Мотивированное решение Дело №2-14/2025
изготовлено 22.10.2025 УИД 25RS0035-01-2023-000700-93
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
«8» октября 2025 года город Большой Камень
Шкотовский районный суд Приморского края в составе:
председательствующего судьи Беспаловой Е.Г.,
при помощнике судьи Евсеевой К.М.,
с участием прокуроров Ступка А.А., ФИО3, ФИО4,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к ФИО19 о защите прав потребителей,
установил:
ФИО2 обратилась в суд с иском, указав, что заключила с ФИО18 договоры на оказание платных медицинских услуг, после оказания которых у нее не прекращались сильные боли в местах проведения ответчиком комплекса мероприятий, однако лечащий врач не провел комплекс диагностических, лечебных и реабилитационных мероприятий, не провел лечение в соответствии с медицинскими показаниями. Истец была вынуждена обратиться в иные медицинские учреждения за консультацией и осмотром с целью выяснения причин болей, в ходе которых выявлены существенные недостатки оказанных ответчиком платных медицинских услуг. В адрес ФИО20 истцом направлена досудебная претензия с требованием о возврате денежной суммы оплаченных платных медицинских услуг, которая оставлена без удовлетворения. По мнению ФИО2, при оказании медицинских услуг ответчик нарушил условия заключенных между сторонами договоров, а также стандарты медицинской помощи. ФИО2 просит расторгнуть договоры на оказание платных медицинских услуг с ФИО21 заключенные ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ, взыскать с ответчика стоимость услуг в размере 297 631 рубль, неустойку в размере 297 631 рубль, денежную компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей, а также штраф в размере 397 631 рубль.
Впоследствии ФИО2 увеличила исковые требования, просит взыскать с ФИО22 компенсацию морального вреда в сумме 500 000 рублей, а также штраф в размере 547 631 рубль, всего взыскать с ответчика 1 642 893 рубля.
ФИО2 в судебных заседаниях не участвовала, о времени и месте рассмотрения дела уведомлена надлежащим образом. Ее представитель ФИО15 в судебном заседании настаивал на удовлетворении исковых требований в полном объеме, дополнительно указав, что после установления в ФИО23 имплантатов, впоследствии в отношении всех установлен диагноз периимплантит, при установке также был допущен выход имплантатов за пределы анатомических образований. Специалисты указали на компрессию второй ветви троичного нерва, что привело к причинению вреда здоровья. Часть имплантатов удалили, потому что был их выход, остальные удалили, потому что был установлен диагноз периимплантит, также удалили остаток корня зуба, оставленный врачом ответчика. ФИО2 посещала ответчика ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, однако в медицинских документах это не отображено. Только в ДД.ММ.ГГГГ врач указал о необходимости посещения истцом невролога. Каких-либо сопутствующих заболеваний истец не имела, индивидуальных особенностей кости не было, противопоказаний к имплантации не было, при этом установлены имплантаты без проведения синус-лифтинга, который был проведен в дальнейшем другим врачом. Имплантаты ответчиком установлены с нарушением зоны безопасности. Этот факт не опровергнут ни заключением эксперта, ни пояснениями эксперта в судебном заседании. У истца сохранялись боли неврологического характера, о чем она неоднократно указывала в своих жалобах. Эксперты исключили и не подтвердили наличие факта причинно-следственной связи. Судебная экспертиза и ее выводы противоречивы и нелогичны, содержат формальный подход, поэтому имеются основания для проведения повторной независимой экспертизы. Врач ФИО9 установил у ФИО2 периимплантит, что имплантаты вышли за пределы зоны безопасности, он провел синус-лифтинг, то есть он произвел манипуляции для устранения дефектов.
Представители ФИО24 ФИО16 и ФИО10 в судебном заседании исковые требования не признали. ФИО16 в своих возражениях указала, что оказание медицинских услуг происходило поэтапно. В рамках договоров в ДД.ММ.ГГГГ истцу проведено ряд других манипуляций, включая анестезию, снятие и изготовление коронок. Объем услуг, в отношении которых не ставился вопрос об их некачественности. Несвоевременная диагностика является недобросовестностью оказанных услуг. 90% услуг были выполнены ответчиком качественно. На протяжении длительного периода в суд ФИО2 не явилась, однако могла бы дать пояснения о получении морального вреда и страданий. В тот период, который сопровождал проведение имплантации, не было выявлено наличие признаков, которые бы свидетельствовали о периимплантите. На момент завершающей процедуры имплантации отсутствовали признаки периимплантита. Истец обратилась к другому врачу спустя девять месяцев. Просила при вынесении решения учесть ее доводы и выводы заключения экспертов.
Представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, ФИО25 в судебном заседании не участвовали, о месте и времени проведения судебного заседания извещены надлежащим образом. Представители ФИО26 ходатайствовали о рассмотрении дела в их отсутствие.
Допрошенный по ходатайству представителя истца в качестве свидетеля ФИО9 в судебном заседании пояснил, что выбор имплантатов и оказание помощи ФИО2 в ФИО27 в ДД.ММ.ГГГГ необходимому отчасти не соответствует, планирование и исполнение имплантатов выбрано неверно, часть из них не находились в полости кости и были выведены за ее пределы. Состояние костной ткани ФИО2 не соответствовали требованиям производителя имплантатов, имелись показания к увеличению костной ткани для зубов 2.1, 2.4, 2.6. Имплантат, установленный во фронтальной верхней челюсти, перфорировал в дно полости носа, что не является правильным. Имплантаты в позиции 2.4, 2.6 перфорировали в дно челюстного синуса, но данные имплантаты должны располагаться в челюстной кости. У ФИО2 имелись показания к удалению имплантатов зубов 2.3, 2.4, 2.6, корня зуба 2.7 с одномоментной костной пластикой. В анатомических образованиях рядом с местами хирургического вмешательства магистральные нервные стволы отсутствуют, а нервные окончания присутствуют. У пациентки были выраженные боли. Она обращалась с жалобами на боли в области проведенной имплантации – верхняя челюсть слева. Боль связана с повреждением в области нервного сплетения. Причина была не в нагрузке на имплантаты, а в неверной их установке. Диагноз периимплантит им поставлен на основании КЛКТ. Имплантат контактировал с внешней средой – это было определено рентгенологическим исследованием, при этом разницы в том, насколько выступает имплантат, нет.
