К делу №

УИД №RS0№-79

Резолютивная часть решения оглашена 30.11.2022

Решение в окончательной форме изготовлено 05.12.2022

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

30 ноября 2022 года а. Тахтамукай

Тахтамукайский районный суд Республики Адыгея в составе:

Председательствующей судьи Горюновой М.С.,

при секретаре ФИО5,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО1 к администрации муниципального образования «Энемское городское поселение», ФИО2 о восстановлении срока для принятия наследства и признании недействительным договора дарения на квартиру,

УСТАНОВИЛ:

ФИО1 обратился в суд с иском к администрации муниципального образования «Энемское городское поселение», ФИО2 о восстановлении срока для принятия наследства и признании недействительным договора дарения на квартиру, в обоснование указав, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО3, который являлся отцом истца. После его смерти открылось наследство в виде двухкомнатной квартиры, расположенной по адресу: пгт.Энем, <адрес> дивизии, <адрес>, и банковского счета. На момент смерти ФИО3 сожительствовал с ответчиком ФИО2, которая организовала и провела похороны, не уведомив о смерти отца истца. О смерти своего отца истец узнал только в январе 2022 года от дальних родственников. Истец является единственным наследником после смерти ФИО3 на основании закона, но по причине неосведомленности о смерти отца не принял наследство в установленный законом шестимесячный срок.

Просил восстановить срок для принятия наследства после смерти ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ и передать ему право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, пгт.Энем, <адрес> дивизии, <адрес>.

Истец ФИО1 и его представитель истца ФИО1 по доверенности ФИО6 в судебное заседание не явились, ранее в судебном заседании представили заявление об уточнении заявленных исковых требований, в котором указала, что в рамках судебного разбирательства по настоящему делу истцу стало известно, что наследственное имущество, состоящее из квартиры, расположенной по адресу: <адрес>, пгт.Энем, <адрес> дивизии, <адрес>, выбыло из владения наследодателя ФИО3 в пользу ответчика ФИО2 незадолго до его смерти, в момент тяжелой болезни, когда умерший уже не отдавал отчет своим действиям. По мнению истца, ФИО2, являющаяся сожительницей умершего, воспользовалась неадекватным состоянием ФИО3 и убедила его в необходимости заключения в ее пользу договора дарения квартиры, который состоялся ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 и ФИО2 До появления ФИО2 в жизни ФИО3 истец проживал с отцом в спорной квартире, но в дальнейшем на почве неприязненных отношений с ответчиком он был вынужден уехать. На момент заключения договора дарения квартиры ФИО3 тяжело болел с 2018 года по июль 2021 года, у него имелось заболевание - рак пищевода, проводилась операция, в связи с непроходимостью желудка, он принимал лекарственные препараты (в том числе и наркотические), которые влияли на его психологическое и психическое состояние. Просил признать договор дарения квартиры от ДД.ММ.ГГГГ недействительным и восстановить срок для принятия наследства после смерти ФИО3, умершего ДД.ММ.ГГГГ и передать ему право собственности на квартиру, расположенную по адресу: <адрес>, пгт.Энем, <адрес> дивизии <адрес>.

Представитель администрации муниципального образования «Энемское городское поселение» по доверенности ФИО7 в судебное заседание не явилась, представила ходатайство об исключении администрации из числа ответчиков, поскольку действиями администрации права истца не нарушались, спорная квартира администрацией не предоставлялась, по договору дарения квартиры администрация стороной не выступала. Просила о рассмотрении дела в отсутствие представителя.

Представитель ответчика ФИО2 по доверенности ФИО8 в судебное заседание не явилась, заявлением просила о рассмотрении дела в ее отсутствие, ранее против удовлетворения уточненных исковых требований возражала, сославшись на возражения, указала, что оспариваемый договор дарения квартиры был заключен между ФИО3 и ФИО2 задолго до смерти дарителя. На момент заключения договора дарения квартиры самочувствие ФИО3 не препятствовало осознанию им совершаемых сделок. Несмотря на имеющееся у него заболевание, ФИО3 вел активный образ жизни, не жаловался на недомогание, не употреблял сильнодействующие препараты, которые могли бы повлиять на его сознание. Перед смертью в больницу он поехал самостоятельно, откуда регулярно звонил ФИО2, интересовался происходящими событиями. Причиной смерти стал факт, того что он оказался в «ковидной палате», что предрешило обострение основного заболевания. На момент смерти ФИО3 на учете у нарколога, психиатра не состоял. Считает, что требования истца не подлежат удовлетворению ввиду их необоснованности, просила в удовлетворении уточненных исковых требований отказать в полном объеме.

Неявка лиц, заинтересованных в исходе дела, не является препятствием для рассмотрения дела по существу.

Суд, исследовав и оценив, собранные по делу доказательства в их совокупности по своему внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании, имеющихся в деле доказательств, согласно ст.ст. 12, 55, 56, 59, 60, 67 ГПК РФ, установив юридически значимые обстоятельства по делу, приходит к следующим выводам.

В силу ст. 3 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации (далее- ГПК РФ), заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Согласно ч. 1 ст. 8 Гражданского Кодекса Российской Федерации (далее – ГК РФ) гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

Согласно ч. 2 ст. 209 ГК РФ собственник вправе по своему усмотрению совершать в отношении принадлежащего ему имущества любые действия, не противоречащие закону и иным правовым актам и не нарушающие права и охраняемые законом интересы других лиц, в том числе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, передавать им, оставаясь собственником, права владения, пользования и распоряжения имуществом, отдавать имущество в залог и обременять его другими способами, распоряжаться им иным образом.

По смыслу данной нормы собственник вправе отчуждать свое имущество в собственность другим лицам, если это не нарушает охраняемые законом интересы других лиц.

Согласно ч. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО3 (Даритель) и ФИО2 (Одаряемый) был заключен договор дарения квартиры.

Согласно п.1 Договора Даритель безвозмездно передает в дар Одаряемой принадлежащую ему на праве собственности квартиру, общей площадью 56,7 кв.м., с кадастровым номером 01:05:0100042:1387, расположенную по адресу: <адрес>, пгт.Энем, <адрес> дивизии, <адрес>.

Право собственности ФИО2 зарегистрировано ДД.ММ.ГГГГ за №.

ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 умер, что подтверждается свидетельством о смерти.

Истец ФИО1, являясь сыном умершего ФИО3, заявляя исковые требования о признании недействительным договора дарения от ДД.ММ.ГГГГ, указал, что на момент заключения договора дарения квартиры, ФИО3 тяжело болел, у него имелось заболевание- рак пищевода, проводилась операция, в связи с непроходимостью желудка, ФИО3 принимал лекарственные препараты (в том числе и наркотические), которые влияли на его психологическое и психическое состояние, а ФИО2 воспользовалась неадекватным состоянием ФИО3

На основании ч. 1 ст. 177 ГК РФ сделка, совершенная гражданином, хотя и дееспособным, но находившимся в момент ее совершения в таком состоянии, когда он не был способен понимать значение своих действий или руководить ими, может быть признана судом недействительной по иску этого гражданина либо иных лиц, чьи права или охраняемые законом интересы нарушены в результате ее совершения.

Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

В соответствии со ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. Лицо, которое знало или должно было знать об основаниях недействительности оспоримой сделки, после признания этой сделки недействительной не считается действовавшим добросовестно.

В судебном заседании сторонами была исследована амбулаторная карта ФИО3, в которой имеются записи об имеющихся у пациента заболеваниях, в частности: С15.8 Злокачественное новообразование с/з и н/з пищевода. Из отраженных в медицинской карте пояснений ФИО3 следует, что больным себя он считал с лета 2020 года, у него наблюдается потеря веса, затруднение прохождения твердой пищи и т.д. Показаний к приему сильнодействующих, психотропных и болеутоляющих не имеется, последняя запись амбулаторной карты датирована ДД.ММ.ГГГГ.

По ходатайству представителя ответчика были допрошены свидетели ФИО9 и ФИО10, которые были опрошены в судебном заседании.

Свидетель ФИО9 пояснила, что была знакома с ФИО3, поскольку они жили по соседству, а ФИО2 проживала с ФИО3 О болезни ФИО3 она знала, но он выглядел хорошо, до последнего ходил на работу, не хотел, чтобы его считали больным. Он хорошо относился и к ФИО2, к ее сыну, с которым ездил на рыбалку. О своих родных детях он ничего не говорил, о существовании у него сына никто не знал. Один раз он упомянул о сыне, который позвонил ему и требовал денег, но сын к нему не приезжал.

Свидетель ФИО10 суду пояснила, что с ФИО3 знакома более 20 лет, проживала с ним в бараках, а потом бараки снесли и им дала квартиры по соседству. О том, что ФИО3 болеет, она знала, поскольку встречалась с ним в маршрутках, когда он ехал на работу, но он выглядел бодрым. О своих родных детях он никогда не говорил, о существовании у него сына ей не было известно.

По ходатайству истца определением суда от ДД.ММ.ГГГГ была назначена посмертная судебно-психиатрическая экспертиза с привлечением нарколога и психолога, производство которой было поручено ГУЗ РА «Адыгейский республиканский клинический психоневрологический диспансер».

Согласно заключению комиссии экспертов от ДД.ММ.ГГГГ № установлено, что фактов, свидетельствующих об употреблении наркотических средств и психотропных веществ ФИО3, которые могли бы повлиять на его психологическое и психическое состояние, в материалах дела не имеется. На момент заключения оспариваемой сделки дарения от ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 мог понимать значение своих действий и руководить ими. Сделать вывод об индивидуально- психологических особенностях ФИО3 по имеющейся медицинской документации не представляется возможным.

У суда отсутствуют основания сомневаться в правильности проведенной экспертизы и обоснованности выводов эксперта.

При разрешении спора суд считает необходимым положить в основу решения суда результаты судебной экспертизы, поскольку заключение эксперта проведено в соответствии с установленным порядком его проведения согласно ст.84 ГПК РФ, при проведении исследования использовались данные установленные судом, квалификация и уровень эксперта сомнений у суда не вызывают, заключение содержит подробное описание проведенного исследования, сделанный в результате его вывод содержит ответы на поставленные судом вопросы, заключение эксперта проведено на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании предоставленных сторонами и собранными по делу доказательств с учетом прав и обязанностей эксперта в силу ст.85 ГПК РФ.

Согласно положениям статей 56, 67 ГПК РФ каждая сторона должна доказывать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений. Недоказанность обстоятельств, на которые истица ссылается в обоснование своих требований, является самостоятельным основанием для отказа в иске.

Анализируя представленные доказательства, суд приходит к выводу, что истцом не представлено суду доказательств, подтверждающих обоснованность заявленных им требований о признании договора дарения недействительным, а собранные по делу доказательства опровергают доводы, на которые истец ссылался в обоснование своих доводов.

Таким образом, исковые требования ФИО1 о признании недействительным договора дарения квартиры удовлетворению не подлежат.

При разрешении требований истца о восстановлении срока для принятия наследства суд исходит из следующего:

В соответствии с абз. 2 ч. 2 ст. 218 ГК РФ в случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом.

На основании ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных Гражданским Кодексом Российской Федерации.

Статьей 1112 ГК РФ установлено, что в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.

На основании п. 1 ст. 1142 ГК РФ наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя.

Судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ умер ФИО3, который являлся отцом ФИО1

Истцом заявлено требование о восстановлении срока для принятия наследства в виде квартиры общей площадью 56,7 кв.м., с кадастровым номером 01:05:0100042:1387, расположенной по адресу: <адрес>, пгт.Энем, <адрес> дивизии, <адрес>.

Однако в судебном заседании установлено, что собственником вышеуказанной квартиры с ДД.ММ.ГГГГ является ФИО2, а не умерший ФИО3, что делает невозможным восстановление срока для принятия наследства после смерти ФИО3 в отношении спорной квартиры, поскольку наследодателю на момент смерти данный объект недвижимости не принадлежал.

Таким образом, принимая во внимание, что на момент смерти ФИО3, последний не являлся собственником вышеуказанной квартиры, суд приходит к выводу об отсутствии оснований для удовлетворения требований истца в части восстановления срока для принятия наследства.

На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 194-198 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

В удовлетворении исковых требований ФИО1 к администрации муниципального образования «Энемское городское поселение», ФИО2 о восстановлении срока для принятия наследства и признании недействительным договора дарения на квартиру отказать.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Адыгея через Тахтамукайский районный суд Республики Адыгея в течение месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья М.С. Горюнова