КОПИЯ

УИД: 66RS0008-01-2022-002188-93

Дело № 2-71/2023

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

25 апреля 2023 года город Нижний Тагил

Дзержинский районный суд города Нижний Тагил Свердловской области в составе председательствующего Свининой О.В.,

при секретаре судебного заседания Ежовой Е.В.,

с участием прокурора – старшего помощника прокурора Дзержинского района города Нижний Тагил ФИО1,

истца ФИО3, его представителя ФИО4,

представителя ответчика ФИО6, действующей на основании доверенности №173 от 30.12.2022,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО3 к акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. ФИО5 о взыскании компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

ФИО3 обратился в суд с иском к АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» о взыскании компенсации морального вреда в размере 2 000 000 рублей.

В обоснование заявленных требований указано, что истец работает в АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод», с 20 марта 2018 года в должности кузнеца на молотах и прессах 2-го разряда кузнечного участка цеха № 2 (630), а с 30 мая 2022 года по настоящее время в должности слесаря-ремонтника 4-го разряда службы механика цеха нестандартизированного оборудования и средств механизации № 2 (960). 31 мая 2019 года работая кузнецом в цехе № 2 (630), выполнял работу по изготовлению штамповки «лабиринт отъемный 100.10.015-0» на обрезном прессе. В процессе работы необходимо было переставить тару со штамповкой при помощи электромостового крана. В момент выполнения транспортировки произошло падение полуштампа АДК 1300.8468 и его правая нога оказалась придавлена им, в результате чего истец получил <данные изъяты>. Согласно акту № 10 о несчастном случае на производстве от 18 июня 2019 года причиной несчастного случая явились нарушение технологического процесса и неудовлетворительная организация производства работ, данный несчастный случай признан ответчиком как несчастный случай, произошедший связанный с производством, составив 18 июня 2019 года акт № 10 формы Н-1, которым установлены лица, допустившие нарушения требований охраны труд. Грубой неосторожности со стороны истца не установлено. ФИО3 неоднократно находился на стационарном лечении в связи с полученной травмой. Вред здоровью истца причинен в период исполнения трудовых обязанностей, связан с производством, так как работодатель не обеспечил в соответствии с требованиями законодательства безопасные условия труда, в связи с чем ответственность за причиненный ему моральный вред, который он оценивает в размере 2 000 000 рублей.

Определением суда от 02.11.2022 к участию в деле в качестве третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета, на стороне истца привлечена Государственная инспекция труда по Свердловской области.

Определением суда от 01.03.2023 к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, на стороне ответчика, привлечены ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11

В судебном заседании представитель истца ФИО4 заявленные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что ответчик не оспаривает факт несчастного случая с истцом. Грубой неосторожности в действиях истца нет. Вина ответчика в получении травмы истцом установлена. У истца пострадала нога и до сих пор имеют место последствия, находился на стационарном лечении с 31.05.2019 по 21.07.2029 – лежал на вытяжке, после чего был выписан на костылях. Амбулаторно проходил лечение до МСЭ. МСЭ проведена в апреле 2022 года. В этот же период времени истец был наплавлен в институт им. Чаклина, где ему установили, что кость срастется неправильно. В институте им. Чаклина истец был два раза. Травма заживала плохо. В данный период истец обслуживать себя не может. В связи с травмой не может продолжать заниматься спортом. В данное время проживает с родителями. На работе был переведен на более легкие условия труда. В связи с лечением принимал медикаменты, которые влияют на организм, до травмы истец не пользовался очками. Считает, что размер компенсации морального вреда, предложенный ответчиком, несоразмерен характеру причиненных истцу страданий.

Истец ФИО3 в судебном заседании заявленные исковые требования поддержал, просил их удовлетворить по доводам и основаниям, изложенным в иске. Дополнительно суду пояснил, что каждое утро пьет обезболивающее. В повседневной жизни сталкивается с физическими трудностями, в связи с которыми испытывает боль. Около года у него стоял аппарат ФИО12, потом его удалили и поставили штифт, который отклонился на 10%, в последующем данный штифт был удален и поставлен новый. До травмы зрение было нормальное. В связи с получением травмы у него было нарушение сна, аппетита, после каждой перенесенной операции, у него поднималась температура. Испытывал боли в травмированной ноге, которая стала на 2 сантиметра короче, в связи с чем, в дальнейшем у него будут проблемы с позвоночником, не имеет возможности бегать. На протяжении прохождения лечения не мог самостоятельно себя обслуживать до 2022 года.

Представитель ответчика ФИО6 в судебном заседании возражала против заявленных требований, поддержав представленные в суд письменные возражения, в частности указав, что с исковыми требованиями не согласны, полагая заявленные к взысканию суммы завышенными, не обоснованными и не отвечающими принципам разумности и справедливости. Ответчик не оспаривал факт получения истцом производственной травмы в связи с несчастным случаем на производстве и обстоятельства, установленные в ходе соответствующей проверки, отраженные в акте. Обращение в институт было причиной неправильно сросшейся кости.