Допрошенный по ходатайству представителя ответчика в качестве свидетеля ФИО11 в судебном заседании пояснил, что во время удаления зуба 2.7 у ФИО2 возникло осложнение в виде кровотечении, которое повлекло невозможность полного удаления корня зуба. Принято решение о стабилизации ситуации в лунке и остановке кровотечения. Далее лунку наполнили стабилизирующим материалом, провели ее ушивание с контролем кровотечения в послеоперационном периоде. В данной ситуации негативных последствий в виде незаживления не было. КТ, как контроль качества удаления, не является обязательным. Послеоперационный контроль заключается в наблюдении пациента в коридоре клиники, а также через день, через неделю на осмотрах. Дается телефон для экстренного вызова или госпитализации при ухудшении общего состояния. В отношении ФИО2 данные процедуры были проведены. Воспалительные процессы установлены не были. У ФИО2 осталась часть корня, потому что не было возможности визуализировать всю глубину лунки из-за кровотечения. Наличие остатка корня не исключало имплантацию, так как имплантат установлен не близко, воспалительных явлений не имелось. Длина имплантата выбирается относительно анатомических ориентиров. Снимки КТ, КЛКТ обязательны для того, чтобы определить порядок проведения процедуры. Маркировочная наклейка, находящаяся во внутренней части упаковки каждого имплантата, клеится в карту пациента, в паспорт и в журнал. В медицинскую карту клеится наклейка с характеристиками установленного имплантата либо самостоятельно делается запись с указанием позиции имплантатов, марки и его размера. Состояние костной ткани ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ соответствовало необходимому согласно требованиям производителя имплантатов. Объем костной ткани у ФИО2 был достаточным для проведения имплантации. Была возможность установить самый короткий имплантат. Регулярность посещения истца отражена в карте осмотра. Были посещения незначительного характера с отсутствием выявления осложнений, рекомендовано посещение других специалистов. Все приходы пациента фиксируется в медицинской карте. Жалобы ФИО2 были на боли и дискомфорт, онемение левой половины в области носа, которые мигрировали и временами проходили с положительной динамикой. После уменьшения отека у пациента частично восстановлены функции лица. Она была осмотрена, даны рекомендации, назначили посещение других врачей. Признаков периимплантита, таких как гноетечение, воспаление десны, наличие продонтального кармана, боль, отек, покраснение гиперемия, температура, установлено не было. Место установки имплантатов не касалось магистральных нервных каналов. Выбор размера имплантата и оказание медицинской помощи ФИО2 в ДД.ММ.ГГГГ соответствовал оптимальному. Оставшиеся корни могут находиться на месте годами. Пациент даже может не знать об этом. ФИО2 жаловалась на дискомфорт, ей делали уколы. Были нитки, причинявшие ей дискомфорт. Это позволяло наблюдать за пациентом, а не удалять корень.
Выслушав пояснения представителя истца, возражения представителей ответчика, заключение прокурора, полагавшего, что исковые требования подлежат частичному удовлетворению; изучив доводы искового заявления и возражений ответчика, исследовав материалы дела, давая оценку фактическим обстоятельствам дела, всем имеющимся доказательствам в их совокупности, суд находит исковые требования подлежащими удовлетворению частично.
Статьей 779 ГК РФ установлено, что по договору возмездного оказания услуг исполнитель обязуется по заданию заказчика оказать услуги (совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность), а заказчик обязуется оплатить эти услуги.
Граждане имеют право на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию при оказании медицинской помощи, и платных немедицинских услуг (бытовых, сервисных, транспортных и иных услуг), предоставляемых дополнительно при оказании медицинской помощи (часть 1 статьи 84 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
В соответствии с частью 8 статьи 84 Федерального закона от 21.11.2011 № 323-ФЗ к отношениям, связанным с оказанием платных медицинских услуг, применяются положения Закона РФ от 07.02.1992 №2300-1 «О защите прав потребителей».
В силу статьи 4 Закона РФ «О защите прав потребителей» исполнитель обязан оказать потребителю услугу, качество которой соответствует договору; при отсутствии в договоре условий о качестве услуги исполнитель обязан оказать потребителю услугу, пригодную для целей, для которых товар услуга такого рода обычно используется; если законами или в установленном ими порядке, предусмотрены обязательные требования к качеству услуги, исполнитель обязан оказать потребителю услугу, соответствующую этим требованиям.
Статьей 13 Закона РФ «О защите прав потребителей» предусмотрено, что за нарушение прав потребителей изготовитель (исполнитель, продавец, уполномоченная организация или уполномоченный индивидуальный предприниматель, импортер) несет ответственность, предусмотренную законом или договором.
Согласно пункту 1 статьи 29 Закона РФ «О защите прав потребителей» потребитель вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги) и потребовать полного возмещения убытков, если в установленный указанным договором срок недостатки выполненной работы (оказанной услуги) не устранены исполнителем. Потребитель также вправе отказаться от исполнения договора о выполнении работы (оказании услуги), если им обнаружены существенные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) или иные существенные отступления от условий договора. Потребитель вправе потребовать также полного возмещения убытков, причиненных ему в связи с недостатками выполненной работы (оказанной услуги).
Из материалов дела следует, что ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО28 заключен договор на оказание платных медицинских услуг (том 1 л.д. 78-80). По условиям договора лечащий врач исполнителя, назначаемый по выбору пациента, в соответствии с медицинской необходимостью и возможностями, желанием пациента, после предварительного собеседования и осмотра пациента, устанавливает предварительный диагноз, определяет методы и возможные варианты диагностики и лечения, последствия лечения и предполагаемые результаты, степень риска лечения и возможные осложнения, информирует об этом пациента и получает его информационное добровольное согласие, после чего проводит комплекс диагностических, лечебных и реабилитационных мероприятий (пункт 2.2 договора).
В обязанности исполнителя, в том числе, входит проведение лечения в соответствии с медицинским показателями пациента; обеспечение соответствия предоставляемых медицинских услуг требованиям, предъявляемым к методам диагностики, профилактики и лечения, разрешенным на территории РФ; ознакомить пациента с подробной информацией о предоставляемых медицинских услугах, планом и стоимостью лечения (пункт 3.1 договора).
