ВЕРХОВНЫЙ СУД УДМУРТСКОЙ РЕСПУБЛИКИ

Судья Нуртдинова С.А. УИД: 18RS0005-01-2021-001153-79

Апел. производство: № 33-2837/2023

1-я инстанция: № 2-13/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

13 сентября 2023 года г.Ижевск

Судебная коллегия по гражданским делам Верховного Суда Удмуртской Республики в составе:

председательствующего судьи Сундукова А.Ю.,

судей Ступак Ю.А., Хохлова И.Н.,

при секретаре Климовой В.В.,

рассмотрела в открытом судебном заседании апелляционную жалобу Публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» на решение Устиновского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 3 марта 2023 года по иску Публичного акционерного общества «Страховая акционерная компания «Энергогарант» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным.

Заслушав доклад судьи Верховного Суда Удмуртской Республики Хохлова И.Н., объяснения представителя истца ФИО2, поддержавшей доводы апелляционной жалобы, возражения на апелляционную жалобу ответчика ФИО1 и её представителя ФИО3, судебная коллегия

установил а:

Публичное акционерное общество «Страховая акционерная компания «Энергогарант» (далее – ПАО «САК «Энергогарант») обратилось в суд с иском к ответчику ФИО1 о признании договора страхования недействительным, которым просило признать недействительным договор страхования №195000-175-004759 от 22 июля 2019 года, применить последствия недействительности сделки, взыскать с ответчика судебные расходы по уплате государственной пошлины в размере 6 000 руб.

Требования мотивированы тем, что 22 июля 2019 года между истцом и ответчиком на основании Правил комплексного ипотечного страхования был заключен договор страхования от несчастных случаев и болезней на срок с 11 августа 2019 года по 31 октября 2025 года. В соответствии с пунктом 3.1 Правил страхования, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику все известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. При этом, существенными признаются обстоятельства, содержащиеся в заявлении на страхование и/или письменном запросе страховщика (при его наличии). Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), запрошенных страховщиком в форме заявления на страхование и/или письменном запросе страховщика (при его наличии), страховщик вправе потребовать признания договора страхования недействительным и применения последствий, предусмотренных п. 2 ст. 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. Перед заключением договора страхования ФИО1 была представлена анкета-заявление, являющаяся неотъемлемой частью договора страхования. В приложении к анкете-заявлению по личному страхованию от 22 июля 2019 года ФИО1 при ответе на вопрос о том «имеются у вас или имелись когда-либо в прошлом диагностированные <данные изъяты> заболевания?» указала «нет», на каждом листе анкеты имеются её подписи. В анкете-заявлении имеется расписка ответчика о том, что внесенные сведения соответствуют действительности и будут являться частью договора страхования. 27 августа 2020 года ответчику была установлена <данные изъяты>. 2 октября 2020 года ФИО1 обратилась к истцу с заявлением о страховой выплате в связи с установлением ей <данные изъяты>. В соответствии с медицинскими документами, представленными ответчиком, группа <данные изъяты> установлена ей в связи с заболеванием – <данные изъяты>. При анализе медицинских документов страховщиком установлено, что до заключения договора страхования ответчик неоднократно обращалась в ЛПУ по поводу <данные изъяты> заболеваний (эррозия и эктропион шейки матки) с апреля 2007 года. Таким образом, ФИО1 не исполнила обязанности, предусмотренные п.1 ст.944 Гражданского кодекса Российской Федерации и пункта 3.1 Правил страхования, сообщила заведомо ложные сведения о состоянии своего здоровья.

В соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее - ГПК РФ) дело было рассмотрено судом первой инстанции в отсутствие представителя третьего лица Общества с ограниченной ответственностью «Дом. РФ Ипотечный агент» (далее – ООО «Дом. РФ Ипотечный агент»), надлежащим образом извещённого о времени и месте судебного разбирательства.

В судебном заседании суда первой инстанции представители истца ФИО2, ФИО4 исковые требования поддержали.

В судебном заседании суда первой инстанции ответчик ФИО1 и её представитель ФИО3 возражали относительно удовлетворения исковых требований.

Вышеуказанным решением суда постановлено:

«Исковые требования Публичного акционерного общества «САК «Энергогарант» к ФИО1 о признании договора страхования недействительным, оставить без удовлетворения».

В апелляционной жалобе представитель истца ФИО2 просит решение суда отменить, принять по делу новое решение об удовлетворении иска. Ссылаясь на обстоятельства дела и представленные доказательства, апеллянт приводит доводы о том, что ФИО1 не исполнила обязанность по сообщению страховщику существенных сведений о состоянии своего здоровья. Полагает, что судебная экспертиза по делу проведена формально, с нарушениями при её производстве, в проведении повторной экспертизы судом было необоснованно отказано.

В своих возражениях относительно апелляционной жалобы ответчик и представитель третьего лица приводят доводы о её необоснованности.

В соответствии со статьями 327, 167 ГПК РФ судебное заседание суда апелляционной инстанции проведено в отсутствие представителя третьего лица, надлежащим образом извещённого о месте и времени рассмотрения апелляционной жалобы.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 доводы апелляционной жалобы поддержала.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции ответчик и её представитель ФИО3 возражали относительно удовлетворения апелляционной жалобы.

Изучив материалы настоящего гражданского дела, выслушав представителя истца, ответчика и её представителя, обсудив доводы апелляционной жалобы, возражений на неё, проверив законность и обоснованность решения суда первой инстанции в соответствии со ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов апелляционной жалобы, возражений на неё, судебная коллегия не усматривает оснований для его отмены.

Судебной коллегией установлено и подтверждается исследованными доказательствами, что 22 июля 2019 года между ПАО «САК «Энергогарант» (страховщик) и ФИО1 (страхователь) на основании заявления на страхование и в соответствии с Правилами комплексного ипотечного страхования, утв. приказом ПАО «САК «Энергогарант» №146 от 30 августа 2018 года (далее – Правила), был заключен договор страхования от несчастных случаев и болезней и страхования недвижимого имущества №195000-175-004759, в подтверждение чего выдан полисом №195000-175-004759 от 22 июля 2019 года (далее – договор страхования) (т.1, л.д. 18).

Согласно разделу 1 договора страхования объектом страхования являются имущественные интересы страхователя (застрахованного лица, выгодоприобретателя), связанные с причинением вреда здоровью застрахованного лица, а также с его смертью в результате несчастного случая или болезни, в обеспечении обязательств по договору займа. Страховые случаи - смерть (в соответствии с п.2.4.1.1 Правил); <данные изъяты> (в соответствии с п.2.4.1.2 Правил). При этом данные события являются страховыми при условии, что они произошли не вследствие обстоятельств, перечисленных в п.2.4.1.5 Правил.

В соответствии с разделом 2 договора страхования, объектом страхования являются имущественные интересы страхователя (выгодоприобретателя), связанные с риском утраты (гибели) или повреждения имущества, переданного в залог (ипотеку) в обеспечении обязательств по договору займа. Застрахованное имущество – квартира по адресу: <адрес>. Застрахованными являются элементы недвижимого имущества согласно п.2.1.2.1/2.1.2.2 Правил. Страховые случаи: утрата (гибель) или повреждение застрахованного имущества в результате указанных в полисе страховых рисков (п.2.3.1-2.3.8).

По разделу 1 договора страховая сумма определяется в соответствии с п.4.3.1 Правил. Страховая премия составляет: по разделу 1 договора – 1 526,10 руб., по разделу 2 договора – 948,87 руб. Страховая премия (взнос) за очередной период страхования (кроме первого) по настоящему полису уплачивается в рассрочку (периодическими платежами) ежегодно в срок до 11 августа включительно. Первый период страхования с 11 августа 2019 года (с учетом условий, указанных в пункте 6.5 Правил) по 10 августа 2020 года. Полис действует до 31 октября 2025 года (включительно). Дата окончания действия полиса определяется как дата окончания действия денежного обязательства в соответствии с пунктом 6.3 Правил. Срок страхования делится на периоды страхования в соответствии с пунктом 6.4.2 Правил. Даты начала и даты окончания очередных периодов страхования (кроме первого) указываются в счете на оплату.

Приложением к договору страхования является График страховой суммы и уплаты страховой премии (страховых взносов) (т.1, л.д.19).

Страховая премия в размере 2474,97 руб. (1 526,10 руб. + 948,87 руб.) была оплачена ФИО1 при заключении договора страхования, что подтверждается квитанцией ПАО «САК «Энергогарант» на получение страховой премии (взноса) серии 200 № 008441 от 22 июля 2019 года (т.1, л.д.20).

В соответствии с Правилами (т.1, л.л. 21-41) объектами страхования являются не противоречащие законодательству Российской Федерации имущественные интересы страхователя (застрахованного лица, выгодоприобретателя): по страхованию от несчастных случаев и болезней – связанные с причинением вреда здоровью застрахованного лица, а также его смертью в результате несчастного случая или болезни. Под болезнью применительно к условиям настоящих Правил понимается любое нарушение состояния здоровья застрахованного лица, не вызванное несчастным случаем, впервые диагностированное врачом после вступления договора страхования в силу, либо обострение в период действия договора страхования хронического заболевания, указанного страхователем в заявлении на страхование и принятого страховщиком на страхование, если такое нарушение состояния здоровья или обострение заболевания повлекли за собой последствия, на случай которых осуществляется страхование (из числа предусмотренных пунктом 2.4.1 Правил) (пункты 2.1, 2.1.1 Правил).

Согласно п.2.4 Правил страховыми случаями могут являться события, в том числе, по страхованию от несчастных случаев и болезней согласно пункту 2.1.1 Правил: установление застрахованному лицу I или II группы инвалидности (в течение срока действия договора страхования или не позднее чем через 180 дней после его окончания) в результате несчастного случая, произошедшего в период действия договора страхования, или болезни, впервые диагностированной у застрахованного лица в период действия договора страхования либо имевшейся до заключения договора страхования, о которой застрахованное лицо сообщило в заявлении на страхование, с учетом положений пункта 8.4.1.2 настоящих Правил (п. 2.4.1.2 Правил).

Под инвалидностью понимается стойкое ограничение жизнедеятельности застрахованного лица вследствие нарушения здоровья, приводящее к необходимости социальной защиты. Под группами инвалидности понимается деление инвалидности по степени тяжести в соответствии с требованиями нормативных актов компетентных органов Российской Федерации (п. 2.4.1.4 Правил).

При этом события, предусмотренные п. 2.4.1 настоящих Правил, являются страховыми при условии, что они произошли не вследствие обстоятельств, в том числе, заболеваний, диагностированных до момента заключения договора страхования, в случае если страховщик не был поставлен в известность об их наличии при заключении договора страхования и они не были отражены в заявлении на страхование (п. 2.4.1.5.5 Правил).

В соответствии с п. 3.1 Правил, при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику все известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления. При этом существенными признаются обстоятельства, содержащиеся в заявлении на страхование и/или в письменном запросе страховщика (при его наличии). Если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), запрошенных страховщиком в форме заявления на страхование и/или в письменном запросе страховщика (при его наличии), страховщик вправе потребовать признания договора страхования недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 Гражданского кодекса Российской Федерации. Страховщик не может требовать признания договора страхования недействительным, если обстоятельства, о которых умолчал страхователь, уже отпали.

Для заключения договора страхования страхователь предоставляет страховщику письменное заявление на страхование, которое является неотъемлемой частью договора страхования (п. 3.2 Правил).

В части страхования от несчастных случаев и болезней страховщик для оценки страхового риска имеет право требовать у страхователя (застрахованного лица) предоставления сведений (в письменной форме в виде заполнения заявления, дополнительной анкеты) о состоянии здоровья застрахованного лица, в том числе о наличии у него заболевания, травм, о нахождении его на диспансерном учете в связи с каким-либо заболеванием (состоянием), его профессиональной принадлежности, наличии у застрахованного лица травмоопасных увлечений и хобби, а также о занятиях спортом (п. 3.2.1 Правил).

В соответствии с п. 3.7.1 Правил к обстоятельствам, имеющим существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления относится информация, в том числе, о состоянии здоровья застрахованного лица.

Согласно п. 7.1.1. Правил, страхователь обязан при заключении договора страхования на основании настоящих Правил и в период его действия сообщить страховщику обо всех известных ему обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления, а также обо всех заключенных или заключаемых договорах страхования в отношении застрахованного лица и/или застрахованного имущества с другими страховыми организациями. Существенными признаются обстоятельства, оговоренные в заявлении на страхование и в письменном запросе страховщика (при его наличии).

22 июля 2019 года ФИО1 собственноручно заполнила анкету-заявление, являющуюся неотъемлемой частью договора страхования в соответствии с указанными выше Правилами (т.1, л.д.42-44). На вопрос графы «дополнительные вопросы для женщин» - <данные изъяты> ФИО1 проставила отрицательное значение (графа «нет») (т.1, л.д. 43).

<данные изъяты>

<данные изъяты>

<данные изъяты>

Определением суда от 1 октября 2021 года по ходатайству истца по делу назначена судебная комиссионная медицинская экспертиза, производство которой поручено БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» (т.1, л.д.127-129).

Определением суда от 15 февраля 2022 года по ходатайству судебно-медицинского эксперта БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» ФИО5 в состав экспертной комиссии в качестве эксперта, не являющего штатным сотрудником, включена врач <данные изъяты> ФИО6 (т.1. л.д.148-149).

В соответствии с экспертным заключением БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» №32 от 27 июля 2022 года, установленные у ФИО1 заболевания <данные изъяты> не имеют причинно-следственной связи с возникновением у ФИО1 <данные изъяты> Какие-либо <данные изъяты> заболевания и патологические состояния, <данные изъяты> у ФИО1 отсутствовали. <данные изъяты>

Разрешая спор, суд первой инстанции руководствовался положениями статьи 123 Конституции Российской Федерации; статей 8, 9, 10, 153, 166, 168, 179, 421, 422, 432, 934, 940, 942, 944, 961, 963, 964 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее - ГК РФ); статей 12, 56, 57, 67, 86 ГПК РФ; статьи 9 Закона Российской Федерации от 27 ноября 1992 года №4015-1 «Об организации страхового дела в Российской Федерации»; статьи 25 Федерального закона от 31 мая 2001 года № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации»; разъяснениями, содержащимися в пункте 10 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 31 октября 1995 года N 8 «О некоторых вопросах применения судами Конституции Российской Федерации при осуществлении правосудия»; пунктах 1, 99 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23 июня 2015 года №25 «О применении судами некоторых положений раздела 1 части первой Гражданского кодекса Российской Федерации»; пункте 15 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 июня 2008 года №13 «О применении норм гражданского процессуального кодекса Российской Федерации при рассмотрении и разрешении дел в суде первой инстанции»; Обзором практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита, утв. Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 июня 2019 года.

Отказывая в удовлетворении исковых требований, суд первой инстанции исходил из того, что между установлением ФИО1 <данные изъяты> до заключения договора страхования <данные изъяты> заболеваниями, среди которых отсутствовало такое заболевание как <данные изъяты>, прямая причинно-следственная связь отсутствует. Доказательств наличия цели умолчания и умысла на совершение обмана у ФИО1 в материалах не имеется, поскольку предвидеть заболевание, которое имело место (возникло) после заключения оспариваемого договора страхования, она не могла. Помимо этого, стороной истца не представлено доказательств того, что несообщение ФИО1 сведений о наличии у неё <данные изъяты> заболеваний ранее, еще до заключения договора страхования, не связанных с последующим установлением <данные изъяты>, находится в причинной связи с решением страховой компании о заключении сделки по страхованию.

Перечисленные в решении выводы и их мотивировку судебная коллегия находит правильными, соответствующими фактическим обстоятельствам дела и нормам материального права, регулирующим спорные правоотношения, оценка представленным доказательствам дана судом с соблюдением требований главы 6 ГПК РФ.

При разрешении спора судом в целом полно и правильно определены юридически значимые обстоятельства. Поскольку мотивировка в решении данных выводов является полной и правильной, коллегия не усматривает необходимости повторно приводить мотивировку этих выводов в настоящем определении.

Довод апелляционной жалобы о том, что ответчик не исполнила обязанность по сообщению страховщику существенных сведений о состоянии своего здоровья, судебной коллегией отклоняется в виду следующего.

В соответствии со ст. 934 ГК РФ по договору личного страхования одна сторона (страховщик) обязуется за обусловленную договором плату (страховую премию), уплачиваемую другой стороной (страхователем), выплатить единовременно или выплачивать периодически обусловленную договором сумму (страховую сумму) в случае причинения вреда жизни или здоровью самого страхователя или другого названного в договоре гражданина (застрахованного лица), достижения им определенного возраста или наступления в его жизни иного предусмотренного договором события (страхового случая). Право на получение страховой суммы принадлежит лицу, в пользу которого заключен договор (пункт 1). Договор личного страхования считается заключенным в пользу застрахованного лица, если в договоре не названо в качестве выгодоприобретателя другое лицо. В случае смерти лица, застрахованного по договору, в котором не назван иной выгодоприобретатель, выгодоприобретателями признаются наследники застрахованного лица.

Статьей 942 ГК РФ определены существенные условия договора страхования.

Так, согласно подп. 1 - 4 п. 2 ст. 942 ГК РФ при заключении договора личного страхования между страхователем и страховщиком должно быть достигнуто соглашение: о застрахованном лице; о характере события, на случай наступления которого в жизни застрахованного лица осуществляется страхование (страхового случая); о размере страховой суммы; о сроке действия договора.

Условия, на которых заключается договор страхования, могут быть определены в стандартных правилах страхования соответствующего вида, принятых, одобренных или утвержденных страховщиком либо объединением страховщиков (правилах страхования) (п. 1 ст. 943 ГК РФ).

Условия, содержащиеся в правилах страхования и не включенные в текст договора страхования (страхового полиса), обязательны для страхователя (выгодоприобретателя), если в договоре (страховом полисе) прямо указывается на применение таких правил и сами правила изложены в одном документе с договором (страховым полисом) или на его оборотной стороне либо приложены к нему. В последнем случае вручение страхователю при заключении договора правил страхования должно быть удостоверено записью в договоре (п. 2 ст. 943 ГК РФ).

При заключении договора страхования страхователь и страховщик могут договориться об изменении или исключении отдельных положений правил страхования и о дополнении правил (п. 3 ст. 943 ГК РФ).

Согласно п.1 ст.944 ГК РФ при заключении договора страхования страхователь обязан сообщить страховщику известные страхователю обстоятельства, имеющие существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления (страхового риска), если эти обстоятельства не известны и не должны быть известны страховщику.

Существенными признаются, во всяком случае, обстоятельства, определенно оговоренные страховщиком в стандартной форме договора страхования (страхового полиса) или в его письменном запросе.

Таким образом, в силу свободы договора и возможности определения сторонами его условий (при отсутствии признаков их несоответствия действующему законодательству и существу возникших между сторонами правоотношений) они становятся обязательными как для сторон, так и для суда при разрешении спора, вытекающего из данного договора.

Согласно п. 3 ст. 944 ГК РФ, если после заключения договора страхования будет установлено, что страхователь сообщил страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, указанных в пункте 1 настоящей статьи, страховщик вправе потребовать признания договора недействительным и применения последствий, предусмотренных пунктом 2 статьи 179 настоящего Кодекса.

В соответствии с п. 2 ст. 179 ГК РФ сделка, совершенная под влиянием обмана, может быть признана судом недействительной по иску потерпевшего.

Обманом считается также намеренное умолчание об обстоятельствах, о которых лицо должно было сообщить при той добросовестности, какая от него требовалась по условиям оборота.

Согласно правовой позиции, сформулированной в п. 10 Обзора практики рассмотрения судами споров, возникающих из отношений по добровольному личному страхованию, связанному с предоставлением потребительского кредита, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 5 июня 2019 года, сообщение заведомо недостоверных сведений о состоянии здоровья застрахованного при заключении договора добровольного личного страхования является основанием для отказа в выплате страхового возмещения, а также для признания такого договора недействительным.

Из содержания приведенных норм следует, что сообщение страховщику заведомо ложных сведений при заключении договора страхования может служить основанием для признания этого договора недействительным при доказанности прямого умысла в действиях страхователя, направленного на введение в заблуждение страховщика, и того, что заведомо ложные сведения касаются обстоятельств, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая и размера возможных убытков от его наступления.

Как следует из материалов дела, в момент заключения договора страхования страхователь ФИО1 сообщила страховщику сведения, необходимость предоставления которых оговорена страховщиком в его заявлении, в том числе относительно своего состояния здоровья. При этом отвечая на вопрос относительно <данные изъяты> заболеваний ФИО1 проставлен отрицательный ответ в связи с отсутствием у неё на момент заключения договора страхования какого-либо диагностированного <данные изъяты> заболевания, а также в связи с отсутствием в анкете конкретно сформулированного вопроса о наличии такого заболевания в прошлом.

В период действия договора страхования ФИО1 впервые была <данные изъяты>. До заключения оспариваемого договора страхования <данные изъяты> у ФИО1 диагностирован не был.

Таким образом, судебная коллегия соглашается с выводом суда первой инстанции о том, что между установлением ФИО1 <данные изъяты> в связи с заболеванием – <данные изъяты> и диагностированными у нее до заключения договора страхования <данные изъяты> заболеваниями, среди которых отсутствовало такое заболевание как <данные изъяты>, прямая причинно-следственная связь отсутствует.

Каких-либо доказательств, свидетельствующих о том, что ФИО1 при заключении договора страхования умышленно сообщила страховщику заведомо ложные сведения об обстоятельствах, имеющих существенное значение для определения вероятности наступления страхового случая, в материалы дела не представлено.

Доводы жалобы о том, что имеющиеся у ФИО1 диагностированные ранее <данные изъяты> заболевания, могли запустить соответствующие процессы и вызывать <данные изъяты>, обоснованно отклонены судом первой инстанции на основании заключения судебно-медицинской экспертизы БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» №32 от 27 июля 2022 года, согласно которому установление в страховой период ФИО1 <данные изъяты> заболевания не связано с диагностированными у неё ранее, до заключения договора страхования, <данные изъяты> заболеваниями. Доводы жалобы о возможном влиянии предшествующих заболеваний на развитие диагноза <данные изъяты> являются вероятностным суждением, не подтвержденным в нарушение требований ст. 56 ГПК РФ допустимыми доказательствами.

По мнению судебной коллегии, данное заключение судебной экспертизы судом первой инстанции правомерно положено в основу решения суда.

Согласно п. 3 ст. 86 ГПК РФ заключение эксперта для суда не обязательно и оценивается судом по правилам, установленным в ст. 67 ГПК РФ, согласно которой суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности.

Суд мог отвергнуть заключение вышеуказанное заключение экспертизы лишь в том случае, если бы это заключение явно бы находилось в противоречии с остальными доказательствами по делу.

Вместе с тем, вопреки доводам апеллянта, сравнивая соответствие заключения поставленному вопросу, определяя полноту заключения, его научную обоснованность и достоверность полученных выводов, судебная коллегия приходит к выводу о том, что данное экспертное заключение в полной мере является допустимым и достоверным доказательством.

Данное экспертное заключение в полном объеме отвечает требованиям ст. 86 ГПК РФ, поскольку содержит подробное описание проведенного исследования, в обоснование сделанных выводов приведены соответствующие данные из представленных материалов. Оснований сомневаться в данном заключении не имеется, поскольку оно составлено компетентными экспертами, обладающими специальными познаниями в области медицины, заключение составлено в полной мере объективно, его выводы - достоверны, эксперты об ответственности за дачу заведомо ложного заключения по ст. 307 Уголовного кодекса Российской Федерации предупреждены.

Эксперт ФИО6, являющаяся врачом-<данные изъяты>, в судебном заседании суда первой инстанции полно и аргументированно ответила на вопросы, связанные с проведенным исследованием и данным заключением, подтвердив его выводы (т.1, л.д.232-233).

Вопреки доводам апелляционной жалобы нарушений требований Федерального закона № 73-ФЗ от 31 мая 2001 года «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации» при производстве судебной экспертизы не допущено.

Довод жалобы о том, что судом первой инстанции необоснованно не назначена повторная экспертиза по настоящему делу, на законность решения не влияет, поскольку повторная экспертиза, в соответствии с ч. 2 ст. 87 ГПК РФ, назначается в связи с возникшими сомнениями в правильности или обоснованности ранее данного заключения, наличием противоречий в заключениях нескольких экспертов. Поскольку суд первой инстанции пришел к выводу о том, что выводы судебной экспертизы согласуются с другими доказательствами по делу и не противоречат требованиям закона, постольку у него не возникло сомнений в правильности или обоснованности экспертного заключения БУЗ УР «БСМЭ МЗ УР» №32 от 27 июля 2022 года. А потому суд первой инстанции правомерно не нашел оснований для назначения по делу повторной экспертизы, мотивированно отказав стороне истца в этом (т.1, л.д.235), с чем судебная коллегия соглашается.

В судебном заседании суда апелляционной инстанции представитель истца ФИО2 поддержала заявленное в судебном заседании суда апелляционной инстанции 26 июля 2023 года ходатайство о назначении дополнительной судебной медицинской экспертизы. В качестве основания для проведения дополнительной судебной медицинской экспертизы представителем истца указано на несогласие с заключением судебной медицинской экспертизы. Просит поставить перед экспертами вопрос: Являются ли заболевания, патологические состояния, нарушения здоровья, выявленные у ФИО1 до 22 июля 2019 года провоцирующими факторами, оказавшими негативное влияние на возникновение, развитие и течение заболевания, приведшего к установлению <данные изъяты>

Между тем, из материалов дела следует, что в суде первой инстанции ходатайство о назначении дополнительной экспертизы с постановкой вопроса в указанной редакции, подлежащего разрешению при проведении экспертизы, стороной истца не заявлялось (т.1, л.д.221).

Согласно ч.1 ст. 87 ГПК РФ суд вправе назначить по делу дополнительную экспертизу в случае недостаточной ясности или полноты заключения эксперта.

По смыслу приведенной нормы дополнительная экспертиза назначается при неполноте заключения (когда не все объекты были представлены для исследования, не все поставленные вопросы получили разрешение); при неточностях в заключении и невозможности устранить их путем опроса эксперта в судебном заседании; при необходимости поставить перед экспертом новые вопросы (например, в случае неверного установления обстоятельств, имеющих значение для дела, или при уточнении таких обстоятельств в связи с изменением исковых требований).

Как указано выше, определением суда первой инстанции от 3 марта 2023 года (т.1, л.д. 235) было оставлено без удовлетворения ходатайство стороны истца о назначении повторной судебной медицинской экспертизы, с чем судебная коллегия согласилась.

При таких обстоятельствах, по приведённым выше основаниям, судебная коллегия протокольным определением от 13 сентября 2023 года отказала в назначении по делу дополнительной судебной медицинской экспертизы.

В целом все доводы апелляционной жалобы были предметом проверки и оценки суда первой инстанции и признаны необоснованными по мотивам, изложенным в судебном решении, оснований для переоценки этих выводов не имеется.

Выводы суда подробно мотивированы в решении, соответствуют содержанию доказательств, собранных и исследованных в соответствии со статьями 56, 67 ГПК РФ, и не вызывают у судебной коллегии сомнений в их законности и обоснованности.

Само по себе наличие у апеллянта иной позиции по делу не является основанием для отмены судебного акта.

Таким образом, доводы, содержащиеся в апелляционной жалобе, не ставят под сомнение законность постановленного решения, по существу повторяют правовую позицию истца в суде первой инстанции и аналогичны доводам, приведенным истцом в суде первой инстанции, сводятся к переоценке выводов суда и субъективному изложению обстоятельств спора, не содержат фактов, не проверенных и не учтённых судом первой инстанции при рассмотрении дела и имеющих юридическое значение для вынесения судебного акта по существу, влияющих на обоснованность и законность судебного постановления, либо опровергающих выводы суда первой инстанции, в связи, с чем являются несостоятельными и не могут служить основанием для отмены законного и обоснованного решения суда.

Оснований для отмены решения суда первой инстанции, предусмотренных в ст. 330 ГПК РФ, судебной коллегией не установлено.

Апелляционная жалоба удовлетворению не подлежит.

Руководствуясь ст. 328 ГПК РФ, судебная коллегия

определил а:

решение Устиновского районного суда г.Ижевска Удмуртской Республики от 3 марта 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу ПАО «САК «Энергогарант» - без удовлетворения.

Мотивированное апелляционное определение составлено 19 сентября 2023 года.

Председательствующий А.Ю. Сундуков

Судьи Ю.А. Ступак

И.Н. Хохлов