Судья Ч. Дело <данные изъяты>

УИД <данные изъяты>

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<данные изъяты> 18 июля 2023года

Судебная коллегия по уголовным делам Московского областного суда в составе:

председательствующего судьи Т.,

судей Б.., К.

при помощнике судьи, ведущего протокол судебного заседания,

П.,

с участием:

прокурора Б.,

адвокатов Б., С.

осужденного К. в режиме видеоконференц-связи,

рассмотрев в открытом судебном заседании 18.07.2023г. уголовное дело по апелляционным жалобам осужденного К. и его адвокатов Б., Г., С. на приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты>, которым

К., <данные изъяты>

осужден по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 117 УК РФ к наказанию в виде лишения свободы на срок 06 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии общего режима.

Мера пресечения в виде заключения под стражу оставлена без изменения.

Срок наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбытия наказания время содержания под стражей с <данные изъяты> до дня вступления приговора в законную силу, из расчета, произведенного в соответствии с п. «б» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ, один день за полтора дня отбывания наказания в исправительной колонии общего режима.

Гражданский иск <данные изъяты> городского прокурора <данные изъяты> в защиту интересов несовершеннолетних В. и В. – удовлетворен.

Взыскано с К. в пользу несовершеннолетней В. в счет компенсации морального вреда 400 000 (четыреста тысяч) рублей, путем перечисления на счет законного представителя несовершеннолетней.

Взыскано с К. в пользу несовершеннолетнего В. в счет компенсации морального вреда 400 000 (четыреста тысяч) рублей, путем перечисления на счет законного представителя несовершеннолетнего.

Приговором суда разрешена судьба вещественных доказательств.

Заслушав доклад судьи Т., изложившей краткое содержание приговора, существо апелляционных жалоб, выслушав объяснения осуждённого К. и его адвокатов Б., С., поддержавших доводы апелляционной жалобы, мнение прокурора Б., полагавшей необходимым приговор оставить без изменения, судебная коллегия

установила:

Приговором суда К. признан виновным и осужден за совершение истязания, то есть причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев и иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в ст.ст. 111, 112 УК РФ, совершенное в отношении двух лиц, в отношении заведомо несовершеннолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

Преступление совершено при обстоятельствах, установленных судом, и подробно изложенных в приговоре.

В судебном заседании суда первой инстанции К. вину в совершении инкриминируемого ему деяния не признал, пояснил, что преступление не совершал, какие-либо удары, телесные повреждения или иные страдания В. и В.Е.С. не причинял, считает, что потерпевшие его оговорили.