Пунктом 3.2.5 договора предусмотрена обязанность пациента в случае изменения состояния здоровья, связанного, с точки зрения пациента, с проведенными исполнителем медицинскими манипуляциями, немедленно сообщить об этом лечащему врачу или администратору исполнителя, и, в случае необходимости, прибыть на консультацию и лечение к исполнителю.
В договоре стороны определили, что в случае неблагоприятного исхода лечения с возникновением предполагаемых осложнений или ненаступлении результата лечения, возможность возникновения которых была указана и согласована с пациентом при получении информационного добровольного согласия на оказание платных медицинских услуг и иных приложений к договору, исполнитель перед пациентом ответственности не несет (пункт 5.2 договора).
Из приложений к договору на оказание платных медицинских услуг следует, что ФИО29 оказало ФИО2 следующие платные услуги:
ДД.ММ.ГГГГ врач ФИО12 выполнила ультразвуковое удаление наддесневых и поддесневых зубных отложений в области шести зубов на общую сумму 765 рублей, сошлифовывание твердых тканей зуба стоимостью 255 рублей, восстановление зуба пломбой светового отверждения витример до 1/3 стоимостью 2 252 рубля, избирательное полирование зуба стоимостью 85 рублей, избирательное пришлифовывание твердых тканей зуба стоимостью 127 рублей, инфильтрационную анестезию стоимостью 250 рублей, радиовизиографию общей стоимостью 374 рубля; общая сумма оказанных услуг с учетом скидки составила 4 070 рублей;
ДД.ММ.ГГГГ врач ФИО12 выполнила снятие металлокерамической/металлопластмассовой коронки зуба стоимостью 722 рубля;
ДД.ММ.ГГГГ врач ФИО11 выполнил внутрикостную дентальную имплантацию трех зубов стоимостью 90 000 рублей, презервацию лунки стоимостью 8 000 рублей, общая сумма оказанных услуг составила 98 000 рублей;
ДД.ММ.ГГГГ врач ФИО11 выполнил синус-лифтинг (1 упаковка кости) стоимостью 30 000 рублей, внутрикостную дентальную имплантацию трех зубов стоимостью 90 000 рублей, одномоментную внутрикостную дентальную имплантацию двух зубов стоимостью 30 000 рублей, презервацию трех лунок стоимостью 24 000 рублей, общая сумма оказанных услуг составила 174 000 рублей;
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проведена радиовизиография стоимостью 440 рублей.
Данные обстоятельства не оспаривались сторонами и подтверждаются актами сдачи-приемки оказанных платных услуг (том 1 л.д. 81-83).
ДД.ММ.ГГГГ между ФИО2 и ФИО30 подписано дополнительное соглашение к договору на оказания платных медицинских стоматологических услуг, согласно которому стороны пришли к соглашению о рассрочке оплаты услуг, установив сроки оплаты суммы в размере 50 000 рублей ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ (том 3 л.д. 183).
Согласно справкам № и № от ДД.ММ.ГГГГ (том 1 л.д. 35, 36) ФИО2 оплачены медицинские услуги на общую сумму 297 631 рубль, что не оспаривалось ответчиком и подтверждается кассовыми чеками (том 1 л.д. 157-160).
Перед осуществлением внутрикостной дентальной имплантации ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 подписала информационные добровольные согласия на медицинское вмешательство, операцию установки дентальных имплантатов, согласно которым она подтвердила, что ей сообщена вся необходимая информация о предстоящем лечении, ею заданы все интересующие вопросы о сути и условиях лечения, получены исчерпывающие ответы и разъяснения, она согласна с условиями его проведения; истец была ознакомлена с особенностями проведения операции по внедрению имплантатов и возможными осложнениями. Данные обстоятельства подтверждается медицинской картой ФИО1 больного ФИО2 в ФИО31 (том 3 л.д. 180-183).
Обращаясь в суд, ФИО2 указала, что после оказанных лечащим врачом ФИО32 платных медицинских услуг у нее не прекращались сильные боли в местах, которых проводился комплекс мероприятий, она неоднократно обращалась к лечащему врачу с жалобами на боли, но не получила от него информации о причинах непрекращающихся болей. Полагая, что лечащий врач ответчика не провел комплекс диагностических, лечебных и реабилитационных мероприятий, не провел ее лечение в соответствии с ее медицинскими показателями, ФИО2 считает, что медицинские услуги ответчиком оказаны ненадлежащим образом, исполнителем допущены существенные отступления от условий договора.
В обоснование заявленных требований ФИО2 ссылается на проведенное ДД.ММ.ГГГГ ФИО33 околоносовых пазух, согласно которому слева конец имплантата проецируется в альвеолярную бухту до 2 мм, в альвеолярном отростке левой верхнечелюстной пазухи имеется отломок корня зуба с наличием мелкой зоны резорбции костной ткани у его контура, имплантат 21 зуба вдается в полость носа, выступая за поверхность твердого неба до 2 мм (том 1 л.д. 49).
Впоследствии ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением челюстно-лицевого хирурга, выданным ФИО34, истцу поставлен диагноз: последствия хирургического лечения, инородное тело дна полости носа слева, верхнечелюстного синуса слева (дентальные имплантаты), тригеминальная плексалгия слева (по V2 тройничного нерва), хронический периодонтит 2.7 (импактный корень 2.7). Рекомендовано: санация полости рта – удаление импактного корня 2.7; повторная КЛКТ с целью уточнения состояния придаточных пазух носа (остеомеатального комплекса), повторная консультация челюстно-лицевого хирурга (том 1 л.д. 57).
ДД.ММ.ГГГГ медицинским заключением стоматолога-хирурга, выданным ФИО35, ФИО2 поставлен диагноз: периимплантит в области 2.1, 2.3, 2.4, 2.6 имплантатов, инородное тело дна полости носа и верхнечелюстного синуса слева (дентальные имплантаты), ятрогенная трегиминальная плексалгия в области 2 ветви тройничного нерва, хронический периодонтит 2.7 (импактный корень 2.7). В этот же день ФИО2 проведено удаление дентальных имплантатов 2.1, 2.3, 2.4, 2.6, а также корня зуба 2.7 с одномоментной костной пластикой (том 1 л.д. 63).
