Решение по делу № 2-16/2023 от 14.02.2023 - о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба.

Дело №2-16/2023

УИД 65RS 0004-01-2022-000970-07

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

город Долинск 14 февраля 2023 года

Долинский городской суд Сахалинской области в составе:

председательствующего судьи - А.В.Зюзина

с участием: представителей истцов ФИО2, ФИО1, по доверенностям, ФИО24, представителя ответчика - ГБУЗ «Долинская ЦРБ им. ФИО5», по доверенности, ФИО10, представителя ответчика - ГБУЗ «Тымовская ЦРБ», по доверенности, ФИО11, прокурора ФИО6,

с ведением протокола судебного заседания

секретарем судебных заседаний - ФИО7

рассмотрев в открытом судебном заседании в помещении Долинского городского суда гражданское дело по иску ФИО2 (до вступления в брак ФИО25) ФИО4 и ФИО1, третье лицо, не заявляющее самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчиков – Министерство здравоохранения Сахалинской области к государственному бюджетному учреждению здравоохранения Сахалинской области «Долинская центральная районная больница им. ФИО5» и государственному бюджетному учреждению здравоохранения Сахалинской области «Тымовская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба,

УСТАНОВИЛ:

ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 (до вступления в брак ФИО25) Е.В. и ФИО1 через своего представителя, по доверенностям, ФИО24 обратились в Долинский городской суд с иском, в котором указали, что ДД.ММ.ГГГГ в Государственном бюджетном учреждении здравоохранения Сахалинской области «Долинская центральная районная больница им. ФИО5» (далее по тексту – ГБУЗ «Долинская ЦРБ») умер их отец - ФИО3, который ДД.ММ.ГГГГ бортом сан авиации был доставлен в ГБУЗ «Долинская ЦРБ» с Государственного бюджетного учреждения здравоохранения Сахалинской области «Тымовская центральная районная больница» (далее по тексту – ГБУЗ «Тымовская ЦРБ»), где он находился на стационарном излечении с ДД.ММ.ГГГГ.

Истцы считают, что в случае с их отцом имело место ненадлежащее исполнение работниками ответчиков своих профессиональных обязанностей, которое выразилось: в заражении их отца - ФИО3 медицинскими работниками ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» новой коронавирусной инфекцией, которая у него отсутствовала до госпитализации; в его плановой госпитализации в стационар ГБУЗ «Тымовская ЦРБ», в нарушение приказа от ДД.ММ.ГГГГ № «О введении режима особо опасной инфекции в стационаре ГБУЗ «Тымовская ЦРБ», согласно которому приказано прекратить поступление плановых больных в подразделения стационара до особого распоряжения с ДД.ММ.ГГГГ; в отсутствии должного ухода со стороны работников ответчиков за пациентом, в результате которого у ФИО3 образовались пролежни 3 степени, произошло их инфицирование, попадание инфекции в кровь, сепсис, что привело к серьёзным осложнениям и преждевременной смерти; выявлены нарушения при осуществлении медицинской деятельности врачом ФИО8, в той части что она, с учетом ее образования, не могла быть назначена на должность врача-терапевта участкового в инфекционный госпиталь ГБУЗ «Долинская ЦРБ».

ДД.ММ.ГГГГ по факту смерти ФИО3, следственным отелом по <адрес> следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Сахалинской области было возбуждено уголовное дело № по признакам состава преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 109 УК РФ.

Согласно полученным в ходе следствия доказательствам, в том числе выводам комиссии экспертов, изложенным в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ, за период госпитализации ФИО3 в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установлено семь дефектов оказания ему медицинской помощи, а на этапе оказания медицинской помощи ФИО3 в ГБУЗ «Долинская ЦРБ» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ установлено шесть дефектов оказания ему медицинской помощи.

Кроме того, о некачественном лечении отца истцов в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» свидетельствует и заключение экспертизы качества медицинской помощи (стационарно) № от ДД.ММ.ГГГГ из которого следует, что при лечении ФИО3 в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» необоснованно назначались лекарственные препараты; одновременное назначение лекарственным препаратов со схожим фармакологическим действием; нерациональная лекарственная терапия, в том числе несоответствие дозировок, кратности и длительности приема лекарственных препаратов с учетом стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций, связанные с риском для здоровья пациента.

В медицинской документации отсутствуют результаты обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи. Лечение и обследования не соответствовали методическим рекомендациям ФАР «Анестезиолого-реанимационное обеспечение пациентов с новой коронавирусной инфекцией COVID-19 версия 4 от ДД.ММ.ГГГГ); Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» версия 9 ДД.ММ.ГГГГ.

В связи с потерей близкого человека – родного отца истцы испытывают нравственные страдания, выразившиеся в психологических переживаниях, вызванных его смертью, как близкого и родного человека, что является наиболее тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим тяжелые нравственные страдания, затрагивающие психику, здоровье, самочувствие и настроение. Со смертью отца истцы навсегда лишились поддержки, внимания близкого человека, что отразилось на их психологическом состоянии. В связи со смертью ФИО3 произошло невосполнимое разрушение семейных связей что, безусловно, причинило истцам нравственные страдания в виде отрицательных переживаний, затрагивающих личные структуры человека, психику, здоровье, самочувствие, настроение.

