Апелляционное определение по делу № 22-4251/2023 от 10.08.2023.

Председательствующий: Куцый Г.В. Дело № 22-4251/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

(мотивированное)

город Екатеринбург 10 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Свердловского областного суда в составе: председательствующего Русановой И.Л.,

судей Забродина А.В., Серебряковой Т.В.,

при секретаре Масляковой Т.А.,

с участием:

осужденного ФИО1, его защитников – адвокатов КлимчукаВ.А. и Сабировой А.С.,

адвоката Фунтусова О.Г. – в защиту осужденного ФИО2,

прокуроров апелляционного отдела прокуратуры Свердловской области Пархоменко Н.А., ФИО3,

рассмотрела в открытом судебном заседании с применением системы видеоконференц-связи уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного ФИО1 и адвокатов Климчука В.А. и Сабировой А.С., апелляционному представлению старшего помощника Белоярского межрайонного прокурора Юдиной О.М. на приговор Белоярского районного суда Свердловской области от 03 марта 2023 года, которым

ФИО2, родившийся <дата>, в <адрес>, ранее не судимый,

осужден по п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 15 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима, со штрафом в размере 500 000 рублей.

Срок отбывания наказания ФИО2 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с ч. 3.2 ст.72УК РФ в срок отбытия наказания ФИО2 зачтено время содержания под стражей из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима с 14 апреля 2019 года по 25 августа 2020 года включительно, с 28 марта 2022 до дня вступления приговора суда в законную силу;

ФИО1, родившийся <дата> в <адрес>, ранее не судимый,

осужден по п.п. «а, г» ч. 4 ст. 228.1 УК РФ к 14 годам лишения свободы с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима со штрафом в размере 400000 рублей.

Срок отбывания наказания ФИО1 постановлено исчислять со дня вступления приговора в законную силу. В соответствии с ч. 3.2 ст.72УК РФ в срок отбытия наказания ФИО1 зачтено время содержания под стражей из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима с 03 октября 2018 года по 04 октября 2018 года включительно; с 28 марта 2022 до дня вступления приговора суда в законную силу.

В соответствии с ч. 3.4 ст.72 УК РФ зачтено в срок отбытия наказания ФИО1 время нахождения под домашним арестом с 05 октября 2018 года по 26 декабря 2018 года включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы и время запрета определенных действий, предусмотренного п. 1 ч. 6 ст. 105.1 УПК РФ зачтено из расчета два дня запрета определенных действий за один день лишения свободы в период с 27 декабря 2018 года по 25 марта 2019 года включительно.

Заслушав доклад судьи Забродина А.В., выступления осужденного ФИО1, адвокатов Климчука В.А., Сабировой А.С., поддержавших доводы апелляционных жалоб, адвоката Фунтусова О.Г., просившего о проверке приговора в отношении ФИО2 в ревизионном порядке, мнение прокуроров Пархоменко Н.А., ФИО3, поддержавших доводы апелляционного представления, судебная коллегия

УСТАНОВИЛ

А:

приговором суда ФИО2 и ФИО1 признаны виновными в незаконном сбыте в период с 24 января 2018 года до 01:00 24 февраля 2019 года наркотических средств, в крупном размере, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет») организованной группой, на территории Белоярского района и ГО Заречный Свердловской области, при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

Так осужденные признаны виновными в том, что в начале января 2018 года, но не позднее 24 января 2018 года, ФИО2 для совершения в течение длительного периода времени сбыта наркотических средств создал организованную группу, в состав которой вовлек ФИО1 и неустановленное лицо, получив их согласие на участие в преступной деятельности по сбыту наркотических средств и распределив роли между участниками созданной группы, в составе которой в период с 24 января 2018 года до 01 часа 24 февраля 2019 года ФИО2, ФИО1 и неустановленное лицо незаконно сбыли наркотические средства: производные N-метилэфедрона и эфедрона (меткатинона) общей массой 0,016 грамма; производное N-метилэфедрона общей массой 4,823 грамма в крупном размере; 6-моноацетилморфин и героин общей массой 3,83 грамма; героин (диафетилморфин) общей массой 6,59 грамма в крупном размере, а именно:

-в январе 2018 года, но не позднее 24 января 2018 года, ФИО2 незаконно приобрел и расфасовал производные N-метилэфедрона и эфедрона (меткатинона) массой не менее 0,016 грамма, передав его неустановленному лицу в составе организованной группы для размещения в тайник в целях сбыта. 24 января 2018 года около 14 часов ФИО2 подыскал потребителя «Б.», получил от него оплату 1500 рублей, и в этот же день с 14:00 до 16:00 неустановленное лицо поместило указанное наркотическое средство массой 0,016 грамма в тайник на обочине 3 км автодороги с. Мезенское - пос.Белоярский под дорожным знаком «3 км», передав эти координаты ФИО2, о чем тот сообщил «Б.», который в этот же период извлек из тайника наркотическое средство, продав его 25 января 2018 года Аб., участвовавшей в качестве «закупщика» при проведении оперативно-розыскного мероприятия;

-с 24 января 2018 года до 14:00 26 января 2018 года ФИО2 незаконно приобрел и расфасовал наркотическое средство производное N-метилэфедрона массой не менее 0,27 грамма, передав неустановленному лицу в составе организованной группы его часть для создания тайника в целях сбыта. 26 января 2018 года около 14:00 ФИО2 подыскал потребителя «Б.» и получил от него оплату 10500 рублей, в этот же день с 14:00 до 16:00 неустановленное лицо разместило указанное наркотическое средство массой не менее 0,27 грамма в тайник на обочине 4 км автодороги пос. Студенческий - пос. Белореченский, в 10 метрах южнее, напротив дорожного знака «4 км», передав эти координаты ФИО2, о чем тот сообщил «Б.», который 26 января 2018 года около 16:00 извлек из тайника указанное наркотическое средство, и около 16:30 в тот же день был задержан сотрудниками полиции, которые указанное наркотическое средство изъяли;

-с 26 января 2018 года до 14:00 21 февраля 2018 года ФИО2 незаконно приобрел наркотическое средство производное N-метилэфедрона массой не менее 0,25 грамма, расфасовал его, часть передал неустановленному лицу в составе организованной группы для создания тайника в целях сбыта. 21февраля 2018 года около 13:00 ФИО2 согласился продать наркотическое средство Рв., участвующему в качестве «закупщика» при проведении оперативно-розыскного мероприятия. После получения от него оплаты в размере 1500 рублей, в этот же день с 13:00 до 14:00 неустановленное лицо поместило данное наркотическое средство массой 0,25 грамма в тайник на обочине 6 км автодороги г. Асбест - пос. Белоярский напротив дорожного знака «6 км», передав его координаты ФИО2, о чем тот около 14:00 в этот день сообщил Рв., который 21 февраля 2018 года в 14:15 извлек из тайника указанное наркотическое средство массой 0,25 грамма, выдав его сотрудникам полиции;

-с 21 февраля 2018 года до 11:00 16 мая 2018 года ФИО2 незаконно приобрел и расфасовал наркотическое средство героин массой не менее 0,79 грамма, его часть передал ФИО1 для создания тайника в целях сбыта. С первых чисел мая 2018 года до 11:00 16 мая 2018 года ФИО2 подыскал покупателя «Ф.» и получил от него оплату, а ФИО1 в неустановленном месте поместил указанное наркотическое средство массой 0,79 грамма в тайник, передав его координаты ФИО2, о чем тот сообщил «Ф.», который в тот же период времени извлек из него наркотическое средство, а 16 мая 2018 года с 11:00 до 13:50 сбыл его «М.»;

-с 16 мая 2018 года по 21:00 13 июля 2018 года ФИО2 незаконно приобрел и расфасовал наркотическое средство производное N-метилэфедрона массой не менее 0,46 грамма, часть его передал ФИО1 для создания тайника в целях сбыта. 13 июля 2018 года днем ФИО2 подыскал покупателя «Ф.». С 16 мая 2018 года до 21:00 13 июля 2018 года ФИО1 поместил указанное наркотическое средство массой 0,46 грамма в тайник на площадке <адрес>, передав его координаты ФИО2, о чем тот в этот же день сообщил «Ф.», который 13 июля 2018 года около 21:00 извлек указанное наркотическое средство, за которое оплату перевел ФИО2 14 июля 2018 года. 26 июля 2018 года днем «Ф.» сбыл это наркотическое средство «М.»;

-с 16 мая 2018 года до 19:00 16 июля 2018 года ФИО2 незаконно приобрел и расфасовал производное N-метилэфедрона массой не менее 0,60грамма, наркотическое средство героин массой не менее 0,59 грамма, часть этих наркотиков передал ФИО1 для создания тайника в целях сбыта. 16 июля 2018 года днем ФИО2 подыскал покупателя «Ф.» и получил от него оплату за приобретаемое наркотическое средство. С указанными наркотическими средствами массами соответственно виду 0,60 грамма и 0,59 грамма ФИО1 оборудовал тайник на площадке <адрес>, передав его координаты А.В.ДБ., о чем тот 16 июля 2018 года сообщил «Ф.», который в этот же день около 19:00 извлек из тайника наркотическое средство и 31 июля 2018 года около 16:00 сбыл его «К.»;

-с 16 июля 2018 года до 01:00 25 сентября 2018 года ФИО2 незаконно приобрел и расфасовал наркотическое средство производное N-метилэфедрона массой не менее 1,24 грамма, наркотическое средство героин массой не менее 5,21 грамма, часть этих наркотиков передал ФИО1 для создания тайника в целях сбыта. 24 сентября 2018 года около 16:00 А.В.ДВ. подыскал покупателя «Ф.» и получил от него оплату за приобретаемое наркотическое средство. С указанными наркотическими средствами массами соответственно виду 1,24 грамма и 5,21 грамма, К.С.АБ. оборудовал тайник в лесном массиве в 1,5 км западнее гидроузла на правом берегу Белоярского водохранилища (координаты <№>), передав координаты ФИО2, о чем тот 25 сентября 2018 года сообщил «Ф.», который в этот же день до 13:00 извлек из тайника наркотическое средство и 25 сентября 2018 года около 13:00 производное N-метилэфедрона массой 0,23 грамма поместил в тайник в 40 метрах западнее гаражного бокса № 2-1 гаражного кооператива «У.» в г. Заречном, а остальные наркотики хранил при себе. После задержания «Ф.» 25 сентября 2018 года около 15:00 все наркотические средства, хранившиеся при «Ф.» и в оборудованном им тайнике были изъяты сотрудниками полиции;

-с 25 сентября 2018 года до 11:30 03 октября 2018 года ФИО2 незаконно приобрел расфасованное вещество, содержащее в своем составе наркотические средства 6-моноацетилморфин и героин, в 4 свертках массами 2,98 грамма, 0,47 грамма, 0,38 грамма, 1,68 грамма, которые передал К.С.АВ. для создания тайников в целях сбыта. До 11:30 03 октября 2018 года ФИО1 расфасовал наркотические средства в 16 пакетиков, которые хранил дома с целью сбыта путем размещения в тайниках-«закладках» 03 октября 2018 года в 11:30 ФИО2 дал ФИО1 указание оборудовать тайник. После этого ФИО1 прибыл на смотровую площадку военной техники в районе <адрес>, имея при себе вещество, содержащее в своем составе 6-моноацетилморфин и героин, массой 0,38 грамма, в период с 11:42 до 11:50 поместил это наркотическое средство в тайник под брызговик танка-гаубицы, сообщив координаты ФИО2 Около 15:39 ФИО2 дал ФИО1 указание разместить в тайники оставшиеся наркотические средства массами 2,98 грамма и 0,47 грамма, для чего ФИО1 с 16:20 до 18:20 стал хранить их при себе, а наркотическое средство массой 1,68 грамма положил в салфетницу на кухне. В 18:20 этого же дня ФИО1 был задержан сотрудниками полиции, все указанные наркотические средства изъяты по месту нахождения;

-до 12:00 23 февраля 2019 года ФИО2 совместно с неустановленным лицом в составе организованной группы приобрел наркотическое средство производное N-метилэфедрона массой не менее 0,022 грамма, расфасовал и передал его часть неустановленному лицу для размещения в тайник в целях сбыта. 23 февраля 2019 года ФИО2 подыскал покупателя «Ш.», который произвел его оплату в размере 1500 рублей, после чего неустановленное лицо до 12:00 23 февраля 2019 года поместило это наркотическое средство массой 0,022 грамма в тайник, передав его координаты ФИО2, о чем тот в этот же день сообщил «Ш.», который 23 февраля 2019 года с 12:00 до 21:00 извлек наркотическое средство из тайника и 28 февраля 2019 года днем сбыл его «З.»;