Согласно разъяснениям, изложенным в пункте 13 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», исходя из преамбулы и пункта 1 статьи 20 Закона о защите прав потребителей под существенным недостатком товара (работы, услуги), при возникновении которого наступают правовые последствия, предусмотренные статьями 18 и 29 Закона, следует понимать:
а) неустранимый недостаток товара (работы, услуги) - недостаток, который не может быть устранен посредством проведения мероприятий по его устранению с целью приведения товара (работы, услуги) в соответствие с обязательными требованиями, предусмотренными законом или в установленном им порядке, или условиями договора (при их отсутствии или неполноте условий - обычно предъявляемыми требованиями), приводящий к невозможности или недопустимости использования данного товара (работы, услуги) в целях, для которых товар (работа, услуга) такого рода обычно используется, или в целях, о которых продавец (исполнитель) был поставлен в известность потребителем при заключении договора, или образцом и (или) описанием при продаже товара по образцу и (или) по описанию;
б) недостаток товара (работы, услуги), который не может быть устранен без несоразмерных расходов, - недостаток, расходы на устранение которого приближены к стоимости или превышают стоимость самого товара (работы, услуги) либо выгоду, которая могла бы быть получена потребителем от его использования.
Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ).
Одним из источников сведений о фактах, на основе которых суд устанавливает наличие или отсутствие обстоятельств, обосновывающих требования и возражения сторон, а также иных обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения и разрешения гражданского дела, являются заключения экспертов (статья 55 ГПК РФ).
При возникновении в процессе рассмотрения дела вопросов, требующих специальных знаний в различных областях науки, техники, искусства, ремесла, суд назначает экспертизу (статья 79 ГПК РФ).
По ходатайству сторон определением суда от ДД.ММ.ГГГГ по делу назначена повторная комиссионная судебно-медицинская экспертиза.
Согласно заключению экспертов №, проведенной отделом комиссионных судебно-медицинских экспертиз <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, оказание медицинской помощи ФИО2 регламентировалось Клиническими рекомендациями (протоколами лечения) «Частичное отсутствие зубов (частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, удаления или локализованного пародонтита)», утвержденными постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциация России» от 30.09.2014, актуализированными в 2018 году.
При обращении ФИО2 в ФИО36 ДД.ММ.ГГГГ на основании жалоб, анамнеза, данных объективного осмотра, с учетом КЛКТ выставлен диагноз <данные изъяты> Диагноз соответствует клинической картине, но поставлен не по <данные изъяты>. По <данные изъяты> диагноз должен быть сформулирован как <данные изъяты> Проведено снятие коронок 1.4, 1.3, 1.2, 1.1, 2.1, 2.2 и изготовление временных коронок. Пациентка направлена к челюстно-лицевому хирургу на удаление 1.4, 2.1, 2.2, 2.7 зубов, на установку по просьбе пациентки имплантатов на верхней челюсти. Рекомендованные позиции имплантатов: 1.4, 1.6, 2.1, 2.3, 2.4, 2.6.
Эксперты пришли к выводу, что рекомендованное ФИО2 рациональное протезирование зубов верхней челюсти методом дентальной имплантации было обоснованным. При частичной вторичной потере зубов верхней челюсти и нижней челюсти существует два основных варианта лечения: съемное и несъемное протезирование. Оба из них могут быть предложены пациенту. Несъемное протезирование предполагает установку коронок с опорой на дентальные имплантаты. Выбор того или иного варианта лечения зависит от пожелания пациента, экономических и социальных факторов. В данном случае метод дентальной имплантации являлся наиболее оптимальным, обеспечивающим более высокое качество жизни пациента. При этом, лечащий врач обязан уведомить пациента о возможных альтернативных вариантах лечения, возможных осложнениях лечения и последствиях при отказе от лечения. Достаточной формой подтверждения такого информирования, согласно статье 20 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» и приказа Минздрава России от 12.11.2021 № 1051н «Об утверждении порядка дачи информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и отказа от медицинского вмешательства, формы информированного добровольного согласия на медицинское вмешательство и формы отказа от медицинского вмешательства», является подписание информированного добровольного согласия пациентом перед началом лечения.
В медицинской карте имеются сведения о получении информированного добровольного согласия на лечение в установленной законом форме. При подписании данного документа пациент подтверждает, что задал интересующие его вопросы и получил ответы. Нормативных требований об обязательном получении письменного согласия под планом лечения или дневниковыми записями нет. План лечения рассказывается врачом и согласовывается с пациентом. Таким образом, согласно медицинской документации, требования при лечении ФИО2 в ФИО37 были соблюдены.
ДД.ММ.ГГГГ выполнена операция - установка дентальных имплантатов в позиции 2.3, 2.4, 2.6 зубов, удаление 2.7 зуба. В ходе операции возникшее осложнение внутрилуночковое кровотечение в области 2.7 зуба купировано. В записях осмотра челюстно-лицевым хирургом (дата не указана) в плане лечения указано: установка имплантатов в области 2.4, 2.6, 1.6, 1.4, 2.1, 2.3 зуба, субантральная аугментация в области 1.6 зуба, удаление 2.7, 1.4, 2.1, 2.2 зуба, цистэктомия в области 2.7 зуба.
Для установки имплантатов необходим достаточный объем костной ткани. В случае его отсутствия выполняют наращивание костной ткани, в том числе за счет проведения открытого синус-лифтинга. ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с выставленным диагнозом «вторичная неполная адентия верхней челюсти, хронический периодонтит 2.7, 1.4, 2.1, 2.2» пациентке проведена операция: синус-лифтинг в области 1.6 зуба, удаление 1.4, 2.1, 2.2 зуба, имплантация в области 1.6, 1.4, 2.1 зуба. Осложнений не отмечено. Назначена антибактериальная, обезболивающая, противовоспалительная терапия, снятие швов на 8 сутки.