Поскольку смерть отца является для истцов необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, а также неимущественное право на родственные и семейные связи, причиняет нравственные страдания, в этой связи, просили взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Сахалинской области «Долинская центральная районная больница им. ФИО5» и государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Тымовская центральная районная больница» в пользу ФИО2 и ФИО1 компенсацию морального вреда в размере по 3 000 000 (три миллиона) рублей с каждого ответчика.

Кроме того, поскольку ФИО2 понесла расходы на транспортировку тела своего отца из <адрес> в <адрес> для захоронения, на достойные похороны и на благоустройство места захоронения в общей сумме 250 840 рублей, в этой связи, также просила взыскать с ответчиков в свою пользу понесенные ей расходы по 125 420 (сто двадцать пять тысяч четыреста двадцать) рублей с каждого.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ к участию в рассматриваемом гражданском деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчиков привлечено Министерство здравоохранения <адрес>.

Истцы ФИО2, ФИО1 и представитель третьего лица в судебное заседание не прибыли, о времени и месте рассмотрения дела извещены надлежаще.

Истец ФИО2 в предыдущих судебных заседаниях на удовлетворении исковых требований настаивала и просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске. От представителя Министерства здравоохранения <адрес>, по доверенности, ФИО9 в суд поступили письменные возражения на исковые требования, которые приобщены к материалам гражданского дела.

В судебном заседании представитель истцов ФИО24 на удовлетворении исковых требований, с учетом уточнений от ДД.ММ.ГГГГ, настаивала и просила их удовлетворить по основаниям, изложенным в иске.

Представители ответчиков - ГБУЗ «Долинская ЦРБ» и ГБУЗ «Тымовская ЦРБ», по доверенностям, ФИО10, ФИО11 в судебном заседании против удовлетворения исковых требований возражали по основаниям, изложенным в письменных возражениях на исковое заявление, приобщенных к материалам гражданского дела.

Выслушав явившиеся в судебное заседание стороны, заключение прокурора ФИО6, полагавшего необходимым исковые требования в части взыскания компенсации морального вреда удовлетворить, но размер компенсации морального вреда определить с учетом принципа разумности и справедливости, допросив по обстоятельствам дела свидетелей ФИО12, ФИО13, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17, ФИО18, исследовав материалы гражданского дела, суд приходит к следующему.

Статьей 41 Конституции Российской Федерации закреплено, что каждый имеет право на охрану здоровья и медицинскую помощь.

Отношения, возникающие в сфере охраны здоровья граждан в Российской Федерации, регулирует Федеральный закон от ДД.ММ.ГГГГ №323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» (далее по тексту – Закон №323-ФЗ).

Здоровье - состояние физического, психического и социального благополучия человека, при котором отсутствуют заболевания, а также расстройства функций органов и систем организма (пункт 1 статьи 2 Закона №323-ФЗ).

Статьей 4 Закона №323-ФЗ установлено, что к основным принципам охраны здоровья относятся, в частности: соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи.

Медицинская помощь - комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Закона №323-ФЗ).

В пункте 21 статьи 2 Закона №323-ФЗ определено, что качество медицинской помощи - совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата.

Медицинская помощь, за исключением медицинской помощи, оказываемой в рамках клинической апробации, организуется и оказывается: в соответствии с положением об организации оказания медицинской помощи по видам медицинской помощи, которое утверждается уполномоченным федеральным органом исполнительной власти; в соответствии с порядками оказания медицинской помощи, утверждаемыми уполномоченным федеральным органом исполнительной власти и обязательными для исполнения на территории Российской Федерации всеми медицинскими организациями; на основе клинических рекомендаций; с учетом стандартов медицинской помощи, утверждаемых уполномоченным федеральным органом исполнительной власти (часть 1 статьи 37 Закона №323-ФЗ).

Министерством здравоохранения Российской Федерации разработаны стандарты оказания медицинской помощи больным с хронической обструктивной болезнью легких (при оказании специализированной помощи), утвержденной приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ за №.

Критерии оценки качества медицинской помощи согласно части 2 статьи 64 Закона №323-ФЗ формируются по группам заболеваний или состояний на основе соответствующих порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций (протоколов лечения) по вопросам оказания медицинской помощи, разрабатываемых и утверждаемых в соответствии с частью 2 статьи 76 этого Федерального закона, и утверждаются уполномоченным федеральным органом исполнительной власти.

Медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации (части 2 и 3 статьи 98 Закона №323-ФЗ).

Исходя из приведенных нормативных положений, регулирующих отношения в сфере охраны здоровья граждан, право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи.

Судом достоверно установлено и подтверждается свидетельствами о рождении I-ФС № от ДД.ММ.ГГГГ и III-ДВ № от ДД.ММ.ГГГГ, что истцы - ФИО2 (до вступления в брак ФИО25) Е.В. и ФИО1 являются родными дочерями ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения.