В апелляционных жалобах адвокат Б. в защиту осужденного К. и осужденный К. (основной и дополнительной) приводят аналогичные доводы по своему содержанию, выражают несогласие с обжалуемым приговором считают его необоснованным, подлежащим отмене, ввиду отсутствия оснований для уголовного преследования К. Указывают на то, что приговор основан на предположениях, а фабула обвинения противоречит требованиям уголовно-процессуального закона. Утверждают, что потерпевшие оговаривают К., поскольку в момент, якобы получения потерпевшими синяков и ожогов, К. дома не было. Отмечают, что показания ключевых свидетелей, данные ими в ходе судебного заседания, искажены судом, так как много важных ответов свидетелей, опровергающих версию обвинения, не отражены как в приговоре, так и в протоколе судебного заседания на бумажном носителе, добавлены фразы, которые этими свидетелями не говорились. Таким образом, протокол судебного заседания не соответствуют его аудиозаписи. Обращают внимание на показания свидетеля Г., данные в ходе судебного заседания <данные изъяты>, из которых следует, что девочка В. получила ожог от В., который облил ее кипятком из чайника, при этом К. дома не было, телесные повреждения, синяки у детей появлялись после прогулок и объяснялись детьми драками со сверстниками, между собой. Кроме того, свидетель Г. заявляла, что дети могли оговорить К., поскольку детям не понравилось, что он занялся их воспитанием, не давал им вылезать в окно, бегать по деревне. Аналогичные показания были у свидетеля Г. о том, что дети большие выдумщики, оговаривают К., так как он лишал их вольностей, при этом, после прихода в семью К. в доме наступил покой и тишина, дети подняли свой уровень учебы. Данным показаниям суд не дал никакой оценки, тогда как признал их достоверными. Обращают внимание на противоречия и расхождения содержания видеозаписей допросов детей, и их показаний на бумажных протоколах, следователем задавались множество наводящих вопросов, видеозаписи приостанавливались, в частности видеозапись допроса В. от <данные изъяты> прерывалась 5 раз, что свидетельствует о возможной фальсификации показаний, либо корректировки в угоду версии обвинения. С учетом данных обстоятельств, протоколы допросов В. и Е. составлены с грубейшими нарушениями положений УПК РФ, в связи с чем, являются недопустимыми в качестве доказательств обвинения. Также, важным обстоятельством, свидетельствующим о нарушении прав К. на защиту, является то, что ни на предварительном следствии, ни в суде у него не было возможности пообщаться с детьми, как-то оспорить, опровергнуть их показания. Кроме того, судом не установлены ни дата, ни время инкриминируемых деяний, что свидетельствует о недоказанности обвинения, и также нарушает право К. на защиту. Обвинение не содержит описания, якобы причиненных повреждений, ушибов, ожогов, их характера и локализации, не определена степень тяжести вреда здоровью от таких повреждений. Отсутствие в обвинении утверждения о причинении ожога в результате, якобы вылитого на потерпевших кипятка из чайника, уже порождает сомнения в том, что это был кипяток. Если не было ожога, очевидно, что утверждения о том, что это был кипяток, абсолютно голословны и не доказаны. В части утверждения о лишении потерпевших сна и пищи, в обвинении не ясны цель угрозы, ее характер, не установлены ни дата, ни время, ни сами телесные повреждения. Обвинение не конкретизировано настолько, что это препятствует отнести описанные действия к «истязанию». Авторы жалоб утверждают, что инкриминируемые действия К. не совершал, показания потерпевших являются ложью и оговором последнего из личных отношений, в связи с тем, что он занимался их воспитанием, требовал соблюдения дисциплины, занятия школьными уроками, что детям не нравилось, так как они были избалованы и запущены, поскольку мать их воспитанием и образованием не успевала заниматься, так как много работала, педагоги в школе с ними не справлялись, дети имели неоднократные приводы в полицию. Вместе с тем, обвинение основано исключительно на показаниях потерпевших, которые не подтверждены никакими другими доказательствами с одной стороны, и с другой стороны опровергнуты, как показаниями К., так и показаниями свидетелей Д. и Г.. Также непричастность К. к инкриминируемым деяниям подтверждается фактом, что он не курит, молекулярно-генетическая экспертиза также подтвердила, что к обнаруженным в квартире по месту проживания детей сигаретным окуркам он не прикасался. При этом, судебно-медицинские экспертизы установили, что у потерпевших отсутствуют телесные повреждения, которые могли образоваться ранее <данные изъяты>. Об актах истязания свидетельствуют только сами потерпевшие, а свидетели прямо заявляли о заведомой ложности показаний потерпевших. Таким образом, отсутствуют доказательства применения насилия в отношении потерпевших в период с <данные изъяты> по <данные изъяты>, вещественные доказательства, которые объективно подтверждали бы версию обвинения, в деле также отсутствуют. Кроме того, в материалах дела имеются сведения, ставящие под сомнение показания потерпевших, ввиду их нестабильного психического поведения, зависимости брата от сестры. Вместе с тем, судом не приведено никакого значения множеству медицинских диагнозов, позволяющих критически отнестись к правдивости и достоверности их показаний. Склонность В. и Е. к фантазированию, лжи и оговору, а также оговор К. подтверждается тем, что дети оболгали и оговорили другого невиновного человека, якобы пристававшего к В., о чем рассказала их мать Д. в ходе судебного заседания от <данные изъяты>. О том, что никто из детей не жаловался на то, чтобы их кто-то обижал или избивал, в том числе и в семье, подтверждается показаниями свидетелей Д., Г., З., старшего инспектора П., завуча школы и классного руководителя В.Е., Б. По мнению авторов жалоб, заключения судебно-медицинских экспертиз по уголовному делу являются недопустимыми доказательствами, поскольку они составлены с нарушениями требований УПК РФ, так как эксперт не приводит мотивировку, на основании которой он пришел к своим выводам, не приводит методики, приемы, использованные при производстве экспертиз, не перечисляет использованную литературу. Кроме того, экспертиза В. проведена с 13.50 до 16.30, в то время как экспертиза В. проведена в тот же день, тем же экспертом с 13.00 до 15.30, то есть в то же время, тем же судебно-медицинским экспертом <данные изъяты> судебно-медицинского отделения ГБУЗ МО «Бюро СМЭ», чего быть не могло, так как один и тот же эксперт, в одно и то же время не мог провести две разные экспертизы. Таким образом, как минимум одна из данных экспертиз в действительности не проводилась. По делу отсутствует обязательный признак состава преступления, предусмотренный ст.117 УК РФ, а именно систематичность, якобы совершенных К., насильственных действий, так как такие действия, при условии доказанности версии обвинения, могли быть расценены по ч.1 ст.115 УК РФ. Принимая во внимание, что в инкриминируемом К. деянии не установлены все обязательные признаки объективной стороны состава преступления, предусмотренного ст.117 УК РФ, необходимо обвинительный приговор в отношении К. отменить, постановить апелляционный оправдательный приговор, в связи с отсутствием состав преступления, предусмотренного п.п. «а, г» ст.117 УК РФ. Также протокол осмотра медицинских карт потерпевших, как и производные от него доказательства являются недопустимыми по причине фальсификации. Так, <данные изъяты> следователь составил протокол осмотра предметов без участия понятых, в котором указал, что данные медицинские карты якобы осмотрены, чего не могло происходить, так как данное следственное действие проведено согласно протоколу, в помещении следственного отдела, а медицинские карты находились в это время в медицинском учреждении, которое следователь не посещал для осмотра. Также ложным является и постановление следователя от <данные изъяты> о возвращении данных медицинских карт в психоневрологический диспансер, поскольку они были возвращены туда еще до октября 2022 года. Помимо этого, судом не дано никакой оценки тому, что поведение потерпевших, после якобы совершенного в отношении них длительного истязания, не изменилось в худшую сторону, они не проявляли признаков стресса, подавленности либо иных, свойственный жертвам преступлений или жестокого обращения, что подтверждается показаниями иных свидетелей, приведённых в приговоре, а также письменными доказательствами, исследованными судом. В частности, в характеристике директора МБОУ <данные изъяты> СОШ Е. от <данные изъяты>, указано, что в последние месяцы у В. наблюдалась положительная динамика в поведении, меньше возникало конфликтных ситуаций с одноклассниками, появилась мотивация к учебе, на уроках начал вести себя лучше. Успехи в учебе подтвердила и бабушка детей - свидетель Г., показавшая, что К. помогал В.Е.С. с учебой, и что дети перестали шуметь с того момента, как Д. стала жить совместно с К. Кроме того, указывают на то, что уголовное дело рассмотрено незаконным составом суда, поскольку судья Ч. еще до начала рассмотрения уголовного дела при продлении К. меры пресечения оценил доказательства и признал доказанными те обстоятельства дела, которые впоследствии стали предметом рассмотрения по уголовному делу. Аналогичные нарушения допущены судьей Ч. и на стадии предварительного слушания уголовного дела. Так, в конце предварительного слушания, проводимого <данные изъяты> в зале суда в присутствии К. и прокурора, судья заявил защитникам-адвокатам, что назначит К. максимальный срок наказания, если они обжалуют его решение об отказе в возвращении дела прокурору, постановление о продлении К. срока содержания под стражей. Ссылаясь на положения ст.ст.6, 60, 63 УК РФ, отмечают, что непризнание подсудимым своей вины не предусмотрено законом в качестве отягчающего наказание обстоятельства, и не может учитываться при его назначении. Обращают внимание на то, что суд не привел мотивов, по которым пришел к выводам о невозможности применения положений ч.6 ст.15, ст.73, ст.64 УК РФ. С учетом изложенного, просят приговор в отношении К. отменить, постановить оправдательный приговор, в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, либо направить уголовное дело на новое рассмотрение в суд первой инстанции в ином составе суда.

