Дело № 2-185/2025
УИД 09RS0№-57
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 июля 2025 года а. Хабез
Хабезский районный суд Карачаево-Черкесской Республики в составе судьи М.А. Аслануковой М.А., при секретаре судебного заседания Шаовой З.Ю., с участием: представителя истца ФИО11 - ФИО12, представителя ответчика – администрации Псаучье-Дахского сельского поселения Хабезского муниципального района ФИО21, ответчика ФИО29, представителя ответчиков ФИО29, ФИО30 - ФИО44, третьего лица – ФИО45,
рассмотрев в открытом судебном заседании в зале Хабезского районного суда Карачаево-Черкесской Республики гражданское дело по исковому заявлению ФИО11 ФИО31 к администрации Псаучье-Дахского сельского поселения Хабезского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики, Администрации Хабезского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики, ФИО46 ФИО32 и ФИО46 ФИО33 о включении имущества в наследственную массу, о признании фактически принявшими наследство, признании недействительными результатов межевания земельных участков, установлении границ земельных участков и признании права собственности в порядке наследования на земельный участок,
УСТАНОВИЛ:
ФИО11 обратилась в суд с иском к Администрации Псаучье-Дахского сельского поселения Хабезского муниципального района о включении имущества в наследственную массу, установлении факта принятия наследства, признании права собственности в порядке наследования.
В обоснование заявленных требований истец указала, что её дед – ФИО1, <данные изъяты> года рождения, до своей смерти ДД.ММ.ГГГГ проживал в ауле <адрес> Карачаево-Черкесской Республики, где, по её утверждению, владел жилым домом и земельным участком площадью <данные изъяты> кв.м., используемым для ведения личного подсобного хозяйства. В подтверждение принадлежности участка истец представила выписку из похозяйственной книги № ДД.ММ.ГГГГ, согласно которой за ФИО1 было учтено домовладение, 1920 года постройки и приусадебный участок площадью <данные изъяты> кв.м. Жилой дом на земельном участке пришел в негодность, сохранились лишь фрагменты фундамента.
Истец указала, что после смерти ФИО1 его супруга – ФИО2, <данные изъяты> года рождения, продолжала проживать в том же домовладении, ухаживала за территорией, вела хозяйство, пользовалась участком. ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ.
Истец проживала совместно с бабушкой, ухаживала за ней, пользовалась земельным участком, вела хозяйство, ухаживала за домом и земельным участком, поддерживала имущество в надлежащем состоянии, тем самым, по её мнению, фактически приняла наследство после смерти бабушки в соответствии с положениями пункта 2 статьи 1153 ГК РФ.
Мать истицы – ФИО3 умерла при жизни своих м: ФИО1 и ФИО2 Сведений актовых записей о ее рождении и смерти в органах ЗАГС не имеется, однако ранее решением Адыге-Хабльского районного суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу № установлен факт родства истицы с ФИО1 и ФИО2
С целью определения местоположения и границ земельного участка, по заявлению истицы кадастровым инженером ФИО23 были выполнены кадастровые работы и подготовлен межевой план от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому площадь участка составила 4930 кв.м., категория земель – земли населённых пунктов, вид разрешённого использования – для ведения личного подсобного хозяйства, расположение – КЧР, <адрес>, а. Абазакт.
Впоследствии, по уточненным сведениям, в том числе с учётом постановления администрации Хабезского муниципального района от ДД.ММ.ГГГГ № об утверждении схемы расположения земельных участков, площадь участка была определена как 3354 кв.м., с уточнёнными координатами поворотных точек, что также отражено в межевом плане от ДД.ММ.ГГГГ.
Истец пояснила, что намеревалась оформить право собственности на данный участок как на имущество, перешедшее к ней в порядке наследования, и обратилась к нотариусу Хабезского нотариального округа КЧР с заявлением о выдаче свидетельства о праве на наследство. Согласно сведениям из Реестра наследственных дел, представленным Федеральной нотариальной палатой, по заявлению истицы было открыто наследственное дело №.
Однако постановлением нотариуса от ДД.ММ.ГГГГ № истице отказано в совершении нотариального действия – выдаче свидетельства о праве на наследство, в связи с чем, по её мнению, защита нарушенного права возможна только в судебном порядке. В подтверждение своей позиции истец сослалась на положения пункта 3 статьи 8 и статьи 12 Гражданского кодекса Российской Федерации, а также указала, что надлежащим способом защиты является установление юридических фактов и признание права собственности в порядке наследования.
Впоследствии, в ходе рассмотрения дела, истец подала заявление об увеличении исковых требований, в связи с чем судом были привлечены к участию в деле в качестве ответчиков также ФИО9, ФИО8 и администрация Хабезского муниципального района.
Истец указала, что запрашиваемый ею участок пересекается с границами земельных участков, ранее поставленных на кадастровый учёт под номерами <данные изъяты>,.. :270 и.. :17, которые, по её мнению, были сформированы с нарушением законодательства. В связи с этим она просила признать недействительными результаты межевания указанных участков и исключить сведения о границах из Единого государственного реестра недвижимости.
В последующем истец изменила предмет иска, отказавшись от требований о признании недействительными результатов межевания земельных участков и исключении сведений из ЕГРН. Одновременно с подачей последнего уточнения исковых требований истец подала письменное заявление об отказе от иска в этой части. Указанное заявление подписано представителем, приобщено к материалам дела.