ДД.ММ.ГГГГ, по направлению врача фельдшерского-акушерского пункта <адрес> ФИО19, ФИО3 направлен на госпитализацию в терапевтическое отделение ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» в связи с обострением основного заболевания – хронической обструктивной болезни легких (далее по тексту - ХОБЛ). ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» у ФИО3 был взят анализ на COVID-19, результат которого от ДД.ММ.ГГГГ оказался отрицательным. По результатам компьютерной томографии органов грудной полости от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 пневмонии не выявлено. В связи с ухудшением состояния здоровья, ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 переведен в реанимационное отделение ГБУЗ «Тымовская ЦРБ». ДД.ММ.ГГГГ у ФИО3 был взят повторный анализ на COVID-19, результат которого от ДД.ММ.ГГГГ оказался положительным. ДД.ММ.ГГГГ ФИО3 бортом санитарной авиации доставлен в реанимационное отделение ГБУЗ «Долинская ЦРБ», где в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение.

В 01 час ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Долинская ЦРБ» констатирована биологическая смерть ФИО3

Согласно протоколу паталогоанатомического вскрытия за № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО3 явилась полиорганная недостаточность, обусловленная основным заболеванием и его осложнениями.

Из акта внутренней проверки качества оказания медицинской помощи ФИО3 в условиях ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что при рецензии стационарной медицинской карты № грубых нарушений при ведении медицинской документации не выявлено, за исключением не отбора у пациента при оформлении стационарной карты информационного добровольного согласия на виды медицинских вмешательств, включенных в Перечень определенных видов медицинских вмешательств, на которые граждане дают информированное добровольное согласие при выборе врача и медицинской организации для получения первичной медико-санитарной помощи.

Из протокола КИЛИ, по факту оказания медицинской помощи ФИО3 в инфекционном госпитале ГБУЗ «Долинская ЦРБ» и акта проведения проверки внутреннего контроля качества медицинской помощи по факту обращения гр. ФИО20 в Министерство здравоохранения <адрес> по вопросам организации и качества оказания медицинской помощи ее отцу ФИО3 в инфекционном госпитале ГБУЗ «Долинская ЦРБ» от ДД.ММ.ГГГГ следует, что медицинская помощь пациенту за период нахождения в инфекционном госпитале на базе ГБУЗ «Долинская ЦРБ» оказывалась надлежащим образом, качественно, в соответствии с действующими на тот момент временными методическими рекомендациями по профилактике, диагностике и лечению новой коронавирусной инфекции COVID-19 (версия 9 от ДД.ММ.ГГГГ) и нормативно-правовыми актами.

По заявлению ФИО20, по факту ненадлежащего оказания её отцу ФИО3 медицинской помощи, приведшее к смерти последнего, третьим отделом по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> ДД.ММ.ГГГГ возбуждено уголовное дело по признакам состава преступления, предусмотренного частью 2 статьи 109 Уголовного кодекса Российской Федерации, которое постановлением старшего следователя третьего отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по <адрес> ФИО21 от ДД.ММ.ГГГГ прекращено, на основании пункта 1 части 1 статьи 24 Уголовно-процессуального кодекса Российской Федерации - в связи с отсутствием события преступления.

В ходе предварительного расследования следственным органом была назначена и проведена комиссионная судебно-медицинская экспертиза.

Согласно заключению комиссионной судебно-медицинской экспертизы ГБУЗ «Бюро судебно-медицинской экспертизы <адрес>» за № от ДД.ММ.ГГГГ, причиной смерти ФИО3 явились:

- Основное заболевание: хроническая обструктивная болезнь легких (ХОБЛ). Хронический обструктивный гнойный бронхит в фазе обострения. Эмфизема легких. Диффузный пневмосклероз, фиброз легочной плевры, склероз мелких ветвей легочных артерий.

Осложнения: Хроническое легочное сердце (далее по тексу - ХЛС) (толщина миокарда правого желудочка 0,5см). Хроническая сердечная недостаточность (далее по тексту – ХСН) 2б ст. (хронический венозный застой ткани легких, печени и селезенки). Двусторонняя застойная (гипостатическая) пневмония. Полиорганная недостаточность (неравномерное кровенаполнение внутренних органов с преимущественным полнокровием, отек головного мозга, дистрофия нейроцитов, спазм мелких интрамуральных артерий, отек стромы, участки фрагментации кардиомиоцитов, очаги острой альвеолярной эмфиземы, дистелектазов и ателектазов легочных альвеол, бронхоспазм, очаговый интраальвеолярный отек легких, субплевральные и мелкоочаговые кровоизлияния в легочной ткани, некробиоз и выраженная зернистая дистрофия эпителия извитых канальцев почек, неравномерная зернистая дистрофия гепатоцитов, дистрофия ткани поджелудочной железы).

Сопутствующие заболевания: Новая коронавирусная инфекция COVID-19. Атеросклероз артерий головного мозга, признаки хронической гипоксии ткани головного мозга. Стенозирующий атеросклероз венечных артерий сердца, склероз отдельных интрамуральных артерий, мелкоочаговый и периваскулярный кардиосклероз, очаговая гипертрофия, вакуольная дистрофия, атрофия кардиомиоцитов. Мелкоочаговый артерио- и артериолонефросклероз. Известковые метастазы в отдельных канальцах почки. Незначительная вакуольная дистрофия эпителия канальцев почки. Диффузный незначительный панкреосклероз. Пролежни на конечностях и в области таза.