ДД.ММ.ГГГГ при проведении второго этапа дентальной имплантации (установки формирователей десны в положении 1.6, 2.3, 2.4, 2.6.) имеются записи о возникновении болей в лицевой области, однако, нет описания и комментариев о качестве установки имплантатов в области 2.6, 2.1. При оценке жалоб пациентки и диагностики состояния не проведена оценка качества установки имплантатов, нет описания и комментариев по поводу позиционирования имплантатов в области 2.6, 2.1, которые могли быть одной из причин возникновения боли. Возникшие боли расценены как симптом «невралгии в области верхней челюсти слева». Рекомендовано удаление инородного тела в области верхней челюсти слева (корень зуба), консультация невролога, отоларинголога, физиотерапевта, физиолечение (УВЧ, Лазер), МРТ мягких тканей шеи (верхней челюсти слева), МРТ ВНЧС, повторная консультация у челюстно-лицевого хирурга, КЛКТ в динамике, рациональное временное протезирование.
Экспертной комиссией отмечено, что при анализе медицинской документации ФИО38 записей о посещениях пациентки, проведенных обследованиях, данных о манипуляции снятия швов (ДД.ММ.ГГГГ после операции отмечена необходимость снятия швов на 8-е сутки), состоянии пациентки, а также об отказе ФИО2 от явки на прием в карте ФИО39 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ нет. Результаты проведенного КТ исследования от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ не указаны. Однако комиссии экспертов предоставлены данные конусно-лучевой томографии (КЛКТ) ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ, выполненной через три дня после операции, согласно которой в области 2.7 фрагмент щечного корня; верхушка дентального имплантата в области 2.1 выходит за костные границы нижней стенки левой половины носа; верхушка дентального имплантата в области 2.6 выходит за костные границы альвеолярной бухты левого верхнечелюстного синуса.
По данным КЛКТ от ДД.ММ.ГГГГ (в период оказания медицинской помощи в ФИО40 и КЛКТ от ДД.ММ.ГГГГ (в период оказания медицинской помощи в ФИО41) верхушка дентального имплантата в области 2.1 выходит за костные границы нижней стенки левой половины носа, верхушка дентального имплантата в области 2.6 выходит за костные границы альвеолярной бухты левого верхнечелюстного синуса. В области 2.7 фрагмент щечного корня, расположенный в пределах альвеолярного отростка.
Эксперты в заключении указали, что установка имплантатов с проникновением в полость верхнечелюстной пазухи является возможным осложнением хирургической операции и может возникнуть как во время операции, так и в послеоперационном периоде. Нарушение остеоинтеграции может быть связано с индивидуальными особенностями структуры кости (остеопороз, остеопения), или может возникнуть вследствие функциональной нагрузки на имплантат при неправильном, с усилием жевании (чаще возникает в промежуток времени менее 3 недель после установки). Для своевременного выявления данного осложнения должен быть выполнен рентген-контроль. Согласно клиническим рекомендациям имеются требования о наличии кости вокруг имплантатов и позиционирования имплантатов относительно анатомически значимых областей (верхнечелюстной пазухи, соседних корней зубов). Рентген-контроль ФИО2 выполнен через три дня после операции ДД.ММ.ГГГГ, однако, интерпретация результатов в медицинской карте не отражена. Нельзя однозначно утверждать, что причиной указанных ФИО2 в предоставленных медицинских документах симптомов (боли жгучего характера по типу прострелов, преимущественно в левой щеке верхней челюсти с иррадиацией в левое ухо, отечность, гиперемия левой щеки), возникших сразу после оперативного вмешательства от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ является именно некорректное позиционирование имплантатов, поскольку такие симптомы, как боль, отек, повышение температуры, гематома и онемение являются ответной реакцией организма на травматизацию тканей при выполнении хирургического вмешательства, обусловлены повреждением внутрикостных капилляров, отеком мягких тканей после установки имплантатов, давлением их на нервные окончания.
Выход верхушек имплантатов 2.1 и 2.6 (в проекции центрального резца слева и первого моляра слева) за пределы костных границ полости носа и левого верхнечелюстного синуса мог быть одной из причин развившейся после проведенного стоматологического лечения боли, однако зачастую такая позиция имплантата не вызывает осложнений. Медицинских документов об обращениях ФИО2 к врачу-неврологу в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ комиссии экспертов не предоставлено. Выставленный врачом-неврологом ФИО42 диагноз от ДД.ММ.ГГГГ, ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты> диагноз от ДД.ММ.ГГГГ «<данные изъяты> результатами объективных инструментальных методов исследования не подтвержден. Таким образом, эксперты пришли к выводу, что медицинская помощь ФИО2 в ФИО43 в плане предоперационного обследования и подготовки, соблюдения сроков, алгоритмов и этапности лечения была оказана правильно, в соответствии с установленным диагнозом и Клиническими рекомендациями.
Допущенные дефекты послеоперационного ведения пациентки в виде несвоевременной выявления осложнений после дентальной имплантации и удаления зуба 2.7 с осложнением в виде луночкового кровотечения, привело к оставлению части корня зуба, развитию боли в области лица, которая была расценена как симптом невропатии 2-й ветви тройничного нерва.
Ухудшение состояния здоровья человека, вызванное характером и тяжестью заболевания, поздними сроками начала лечения, его возрастом, сопутствующей патологией и другими причинами не рассматривается как причинение вреда здоровью, что предусмотрено пунктом 24 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития Российской Федерации от 24.04.2008 № 194н.
Поскольку некорректное позиционирование имплантатов в области 2.6, 2.1 и оставление части корня зуба являются возможными хирургическими осложнениями при операции дентальной имплантации и удалении зуба, экспертами как дефекты оказания медицинской помощи не расцениваются, квалификации по степени тяжести вреда здоровью не подлежат.
Исходом несвоевременного диагностирования возникших осложнений явилось увеличение сроков реабилитационного лечения, потребовало удаления и повторной установки имплантата. Поздняя диагностика остатка корня (через 4 месяца) и некорректного позиционирования имплантатов указывает о нарушении при послеоперационном ведении пациентки, что привело к удлинению сроков реабилитационного лечения и потребовало удаления и повторной установки имплантата.