В апелляционной жалобе адвокат Г. выражает несогласие с обжалуемым приговором, ввиду недоказанности вины К., теми доказательствами, что имеются в деле, в связи с чем, просит приговор в отношении К. отменить, и постановить оправдательный приговор.

В апелляционной жалобе (в основной и дополнительной) адвокат С. считает приговор незаконными необоснованным, поскольку выводы суда не соответствуют фактическим обстоятельства уголовного дела, установленными судом. Указывает на то, что приговор не может быть основан на показаниях несовершеннолетних потерпевших, если они не подтверждены иными доказательствами, и опровергнуты показаниями подсудимого и рядом свидетелей - их бабушки и дедушки - свидетелей Г., Г. Кроме того, суд не дал оценку тому факту, что ранее потерпевший В. уже сообщал заведомо ложные сведения, о якобы совершенном в отношении второй потерпевшей В. преступлении, - попытке изнасилования девочки. Однако, по итогам проверки, было вынесено постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, в связи с отсутствием события преступления и ложности заявления ребенка. Таким образом, имеются достаточные основания полагать, что и в настоящем деле дети дали заведомо ложные показания против К. Обращает внимание на то, что суд вышел за пределы обвинения при вынесении приговора, указав, что истязания выражались в том числе и в том, что осужденный выливал на открытые участки тел потерпевших горячую воду из крана, подключенного к системе горячего водоснабжения и кипяток из электрического чайника. Однако, выливание горячей воды из крана сторона обвинения не инкриминировала К. Учитывая изложенное, приговор подлежит изменению в части исключения из него данного указания. Вместе с тем, полагает, что исследовано достаточно доказательств для вынесения оправдательного приговора. Обращает внимание на то, что приговор основан исключительно на показаниях потерпевших, которые опровергнуты как заключениями судебно-медицинских экспертиз В., так и показаниями их родственников-свидетелей Д. и Г.. Судебно-медицинские экспертизы установили, что у потерпевших отсутствуют телесные повреждения, которые могли быть образоваться ранее <данные изъяты>. Таким образом, полагает, что приговор подлежит отмене по эпизодам, инкриминированным с <данные изъяты> до <данные изъяты> включительно, а заключения судебно-медицинских экспертиз подлежат исключению как недопустимые доказательства. Также не допрошены соседи В., коллеги и знакомые подсудимого по вопросу о том, курил ли последний, учитывая, что его брат показал в суде, что подсудимый не курил. Одновременно следователь допустил незаконное бездействие и в том, что не проверил алиби К., который показал, что в 2019-2020 годах не оставался дома наедине с потерпевшими, так как их мать Д. всегда была рядом с ним, когда он находился у них дома. Данное алиби подтвердил в суде и свидетель К. Также автор жалобы приводит доводы, аналогичные по своему содержанию доводам адвоката Б., которые сводятся к тому, чтобы признать недопустимыми доказательствами протокол осмотра предметов от <данные изъяты>, учесть поведение потерпевших, после, якобы совершенного преступления, что тексты протоколов допросов потерпевших от <данные изъяты> не соответствуют видеозаписям данных допросов, и подлежат признанию их недопустимыми доказательствами. Кроме того, в приговоре использованы доказательства, которые не исследовались в судебном заседании, в частности протоколы дополнительных допросов потерпевших. Также суд не привел обоснование в приговоре, почему считает заявленную в гражданском иске сумму компенсации морального вреда потерпевших обоснованной и разумной. Данные обстоятельства являются достаточными основаниями для отмены приговора. С учетом изложенного, просит приговор признать незаконным, необоснованным и отменить его, с вынесением апелляционного оправдательного приговора, дать оценку допущенному судом первой инстанции нарушению требований ч.3 ст.60 УК РФ при назначении наказания.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционных жалоб, выслушав участников процесса, судебная коллегия приходит к следующему.

В соответствии с положениями ст. 297 УПК РФ, приговор признается законным, обоснованным и справедливым, если он постановлен в соответствии с требованиями УПК РФ и основан на правильном применении уголовного закона.

Вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, рассмотрение уголовного дела судом имело место в соответствии с положениями глав 36 - 39 УПК РФ, определяющими общие условия судебного разбирательства, с обеспечением принципа состязательности и равноправия сторон, с обоснованием сделанных выводов собранными по делу доказательствами, проверенными на предмет их относимости и законности, оцененными каждое в отдельности и в сопоставлении друг с другом, признанными в совокупности достаточными для установления обстоятельств, перечисленных в ст. 73 УПК РФ. При этом суд принял все предусмотренные законом меры для всестороннего, полного и объективного исследования обстоятельств дела.

Из протокола судебного заседания следует, что судебное следствие проведено в соответствии с требованиями ст.ст. 273 - 291 УПК РФ. В судебном заседании исследованы все существенные для исхода дела доказательства, представленные сторонами, разрешены все заявленные участниками процесса ходатайства, которые были рассмотрены судом в полном соответствии с требованиями ст.271 УПК РФ, по каждому из них судом вынесены соответствующие постановления с соблюдением требований ст. 256 УПК РФ, в которых приведены надлежащие мотивировки принятых решений: с учетом, представленных по делу доказательств, наличия либо отсутствия реальной необходимости и возможности в производстве заявленных процессуальных действий с целью правильного разрешения дела и с учетом положений ст. 252 УПК РФ, и не выходят за рамки судебного усмотрения, применительно к нормам ст. ст. 7, 17 УПК РФ. Доказательства, положенные в основу обвинительного приговора, собраны с соблюдением требований ст.ст. 74, 86 УПК РФ и сомнений в их достоверности не имеется.

Вопреки доводам апелляционных жалоб адвоката Б. и осужденного К., в судебном заседании было обеспечено равенство прав сторон, которым суд, сохраняя объективность и беспристрастность, создал необходимые условия для всестороннего и полного исследования обстоятельств дела.

Нарушений принципа состязательности сторон, предусмотренных положениями ст. 15 УПК РФ, необоснованных отказов в исследовании доказательств, которые могли иметь существенное значение для исхода дела, нарушений процессуальных прав участников, повлиявших или могущих повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Неудовлетворенность той либо иной стороны по делу принятым судом решением по вопросам, возникающим в ходе разбирательства дела, не является поводом для уличения суда в предвзятости и необъективности. Законный и мотивированный отказ в удовлетворении ряда ходатайств, не свидетельствует об обвинительном уклоне суда и о нарушении прав осужденных на защиту.

Доводы стороны защиты о рассмотрении уголовного дела незаконным составом суда, поскольку при решении вопроса о продлении срока содержания К. под стражу, председательствующий оценил доказательства и признал доказанными те обстоятельства дела, которые впоследствии стали предметом рассмотрения по уголовному делу, судебная коллегия находит несостоятельными, поскольку, при решении вопроса о мере пресечения на период судебного разбирательства уголовного дела, председательствующим не было высказано мнение об обвинении и виновности К., а лишь указано в постановлении об отсутствии оснований для ее изменения, при этом, в последующем осужденный, адвокаты, другие участники процесса не заявляли о невозможности участия в уголовном деле судьи Ч. по изложенным в апелляционных жалобах доводам.

Обвинительный приговор соответствует требованиям ст.307 УПК РФ: в нем указаны обстоятельства, установленные судом, проанализированы доказательства, обосновывающие вывод суда о виновности осужденного К. в содеянном, раскрыто содержание данных доказательств, мотивированы выводы относительно квалификации преступления, совершенного осужденным, и назначения ему наказания.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного и его защитника Б., содержание показаний, свидетелей, а также, письменных доказательств, приведено в приговоре в необходимом объеме, с отражением тех сведений, которые имеют отношение к установлению обстоятельств, подлежащих доказыванию, соответствуют показаниям, зафиксированных в протоколах судебного заседания.

Довод апелляционных жалоб о нарушении прав К. на защиту в виду отсутствии возможности задать вопросы потерпевшим, являются необоснованными, так как показания несовершеннолетних потерпевших В. и В. были оглашены в соответствии с положениями ч. 6 ст. 281 УПК РФ, при согласии участников процесса. Допросы несовершеннолетних на досудебной стадии проведены в присутствии педагога-психолога, законного представителя в лице заместителя отдела заведующего отдела опеки и попечительства по г.о. <данные изъяты> МСР МО, с соблюдением требований ст. 191 УПК РФ, а также с применением видеофиксации, которая исследовалась в ходе судебного следствия, что свидетельствует об отсутствии каких-либо нарушений норм УПК РФ при получении и исследовании данных доказательств, в том числе и о нарушений прав К. на защиту.

С учетом положений ст. 252 УПК РФ, не выходя за объемы предъявленного обвинения К., суд правильно установил фактические обстоятельства дела, и сделал обоснованный вывод о доказанности вины осужденного в совершении инкриминируемого ему преступлении, на основе объективной и надлежащей оценки совокупности всех исследованных в судебном заседании достаточных доказательств, допустимость и достоверность которых, сомнений не вызывает.

Доказательства, приведенные в приговоре, были проверены в ходе судебного следствия, суд дал им надлежащую оценку с указанием мотивов, по которым он принял одни доказательства и отверг другие.

У судебной коллегии отсутствуют основания не соглашаться с данной оценкой доказательств и выводами суда, поскольку достоверность и допустимость указанных в приговоре доказательств, сомнений не вызывает.

Материалы дела, как на предварительном следствии, так и в судебном заседании, исследованы с достаточной полнотой и в дополнительной проверке не нуждаются.

Доводы апелляционных жалоб о том, что установленные судом фактические обстоятельства не подтверждаются собранными по делу доказательствами, о необоснованности привлечения К. к уголовной ответственности за установленное преступление, не подлежат удовлетворению, поскольку выводы суда первой инстанции о виновности осужденного подтверждаются доказательствами, непосредственно и объективно исследованными в судебном заседании, проверенными и оцененными в соответствии с требованиями ст.ст. 17, 87, 88 УПК РФ.