Таким образом, в окончательной редакции исковых требований, изложенных в письменном заявлении, поданном в порядке статьи 39 ГПК РФ, истец просила:
– признать наследственным имуществом и включить в наследственную массу после смерти ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м., из категории земель населённых пунктов с видом разрешённого использования – для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, <адрес>, а. Абазакт;
– признать, что ФИО4, <данные изъяты> года рождения, умершая ДД.ММ.ГГГГ, фактически приняла наследство после смерти своего супруга — ФИО1, умершего ДД.ММ.ГГГГ, включая вышеуказанный земельный участок;
– признать, что ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, фактически приняла наследство по закону после смерти бабушки — ФИО6, умершей ДД.ММ.ГГГГ, в том числе на земельный участок площадью 3354 кв.м., из категории земель населённых пунктов, разрешённое использование – для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, <адрес>, а. Абазакт;
– установить границы вышеуказанного земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м. из категории земель населённых пунктов с видом разрешённого использования – для ведения личного подсобного хозяйства, расположенного по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, <адрес>, а. Абазакт, в соответствии с межевым планом от ДД.ММ.ГГГГ, по указанным в нем координатам характерных точек;
– признать за ФИО5, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, право собственности в порядке наследования на земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м., из категории земель населённых пунктов с видом разрешённого использования – для ведения личного подсобного хозяйства, расположенный по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, <адрес>, а. Абазакт;
– указать, что настоящее решение суда подлежит внесению в Единый государственный реестр недвижимости и является основанием для государственной регистрации права собственности ФИО5 на указанный земельный участок.
В судебном заседании представитель истца ФИО7 поддержала заявленные исковые требования в их окончательной редакции в полном объеме и просила их удовлетворить. Просила прекратить производство в части требований, в отношении которых заявлено об их отказе, последствия принятия судом отказа от иска разъяснены и понятны. Дополнительно пояснила, что истец проживала совместно со своей бабушкой до дня ее смерти, обрабатывала земельный участок, как при ее жизни, так и после. За весь указанный период ни органами местного самоуправления, ни иными физическими лицами, не заявлялись какие-либо требования относительно данного земельного участка.
Представитель ответчика – администрации Псаучье-Дахского сельского поселения Хабезского муниципального района ФИО13, возражала против удовлетворения исковых требований по основаниям, изложенным в письменных возражениях, указав, что в выписке из похозяйственной книги № ДД.ММ.ГГГГ действительно имеются сведения о домовладении ФИО1, за которым числился земельный участок площадью 4930 кв.м. Однако, в указанной записи отсутствует указание на правовое основание владения участком, сведения о предоставлении участка на праве собственности, пожизненного наследуемого владения либо аренды. Похозяйственная книга не является правоустанавливающим документом, а только отражает факт учета приусадебного участка при ведении личного подсобного хозяйства. В связи с этим оснований для включения указанного участка в наследственную массу не имеется.
Истцом представлен межевой план, в котором определены границы земельного участка площадью <данные изъяты> кв.м., однако акт согласования границ со смежными землепользователями – ФИО16 и ФИО15 – не подписан, согласование не произведено. Это нарушает требования закона «О кадастровой деятельности» № 221-ФЗ, а также права и интересы смежных землепользователей.
Кроме того, по мнению администрации, границы земельного участка, определённые межевым планом, включают часть дороги, ведущей к реке Малый ФИО47, которая исторически используется жителями аула Абазакт для проезда, водоразбора, выпаса скота и иных нужд населения. В случае удовлетворения иска доступ к реке может быть ограничен, что затрагивает интересы неопределённого круга лиц.
Также указано, что после наводнения 2002 года рельеф местности значительно изменился, границы прежних участков были нарушены, ориентиры утрачены. Межевой план подготовлен кадастровым инженером на основании сведений, представленных истцом, что, по мнению администрации, не гарантирует достоверности результатов.
В 2025 году постановлением администрации Хабезского муниципального района утверждена схема размещения земельных участков, на основании которой в данной зоне может быть сформирован участок не более 2101 кв.м., с учётом дорог и ранее учтённых участков. Площадь <данные изъяты> кв.м., заявленная истцом, не согласуется с указанной схемой.
Администрация указала, что факт принятия наследства после смерти ФИО1 и ФИО2 не доказан. Истицей не представлено достоверных доказательств, подтверждающих владение, пользование, распоряжение имуществом наследодателей как своим собственным, уплату налогов, содержание участка либо охрану его от посягательств третьих лиц. Само по себе совместное проживание с наследодателем и оказание ему помощи не свидетельствует о принятии наследства.
Учитывая изложенное, представитель администрации Псаучье-Дахского сельского поселения просила отказать в удовлетворении иска в полном объеме.
Администрация Хабезского муниципального района в судебное заседание представителя не направила, отзыв на исковое заявление и возражения не представила.
Ответчики ФИО8 и ФИО9 и их представитель ФИО22, возражали против удовлетворения заявленных исковых требований, просили отказать в их удовлетворении, в том числе в их окончательной редакции, указывая на их необоснованность. В своих письменных возражениях ответчики ссылаются на ч. 2 ст. 1153 ГК РФ, согласно которой наследство считается принятым при совершении наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии: вступление во владение или управление имуществом, принятие мер по его сохранению, несение расходов по содержанию имущества или получение денежных средств за счёт наследства. По мнению ответчиков, утверждения истца о том, что она якобы проживала с бабушкой ФИО2, ухаживала за ней и пользовалась земельным участком, не соответствуют действительности. Ссылаются на то, что после смерти ФИО1 в 1970 году его супругу ФИО2 забрала к себе ее дочь ФИО28 Хани, а жилой дом позднее был снесен. За земельным участком ухаживал сын ФИО28 Хани – ФИО28 Мухамед. Истец иногда приезжала к своей тете ФИО28 Хани, но никогда не жила с бабушкой и не принимала никаких действий, свидетельствующих о принятии наследства. Более того, истец с 1960 года проживала в ауле Ново-Кувинск <адрес>.