-до 21:00 23 февраля 2019 года ФИО2 совместно с неустановленным лицом в составе организованной группы приобрел наркотическое средство производное N-метилэфедрона массой не менее 0,261 грамма, расфасовал и передал его часть неустановленному лицу для размещения в тайник в целях сбыта. 23 февраля 2019 года ФИО2 подыскал покупателя «Ш.», который произвел его оплату в размере 1500 рублей, после чего неустановленное лицо 23 февраля 2019 года поместило два свертка с этим наркотическим средством массой 0,261 грамма в тайник, передав его координаты ФИО2, о чем тот в этот же день сообщил «Ш.», который 23 февраля 2019 года с 21:00 до 23:00 извлек наркотическое средство из тайника и 28 февраля 2019 года вечером сбыл один сверток массой 0,026 грамма «закупщику» «З.», а второй сверток массой 0,235 грамма был изъят у «Ш.» после задержания вечером 28 февраля 2019 года;

-до 01:00 24 февраля 2019 года ФИО2 совместно с неустановленным лицом в составе организованной группы приобрел наркотическое средство производное N-метилэфедрона массой не менее 0,04 грамма, расфасовал и передал его часть неустановленному лицу для размещения в тайник в целях сбыта. 23 февраля 2019 года ФИО2 подыскал покупателя «Ш.», который произвел его оплату в размере 3000 рублей, после чего неустановленное лицо 24 февраля 2019 года поместило сверток с этим наркотическим средством массой 0,04 грамма в тайник, передав его координаты ФИО2, о чем тот в этот же день сообщил «Ш.», который 24 февраля 2019 года около 01:00 извлек наркотическое средство из тайника и 05 марта 2019 года днем сбыл его «В.»

В судебном заседании ФИО2 и ФИО1 свою вину в совершении преступления не признали, заявили о своей непричастности к инкриминируемому деянию.

В апелляционном представлении государственный обвинитель – старший помощник Белоярского межрайонного прокурора Юдина О.М. просит приговор в отношении ФИО2 и ФИО1 изменить в связи с неправильным применением уголовного закона, в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО2 в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 14 апреля 2019 года по 26 августа 2020 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. В соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ зачесть ФИО1 в срок отбывания наказания время задержания с 03 октября 2018 года по 05 октября 2018 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима. На основании ч. 3.4 ст. 72 УК РФ зачесть в срок лишения свободы ФИО1 срок его нахождения под домашним арестом в период с 06 октября 2018 года по 26 декабря 2018 года включительно из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день содержания под стражей или лишения свободы. В обоснование доводов представления указывает на то, что судом при зачете времени содержания под стражей в срок лишения свободы не учтено, что ФИО1 задержан 03 октября 2018 года, а 05 октября 2018 года ему была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста. ФИО2 был задержан 14 апреля 2019 года, а 16 апреля 2019 года ему была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая была отменена 26 августа 2020 года.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 просит приговор суда отменить как незаконный, необоснованный, оправдать его по преступлению, предусмотренному п.п. «а, г» ч.4 ст.228.1 УК РФ, меру пресечения в виде заключения под стражу отменить. В обоснование доводов жалобы указывает, что выводы суда о его виновности не соответствуют обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного заседания. Его обвинение не основано на доказательствах. В период предварительного расследования его права, в том числе право на защиту, постоянно нарушались. В ходе судебного заседания он и его защитники неоднократно заявляли ходатайства о недопустимость доказательств. Протокол его личного досмотра составлен с нарушениями уголовно-процессуального закона и является недопустимым доказательством. В соответствии с требованиями УПК РФ в отношении него должен был проводиться личный обыск в порядке, предусмотренном ст. ст. 182-184 УПК РФ. Протокол осмотра места происшествия – стоянки воной техники от 04 октября 2018 года не содержит сведений о разъяснении прав и обязанностей лицам, участвующим в производстве указанного следственного действия. Протокол осмотра места происшествия – квартиры по месту его проживания составлен с нарушениями уголовно-процессуального закона и является недопустимым доказательством, так как осмотра проведен в отсутствие его согласия на проведение данного мероприятия, должен был проводиться обыск жилища в случае, не терпящим отлагательства, результаты которого впоследствии могли быть узаконены постановлением суда, однако этого сделано не было. Сам обыск и выемка произведены без участия понятых, которые прибыли позже, чтобы просто расписаться в протоколе следственного мероприятия. Какая-либо оценка этим обстоятельствам судом не дана. Суд проигнорировал все доводы, заявленные стороной защиты, равно как и проигнорировал позицию вышестоящих судов относительно закрепления доказательств, полученных в ходе ОРМ. Считает, что его обвинение в совершении преступления в составе организованной группы несостоятельно, ему вменены эпизоды преступлений, которые совершались после его фактического задержания и избрания меры пресечения в виде домашнего ареста, и запрета определенных действий. Он в преступную группу не вступал, организатором или участником таковой не являлся. Кроме того обращает внимание на то, что уголовное дело содержит подложные доказательства, о чем подтвердили сами сотрудники полиции при даче показаний. Указывает на то, что при его задержании ключи от подъезда и квартиры находились в его сумке на самом дне, оперативные сотрудники, доставая ключи из его сумки, видели, что запрещенных предметов в ней нет, это также видно на видеозаписи. Однако, в отделе полиции при понятых из сумки изъяли наркотическое средство, хотя ранее его там не было. Также судом не дана оценка тому, что оперативные сотрудники его ключами открыли подъезд и беспрепятственно вошли в дом. При личном досмотре понятным он сказал, что если у него найдут наркотики, значит, ему их подкинули, указал, что с задержанием не согласен, но суд все его заявления оставил без внимания. Также указывает, что представленные стороной обвинения доказательства не подтверждают его причастность к незаконному сбыту наркотических средств, в том числе в составе организованной группы, в связи с чем данные обстоятельства подлежали исключению из объема предъявленного обвинения. Также считает, что приговор является несправедливым, поскольку назначенное ему наказание, хотя и не выходит за пределы, предусмотренные санкцией ч. 4 ст. 228.1 УК РФ, но по своему размеру является несправедливым вследствие чрезмерной суровости. Полагает, что суд формально учел его трудоустройство, социальную привязанность в виде семьи, отсутствие судимости и фактов привлечения к иной ответственности, положительные характеристики, а также то, что он не создавал препятствий суду и не скрывался от сотрудников полиции, не учтено влияние назначенного наказания на условия жизни его семьи.

В апелляционной жалобе адвокат Климчук В.А. просит приговор в отношении ФИО1 отменить как незаконный, необоснованный, вынести оправдательный приговор, признав за ним право на реабилитацию. В обоснование доводов защитник указывает на то, что обвинение является неконкретизорованным, содержит указание на «неустановленное время», «неустановленное место», «неустановленные обстоятельства» приобретения наркотических средств, что нарушает право на защиту и влияет на определение территориальной подследственности и подсудности судебного рассмотрения уголовного дела. Обвинение не определило место совершения преступления, а именно место приобретения наркотического средства с целью сбыта, а данное обстоятельство является существенным и подлежит доказыванию в соответствии со ст. 73 УПК РФ.

Кроме того адвокат считает, что при доказывании вины ФИО1 суд использовал недопустимые доказательства, необоснованно отказав защите в их признании таковыми и исключении из числа доказательств. Так стороной защиты было заявлено ходатайство о признании недопустимым доказательством протокола осмотра места происшествия - жилища К.С.АГ. от 03 октября 2018 года в связи с тем, что в протоколе указано, что в этом следственном действии принимал участие как специалист оперуполномоченный Ап., который, по словам свидетелей, осуществлял фотографирование и подписал фотографии, приложенные к протоколу. Однако в нарушение ч. 5 ст. 164 УПК РФ специалист не был предупрежден об уголовной ответственности по ст. 307 УК РФ, ему не разъяснялись права. Осмотр места происшествия оперативные сотрудники начали в 20 часов 15 минут непосредственно после входа в квартиру, а в протоколе указано время начала осмотра места происшествия – 21 час 35 минут. Временной период длительностью 1 час 15 минут не отражен в протоколе. Считает, что фактически был проведен обыск в квартире, поскольку оперуполномоченный Ап. проводил действия по поиску запрещенных предметов, открывал шкафы, доставал вещи, коробки, осматривал карманы одежды. Понятые, указанные в протоколе осмотра, участвовали в данном мероприятии с 21 часа 35 минут до 21 часа 45 минут, их пригласили после, якобы, обнаружения наркотических средств. В суде понятые подтвердили, что в их присутствии наркотики не обнаруживали, а только попросили зафиксировать факт нахождения пакетов на столе. Где они ранее находились, кто и как их обнаружил, им не известно.

Кроме того, считает, что приложенные к протоколу осмотра места происшествия фотографии также не могут быть использованы как доказательства, поскольку фотографии удостоверены лицом, не поименованным в протоколе осмотра места происшествия Ап., не являвшимся участником следственного действия, фотографии не удостоверены подписями понятых, не имеют штампа с датой и временем, что не позволяет сделать вывод о том, относятся ли они к описанным в протоколе обстоятельствам, либо сделаны ранее или позднее. Фотографии являются не оригиналами, а изготовлены на множительной технике и заверены ненадлежащим лицом, сведения о котором в протоколе отсутствуют. Также указано, что должностное лицо, проводившее «осмотр места происшествия», не обеспечило участие в данном следственном действии владельца квартиры – Мд., «обнаружение» наркотических средств произошло в ее отсутствие, когда она курила на балконе. Во время проведения осмотра, исходя из показаний Мд., Ст., Ап., оперуполномоченные Ст. и Ап. несколько раз оставались одни, один из сотрудников полиции находился на кухне, то есть в месте, где, якобы, обнаружили наркотики.

Кроме того, стороной защиты было заявлено ходатайство об исключении как недопустимого доказательства протокола личного досмотра ФИО1 от 03 октября 2018 года, поскольку ФИО1 был задержан в 18 часов 20 минут и почти через пять часов, в 23 часа 05 минут состоялся его личный досмотр. При этом досмотр проводился в связи с подозрением в совершении преступления в сфере незаконного оборота наркотических средств, целью досмотра было обнаружение наркотиков при ФИО1 То есть, личный досмотр ФИО1 должны были проводить в соответствии с нормами УПК РФ, который предусматривает для таких целей личный обыск.

Также защитник считает недопустимым доказательством протокол осмотра места происшествия – военной техники, поскольку при производстве данного следственного действия следователем были нарушены требования ст. ст. 60, 164, 170, 177 УПК РФ, права и обязанности понятым не разъяснялись, их подписи об этом отсутствуют, в протоколе не указано, что осматривается, нет подписей понятых о том, что к протоколу приложена фототаблица.

Автор жалобы указывает, что были существенно нарушены порядок и условия привлечения понятых. Свидетель Гд. показал, что именно он пригласил для участия в следственных действиях своего знакомого Жд., однако это противоречит требованиям ч. 1 ст. 60 УПК РФ. Сомнение в незаинтересованности понятых Жд. и Гд. обусловлено тем, что они по одному уголовному делу принимали участие сразу в трех следственных действиях.

Также считает, что был нарушен порядок осуществления оперативно-розыскной деятельности и предоставления ее результатов следователю. Считает, что рапорт оперуполномоченного Ст. от 03 октября 2018 года и постановление о проведении ОРМ «Наблюдение» от 03 октября 2018 года получены с нарушениями уголовно-процессуального закона, в них содержатся ссылки на несуществующую редакцию Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» от 12 августа 1993 года. Кроме того, в нарушение ч. 2 ст. 41 УПК РФ оперуполномоченные Ст. и Ап., проводя осмотры мест происшествия – квартиры ФИО1, смотровой площадки военной техники, машины ФИО1, руководствовались УПК РФ, однако оснований для проведения указанных мероприятий не имелось, так как рапортов, зарегистрированных в КУСП как сообщения о преступлении, не имелось, все рапорты были подготовлены по итогам проведения процессуальных действий.

Кроме того, считает, что при производстве выемки 11 октября 2018 года были допущены существенные нарушения ст. ст. 182, 183 УПК РФ. Применительно к выемке транспортного средства, местом проведения такого следственного действия могло быть только место расположения, стоянки данного транспортного средства, автомобиля. Выемка предметов производится в месте нахождения этих предметов. Однако следователь производит выемку автомашины ФИО1 и документов в служебном кабинете отдела полиции.

Считает, что суд в приговоре не дал оценки заявлениям о фальсификации доказательств. Так в протоколе личного досмотра К.С.АГ. имеется фотография телефона ФИО1, то есть телефон был изъят. Однако этот же телефон изъят еще раз при осмотре места происшествия – автомобиля ФИО1 При изъятии пакетика с веществом на смотровой площадке военной техники имеется фотография этого пакетика, при этом на одной фотографии указано, что пакетик перемотан черной изолентой, а на следующей фотографии – изолента размотана. Вызывают сомнения, по мнению автора апелляционной жалобы, и манипуляции следователя по выемке из автомашины ФИО1 неких фрагментов газеты, в то время как по показаниям понятых, свидетеля Ап., в автомобиле находились целые газеты, и как из целой газеты были получены фрагменты неправильной формы, в протоколе не описано. Кроме того, обвинение не смогло представить доказательств и объяснить, как автомашина ФИО1 была транспортирована от входа в отдел полиции во двор, кто это сделал. При осмотре машины 11 октября 2018 года на фотографиях видно, что перед его началом двери машины не опечатаны, ключи от машины упакованы не были.

Полагает, что было нарушено право ФИО1 на защиту, поскольку ФИО1 принимал участие в следственных действиях фактически как подозреваемый, соответственно имел право на получение квалифицированной юридической помощи. С момента задержания К.С.АБ. просил пригласить защитника – адвоката Климчука В.А., сведения о котором являются общедоступными. Таким образом, К.С.АБ. не смог воспользоваться всеми процессуальными правами и возможностями, которые имел как задержанное лицо, был лишен возможности равноправного со стороной обвинения участия в досудебном производстве по уголовному делу.

Кроме того, суд отказался приобщать к материалам дела салфетницу, идентичную той, что была приобретена свидетелем Мд., тем самым лишил защиту права провести в суде осмотр этой салфетницы с целью установления возможности или невозможности помещения в нее 6 пакетиков, изъятых оперуполномоченными Ст. и Ап.

Считает, что суд при вынесении приговора вышел за пределы своих познаний, присвоив себе полномочия эксперта в области фонетики и лингвистики, делая вывод о том, что в содержании записей телефонных переговоров идет речь о незаконном сбыте ФИО1 наркотических средств. В описательно-мотивировочной части приговора судом сделаны ссылки на лиц, неизвестных ни ФИО1, ни стороне защиты. Сведения об этих лицах содержатся в постановлении о привлечении в качестве обвиняемого. Описание преступного деяния не соответствует содержанию постановления о привлечении в качестве обвиняемого. ФИО1 обвинен в совершении действий, в которых не принимал и не мог принимать участие, поскольку с 09 июля по 05 августа 2018 года находился в республике Крым, а с 03 октября 2018 года он был задержан полицией, затем ему был избран домашний арест. Считает, что суд существенно исказил показания свидетеля Кл. о том, что он находился неподалеку от места задержания ФИО1, наблюдал за действиями сотрудников полиции, и подъехавший автомобиль его обзору не мешал.

Считает, что суд в приговоре использовал недопустимое доказательство – заключение фонографической экспертизы (т. 26 л.д. 4-75), поскольку на исследование эксперту был представлен аудиопротокол судебного заседания, содержащий речи участников судебного заседания. Считает, что суд выступил на стороне обвинения, не ознакомил подсудимых с правами, предусмотренными ст. 198 УПК РФ, не предупреждал подсудимых о том, что, проводя аудиопротоколирование, он совершает действия по получению образцов голоса для экспертизы, а также не разъяснил подсудимым, что аудиопротокол судебного заседания может быть использован для доказывания вины подсудимых.

В апелляционной жалобе адвокат Сабирова А.С. просит приговор суда в отношении ФИО1 отменить, направить уголовное дело на новое рассмотрение со стадии подготовки к судебному разбирательству, меру пресечения в отношении ФИО1 в виде заключения под стражу отменить. В обоснование доводов жалобы защитник указывает, что приговор построен на недопустимых доказательствах, таких как: протокол личного досмотра, протокол осмотра места происшествия – стоянки военной техники, протокол осмотра места происшествия – квартиры по месту проживания ФИО1 и протокол осмотра места происшествия – машины К.С.АГ. Также считает не отвечающим признакам законности заключение эксперта № 104 от 10 марта 2022 года, поскольку образцы голоса для сравнительного исследования отбирались путем проведения аудиопротоколирования в ходе рассмотрения уголовного дела в суде первой инстанции, с нарушением уголовно-процессуального законодательства. Считает, что при производстве следственных действий с участием К.С.АГ. было допущено нарушение его права на защиту, поскольку не был приглашен адвокат Климчук В.А., о котором он просил. Кроме того, адвокат указала, что обвинение, содержащее описание преступления как в неустановленное время, в неустановленном месте, нарушает требование о конкретизации обвинения и влияет на определение подследственности и подсудности, нарушает право обвиняемого на защиту. Суд не учел в полной мере то, что в основу приговора могут быть положены только ясные, понятные и убедительные данные, которые в своей совокупности позволяют установить событие преступного деяния. Полагает, что приговор является несправедливым, поскольку назначенное ФИО1 наказание является чрезмерно суровым. Считает, что суд формально учел трудоустройство ФИО1, состояние его здоровья, наличие семьи, отсутствие судимости, участие в боевых действиях, положительные характеристики.

В возражениях на апелляционные жалобы осужденного ФИО1, адвокатов Климчука В.А. и Сабировой А.С. заместитель Белоярского межрайонного прокурора Кузнецов Н.В. приводит доводы, по которым апелляционные жалобы просит оставить без удовлетворения.

Проверив материалы уголовного дела, заслушав выступления сторон, обсудив доводы, изложенные в апелляционном представлении прокурора, апелляционных жалобах, судебная коллегия приходит к выводу, что приговор подлежит изменению.

В соответствии со ст. 297 УПК РФ приговор должен быть законным, обоснованным и справедливым и признается таковым, если он постановлен в соответствии с требованиями уголовно-процессуального закона и основан на правильном применении уголовного закона.

Согласно ст. 389.15 УПК РФ, основаниями изменения судебного решения в апелляционном порядке являются, существенное нарушение уголовно-процессуального закона, неправильное применение уголовного закона.

В силу ч. 1 ст. 389.17 УПК РФ, основаниями изменения судебного решения судом апелляционной инстанции являются существенные нарушения уголовно-процессуального закона, которые путем лишения или ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства или иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного и обоснованного судебного решения.

В силу п. 1 ч. 1 ст. 389.18 УПК РФ неправильным применением уголовного закона является, среди прочего, нарушение требований Общей части УК РФ.

Выводы суда первой инстанции о виновности ФИО2 и ФИО1 в совершении незаконного сбыта наркотических средств в крупном размере в составе организованной группы, соответствует фактическим обстоятельствам, установленным в судебном разбирательстве, подтверждаются совокупностью исследованных в судебном заседании доказательств, которые суд привел в приговоре.

В силу ч. 3 ст. 35 УК РФ, преступление признается совершенным организованной группой, если оно совершено устойчивой группой лиц, заранее объединившихся для совершения одного или нескольких преступлений.

Преступная группа, в состав которой входили ФИО2, К.С.АБ. и неустановленное лицо, заранее объединились для незаконного сбыта наркотических средств, их объединение характеризовалась устойчивостью и организованностью, в течение длительного времени, наличием в ее составе организатора – ФИО2, распределением функций между членами группы при подготовке к совершению преступлений и непосредственном их совершении, ФИО1 и неустановленное лицо выполняли указания руководителя группы А.В.ДГ., в группе существовало распределение ролей, соучастники действовали с соблюдением мер безопасности и конспирации.

Суд первой инстанции пришел к верному выводу, что ФИО2, являлся организатором и руководителем преступной группы, деятельность которой была направлена на систематическое совершение незаконных сбытов наркотических средств на территории ГО Заречный и Белоярского района Свердловской области, вовлек в нее в разное время неустановленное лицо и ФИО1 Между участниками организованной группы были распределены роли, согласно которым ФИО2 осуществлял руководство данной группой, приобретал партии наркотических средств, фасовал их, находил приобретателей наркотических средств, передавал наркотическое средство ФИО1 и неустановленному лицу. Последние выполняли роль «курьеров», забирали наркотики согласно указаниям ФИО2, размещали их в тайниках, сведения о местонахождении которых передавали ФИО2, а тот передавал, поступившую информацию о местоположении тайников с наркотическими средствами непосредственно приобретателям.

Доводы защиты о том, что соучастники не были знакомы между собой и поэтому не могли состоять в организованной группе, не основаны на нормах закона, поскольку организованная группа представляет собой большую степень соорганизованности, в которой ее участники выполняли указания руководителя ФИО2 связь между ними осуществлялась с использованием электронных и телекоммуникационных систем.

В судебном заседании ФИО2 вину не признал, отрицал свою причастность к совершению преступления. Пояснял, что банковские карты, фигурирующие в уголовном деле, в том числе зарегистрированные на него и его сожительницу Тд., а также сим-карты с абонентскими номерами <№> и <№> он передал в пользование своему брату Уд., полных данных которого не раскрыл. С ФИО1 он знаком около 7-8 лет, близких отношений не поддерживали. При этом он знаком с женой последнего – Мд., и приходится крестным отцом ее детей. С Фд. он не знаком, считает, что тот его оговаривает, чтобы уменьшить степень своей ответственности. С Яп. до расследования этого дела знаком не был. В период ряда инкриминируемых ему преступлений, в частности с 15.05.2018 по 21.05.2018 находился в г.Таганрог Ростовской области. Отрицает принадлежность голоса, зафиксированного при проведении оперативно-розыскных мероприятий «Прослушивание телефонных переговоров». У него имеется псевдоним «П.», в связи с тем, что он родился в Украине. Постоянного сотового телефона в его пользовании нет, сим-карты он приобретал у разных лиц, официально не работает. Занимался перепродажей автомобилей, с каждого проданного автомобиля имел доход около 50000 рублей. С 2015 года его мать стала проживать в Ростовской области, с тех пор он примерно два раза в месяц приезжал к ней в гости.

ФИО1 в суде вину в совершении преступления также не признал, привлечение к уголовной ответственности объясняет тем, что у него сложились неприязненные отношения с сотрудником полиции Ст., так как за две недели до задержания последний вымогал у него денежные средства, которые, якобы, должен был ФИО4 После встречи с Ст. у него пропал сотовый телефон «Samsung», который впоследствии был обнаружен в кабинете отдела полиции на столе при его личном досмотре. Наркотические средства как ему лично, так и в его квартиру были подброшены сотрудниками полиции. Также отрицал принадлежность ему голоса на аудиозаписях телефонных переговоров. Абонентский номер <№> принадлежит ему, но пользовался он им редко, с А.В.ДД. по этому номеру не связывался.

Суд обоснованно расценил позицию осужденных как способ защиты с целью избежать уголовной ответственности за совершенное преступление, поскольку их вина в совершении преступления подтверждается совокупностью исследованных судом доказательств, изложенных в приговоре.

Из показаний свидетеля Рд., оглашенных в судебном заседании в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, следует, что в период января 2018 года он приобретал наркотики через приложение «Вотсап» у лица по прозвищу «Р.», использующего номер <№>, а также электронный QIWI кошелек <№>.

Так, 24 января 2018 года через приложение «Вотсап» он написал лицу под именем «Р.» о том, что хочет приобрести наркотические средства для своего потребления на сумму 1500 рублей. Тот предоставил данные своего электронного кошелька QIWI. Когда он переводил деньги за наркотические средства, то писал комментарий «С.», что означало перевод денег от него. После оплаты «Р.» прислал ему сообщение с адресом тайника с наркотиком: <адрес>. Там он обнаружил коробок из-под спичек, внутри которого были два пакетика типа «зип-лок», в одном из которых находилось наркотическое средство – героин, а в другом - порошкообразное вещество «скорость». Часть наркотика он употребил, на следующий день часть наркотика сбыл Од., а тот в последующем передал наркотик другому лицу.