Относительно правильности выводов суда первой инстанции свидетельствуют: оглашенные в судебном заседании в соответствии с ч. 6 статьи 281 УПК РФ подробные показания потерпевших В.Е.С., <данные изъяты>.р. и В.., <данные изъяты> г.р., данные в присутствии законного представителя и педагога-психолога, с применением видеофиксации, об обстоятельствах, при которых К. допускал жестокое обращение с ними при различных обстоятельствах, изложенных в приговоре; показания свидетеля Д., матери детей, которая неоднократно видела у дочери и сына телесные повреждения в виде синяков, кровоподтеков, в том числе и ожоги, обрабатывала их, оказывала детям медицинскую помощь, не обращаясь в лечебные учреждения, в тот период времени К. находился в доме по месту жительства ее и детей, поскольку они поддерживали близкие отношения; что после задержания К. дети рассказали ей о причинении им телесных повреждений, указанных в обвинении, К.; показания свидетеля В.., родной тети В.. и В. о том, что она видел один раз синяк на щеке В.Е.С., и в следующее ее посещение ребенком, видела сильный ожог на правой ноге, в связи с чем, обработала рану, а затем, 28.06.2022г. дети прибежали к ней после полудня, были сильно напуганы, на лице и теле у них имелись обильные травмы, в том числе, у девочки были обожжены ноги, имелись точечные ожоги на спине от сигарет, на лице, голове, теле были обильные кровоподтеки, раны и синяки; у В. так же были травмы: ожог на правой ноге, множественные синяки, кровоподтёки и раны на голове, лице и теле; на ее вопросы дети рассказали, что в течение длительного времени их избивал, обливал кипятком и прижигал сигаретами К., также, пояснили, что он издевался над ними, морил голодом за мелкие провинности, заставлял их отжиматься, запирал их дома, и раньше они не могли об этом сообщить, так как боялись его; показания свидетеля Б., заместителя директора по воспитательной работе МБОУ <данные изъяты> СОШ г.о. <данные изъяты>, классного руководителя В.Е.С. об обстоятельствах обучения потерпевшей, жизни семьи потерпевших, о которых ей известно со слов В. об обстоятельствах общения с мамой детей и К. в школе в феврале 2022г., куда была вызвана мама детей, в связи с тем, что девочка пришла в школу с синяком на лице в области нижней челюсти; показания свидетелей Г. и Г. об обстоятельствах проживания в их доме, разделенном на 3 части с отдельными входами, детей, их матери Д. совместно с К.; показания свидетеля П., а также свидетеля В., данные на предварительном следствии, сотрудников ОДН об обстоятельствах проживания семьи В., проводимых беседах с детьми и их матерью, в том числе в присутствии К., который, со слов детей, проживал с ними в доме, и в процессе беседы они говорили о том, что К. мог им сделать замечание, отругать за провинности; обстоятельствах посещения места жительства детей, которые были закрыты в доме и общались с ними через окно; показания свидетеля М. – врача педиатра ГАУЗ «<данные изъяты> областная больница», данные на стадии предварительного следствия об обстоятельствах осмотра детей, имевшего место <данные изъяты>, в ходе которого у В. были обнаружены: гематома правой щеки и ушной раковины, множественные ушибы туловища, верхних и нижних конечностей, множественные инфицированные раны нижних конечностей в стадии трансгуляции, она отметила, что девочка была очень сильно напугана, замкнута в себя, на общение выходила очень сложно, на вопросы о механизме и давности получения ран, замыкалась; в ходе осмотра В.. у него были установлены ушибы в области левой ушной раковины, гематома в области правой подвздошной кости, инфицированная рана кожи правого бедра, множественные ушибы туловища верхних конечностей, при этом мальчик также был замкнут в себе, но говорил больше, чем девочка, сообщил, что его и его сестру обливали кипятком, что об его сестру тушили сигареты, без указания на лицо, которое это делало; показания свидетеля Ч. - учителя младших классов МБОУ <данные изъяты> СОШ, классного руководителя В.., данные на предварительном следствии, об обстоятельствах обучения мальчика, его взаимоотношениях с сестрой – В. отношении ребенка к матери, а также, об отсутствии каких-либо конфликтов и потасовок с участием В. ситуаций, при которых она уличала бы ребенка во лжи; а также письменные доказательства по делу: заключение судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении В.Е.С., согласно которому у В.. обнаружены: термический ожог кожи правого бедра 2-ой степени; ссадины лопаточной области слева, крестца; кровоподтеки правой боковой поверхности грудной клетки; кровоподтеки лопаточной области справа, левой ушной раковины; ссадины правого локтевого сустава; ссадина левого локтевого сустава; кровоподтек области гребня правой подвздошной кости; ссадина левой голени. Термический ожог был причинен действием высокой температуры, возможно горячей жидкостью, около 7-15 суток до момента экспертизы, что подтверждается наличием и характером повреждения, данное повреждение расценивается как причинившее легкий вред здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья. Кровоподтеки и ссадины образовались от ударных воздействий тупого твердого предмета (предметов) с ограниченной контактирующей поверхностью, что подтверждается наличием и характером повреждений. Кровоподтеки и ссадины не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. Ссадины лопаточной области слева, крестца и кровоподтеки правой боковой поверхности грудной клетки, образовались за 11-14 суток до момента экспертизы, что подтверждается характером повреждений. Кровоподтеки лопаточной области справа, левой ушной раковины; ссадины правого локтевого сустава, образовались за 8-10 суток до момента экспертизы, что подтверждается характером повреждений. Ссадина левого локтевого сустава; кровоподтек области гребня правой подвздошной кости образовались за 4-7 суток до момента экспертизы, что подтверждается характером повреждений. Ссадина левой голени образовалась за 1-3 суток до момента экспертизы, что подтверждается характером повреждения. Причинение всех обнаруженных при экспертизе В. повреждений не противоречит обстоятельствам, указанным в постановлении; заключение судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении В. согласно которому у В.. обнаружены: термические ожоги кожи 2-й степени: правого бедра, правой голени, внутренней лодыжки правого голеностопного сустава, левого бедра, левого коленного сустава, левой голени; термические ожоги кожи 2-й степени: лопаточной области справа, грудной клетки слева, области 8-го и 9-го грудных позвонков, грудной клетки справа, левой голени; кровоподтеки лобно-височной области слева, правой боковой поверхности грудной клетки, области гребня правой подвздошной кости, правого тазобедренного сустава, области гребня левой подвздошной кости; кровоподтек и ссадина правой щеки; кровоподтеки правой ушной раковины и области 12-го грудного - 1-го поясничного позвонков. Термические ожоги были причинены около 5-10 суток до момента экспертизы, что подтверждается наличием и характером повреждений. Для заживления подобных ожогов обычно требуется срок не свыше 3-х недель, поэтому, данные повреждения расцениваются как причинившие легкий вред здоровью человека, по признаку кратковременного расстройства здоровья. Термические ожоги кожи 2-й степени: правого бедра, правой голени, внутренней лодыжки правого голеностопного сустава, левого бедра, левого коленного сустава, левой голени образовались от действия высокой температуры, возможно горячей жидкости, что подтверждается характером ожоговой поверхности, её крупноволнистыми краями. Термические ожоги кожи 2-й степени: лопаточной области справа, грудной клетки слева, области 8-го и 9-го грудных позвонков, грудной клетки справа, левой голени образовались от действия высокой температуры, возможно горячим предметом с ограниченной контактирующей поверхностью, что подтверждается характером ожоговой поверхности, её ровными краями. Кровоподтеки лобно-височной области слева, правой боковой поверхности грудной клетки, области гребня правой подвздошной кости, правого тазобедренного сустава, области гребня левой подвздошной кости; кровоподтек и ссадина правой щеки; кровоподтеки правой ушной раковины и области 12-го грудного - 1-го поясничного позвонков образовались от ударных воздействий тупого твердого предмета (предметов) с ограниченной контактирующей поверхностью, что подтверждается наличием и характером повреждений. Кровоподтеки и ссадины не повлекли за собой кратковременного расстройства здоровья или незначительной стойкой утраты общей трудоспособности, поэтому, расцениваются как повреждения, не причинившие вреда здоровью человека. Кровоподтеки лобно-височной области слева, правой боковой поверхности грудной клетки, области гребня правой подвздошной кости, правого тазобедренного сустава, области гребня левой подвздошной кости образовались за 4-7 суток до момента экспертизы, что подтверждается характером повреждений. Кровоподтек и ссадина правой щеки; кровоподтеки правой ушной раковины и области 12-го грудного - 1-го поясничного позвонков образовалась за 1-3 суток до момента экспертизы, что подтверждается характером повреждений. Причинение всех обнаруженных при экспертизе В.. повреждений не противоречит обстоятельствам, указанным в постановлении; заключение эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которому у В. имеются смешанные специфические расстройства психологического (психического) развития, однако он мог в период совершения в отношении него противоправных действий и может настоящее время правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение по делу, его психическое расстройство не обнаруживает причинной связи с произошедшем. Он не обнаруживает признаков повышенной внушаемости и повышенной склонности к фантазированию; заключение эксперта <данные изъяты> от <данные изъяты>, согласно которому В. на момент исследуемых событий и в настоящее время признаков какого-либо психического расстройства не обнаруживает. По своему психическому состоянию могла правильно воспринимать обстоятельства, имеющие значение для дела, как и в настоящее время. Она не обнаруживает признаков повышенной внушаемости и повышенной склонности к фантазированию; протокол осмотра места происшествия от <данные изъяты>, в ходе которого осмотрены помещения <данные изъяты>. <данные изъяты> г.о. <данные изъяты>, изъяты пепельница с 12 окурками и электрический чайник; протокол осмотра предметов, в ходе которого были осмотрены электрочайник «Рolreis», пепельница и 12 сигаретных окурков.

Все обстоятельства, подлежащие доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, судом установлены достаточно полно и объективно.

Суд обоснованно признал положенные в основу обвинительного приговора показания несовершеннолетних потерпевших В.., В.., свидетелей достоверными, поскольку они последовательны, соответствуют фактическим обстоятельствам дела, установленным в ходе судебного разбирательства, согласуются с материалами дела и объективно подтверждаются другими доказательствами, при этом, оснований для оговора несовершеннолетними потерпевшими, свидетелями К. не установлено.

Протоколы следственных действий составлены с соблюдением требований уголовно-процессуального закона, что подтверждается подписями участвующих лиц, и содержат сведения об обстоятельствах, подлежащих доказыванию, в связи с чем, суд обоснованно признал их допустимыми и достоверными, дав им в приговоре надлежащую оценку.

Все экспертные исследования в проведенных по делу и положенных в основу приговора экспертизах, выполнены с соблюдением установленных законом норм, необходимых методов экспертного исследования, на основе имеющихся конкретных данных об обстоятельствах преступления, надлежащим образом зафиксированных и находящихся в материалах уголовного дела.

Заключения экспертов мотивированы, в них указано кем и на каком основании проводились исследования, их содержание, даны обоснованные и объективные ответы на поставленные перед экспертами вопросы и сделаны соответствующие выводы. Все заключения экспертиз мотивированы и понятны.

Оснований для исключения из числа доказательств заключения судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении В. и заключения судебно-медицинской экспертизы <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении В. по доводам апелляционных жалоб стороны защиты о недопустимости данных доказательств, в связи с совпадением времени проведения двух экспертиз одним экспертом, поскольку допрошенный в судебном заседании эксперт Ш. подтвердил проведение им судебно-медицинских экспертиз потерпевшим В. и В., при этом обследование потерпевших им проведено в разное время, а наслоение времени производства экспертиз, указанное в заключениях, является случайной технической ошибкой. Указанные обстоятельства не свидетельствуют о том, что данные доказательства получены с нарушением требований УПК РФ.

Данных о фальсификации доказательств, создании искусственных условий причастности к преступлению К., судом не установлено.

Всесторонний анализ собранных по делу доказательств, полученных в установленном законом порядке, полно и объективно исследованных в судебном заседании, и получивших оценку суда в соответствии с требованиями ст. 88 УПК РФ, вопреки доводам апелляционных жалоб, содержащих лишь субъективные суждения относительно убедительности доказательств, приведенных в обоснование обвинения, и направленных на их фактическую переоценку, позволил суду правильно установить фактические обстоятельства дела, и сделать обоснованный вывод о виновности осужденного в совершении инкриминируемого деяния.

Вместе с тем, судебная коллегия соглашается с доводами апелляционной жалобы адвоката С. об указании судом в приговоре протоколов дополнительных допросов несовершеннолетних потерпевших, которые в ходе судебного следствия не исследовались, что следует из протокола судебного заседания от 07.02.2023г. л.д. 154, содержащиеся в томе 3 л.д. 12-15, 22-25, в связи с чем, судебная коллегия считает необходимым исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда на данные письменные материалы дела при приведении показаний потерпевших.

Вместе с тем, данное исключение не влияет на законность постановленного приговора, учитывая, что показания несовершеннолетних потерпевших, содержащиеся в их дополнительных допросах, не были приведены в приговоре суда, поскольку, суд привел в приговоре показания несовершеннолетних потерпевших, содержащиеся в томе 1 л.д. 64-68, 96-100, исследованные в ходе судебного следствия, что следует из того же протокола судебного заседания.

Судебной коллегией не установлено таких нарушений уголовно-процессуального закона в ходе следствия и при рассмотрении дела судом, которые ставили бы под сомнение законность возбуждения, расследования дела, передачу его на стадию судопроизводства и в дальнейшем - саму процедуру судебного разбирательства. Судом первой инстанции обоснованно не установлено оснований для возвращения уголовного дела прокурору в порядке ст. 237 УПК РФ, поскольку, вопреки доводам апелляционных жалоб стороны защиты, обвинительное заключение по делу соответствует требованиям ст. 220 УПК РФ, в нем приведено существо предъявленного обвинения, место и время совершения инкриминированного деяния, способ, мотив, последствия и другие обстоятельства, имеющие значение для уголовного дела. Предъявленное обвинение является конкретным и понятным, содержит в себе описание преступления с указанием способа совершения преступления, а также иных обстоятельств, подлежащих доказыванию в соответствии с п.п. 1 - 4 ч. 1 ст. 73 УПК РФ, которые позволяли надлежащим образом квалифицировать содеянное в соответствии с пунктом, частью и статьей УК РФ, предусматривающими ответственность за установленное преступление.

Исходя из совокупности собранных доказательств, судом правильно установлены фактические обстоятельства содеянного, значимые для разрешения дела по существу, и дана правильная юридическая оценка действиям осуждённого К., в связи с чем, они правильно квалифицированы по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, как совершение истязания, то есть причинение физических и психических страданий путем систематического нанесения побоев и иными насильственными действиями, если это не повлекло последствий, указанных в ст.ст. 111, 112 УК РФ, совершенное в отношении двух лиц, в отношении заведомо несовершеннолетнего, заведомо для виновного находящегося в беспомощном состоянии.

В приговоре приведены убедительные мотивы о наличии в действиях осужденного указанных квалифицирующих признаков, с которыми судебная коллегия соглашается.

При этом, судебная коллегия находит необоснованными доводы апелляционной жалобы адвоката С. о нарушении судом положений ст. 252 УК РФ путем указания в приговоре при описании события преступления об истязании К. несовершеннолетних потерпевших путем выливания на открытые участки тел потерпевших горячую воду из крана, подключенного к системе горячего водоснабжения и кипятка из электрического чайника, тогда как выливание горячей воды из крана сторона обвинения не инкриминировала К., так как они противоречат обвинению, предъявленному К., исходя из постановлений о привлечении К. в качестве обвиняемого от 31.08.2022г., 24.11.2022г., исходя из обвинительного заключения, из которых следует, что К. однократно, находясь по месту жительства детей, по незначительным поводам, в целях истязания несовершеннолетних, неспособных в силу своего возраста, а также своего физического развития, защитить себя и оказать сопротивление, то есть находящихся в беспомощном состоянии, по очереди выливал на открытые части тел В. и В. горячую воду из крана, подключенного к системе горячего водоснабжения, и кипяток из электрического чайника, в связи с чем, оснований для исключения данного вида истязания, не имеется.

Иные доводы, изложенные в апелляционных жалобах, не содержат фактов, которые не были проверены и учтены судом первой инстанции при рассмотрении дела, влияли бы на обоснованность и законность приговора, либо опровергали бы выводы суда первой инстанции, в связи с чем, признаются судебной коллегией несостоятельными, и не могут служить основанием для отмены приговора.

Доводы апелляционных жалоб о незаконности и необоснованности приговора, недоказанности вины осужденного в совершении инкриминированного деяния, несогласии с оценкой доказательств, их принятием и исследованием, по существу сводятся к переоценке доказательств, к чему оснований не имеется. Несовпадение оценки доказательств, сделанной судом, с позицией осужденного, его защитников не свидетельствует о нарушении судом требований уголовно-процессуального закона и не является основанием для вмешательства в судебное решение.

Данных о предвзятости суда и органа следствия, об обвинительном уклоне, неполноте и необъективности предварительного следствия и судебного разбирательства, материалы дела не содержат.

Вопреки доводам апелляционных жалоб осужденного К. и адвоката Б. протоколы судебных заседаний соответствуют требованиям ст. 259 УПК РФ. Они составлены в понятных и доступных выражениях, отражают весь ход судебного разбирательства без существенных искажений, повлиявших на принятие итогового решения.

Судебная коллегия отмечает, что протокол судебного заседания не является стенограммой, имеющиеся расхождения с аудиопротоколом судебного заседания не повлияли на права участников процесса, которые имели возможность ознакомления с протоколом, как на бумажном носителе, так и в электронном виде, ссылаться на аудиозапись судебных заседаний.

Нарушений уголовно-процессуального законодательства при расследовании и рассмотрении дела, которые путем лишения либо ограничения гарантированных УПК РФ прав участников уголовного судопроизводства, несоблюдения процедуры судопроизводства либо иным путем повлияли или могли повлиять на постановление законного, обоснованного и справедливого приговора, по делу не допущено.

Согласно ст. 60 УК РФ лицу, признанному виновным в совершении преступления, назначается справедливое наказание. При этом учитываются характер и степень общественной опасности преступления, личность виновного, смягчающие и отягчающие наказание обстоятельства, а также влияние назначенного наказания на исправление осуждённого и на условия жизни его семьи.

Назначая К. наказание в виде лишения свободы, суд первой инстанции исходил из положений ст. ст. 6, 43, 60 УК РФ, учел характер и степень общественной опасности совершенного преступления данные о личности осужденного, смягчающие наказание обстоятельства, состояние здоровья К.

Наличие у К. хронических заболеваний, признано судом смягчающим наказание обстоятельством, обстоятельств, отягчающих наказание, судом не установлено.

Иных обстоятельств, не учтенных судом, и отнесенных ч.1 ст.61 УК РФ к смягчающим наказание, в материалах уголовного дела не имеется и судом не установлено.

Судебная коллегия считает, что при определении вида наказания за совершение преступления, суд учел все нашедшие подтверждение, значимые обстоятельства по делу, характер и степень общественной опасности совершенного преступления, данные о личности осужденного, состояние его здоровья, смягчающее обстоятельство.

Суд обоснованно не усмотрел оснований для применения положений ст. 73 УК РФ, привел убедительное обоснование необходимости назначения наказания за совершение преступления в виде лишения свободы, указав, что именно такой вид наказания будет способствовать достижению целей уголовного наказания, а также, исправлению осужденного, предупреждению совершения им новых преступлений.

Оснований для переоценки данных выводов суда первой инстанции не имеется, в виду отсутствия убедительных данных, позволяющих полагать, что не утрачена возможность исправления осужденного без его изоляции от общества.

Каких-либо сведений, свидетельствующих о невозможности отбывания осужденным наказания в виде лишения свободы по состоянию здоровья, у суда первой инстанции не имелось, и судебной коллегии не представлено.

Законных оснований для применения положений ст. 64, ч. 6 ст. 15 УК РФ не имеется, с учетом фактических обстоятельств содеянного, характера преступления, личности виновного, отсутствия исключительных обстоятельств, связанных с целями и мотивами преступления, поведением К. во время и после совершения преступления, и других обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления.

Вид исправительного учреждения назначен осуждённому К. правомерно в соответствии с требованиями п. «б» ч. 1 ст.58 УК РФ, в виде исправительной колонии общего режима.

Вопреки доводам апелляционной жалобы адвоката С. о нарушении судом принципа справедливости и разумности при разрешении гражданского иска прокурора, заявленного в интересах несовершеннолетних В. и В. о взыскании с К. в их пользу компенсации морального вреда, судебная коллегия считает, что гражданский иск рассмотрен в соответствии с положениями ст. 151 ГК РФ, размер компенсации морального вреда, определенный судом в размере 400.000 рублей каждому из потерпевших, отвечает критериям разумности и справедливости, при этом, суд обоснованно принял во внимание степень вины К., степень нравственных и физических страданий, причиненных несовершеннолетним потерпевшим, связанных с причиненными телесными повреждениями, физическими и психическими страданиями, выраженными в отрицательных переживаниях и опасениях за свои жизни, здоровье и свободу, а также имущественное положение подсудимого, его трудоспособность.

Нарушений требований закона при принятии решения по гражданскому иску, судом не допущено.

Вместе с тем, приговор, поставленный в отношении К., подлежит изменению по следующим основаниям.

В соответствии со ст. 389.15 УПК РФ основаниями отмены или изменения судебного решения в апелляционном порядке являются существенные нарушения уголовного и (или) уголовно-процессуального закона, повлиявшие на исход дела.

Такие нарушения уголовного и уголовно-процессуального закона по делу допущены.

В соответствии с ч. 3 ст. 60 УК РФ при назначении наказания учитываются обстоятельства, смягчающие и отягчающие наказание.

При этом в соответствии со ст. 307 УПК РФ в приговоре следует указывать, какие обстоятельства суд признает смягчающими и отягчающими.

Как видно из приговора, суд при решении вопроса о назначении К., принял во внимание, в том числе, его отношение к содеянному.

Между тем, как следует из материалов дела, К. виновным себя в совершении преступления не признал.

Учитывая, что предусмотренный ст. 63 УК РФ перечень отягчающих наказание обстоятельств является исчерпывающим, и расширительному толкованию не подлежит, учет отношения К. к содеянному подлежит исключению из приговора, а назначенное К. наказание смягчению.

Иных нарушений норм уголовного и уголовно - процессуального законов, влекущих за собой безусловную отмену или изменение приговора, не установлено.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.389.13, 389 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

определила:

Приговор <данные изъяты> городского суда <данные изъяты> от <данные изъяты> в отношении К. изменить:

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора ссылку суда на т. 3 л.д. 22-25, т. 3 л.д. 12-15 при приведении показаний потерпевших.

- исключить из описательно-мотивировочной части приговора указание суда об учете при назначении наказания К. «его отношения к содеянному».

Смягчить К. наказание, назначенное по п.п. «а, г» ч. 2 ст. 117 УК РФ, в виде лишения свободы до 05 лет 06 месяцев.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционные жалобы осужденного К. и его адвокатов Б., Г., С. - удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в Первый кассационный суд общей юрисдикции по правилам п.1 ч.1 и п.1 ч.2 ст. 401.3 УПК РФ в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу судебного решения путем подачи в суд первой инстанции кассационных жалоб, представления, а осужденным, содержащимся под стражей, в тот же срок со дня вручения копии судебного решения, вступившего в законную силу.

В случае подачи кассационных жалоб, принесения кассационного представления, осуждённый вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий:

Судьи: