Решение по делу № 2-144/2025 от 27.05.2025

Дело № 2-144/2025

УИД: 59RS0004-01-2024-007211-90

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

13 мая 2025 года г. Пермь

Ленинский районный суд г. Перми в составе:

председательствующего судьи Шпигарь Ю.Н.,

при секретаре судебного заседания Томиловой Е.Д.,

с участием истца ФИО2,

представителя ответчика ФИО3,

прокурора Глазковой Н.И.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Медси-Пермь» о взыскании денежных средств,

установил:

ФИО2 обратилась в суд с иском к обществу с ограниченной ответственностью «Медси-Пермь» (ООО «Медси-Пермь») с требованиями с учетом уточнений (т.1, л.д.4-13, т.2, л.д.2) о взыскании уплаченных денежных средств в размере 35557 руб., расходов на лечение в сумме 5391,83 руб., компенсации морального вреда в сумме 700 000 руб.

Требования мотивированы тем, что <данные изъяты>

Истец в судебном заседании на иске настаивала, выразила несогласие с выводами экспертов.

Представитель ответчика в судебном заседании с иском не согласилась по основаниям, изложенным в письменном отзыве на иск (т.1 л.д.44), дополнительных пояснениях к отзыву, указав, что ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась с жалобами на зуб 2.6 к врачу стоматологу-терапевту ФИО7, врачом проведен осмотр, определена тактика лечения, проведен анализ КЛКТ обеих челюстей от ДД.ММ.ГГГГ, проведено эндодонтическое лечение зуба, наложена временная пломба. ДД.ММ.ГГГГ состоялось повторное обращение истца по поводу дальнейшего лечения зуба 2.6, выполнена контрольная радиовизиография, эндодонтическое лечение продолжено. По окончании наложена временная пломба. ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 обращалась к стоматологу-хирургу, проведено удаление зуба 2.8. Манипуляция прошла без особенностей и осложнений. ДД.ММ.ГГГГ пациентка обратилась для завершения лечения зуба 2.6, при проведении манипуляции произошел перелом эндодонтического файла в корневом канале, отломок был извлечен во время приема. Лечение зуба закончено наложением постоянной пломбы и проведением контрольной радиовизиографии, согласно которой каналы запломбированы гомогенно до рентгенологических верхушек, инородных тел в просвете корневых каналов нет. Пациентке даны рекомендации. ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 обратилась в ООО «Медси-Пермь» с жалобами на припухлось и боль в области щеки слева. Пациентка направлена на осмотр врачом стоматологом-хирургом, при объективном осмотре установлен диагноз: эмфизема мягких тканей подглазничной, щечной областей слева после терапевтического лечения. Показания для проведения хирургического вмешательства не установлены, назначена антибактериальная и противовоспалительная терапия, назначена повторная явка на ДД.ММ.ГГГГ. ДД.ММ.ГГГГ врачом стоматологом-хирургом выявлена крепитация мягких тканей щечной области слева. Рекомендовано физиотерапевтическое лечение и продолжение антибактериальной терапии. ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в КСБ ПГМУ, осмотрена дежурным ЧЛХ, данных для оперативного лечения не установлено, рекомендовано продолжить консервативную терапию с учетом положительной динамики.

Выслушав участников процесса, свидетеля, эксперта, заключение прокурора, полагавшего, что требования истца удовлетворению не подлежат при установленном отсутствии дефектов оказания медицинской помощи ответчиком, исследовав материалы дела, медицинскую документацию, суд приходит к следующему.

В соответствии со ст.ст.1064, 1068 ГК РФ вред, причиненный личности или имуществу гражданина, подлежит возмещению в полном объеме лицом причинившим вред. Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.

Статьей 15 ГК РФ предусмотрено, что лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков, если законом или договором не предусмотрено возмещение убытков в меньшем размере. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб).

В соответствии со ст.1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными настоящей главой и статьей 151 настоящего Кодекса.

На основании п.2 ст.1101 ГК РФ размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.

При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

Согласно ст. 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред.

Согласно разъяснениям, приведенным в п.1 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда", под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.

В п.14 указанного Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33 разъяснено, что под физическими страданиями следует понимать физическую боль, связанную с причинением увечья, иным повреждением здоровья, либо заболевание, в том числе перенесенное в результате нравственных страданий, ограничение возможности передвижения вследствие повреждения здоровья, неблагоприятные ощущения или болезненные симптомы, а под нравственными страданиями - страдания, относящиеся к душевному неблагополучию (нарушению душевного спокойствия) человека (чувства страха, унижения, беспомощности, стыда, разочарования, осознание своей неполноценности из-за наличия ограничений, обусловленных причинением увечья, переживания в связи с утратой родственников, потерей работы, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, раскрытием семейной или врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию, временным ограничением или лишением каких-либо прав и другие негативные эмоции).

Согласно разъяснениям, приведенным в п.48 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 N 33, медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ "Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации").

Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.

При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.

На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.

Согласно ст. 98 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации», медицинские организации, медицинские работники и фармацевтические работники несут ответственность в соответствии с законодательством Российской Федерации за нарушение прав в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. Вред, причиненный жизни и (или) здоровью граждан при оказании им медицинской помощи, возмещается медицинскими организациями в объеме и порядке, установленных законодательством Российской Федерации.

В силу п. 27 Правил предоставления медицинскими организациями платных медицинских услуг, утвержденных Постановлением Правительства РФ от 04.10.2012 №1006 (далее Правила), исполнитель предоставляет платные медицинские услуги, качество которых должно соответствовать условиям договора, а при отсутствии в договоре условий об их качестве - требованиям, предъявляемым к услугам соответствующего вида. В случае если федеральным законом, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации предусмотрены обязательные требования к качеству медицинских услуг, качество предоставляемых платных медицинских услуг должно соответствовать этим требованиям

В соответствии с п. 32 Правил вред, причиненный жизни или здоровью пациента в результате предоставления некачественной платной медицинской услуги, подлежит возмещению исполнителем в соответствии с законодательством Российской Федерации.

Статьей 4 Закона РФ от 07.02.1992 N 2300-1 "О защите прав потребителей" (далее Закон о защите прав потребителей) предусмотрена обязанность продавца (исполнителя) передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), качество которого соответствует договору. При отсутствии в договоре условий о качестве товара (работы, услуги) продавец (исполнитель) обязан передать потребителю товар (выполнить работу, оказать услугу), соответствующий обычно предъявляемым требованиям и пригодный для целей, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется.

Пунктом 1 ст. 14 Закона о защите прав потребителей предусмотрено, что вред, причиненный жизни, здоровью или имуществу потребителя вследствие конструктивных, производственных, рецептурных или иных недостатков товара (работы, услуги), подлежит возмещению в полном объеме.

Изготовитель (исполнитель, продавец) освобождается от ответственности, если докажет, что вред причинен вследствие непреодолимой силы или нарушения потребителем установленных правил использования, хранения или транспортировки товара (работы, услуги) (п. 5).

В силу статьи 15 Закона о защите прав потребителей моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.

Компенсация морального вреда осуществляется независимо от возмещения имущественного вреда и понесенных потребителем убытков.

В пункте 28 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28 июня 2012 г. N 17 "О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей" разъяснено, что при разрешении требований потребителей необходимо учитывать, что бремя доказывания обстоятельств, освобождающих от ответственности за неисполнение либо ненадлежащее исполнение обязательства, в том числе и за причинение вреда, лежит на продавце (изготовителе, исполнителе, уполномоченной организации или уполномоченном индивидуальном предпринимателе, импортере) (пункт 4 статьи 13, пункт 5 статьи 14, пункт 5 ст. 23.1, пункт 6 статьи 28 Закона о защите прав потребителей, статья 1098 Гражданского кодекса Российской Федерации).

В пункте 45 названного постановления разъяснено, что при решении судом вопроса о компенсации потребителю морального вреда достаточным условием для удовлетворения иска является установленный факт нарушения прав потребителя. Размер компенсации морального вреда определяется судом независимо от размера возмещения имущественного вреда, в связи с чем, размер денежной компенсации, взыскиваемой в возмещение морального вреда, не может быть поставлен в зависимость от стоимости товара (работы, услуги) или суммы подлежащей взысканию неустойки. Размер присуждаемой потребителю компенсации морального вреда в каждом конкретном случае должен определяться судом с учетом характера причиненных потребителю нравственных и физических страданий исходя из принципа разумности и справедливости.

В судебном заседании установлено, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ООО «Медси-Пермь» оказаны ФИО2 платные медицинские услуги, а именно лечение зубов 2.6, 2.7, удаление зуба 2.8.

Стоимость оплаченных истцом услуг по лечению зуба 2.6 согласно представленным спецификациям и платежным документам (т.1, л.д.118-130) составила 35557 руб.

Согласно медицинской карте стоматологического больного истцу ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проводилось повторное эндодонтическое лечение зуба 2.6 по поводу <данные изъяты> Лечение проводилось врачом стоматологом-терапевтом ФИО7

ДД.ММ.ГГГГ истец обратилась в клинику ответчика на прием к врачу стоматологу-хирургу с жалобами на асимметрию лица, тошноту, повышение температуры тела. Согласно протоколу приема ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ лечила 26 зуб по поводу <данные изъяты>, после чего появилась припухлость мягких тканей, которая стала нарастать. ДД.ММ.ГГГГ осмотрена хирургом-стоматологом, назначена антибактериальная терапия. По результатам осмотра рекомендовано продолжить антибактериальную терапию, направлена в физ.кабинет.

ДД.ММ.ГГГГ истцом в адрес ответчика направлено также обращение, в котором указано на допущенные, по мнению истца, нарушения при лечении зуба: разряд оборудования во время лечения, потеря сверла в канале, ожог сверлом во время лечения, необработка врачом рук при подключении оборудования. Истцом запрошены у ответчика медицинские документы и видеозапись приема от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.29).

В ответе на обращение истцу сообщено о том, что информация видеонаблюдения является конфиденциальной, не подлежит передаче третьим лицам, за исключением предусмотренных законом случаев (т.1, л.д.30).

Согласно медицинской карте стоматологического больного АО «Городская стоматологическая поликлиника №» на имя ФИО2 истец ДД.ММ.ГГГГ также обратилась в указанное медицинское учреждение с жалобами на периодически возникающую боль в зубе 26. По результатам осмотров истцу установлен диагноз: <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ истец обращалась в приемное отделение Клинической стоматологической больницы Пермского государственного медицинского университета имени академика ФИО8 с жалобами на отек левой щечной, подглазничной области слева. По результатам осмотра установлен диагноз: <данные изъяты>

В претензии от ДД.ММ.ГГГГ истец указала на допущенные врачом ФИО7 при лечении 26 зуба истца нарушения, где ранее обозначенные претензии дополнила появлением у истца после лечения <данные изъяты> которая нарастала на протяжении 5 дней, перенесенные в связи с этим физические и нравственные страдания (т.1, л.д.16-19).

Установлено также согласно медицинским картам, что ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ истец обращалась в клинику ООО «32 Практика» с жалобами на скол части пломбы 11 зуба, а также по поводу закрытия зуба 26 коронкой, в протоколе приема от ДД.ММ.ГГГГ по 26 зубу зафиксированы данные КЛКТ от ДД.ММ.ГГГГ, включая наличие <данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ ФИО14 повторно обращалась в Клиническую стоматологическую больницу Пермского государственного медицинского университета имени академика ФИО8, предъявляя жалобы на чувство дискомфорта в щечной области слева, уплотнение тканей щеки слева. Осмотром зафиксировано удовлетворительное состояние пациента, диагностирован хронический периодонтит зуба 2.6, рекомендованы компрессы с димексидом на щечную область слева (т.1, л.д.27).

Согласно письменным объяснениям стоматолога-терапевта ФИО7 на имя главного врача ООО «Медси-Пермь» от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.46), а также ее показаниям как свидетеля, полученным в судебном заседании, ДД.ММ.ГГГГ пациентка ФИО14 обратилась за медицинской помощью по <данные изъяты> <данные изъяты>

В судебном заседании свидетель ФИО7 пояснила также, что лечение зуба истца 2.6 состоялось в три приема, отлом инструмента произошел во время последнего приема, извлечение заняло много времени, по окончании рабочего дня было предложено перенести лечение, но пациент настаивала на долечивании, указывая, что уезжает в Москву на 1,5 месяца. Лечение было завершено. Нецензурную лексику она не применяла, возможно, истцу был непонятен врачебный профессиональный язык. На приеме ФИО14 не говорила <данные изъяты>

Согласно протоколу заседания врачебной комиссии ООО «Медси-Пермь» от ДД.ММ.ГГГГ медицинская помощь оказана ФИО1 стоматологом-терапевтом качественно, в полном объеме. Проведенное лечение 2.6 зуба полностью соответствует клиническим протоколам лечения по установленному диагнозу: <данные изъяты> (т.1, л.д.47).

Согласно письменным пояснениям главного врача ООО «Медси-Пермь» ФИО6 (т.2, л.д.42) в июне 2024 года она встречалась с ФИО1 по поводу ситуации, сложившейся в результате лечения зуба 2.6 стоматологом-терапевтом ФИО7 В процессе беседы она признала, что при лечении указанного зуба были выявлены нарушения сервиса, выразившиеся в разрядке оборудования в связи с длительными работами, выходящими за рамки рабочего дня, и, возможно допущенном не совсем корректном общении лечащего врача. На тот момент клиника, проявляя лояльность к пациенту, готова была урегулировать сложившуюся ситуацию мирным путем, предложив компенсацию понесенных расходов. В ходе проверки выяснилось, что никаких дефектов оказания медицинской помощи допущено не было, основания для привлечения ФИО7 к дисциплинарной ответственности не установлены.

Согласно пояснениям ответчика (т.1, л.д.104-107) при оказании истцу ДД.ММ.ГГГГ медицинских услуг велась видеозапись. В соответствии с Положением о системе видеонаблюдения в АО «Группа компаний «Медси» все видеозаписи хранятся на жестком диске на сервере. Уничтожение видеозаписей производится в автоматическом режиме по мере заполнения памяти жесткого диска. Запись информации видеонаблюдения является конфиденциальной, не подлежит перезаписи на съемные носители, редактированию, передаче третьим лицам, за исключением, когда такая передача допускается в силу требований действующего законодательства по соответствующему запросу правоохранительных органов или иных уполномоченных лиц или организаций. В судебном заседании представитель ответчика дополнила, что возможность представить видеозапись по запросу суда отсутствует, поскольку она уничтожена в связи с заполнением памяти диска.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.135-137) по ходатайству ответчика по делу назначена судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ГБУЗ <Адрес> «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований». На разрешение экспертов поставлены следующие вопросы о том, какие медицинские услуги оказаны ФИО1 обществом с ограниченной ответственностью «Медси-Пермь» с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ; <данные изъяты>

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ в состав экспертной комиссии включены ФИО9, ФИО10 (т.1, л.д.142).

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ удовлетворено ходатайство заместителя начальника по экспертной работе ГБУЗ ПК «Краевое бюро судебно-медицинской экспертизы и патолого-анатомических исследований» об отводе эксперта, из состава экспертной комиссии исключена ФИО10, в состав экспертной комиссии включена ФИО11 (т.1, л.д.171).

Согласно заключению экспертов № от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.180-201) из представленной медицинской карты стоматологического больного ООО «Медси-Пермь» следует, что ФИО1 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ было проведено <данные изъяты>

Диагноз буза 2.7 «<данные изъяты>» поставлен обоснованно.

Диагноз зуба 2.6 «<данные изъяты>» поставлен обоснованно.

Диагноз зуба 2.8 «<данные изъяты>» поставлен обоснованно.

ФИО14 ДД.ММ.ГГГГ была ознакомлена с предстоящим лечением и подписала собственноручно «добровольное информированное согласие пациента на проведение медицинского вмешательства: эндодонтическое лечение», «добровольное информированное согласие пациента на проведение медицинского вмешательства: лечение кариеса»; ДД.ММ.ГГГГ была ознакомлена с предстоящим лечением и подписала собственноручно «информированное добровольное согласие на проведение стоматологического осмотра и лечения». Исходя из этого, ФИО14 была информирована о плане лечения, целях лечения и возможных осложнениях.

Лечение зуба 2.7 по поводу <данные изъяты> проведено качественно, в соответствии с принципами надлежащего оказания медицинской помощи, протоколами и клиническими рекомендациями. <данные изъяты>

<данные изъяты>надлежащего оказания медицинской помощи, протоколами и клиническими рекомендациями. ДД.ММ.ГГГГ проведено стандартное удаление зуба под инфильтрационной анестезией. Осложнений не отмечалось.

<данные изъяты>

ДД.ММ.ГГГГ при появлении отека подглазничной области слева, расцененного как реакция мягких тканей верхней челюсти на применение в качестве антисептика 3% раствора гипохлорита натрия, пациентке обоснованно был выписан рецепт на антибиотик амоксиклав, нимесил, цетрин с целью купирования местной воспалительной реакции, снятия отека и профилактики развития инфекционного процесса.

ДД.ММ.ГГГГ пациентка была осмотрена стоматологом-хирургом, отмечена положительная динамика, рекомендовано продолжить лечение; медикаментозное лечение дополнено направлением на физиотерапевтические процедуры.

Таким образом, лечение 2.6 зуба соответствовало требованиям надлежащего качества оказания медицинской помощи, выполнялось в соответствии с протоколами и клиническими рекомендациями при лечении зубов при хроническом периодонтите.

Из медицинской карты стоматологического больного ООО «Медси-Пермь» следует, что на приеме <данные изъяты>

<данные изъяты>

Таким образом, недостатков (дефектов) оказания медицинской помощи ФИО1 на эндодонтическом этапе лечения и при последующем лечении возникших осложнений не имелось.

Развившееся у ФИО1 осложнение в виде отека мягких тканей подглазничной области, спустившегося в последующем до нижней челюсти слева, явилось результатом имевших место анатомических особенностей строения верхней челюсти пациентки, <данные изъяты>

<данные изъяты>

В представленной медицинской документации у ФИО1 не зафиксировано таких изменений, как «<данные изъяты> По результатам осмотров пациентки ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Медси-Пермь», в АО «ГСП №» и ДД.ММ.ГГГГ в стоматклинике ФГБОУ ВО «ПГМУ им. акад. ФИО8» зафиксированы только отек <данные изъяты>

Как было отмечено <данные изъяты>

Ввиду того, что при оказании медицинской помощи ФИО1 в ООО «Медси-Пермь» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ недостатков (нарушений/дефектов) оказания медицинской помощи не установлено, оснований для решения поставленного вопроса о наличии причинно-следственной связи между наступившими неблагоприятными последствиями и выявленными недостатками не имеется.

Оснований для установления степени тяжести вреда здоровью в рассматриваемом случае не имеется, поскольку в изложенных выше выводах не установлено недостатков (дефектов) при оказании ФИО1 медицинской помощи в ООО «Медси- Пермь». В соответствии с пунктами 24, 25 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от ДД.ММ.ГГГГ №н, при отсутствии дефектов (недостатков) оказания медицинской помощи степень тяжести вреда здоровью не определяется.

Согласно письменным пояснениям эксперта ФИО9 (т.2, л.д.12-14) относительно доводов истца о несогласии с заключением экспертов (т.1, л.д.211-216) эндоактиватор принадлежит к медицинскому оборудованию, которое рекомендуется использовать в случае длительной работы или при возможных перебоях в питании (при разрядке аккумулятора возможно питание от независимого бесперебойного источника питания). Оценка эндоактиватора на предмет нагревания устройства вплоть до способности вызвать ожог мягких тканей в случае разрядки аккумулятора выходит за пределы компетенции судебно-медицинской экспертизы и является прерогативой технической экспертизы.

Лечение ФИО1 проведено ДД.ММ.ГГГГ в ООО «Медси-Пермь», ФИО14 предъявляла жалобы на ожог слизистой оболочки губы именно в это посещение. В записях от ДД.ММ.ГГГГ в ГСП № при осмотре врачом-стоматологом патологических элементов (ожога) не выявлено. Заживление и эпителизация ожоговой поверхности занимает не менее 7 дней.

Эффективность эндодонтического лечения обеспечивается четырьмя составляющими: анатомические особенности зуба, оснащение инструментами и оборудованием рабочего места, знание и умение врача, особенности реакции иммунной системы на проведенное лечение.

<данные изъяты>

Кабинет врача стоматолога ООО «Медси-Пермь», судя по медицинской документации, заведенной на имя ФИО1, оснащен установкой, микроскопом, эидоактиватором, апексдокатором, достаточным ассортиментом медикаментов и пломбировочных материалов. Запись обо всех этапах лечебных манипуляций и о примененных лекарственных препаратах и пломбировочных материалах произведена в первичной медицинской документации.

Врач стоматолог имеет диплом по специальности, сертификат, работает в медицинской организации ООО «Медси-Пермь», имеющей лицензию на оказание услуг по терапевтической стоматологии. Стоматолог умеет работать с микроскопом, что свидетельствует о его хорошей подготовке и высокой квалификации. На основании контрольной рентгенографии ООО «Медси-Пермь» и снимков в ГСП № обеспечена двухмерная обтурация корневых каналов зуба 2.6. Эти снимки обязательны, контроль проводился на этапах лечения и после обтурации. Радиовизиография рекомендована клиническими рекомендациями и стандартами лечения.

При проведении эндодонтического лечения, особенно повторного отлом инструмента возможен на любом этапе хирургической обработки даже при первичном внесении нового инструмента (ни один производитель не гарантирует, что инструмент не сломается при работе). При этом фрагмент инструмента был извлечен, что свидетельствует о высокой квалификации врача, проводившего лечение.

Гипохлоритная авария – не частое осложнение на стоматологическом приеме, это индивидуальная реакция организма и иммунной системы на препарат, не предсказуемая, не прогнозируемая. В клинических протоколах алгоритма действий при гипохлоритной аварии нет. Приведенная истцом статья является мнением коллектива авторов, которые обсуждают проблему и приходят к собственным выводам и рекомендациям, которые не носят нормативно-правового характера. Нет оснований говорить об эффективности предлагаемого алгоритма лечения, подтвержденного результатами других научных исследований. Более того в приведенной статье указывается о том, что среди наиболее частых причин развития гипохлоритной аварии являются деструктивные изменения в области периодонта и анатомо-топографические особенности строения близлежащих структур.

<данные изъяты>

В соответствии с частями 3 и 4 статьи 67 ГПК РФ суд оценивает относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности. Результаты оценки доказательств суд обязан отразить в решении, в котором приводятся мотивы, по которым одни доказательства приняты в качестве средств обоснования выводов суда, другие доказательства отвергнуты судом, а также основания, по которым одним доказательствам отдано предпочтение перед другими.

Таким образом, заключение судебной экспертизы оценивается судом по его внутреннему убеждению, основанному на всестороннем, полном, объективном и непосредственном исследовании каждого отдельно взятого доказательства, собранного по делу, и их совокупности с характерными причинно-следственными связями между ними и их системными свойствами.

Суд оценивает экспертное заключение с точки зрения соблюдения процессуального порядка назначения экспертизы, соблюдения процессуальных прав лиц, участвующих в деле, соответствия заключения поставленным вопросам, его полноты, обоснованности и достоверности в сопоставлении с другими доказательствами по делу.

Учитывая, что право определения достаточности и допустимости доказательств, необходимых для правильного разрешения дела, принадлежит исключительно суду, оснований не доверять заключению судебной экспертизы у суда не имеется, поскольку оно является допустимым по делу доказательством, эксперты были предупреждены об уголовной ответственности по ст. 307 УК Российской Федерации за дачу заведомо ложного заключения, обладают необходимыми квалификацией и специальностью. Выводы экспертов мотивированы, основаны на результатах проведенного исследования, экспертами даны ответы на все поставленные судом вопросы.

Доводы истца выводы судебной экспертизы не опровергают. Экспертиза проведена на основании представленной медицинской документации, с осмотром истца. Основания для отвода экспертов, составивших заключение, отсутствуют. По ходатайству руководителя экспертного учреждения об отводе эксперта ФИО10 по причине выполнения ею работы по совместительству в ООО «Медси-Пермь» (т.1, л.д.170) определением суда указанный эксперт исключен из состава экспертной комиссии, в состав экспертной комиссии включена ФИО11 (т.1, л.д.171). Доказательства того, что эксперты, выполнившие исследование, заинтересованы в исходе дела, либо свидетельствующие о наличии иных обстоятельств, вызывающих сомнение в их объективности и беспристрастности, отсутствуют.

Основания для исключения из числа доказательств рентгенологического исследования от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.116) не установлены, доводы истца о подложности данного доказательства не состоятельны. Исследование выполнено врачом-рентгенологом ООО «Медси-Пермь» ФИО13 на основании КЛКТ, обзорной конусно-лучевой томографии обеих челюстей, от ДД.ММ.ГГГГ (т.1, л.д.117). Как указала представитель ответчика, протокол рентгенологического исследования был создан в электронном виде ДД.ММ.ГГГГ, после получения претензии истца распечатан для предоставления его копии, после чего в бумажном варианте поставлена подпись врача.

Таким образом, в судебном заседании не нашли подтверждение доводы истца о ненадлежащем оказании ответчиком медицинских услуг, вине ответчика в причинении вреда здоровью истца. Наличие дефектов при оказании медицинской помощи ФИО1 специалистами клиники ООО «Медси-Пермь» не установлено. Согласно выводам судебной экспертизы при оказании ФИО1 медицинской помощи в «Медси-Пермь» недостатков на эндодонтическом этапе лечения и при последующем лечении возникших осложнений не установлено. Клинический диагноз истцу установлен правильно. Развившееся у истца осложнение в виде эмфиземы мягких тканей как симптома гипохлолритной аварии не является следствием некачественного оказания ФИО1 медицинских услуг ответчиком.

Таким образом, доказательств причинения истцу морального вреда в результате некачественного оказания ответчиком медицинской помощи при рассмотрении дела не установлено. Основания для взыскания с ответчика стоимости оказанных услуг и услуг на лечение при установленных обстоятельствах также отсутствуют.

На основании изложенного, исковые требования ФИО1 к ООО «Медси-Пермь» о взыскании уплаченных денежных средств в размере 35557 руб., расходов на лечение в сумме 5391,83 руб., компенсации морального вреда в сумме 700 000 руб., штрафа следует оставить без удовлетворения.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО2 к обществу с ограниченной ответственностью «Медси-Пермь» о взыскании уплаченных денежных средств в размере 35557 руб., расходов на лечение в сумме 5391,83 руб., компенсации морального вреда в сумме 700 000 руб., штрафа – оставить без удовлетворения.

Решение суда может быть обжаловано в Пермский краевой суд через Ленинский районный суд г. Перми в течение месяца со дня изготовления решения в окончательной форме.

Копия верна

Председательствующий Ю.Н.Шпигарь

Мотивированное решение изготовлено 27.05.2025