26 января 2018 года аналогичным образом он обратился к «Р.», сказал, что ему необходимо 6пакетиков с героином и 1 пакетик наркотика «скорость» для своего личного потребления. «Р.» указал номер QIWI кошелька, он перевел деньги, и «Р.» сообщил ему адрес тайника с наркотиком: <адрес> Там он обнаружил коробок из-под спичек, внутри которого находилось 7 полимерных пакетиков типа «зип-лок» с наркотиками, которые он заказал и оплатил. Часть наркотика он употребил, а с оставшимся его задержали сотрудники полиции.

21 февраля 2018 года сотрудники полиции предложили ему принять участие в проведении оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка», где он должен был выступить в роли приобретателя наркотического средства у лица, зарегистрированного в приложении «Вотсап» под ником «Р.», с целью изобличения преступной деятельности последнего. Он дал свое добровольное согласие, о чем написал заявление. По согласованию с сотрудниками полиции ему присвоили псевдоним «Рв.» Сотрудники полиции в присутствии понятых передали ему деньги в сумме 1500 рублей. После этого он в присутствии сотрудников полиции со своего сотового телефона, через приложение «Вотсап» написал «Р.», что хочет приобрести 1 грамм наркотического средства «скорость». «Р.» ответил согласием, сказал переводить денежные средства. Он осуществил оплату через платежный терминал QIWI, получил от «Р.» сообщение с адресом тайника: <адрес>, где он вместе с сотрудниками полиции и понятыми обнаружил коробок со спичками, внутри которого находился полимерный прозрачный пакетик с застежкой типа «зип-лок», внутри с порошкообразным веществом белого цвета.

Из показаний свидетеля Фд., которые суд обоснованно признал достоверными, следует, что ФИО2 по прозвищу «К.», «П.» обладал и делился с ним базой с контактами клиентов, которые употребляют наркотические средства, использовал эту базу для сбыта наркотиков. Через ФИО2 он приобретал наркотики в период мая-сентября 2018 года, которые сбывал или употреблял лично.

Из показаний свидетеля Яп., оглашенных в соответствии с п. 1 ч. 2 ст. 281 УПК РФ, следует, что с середины 2017 года он регулярно приобретал наркотические средства через одно и то же лицо, переводил ему денежные средства на банковские карты <№> и <№>, а также на абонентские номера <№>, <№>.

<дата> он приобретал наркотические средства несколько раз, переводил денежные средства три раза суммами 1500, 1500 и 3000 рублей, получил 4 грамма синтетического наркотика «Ск» или «Соль». Денежные средства он переводил со своего QIWI кошелька <№> на банковскую карту <№>. Все три «закладки» с наркотическими средствами находились на территории г. Заречный. Часть приобретенного наркотического средства он употребил, часть сбыл Хд., около 1 грамма оставил для личного употребления, который впоследствии был изъят сотрудниками полиции.

Свидетель Хд. показал, что наркотическое средство 23 февраля 2019 года он приобрел у Яп., часть наркотика сбыл Цд.

Показания Хд. обоснованно оглашены судом в соответствии с ч. 1 ст. 281 УПК РФ с согласия сторон.

Из протоколов осмотров мобильных телефонов, детализаций соединений абонентских устройств, выписок банков, а также из справок, предоставленных мобильными операторами (т. № 10 л.д. 78-118, 138-140, 162-163, 174-181, 195-207, 208-214, т. № 12 л.д. 198-217, 221-234, 238-240), в их взаимосвязи, следует, что ФИО2 использовал абонентский номер <№>, зарегистрированный на его имя, и использовал его в мобильном устройстве связи с номером IMEI <№>, в котором также использовались:

абонентский номер <№>, который под псевдонимом «Р.» связывался с Рд. для незаконного сбыта наркотических средств,

абонентский <№>, связанный с банковской картой <№>, на которую Яп. осуществлял денежные переводы за наркотические средства.

Кроме того, абонентский <№> использовался в мобильном устройстве с номером IMEI:<№> в котором также использовались:

абонентский <№>, который соответствует QIWI кошельку, на который лицу под псевдонимом «Р.» переводились денежные средства в ходе проведения оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» наркотических средств 21 февраля 2018 года;

абонентский <№>, который под псевдонимом «Панда Банда» использовался для связи с Фд. для незаконного сбыта наркотических средств;

абонентский <№>, который использовался также в мобильном устройстве связи с номером IMEI: <№>, а в нем среди прочих использовался абонентский <№>, который связывался с Яп. для незаконного сбыта наркотических средств.

Указанные сведения во взаимосвязи с показаниями свидетелей Рд., Фд., Яп. неопровержимо свидетельствуют о том, что все перечисленные абонентские номера, связанные с ними QIWI кошельки использовались именно ФИО2 в период с 24 января 2018 года по 24 февраля 2019 года для осуществления преступной деятельности, в которой ФИО2 выступал как обладатель наркотических средств, после получения сообщения о заказе наркотического средства, направлял потребителю номер QIWI кошелька, на который следовало перечислить денежные средства в счет оплаты за наркотик, после чего сообщал потребителям о месте нахождения тайника с наркотическим средством.

На основании исследованных доказательств суд пришел к правильному выводу о том, что ФИО2 выполнял функцию организатора, координатора, создал преступную схему, при которой он являлся обладателем наркотических средств, давал указания неустановленному лицу и К.С.АВ. по оборудованию тайников с наркотическими средствами, за которые потребители вносили оплату, после оборудования неустановленным лицом и Кизиловым «закладок», ФИО2 сообщал наркопотребителям информацию о местах расположения тайников с наркотическими средствами.

Согласно выпискам с банковских счетов ФИО2, он, не имеющий официального дохода, получал значительные денежные суммы. Переводы денег от продажи наркотических средств поступали на QIWI кошельки, оформленные на неустановленных лиц. ФИО2 постоянно менял абонентские номера, зарегистрированные на третьих лиц, пользовался чужими банковскими картами.

Из показаний приобретателей наркотиков следует, что ФИО2 всегда действовал дистанционно, сам тайники не оборудовал, то есть, в преступной группе участвовали лица, роль которых заключалась в оборудовании тайников с наркотическими средствами.

Вместе с тем, при разрешении дела судом не приняты во внимание положения ч.5 ст.35 УК РФ о том, что лицо, создавшее организованную группу либо руководившее ею, подлежит уголовной ответственности за все совершенные организованной группой преступления, если они охватывались его умыслом. Другие участники организованной группы несут уголовную ответственность за преступления, в подготовке или совершении которых они участвовали.

Из описательно-мотивировочной части приговора, описания преступного деяния, признанного судом доказанным следует, что А.В.ДВ., ФИО1 и неустановленное лицо, совершили единое продолжаемое преступление, состоящее из тождественных преступных действий в период с 24 января 2018 года до 01:00 24 февраля 2019 года, действуя в составе организованной группы, с использованием информационно – телекоммуникационной сети «Интернет» незаконно сбыли наркотическое средство – производное эфедрона (меткатинона), общей массой 0,016 грамм; наркотическое средство – производное N-метилэфедрона общей массой 4,823 грамм в крупном размере; наркотические средства – 6-моноацетилморфин и героин (диацетилморфин) общей массой 3,45 грамм в крупном размере; наркотическое средство - героин (диацетилморфин), общей массой 6,59 грамм, в крупном размере.

Однако судом не принято во внимание то, что ФИО1 был задержан сотрудниками полиции 03 октября 2018 года и с этого дня не принимал участие в преступных действиях организованной группы.

Кроме того, при описании судом обстоятельств указанных эпизодов преступной деятельности не изложено какие конкретно действия в выполнение объективной стороны состава преступления были совершены ФИО1, при незаконном сбыте наркотиков в период с 24 января 2018 года до 16 мая 2018 года и с 23 по 24 февраля 2019 года.

При таких обстоятельствах судебная коллегия полагает необходимым исключить из приговора осуждение ФИО1 за:

-незаконный сбыт наркотического средства – производного N-метилэфедрона и эфедрона (меткатинона) массой не менее 0,016 грамма «Б.» 24 января 2018 года;

-незаконный сбыт наркотического средства - производного N-метилэфедрона массой не менее 0,27 грамма «Б.» 26 января 2018 года;

-незаконный сбыт наркотического средства - производного N-метилэфедрона, массой не менее 0,25 грамма, «Рв.» 21 февраля 2018 года;

незаконный сбыт наркотического средства - производного N-метилэфедрона, массой не менее 0,022 грамма, «Ш.» 23 февраля 2019 года в период с 12:00 до 21:00;

незаконный сбыт наркотического средства - производного N-метилэфедрона, массой не менее 0,261 грамма, «Ш.» 23 февраля 2019 года в период с 21:00 до 23:00;

незаконный сбыт наркотического средства - производного N-метилэфедрона, массой не менее 0,04 грамма, «Ш.» 24 февраля 2019 года.

На основании исследованных и приведенных в приговоре доказательств судебная коллегия приходит к выводу, что в периоды с 24 января 2018 года до 16 мая 2018 года и с 23 по 24 февраля 2019 года ФИО2 действовал в составе организованной группы с неустановленным лицом.

По фактам незаконного сбыта наркотических средств в период с 24 января 2018 года до 16 мая 2018 года вина ФИО2 с неустановленным лицом в составе организованной группы подтверждается:

- показаниями сотрудников полиции Ст. и Ап., подробно приведенными в приговоре, из которых следует, что на протяжении длительного времени в ГНК МО МВД России «Заречный» неоднократно поступала оперативная информация о том, что Рд. занимается незаконным сбытом синтетических наркотических средств на территории г.Заречный Свердловской области. Данная информация поступала непосредственно от лиц, употребляющих наркотические средства. 25 января 2018 года в отдел полиции обратилась жительница г. Заречный, которой впоследствии был присвоен псевдоним «Л.», которая пояснила, что длительное время знакома с Рд., который занимается продажей наркотических средств узкому кругу лиц, иногда осуществляет сбыт наркотиков через Од. «Л.» пояснила, что хочет помочь сотрудникам полиции изобличить Рд., о чем написала заявление. «Л.» хотела скрыть свои фактические данные, так как опасалась Рд. и Од. В тот же день, то есть 25 января 2018 года, было принято решение о проведении оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» с участием «Л.» в роли покупателя наркотического средства у Рд. В присутствии понятых «Л.» была досмотрена, ей были выданы деньги в сумме 850 рублей. Затем «Л.» в их присутствии с сотового телефона созвонилась с ранее знакомым Од., договорилась о приобретении у него наркотического средства на сумму 850 рублей. Од. ответил, что может ей способствовать в приобретении наркотического средства у Рд. «Л.» договорилась о встрече с Од. Под их контролем Од. и «Л.» прошли в магазин «Монетка», расположенный в <адрес>, где через платежный терминал «QIWI» «Л.» и Од. осуществили перевод денежных средств в размере 850 рублей, которые она получила в рамках оперативно-розыскного мероприятия для приобретения наркотического средства. После перевода денежных средств, Од. и «Л.» дошли до дома по адресу: <адрес> <адрес>, где «Л.» осталась стоять, а Од. прошел в подъезд <№> <адрес>. Спустя пять минут, Од. вышел из данного дома, встретился с «Л.» и передал ей сверток с наркотическим средством. После этого «Л.» была доставлена в МО МВД России «Заречный», где в служебном кабинете в присутствии понятых добровольно выдала чек платежного терминала «QIWI» и сверток красного цвета с наркотическим средством, который был упакован в конверт из бумаги и надлежащим образом опечатан. Позже был произведен осмотр места происшествия в торговом зале магазина, расположенного по адресу: <адрес>, где в присутствии технического работника был осмотрен платежный терминал самообслуживания «QIWI», из купюроприемника которого изъяты денежные купюры, ранее выданные «Л.» для приобретения наркотического средства у Рд.;

- справкой о предварительном исследовании № 305 от 26 января 2018 года и заключением эксперта № 939 от 19 февраля 2018 года, согласно которым вещество, добровольно выданное «Л.» является наркотическим средством – производным N-метилэфедрона и производным эфедрона (меткатиона), массой 0,016 грамма;

- материалами оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» в отношении Рд., протоколом его личного досмотра, согласно которому 26 января 2018 года у него обнаружен и изъят сверток из полимерного материала с застежкой типа «зип-лок», внутри которого находилось порошкообразное вещество светлого цвета, которое согласно справке о предварительном исследовании № 342 от 26 января 2018 года и заключению эксперта № 905 от 03 февраля 2018 года относится к наркотическому средству – производному N-метилэфедрона, массой 0,27 грамма;

- материалами оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка», в ходе которого закупщику «Рв.» Рд. было реализовано, согласно справке о предварительном исследовании № 850 от 22 февраля 2018 года и заключению эксперта № 1793 от 06 марта 2018 года наркотическое средство - производное N-метилэфедрона, массой 0,25 грамма.

По фактам незаконного сбыта наркотических средств в период с 23 по 24 февраля 2019 года вина ФИО2 с неустановленным лицом в составе организованной группы подтверждается:

- материалами оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» в отношении Хд., в ходе которого 29 февраля 2019 года он был задержан и у него изъято наркотическое средство (согласно справке о предварительном исследовании № 923 от 01 марта 2019 года, заключению эксперта № 1576 от 21 марта 2019 года - производное N-метилэфедрона, массой 0,022 грамма);

- материалами оперативно-розыскного мероприятия «Проверочная закупка» от 28 февраля 2019 года, в ходе которой Яп. сбыл «закупщику» наркотическое средство (согласно справке об исследовании №925 от 01 марта 2019 года, заключению эксперта № 1571 от 21 марта 2019 - наркотическое средство - производное N-метилэфедрона, массой 0,026 грамма);

- протоколом личного досмотра Яп. от 28 февраля 2019 года, в ходе которого у него в шапке обнаружен и изъят сверток из бумаги с наркотическим средством (согласно справке об исследовании № 924 от 01 марта 2019 года, заключению эксперта № 1567 от 21 марта 2019 года - наркотическое средство - производное N-метилэфедрона, массой 0,235 грамма);

- протоколом личного досмотра Цд. от 05 марта 2019 года, согласно которому в этот день у нее при личном досмотре в бюстгальтере левой груди обнаружен и изъят сверток из бумаги с веществом (согласно справке об исследовании №1006 от 06 марта 2019 года, заключению эксперта № 1872 от 02 апреля 2019 года - наркотическое средство - производное N-метилэфедрона, массой 0,04 грамма).

Вопреки позиции осужденных и защиты, по фактам незаконного сбыта наркотических средств в период с 16 мая 2018 года по 03 октября 2018 года вина ФИО2 и ФИО1 в составе организованной группы подтверждена материалами уголовного дела, исследованными в суде первой инстанции.

В ходе оперативно – розыскного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров» абонентского номера телефона <№>, используемого ФИО2, установлено, что его собеседником, участвующим в незаконном сбыте наркотических средств выступал К.С.АБ., использующий абонентский <№>.

Такой вывод подтверждается и заключением фонографической судебной экспертизы № 104 от 10 марта 2022 года, оснований не доверять которому не имеется.

Из содержания разговоров, зафиксированных на фонограмме в звуковых файлах 36982923.wav, 37053863.wav, 3137754.wav, 37295303.wav, 37296704.wav, 37343901.wav, 37454616.wav, 37455308.wav, 37467652.wav, 37704073.wav, 37776549.wav, 39712461.wav, 39853366.wav, 43276469.wav, 43276602.wav, 43276638.wav, 43296820.wav, 43298732.wav, 43302680.wav, 43304658.wav, 43305062.wav, 43307611.wav, 43316079.wav, 43318699.wav, 43320155.wav, 43331600.wav, усматривается, что 13 июля 2018 года А.В.ДВ. по телефону просит ФИО1 сообщить ему адрес тайника с наркотиком, для сбыта. ФИО1 сообщает ФИО2 адрес тайника. При этом говорят о месте, знакомом каждому из них. Аналогичным образом происходит разговор ФИО2 и ФИО1 16 июля 2018 года. В этот день ФИО1 также сообщает ФИО5 по его просьбе адреса двух тайников с наркотиком для его сбыта. 03 октября 2018 года ФИО2 и ФИО1 неоднократно созваниваются, договариваются об организации тайников с наркотиками. При этом ФИО1 оборудует тайник с наркотиками в процессе разговоров с ФИО5, тут же сообщает ему адреса тайников, подробности о месте нахождения наркотика.

Вопреки доводам осужденных и защитников, образцы голоса А.В.ДГ. и ФИО1 были отобраны, и предоставлены экспертам с соблюдением требований уголовно-процессуального закона.

Из протокола судебного заседания суда первой инстанции следует, что судебное разбирательство проводилось открыто, с использованием средств аудиозаписи (аудиопротоколирования), в соответствии со ст. 259 УПК РФ, о чем сторонам было известно. Судом обоснованно аудиопротокол был представлен на исследование экспертам как образцы голосов ФИО2 и ФИО1

Кроме того, из показаний свидетеля Фд. в судебном заседании, следует, что в мае 2018 года ФИО2, по прозвищу «М.», передал ему сведения о контактах клиентов, которые употребляют наркотики, чтобы он совместно с ним начал сбывать им наркотические средства героин и «скорость». Также ФИО2 ему разрешил часть наркотических средств оставлять себе для личного употребления. После реализации наркотических средств он переводил деньги на банковские карты ФИО2 суммами от 30000 рублей. Наркотики от ФИО2 он получал через тайники, которые были оборудованы чаще всего в <адрес> в <адрес>, где проживал К.С.АБ., или около этого дома.

16 мая 2018 года от неизвестного лица ему пришло сообщение с просьбой продать героин. Он сообщил номер кошелька <№>, на который нужно было перевести деньги за наркотическое средство. После поступления денежных средств 16 мая 2018 года он оборудовал тайник с наркотиком – героином на первом этаже многоквартирного <адрес> в <адрес>, в металлическом почтовом ящике под № 9, после чего направил адрес места нахождения тайника с наркотическим средством неизвестному лицу. Данный наркотик он приобрел через тайник, сведения о котором получил от ФИО2 в тот же день 16 мая 2018 года.

26 июля 2018 года аналогичным образом он сбыл Пд. наркотическое средство – героин за 3500 рублей, сообщив данные QIWIкошелька c номером <№>. После поступления денег на указанный кошелек он оборудовал тайник в <адрес>. Наркотики, которые он сбыл в этот день, приобрел в тайнике 13 июля 2018 года место нахождение которого сообщил ФИО2 а именно в подъезде <адрес>. В ответ ФИО6 написал ему, чтобы он перевел денежные средства на банковскую карту, оформленную на Харьковскую. Он перевел денежные средства 14 июля 2018 года в сумме 34000 рублей за наркотики.

30 июля 2018 года аналогичным образом он сбыл незнакомому лицу наркотические средства - героин и «ск» за 3500 рублей также сообщив данные QIWIкошелька c номером <№>. Он находился в <адрес>, где проехал к <адрес>, сообщил адрес тайника незнакомому лицу, номер которого не сохранил. Приобрел эти наркотики также на седьмом этаже <адрес> в <адрес> 16 июля 2018 года.

24 сентября 2018 гола он заказал у ФИО2 наркотик для дальнейшей реализации и личного употребления. 25.09.2018 ФИО2 сообщил ему адрес тайника: <адрес>. Он забрал наркотик, часть употребил, оставшиеся пакетики в количестве 14 штук он забрал, сначала хранил при себе, потом один пакетик поместил в тайник, а остальные положил в машине, после чего был задержан, а наркотические средства изъяты.

Когда он не мог найти тайник, он звонил ФИО2, спрашивал, где искать, узнавал ФИО2 по голосу. Кроме того, при переводе денежных средств за наркотики «высвечивались» данные лица – получателя, которым также являлся ФИО2 Также по указанию ФИО2 он переводил денежные средства на банковскую карту, оформленную на ФИО7 В.Д. осуществлял свою деятельность дистанционно, давал указания кому то, кто помещал наркотические средства в «закладки». По его мнению, «закладчиком» был ФИО1 Чаще всего тайники были оборудованы в подъезде <адрес>, в доме, где живет ФИО1

Показания Фд. о сбыте им наркотических средств Пд. в период мая-июля 2018 года подтверждаются иными доказательствами по делу, приведенными в приговоре.

Из показаний оперуполномоченного Ст., которые суд обоснованно признал достоверными и допустимыми доказательствами, следует, что 16 мая 2018 года в ГНК МО МВД России «Заречный» имелась информация о том, что Пд. причастна к незаконному обороту наркотических средств и в отношении нее было проведено оперативно-розыскного мероприятие «Наблюдение». 16 мая 2018 года у <адрес> были задержаны Пд. и Нд. В процессе задержания Пд. сбросила на лестничный пролет пакет с наркотическим средством, который был изъят при осмотре места происшествия. Пд. указала место тайника в подъезде <адрес> в <адрес>. В ходе личного досмотра у Пд. обнаружен и изъят сотовый телефон с сим-картой абонентского номера <№>. В ходе личного досмотра у Нд. обнаружен и изъят сотовый телефон с установленной сим-картой абонентского номера <№>.

Кроме того, 26 июля 2018 в ГНК МО МВД России «Заречный» поступала информация о причастности Пд. к незаконному обороту наркотических средств, в отношении нее было проведено оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение». Возле <адрес> в <адрес>а <адрес> Пд. была задержана, в ходе личного досмотра у нее были обнаружены и изъяты: сверток из бумаги, в котором находилось вещество светлого цвета, а также полиэтиленовый пакетик с застежкой типа «зип-лок» с веществом внутри.

Кроме того, 31 июля 2018 года в ГНК МО МВД России «Заречный» поступила информация о том, что Нд. причастна к незаконному обороту наркотических средств. 31 июля 2018 года около 16:00 в ходе оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» Нд. была задержана в <адрес>, в ходе ее личного досмотра были обнаружены и изъяты, в том числе, сверток из фрагментов бумаги, внутри которого находился пакет из прозрачного полимерного материала с застежкой типа «зип-лок», внутри которого были вложены еще два аналогичных пакета, в каждом из которых находилось порошкообразное вещество, а также сотовый телефон с абонентским номером <№>.

Кроме того, 25 сентября 2018 года в отдел ГНК МО МВД России «Заречный» поступила оперативная информация о том, что Фд. причастен к незаконному обороту наркотических средств в качестве потребителя и сбытчика. В этот же день в отношении Фд. было проведено оперативно-розыскное мероприятие «Наблюдение», в ходе которого было установлено, что Фд. передвигается на автомобиле «Хендэй Туксон», остановился около информационного щита в <адрес>, отсутствовал около 5 минут, вернулся обратно в автомобиль, направился в сторону гаражного кооператива «Дальний», где был задержан сотрудниками полиции. Входе его личного досмотра были обнаружены и изъяты наркотические средства, в ходе осмотра автомобиля так же обнаружены и изъяты 12 пакетиков с застежкой типа «зиплок» с порошкообразным веществом белого цвета внутри, сотовые телефоны «Самсунг» с установленным абонентским номером <№>; «Алкател» с установленным абонентским номером <№>; банковские карты в количестве 9 штук.

Из показаний свидетеля Пд. следует, что 16 мая 2018 года она решила приобрести наркотические средство, была в тот день с Нд. Используя сотовый телефон с абонентским номером <№>, направила сообщение лицу под ником «Н.» о приобретении наркотического средства, который указал перевести за наркотик 3000 рублей на кошелек QIWI <№>. После оплаты она получила сообщение с указанием места тайника с наркотическим средством по адресу: <адрес>, откуда она и забрала пакет с наркотиком, после чего они с Нд. были задержаны сотрудниками полиции. При задержании она выбросила пакет с наркотиком, но он был изъят сотрудниками полиции.

26 июля 2018 года она, используя сотовый телефон, принадлежащий Нд., направила сообщение лицу под ником «Н.» о том, что желает приобрести наркотическое средство, а именно 1 грамм героина - «тяж» и 1 грамм синтетического средства - «ск». Ей был указан номер QIWI кошелька, на который она перевела деньги в сумме 3500 рублей за заказанные наркотики. После этого лицо под ником «Н.» прислал ей сообщение с указанием места тайника: <адрес>, где она обнаружила сверток из бумаги, в котором находился полимерный пакетик с застежкой типа «зип-лок» с наркотическим средством в виде белого порошкообразного вещества. Затем около <адрес> в <адрес> ее задержали сотрудники полиции, наркотическое средство изъяли.

Свидетель Нд. показания Пд. подтвердила в полном объеме.

Из показаний свидетеля Нд. также следует, что 31 июля 2018 года около 14:00 она при помощи мобильного телефона через приложение «WhatsApp» написала сообщение лицу, у которого приобретала наркотики Пд., который у той был записан под именем «Н.», а она сохранила этот номер у себя под именем «О.». У данного лица она заказала наркотическое средство на сумму 3500 рублей, а именно 1 грамм наркотического средства «ск», и 1 грамм героина. Указанный абонент сообщил ей номер QIWI кошелька, на который она перевела деньги через тот же терминал системы QIWI <№> по адресу: <адрес>. В 15:41 от указанного лица ей пришло сообщение о месте тайника, расположенного в селе Бруснятское. В указанном месте между <адрес> она обнаружила на земле бумажный сверток, в котором находились наркотические средства, сверток она положила в свой правый наружный карман брюк. Указанный сверток был изъят сотрудниками полиции в ходе личного досмотра 31 июля 2018 года.

Согласно протоколу осмотра предметов электронный QIWI кошелек, соответствующий абонентскому номеру <№>, зарегистрирован на Фд., 16 мая 2018 года на него поступил электронный перевод денежных средств в размере 3000 рублей, соответствующий платежу, произведенному Пд., а с QIWI кошелька Фд. осуществлялись переводы на кошелек с номером <№>, используемый ФИО2

Согласно протоколу осмотра предметов 26 июля 2018 года в 12:52 по московскому времени на QIWI кошелек, соответствующий номеру <№>, поступили денежные средства в сумме 3500 рублей через платежный терминал <№>, установленный по адресу: <адрес>. Перевод денежных средств с данного кошелька производился на банковскую карту <№>, оформленную на имя Фд.

Согласно протоколам осмотра места происшествия и осмотра предметов, платеж, указанный Нд., проведенный через терминал системы QIWI <№> по адресу: <адрес> в сумме 3500 рублей на QIWI кошелек, указанный Фд., фактически был осуществлен 30 июля 2018 года. Данное обстоятельство, по мнению судебной коллегии, не ставит под сомнение показания свидетеля Нд., которая подтвердила, что могла перепутать даты.

Сопоставляя сведения, сообщенные Нд. о месте тайника, способе оплаты, со сведениями, полученными при осмотре терминала, а также с показаниями Фд., судебная коллегия приходит к выводу, что заказ и оплата наркотических средств, изъятых у Нд. 31 июля 2018 года, были произведены ею 30 июля 2018 года, но данное обстоятельство не влияет на выводы суда, поскольку наркотическое средство ФИО2 и ФИО1 незаконно сбыли Фд. 16 июля 2018 года, которое он впоследствии сбыл Нд.

Согласно протоколу личного досмотра Фд. от 25сентября2018, проведенному в служебном кабинете № 309 МО МВД России «Заречный», по адресу: <...>, в наружном левом кармане надетой на нем спортивной куртки, обнаружен и изъят сверток из фрагмента листа газеты, в котором находится полимерный пакетик с застежкой типа «зип-лок» с порошкообразным веществом белого цвета внутри.

Согласно протоколу осмотра места происшествия от 25 сентября 2018 года при осмотре участка местности в 40 метрах от гаражного бокса 2-1 гаражного кооператива «У.» в г. Заречный Свердловской области, обнаружен и изъят сверток из газеты внутри которого находился полимерный пакетик с веществом белого цвета, который поместил туда Фд. перед задержанием.

Согласно протоколу осмотра места происшествия, у здания МО МВД России «Заречный» по адресу: <...>, осмотрен автомобиль марки «Хендай Туксон», на котором передвигался Фд., в салоне которого обнаружены и изъяты три полимерных пакетиков типа «зип-лок» внутри с полиэтиленовыми пакетиками «зип-лок» с веществом, а также банковские карты <№>, <№>, сим-карта оператора ПАО «МТС» с абонентским номером <№>, сотовые телефоны «Алкател», «Samsung».

Протокол осмотра сотового телефона Фд. содержит его переписку с лицом, которое направило ему сведения о месте нахождения тайника с наркотическим средством, которое впоследствии у него было изъято. Согласно показаниям Фд., этим лицом являлся ФИО2

Обстоятельства изъятия наркотических средств, незаконно сбытых ФИО2 и ФИО1 в составе организованной преступной группы Фд. 16 мая 2018 года, 13 июля 2018 года, 16 июля 2018 года, 25 сентября 2018 года, их вид и размер подтверждаются письменными доказательствами:

-протоколом осмотра места происшествия от 16 мая 2018, согласно которому обнаружен и изъят полимерный пакетик типа «зип-лок» с веществом у <адрес>;

-протоколом осмотра места происшествия от 16 мая 2018 года, согласно которому осмотрена лестничная площадка этажа <№> <адрес> в <адрес>, где Пд. обнаружила тайник с наркотиком.

-справкой о предварительном исследовании <№> от 16 мая 2018 года, заключением эксперта <№> от 23 мая 2018 года, согласно которым вещество, представленное на исследование, является наркотическим средством - героином (диацетилморфином), массой 0,79 грамма, указанное наркотическое средство было приобретено Пд.

-протоколом личного досмотра Пд., в ходе которого обнаружены и изъяты: полимерный пакетик типа зип-лок, бумажный сверток с порошкообразным веществом внутри.

-справкой о предварительном исследовании № 3341 от 27 июля 2018 года, заключением эксперта № 5574 от 12 августа 2018 года, согласно которым вещество, представленное на исследование, изъятое в ходе личного досмотра Пд. содержит в своем составе синтетическое вещество – «?-PVP» [хим.названия: ?-пирролидиновалерофенон, 1-фенил-2-пирролидин-1-илпентан-1-он], которое относится к наркотическому средству – производному N-метилэфедрона, массой 0,46 грамма;

-протоколом личного досмотра Нд., в ходе которого обнаружен и изъят бумажный сверток, внутри которого находится два пакетика с веществом;

-справкой о предварительном исследовании № 3382 от 01 августа 2018 года, заключением эксперта № 5940 от 25 августа 2018 года, согласно которым, изъятые у Нд. вещества, представленные на исследование являются наркотическим средством – производным N-метилэфедрона, массой 0,60 грамма, наркотическим средством - героином (диацетилморфином), массой 0,59 грамма;

-справками о предварительном исследовании № 4318 от 25 сентября 2018 года, № 4317 от 25 сентября 2018 года, заключением эксперта № 7437 от 26 октября 2018, согласно которым, представленное на исследование вещество относится к наркотическому средству – производному N-метилэфедрона, общей массой 1,24 грамма, наркотическому средству - героину (диацетилморфину) массой 5, 21 грамма.

Показания Фд. обоснованно судом признаны допустимыми доказательствами, поскольку они последовательны, логичны, согласуются с показаниями свидетелей Пд., К.Л., сотрудников полиции Ст., Ап., письменными материалами уголовного дела о телефонных соединениях Фд., о произведенных транзакциях денежных средств на его счета, о перечислении им денег на другие счета. Оснований для оговора А.В.ДГ. и ФИО1 судом не установлено, между ними не было ссор и конфликтов, они находились в приятельских отношениях.

Фд. привлечен к уголовной ответственности за совершенные им преступления в отношении него судом постановлен обвинительный приговор.

Судом не установлено нарушений закона при проведении оперативно-розыскных мероприятий в отношении Пд., Нд., Фд.

Оперативно-розыскные мероприятия «Наблюдение» и «Проверочная закупка» в отношении указанных лиц осуществлялись для решения задач, определенных в ст. 2 Федерального закон от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», то есть для выявления, пресечение и раскрытие преступлений, а также выявление и установление лиц, их подготавливающих, совершающих или совершивших.

Указанные оперативно-розыскные мероприятия проведены при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных соответственно ст. ст.7, 8 Федерального закона от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности». У сотрудников полиции имелись сведения об участии Пд., Нд., Фд. в подготовке или совершении противоправных деяний. Это подтверждается тем, что по результатам всех указанных оперативно-розыскных мероприятий из незаконного оборота изъяты наркотические средства.

Полученные результаты оперативно-розыскных мероприятий являются допустимыми доказательствами, поскольку они получены и переданы органу предварительного расследования или суду в соответствии с требованиями закона. Умысел на незаконный оборот наркотических средств сформировался у Фд. независимо от деятельности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность. Судебная коллегия не усматривает в отношении них какой-либо провокации со стороны сотрудников правоохранительных органов.

Вина в совершении инкриминируемых деяний ФИО1 в составе организованной группы совместно с ФИО2 также подтверждается письменными материалами дела, приведенными в приговоре.

Из протокола осмотра сотового телефона ФИО1 (т. №1 л.д.101-110) следует, что у него имеется контакт «Ф.» (<№>), «Х.» (<№>), соответствующие ФИО2, с которым имеется смс-переписка за 16 мая 2018 года, 01 октября 2018 года, 03 октября 2018 года, из которой следует, что ФИО1 сообщает ФИО2 сведения об имеющемся наркотике, сообщает сведения о том, что наркотик из тайника забрали.

Согласно протоколам осмотра сведений, представленных оператором сотовой связи ПАО «Мегафон» о телефонных соединениях ФИО2 (т.№12 л.д.198-217), 16 мая 2018 года (сбыт наркотического средства Фд.) состоялось 18 телефонных соединений между ФИО2 и ФИО1, в том числе 5 смс-сообщений и 13 звонков. Кроме того, 25 сентября 2018 года (сбыт наркотического средства Фд.) состоялось 10 телефонных соединений между ФИО2 и К.С.АД., в том числе 7 смс-сообщений и 3 звонка. Указанная информация во взаимосвязи с показаниями свидетеля Фд. свидетельствует о том, что ФИО2 и ФИО1 активно общались с использованием средств связи с целью незаконного сбыта наркотических средств Фд.

Из протокола осмотра и прослушивания фонограмм разговоров ФИО2 и ФИО1 (т. 13 л.д.175-189, 194-206) следует, что с 09 июля 2018 года по 03 октября 2018 года между ФИО2 и К.С.АД. зафиксированы разговоры, из которых следует, что А.В.ДВ. сообщает ФИО1 о том, что имеются лица, желающее приобрести наркотики, и ему необходимы адреса тайников с наркотическими средствами для передачи потребителям с целью реализации наркотических средств. ФИО1 в своих сообщениях ФИО2 передает информацию о месте нахождения наркотика, подробности описание мест его хранения. Кроме того, ФИО1 сообщает ФИО2 о том, забрали наркотик из тайника или нет. Из разговоров ФИО1 и ФИО2 усматривается, что последний осуществляет общение с наркозависимыми лицами, а ФИО1 оборудует тайники - «закладки» с наркотическими средствами для потребителей. Из телефонных переговоров ФИО1 и ФИО2 за 13 июля 2018 года и 16 июля 2018 года следует, что ФИО2 просит сообщить информацию о месте нахождения наркотика, и ФИО1 сообщает ему информацию о ранее оборудованных им тайниках с наркотиками. 03 октября 2018 года ФИО2 и ФИО1 неоднократно созваниваются, общаются на предмет организации тайников с наркотиками. При этом ФИО1 оборудует тайник с наркотиками в процессе разговора с ФИО5, тут же сообщает ему адреса тайников, подробности о месте нахождения наркотика.

Таким образом, доводы осужденных о том, что они не общались между собой, опровергаются вышеприведенными доказательствами.

Судебная коллегия не принимает во внимание доводы осужденного ФИО1 о том, что в период 13-16 июля 2018 года он не находился в г.Заречный и не мог оборудовать тайники с наркотиками.

Исследованными доказательствами подтверждается то, что К.С.АБ. тайники с наркотическими средствами, которые получил Фд. 13 и 16 июля 2018 года, оборудовал в период с 16 мая 2018 года до 13 и 16 июля 2018 года соответственно.

Перечисленными письменными доказательствами подтверждается, что у ФИО2 и ФИО1 имелась переписка и телефонные переговоры о подготовке и обустройстве тайников с наркотическими средствами в периоды: 16 мая 2018 года, 13 июля 2018 года, до 16 июля 2018, 25 сентября 2018 и 03 октября 2018. Из телефонных переговоров осужденных, усматривается, что ФИО1 оборудовал тайники с наркотиками, сообщал ФИО2 адреса этих тайников. Из переговоров и переписки осужденных также очевидно, что между ними существовали близкие доверительные отношения, они называли друг друга братьями, пользовались терминами и обозначениями, которые были понятны им. Общение осужденных свидетельствует о слаженности их действий, четкой организации и распределению ролей в составе организованной группы, созданной действующей с целью незаконного сбыта наркотических средств.

Судебная коллегия считает доказанными выводы суда по эпизоду преступной деятельности ФИО2 и ФИО1 в составе организованной группы 03 октября 2018 года в отношении наркотических средств - 6-моноацетилморфин и героин, массой 0,38 грамма, помещенных ФИО1 в тайник на смотровой площадке военной техники в <адрес> с целью сбыта, и наркотических средств - 6-моноацетилморфин и героин, массами 2,98 грамма и 0,47 грамма, изъятых в ходе его личного досмотра, которые также предназначались для незаконного сбыта.

Из показаний свидетеля Ст. следует, что 03 октября 2018 года было организовано проведение оперативно-розыскного мероприятия «Наблюдение» в отношении ФИО1, так как имелась достоверная информация о его причастности к незаконному сбыту наркотических средств. Он совместно с оперуполномоченным Ап., в ходе наблюдения установил, что ФИО1 на автомобиле ВАЗ 2104 отъехал от своего <адрес> в <адрес>, около 11:50 остановился вблизи смотровой площадки, на которой расположена военная техника, напротив <адрес>, подошел с левой стороны к самоходной артиллерийской установке, пробыл там не более двух минут, вернулся в свой автомобиль и продолжил движение. По перемещениям и действиям ФИО1 они поняли, что он оборудует тайники с наркотическими средствами. Около 15:45 им поступила оперативная информация о том, что ФИО1 находится в <адрес>, должен забрать там наркотические средства, которое планирует разместить в тайниковые «закладки» на территории <адрес>. Было принято решение о его задержании. В момент, когда ФИО1 выходил из подъезда <адрес>, он был задержан. У ФИО1 при себе находилась мужская сумка с ручкой. Далее было принято решение о проведении осмотра квартиры ФИО1 по адресу: <адрес>, где он проживал совместно с сожительницей Мд. и двумя малолетними детьми. С целью сохранения следов преступления и предметов преступления они К.С.АГ. и его сожительницу Мд. доставили в МО МВД России «Заречный», затем ФИО1 задержали, а с Мд. проследовали обратно в квартиру, где провели осмотр места происшествия с участием двух понятых. В ходе осмотра квартиры, на кухне на барной стойке была обнаружена салфетница в виде пластмассового стакана, внутри которой обнаружено шесть полимерных пакетиков с застежками типа «зип-лок», внутри которых находилось вещество светлого цвета. Пакетики были изъяты в присутствии понятых. Затем в отделе МВД России «Заречный» Свердловской области был произведен личный досмотр ФИО1, в левом нагрудном кармане, надетой на ФИО1 кутке, был обнаружен и изъят сверток из фрагмента газеты, обмотанный черной изоляционной лентой, в котором находился прозрачный полимерный пакетик с застежкой «зип-лок» с веществом внутри, в мужской сумке, находящейся при К.С.АЕ. обнаружены восемь прозрачных полимерных пакетиков с застежкой «зип-лок» с веществом внутри. ФИО1 в присутствии понятых расписываться в протоколе личного досмотра отказался. Затем была осмотрена смотровая площадки военной техники, расположенной с левой стороны относительно <адрес>, где был обнаружен сверток из фрагмента полимерной пленки, обмотанный черной изоляционной лентой, с веществом внутри. ФИО1 является бывшим сотрудником полиции <адрес>. Между ними не было каких-либо отношений, ссор и конфликтов, он дал показания по тем мероприятиям, которые были проведены им в соответствии с его служебной деятельностью.

Изложенные свидетелем Ст. обстоятельства подтвердили свидетели Ап., Бд., Вд., Лд.

Из показаний Ап. следует, что он как и Ст. принимал участие в оперативно-розыскном мероприятии «Наблюдение» за К.С.АД., в ходе которого было установлено, что последний перемещается по г. Заречный, оборудует тайники с наркотиками, в том числе на площадке военной техники, 03 октября 2018 года. Он также участвовал в задержании ФИО1, в доставлении его в отдел полиции.

Из показаний свидетелей Бд., Вд., Лд. следует, что они получили информацию о необходимости оказания помощи при задержании ФИО1 03 октября 2018 года, после чего принимали участие в доставлении сожительницы ФИО1 – Мд. в отдел полиции. Сами в квартиру Мд. и ФИО8 они не входили.

Судом сделан обоснованный вывод о законности оперативно-розыскных мероприятий «Наблюдение», «Обследование транспортных средств», «Прослушивание телефонных переговоров», проведенных 03 октября 2018 года в отношении ФИО1 Указанные оперативно-розыскные мероприятия осуществлялись для решения задач, определенных в ст. 2 Федерального Закона «Об оперативно-розыскной деятельности» при наличии оснований и с соблюдением условий, предусмотренных ст. 7 и 8 указанного Федерального закона. Результаты оперативно-розыскных мероприятий предоставлены органу предварительного расследования в соответствии с требованиями Федерального закона от 12 августа 1995 года №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности» и свидетельствуют о наличии у ФИО2 и ФИО1 умысла на незаконный оборот наркотических средств, сформировавшегося независимо от деятельности сотрудников органов, осуществляющих оперативно-розыскную деятельность.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с доводами защиты ФИО1, о признании недопустимым доказательством протокол осмотра места происшествия – квартиры, в которой проживал ФИО1, расположенной по адресу: <адрес>, от 03 октября 2018 года, составленного по результатам осмотра оперуполномоченным Ст.

Из показаний свидетелей Бп., Вп. – понятых, участвовавших в осмотре квартиры ФИО1, оснований не доверять которым не имеется, следует, что в квартиру они пришли, когда осмотр был фактически проведен, на барной стойке уже были выложены пакетики с веществом, которые ранее отыскали сотрудники полиции.

Из показаний свидетеля Мд. следует, что до прихода понятых сотрудники полиции Ст. и Ап. провели осмотр ее квартиры, при этом Ап. открывал ящики, шкафы, осматривал их содержимое.

Показания свидетеля Мд., не опровергнуты, напротив подтверждаются показаниями свидетелей Бп., Вп.

По смыслу уголовно-процессуального закона, в отличие от обыска, осмотр места происшествия не предполагает отыскание орудий, оборудования или иных средств совершения преступления, предметов, документов и ценностей, которые могут иметь значение для уголовного дела (ч. 1 ст. 182 УПК РФ), он производится в целях обнаружения следов преступления, выяснения других обстоятельств, имеющих значение для уголовного дела (ч. 1 ст. 176 УПК РФ).

Таким образом, фактически оперуполномоченными Ст. и Ап. был произведен обыск в квартире по адресу: <адрес>, требующий получение судебного разрешения.

Кроме того, в ходе осмотра места происшествия, по решению лица проводящего осмотр, участвуют понятые, в присутствии которых проводится следственное действие. В указанном случае осмотр места происшествия фактически проведен без участия понятых, которых пригласили зафиксировать результаты осмотра и которые не смогли пояснить, где и при каких обстоятельствах сотрудниками полиции были обнаружены изъятые в ходе осмотра предметы.

Помимо этого, осмотр места происшествия не мог быть произведен в соответствии со ст. 144 УПК РФ, поскольку рапорт (т.1 л.д.24) - сообщение о преступлении, в соответствии с которым началась проверка, был зарегистрирован по результатам указанного осмотра квартиры.

Также осмотр жилища не мог быть проведен в соответствии с Федеральным Законом от 12 августа 1995 №144-ФЗ «Об оперативно-розыскной деятельности», так как такое оперативно-розыскное мероприятие не проводилось, а кроме того проведение оперативно-розыскных мероприятий, которые ограничивают право на неприкосновенность жилища, допускается на основании судебного решения.

При таких обстоятельствах судебная коллегия приходит к выводу, что указанный протокол осмотра квартиры является недопустимым доказательством в соответствии с ч.1 ст. 75 УПК РФ, подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора.

Также подлежит исключению из описательно-мотивировочной части приговора осуждение ФИО1 и ФИО2 за незаконный сбыт наркотического средства - производного N-метилэфедрона, общей массой 1,68 грамма в составе организованной группы.

Вопреки доводам защиты судебная коллегия не усматривает нарушений при проведении личного досмотра ФИО1, осмотра его транспортного средства, а также осмотра смотровой площадки, на которой расположена военная техника, напротив <адрес>.

В целях изъятия предметов, запрещенных в гражданском обороте, в соответствии с Федеральным законом от 07 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции», у сотрудников полиции имелись основания для проведения личного досмотра ФИО1

Осмотр автомобиля, принадлежащего ФИО1 и осмотр смотровой площадки, на которой расположена военная техника, проведены в соответствии со ст. 144 УПК РФ предусматривающей в ходе проверки сообщения о преступлении производство осмотра места происшествия, изъятие предметов, поскольку рапорт о преступлении уже был зарегистрирован.

В соответствии с п. 16 ч.1 ст.13 Федерального закона от 07.02.2011 №3-ФЗ «О полиции», полиции для выполнения возложенных на нее обязанностей предоставляется право осуществлять в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об административных правонарушениях, личный досмотр граждан, досмотр находящихся при них вещей.

Из протокола личного досмотра ФИО1, проведенного 03 октября 2018 года в период с 23:05 до 23:49 в присутствии двух понятых, следует, что он проведен в соответствии с п. 16 ч.1 ст.13 Федерального закона от 07 февраля 2011 года №3-ФЗ «О полиции», поскольку имелись оснований полагать, что ФИО1 при себе имеет запрещенные в свободном обороте предметы.

Вопреки доводам защиты, при личном досмотре ФИО1 досматривались только его одежда и сумка.

В силу ч. 2 ст. 176 УПК РФ, осмотр места происшествия, документов и предметов может быть произведен до возбуждения уголовного дела.

Осмотр автомобиля задержанного ФИО1 произведен после регистрации рапорта оперуполномоченного Ст. о необходимости проведения проверки причастности ФИО1 к незаконному обороту наркотических средств в порядке ст.ст.144-145 УПК РФ.

Осмотр автомобиля произведен в соответствии со ст. 176 УПК РФ, в присутствии понятых, злоупотреблений в действиях сотрудников полиции не установлено. Протокол содержит указание на разъяснение прав участникам процессуального действия. По результатам осмотра автомобиля изъят телефон ФИО1.

Протокол осмотра площадки, на которой расположена военная техника, также проведен после регистрации сообщения о преступлении, в соответствии со ст.176 УПК РФ, и в связи с необходимостью обнаружения и изъятия наркотических средств. Протокол содержит подписи понятых с указанием на разъяснение их прав, предусмотренных ст. 60 УПК РФ. Кроме того, в судебном заседании исследованы показания понятых, участвующих в данном процессуальном действии, в частности Гд., данные им на предварительном следствии, которые он подтвердил в судебном заседании. Из показаний данного свидетеля, которые суд обоснованно привел в приговоре, следует, что понятым перед началом осмотра разъяснялись соответствующие процессуальные права. Кроме того, осмотр производился с использованием фото-фиксации.

Вопреки доводам защиты и ФИО1, протокол его личного досмотра не содержит сведений о том, что у задержанного изымался сотовый телефон, а фототаблица к протоколу ошибочно содержит фотографию телефона осужденного, сделанную по результатам осмотра его автомобиля (т. 1 л.д.89-100).

Согласно результатам оперативного мероприятия «Прослушивание телефонных переговоров», телефонные разговоры, состоявшиеся между ФИО1 и ФИО2 03 октября 2018 года, не оставляет сомнений у судебной коллегии, что осужденные действовали сообща, с единым умыслом. ФИО1 по указанию ФИО2 оборудовал тайники с наркотическими средствами, сообщал ФИО2 об их местонахождении, проверял, забрали ли потребители наркотик из тайника, о чем также сообщал ФИО2 ФИО2 контактировал с приобретателями наркотических средств, находил их, сообщал о наличии наркотического средства сведения о номере банковского счета на который необходимо перечислить денежные средства за приобретаемый наркотик, затем сообщал потребителям сведения о месте нахождения тайника с наркотическим средством.

Анализ телефонных переговоров ФИО2 и ФИО1 свидетельствует, что они действовали согласно распределению ролей, действия были направлены на получение единого преступного результата в виде распространения наркотических средств неопределенному кругу лиц и получения материальной выгоды от реализации наркотиков.

При этом доводы ФИО2 о том, что в инкриминируемые ему периоды времени он находился за пределами Свердловской области, а именно в г. Таганрог Ростовской области и не мог совершать преступления судебная коллегия не принимает, поскольку указанными выше материалами дела подтверждено, что связь между соучастниками осуществлялась путем телефонного общения, ФИО2 действовал дистанционно, передавал информацию ФИО1 и неустановленному в ходе предварительного расследования лицу о месте нахождения наркотических средств, получал и распределял деньги за наркотик, давал указания о массе и виде наркотических средств, которые необходимо поместить в тайники-«закладки» для потребителей. При этом денежные средства чаще всего обналичивались в Ростовской области.

Обстоятельства изъятия наркотических средств у ФИО1, их вид и размер подтверждаются письменными доказательствами по делу, подробно изложенными в приговоре:

-протоколом личного досмотра ФИО1, в ходе которого обнаружены и изъяты в левом нагрудном кармане надетой на ФИО1 куртке: сверток из фрагмента газеты, обмотанный черной изоляционной лентой, в котором находился прозрачный полимерный пакетик с застежкой «зип-лок» с веществом внутри; в среднем кармане сумки (портмоне) с ручкой - восемь прозрачных полимерных пакетиков с застежкой «зип-лок» с веществом внутри;

-протоколом осмотра места происшествия от 04 октября 2018 года, в ходе которого осмотрена смотровая площадка военной техники, расположенная возле <адрес>, где у танка-гаубицы под левым брызговиком обнаружен и изъят полиэтиленовый сверток типа «зип-лок», обмотанный черной изолентой с веществом внутри;

-протоколом осмотра места происшествия от 04 октября 2018 года, в ходе которого осмотрен автомобиль ФИО1, изъят сотовый телефон марки «SAMSUNG» с установленными в него двумя сим-картами с абонентскими номерами <№> и <№>;

-протоколом осмотра предметов, согласно которому осмотрен автомобиль ФИО1, в салоне обнаружены и изъяты три отрезка изоляционной ленты;

-заключением эксперта № 3555 от 07 июня 2019 года, согласно которому смесь пота на пакете из прозрачного полимерного материала (упаковка от веществ), изъятом 04 октября 2018 года в ходе осмотра места происшествия на смотровой площадке военной техники, произошла от ФИО1 и Ап.;

-справкой о предварительном исследовании № 4459 от 04 октября 2018 года, заключением эксперта № 7554 от 03 ноября 2018 года, согласно которым при личном досмотре ФИО1 и под брызговиком танка-гаубицы, стоящего на смотровой площадке военной техники, расположенной в районе <адрес> в <адрес>, обнаружены и изъяты наркотические средства: 6-моноацетилморфин и героин (диацетилморфин), общей массой 0,47 грамма; массой 2,98 грамма, массой 0,38 грамма;

-заключением эксперта № 8086 от 25 декабря 2018 года, согласно которому вещества, изъятые в ходе личного досмотра ФИО1, могли ранее составлять единую массу;

заключением эксперта № 8953 от 22 января 2019, согласно которому фрагмент бумаги, изъятый в ходе производства осмотра автомобиля ВАЗ-21043, и фрагмент бумаги, изъятый 03 октября 2018 года в ходе личного досмотра К.С.АГ., ранее составляли единое целое; фрагменты полимерной ленты типа «изолента», изъятые 04 октября 2018 года на смотровой площадке военной техники, и 03 октября 2018 года - в ходе личного досмотра К.С.АГ., ранее составляли единое целое.

Суд первой инстанции пришел к правильному выводу о наличии в действиях ФИО2, ФИО1 и неустановленного лица квалифицирующего признака использования информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), поскольку осужденные для сбыта наркотиков связывалась между собой, используя принадлежащие им телефоны сотовой связи, ФИО2 связывался с потребителями наркотиков и сообщал им места тайников так же при помощи телефона, обладающего возможностью выхода в сеть «Интернет», через мессенджеры.

Несмотря на исключение из приговора протокола осмотра места происшествия квартиры, в которой проживал ФИО1, судебная коллегия считает оставшуюся совокупность доказательств достаточной для выводов суда о признании ФИО1 и ФИО2 виновными в инкриминируемом им деянии.

Действия ФИО1 судом правильно квалифицированы по п.п. «а, г» ч.4 ст.228.1 УКУ РФ как незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере, в отношении наркотического средства героина (диацетилморфина) массой 0,79 грамм, наркотического средства – производного N-метилэфедрона, общей массой 0,46 грамма, наркотического средства - производного N-метилэфедрона – массой - 0,60 грамма, и наркотического средства героина (диацетилморфина) 0,59 грамма, наркотического средства – производного N-метилэфедрона, общей массой 1,24 грамма, и наркотического средства - героина (диацетилморфина), массой 5,21 грамма, наркотического средства – 6-моноацетилморфина и героина (диацетилморфина), общей массой - 3,83 грамма.

Из описательно мотивировочной части приговора подлежат исключению выводы суда об использовании ФИО1 иного лица для выполнения объективной стороны состава преступления, поскольку таких обстоятельств по делу не установлено. ФИО1 оборудовал тайники с наркотическими средствами, часто в районе своего дома, общаясь при этом с ФИО2 по телефону.

Действия ФИО2 правильно квалифицированы судом по п.п «а, г» ч.4 ст.228.1 УК РФ как незаконный сбыт наркотических средств, совершенный с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере.

Судебная коллегия не усматривает нарушения права на защиту осужденных при производстве предварительного следствия.

Все следственные действия с участием осужденных проводились в присутствии защитников.

Суд обоснованно оценил позиции ФИО2 и ФИО1 как способ защиты, а их показания расценил, как стремление избежать уголовной ответственности за совершенное ими преступление.

При назначении ФИО2 и ФИО1 наказания суд в соответствии со ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ учел характер и степень общественной опасности совершенного ими преступления, относящегося к категории особо тяжких, личности осужденных, наличие смягчающих наказание обстоятельств, влияние назначенного наказания на исправление виновных и на условия жизни их семей.

Оценивая данные о личности осужденных, суд правильно отметил, что ФИО2 и ФИО1 не судимы.

Суд правильно учел в качестве смягчающих наказание ФИО2 обстоятельств: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие трех малолетних детей, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ то, что он положительно характеризуется по месту жительства и предыдущему месту работы, на момент задержания трудоустроен, имеет неудовлетворительное состояние здоровья (заболевания и травмы). Учтено судом неудовлетворительное состояние здоровья близких родственников А.В.ДГ., наличие у него родственников на иждивении, имеющих заболевания, оказание ФИО2 помощи близким родственникам.

Обоснованно учтено судом в качестве смягчающих наказание К.С.АГ. обстоятельств: в соответствии с п. «г» ч. 1 ст. 61 УК РФ – наличие двух малолетних детей, в соответствии с ч. 2 ст. 61 УК РФ то, что он положительно характеризуется по месту жительства и работы, неудовлетворительное состояние здоровья самого ФИО1 и его ребенка, состояние здоровья его близких родственников, наличие на иждивении несовершеннолетнего ребенка, участие в боевых действиях.

Обстоятельств отягчающих наказание судом не установлено.

Исходя из тяжести, совершенного осужденными преступления, принимая во внимание все имеющиеся сведения о личности, суд обоснованно пришел к выводу о необходимости назначения осужденным наказания в виде реального лишения свободы.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда о необходимости назначения осужденным дополнительного наказания в виде штрафа. Судом такое решение надлежащим образом мотивировано с учетом тяжести совершенного осужденными преступления, имущественного положения осужденных и их семей.

Поскольку судебной коллегией из осуждения ФИО1 исключено его участие в совершении ряда преступных действий, назначенное К.С.АВ. наказание в виде лишения свободы подлежит смягчению.

Оснований для смягчения наказания ФИО2, судебная коллегия не усматривает, как не усматривает и оснований для смягчения дополнительного наказания обоим осужденным.

Учитывая размер назначенного осужденным наказания, данных о личности, оснований для изменения категории совершенного ими преступления на менее тяжкую в соответствии с ч. 6 ст. 15 Уголовного кодекса Российской Федерации не имеется.

Суд надлежаще мотивировал свои выводы об отсутствии оснований для применения положений ст. ст. 64, 73 Уголовного кодекса Российской Федерации, с чем соглашается судебная коллегия, поскольку исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивом преступления, поведением виновных во время и после совершения преступления, а равно иных обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, по данному делу не имеется.

Вид исправительного учреждения, в котором осужденным надлежит отбывать наказание, судом назначен правильно в соответствии с п. «в» ч. 1 ст. 58 Уголовного кодекса Российской Федерации - исправительная колония строгого режима.

Вместе с тем, заслуживают внимания доводы апелляционного представления прокурора в части зачета времени нахождения осужденных под стражей в срок отбытия назначенного наказания.

Как обоснованно указано в апелляционном представлении мера пресечения в виде домашнего ареста избрана ФИО1 05 октября 2018 года, в этот день он содержался под стражей, и день подлежит зачету в срок отбытия наказания в соответствии с ч. 3.2 ст. 72 УК РФ.

ФИО2 мера пресечения в виде заключения под стражу была отменена 26 августа 2020 года, но в этот день он содержался под стражей, и этот день также подлежит зачету в срок отбытия наказания соответствии с ч.3.2 ст. 72 УК РФ.

Существенных нарушений уголовно-процессуального закона, влекущих отмену приговора, судебная коллегия не усматривает.

На основании изложенного, руководствуясь положениями ст. 389.13, п. 9 ч. 1 ст.389.20, ст. ст. 389.15, 389.16, 389.17, 389.26, 389.28, 389.33 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

приговор Белоярского районного суда Свердловской области от 03 марта 2023 года в отношении ФИО2 и ФИО1 изменить:

исключить из описательно мотивировочной части приговора выводы суда об использовании ФИО1 иного лица для выполнения объективной стороны состава преступления;

исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на протокол осмотра места происшествия – квартиры по адресу: <...>, и изъятия наркотического средства – производное N-метилэфедрона, общей массой 1,68 грамма;

считать ФИО1 осужденным по пп. «а, г» ч.4 ст.228.1 УКУ РФ за незаконный сбыт наркотических средств, с использованием информационно-телекоммуникационных сетей (включая сеть «Интернет»), организованной группой, в крупном размере, в период с 21.02.2018 по 16.05.2018 наркотического средства героина (диацетилморфина) массой 0,79 грамм, в период с 16.05.2018 до 13.07.2018 наркотического средства – производного N-метилэфедрона, общей массой 0,46 грамма, в период с 16.05.2018 по 16.07.2018 наркотического средства - производного N-метилэфедрона – массой - 0,60 грамма, и наркотического средства героина (диацетилморфина) 0,59 грамма, в период с 16.07.2018 по 25.09.2018 наркотического средства – производного N-метилэфедрона, общей массой 1,24 грамма, и наркотического средства - героина (диацетилморфина), массой 5,21 грамм, в период времени с 25.09.2018 до 11 часов 30 минут 03.10.2018 наркотического средства – 6-моноацетилморфина и героина (диацетилморфина), общей массой - 3,83 грамма;

снизить ФИО1 назначенное по пп. «а,г» ч.4 ст.228.1 УК РФ наказание до 11 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 3.2 ст.72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачесть ФИО2 в срок отбытия наказания время содержания под стражей в период с 14 апреля 2019 года по 26 августа 2020 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 3.2 ст.72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время содержания под стражей с 03 октября 2018 года по 05 октября 2018 года из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

В соответствии с ч. 3.4 ст.72 Уголовного кодекса Российской Федерации зачесть ФИО1 в срок отбытия наказания время нахождения под домашним арестом с 06 октября 2018 года по 26 декабря 2018 года включительно, из расчета два дня нахождения под домашним арестом за один день лишения свободы.

В остальной части приговор оставить без изменения, жалобы осужденного ФИО1 и адвокатов Климчука В.А. и Сабировой А.С. – удовлетворить частично, апелляционное представление государственного обвинителя Юдиной О.М. – удовлетворить.

Апелляционное определение вступает в силу с момента оглашения, может быть обжаловано в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции, расположенного в г.Челябинске, путем подачи кассационной жалобы в суд, постановивший приговор, в кассационном порядке, предусмотренном главой 47.1 УПК РФ, в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу, а осужденными, содержащимися под стражей, – в тот же срок со дня вручения им копии апелляционного определения.

В случае принесения кассационной жалобы (представления) осужденные вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий И.Л. Русанова

Судьи: А.В. Забродин

Т.В. Серебрякова