Смерть ФИО3 последовала от основного заболевания – хронической обструктивной болезни легких (хронического обструктивного бронхита в фазе обострения – гнойного воспаления), осложнившегося длительным лечением ХЛС и ХСН 2б ст., присоединением острого осложнения – двусторонней гипостатической пневмонии. Впоследствии указанный патологический процесс осложнился острым патологическим состоянием – полиорганной недостаточностью с отеком головного мозга и легких, что и явилось непосредственной причиной смерти.

При этом, на этапе оказания ФИО3 медицинской помощи за период его госпитализации в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ экспертами установлены следующие дефекты оказания ему медицинской помощи, а именно:

- за ДД.ММ.ГГГГ в представленной медицинской карте отсутствует результат осмотра реаниматологом;

- недиагностированная по результатам СКТ от ДД.ММ.ГГГГ интерстициальная двусторонняя пневмония;

- не заподозрена по результатам рентгенографии от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ интерстициальная двусторонняя пневмония;

- не была выполнена консультация врача-пульмонолога;

- применение антибактериального препарата нитроксолин в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- назначение противовирусного препарата осельтамивир ДД.ММ.ГГГГ однократно;

- назначение противодиарейного препарата лоперамид ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ.

На этапе же оказания ФИО3 медицинской помощи за период его госпитализации в ГБУЗ «Долинская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ комиссией экспертов вышеуказанного экспертного учреждения также установлены следующие дефекты оказания ему медицинской помощи, которые выразились в:

- неадекватной оценке результатов СКТ от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ;

- отсутствие сведений о проведении профилактических противопролежневых мероприятий с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ;

- не проведении поиска причины анемии, источника кровотечения;

- не проведении лечения нарушения функции кишечника (диареи);

- позднем начале лечения фолиевой кислотой;

- отсроченной констатации периферических отеков (недостаточные осмотры пациента в динамике за несколько суток, предшествующих ДД.ММ.ГГГГ).

Между тем экспертами отмечено, что все установленные дефекты оказания медицинской помощи ответчиками не привели к ухудшению состояния здоровья ФИО3, следовательно, не состоят в причинной связи с наступлением смерти ФИО3 (как в совокупности, так и отдельно).

В экспертизе также указано о том, что объем проведенных ФИО3 обследований, а также выбранная тактика лечения в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» и в ГБУЗ «Долинская ЦРБ» в основной части являлись достаточными и полными. Проводились они с учетом имевшихся патологий и тяжести его состояния. Пациент получал все необходимое лечение как по программе ХОБЛ, так и по программе коронавирусной инфекции, в соответствии со всеми основными нормативными документами – стандартами, порядками, а также клиническими рекомендациями.

Кроме того, о некачественно оказанной ФИО3 медицинской помощи в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» свидетельствует и экспертное заключение к заключению № от ДД.ММ.ГГГГ Целевая (протокол оценки качества медицинской помощи) в ходе проведения которого выявлено: необоснованное назначение лекарственных препаратов; одновременное назначение лекарственным препаратов со схожим фармакологическим действием; нерациональная лекарственная терапия, в том числе несоответствие дозировок, кратности и длительности приема лекарственных препаратов с учетом стандартов медицинской помощи и клинических рекомендаций, связанные с риском для здоровья пациента. Отсутствие в медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневниковых записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья застрахованного лица, объем, характер, условия предоставления медицинской помощи и провести оценку качества оказанной медицинской помощи. Лечение и обследования не соответствуют методическим рекомендациям ФАР «Анестезиолого-реанимационное обеспечение пациентов с новой коронавирусной инфекцией COVID-19 версия 4 от ДД.ММ.ГГГГ); Временным методическим рекомендациям «Профилактика, диагностика и лечение новой коронавирусной инфекции (COVID-19)» версия 9 ДД.ММ.ГГГГ.

Между тем, в этом же экспертном заключении отражено, что преемственность соблюдена. Госпитализация обоснованная, перевод в РАО своевременный. Перевод в ВИГ Долинская ЦРБ в соответствии с принятой на территории <адрес> маршрутизации больных с НКИ COVID-19. Обоснование негативных последствий нарушений в преемственности лечения не выявлено, как и не выявлено наиболее значимых ошибок, повлиявших на исход заболевания.

У суда нет оснований не доверять вышеуказанным заключениям экспертиз, поскольку они последовательны, дополняют друг друга, противоречий не содержат, составлены на непосредственном исследовании медицинских документов, проведены при помощи общенаучных методов исследования: опосредованного наблюдения (прочтение информации, содержащейся в медицинских документах, которая была зафиксирована медицинскими работниками), анализа и синтеза полученных данных. В состав комиссии экспертизы за № от ДД.ММ.ГГГГ включены специалисты высшей квалификации. Эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 Уголовного кодекса Российской Федерации, им были разъяснены права и обязанности. Заключения имеют печати экспертных учреждений и подписи экспертов.

Поскольку вышеприведенные экспертизы ни истцовой стороной, ни стороной ответчиков не оспорены, недействительными не признаны, ходатайств о назначении по делу повторной судебно-медицинской экспертизы сторонами спора по делу не заявлено, в этой связи, с учетом вышеизложенного и принципа состязательности сторон гражданского процесса, суд принимает заключение комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ и экспертное заключение к заключению № от ДД.ММ.ГГГГ в качестве доказательств по делу и, оценивая их по внутреннему убеждению в совокупности с другими материалами дела, в том числе с показаниями свидетелей ФИО12, ФИО14, ФИО15, ФИО16, ФИО17 и ФИО18, приходит к выводу о том, что в период нахождения ФИО3 на стационарном излечении у ответчиков, последнему действительно была частично оказана некачественная медицинская помощь (с дефектами), которая не повлекла смерть ФИО3

Кроме того, в ходе рассмотрения дела судом также достоверно установлено, что лечащим врачом ФИО3 в инфекционном госпитале ГБУЗ «Долинская ЦРБ» была врач - терапевт участковый ФИО8, которая трудоустроена на указанную должность в нарушение приказа Министерства здравоохранения Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ №н «О временном порядке организации работы медицинских организаций в целях реализации мер по профилактике и снижению рисков распространения новой коронавирусной инфекции COVID -19», поскольку являлась ординатором первого года обучения, поэтому могла быть трудоустроена только на должность врача-стажера. При этом наставник у нее отсутствовал, что также свидетельствует о нарушении ГБУЗ «Долинская ЦРБ» действующих нормативно-правовых норм при оказании медицинской помощи пациенту ФИО3

Данное обстоятельство стороной ГБУЗ «Долинская ЦРБ» не опровергнуто. Доказательств обратного не представлено.

Между тем, факт отсутствия причинно-следственной связи между допущенными дефектами при оказании медицинской помощи и смертью ФИО3, не исключает гражданско-правовую ответственность ответчиков за некачественно оказанную медицинскую помощь.

По убеждению суда, допущенные ответчиками нарушения при оказании медицинской помощи ФИО3, безусловно, причинили нравственные страдания истцам, которые вправе были рассчитывать на полную, квалифицированную и своевременную медицинскую помощь их близкому человеку при обращении в учреждения здравоохранения.

Каких-либо доказательств тому, что в период нахождения ФИО3 на стационарном излечении у ответчиков последнему была оказана качественная медицинская помощь и без каких-либо дефектов, стороной ответчиков суду не представлено и в судебном заседании не добыто.

При таких обстоятельствах, суд приходит к выводу о наличии у истцов права на взыскание с ответчиков компенсации морального вреда.

Довод истцовой стороны изложенный в иске о том, что именно медицинскими работниками ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» ФИО3 был заражен новой коронавирусной инфекцией, которая у него отсутствовала до госпитализации, в ходе рассмотрения дела своего объективного подтверждения не нашел, поскольку никакими доказательствами не подтвержден, а основан на предположениях истцовой стороны.

Более того, само по себе заболевание ФИО3 новой коронавирусной инфекцией не состоит в причинно-следственной связи с наступлением его смерти, поскольку причиной его смерти явился именно ХОБЛ (гнойный бронхит), осложнившийся гипостатической пневмонией с присоединением полиорганной недостаточности. Коронавирусного же поражения легких и гистологической картины сепсиса по гистологическим данным не установлено. Следовательно, коронавирусная пневмония на фоне лечения регрессировала.

Таким образом, вопреки доводу истцов, заболевание ФИО3 новой коронавирусной инфекцией, в результате правильной избранной тактики лечения ответчиками было излечено и не явилось причиной его смерти.

Данное обстоятельство подтвердила допрошенная по обстоятельствам дела эксперт ФИО14

При этом, судом также достоверно установлено и подтверждается заключением комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ, что в медицинской карте в приемной записи отмечено, что пациент курит по две пачки сигарет в день. Также имеется запись медицинской сестры от ДД.ММ.ГГГГ, что пациент спускался на улицу и курил. В представленных материалах дела имеются сведения о том, что пациент за время госпитализации и до перевода его в реанимационное отделение, т.е. до ДД.ММ.ГГГГ неоднократно спускался на улицу и курил. При этом табачный дым влечет повреждение тканей легких и потерю эластичности альвеол, поддерживает воспаление в дыхательных путях (в том числе и в бронхах), провоцирует нечувствительность к кортикостероидам (в том числе, к дексаметазону) использующемся в лечении, провоцирует бронхоспазмы. Все указанное способствует ухудшению течения заболевания ХОБЛ. В клинических рекомендациях по ХОБЛ отмечено, что отказ от курения является самым эффективным вмешательством, оказывающим большое влияние на прогрессирование ХОБЛ.

О самостоятельном отключении от аппарата ИВЛ, неоднократных выходах на улицу и о фактах курения ФИО3 в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» до перевода его в реанимационное отделение, также подтвердили и допрошенные по обстоятельствам дела свидетели ФИО17 и ФИО15

Оснований не доверять показаниям вышеперечисленных свидетелей у суда не имеется.

Довод в иске о том, что ФИО3, в нарушение приказа от ДД.ММ.ГГГГ № «О введении режима особо опасной инфекции в стационаре ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» был планово госпитализирован в стационар ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» опровергается показаниями свидетеля ФИО15, которая показала суду, что ФИО3, с учетом его жалоб и предварительного осмотра, именно в неотложном порядке был госпитализирован в больницу.

В экспертном заключении к заключению № от ДД.ММ.ГГГГ Целевая (протокол оценки качества медицинской помощи) указано, что госпитализация ФИО3 в ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» признана обоснованной.

Из заключения комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ также следует, что амбулаторно на 27 ноября и момент поступления в стационар 30 ноября имело место ухудшение течения заболевания ХОБЛ, что подтверждается наличием жалоб (затрудненное дыхание, одышку с затрудненным выдохом, малопродуктивный кашель, тяжесть в грудной клетке, слабость) и клинической картиной (дыхание жесткое, сухие свистящие хрипы). Исходя из клинических рекомендаций, при обострении ХОБЛ госпитализация рекомендуется при снижении сатурации ниже 90%. Исходя из порядка по терапии неотложной медицинской помощью является оказываемая, в том числе, при обострении хронических заболеваний, без явных признаков угрозы жизни пациента, не требующих экстренной медицинской помощи, а плановой медицинской помощью является оказываемая, в том числе, при заболеваниях не сопровождающихся угрозой жизни пациента, не требующих экстренной и неотложной медицинской помощи и отсрочка оказания которой на определенное время не повлечет за собой ухудшение состояния пациента, угрозу его жизни и здоровью. В данном случае у ФИО3 имело место обострение хронического заболевания и при таком значимом снижении сатурации кислорода в крови (89% при норме не ниже 95%) отсрочка оказания специализированной медицинской помощи могла бы привести к дальнейшему ухудшению состояния здоровья ФИО3, и как следствие к развитию угрожающего жизни состояния. Исходя из изложенного, ФИО3 на 30 ноября нуждался в оказании неотложной (не плановой) специализированной медицинской помощи, которою возможно было получить в условиях стационара, что и было сделано сотрудниками ГБУЗ «Тымовская ЦРБ».

Довод иска о том, что в результате отсутствия должного ухода со стороны работников ответчиков за пациентом, у ФИО3 образовались пролежни 3 степени, произошло их инфицирование, попадание инфекции в кровь, сепсис, что привело к серьёзным осложнениям и преждевременной его смерти опровергается как протоколом паталогоанатомического вскрытия № от ДД.ММ.ГГГГ, так и заключением комиссии экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ из которых следует, что смерть ФИО3 последовала от основного заболевания – хронической обструктивной болезни легких (хронического обструктивного бронхита в фазе обострения – гнойного воспаления), осложнившегося длительным лечением ХЛС и ХСН 2б ст., присоединением острого осложнения – двусторонней гипостатической пневмонии. Впоследствии указанный патологический процесс осложнился острым патологическим состоянием – полиорганной недостаточностью с отеком головного мозга и легких, что и явилось непосредственной причиной смерти.

Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.

Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (пункт 1 статьи 1 Семейного кодекса Российской Федерации).

Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации (далее по тексту - ГК РФ) определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.

Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 ГК РФ).

В случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи требования о компенсации морального вреда могут быть заявлены родственниками и другими членами семьи такого гражданина, поскольку, исходя из сложившихся семейных связей, характеризующихся близкими отношениями, духовным и эмоциональным родством между членами семьи, возможно причинение лично им (то есть членам семьи) нравственных и физических страданий (морального вреда) ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому лицу.

В силу пункта 1 статьи 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 ГК РФ) и статьей 151 ГК РФ.

Согласно пунктам 1, 2 статьи 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.

В соответствии с пунктом 1 статьи 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

Как разъяснено в пунктах 12, 14, 15, 22, 26, 27,28,31, 48,49 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» вина в причинении морального вреда предполагается, пока не доказано обратное. Отсутствие вины в причинении вреда доказывается лицом, причинившим вред (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ).

Под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Причинение морального вреда потерпевшему в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях предполагается, и сам факт причинения вреда здоровью, в том числе при отсутствии возможности точного определения его степени тяжести, является достаточным основанием для удовлетворения иска о компенсации морального вреда.

Моральный вред подлежит компенсации независимо от формы вины причинителя вреда (умысел, неосторожность). Вместе с тем при определении размера компенсации морального вреда суд учитывает форму и степень вины причинителя вреда (статья 1101 ГК РФ).

При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага.

Под индивидуальными особенностями потерпевшего, влияющими на размер компенсации морального вреда, следует понимать, в частности, его возраст и состояние здоровья, наличие отношений между причинителем вреда и потерпевшим, профессию и род занятий потерпевшего.

При определении размера компенсации морального вреда судом должны учитываться требования разумности и справедливости (пункт 2 статьи 1101 ГК РФ).

В связи с этим сумма компенсации морального вреда, подлежащая взысканию с ответчика, должна быть соразмерной последствиям нарушения и компенсировать потерпевшему перенесенные им физические или нравственные страдания (статья 151 ГК РФ), устранить эти страдания либо сгладить их остроту.

Судам следует иметь в виду, что вопрос о разумности присуждаемой суммы должен решаться с учетом всех обстоятельств дела, в том числе значимости компенсации относительно обычного уровня жизни и общего уровня доходов граждан, в связи с чем, исключается присуждение потерпевшему чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы, если только такая сумма не была указана им в исковом заявлении.

Медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации»).

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.

При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый пункта 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина»).

При определении круга лиц, относящихся к близким следует руководствоваться, положениями абзаца 3 статьи 14 Семейного кодекса российской Федерации, согласно которым близкими родственниками являются родственниками по прямой восходящей и нисходящей линии (родители и дети, дедушка, бабушка и внуки), полнородные и неполнородные (имеющими общих отца или мать) братья и сестра.

По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, моральный вред - это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.

При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.

Применительно к спорным отношениям, в соответствии с действующим правовым регулированием, ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» и ГБУЗ «Долинская ЦРБ» должны доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью их отца, медицинская помощь которому была оказана ненадлежащим образом.

Однако в нарушение подлежащих применению норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации ответчиками не представлено суду никаких доказательств оказания ФИО3 медицинской помощи надлежащего качества, в полном объеме и в соответствии со стандартом медицинской помощи больным с хронической обструктивной болезнью легких (при оказании специализированной помощи), утвержденной приказом Минздрава России от ДД.ММ.ГГГГ за №.

Доводы представителей ответчиков на то обстоятельство, что причинно-следственная связь между некачественным оказанием медицинской помощи ФИО3 и его смертью не подтверждена, как было указано выше, не свидетельствует об отсутствии оснований для взыскания в пользу истцов компенсации морального вреда, поскольку в процессе лечения ФИО3 были выявлены недостатки, что подтверждено экспертными заключениями, не опровергнутыми ответчиками в установленном законом порядке.

При таких обстоятельствах, суд находит требования истцов о взыскании компенсации морального вреда законными, обоснованными, но подлежащими частичному удовлетворению по следующим основаниям.

Как отмечал Конституционный Суд Российской Федерации в Постановлении №-П от ДД.ММ.ГГГГ, когда речь идет о смерти человека, не ставится под сомнение реальность страданий членов его семьи. Это тем более существенно в ситуации, когда близкий родственник имеет подозрение, что к гибели его близкого человека привела несвоевременная и некачественно оказанная учреждением здравоохранения медицинская помощь.

Из показаний свидетеля ФИО13 следует, что со смертью её бывшего супруга – отца истцов, с которым она хоть и расторгла брак, но до дня его смерти состояла в хороших отношениях, истцы навсегда лишились заботы, поддержки, внимания близкого человека, что отразилось на их психологическом состоянии. Истцы до настоящего времени глубоко переживают смерть ФИО3, так как их семья была дружной, сплочённой. ФИО3 очень любил дочерей, оказывал им моральную и материальную поддержку, был в курсе всех их дел.

У суда нет оснований не доверять показаниям данного свидетеля, поскольку в ходе судебных заседаний суд наблюдал, как истец ФИО2 переживает смерть своего отца, как тепло, уважительно и любя говорила о нем, когда его вспоминала.

Также у суда не вызывает сомнений тот факт, что истцы перенесли глубокие страдания, наблюдая за страданиями своего отца когда тот после госпитализации находился в лечебном учреждении, где посещения были запрещены, что усугубило их переживания, и с учетом их возраста перенесенное потрясение имеет особенную глубину от потери близкого человека.

При определении размера компенсации морального вреда, суд исходит из того, что доказательств тому, что допущенные ответчиками дефекты оказания медицинской помощи привели к тем неблагоприятным последствиям, на которые указали истцы в своих доводах, в виде смерти ФИО3, не представлено. В связи со смертью отца истцы лишены любви, заботы, поддержки, произошло невосполнимое разрушение семейных связей, что, безусловно, причинило им нравственные страдания в виде отрицательных переживаний, затрагивающих личные структуры человека, их психику, здоровье, самочувствие, настроение. С утратой близкого родственника (отца) истцы продолжают испытывать нравственные страдания до настоящего времени, так как смерть родного человека является тяжелым и необратимым по своим последствиям событием, влекущим глубокие переживания, душевные и физические страдания. Сам по себе факт смерти отца не может не причинить ФИО2 и ФИО1 нравственные страдания в виде глубоких переживаний, полученного стресса, чувства потери и горя.

Поскольку моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания.

При принятии решения, суд учитывает имущественное положение ответчиков, являющихся бюджетными учреждениями, количество допущенных недостатков в оказании ФИО3 медицинской помощи каждым из ответчиков (ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» допущено семь дефектов оказания медицинской помощи, а ГБУЗ «Долинская ЦРБ» допущено шесть дефектов оказания ФИО3 медицинской помощи), так и поведение самого ФИО3 который, вопреки методики лечения ХОБЛ, без разрешения врачей и медицинского персонала за время нахождения в терапевтическом отделении ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» с ДД.ММ.ГГГГ и до перевода его в реанимационное отделение ГБУЗ «Тымовская ЦРБ», т.е. до ДД.ММ.ГГГГ, самостоятельно отключался от аппарата ИВЛ, неоднократно выходил на улицу и курил.

Определяя размер компенсации причиненных истцам нравственных и физических страданий, вызванных недостатками при оказании медицинской помощи, суд с учетом фактических обстоятельств дела, степени вины ответчиков, характера и степени причиненных истцам нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями каждого из них, принимая во внимание возраст ФИО3 на день смерти, суд считает необходимым взыскать с ГБУЗ «Долинская ЦРБ» компенсацию морального вреда в пользу каждого истца по 90 000 рублей, а с ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» компенсацию морального вреда в пользу каждого истца по 100 000 рублей.

Рассматривая требование истца ФИО2 о взыскании с ответчиков расходов на транспортировку тела своего отца из <адрес> в <адрес> для захоронения, на достойные похороны и на благоустройство места захоронения в общей сумме 250 840 рублей, суд приходит к следующему.

На основании пункта 1 статьи 1094 ГК РФ лица, ответственные за вред, вызванный смертью потерпевшего, обязаны возместить необходимые расходы на погребение лицу, понесшему эти расходы.

По смыслу статьи 12 Федерального закона от ДД.ММ.ГГГГ № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле» погребение определяется как обрядовые действия по захоронению тела (останков) человека после его смерти в соответствии с обычаями и традициями, не противоречащим санитарным и иным требованиям.

Перечень необходимых расходов, связанных с погребением, содержится в Федеральном законе от ДД.ММ.ГГГГ № 8-ФЗ «О погребении и похоронном деле».

При этом, смерть в медицинском учреждении сама по себе не является достаточным основанием для возложения на него материальной ответственности.

Поскольку недостатки оказания ГБУЗ «Долинская ЦРБ» и ГБУЗ «Тымовская ЦРБ» медицинской помощи в причинно-следственной связи с наступлением смерти ФИО3 не состоят, то правовых оснований для удовлетворения требования о взыскании с ответчиков в пользу ФИО2 расходов на транспортировку тела ФИО3 из <адрес> в <адрес> для захоронения, на достойные похороны и на благоустройство места захоронения по 125 420 рублей с каждого, не имеется.

Согласно части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы. В соответствии со статьей 88 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела.

Пунктом 20 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» предусмотрено, что при неполном (частичном) удовлетворении имущественных требований, подлежащих оценке, судебные издержки присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику - пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано (статьи 98, 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации).

При этом пунктом 21 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от ДД.ММ.ГГГГ № «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» предусмотрено, что положения процессуального законодательства о пропорциональном возмещении (распределении) судебных издержек (статьи 98, 102, 103 ГПК РФ, статья 111 КАС РФ, статья 110 АПК РФ) не подлежат применению при разрешении иска неимущественного характера, в том числе имеющего денежную оценку требования, направленного на защиту личных неимущественных прав (например, о компенсации морального вреда).

Согласно подпункту 2 пункта 2 статьи 333.18 Налогового кодекса Российской Федерации, в случае, когда за совершением юридически значимого действия обратились одновременно несколько плательщиков, не имеющих права на льготы, то государственная пошлина уплачивается плательщиками в равных долях.

Применяя данную норму права, необходимо исходить из существа заявленных требований и их однородности. При однородности заявленного иска несколькими истцами ими платится одна государственная пошлина от цены иска.

При обращении в суд с настоящим иском истцами была уплачена государственная пошлина за требование о взыскании компенсации морального вреда по 300 рублей каждым, а истцом ФИО22 ещё и за требование имущественного характера, в удовлетворении которых ей судом отказано, что подтверждается чеками-ордерами ПАО Сбербанк от ДД.ММ.ГГГГ.

С учетом приведенной выше нормы права, учитывая однородность заявленного истцами иска, сумма госпошлины в размере 300 рублей подлежит взысканию с ответчиков в соответствии со статьей 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, не освобожденных от ее оплаты, в пользу истцов в равных долях по 150 рублей каждому.

При этом, на основании подпункта 1 пункта 1 статьи 333.40 Налогового кодекса Российской Федерации, суд считает необходимым возвратить истцам излишне уплаченную государственную пошлину в размере 300 рублей.

Руководствуясь статьями 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

исковые требования ФИО2 (до вступления в брак ФИО25) ФИО4 и ФИО1 о взыскании компенсации морального вреда и материального ущерба - удовлетворить частично.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения Сахалинской области «Тымовская центральная районная больница» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <...>, выдан ДД.ММ.ГГГГ УВД <адрес>) и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <...>, выдан ДД.ММ.ГГГГ УМВД России по Сахалинской области) компенсацию морального вреда в размере по 100 000 (сто тысяч) рублей в пользу каждой.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Долинская центральная районная больница им. ФИО5» (ИНН <***>) в пользу ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <...>, выдан ДД.ММ.ГГГГ УВД <адрес>) и ФИО2, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (паспорт <...>, выдан ДД.ММ.ГГГГ УМВД России по Сахалинской области) компенсацию морального вреда в размере по 90 000 (девяносто тысяч) рублей в пользу каждой.

ФИО1 и ФИО2 в удовлетворении исковых требований к государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Долинская центральная районная больница им. ФИО5» и к государственному бюджетному учреждению здравоохранения <адрес> «Тымовская центральная районная больница» о взыскании компенсации морального вреда в большем размере и о взыскании материального ущерба, отказать.

Взыскать с государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Долинская центральная районная больница им. ФИО5» и с государственного бюджетного учреждения здравоохранения <адрес> «Тымовская центральная районная больница» в пользу ФИО1 и ФИО2 судебные расходы в размере по 150 (сто пятьдесят) рублей в пользу каждой.

Возвратить ФИО1 и ФИО2 излишне уплаченную государственную пошлину в размере 300 (трехсот) рублей.

На решение суда сторонами может быть подана апелляционная жалоба, или принесено апелляционное представление прокурором в Сахалинский областной суд через Долинский городской суд в течение 1 (одного) месяца со дня составления мотивированного решения.

Председательствующий А.В.Зюзин

мотивированное решение составлено ДД.ММ.ГГГГ