Экспертная комиссия сделала вывода, что с учетом жалоб ФИО2, описанной в медицинской документации, клинической картины и данных рентгенологических обследований, лечение, проведенное ФИО2 в ФИО44 являлось необходимым для устранения возникших осложнении лечения. Удаления имплантата в зоне зуба 2.1 обосновано, в связи с тем он был наиболее вероятным причинным фактором имевшихся болей и гиперестезии в области верхней челюсти. Удаление оставшегося корня зуба 2.7 обосновано важностью санации полости рта. Описание клинической картины в области имплантатов 2.1, 2.4, 2.6 не позволяет однозначно поставить диагноз периимплантит, однако с учетом некорректной постановки имплантата 2.6 и рентгенологически определяющееся потерей костной ткани у имплантатов 2.4, 2.1, 2.6 решение об их удалении можно считать обоснованным. Таким образом, лечение, проведенное ФИО2 в ФИО45, является лечением, связанным с осложнениями ранее проведенного хирургического лечения, а не дефектами его оказания.
Также комиссия экспертов в своих выводах указала, что в настоящее время ФИО2 не нуждается в стоматологическом лечении. На момент судебно-медицинского обследования (ДД.ММ.ГГГГ) у ФИО2 отсутствуют признаки поражения стволов тройничного нерва и их ветвей. Демонстрируемое подэкспертной снижение поверхностной чувствительности в области иннервации левого подглазничного и левого верхнего губного нервов не может быть достоверно связано с перенесенным стоматологическим лечением. Генез данных симптомов требует уточнения с проведением дополнительных инструментальных методов исследования - оценки соматосенсорных вызванных потенциалов и мигательного рефлекса.
При исследовании медицинской карты ФИО46 на имя ФИО2 от ДД.ММ.ГГГГ экспертами отмечено, что она оформлена по форме 043/у в соответствии с приказом Министерства здравоохранения Российской Федерации от 15.12.2014 № 834н «Об утверждении унифицированных форм медицинской документации, используемых в медицинских организациях, оказывающих медицинскую помощь в амбулаторных условиях, и порядков по их заполнению». При проведении лечения получены в соответствии с законодательными нормативными требованиями: согласие на обработку персональных данных, договор на оказание платных услуги, информированное добровольное согласие на медицинское вмешательство. При обследовании и лечении пациентки вносились соответствующие дневниковые записи, однако некоторые записи не датированы, что несколько нарушает логику понимания этапов лечения, а именно: в записях от ДД.ММ.ГГГГ ставится диагноз «хронический периодонтит зуба 2.7», который был удален по данным карты ДД.ММ.ГГГГ; датой ДД.ММ.ГГГГ описана установка формирователей десны только в положении 1.6, 2.3, 2.4, 2.6, а по записям в карте установлен еще имплантат в позиции 1.4, пояснений в карте не содержится. Диагноз пациентке от ДД.ММ.ГГГГ сформулирован не <данные изъяты>. Кроме того, при анализе медицинской документации ФИО47 записей о посещениях пациентки, проведенных обследованиях, данных о манипуляции снятия швов, состоянии пациентки, а также об отказе ФИО2 от явки на прием в карте ФИО48 в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ нет. Результаты проведенного КТ исследования от ДД.ММ.ГГГГ и ДД.ММ.ГГГГ не указаны. Выявленные нарушения при заполнении медицинской документации влияния на результаты ФИО1 лечения ФИО2 не имели, в связи с чем, судебно-медицинской квалификации не подлежат.
Согласно выводам экспертов, периимплантит - это деструктивный воспалительный процесс, поражающий мягкие и твердые ткани, окружающие зубные имплантаты, характеризующийся воспалением мягких тканей и утратой альвеолярной кости (твердой ткани), которая окружает имплантат. Основными симптомами периимплантита являются: покраснение и отек слизистой в области имплантата, выделение гноя или кровотечение при прикосновении или чистке зубов, боли и дискомфорт при накусывании, образование пародонтального кармана вокруг шейки имплантата. Теряется объем кости, что приводит к расшатыванию имплантата. В записях медицинской карты ООО «Клиника дентальной имплантации» от ДД.ММ.ГГГГ указано на убыль кости у имплантатов 2.3, 2.4, 2.1 и боль. В связи с отсутствием остальных признаков, однозначно сделать вывод о наличии периимплантита у 2.1, 2.3, 2.4, 2.6 зубов на указанную дату, не представляется возможным.
Хронический периодонтит - затяжной воспалительный процесс в периапикальной области, сопровождающийся деструкцией тканей, окружающих зуб, различного характера (гранулирующие, гранулематозные, фиброзные). При хроническом периодонтите происходит разрушение связок, удерживающих зуб в лунке, рассасывание кортикальной пластинки альвеолы, резорбция костной ткани. Клинические проявления хронического периодонтита могут включать болезненность зуба при давлении или температурном воздействии, гиперемию и припухлость десны, подвижность зуба, формирование десневого свища.
В ФИО50 на основании данных осмотра ФИО2 в мае, июне 2020 года, осмотра челюстно-лицевого хирурга (без даты) (зуб 2.7 был разрушен на 2/3, боль и болезненность при пальпации), результатов КЛКТ от ДД.ММ.ГГГГ (в периапикальных отделах 2.7 зуба киста 6x4 мм) правильно обоснованно ДД.ММ.ГГГГ был выставлен диагноз <данные изъяты> По данным КЛКТ от ДД.ММ.ГГГГ и при обращении ФИО2 в ФИО49 (медицинская карта стоматологического больного от ДД.ММ.ГГГГ) в объективном статусе 2.7 зуб отмечен как отсутствующий, а на рентгенограмме описан как фрагмент корня. Данных о наличии периодонтита нет. Наиболее правильным диагнозом является <данные изъяты>
Допрошенная в судебном заседании эксперт-организатор ФИО13, являющаяся государственным судебно-медицинским экспертом, врачом-судебно-медицинским экспертом отдела комиссионных судебно-медицинских экспертиз Бюро судмедэкспртизы, и членом экспертной комиссии, подтвердила выводы экспертной комиссии в заключении, подробно пояснив, что в каждом конкретном случае имплантаты подбираются индивидуально. Размер выбранных имплантатов был подобран лечащим врачом ФИО51 оптимально На это указывает соответствие высоты и ширины альвеолярного отростка верхней челюсти размеру имплантата, что подтверждено результатами рентгенологического обследования. Методика имплантации и последующего протезирования соответствовала выбранной имплантационной системе. Объем и структура костного ложа соответствовали требованиям Клинических рекомендаций (протоколами лечения) «Частичное отсутствие зубов (частичная вторичная адентия, потеря зубов вследствие несчастного случая, локализованного пародонтита)», утвержденными постановлением № 15 Совета Ассоциации общественных объединений «Стоматологическая Ассоциания России» от 30.09.2014, актуализированными в 2018 году. Некорректное позиционирование имплантатов в области 2.6, 2.1 (выход верхушек имплантатов 2.1 и 2.6 (в проекции центрального резца слева и первого моляра слева) за пределы костных границ полости носа и левого верхнечелюстного синуса является возможным хирургическим осложнением при установке имплантатов и в данном случае не свидетельствует о неправильно подобранных размерах имплантатов.
Эксперт-организатор при допросе также указала, что для установки имплантатов необходим достаточный объем костной ткани. При недостаточном объеме костной ткани, который определяется в каждом конкретном случае индивидуально, выполняют наращивание костной ткани, в том числе, за счет проведения открытого синус-лифтинга. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 проведена операция синус-лифтинг в области 1.6 зуба. В области имплантации 2.1 2.4 2.6 проведение синус-лифтинга не требовалось. Удаление зуба 2.7 обосновано клиническими показаниями (хронический апикальный периодонтит зуба), проведено в соответствии с алгоритмами терапевтической и хирургической подготовки к имплантации, предусмотренными требованиями Клинических рекомендаций.
На момент судебно-медицинского обследования (ДД.ММ.ГГГГ) у ФИО2 отсутствовали объективные клинические признаки поражения стволов тройничного нерва и их ветвей. Кроме того, каналов с проходящими в них нервами, на верхней челюсти в области установленных имплантатов нет. Поэтому отмеченные при судебно-медицинском обследовании истца субъективные симптомы в виде снижения поверхностной чувствительности в области иннервации левого подглазничного и левого верхнего губного нервов не могут объективно рассматриваться комиссией экспертов, как связанные с проведенным стоматологическим лечением. Объективными данными наличие снижение поверхностной чувствительности в области иннервации левого подглазничного и левого верхнего губного нервов не подтверждено комиссией экспертов. Для уточнения наличия/отсутствия указанных симптомов и их генеза требуется проведение дополнительных исследований. Но при этом, учитывая, что комиссией экспертов не установлены объективные признаки повреждения стволов тройничного нерва и их ветвей, не установлена связь нарушения чувствительности в области иннервации левого подглазничного и левого верхнего губного нервов с проведенным истцу стоматологическим лечением, то проведение дополнительных инструментальных методов исследования, в том числе - электромиографии для ответа на поставленные перед комиссией вопросы не требовалось. Представленных на исследование материалов было достаточно для ответа на поставленный вопрос.
Согласно пояснениям эксперта-организатора, утвержденные стандарты оказания медицинской помощи клинические рекомендации при диагнозе периимплантит в настоящее время в Российской Федерации не разработаны. Экспертный анализ проведен путем сопоставления информации, имеющейся в медицинских документах ФИО2 со сведениями, изложенными в специальной медицинской литературе. Характерная для периимплантита клиническая симптоматика: покраснение и отек слизистой в области имплантата, инфицирование тканей флорой полости рта и выделение гноя или кровотечение при прикосновении/чистке зубов, боли и дискомфорт при накусывании, образование пародонтального кармана вокруг шейки имплантата в предоставленной медицинской документации не описана, при повторном изучении компьютерных томограмм рентгенологических признаков периимплантита не выявлено. Оснований, судить о наличии периимплантита у ФИО2, у экспертной комиссии нет.
Оценивая экспертное заключение № по правилам статьи 67 ГПК РФ, суд находит его достоверным и допустимым доказательством по делу, соответствующим требованиям статей 55, 59-60, 86 ГПК РФ, Федерального закона «О государственной судебно-экспертной деятельности в Российской Федерации». Выводы заключения являются четкими, ясными, мотивированными и подтверждается материалами дела, в заключении приведены методики исследования, анализ медицинской документации и результаты осмотра. Исследование проводилось экспертами, имеющими специальное образование, квалификация экспертам позволяла им проводить исследование по заявленным вопросам.
В распоряжении экспертов, имеющих специальные познания в рассматриваемой сфере медицины, имелась вся необходимая медицинская документация и исследования. Указанные сведения анализировались экспертами и положены в основу заключения.
Вопреки возражениям представителя истца суд полагает, что заключение эксперта отвечает принципам относимости, допустимости, достоверности доказательства, эксперты предупреждены об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ, оснований не доверять заключению экспертов у суда не имеется.
При этом суд учитывает, что экспертами, предупрежденными об уголовной ответственности за дачу заведомо ложного заключения, сделаны однозначные выводы, приведены мотивы, на основании которых эти выводы сделаны экспертной комиссией, в связи с чем, сомнений в их правильности и обоснованности не имеется, между выводами отсутствуют противоречия.
Ходатайства представителя истца о назначении повторной судебной экспертизы с учетом выводов заключения специалистов АНО «ЭПЦ «Правовой стандарт» № оставлены без удовлетворения по вышеизложенным основаниям.
Кроме того, суд учитывает, что определение о назначении повторной комплексной судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ вынесено по ходатайству обеих сторон, сторонам была предоставлена возможность предложить экспертные учреждения и поставить вопросы экспертам. Таким образом, судом в полной мере обеспечена состязательность процесса по вопросу о назначении повторной судебной экспертизы.
Доводы представителя истца о не согласии с заключением повторной судебной экспертизы, обоснованные заключением специалистов АНО «ЭПЦ «Правовой стандарт» №, суд находит несостоятельными, поскольку представленное заключение не опровергает выводы судебной экспертизы, а лишь содержит оценку методики экспертного исследования, является субъективным мнением лиц об оценке действий экспертов и их выводов, не содержит основанных на материалах дела мотивов незаконности и необоснованности выводов экспертов ГБУЗ города Москвы Бюро судмедэкспертизы департамента здравоохранения города Москвы. Заключение составлено без изучения материалов гражданского дела, без исследования медицинской документации, осмотра истца, направлена на оценку соответствия экспертного заключения требованиям законодательства, в то время как определение обстоятельств, имеющих значение для дела, а также оценка доказательств в соответствии со статьями 56, 59, 67 ГПК РФ относится к исключительной компетенции суда.
Несогласие стороны спора с результатом экспертизы само по себе не свидетельствует о несоответствии или недостоверности выводов экспертного заключения.
В пункте 7 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19.12.2003 № 23 «О судебном решении» разъяснено, что заключение эксперта, равно как и другие доказательства по делу, не являются исключительными средствами доказывания и должны оцениваться в совокупности со всеми имеющимися в деле доказательствами (статья 67, часть 3 статьи 86 ГПК РФ).
Разрешая заявленные требования, суд, исследовав представленные сторонами доказательства в их совокупности и взаимной связи, в том числе показания свидетелей, заключение судебной экспертизы, исходит из наличия доказательств, подтверждающих надлежащее оказание ФИО2 лечащим врачом ФИО52 платных медицинских услуг, поскольку медицинская помощь ФИО2 в ФИО53 в плане предоперационного обследования и подготовки, соблюдения сроков, алгоритмов и этапности лечения была оказана правильно, в соответствии с обоснованно установленными диагнозами и Клиническими рекомендациями.
Допущенные дефекты послеоперационного ведения истца в виде несвоевременной выявления осложнений после дентальной имплантации и удаления зуба не являются дефектами оказания медицинской помощи и не повлекли вреда ее здоровью. Диагноз периимплантит зубов 2.1, 2.3, 2.4, 2.6, а также поражение стволов тройничного нерва и их ветвей, связанное с проведенным ответчиком стоматологическим лечением, не нашли своего подтверждения в ходе судебного разбирательства.
Показания допрошенных в качестве свидетелей лечащих врачей ФИО9 и ФИО11 сами по себе выводы заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы не опровергают, а являются личным мнением специалистов, проводивших ФИО1 лечение ФИО2
Учитывая, что в судебном заседании не установлены существенные недостатки оказанной медицинской услуги ФИО54 требования истца о расторжении заключенных с ответчиком договоров, взыскании стоимости услуг по ним и неустойки не подлежат удовлетворению.
Вместе с тем, допущенные ответчиком дефекты послеоперационного ведения ФИО2 в виде несвоевременного выявления осложнений после дентальной имплантации и удаления зуба, а также выявленные нарушения при заполнении медицинской документации, которые не повлияли на результаты ФИО1 лечения истца, являются недостатками выполненной работы (оказанной услуги).
Установленные в судебном заседании вышеуказанные недостатки выполненной работы (оказанной услуги) ФИО55 основанием для расторжения договора, по которому услуги уже оказаны, и взыскания денежных средств, уплаченных по договору, не является, а свидетельствуют о наличии оснований для взыскания в пользу ФИО2 на основании статьи 15 «О защите прав потребителей» компенсации морального вреда.
Положениями статьи 151 ГК РФ закреплено, что, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.
В силу статьи 15 Закона РФ «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем вреда при наличии его вины. Размер компенсации морального вреда определяется судом и не зависит от размера возмещения имущественного вреда.
Согласно пункту 16 разъяснений Пленума Верховного Суда РФ, изложенным в постановлении от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», в случаях, если законом предусмотрена обязанность ответчика компенсировать моральный вред в силу факта нарушения иных прав потерпевшего (например, статья 15 Закона Российской Федерации «О защите прав потребителей»), при доказанности факта нарушения права гражданина (потребителя) отказ в удовлетворении требования о компенсации морального вреда не допускается.
При определении размера компенсации морального вреда, суд принимает во внимание установленные обстоятельства дела, характер причиненных истцу нравственных и физических страданий, степень вины ответчика, длительность нарушения прав потребителя. С учетом требований разумности и справедливости суд полагает необходимым взыскать с ответчика в пользу истца компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.
Пунктом 6 статьи 13 ФЗ «О защите прав потребителей» предусмотрено взыскание штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя в размере 50% от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.
Право граждан на охрану здоровья и медицинскую помощь гарантируется системой закрепляемых в законе мер, включающих в том числе как определение принципов охраны здоровья, качества медицинской помощи, порядков оказания медицинской помощи, стандартов медицинской помощи, так и установление ответственности медицинских организаций и медицинских работников за причинение вреда жизни и (или) здоровью при оказании гражданам медицинской помощи. При этом законом гарантировано, что медицинская помощь в государственных и муниципальных учреждениях здравоохранения оказывается гражданам бесплатно. Наряду с этим Федеральным законом «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплено право граждан на получение платных медицинских услуг, предоставляемых по их желанию, при оказании медицинской помощи. К отношениям по предоставлению гражданам платных медицинских услуг применяется законодательство о защите прав потребителей.
Требование ФИО2 о возврате денежной суммы, содержащееся в претензии к ФИО56 о качестве оказанной ей медицинской помощи, не могли быть удовлетворены ответчиком в добровольном порядке, поскольку вопрос о качестве оказанной истцу медицинской помощи, разрешался в процессе судебного разбирательства, устанавливался судом путем назначения и проведения судебной медицинской экспертизы.
При таких обстоятельствах, суд считает, что не имеется оснований для удовлетворения требования истца о взыскании в ее пользу с ФИО57 штрафа за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя.
В соответствии с положениями статьи 333.36 НК РФ и статьи 17 Закона «О защите прав потребителей» истец освобожден от уплаты госпошлины, поэтому в силу статьи 103 ГПК РФ она подлежит взысканию в доход государства с ответчика в размере 6 000 рублей, пропорционально удовлетворенным судом требований в размере, установленном подпунктом 3 пункта 1 статьи 333.19 НК РФ.
Руководствуясь статьями 194-199, 233-235 ГПК РФ, суд
решил:
исковые требования ФИО2 к ФИО58 о защите прав потребителей удовлетворить частично.
Взыскать с ФИО59 (ОГРН №) в пользу ФИО2 (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей.
В остальной части исковые требования ФИО2 оставить без удовлетворения.
Взыскать с ФИО60 (ОГРН №) в доход бюджета городского округа Большой Камень государственную пошлину в размере 6 000 рублей.
Решение может быть обжаловано в Приморский краевой суд через Шкотовский районный суд Приморского края в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Председательствующий Е.Г. Беспалова