевого контроля поведения, критической и прогностической функции мышления, следовательно, А. мог понимать значение своих действий и руководить ими при составлении и подписании доверенности <дата>. Следует указать, что в рамках рассматриваемого судом настоящего дела ст. 177 ГК РФ, в соответствии с методологией экспертного исследования, психологом решается вопрос «Имеются ли такие индивидуально-психологические особенности, как внушаемость, подчиняемость, которые существенно снизили или ограничили способность руководить своими действиями в период заключения сделки?». А. не обнаруживал такие индивидуально-психологические особенности, как внушаемость подчиняемость, которые бы существенно снижали или ограничивали его способ руководить своими действиями при составлении и подписании доверенности <дата>. На основании вышеизложенного комиссия судебно-психиатрических экспертов приходит к заключению что 1. 2. А., <дата> года рождения, на момент составления и подписания доверенности от <дата> не страдал каким-либо психическим расстройством, не находился в каком-либо психическом состоянии, которое лишало его способности понимать значение своих действий и руководить ими. Об этом свидетельствуют фактические данные медицинской документации, что А. под наблюдением психиатра никогда не находился. За весь период наблюдения, с <дата> по <дата>, А. осматривался врачами разных специальностей, предъявлял жалобы, соответствующие основному заболеванию (кашель преимущественно сухой, одышка при нагрузке, тошнота периодически, боли в грудной стенке, слабость), психических нарушений (восприятия, сознания, неадекватного поведения) у него отмечено не было, осмотр психиатра ему не рекомендовался, до составления и подписания доверенности (<дата>) он психиатром не осматривался. Анализ медицинской документации и материалов гражданского дела показал, что А. с 2020 г. страдал ЗНО (злокачественное новообразование) верхнедолевого бронха правого легкого. А. получал лечение основного заболевания, противоопухолевая химиотерапия проводилась только в условиях стационара, последняя госпитализация в 25-<дата>. Побочных явлений с нарушениями со стороны психики после приема им лекарственных препаратов в медицинской документации не описано. Таким образом, до составления и при подписании им доверенности <дата> в медицинской документации фактических данных о развитии у А. каких-либо нарушений со стороны психики нет. По своему психическому состоянию А. <дата> на момент составления и подписания доверенности мог понимать значение своих действий и руководить ими. 3. Вопрос «Мог ли А., <дата> года рождения, самостоятельно подписать нотариальную доверенность от <дата>?» не входит в компетенцию судебно-психиатрического эксперта (вопрос поставлен истцом).

Оснований не доверять указанному экспертному заключению у суда не имеется, поскольку заключение соответствует требованиям ч. 2 ст. 86 ГПК РФ и ст. 8 Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации», проведено полно, объективно, на основе нормативных актов и специальных знаний в соответствующей области и представленных медицинских документов.

Заключение врача судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 13.01.2025 № 21 является ясным, мотивированным, содержит ответы на поставленные вопросы, описание произведенных исследований с указанием методов. В заключении указаны данные о квалификации экспертов, их образовании, стаже работы, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения. Доказательств наличия у экспертов заинтересованности по отношению к какой-либо из сторон, а также доказательств некомпетентности и недостаточности квалификации экспертов сторонами в материалы дела не представлено.

Доводы стороны истца о несогласии с экспертным заключением судом отклоняются, поскольку в силу ст. 67 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, принимает только те доказательства, которые имеют значение для рассмотрения и разрешения дела, оценивает доказательства по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании имеющихся в деле доказательств, никакие доказательства не имеют для суда заранее установленной силы.

Таким образом, в судебном заседании было установлено, что в мае 2021 года (в период, предшествовавший составлению и подписанию доверенности), А. имел устойчивые социальные и семейные отношения, поддерживал общение с подругой Д., соседом И., проживал с супругой по адресу: г.Дальнегорск, <адрес>, о чем опрошены свидетели А.В.К. и Д., чьи показания не противоречат письменным доказательствам – объяснениям ФИО2, В. и Свидетель №1 Опрошенные в судебном заседании свидетели о нарушении внимания, памяти, мышления, интеллектуальных способностей, нарушений прогностической и критической функции мышления у А. не показали.

В представленной по запросу суда медицинской документации также отсутствуют сведения о том, что у А. имелись нарушения психических функций и процессов, также отсутствуют сведения о рекомендации от лечащих врачей о необходимости консультации либо наблюдения у психиатра.

Из показаний нотариуса Дальнегорского нотариального округа Приморского края ФИО3, которая составила и заверила доверенность <адрес>4, также следует, что А. при оформлении доверенности был в нормальном состоянии, каких-либо сомнений в том, что он что-то не понимает, у неё не возникло, он позвонил по телефону с просьбой о совершении доверенности, после разъяснения ему содержания доверенности как по телефону, так и лично, подтвердил свое желание выдать доверенность и распорядиться своим имуществом, а также подтвердил, что доверяет Свидетель №1 подписать от его имени доверенность. Доводы представителя истца об обратном надлежащими доказательствами не подтверждены. При этом суд учитывает, что истец, находясь в местах лишения свободы (том 1 л.д. 71 на обороте), достоверно знать о психическом состоянии отца А. не мог, выводы стороны истца о пороке воли А. на выдачу доверенности основаны на предположениях.

Установленные судом обстоятельства согласуются с заключением врача судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) от 13.01.2025 №21, которым установлено, А. мог понимать значение своих действий и руководить ими при составлении и подписании доверенности 11.05.2021 г.

Иные доводы представителя истца о недействительности сделки, заключенной между ФИО2 и В., судом не рассматриваются, поскольку не связаны с предметом и основанием рассматриваемого иска.

Проанализировав и оценив представленные доказательства в их совокупности, суд приходит к выводу об отказе в удовлетворении заявленных требований, поскольку в соответствии со ст. 56 ГПК РФ надлежащих доказательств того, что в юридически значимый период ФИО1 был лишен способности понимать значение своих действий и руководить ими не представлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст. 233-237 ГПК РФ суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 (паспорт гражданина РФ № №) к ФИО2 (паспорт гражданина РФ № №), третьи лица - нотариусы Дальнегорского городского округа Ефимова Л.Ю. и ФИО3, Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Приморскому краю, о признании нотариальной доверенности ничтожной - отказать.

Решение может быть обжаловано ответчиком в Дальнегорский районный суд в течение семи дней со дня вручения сторонам копии этого решения. Ответчиком заочное решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении заявления об отмене этого решения суда. Иными лицами, участвующими в деле, а также лицами, которые не были привлечены к участию в деле и вопрос о правах и об обязанностях которых был разрешен судом, заочное решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в течение одного месяца по истечении срока подачи ответчиком заявления об отмене этого решения суда, а в случае, если такое заявление подано, - в течение одного месяца со дня вынесения определения суда об отказе в удовлетворении этого заявления.

Председательствующий судья Н.В. Ерновская