Представитель Государственной инспекции по труду в Свердловской области не явился в судебное заседание, извещены о рассмотрении дела, и на телефонограмму просили о рассмотрении дела в их отсутствие.

Третьи лица ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11 в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела были извещены судом надлежащим образом. Направили ходатайства о рассмотрении дела в их отсутствие, в которых указали, что поддерживают позицию АО «Научно-производтсвенная корпорация «Уралвагонзавод».

Прокурор в своем заключении полагал требования истца подлежащими удовлетворению, при этом по размеру компенсации морального вреда просил взыскать сумму соразмерную причиненным физическим и нравственным страданиям, фактическим обстоятельствам дела, определив ее в размере 800 000 рублей.

Выслушав лиц, участвующих в деле, допросив свидетеля У.М.В., изучив письменные материалы дела, оценив доказательства в их совокупности, суд приходит к следующему.

Статья 46 Конституции Российской Федерации гарантирует каждому судебную защиту его прав и свобод.

В соответствии со ст. 12 Гражданского кодекса Российской Федерации одним из способов защиты гражданских прав является компенсация морального вреда.

Статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине.

В силу статей 20, 41 Конституции Российской Федерации, статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения.

Согласно статье 151 Гражданского кодекса Российской Федерации, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

В соответствии со статьей 1100 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда осуществляется независимо от вины причинителя вреда в случае, если вред причинен жизни или здоровью гражданина источником повышенной опасности.

Так, согласно пункту 1 статьи 1079 Гражданского кодекса Российской Федерации юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств, механизмов, электрической энергии высокого напряжения, атомной энергии, взрывчатых веществ, сильнодействующих ядов и т.п.; осуществление строительной и иной, связанной с нею деятельности и др.), обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего.

Среди основных принципов правового регулирования трудовых отношений, закрепленных статье 2 Трудового кодекса Российской Федерации, предусмотрен такой, как обязательность возмещения вреда, причиненного работнику в связи с исполнением им трудовых обязанностей.

В силу статей 22, 212 Трудового кодекса Российской Федерации именно работодатель обязан обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.

Трудовое законодательство предусматривает в качестве основной обязанности работодателя обеспечить безопасность труда и условия, отвечающие требованиям охраны и гигиены труда, то есть создавать такие условия труда, при которых исключалось бы причинение вреда жизни и здоровью работника.

В соответствии со статьями 309 и 310 Гражданского кодекса Российской Федерации обязательства должны исполняться надлежащим образом в соответствии с условиями обязательства и требованиями закона, иных правовых актов. Односторонний отказ от исполнения обязательства и одностороннее изменение его условий не допускаются, за исключением случаев, предусмотренных законом.

Согласно ст. 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.

Так, в случае если работнику был причинен вред жизни или здоровью, работодатель обязан возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, федеральными законами и иными правовыми актами (статья 22 Трудового кодекса Российской Федерации).

Абзацем 8 статьи 220 Трудового кодекса Российской Федерации предусмотрено, что в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.

Порядок возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью работника при исполнении им обязанностей по трудовому договору, регулируется Федеральным законом от 24 июля 1998 года № 125-ФЗ «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний», в соответствии с абзацем 2 пункта 3 статьи 8 которого возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда.

Согласно статье 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Размер компенсации морального вреда определяется по правилам, установленным статьями 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации.

В соответствии со ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации каждая сторона должна доказать основания своих требований и возражений, при этом применительно к спорным правоотношениям основанием ответственности работодателя за вред, причиненный здоровью работника, является вина в необеспечении им безопасных условий труда; обязанность доказать отсутствие своей вины в причинении вреда здоровью работника лежит на работодателе.

Судом установлено, что истец состоит в трудовых отношениях с АО «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод», с 20 марта 2018 года работал в должности кузнеца на молотах и прессах 2-го разряда кузнечного участка цеха № 2 (630), а с 30 мая 2022 года по настоящее время в должности слесаря-ремонтника 4-го разряда службы механика цеха нестандартизированного оборудования и средств механизации № 2 (960) (т. 1 л.д. 82-85).

31 мая 2019 года истец, находясь на рабочем месте, выполняя свои обязанности кузнеца в цехе № 2 (630), при изготовлении штамповки «лабиринт отъемный 100.10.015-0» на обрезном прессе, получил производственную травму, а именно в процессе работы необходимо было переставить тару со штамповкой при помощи электромостового крана, и в момент выполнения транспортировки произошло падение полуштампа АДК 1300.8468, в результате чего правая нога оказалась придавлена им, и истец получил <данные изъяты>, о чем составлен акт по форме Н-1 №10 (т. 1 л.д. 95-104).

Согласно данному акту о несчастном случае на производстве от 18 июня 2019 года причиной несчастного случая явились нарушение технологического процесса и неудовлетворительная организация производства работ, а также установлены лица, допустившие нарушения требований охраны труда, а именно: ФИО7, ФИО8, ФИО9, ФИО10, ФИО11.

Как следует из указанного акта грубой неосторожности со стороны истца, которая бы могла способствовать возникновению или увеличению вреда здоровью, в ходе расследования несчастного случая не установлена.

Обстоятельства, установленные в ходе проверки и отраженные в акте, сторонами не оспаривались и не оспариваются в настоящее время, в связи с чем, суд основывается на представленных доказательствах, обстоятельствах и выводах, установленных в акте.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу о том, что в действиях ФИО3 не усматривается вина в произошедшем несчастном случае, в том числе грубой неосторожности.

Согласно запрошенной судом медицинской документации в отношении истца, ФИО3 в связи с полученной производственной травмой находился на лечении: в период с 31 мая 2019 года по 21 июня 2019 года в травматологическом отделении ГБУЗ СО ЦГБ № 1 города Нижний Тагил, где мне при поступлении было настроено скелетное вытяжение за правую пяточную кость, выписан был на костылях.

Также, истец был направлен в Уральский институт травматологии и ортопедии имени В.Д. Чаклина, где 10 сентября 2019 года на консультативном приеме был поставлен диагноз неправильно срастающийся многооскольчатый перелом дистального метадиафиза большеберцовой и малоберцовой костей справка на фоне фиксации АВФ, вялогранулирующая рана ФИО2 трети правой голени. В данном лечебном учреждении находился на стационарном лечении с 15 октября по 01 ноября 2019 года, и ему была проведена операция перемонтаж аппарата ФИО12 правой голени, освобождение голеностопного сустава, проведение дополнительных спиц.

Кроме того, в Уральском институте травматологии и ортопедии имени В.Д. Чаклина, истец находился на стационарном лечении с 04 сентября 2020 года по 14 сентября 2020 года, было проведено три операции: удаление сломанного интрамедуллярного стержня из правой большеберцовой кости; корригирующая остеотомия правой большеберцовой кости; закрытый интрамедуллярный реостеосинтез правой большеберцовой кости стержнем MetaDiaFix-T с динамическим блокированием.

Согласно актов медико-социальной экспертизы № 814.34.66/2022 и № 828.34.66/2022 от 18 апреля 2022 года в связи с несчастным случаем на производстве ФИО3 установлены вторая группа инвалидности по трудовому увечью и утрата профессиональной трудоспособности в 70%, соответственно.

Истцу составлена программа реабилитации пострадавшего в результате несчастного случая на производстве, а также индивидуальная программа реабилитации или абилитации инвалида, которой истцу установлены способность к самообслуживанию, передвижению, трудовой деятельности – 2 степень ограничения, а также нарушение функции нижних конечностей, а в последующем было проведено переосвидетельствование.

Таким образом, судом исходя из вышеприведенного установлено наличие у ответчика обязанности компенсировать истцу вред в связи с производственной травмой, полученной 31.05.2019 в результате несчастного случая на производстве.

В пункте 32 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» разъяснено, что, поскольку потерпевший в связи с причинением вреда его здоровью во всех случаях испытывает физические или нравственные страдания, факт причинения ему морального вреда предполагается. Установлению в данном случае подлежит лишь размер компенсации морального вреда.

При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела.

Согласно разъяснениям, содержащимся в пункте 63 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года № 2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», в соответствии со статьей 237 названного Кодекса компенсация морального вреда возмещается в денежной форме в размере, определяемом по соглашению работника и работодателя, а в случае спора факт причинения работнику морального вреда и размер компенсации определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба. Размер компенсации морального вреда определяется судом исходя из конкретных обстоятельств каждого дела с учетом объема и характера причиненных работнику нравственных или физических страданий, степени вины работодателя, иных заслуживающих внимания обстоятельств, а также требований разумности и справедливости.

Из содержания приведенных положений закона и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в их взаимосвязи следует, что в случае спора размер компенсации морального вреда определяется судом по указанным выше критериям вне зависимости от размера, установленного соглашением сторон.

В связи с чем, суд не может согласиться с размером в сумме 210 000 рублей, который был предложен к возмещению истцу стороной ответчика в соответствии с условиями коллективного соглашения, поскольку полагает его явно значительно заниженным, не соответствующим степени физических и нравственных страданий истца.

В соответствии с пунктом 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации способ и размер компенсации морального вреда размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего.

В соответствии с разъяснениями, данными в пункте 2 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 20.12.1994 № 10 «Некоторые вопросы применения законодательства о компенсации морального вреда», моральный вред, в частности, может заключаться в нравственных переживаниях в связи с утратой родственников, невозможностью продолжать активную общественную жизнь, потерей работы, раскрытием семейной, врачебной тайны, распространением не соответствующих действительности сведений, порочащих честь, достоинство или деловую репутацию гражданина, временным ограничением или лишением каких-либо прав, физической болью, связанной с причинением увечьем, иным повреждением здоровья либо в связи с заболеванием, перенесенным в результате нравственных страданий и др.

При определении размера компенсации морального вреда суд исходит из физических и нравственных страданий истца ФИО3, приведённых истцом и указанных в решении выше.

В судебном заседании также был допрошен свидетель ФИО13, который пояснил, что истец приходится ему сыном. После полученной производственной травмы он лежал в больнице на вытяжке, за ним требовался постоянный посторонний уход, самостоятельно не мог помыться. В последующем требовалась помощь в передвижении. Он не спал по ночам, испытывал боль, нарушен был аппетит, нервничал. До полученной травмы занимался спортом, бегал, играл в футбол, в настоящее время занятие спортом не возможно в силу его состояния здоровья. До настоящего времени испытывает боли, принимает обезболивающие препараты. У него снизилось зрение, чего не было ранее.

Кроме того, свидетель ФИО14 в судебном заседании пояснила, что истец приходится ей сыном. До травмы сын занимался спортом, сейчас нельзя, не может бегать. После выписки больницы не мог обслуживать себя, ему был установлен аппарат ФИО12, с которым он ходил год. Также указала, что он нуждался в постоянной посторонней помощи, поскольку он был ограничен в передвижении. Систематически испытывает боли в ноге. Принимает обезболивающие. После травмы у него ухудшилось зрение. Нога стала на 2 см короче. В настоящее время идет деформация позвоночника и тазобедренного сустава.

Оснований не доверять показаниям свидетелей у суда не имеется, они не противоречат вышеприведенным доказательствам и пояснениям истца.

Таким образом, в судебном заседании достоверно установлен факт причинения истцу существенных физических и нравственных страданий в результате несчастного случая и полученной производственной травмы. При этом учитывается, что травма относится к категории тяжких, повлекла утрату трудоспособности на 70% бессрочно и длительное нахождение истца на лечении (стационарном и амбулаторном), что подтверждает пояснения стороны истца о невозможности полного физического восстановления после полученной травмы и возращению к обычной и активной жизни, которую истец вел до получения травмы, в момент получения травмы и в период лечения испытывал сильную боль, не мог в полной мере самостоятельно себя обслуживать в быту в период лечения до декабря 2022 года; последствия полученной травмы истец испытывает по настоящее время – это ежедневные боли в ноге, невозможность длительно ходить, а также переход на легкий труд по индивидуальному трудовому договору, что привело и к снижению дохода и к невозможности осуществлять деятельность по ранее занимаемой должности, что для него доставляет дискомфорт.

Кроме того, учитывается и поведение работодателя, который пытался принять меры по выплате после поступления заявления работника, определив сумму с учетом локальных актов, впоследствии с учетом актов о состоянии здоровья перевел на более легкий труд, предоставив работу истцу. Иного суду не представлено.

С учетом вышеизложенных и установленных судом обстоятельств получения травмы, а также характера причиненных истцу страданий, индивидуальных особенностей истца и данных им пояснений относительно обоснования заявленного им размера компенсации, требований разумности и справедливости, суд полагает соразмерной сумму денежной компенсации морального вреда в связи с несчастным случаем на производстве в размере 1 000 000 рублей. В остальной части иска - отказать.

В силу части 1 статьи 98 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы.

В соответствии с частью 1 статьи 100 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.

Руководствуясь ст.ст. 194-199 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования ФИО3 к акционерному обществу «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского о взыскании компенсации морального вреда, удовлетворить частично.

Взыскать с акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» им. Ф.Э. Дзержинского (ИНН <***>, ОГРН <***>) в пользу ФИО3 компенсацию морального вреда в размере 1 000 000 рублей.

В удовлетворении остальной части иска отказать.

Взыскать с Акционерного общества «Научно-производственная корпорация «Уралвагонзавод» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 300 рублей.

Решение может быть обжаловано в Свердловский областной суд путем подачи апелляционной жалобы через Дзержинский районный суд города Нижний Тагил в течение одного месяца со дня изготовления решения суда в окончательной форме.

Судья: /подпись/ О.В. Свинина

Мотивированное решение составлено 03 мая 2023 года.

Судья: /подпись/ О.В. Свинина

КОПИЯ ВЕРНА. Судья: О.В. Свинина