Ответчики указывают, что принять наследство было невозможно, поскольку наследственного имущества не имелось. Ссылаются на выписку из похозяйственной книги, согласно которой за ФИО2 на разные даты с 1970 по 1986 гг. числились участки разной площади: на январь 1973 года – 4200 кв.м., на 1975-1979 года – 1500 кв.м. В похозяйственных книгах за последующие периоды, записи о наличии земельного участка и жилого дома за ФИО2 отсутствуют, что, по мнению ответчиков, свидетельствует о невозможности наследования данного имущества, поскольку ФИО2 на день ее смерти не только не принадлежал земельный участок, но и не значился за ней.
Согласно ответу администрации Псаучье-Дахского сельского поселения, по данным земельной шнуровой книги №, за ФИО28 Мухамедом числится участок площадью 0,25 га для ведения подсобного хозяйства, что подтверждается также свидетельством о праве собственности на землю, выданным ДД.ММ.ГГГГ. После его смерти, земельный участок стоит заброшенным, никто ни одного дня за участком не ухаживал, что подтвердили в судебном заседании свидетели.
Ответчики указали, что земельный участок площадью 4905 кв. м, расположенный по адресу: <адрес> а. Абазакт, был фактически приобретен ФИО9 у своего дяди в 2008 году с использованием средств материнского капитала и с тех пор находился в его добросовестном пользовании. В 2020 году, после достижения ребенком совершеннолетия, между ФИО9 и ФИО14 был заключён договор купли-продажи, на основании которого зарегистрировано право собственности, что подтверждается выпиской из ЕГРН. Участок приобретался в существующих, ранее сложившихся границах, каких-либо самозахватов не было. ФИО8, являющийся собственником соседнего участка по адресу: <адрес>, также приобрел его в установленных границах и впоследствии лишь заменил на нём ветхий забор.
Оба заявили, что являются законными собственниками по выпискам из ЕГРН, а законных оснований для исключения их участков из кадастра и признания прав ФИО5 не имеется. Ответчики считают, что отсутствуют законные основания для исключения сведений из ЕГРН, поскольку спорный участок не принадлежал ФИО2, и ФИО5 не имеет прав на него. Также, по мнению ответчиков, следует применить срок исковой давности и отказать в иске по этому основанию.
В судебном заседании ответчик ФИО8 и его представитель ФИО22 не возражали против принятия отказа истца от части исковых требований и прекращения в этой части производства по делу. Вместе с тем указали, что в настоящее время по вновь испрашиваемым (установленным) истцом границам земельного участка наложений и пересечений с принадлежащими им участками не имеется. В части требований о признании ФИО5 фактически принявшей наследство после смерти ФИО2 ответчики возражали, указав на отсутствие со стороны истца каких-либо доказательств, достоверно подтверждающих факт принятия наследства.
В судебном заседании третье лицо ФИО24 пояснил, что после смерти его отца наследственное дело не открывалось. Ему было известно о наличии земельного участка, который ранее обрабатывался его отцом. В детстве, примерно в 9-10 классе, он вместе с отцом бывал на этом участке, который в семье называли «дальний огород», и занимался там посадкой и уборкой картофеля. Отец прямо не заявлял ему, что участок был в его собственности. Он также пояснил, что родители состояли в разводе, и он начал общаться с отцом только с подросткового возраста. Указал, что в случае, если будет подтверждено, что земельный участок принадлежал его отцу, он претендует на него; если такой принадлежности не будет установлено – претендовать не намерен. Касательно земельного участка, пояснил, что он использовался как огород, жилого дома на нем не было. Участок он знал как расположенный в районе <адрес>, однако конкретный адрес в то время не присваивался. Также пояснил, что знаком с ФИО5, с которой его связывают родственные отношения, но точную степень родства назвать затруднился. Личных связей с бабушкой ФИО2 он не имел.
Третье лицо – Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Карачаево-Черкесской Республике (Управление Росреестра по КЧР), надлежащим образом извещённое о времени и месте судебного разбирательства, в судебное заседание не явилось, представило письменный отзыв по существу иска. В своём отзыве Управление указало, что по данным Единого государственного реестра недвижимости (ЕГРН) невозможно идентифицировать внесение сведений о земельном участке площадью 4930 кв.м., расположенном по адресу: КЧР, <адрес>, аул Абазакт, с видом разрешённого использования – для ведения личного подсобного хозяйства, как о земельном участке, принадлежавшем ФИО1 либо ФИО2 Аналогично, отсутствуют сведения в ЕГРН о праве собственности или ином законном владении вышеуказанных лиц на земельный участок с кадастровым номером 09:03:0050101:275, площадью 2101 кв.м., расположенный по тому же адресу. Управлением указано, что земельный участок с кадастровым номером 09:03:0050101:275 был поставлен на кадастровый учёт ДД.ММ.ГГГГ на основании заявления администрации Хабезского муниципального района КЧР. При этом, по сведениям ЕГРН, отсутствуют какие-либо пересечения данного участка с другими земельными участками, сведения о которых также содержатся в реестре.
Кроме того, местоположение границ земельного участка с кадастровым номером 09:03:0050101:17, принадлежащего ФИО15, было установлено в соответствии с действующим законодательством и внесено в ЕГРН ДД.ММ.ГГГГ. Аналогично, границы земельного участка с кадастровым номером 09:03:0050101:270, принадлежащего ФИО16, установлены и внесены в реестр ДД.ММ.ГГГГ. В отношении обоих участков пересечений с другими зарегистрированными земельными участками не имеется.
Учитывая изложенное, Управление Росреестра фактически не подтвердило наличие в ЕГРН сведений о спорном участке как о ранее учтённом, либо принадлежавшем наследодателям истицы, а также отсутствие противоречий между зарегистрированными границами участков, принадлежащих ответчикам и указанным в иске участком.
Суд, выслушав стороны и их представителей, допросив свидетелей, изучив материалы настоящего гражданского дела, оценив относимость, допустимость, достоверность каждого доказательства в отдельности, а также достаточность и взаимную связь доказательств в их совокупности, суд приходит к следующим выводам.
В случае смерти гражданина право собственности на принадлежавшее ему имущество переходит по наследству к другим лицам в соответствии с завещанием или законом (ч. 2 ст. 218 ГК РФ).
Согласно ст. 1111 ГК РФ наследование осуществляется по завещанию и по закону. Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием, а также в иных случаях, установленных настоящим Кодексом.
В силу п. 1 ст. 1112 ГК РФ в состав наследства входят принадлежавшие наследодателю на день открытия наследства вещи, иное имущество, в том числе имущественные права и обязанности.
В ч. 1 ст. 1114 ГК РФ определено, что временем открытия наследства является момент смерти гражданина.
Наследниками первой очереди по закону являются дети, супруг и родители наследодателя (п. 1 ст. 1142 ГК РФ). Внуки наследодателя и их потомки наследуют по праву представления (пункт 2 названной статьи).
Исходя из пункта 1 статьи 1146 ГК РФ доля наследника по закону, умершего до открытия наследства или одновременно с наследодателем (пункт 2 статьи 1114 настоящего Кодекса), переходит по праву представления к его потомкам в случаях, предусмотренных пунктом 2 статьи 1142, пунктом 2 статьи 1143 и пунктом 2 статьи 1144 названного Кодекса, и делится между ними поровну.
Согласно ст. 1152 ГК РФ для приобретения наследства наследник должен его принять. В качестве способов принятия наследства действующим законодательством ст. 1153 ГК РФ названы обращение к нотариусу с заявлением о принятии наследства либо совершение наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства.
Положениями ч. 1 ст. 1154 ГК РФ установлено, что наследство может быть принято в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Принятие наследником части наследства означает принятие всего причитающегося ему наследства, в чем бы оно ни заключалось и где бы оно ни находилось (ч. 2 ст. 1152 ГК РФ).
Согласно п. 2 ст. 1153 ГК РФ признается, пока не доказано иное, что наследник принял наследство, если он совершил действия, свидетельствующие о фактическом принятии наследства, в частности если наследник: вступил во владение или в управление наследственным имуществом; принял меры по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произвел за свой счет расходы на содержание наследственного имущества; оплатил за свой счет долги наследодателя или получил от третьих лиц причитавшиеся наследодателю денежные средства.
Пунктом 36 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29.05.2012 N 9 "О судебной практике по делам о наследовании" разъяснено, что под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать совершение предусмотренных п. 2 ст. 1153 ГК РФ действий, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.
В качестве таких действий, в частности, могут выступать: вселение наследника в принадлежавшее наследодателю жилое помещение или проживание в нем на день открытия наследства (в том числе без регистрации наследника по месту жительства или по месту пребывания), обработка наследником земельного участка, подача в суд заявления о защите своих наследственных прав, обращение с требованием о проведении описи имущества наследодателя, осуществление оплаты коммунальных услуг, страховых платежей, возмещение за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 1174 ГК РФ, иные действия по владению, пользованию и распоряжению наследственным имуществом. При этом такие действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами. Указанные действия должны быть совершены в течение срока принятия наследства, установленного ст. 1154 ГК РФ.
Наличие совместного с наследодателем права общей собственности на имущество, доля в праве на которое входит в состав наследства, само по себе не свидетельствует о фактическом принятии наследства.
В целях подтверждения фактического принятия наследства (п. 2 ст. 1153 ГК РФ) наследником могут быть представлены, в частности, справка о проживании совместно с наследодателем, квитанция об уплате налога, о внесении платы за жилое помещение и коммунальные услуги, сберегательная книжка на имя наследодателя, паспорт транспортного средства, принадлежавшего наследодателю, договор подряда на проведение ремонтных работ и т.п. документы.
Статьей 5 Федерального закона от 26.11.2001 г. N 147-ФЗ "О введении в действие части третьей Гражданского кодекса Российской Федерации" определено, что по гражданским правоотношениям, возникшим до введения в действие части третьей Кодекса, раздел V "Наследственное право" применяется к тем правам и обязанностям, которые возникнут после введения ее в действие.
Согласно ст. 527 ГК РСФСР наследование осуществляется по закону и по завещанию (абз. 1). Наследование по закону имеет место, когда и поскольку оно не изменено завещанием (абз. 2). Если нет наследников ни по закону, ни по завещанию, либо ни один из наследников не принял наследства, либо все наследники лишены завещателем наследства, имущество умершего по праву наследования переходит к государству (абз. 3).
В ст. 528 ГК РСФСР определено, что временем открытия наследства признается день смерти наследодателя, а при объявлении его умершим - день, указанный в ч. 3 ст. 21 настоящего Кодекса.
Местом открытия наследства признается последнее постоянное место жительства наследодатели (ст. 17), если оно неизвестно - место нахождения имущества или его основной части (ст. 529 ГК РСФСР).
В силу абз. 1 п. 1 ст. 532 ГК РСФСР при наследовании по закону наследниками в равных долях являются: в первую очередь - дети (в том числе усыновленные), супруг и родители (усыновители) умершего.
Согласно ст. 546 ГК РСФСР для приобретения наследства наследник должен его принять; не допускается принятие наследства под условием или с оговорками (абз. 1). Признается, что наследник принял наследство, когда он фактически вступил во владение наследственным имуществом или, когда он подал нотариальному органу по месту открытия наследства заявление о принятии наследства (абз. 2). Указанные в настоящей статьей действия должны быть совершены в течение шести месяцев со дня открытия наследства (абз. 3).
Аналогичные нормы содержатся в приведенных выше ст. ст. 1111, 1112, 1114, 1142, 1152, 1154 ГК РФ.
В п. 12 постановления Пленума Верховного Суда РСФСР от 23.04.1991 N 2 "О некоторых вопросах, возникающих у судов по делам о наследовании", действовавшего на момент спорных правоотношений, было разъяснено, что под фактическим вступлением во владение наследственным имуществом, подтверждающим принятие наследства (ст. 546 ГК РСФСР), следует иметь в виду любые действия наследника по управлению, распоряжению и пользованию этим имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии или уплату налогов, страховых взносов, других платежей, взимания квартплаты с жильцов, проживающих в наследственном доме по договору жилищного найма, производство за счет наследственного имущества расходов, предусмотренных ст. 549 ГК РСФСР, или погашение долгов наследодателя и т.п. При этом следует иметь в виду, что указанные действия могут быть совершены как самим наследником, так и по его поручению другими лицами в течение шести месяцев со дня открытия наследства.
Под совершением наследником действий, свидетельствующих о фактическом принятии наследства, следует понимать, в частности, совершение действий по вступлению во владение или в управление наследственным имуществом; принятию мер по сохранению наследственного имущества, защите его от посягательств или притязаний третьих лиц; произведению за свой счет расходов на содержание наследственного имущества; оплате за свой счет долгов наследодателя или получению от третьих лиц причитавшихся наследодателю денежных средств, а также иных действий по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом, поддержанию его в надлежащем состоянии, в которых проявляется отношение наследника к наследству как к собственному имуществу.
Из анализа указанных норм следует, что законодатель связывает принятие наследства наследником именно с совершением конкретных действий, направленных на реализацию наследственных прав, которые должны бесспорно свидетельствовать о том, что наследник действует в отношении наследственного имущества как его собственник. Такие действия должны совершаться им для себя и в своих интересах в целях приобретения права собственности на наследственное имущество.
Таким образом, в силу приведенных положений закона при доказывании истцом факта принятия наследственного имущества после смерти наследодателя обязана представить доказательства наличия наследственного имущества на день смерти наследодателя и совершения наследником действий по принятию наследства в установленный законом шестимесячный срок.
Как следует из материалов дела и установлено судом, ФИО1, ДД.ММ.ГГГГ года рождения состоял в зарегистрированном браке с ФИО2, <данные изъяты> года рождения. Местом постоянного проживания супругов являлось домовладение, расположенное по адресу: Карачаево-Черкесская Республика, <адрес>, аул Абазакт, ориентировочно за домовладениями № и № по <адрес> (нумерация домовладения на тот момент не производилась).
Из материалов дела следует, что ФИО1 и его супруга ФИО2 вели общее хозяйство, обрабатывали земельный участок при домовладении. На момент смерти ФИО1 в <данные изъяты> году, за ним по похозяйственной книге числился и жилой <адрес> года постройки и земельный участок площадью <данные изъяты> кв.м. <адрес> подтверждена записями в соответствующих выписках из похозяйственных книг, которые хранятся в архиве и исследовались в судебном заседании.
После смерти ФИО1 его супруга, ФИО2, продолжала проживать по прежнему адресу, фактически сохраняя владение и пользование земельным участком, что подтверждается архивными выписками, из которых следует, что земельный участок оставался за ФИО2 вплоть до её смерти.
Площадь участка при этом со временем уменьшалась: в похозяйственной книге на <данные изъяты> год указана площадь <данные изъяты> кв.м., а по состоянию на <данные изъяты> год — <данные изъяты> кв.м., что следует из данных похозяйственного учета.
ФИО2 умерла ДД.ММ.ГГГГ. Суд обращает внимание, что согласно представленным выпискам из похозяйственных книг за <данные изъяты> годы в домовладении, расположенном в а. Абазакт, значилась ФИО2 как глава хозяйства, за которой был закреплен спорный земельный участок. При этом в записях, начиная с <данные изъяты> года, сведения о наличии земельного участка в данном домовладении отсутствуют. Вместе с тем, она продолжала числиться в составе данного хозяйства вплоть до <данные изъяты> года, до ее смерти. После <данные изъяты> года записи о хозяйстве прекращаются, сведения об имущественном составе хозяйства в период с <данные изъяты> годы также отсутствуют.
Таким образом, из анализа представленных доказательств следует, что после смерти ФИО1, начиная с <данные изъяты> года, состав хозяйства и наличие земельного участка не подтверждаются документально, а с момента смерти ФИО2 учет по хозяйству был прекращен.
Мать истицы – ФИО3, дочь ФИО1 и ФИО2, умерла при жизни своих родителей, то есть до <данные изъяты> года, что не оспаривалось сторонами, и, следовательно, не могла быть наследником ни после смерти отца, ни после смерти матери. Таким образом, истец может претендовать на наследство по праву представления (ст. 1146 ГК РФ), однако при условии принятия наследства и наличия последнего.
Смерть ФИО2 наступила в <данные изъяты> году. При жизни ФИО2, принадлежащим ей имуществом не распорядилась, завещание ею составлено не было.
Согласно действовавшему на момент открытия наследства Гражданскому кодексу РСФСР 1964 года (ст. 546 ГК РСФСР в редакции, действовавшей в 1986 году), для принятия наследства требовалось либо фактическое принятие (владение, пользование, принятие мер по сохранению и т.п.), либо подача нотариального заявления в течение шести месяцев. Между тем в деле отсутствуют сведения о подаче истицей соответствующего заявления нотариусу. Также в материалах дела отсутствуют достоверные доказательства того, что истец осуществляла действия, направленные на принятие наследства, в форме владения, пользования или распоряжения спорным земельным участком.
Истец ФИО5 обратилась к нотариусу только в 2024 году, то есть спустя почти 37 лет после открытия наследства. Доказательств фактического принятия наследства, в том числе осуществления владения земельным участком, суду не представлено.
В обоснование своих требований истец ссылается на то, что спорный земельный участок, расположенный по адресу: КЧР, <адрес>, а. Абазакт, ранее принадлежал ее деду ФИО1, после смерти которого был принят в наследство его супругой – ФИО2, а впоследствии, уже после смерти последней – самой истицей.
Вместе с тем следует отметить, что вопрос принадлежности имущества умершему (наследодателю) как юридически значимое обстоятельство рассматривается в рамках требования о включении имущества в состав наследства и признании права собственности за наследником в порядке наследования. При этом факт принятия наследства правопредшественником не требует специального признания, а должен оцениваться судом в рамках вопроса о включении имущества в наследственную массу и о признании права последующего наследника.
Таким образом, формулировка требований истца о признании «факта принятия наследства» ее бабушкой по существу является производной и направлена на обоснование последующего требования – о признании самого истца наследницей указанного имущества.
Из содержания похозяйственных книг а. Абазакт, представленных суду за разные периоды, следует, что земельный участок, о котором заявлены требования, действительно значился за ФИО1 В похозяйственной книге за <данные изъяты> годы, указано, что глава хозяйства – ФИО2, в составе хозяйства числилась одна. За данным хозяйством по состоянию на <данные изъяты> год была закреплена площадь земли в размере <данные изъяты> кв.м. В более ранние периоды по состоянию на <данные изъяты> годы площадь земельного участка, числящаяся за ФИО2, составляла <данные изъяты> кв. м., а позже в период с <данные изъяты> годы – <данные изъяты> кв.м. Данный факт позволяет суду сделать вывод, что часть земельного участка была фактически исключена из хозяйственного пользования, и по состоянию на <данные изъяты> год осталась лишь часть – <данные изъяты> кв.м.
Истец в обоснование иска ссылалась на записи в похозяйственных книгах о наличии земельного участка за ее бабушкой, однако последние архивные сведения указывают на отсутствие таковых записей после <данные изъяты> года. Так, начиная с <данные изъяты> года и в последующие периоды (<данные изъяты> гг., книги № и №), в похозяйственных книгах отсутствуют какие-либо сведения о закреплении за ФИО2 или иными членами ее семьи какого-либо земельного участка. Как следует из записи в лицевом счёте № книги №, ФИО2 скончалась в <данные изъяты> году, и на дату её смерти за ней не значилось ни земли, ни другого имущества. Данные обстоятельства подтверждены надлежаще заверенными копиями соответствующих документов и не оспорены сторонами.
При этом, ни в одной из позднейших записей, включая архивные и инвентаризационные справки, не подтверждено наличие на момент смерти ФИО2 в ее пользовании земельного участка, в том числе в заявленной истцом площади – <данные изъяты> кв.м.
Кроме того, суд отмечает, что наследственные правоотношения возникли в период действия законодательства РСФСР, в частности, Основ гражданского законодательства 1961 года, в которых не существовало правового института государственной регистрации прав на землю, но фактическое владение, ведение хозяйства и учет в похозяйственной книге являлись доказательствами правомочий. Однако при этом передача земель по наследству в тот период подлежала оформлению в порядке, установленном местными органами власти, и не носила автоматический характер. В деле отсутствуют доказательства оформления земельного участка в наследственную массу, а также последующего оформления права на него.
Из информации, представленной РГАУ «Техническая инвентаризация» (от ДД.ММ.ГГГГ) следует, что сведения о недвижимом имуществе за ФИО1 и ФИО2 в а. <адрес> в системе технического учета отсутствуют. Аналогичный ответ содержится в архивной справке РГБУ «Государственный архив КЧР» (от ДД.ММ.ГГГГ), согласно которой в документах за <данные изъяты> годы отсутствуют сведения о правоустанавливающих документах, выдаче или передаче земельного участка указанным лицам.
Выписка из Росреестра и архивной информации также свидетельствует об отсутствии регистрации прав собственности на земельный участок, как за ФИО1, так и за ФИО2
Таким образом, земельный участок, изначально учтенный за ФИО1, постепенно утрачивал статус индивидуального закрепления, и к моменту смерти ФИО2 какой-либо земельный участок за ней не числился, и отсутствуют доказательства, подтверждающие ее фактическое владение, пользование или распоряжение данным имуществом. Следовательно, отсутствует объект наследования.
Представленные суду документы, в частности похозяйственные книги, не содержат сведений о регистрации ФИО11 по адресу домовладения умершей ФИО2 Также не представлено доказательств оплаты налогов, произведения посадок, содержания строений, хозяйственной деятельности или каких-либо иных действий, объективно подтверждающих принятие наследства.
Следует отметить, что под фактическим принятием наследства понимаются целенаправленные, инициативные действия наследника по управлению, распоряжению и пользованию наследственным имуществом как своим собственным как минимум в течение шести месяцев со дня открытия наследства. В данном случае, если ФИО11 с <данные изъяты> года считала себя правопреемником ФИО2, то должна была бы располагать и представить суду доказательства как минимум содержания этого имущества от своего имени в установленный законом шестимесячный период с момента открытия наследства, поскольку фактическое принятие наследства законодатель связывает в большей степени с действиями, которые носят обременительный характер для наследника.
Доводы истца о фактическом принятии наследства после смерти ФИО2, выраженном в пользовании и уходе за наследственным имуществом, не находят объективного подтверждения в исследованных судом иных доказательствах. В частности, из показаний свидетеля ФИО17 усматривается, что после смерти ФИО1 его супруга ФИО10 переехала к дочери – ФИО28 ФИО35, проживавшей с супругом. ФИО17 достоверно известно, что в последующем земельным участком, примыкающим к его домовладению, пользовались ФИО34 и его дети, а истца он лишь видел в гостях у ФИО28; фактов участия ФИО11 в уходе за участком или в распоряжении каким-либо имуществом он не наблюдал.
Свидетель ФИО26 У-А.Х. также подтвердил, что после смерти супругов ФИО26 участок стал обрабатываться их дочерью Хани и её мужем, сажались кукуруза и тыква. При этом свидетель прямо указал, что ФИО11 ему известна как родственница, но он её на спорном земельном участке не видел.
Аналогично, свидетель ФИО18 пояснил, что земельный участок, принадлежавший ранее ФИО1, в последние годы обрабатывался внуками последнего – ФИО25 и М., которые на участке не проживали. ФИО11 он на данном участке никогда не видел.
Несколько иные сведения дал свидетель ФИО19, указав, что истец «часто приезжала и принимала участие по уходу» за участком. Однако данное обобщенное утверждение не содержит конкретных данных о том, когда и какие именно действия по владению, пользованию или распоряжению имуществом наследодателя предпринимала истец. Кроме того, в той же части показаний данный свидетель указал, что земельный участок фактически обрабатывали именно ФИО36. Эти показания не подтверждают тот факт, что ФИО11 вступила во владение наследственным имуществом в течение шестимесячного срока для принятия наследства как наследник, в том числе на постоянной основе.
Суд критически оценивает показания свидетеля ФИО19, в той части, в которой он сообщил, что истец якобы принимала участие в уходе за участком, поскольку его показания не согласуются с иными доказательствами по делу, не подтверждаются ни другими свидетелями, ни письменными источниками, ни фактами владения, пользования или регистрации.
Таким образом, из анализа показаний свидетелей следует, что после смерти наследодателя и его супруги фактическое принятие наследственного имущества осуществлялось их дочерью Хани и ее семьей – К-выми, которые обрабатывали земельный участок, а истец в этом процессе участия не принимала или, по крайней мере, не принимала участия, позволяющего квалифицировать ее действия как фактическое принятие наследства в смысле действовавших на тот момент норм наследственного права. Суд также принимает во внимание показания свидетелей, допрошенных в судебном заседании, в том числе свидетельствующих о том, что истец на момент открытия наследства не проживала в доме своей бабушки, не вела хозяйство, не пользовалась земельным участком, не осуществляла его обработку или охрану.
Факт того, что именно ФИО20 пользовался спорным земельным участком на протяжении длительного времени, объективно свидетельствует об отсутствии у истицы какого-либо фактического обладания участком. Более того, само обращение ею в суд с подобным иском спустя почти 37 лет после смерти бабушки, без реальных доказательств владения имуществом, свидетельствует об отсутствии правопреемства по факту. Напротив, из показаний свидетелей прямо следует, что участок после смерти супругов находился в фактическом пользовании иных родственников со стороны ФИО28.
Оценив совокупность доказательств, суд приходит к выводу, что истец не доказала факт принятия наследства после смерти ФИО2 ни путем обращения к нотариусу, ни путем совершения действий, объективно свидетельствующих о принятии наследственного имущества, как того требует действовавшее на момент открытия наследства законодательство.
Таким образом, требования, заявленные истицей, не могут быть удовлетворены, поскольку: истец не доказала факт принятия наследства после бабушки, не представила ни одного документа или иного доказательства, подтверждающего владение, пользование, проживание или иное распоряжение участком; в составе наследственной массы после смерти ФИО2 отсутствует земельный участок, что исключает возможность признания за истицей права наследования; право собственности не может быть признано за лицом, не обладающим подтвержденными правами наследника, в том числе по праву представления, при отсутствии принятия наследства.
При таких обстоятельствах суд считает, что в удовлетворении иска ФИО11 следует отказать в полном объеме, за исключением требований, от которых истец добровольно отказалась.
При этом заявленная истцом совокупность иных требований являются взаимосвязанными и последовательно производными, и разрешение конечного требования о признании права собственности зависит от установления оснований правопреемства в предыдущих поколениях. Требование о признании права собственности за истицей носит производный характер и не может быть удовлетворено в отрыве от доказанности принадлежности имущества наследодателю и факта принятия наследства. Поскольку ни факт принадлежности участка умершей, ни факт принятия наследства истицей, судом не установлены, заявленное производное требование удовлетворению не подлежит.
Также суд учитывает, что истец обратилась в суд спустя десятилетия после открытия наследства, при этом не заявляла требование о восстановлении срока для принятия наследства, и избранный ею способ защиты нарушенного права (признание наследника принявшим наследство и признание права собственности) не может быть реализован без установления факта фактического принятия наследства, что в данном деле не доказано.
Таким образом, суд приходит к выводу о неподтвержденности всех заявленных истицей обстоятельств, имеющих значение для удовлетворения иска, и считает требования ФИО11 юридически необоснованными.
Судом также оценены доводы стороны истца относительно отсутствия правопритязаний на спорный земельный участок и непризнания его выморочным. Вместе с тем само по себе отсутствие таких действий со стороны публичных органов не может свидетельствовать о фактическом принятии наследства конкретным лицом. В силу положений законодательства, действовавшего на момент открытия наследства, для приобретения наследства необходимо было его принятие – путем вступления во владение или пользование имуществом либо иными действиями, прямо свидетельствующими о намерении принять наследство. Как установлено судом, таких действий истцом не совершалось.
Напротив, из представленных доказательств, в том числе свидетельских показаний, следует, что на протяжении десятилетий после смерти наследодателей имущество не находилось во владении или пользовании истца, а использовалось иными лицами. Таким образом, отсутствие актов изъятия либо постановлений о признании имущества выморочным не свидетельствует о наличии у истца права на указанное имущество.
Кроме того, суд учитывает, что ранее истцом заявлялось требование о признании недействительными результатов кадастровых работ в отношении смежного земельного участка. Установлено, что администрацией муниципального образования такой участок был поставлен на кадастровый учет. При этом часть его границ пересекается с границами земельного участка, впоследствии указанного в настоящем иске. Этот факт свидетельствует, что публичные органы, обладая соответствующими полномочиями, не имели объективных данных о существовании у ФИО11 либо ее правопредшественников каких-либо прав на земельный участок.
Таким образом, отсутствие правопритязаний, многолетнее неосуществление наследственных прав, использование земельного участка иными лицами, а также отсутствие препятствий при кадастровом оформлении смежных земельных участков подтверждают необоснованность требований истца и свидетельствуют о недоказанности факта принятия наследства.
В ходе судебного разбирательства представитель истца ФИО12, действующая на основании доверенности, в которой прямо предусмотрено право на отказ от иска, заявила отказ от части исковых требований, а именно – об оспаривании результатов межевания и исключении сведений из Единого государственного кадастра недвижимости в отношении трех земельных участков, расположенных в а. <адрес> КЧР, с кадастровыми номерами <данные изъяты>, <данные изъяты> и <данные изъяты>.
Истец через представителя подтвердила, что последствия отказа от иска, предусмотренные статьёй 221 ГПК РФ, ей разъяснены и понятны. Представители ответчиков не возражали против принятия отказа. Суд, проверив указанный отказ, убедившись в наличии у представителя полномочий на отказ от иска, в его добровольности, а также в том, что отказ не противоречит закону и не нарушает прав и законных интересов других лиц, принимает отказ от части заявленных требований и в указанной части производство по делу прекращает.
Принимая отказ от части исковых требований, суд учитывает, что в рамках требований, поддержанных истцом, разрешению подлежит вопрос о признании ФИО5 фактически принявшей наследство после смерти ФИО2 В связи с отказом от требований, касающихся спора о границах земельных участков, исключается предмет притязания в отношении прав ФИО27 как смежных землепользователей. Тем не менее, с учетом того, что при уточнении исковых требований в порядке статьи 39 ГПК РФ ФИО27 были заявлены в качестве ответчиков, суд не вправе самостоятельно исключить их из числа участников процесса. Установленные обстоятельства и представленные доказательства оцениваются судом в пределах поддержанных требований и в отношении всех участвующих лиц.
На основании изложенного и руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
принять отказ представителя истца ФИО11 ФИО37 – ФИО12 ФИО38 от исковых требований к администрации Псаучье-Дахского сельского поселения Хабезского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики, Администрации Хабезского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики, ФИО46 ФИО39 и ФИО46 ФИО40 о признании недействительными результатов межевания земельных участков с кадастровыми номерами <данные изъяты> <данные изъяты> и <данные изъяты> и исключении сведений об их границах из ЕГРН, а производство по настоящему гражданскому делу в этой части – прекратить. Разъяснить истцу последствия прекращения производства по делу, а именно, что повторное обращение в суд по спору между теми же сторонами, о том же предмете и по тем же основаниям не допускается.
В удовлетворении исковых требований ФИО11 ФИО41 к администрации Псаучье-Дахского сельского поселения Хабезского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики, Администрации Хабезского муниципального района Карачаево-Черкесской Республики, ФИО46 ФИО42 и ФИО46 ФИО43 о признании фактически принявшими наследство, о включении имущества в наследственную массу, признании права собственности в порядке наследования на земельный участок, отказать в полном объеме.
Решение может быть обжаловано в Верховный Суд Карачаево-Черкесской Республики с подачей апелляционной жалобы через Хабезский районный суд в течение месяца со дня принятия решения в окончательной форме, начиная с ДД.ММ.ГГГГ.
Судья М.А. Асланукова