Судья: Баландина О.В. № 22 - 817/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Калининград 10 июля 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Калининградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Семеновой О.В.,

судей Коренькова В.А., Кирмасовой Н.И.,

при секретаре Егоровой К.Н.,

с участием помощника судьи Близнюк Н.Г.,

прокуроров Черновой И.В., Суховиева В.С.,

ФИО1,

защитника – адвоката Фирсикова А.С.,

рассмотрела в открытом судебном заседании уголовное дело по апелляционному представлению с дополнениями государственного обвинителя Огнева К.А. на приговор Советского городского суда Калининградской области от 07 марта 2023 года, по которому

ФИО1, родившийся ДД.ММ.ГГГГ в <данные изъяты>, гражданин <данные изъяты>,

оправдан по ч. 4 ст. 111 УК РФ на основании вердикта присяжных заседателей от 01 марта 2022 года.

На основании ст. 134 УПК РФ за ФИО1 признано право на реабилитацию.

Этим же приговором ФИО1 осужден:

- по ч.1 ст. 158 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год 10 месяцев;

в соответствии с ч. 1 ст. 53 УК РФ ФИО1 установлены следующие ограничения: не уходить из места постоянного проживания (пребывания) в период с 22 часов 00 минут до 06 часов 00 минут, не выезжать за пределы территории муниципального образования Советский городской округ Калининградской области и не изменять место жительства (пребывания) без согласия специализированного государственного органа, осуществляющего надзор за отбыванием осужденными наказания в виде ограничения свободы; установлена обязанность один раз в месяц являться для регистрации в указанный орган;

на основании п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ст. 78 УК РФ ФИО1 освобожден от наказания за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

Заслушав доклад судьи Коренькова В.А., выступления прокурора Суховиева В.С., поддержавшего доводы апелляционного представления об отмене приговора в части оправдания ФИО1, ФИО1 и его защитника Фирсикова А.С., возражавших против удовлетворения представления прокурора, судебная коллегия

УСТАНОВИЛА:

В соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей от 01 марта 2023 года ФИО1 признан невиновным в умышленном причинении ДД.ММ.ГГГГ в период с 16 часов до 23 часов в квартире № дома № по <адрес> области тяжкого вреда здоровью Н.Н., опасного для жизни человека, повлекшее по неосторожности смерть потерпевшего, то есть в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ.

На основании ч. 1 ст. 134 УПК РФ суд в приговоре признал за ФИО1 право на реабилитацию в связи с его оправданием по ч. 4 ст. 111 УК РФ.

Также, в соответствии с вердиктом коллегии присяжных заседателей от 01 марта 2023 года ФИО1 признан виновным в тайном хищении ДД.ММ.ГГГГ в период с 16 часов до 23 часов в квартире № дома № по <адрес> области мобильного телефона марки Xiaomi Redmi Go, стоимостью 4 500 рублей, принадлежащего Н.Н.

На основании п.2 ч.1 ст.27, п.3 ч.1 ст.24 УПК РФ, ст.78 УК РФ ФИО1 освобожден от наказания за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования.

В апелляционном представлении государственный обвинитель находит приговор суда в части оправдания ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ незаконным, необоснованным, подлежащим отмене в связи с существенными нарушениями уголовно-процессуального закона, которые повлияли на содержание данных присяжными заседателями ответов на поставленные перед ними вопросы. Указывает, что в нарушение положений Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации, а также Пленума Верховного Суда Российской Федерации № 23 от 22.11.2005 «О применении судами норм УПК РФ, регулирующих судопроизводство с участием присяжных заседателей», стороной защиты неоднократно в ходе судебного следствия и в судебных прениях сообщались сведения, не относящиеся к компетенции присяжных заседателей. При этом цель сообщения данных сведений была достигнута: у присяжных заседателей возникли сомнения, повлиявшие на формирование их мнения, на беспристрастность, а также отразившиеся на содержании ответов на поставленные перед ними вопросы при вынесении вердикта. Отмечает, что несмотря на неоднократное разъяснение председательствующим правил и требований УПК РФ, адвокат Фирсиков А.С. и подсудимый ФИО1 продолжали доводить до сведения присяжных информацию, не относящуюся к их компетенции. В судебных прениях защитник разъяснял присяжным заседателям принцип презумпции невиновности и другие правовые нормы, тогда как закон разъясняет присяжным только председательствующий, а также в нарушение требований ст. 335 УПК РФ продолжил доводить информацию, способную вызвать предубеждение, указывая, что предварительное следствие по данному делу низкого качества. Считает, что председательствующим не были приняты все меры воздействия, предусмотренные ст. 258 УПК РФ, исключающие возможность обсуждения вопросов, не входящих в компетенцию присяжных заседателей, судья ограничился лишь прерыванием речи подсудимого и его защитника уже после того, как фактически они довели до сведения присяжных заседателей недозволенную информацию. Отмечает, что подсудимым ФИО1 с целью дискредитации показаний эксперта Ш. подчеркнута ее заинтересованность в исходе дела, а также работа в правоохранительных органах, что также считает недопустимым. Находит вынесенный присяжными заседателями вердикт в части оправдания по ч. 4 ст. 111 УК РФ неясным и противоречивым. Считает, что в связи с этим председательствующий должен был указать на это коллегии присяжных и предложить им возвратиться в совещательную комнату для внесения уточнений в вопросный лист, а в случае необходимости дать присяжным дополнительные разъяснения. Обращает внимание, что при ответе на вопрос № 1 о том, доказано ли, что деяние имело место, присяжные заседатели ответили: «Нет, не доказано», тогда как в ходе судебного следствия факт причинения Н.Н. смерти вследствие насильственных действий не оспаривался, стороной защиты была выдвинута версия о причастности к совершению преступления иных лиц, сам ФИО1 при допросе пояснил, что видел, как избивали ФИО2 приговор в части оправдания ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ отменить, уголовное дело в этой части направить на новое судебное рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд в ином составе, в остальной части приговор оставить без изменения.

В дополнениях к апелляционному представлению государственный обвинитель, ссылаясь на содержание протокола судебного заседания от ДД.ММ.ГГГГ (вступительное слово), от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ (судебные прения), ДД.ММ.ГГГГ (последнее слово ФИО1) указывает, что стороной защиты присяжным заседателям до исследования доказательств доведено о наличии двух противоречивых экспертиз, что является существенным нарушением, допущено комментирование деятельности государственного обвинителя и его возраста с целью дискредитации и оказания незаконного воздействия на коллегию присяжных, приведена оценка низкого интеллектуального уровня подсудимого с целью вызвать жалость и чувство сострадания у присяжных заседателей, допущен комментарий благодарности за исполнение гражданского долга свидетелю после допроса, задавались повторные вопросы и допускалось комментирование оглашенных протоколов следственных действий, а также действий государственного обвинителя и председательствующего с целью их дискредитации перед присяжными заседателями. При этом председательствующий также не прервал подсудимого и защитника и не разъяснил им о недопустимости оказания на присяжных воздействия незаконным способом. Не было доведено, чтобы присяжные не принимали во внимание указанные доводы. Отмечает, что при допросе эксперта Д. защитник озвучивал вопросы, не направленные на исследование обстоятельств, и допустил комментирование показаний эксперта. Указывает, что ФИО1 допускал нарушение порядка в судебном заседании, выступая эмоционально и переходя на крик. Обращает внимание на то, что в судебных прениях ФИО1 допустил негативную оценку деятельности правоохранительных органов и довел до сведения присяжных заседателей показания эксперта Д., допрошенного при рассмотрении уголовного дела в ином составе суда, которые не исследовались и не оглашались в данном судебном заседании, довел информацию о порочности, неправдивости и недостоверности доказательств, содержащихся в материалах дела, что является существенным нарушением требований ст.ст. 335 и 336 УПК РФ, однако после вмешательства председательствующего и обращения его к присяжным заседателям, чтобы они не учитывали указанные заявления, ФИО1 было допущено комментирование действий председательствующего. Защитник Фирсиков А.С. в ходе прений разъяснял требования уголовно-процессуального законодательства, что является исключительной прерогативой председательствующего по делу, а также допускал комментирование действий государственного обвинителя с целью его дискредитации и оказания воздействия на присяжных заседателей, довел до присяжных заседателей информацию об отсутствии третьей судебно-медицинской экспертизы с целью создания впечатления низкого качества предварительного следствия, что также было оставлено председательствующим без внимания. Указывает, что в реплике ФИО1 перешел на крик и затронул вопросы допустимости доказательств, сообщив сведения, не относящие к предмету доказывания, тем самым оказывая воздействие на коллегию присяжных. После заявления стороны обвинения ФИО1 был прерван председательствующим, что повлекло выступление присяжного заседателя № 2 с репликой: «Он же должен высказаться! Пусть выскажется», который впоследствии был отведен от участия как утративший беспристрастность. Обращает внимание на недопустимость комментария ФИО1 факта удаления присяжного заседателя, комментарий действий председательствующего и на незаконные средства доведения защитником Фирсиковым А.С. до сведения присяжных заседателей позиции защиты в возражениях на напутственное слово председательствующего. Просит приговор в части оправдания ФИО1 отменить.

В возражениях на апелляционное представление защитник ФИО1 – адвокат Фирсиков А.С. считает приведенные государственным обвинителем доводы необоснованными, не содержащими ссылок на листы протокола судебного заседания. Считает, что государственный обвинитель должен был своевременно реагировать на допускаемые, по его мнению, нарушения закона в процессе рассмотрения дела. Указывает, что суд первой инстанции дал правовую оценку всем имеющимся в деле доказательствам с точки зрения их допустимости, рассмотрел дело в соответствии со ст. 252 УПК РФ, процедура судебного разбирательства была проведена в соответствии с действующим законодательством, находит постановленный приговор законным, обоснованным и справедливым, просит оставить его без изменения, апелляционное представление – без удовлетворения.

Проверив материалы дела, обсудив доводы апелляционного представления и дополнений к нему, возражений, судебная коллегия приходит к следующему.

Обвинительный приговор в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 158 УК РФ судом постановлен на основании вердикта коллегии присяжных заседателей в соответствии с уголовно-процессуальным законом и не обжалуется сторонами.

Формирование коллегии присяжных заседателей проведено в судебном заседании с соблюдением требований ст. 328 УПК РФ.

Сообщенные ФИО1 присяжным заседателям доводы, что он телефон не крал, ему его дали девочки, и должны были остаться отпечатки пальцев, на что обращено внимание в представлении государственным обвинителем в части оправдания ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ, не влияют на правильность вердикта и не могут быть основанием для отмены обвинительного приговора по ч. 1 ст. 158 УК РФ. Председательствующий в напутственном слове разъяснил присяжным заседателям необходимость не принимать эти сведения во внимание при принятии решения.

Все ходатайства стороны защиты, заявленные в ходе судебного разбирательства, в том числе о недопустимости ряда доказательств, были рассмотрены судом в отсутствии присяжных заседателей, мотивы принятия решений доведены до сведения подсудимого и защитника.

Из материалов уголовного дела видно, что вопросный лист был сформулирован председательствующим после его всестороннего обсуждения.

Содержание вопросов присяжным заседателям относительно кражи мобильного телефона марки Xiaomi Redmi Go, принадлежащего Н.Н., сформулировано с учетом требований ст. 252 УПК РФ, исходя из предъявленного ФИО1 обвинения с учетом обстоятельств, установленных в судебном заседании, и соответствует требованиям ст. 339 УПК РФ, о наличии каких-либо неясностей в связи с поставленными вопросами присяжные заседатели перед удалением в совещательную комнату не заявляли.

Обвинительный приговор в отношении ФИО1 по ч. 1 ст. 158 УК РФ основан на вердикте коллегии присяжных заседателей, каких-либо нарушений уголовно-процессуального закона, которые могли бы повлиять на вынесенный присяжными заседателями вердикт в части признания ФИО1 виновным, по делу допущено не было, сторона защиты на такие обстоятельства не указывает.

При обстоятельствах, установленных вердиктом коллегии присяжных заседателей, действия осужденного ФИО1 по ч. 1 ст. 158 УК РФ квалифицированны правильно.

Наказание осужденному ФИО1, признанного не заслуживающим снисхождения, назначено в соответствии со ст. 60 УК РФ, с учетом характера и степени общественной опасности совершенного преступления, данных о его личности, всех обстоятельств дела, в том числе, на которые ссылается сторона защиты. Оснований считать его излишне суровым не имеется.

В связи с истечением срока давности уголовного преследования ФИО1 за совершение преступления небольшой тяжести, совершенного ДД.ММ.ГГГГ, суд правильно освободил его от наказания на основании п. 2 ч. 1 ст. 27, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ст. 78 УК РФ.

Вместе с тем приговор суда в части оправдания ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ нельзя признать законным, он в этой части подлежит отмене по доводам апелляционного представления по следующим основаниям.

В соответствии с ч. 1 ст. 389-25 УПК РФ оправдательный приговор, постановленный на основании оправдательного вердикта коллегии присяжных заседателей, может быть отменен по представлению прокурора либо по жалобе потерпевшего при наличии таких существенных нарушений уголовно-процессуального закона, которые ограничили право прокурора, потерпевшего или его законного представителя и (или) представителя на представление доказательств либо повлияли на содержание поставленных перед присяжными вопросов или на содержание данных присяжными заседателями ответов. При этом в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона суд апелляционной инстанции не вправе выходить за пределы доводов жалобы или представления.

Особенности судебного следствия в суде с участием присяжных заседателей определены ст. 335 УПК РФ, в соответствии с требованиями которой в присутствии присяжных заседателей подлежат исследованию только те фактические обстоятельства уголовного дела, доказанность которых устанавливается присяжными заседателями в соответствии с их полномочиями, предусмотренными ст. 334 УПК РФ.

Сторонам в ходе судебного следствия с участием присяжных заседателей запрещается исследовать данные, способные вызвать предубеждение присяжных заседателей, обсуждать вопросы процессуального характера, в том числе о недопустимости доказательств, в какой-либо форме оценивать доказательства во время судебного следствия.

С учетом данных требований закона, а также положений ст.ст. 73, 243 УПК РФ, председательствующий должен принимать необходимые меры, исключающие возможность исследования вопросов, не входящих в компетенцию присяжных заседателей, своевременно реагировать на нарушения порядка в судебном заседании участниками процесса.

Прения сторон в суде с участием присяжных заседателей проводятся в соответствии со ст.ст. 292, 336 УПК РФ с учетом особенностей рассмотрения дела по данной форме судопроизводства и лишь в пределах вопросов, подлежащих разрешению присяжными заседателями.

Обеспечение соблюдения процедуры прений сторон возложено на председательствующего судью. В случае, если сторона в обоснование своей позиции ссылается на обстоятельства, которые в силу ст. 334 УПК РФ не подлежат исследованию в присутствии присяжных заседателей, председательствующий судья должен остановить такого участника процесса и разъяснить присяжным заседателям, что они не должны принимать во внимание данные обстоятельства при вынесении вердикта. Такое же разъяснение председательствующий судья должен сделать и при произнесении напутственного слова, излагая позиции сторон.

Из протокола и аудиозаписи судебного заседания усматривается, что в ходе судебного разбирательства и прений сторон защитником и подсудимым систематически допускались нарушения требований ст.ст. 335, 336 УПК РФ, на что председательствующий не всегда реагировал.

Так, защитник Фирсиков А.С. в присутствии присяжных заседателей неоднократно ставил под сомнение законность получения доказательств, собранных в ходе предварительного следствия, в то время как недопустимыми доказательствами они не признавались.

Защитник Фирсиков А.С. и подсудимый ФИО1 до присяжных заседателей неоднократно доводили информацию о том, что «при расследовании уголовного дела допущены одни нарушения; что в деле имеются два экспертных заключения, которые противоречат друг другу; что сторона обвинения постоянно что-то не договаривает, вырывает куски, которые им нужно»; ставив под сомнение возможности комиссии экспертов дать объективное комиссионное судебно-медицинское заключение, не видя трупа; о правильности упаковки вещественных доказательств; о порядке и ходе проведения сотрудниками полиции следственных действий; о процедуре и механизме проведения судебно-медицинской экспертизы и осмотра трупа. Таким образом, защитник Фирсиков А.С. и подсудимый ФИО1 не только неоднократно ставили под сомнение законность получения доказательств по эпизоду обвинения по ч. 4 ст. 111 УК РФ, но и допустили в высказываниях искажение информации о порядке проведения комиссионной судебно-медицинской экспертизы, а также высказали сомнение в достоверности ее заключения, что могло повлиять на мнение присяжных заседателей о причине смерти потерпевшего Н.Н.

Кроме того, с целью опорочить заключение комиссионной судебно-медицинской экспертизы защитник Фирсиков А.Л. высказывался о необходимости проведения третьей судебно-медицинской экспертизы, а подсудимый ФИО1 доводил до присяжных заседателей показания эксперта Д., проводившего первоначальную судебно-медицинскую экспертизу, данные им в ходе рассмотрения уголовного дела в ином составе суда, и которые не оглашались и не исследовались по данному делу.

Также подсудимый ФИО1 довел до сведения присяжных заседателей недостоверную информацию об участии эксперта Д. в нескольких судебных заседаниях, тогда как он участвовал только в одном судебном заседании по настоящему делу, а также допустил искажение показаний эксперта Д., указав, что смерть Н.Н. наступила от <данные изъяты>, тогда как эксперт показал, что смерть Н.Н. наступила в результате <данные изъяты>.

Кроме этого, подсудимый ФИО1 с целью дискредитации показаний эксперта Ш., участвовавшей в проведении комиссионной судебно-медицинской экспертизы, довел до сведения присяжных заседателей, что она может быть заинтересована в исходе дела, так как работает в правоохранительных органах.

Также, подсудимый ФИО1 с целью создать у присяжных заседателей сомнение по обстоятельствам получения потерпевшим Н.Н. телесных повреждений, доводил до присяжных заседателей информацию о получении потерпевшим телесных повреждений до описываемых событий и нахождении его в связи с этим в больнице.

В результате этого у коллегии присяжных заседателей могло сформироваться предвзятое отношение к экспертам, проводившим комиссионную судебно-медицинскую экспертизу, появиться сомнение в безупречности представленных доказательств, в том числе и заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы.

Председательствующий не всегда и не в должной степени реагировал на указанные нарушения.

Учитывая систематичность, множественность и существенность допущенных нарушений уголовно-процессуального закона, судебная коллегия полагает, что они в своей совокупности повлияли на содержание ответов присяжных заседателей на поставленные перед ними вопросы в части обвинения по ч. 4 ст. 111 УК РФ, что повлекло вынесение необоснованного вердикта.

При таких обстоятельствах, вердикт и приговор в части оправдания ФИО1 по ч. 4 ст. 111 УК РФ не могут быть признаны отвечающими требованиям законности.

В соответствии со ст. 389-25 УПК РФ приговор в отношении ФИО1 в части оправдания его по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, подлежит отмене, а уголовное дело направлению на новое судебное разбирательство в суд первой инстанции.

В ходе нового судебного разбирательства суду надлежит обеспечить соблюдение сторонами требований уголовно-процессуального закона, а также создать участникам процесса как со стороны защиты, так и обвинения, необходимые условия для осуществления их прав, предусмотренных законом.

Руководствуясь ст.ст. 389-20, 389-28, 389-33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛА:

Приговор Советского городского суда Калининградской области от07 марта 2023 года, постановленный с участием коллегии присяжных заседателей, в отношении ФИО1 в части оправдания его по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 4 ст. 111 УК РФ, отменить, уголовное дело передать на новое судебное разбирательство в тот же суд, в ином составе суда со стадии судебного разбирательства.

Этот же приговор в части осуждения ФИО1 по ч. 1 ст. 158 УК РФ к ограничению свободы на срок 1 год 10 месяцев с освобождением на основании п. 2 ч.1 ст. 27, п. 3 ч. 1 ст. 24 УПК РФ, ст. 78 УК РФ ФИО1 от наказания за совершение преступления, предусмотренного ч.1 ст.158 УК РФ, в связи с истечением срока давности уголовного преследования, оставить без изменения.

Апелляционное представление государственного обвинителя Огнева К.А. удовлетворить.

Апелляционное определение может быть обжаловано в порядке главы 47-1 УПК РФ через суд первой инстанции в судебную коллегию по уголовным делам Третьего кассационного суда общей юрисдикции в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу.

Председательствующий:

Судьи: