Дело № 2-778/2022
УИД 24RS0024-01-2022-000157-83
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
21 июля 2022 года г. Канск
Канский городской суд Красноярского края в составе:
председательствующего Копыловой М.Н.,
при секретаре Курцевич И.А.,
с участием помощника прокурора Е.В. Коробовой,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО4 действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО22, ФИО2 к АО «Новосибирский металлургический завод им. Кузьмина» о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО4 действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО1, ФИО2 обратились в суд с иском к АО «Новосибирский металлургический завод им. Кузьмина» о взыскании компенсации морального вреда, свои требования мотивируя тем, что 16.08.2021г. между АО «Новосибирский металлургический завод им.Кузьмина» и ФИО6 заключен трудовой договор №, местом работы являлся складской комплекс, должность – машинист крана (крановщик) 4 разряда. 11.09.2021г. в 18-35 часов (10 часов – количество полных часов от начала работы), в ходе выполнения своих трудовых обязанностей у работодателя АО «Новосибирский металлургичесий завод им Кузьмина» в результате несчастного случая погиб ФИО6, смерть наступила от ушиба головного мозга вследствие тупой травмы головы. У ФИО6 остались близкие родственники: мать ФИО2, сын ФИО1, смерть ФИО6 причинила матери, для который Артем был единственным сыном, и сыну глубокие нравственные страдания, которые трудно оценить. Для ребенка смерть отца – это глубокая психологическая травма, которая отразится на всей его дальнейшей жизни. Просят взыскать с ответчика компенсацию морального вреда в пользу несовершеннолетнего сына – ФИО1 в размере 850 000 руб., в пользу матери ФИО2 в размере 700 000 руб.
В судебном заседании представитель истца ФИО2 – ФИО7 исковые требования поддержал по основаниям, изложенным по тексту иска, дополнительно суду пояснил, что ответчик не обеспечивший безопасность условий труда ФИО6 должен нести гражданско-правовую ответственность в виде компенсации морального вреда причиненного истцам смертью близкого человека. ФИО6 являлся единственным ребенком ФИО2, его гибель причинила сильные моральные страдания истице, поскольку между ними были очень близкие, доверительные отношения, происходило ежедневное общение по телефону, встречи во время отпусков. В связи со смертью сына истец постоянно принимает успокоительные препараты, часто плачет, утратила сон, потеряла интерес и смысл жизни, до настоящего времени не может смириться с потерей ребенка, испытывает моральные страдания, в связи с чем не может принимать личное участие в рассмотрении дела.
В судебное заседание истец ФИО2 не явилась, извещена о рассмотрении дела надлежаще.
В судебное заседание истец ФИО4 действующая в интересах несовершеннолетнего ФИО1 не явилась, извещена о рассмотрении дела надлежаще, ранее в судебном заседании исковые требования поддержала в полном объеме, дала пояснения, согласно которым погибший ФИО6 с 2014 года проживал с сыном ФИО5, в связи с расторжением брака между ней и ФИО6, ребенок остался проживать с ней, а ФИО6 до сентября 2020г. проживал отдельно в г.Канске, при этом он постоянно общался с ребенком, приходил к нему в гости, забирал сына к себе с ночевкой, дарил подарки. После переезда в г.Новосибирск в общении сына и отца ФИО6 ничего не изменилось, они общались по телефону, ребенок гостил у отца. О смерти ФИО6 узнали от его матери ФИО2, сначала она не говорила сыну о смерти отца, так как боялась за его психическое состояние, потом отпросив ребенка из детского сада на три дня, находясь с ним дома сообщила о смерти отца, после чего ребенок плакал, не мог спать один, было видно что он сильно переживает, до настоящего времени ребенок не может смириться со смертью отца, поскольку был очень привязан к ему. В семье стараются не говорить о ФИО6, она убрала фотографии последнего, поскольку каждое упоминание о нем вызывает у ребенка боль, он часто плачет. Ответчик не связывался с ней, не приносил извинений и соболезнований. Также ФИО6 и его мать ФИО2 были очень привязаны друг к другу, созванивались каждый день по нескольку раз на дню, он заботился о матери, мать отвечала ему взаимностью. ФИО2 очень тяжело перенесла гибель сына ФИО6, принимала успокоительные препараты, он был ее единственным ребенком, поскольку ранее второй сын ФИО2 погиб в возрасте 9-10 лет.
Представитель ответчика АО «Новосибирский металлургический завод им Кузьмина» в судебное заседание не явился, представил отзыва на иск, согласно которому ФИО6 являлся работником ответчика, ДД.ММ.ГГГГ с ним произошел несчастный случай на производстве, в результате которого он получил множественные травмы, от которых скончался ДД.ММ.ГГГГ. Согласно акту о несчастном случае на производстве и Акту о его расследовании, несчастный случай произошел в результате падения работника в высоты, при этом причина падения не установлена, как и не установлены нарушения со стороны работодателя требований охраны труда, которые послужили бы причиной несчастного случая, по факту происшествия в возбуждении уголовного дела было отказано. Полагают, что поскольку отсутствует вина работодателя в произошедшем несчастном случае на производстве, то нет и правовых основания для удовлетворения требований. При этом в случае установления судом оснований для удовлетворения иска, просили учесть характер и степень тяжести нравственных страданий, причиненных истцам, с учетом особенностей их личности, степени привязанности, родственных отношений, степень вины нарушителя, а также наличие у ответчика долговых обязательств перед иными кредиторами в размере более 3 800 000 000 руб., необходимость несения текущих обязательств по оплате заработной платы работникам, налогам, отчислениям во внебюджетные фонды.
Представитель третьего лица Государственная инспекция труда в Новосибирской области, в судебное заседание не явился, просил рассмотреть дело в свое отсутствие, представив сведения о том что в отношении ответчика по факту несчастного случая с ФИО6 административное дело не возбуждалось, так как не была установлена вина юридического лица.
Суд с учетом мнения сторон, положений ст. 167 ГПК РФ, статей 54, 165.1 ГК РФ полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц, извещенных о рассмотрении дела надлежаще.
Заслушав представителя истца, исследовав письменные материалы дела, заслушав заключение прокурора полагавшего требования подлежащими удовлетворению, с учетом обстоятельств дела, степени вины и нравственных и физических страданий, разумности и справедливости, суд полагает, что заявленные требования подлежат удовлетворению, по следующим основаниям и в следующем объеме.
В силу положений аб. 4,14 ч.1 ст. 21 ТК РФ, работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном ТК РФ, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, осуществлять обязательное социальное страхование работников в порядке, установленном федеральными законами, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (аб. 4,15,16 ч.2 ст. 22 ТК РФ).
Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора (ч.1 ст. 237 ТК РФ).
В силу положений аб.2 ч.1 ст. 210 ТК РФ, обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда, при этом обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя, который (ч.1 ст. 210 ТК РФ), который обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов (ч.1,2 ст. 212 ТК РФ).
Каждый работник имеет право на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда, а также гарантии и компенсации, установленные в соответствии с Трудовым кодексом Российской Федерации, коллективным договором, соглашением, локальным нормативным актом, трудовым договором, если он занят на работах с вредными и (или) опасными условиями труда (ч.1 ст. 219 ТК РФ).
Следовательно, работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности, обеспечение реализация данного права возложена на работодателя, который должен создавать такие условия труда.
При этом, при получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред, а в случае смерти работника в результате несчастного случая на производстве исходя из положений трудового законодательства, предусматривающих обязанности работодателя обеспечить работнику безопасные условия труда и возместить причиненный по вине работодателя вред, в том числе моральный, а также норм гражданского законодательства о праве на компенсацию морального вреда, члены семьи работника имеют право на возмещение работодателем, не обеспечившим работнику условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности, морального вреда, причиненного утратой родственника.
В силу пункта 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
В пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 "Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда" разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага (жизнь, здоровье, достоинство личности, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, личная и семейная тайна и т.п.) или нарушающими его личные неимущественные права (право на пользование своим именем, право авторства и другие неимущественные права в соответствии с законами об охране прав на результаты интеллектуальной деятельности) либо нарушающими имущественные права гражданина. Моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причиненным увечьем, иным повреждением здоровья, либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий, и др.
Как разъяснено в пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина", при рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических и нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. Наличие факта родственных отношений само по себе не является достаточным основанием для компенсации морального вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.
В пункте 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20 декабря 1994 г. N 10 указано, что в соответствии с действующим законодательством одним из обязательных условий наступления ответственности за причинение морального вреда является вина причинителя вреда. Исключение составляют случаи, прямо предусмотренные законом.
Следовательно моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. К числу таких нематериальных благ относится жизнь, здоровье (состояние физического, психического и социального благополучия человека), семейные и родственные связи.
В случае причинения гражданину морального вреда (физических или нравственных страданий) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. Право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно: физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.
Как достоверно установлено в судебном заседании ФИО6 родился 10.01.1985г., его родителями являются ФИО11 (умерший ДД.ММ.ГГГГ), ФИО12, в последующем вступившая в брак с ФИО13, присвоена фамилия ФИО8, после чего брак расторгнут, заключен брак с ФИО14, присвоена фамилия ФИО20, что подтверждается копиями актовых записей, свидетельств о рождении, браке.
Родных сестер и братьев на момент смерти ФИО6 не имел, в браке не состоял.
На момент смерти ФИО6 являлся отцом ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который проживал и проживает с матерью ФИО4, что подтверждается копиями свидетельств о рождении, актовой записи, пояснениями истца ФИО4 и не оспаривалось сторонами.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 принят в АО «Новосибирский металлургический завод им. Кузьмина» на должность машинист крана (крановщик) 4 разряда, что подтверждается Трудовым договором № от 16.08.2021г. и Приказом (распоряжением) о приеме на работу №-к от 16.08.2021г.
Пунктом 1.5 Трудового договора установлено режим рабочего времени и времени отдыха: однобригадный, односменный, график работы №; начало работы с 08 час. окончание 17 час.
Пунктом 1.6.1 Договора определены условия труда на рабочем месте работника по результата специальной оценки условий труда: Подкласс 3.1 класс условий труда «вредный».
Согласно Личной книжки инструктажа по охране труда ФИО6, 16.08.2021г. были проведены вводные инструктажи по охране труда при поступлении на предприятие (в организацию), по противопожарной безопасности при поступлении на предприятие (в организацию), по инструкциям пиб1-17-6-2017, иот-17-01-2020, иот-17-22-2021, иот-17-27-2016, иот-17-45-2020, иот-17-63-2017, иот-17-67-2017, иот-17-68-2015, ипб-17-2-2021, ди-1-2019, ги-9-947-2018, ти-9-948-2020, пдд-2018, пла.
Распоряжением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 зачислен в качестве машиниста крана и закреплен, как вновь принятый работник за машинистом крана ФИО15 сроком на 6 смен.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 прошел повторный инструктаж и обучение по охране труда, после чего ДД.ММ.ГГГГ прошел проверку знаний по безопасности труда и допущен к самостоятельной работе на основании протокола заседания квалификационной комиссии №, по профессии машинист крана.
ФИО6 осуществляя трудовую деятельность на крану мостовой электрический зав.№, поставленного на учет в Управлении Ростехнадзора за уч. №. Кран входит в состав опасного производственного объекта (ОПО) «Цех трубоэлектросварочный», зарегистрированного в государственном реестре ОПО под рег. № А60-000645-0022 за АО «Новосибирский металлургический завод им.Кузьмина». Указанный объект относится к объектам IV класса опасности.
Распоряжением от ДД.ММ.ГГГГ ФИО6 с ДД.ММ.ГГГГ установлен график работы с 08 до 20 часов, с которым работник ознакомлен.
Согласно табелю учета рабочего времени за сентябрь 2021, ФИО6 работал 01, 02 сентября - по 8 часов, 3,4,7,8 сентября по 12 часов, 9,10 сентября выходные дни с 11 по 14 сентября больничный.
ДД.ММ.ГГГГ в 18 часов 35 мин. при осуществлении трудовой деятельности (выполняя трудовые обязанности) на мостовом электрическом крану зав.№, зарегистрированном за уч. №, принадлежащем ответчику, с ФИО6 произошел несчастный случай в результате которого последний погиб, что подтверждается справкой о смерти №С-1321 от 16.09.2021г., где указана причина смерти ушиб головного мозга очаговый.
Согласно Акту № о несчастном случае на производстве от 04.10.2021г., а также Акту о расследовании группового несчастного случая (тяжелого несчастного случая, несчастного случая со смертельным исходом), ДД.ММ.ГГГГ к 08 часам 00 минут машинист крана (крановщик) 4 разряда ФИО6 пришел на работу. Работа осуществлялась по сменному графику с 08:00 до 20:00. В течение смены ФИО6 занимался погрузочно-разгрузочными работами на кране рег. № на участке Складского комплекса в здании трубоэлектросарочного цеха. После перерыва на ужин с 17.00 час, до 17.30 час., ФИО6 поднялся обратно на кран и ожидал дальнейших указаний. Остальная бригада отправилась на погрузку машин в пролете Б-В здания ТЭСЦ. Приблизительно в 18.30 час, стропальщик ФИО16 зашёл в раскомандировку (бытовку), оттуда услышал глухой звук падения и грохот двери. Он сразу же вышел посмотреть, что случилось, и увидел лежащего на полу возле лестничного марша крана рег. № ФИО6 в луже крови. Пострадавший лежал на левом боку, ноги его находились на нижних ступеньках лестничного марша крана рег. №. Кран в этот момент не работал, стоял на стояночной площадке. Вокруг больше никого не было.
Прибывшая на мест о происшествия фельдшер здравпункта АО «НМЗ им. Кузьмина» зафиксировала, что пострадавший находился в состоянии травматического шока, кожные покровы пострадавшего были бледные, глаза закрытые, дыхание слабое, пульс редкий, вокруг -лужа крови.
В 19 час. 02 минуты на место происшествия прибыл автомобиль скорой помощи, который доставил пострадавшего ФИО6 в нейрохирургическое отделение ГБУЗ НСО «Городская клиническая больница №», где ДД.ММ.ГГГГ пострадавший ФИО6 умер.
Согласно медицинскому заключению, о характере полученных повреждений здоровья в результате несчастного случая на производстве и степени их тяжести от 14.09.2021г., выданному заведующим отделением ГБУЗ НСО «ГКБ 34», ФИО6 поступил в нейрохирургическое отделение 11.09.2021г. в 19:57, с диагнозом МКБ-10: тяжелая сочетанная травма, ушиб головного мозга тяжелой степени, субарахноидальное, эпидуральное субдуральное кровоизлияние, переломы свода, основания черепа, лицевого скелета, ушибленная рана головы, тупая травма грудной клетки: ушиб легких, правосторонний пневмогидроторакс, пневмомедиастинум, отек, дислокация головного мозга, МКБ 10-S 06.3.
Согласно схеме определения степени тяжести повреждения здоровья при несчастных случая на производстве, указанные повреждения - относятся к категории тяжелой. Этиловый спирт в крови больного на момент поступления не обнаружен.
Заключением ГБУЗ НСО «Новосибирское областное клиническое бюро судебно-медицинской экспертизы» от 23.09.2021г. № установлено, что смерть ФИО6 наступила от ушиба головного мозга вследствие тупой травмы головы. По данным медицинской карты стационарного больного № ФИО6, объективных данных о наличии алкогольного опьянения не имеется.
Причина несчастного случая произошедшего с ФИО6 (падение пострадавшего с высоты), а также лица допустившие нарушение требований охраны труда, не установлены, в виду отсутствия очевидцев произошедшего несчастного случая и невозможности опросить пострадавшего (п.8.4, 9 Акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ).
Вместе с тем, в соответствии с Инструкцией по охране труда для работающих на заводе, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ главным инженером, по согласованию с профсоюзным комитетом, каждый работник имеет право: на рабочее место, соответствующее требованиям охраны труда (пп.А п.1.1.1), получение достоверной информации об условиях и охране труда на рабочем месте, о существующих рисках повреждения здоровья, а также мерах по защите от воздействия вредных или опасных производственных факторов (пп.В п.1.1.1).
Работникам гарантирован труд в условиях, соответствующих требованиям охраны труда (пп.А п.1.1.2).
Ответственность за состояние условий и охраны труда на предприятии возлагается на работодателя (п.1.1.4), который обязан обеспечить, в том числе безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществления технологических процессов п.п.А п.1.1.4), информировать работников об условиях и охране труда на рабочих местах, о существующем риске повреждений здоровья (п.п.К п.1.1.4)
Оценка профессиональных рисков, имеет целью, снизить возникновение несчастных случае на рабочем месте, а также выявить, какие необходимо предпринять меры по обеспечению безопасности, мотивирует работников соблюдать требования охраны труда.
При этом на момент несчастного случая на производстве с ФИО6 на предприятии отсутствовали Оценка профессиональных рисков –карты оценки, и Положение о системе управления охраной труда, которые согласно п.8,9 Акта № о несчастном случае на производстве, находились в разработке, следовательно ФИО6 при трудоустройстве и осуществлении трудовой функции в нарушение Инструкции по охране труда для работающих на заводе, утвержденной ДД.ММ.ГГГГ, не был проинформирован работодателем о существующем риске повреждений здоровья, в том числе в отношении возможного источника опасности- падения с высоты.
При этом согласно отчета о проведении оценки рисков производственной деятельности (профессиональных рисков) в АО «Новосибирский металлургический завод им.Кузьмина» утвержденного после произошедшего несчастного случая с ФИО6- ДД.ММ.ГГГГ, исходя из положений карты профессиональных рисков № – машинист крана (крановщик) 4 разряда, возможные источники опасности, является в том числе опасность падения с высоты.
Постановлением следователя СО отдела по Ленинскому району города Новосибирск СУ СК РФ по Новосибирской области от 13.10.2021 г. отказано в возбуждении уголовного дела по ч.1 ст.143 УК РФ, по факту нарушения требования охраны труда, совершенное лицом, на которое возложены обязанности по их соблюдению, что повлекло по неосторожности причинение тяжкого вреда здоровью ФИО6, на основании п.1 ч.1 ст.24 УПК РФ, ввиду отсутствия события преступления.
Истцы, обращаясь с требованиями к ответчику о компенсации морального вреда, ссылаются на то, что причиной несчастного случая, в результате которого погиб ФИО19 (сын ФИО2 и отец ФИО1), явилось неисполнение работодателем возложенной на него трудовым законодательством обязанности по обеспечению ФИО6 безопасных условий труда.
При этом исходя из характера спора, обусловленного требованием о компенсации морального вреда, причиненного смертью близкого родственника, при исполнении им трудовых обязанностей, в результата не обеспечения работодателем безопасных условий труда, с учетом выше приведенного законодательства, именно на ответчике лежит обязанность предоставления доказательств того, что работодателем, были обеспечены условия труда, отвечающие требованиям охраны труда и безопасности.
При этом представленный Акт о несчастном случае на производстве, а также Акт о расследовании несчастного случая со смертельным исходом, не свидетельствует об исполнении ответчиком обязанности по обеспечению ФИО6 условия труда, отвечающих требованиям охраны труда и безопасности, поскольку содержит лишь указание на то, что причина падения пострадавшего ФИО6 с высоты, а также лица допустившие нарушение требований охраны труда, явившиеся причиной несчастного случая, не установлены (п.9,10 Акта о несчастном случае на производстве, п.5,6 Акта о расследовании несчастного случая со смертельным исходом), в связи с отсутствием очевидцев произошедшего несчастного случая и невозможностью опросить пострадавшего, что по мнению суда не является доказательством соблюдения со стороны ответчика обязанности по обеспечению безопасных условий труда ФИО6, от возможного источника опасности, при осуществлении трудовой деятельность- падения с высоты, при осуществлении работы на кране №, входящего в состав опасного производственного объекта (ОПО) «Цех трубоэлектросварочный», зарегистрированного в государственном реестре ОПО под рег. № А60-000645-0022 за АО «Новосибирский металлургический завод им.Кузьмина» и относящегося к объектам IV класса опасности, грузоподъемностью свыше 5000 кг., при высоте подъема главного крюка 12 метров, согласно технической документации на указанный объект (Паспорт крана).
Иных доказательств, свидетельствующих об отсутствии вины работодателя в наступившем несчастном случае с работником ФИО6 не представлено, как и доказательство того, что несчастный случай произошел, в результате непреодолимой силы, умысла работника, его грубой неосторожности, либо преступных действий третьих лиц, не связанных с осуществлением трудового процесса.
При таких обстоятельствах суд полагает, что несчастный случай на производстве, произошедший с ФИО6, повлекший смерть последнего, произошел исключительно по вине работодателя, не обеспечившего безопасные условия труда работника, от производственного риска, при работе на механизме- падения с высоты, а следовательно о наличии у ответчика обязанности по компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего, членам его семьи: матери –ФИО2, сыну ФИО1
Разрешая заявленные исковые требования о взыскании компенсации морального вреда и определяя размер указанной компенсации, руководствуясь имеющимися в деле доказательствами, и учитывая фактические обстоятельства, а также степень нравственных страданий истцов, потерявших близкого человека (сына и отца), утрата которого подвергла мать ФИО2 и сына погибшего ФИО1 сильным переживаниям, суд признает, что истцам причинен моральный вред гибелью ФИО6, произошедшей в результате несчастного случая на производстве.
Суд учитывает, что смерть единственного ребенка, а также отца, нарушает неимущественное право матери –ФИО2 и сына ФИО1 на семейные связи, признает это тяжелейшим событием в жизни каждого, неоспоримо причинившим нравственные страдания, поскольку гибель сына и отца, является для истцов необратимым обстоятельством, нарушающим их психологическое благополучие, влекущим состояние длительного и тяжелого эмоционального расстройства, что не оспорено стороной ответчика и подтверждается имеющимися в материалах дела доказательствами (пояснениями представителя истца ФИО2- ФИО7, истца ФИО4), и учитывая фактические обстоятельства, при которых был причинен моральный вред, трагическая гибель ФИО6, материальное положение ответчика, являющегося юридическим лицом, имеющим иные долговые обязательства перед кредиторами, в рамках заключенного мирового соглашения по определению Арбитражного суда Новосибирской области от 20.12.2016, необходимость несения ответчиком текущих обязательств по оплате заработной платы работникам, налогам, отчислениям во внебюджетные фонды, а также поведение последнего после произошедших событий, а именно не оказание материальной помощи, не принесение соболезнований и не совершения иных действий по сглаживанию чувство утраты близкого человека, а также с учетом разумности и справедливости, с учетом требований разумности и справедливости, степени нравственных или физических страданий матери и сына, связанных с индивидуальными особенностями каждого, при которых; ФИО2 имеющая сильную привязанность к единственному сыну, при жизни которого ежедневно общалась с ним, заботилась сама и получала заботу и внимание от ФИО6, после гибель последнего длительное время находится в неудовлетворительном психологическом состоянии, справиться с которым самостоятельно не имеет возможности, в связи с чем вынуждена принимать успокоительные препараты, утратила интерес и смысл жизни, до настоящего времени не может смириться с потерей ребенка; малолетний ФИО17 потерявший отца в возрасте 12-ти лет, с которым находился в тесных семейных отношениях, имел привязанность к отцу, который активно участвовал в его жизни, общался с ним, ребенок и отец часто проводили вместе время, гостили друг у друга, воспринявший известие о смерти отца сильными переживаниями, в результате которых часто плакал, не мог спать один, до настоящего времени не смирившийся со смертью отца ФИО6, любое воспоминание о котором в настоящее время вызывает у ребенка душевную боль, и слезы. Степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств дела, полагает необходимым взыскать с ответчика в счет компенсации морального вреда, в пользу ФИО2 300 000 рублей, в пользу малолетнего ФИО1 500 000 руб.
Суд не находит оснований для освобождения ответчика от компенсации морального вреда, с учетом возражений ответчика об отсутствии его вины в произошедшем несчастном случае на производстве, поскольку указанные доводы объективно ответчиком не подтверждены и доказательств этому не представлено.
При этом суд также учитывает, что по результата проведенного расследования, нарушений в действиях ФИО6 требований локальных актов работодателя, связанных с возникшим несчастным случаем не установлено и со стороны работодателя не доказано.
В силу положений ст. 98, 103 ГПК РФ, суд полагает, что государственная пошлина, от уплаты которых истцы были освобождены при обращении с иском, в силу закона, подлежит взысканию с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, в размере 600 руб., из расчета по 300 руб., за каждое требование о взыскании компенсации морального вреда, самостоятельных истцов, в доход местного бюджета г.Канска.
На основании вышеизложенного, руководствуясь ст. ст. 194-199 ГПК РФ,
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО4 действующей в интересах несовершеннолетнего ФИО1ёмовича, ФИО2 к АО «Новосибирский металлургический завод им. Кузьмина» о взыскании компенсации морального вреда– удовлетворить частично.
Взыскать с АО «Новосибирский металлургический завод им.Кузьмина» (ОГРН <***>, ИНН <***>) в счет компенсации морального вреда, в пользу:
ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца СНИЛС <***>, в лице законного представителя ФИО4, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки паспорт гражданина Российской Федерации 0409 №, выдан Отделом УФМС России по Красноярскому краю в г.Канске и Канском районе 16.06.2009 код подразделения 240-010 - 500 000 руб.,
ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженки , паспорт гражданина Российской Федерации 0416 №, выдан 16.03.2017г., код подразделения 240-056 – 300 000 руб.
В остальной части требований отказать.
Взыскать с АО «Новосибирский металлургический завод им.Кузьмина»
(ОГРН <***>, ИНН <***>) в доход местного бюджета г.Канска в лице муниципального образования администрации г.Канска (ИНН <***>, ОГРН <***>) - 600 руб.
Решение может быть обжаловано в Красноярский краевой суд через Канский городской суд в течение месяца с момента изготовления в окончательной форме.
Судья Копылова М.Н.
Дата принятия решения в окончательной форме 28.07.2022