Дело № 2-603/2025
УИД 28RS0015-01-2025-001118-50
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
12 ноября 2025 года г. Райчихинск
Райчихинский городской суд Амурской области в составе:
председательствующего судьи Кузнецовой Ю.М.,
при секретаре Шпартун Е.П.,
с участием помощника прокурора г. Райчихинска Угрюмовой А.В.,
представителя ответчика АО «Амурский уголь» ФИО1,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО2 к Акционерному обществу «Амурский уголь» о признании недействительным части акта о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с настоящим иском к АО «Амурский уголь» о признании недействительным части акта о несчастном случае на производстве, взыскании компенсации морального вреда и судебных расходов, в обоснование которого указал, что состоит в трудовых отношениях с ответчиком в должности слесаря электромонтажника 3 разряда в структурном подразделении «Ремонтно-механический завод». ДД.ММ.ГГГГ при выполнении работ по ремонту продувке электродвигателя при передвижении запнулся и упал на грунт помещения. В результате падения истец получил травму: закрытый двухлодыжечный перелом слева, находится на больничном по настоящее время. Комиссия по расследованию несчастного случая на производстве установила, что степень вины истца в несчастном случае составляет 100%. С выводами комиссии истец не согласен, так как считает, что работодатель не обеспечил необходимые условия для выполнения порученной работы, место работы не соответствовало технике безопасности. Полагает, что с его стороны отсутствовали какие-либо противоправные действия. Истец испытывал и до сих пор испытывает нравственные страдания от полученной травмы, дважды проходил стационарное лечение в связи с проведением операций, выписан на амбулаторное лечение. До настоящего времени его беспокоят боли голеностопного сустава, в котором установлена металлоконструкция для удерживания кости, он вынужден ходит с тростью, проходит медико-социальную экспертизу для установления инвалидности. Согласно заключению судебно-медицинской экспертизы № от ДД.ММ.ГГГГ полученная на производстве травма отнесена к средней тяжести вреда здоровью. В связи с фактическим получениям акта № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ - в мае 2025 г. просил восстановить срок на его обжалование.
На основании изложенного, просил суд признать недействительным пункт 11 Акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ в части указания лица, допустившего нарушение требований охраны труда: ФИО3 слесаря электромонтажника 3 разряда; взыскать с АО «Амурский уголь» в пользу истца компенсацию морального вреда 1 000 000 рублей, судебные расходы за составление искового заявления 3000 рублей, а также просил восстановить срок на обращение в суд с иском.
Истец ФИО2, представители третьих лиц, не заявляющих самостоятельные требования относительно предмета спора, ОСФР по Амурской области, Государственной инспекции труда в Амурской области, союза организации профсоюзов «Федерация профсоюзов Амурской области» в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения извещены надлежащим образом. Истец ФИО2 согласно телефонограмме просил рассмотреть дело без его участия. Руководствуясь ст. 167 ГПК РФ суд определил рассмотреть дело в отсутствие не явившихся лиц.
Истец ФИО2 в предыдущих судебных заседаниях поддержал заявленные требования, дополнительно указал, что в процессе выполнения работы по продувке электродвигателя помещение было сильно запылено, не проветривалось, вентиляция отсутствовала, была очень плохая видимость, защитные очки не помогали. Ранее данные работы выполнялись на улице. При перешагивании рельсы, нога подвернулась и он упал, получив перелом лодыжки. До сих пор истец находится на больничном, нога не заживает, он вынужден ходит с тростью, болевой синдром сохраняется. Он не имеет возможности вернуться к обычной жизни. Работодатель никакие компенсации не выплачивал. Акт был подписан «задним» числом по просьбе работника, проводившего проверку, на руки акт не выдавался. Получил его только во второй половине мая 2025 года, в связи с чем в трехмесячный срок обратился в суд.
Представитель ответчика АО «Амурский уголь» ФИО1 с требованиями не согласился, суду пояснил, что причиной несчастного случая на производстве явилась самостоятельная неосторожность истца ФИО2, который по невнимательности передвигаясь вокруг тележки запнулся и упал. Работодателем в полном мере исполнены обязательства по созданию безопасных условий труда, в том числе проведена специальная оценка условий труда, обучение по охране труда, инструктажи на рабочем месте, обеспечение СИЗ. Полагал заключение государственного инспектора труда в Амурской области от ДД.ММ.ГГГГ незаконным, поскольку в нем ошибочно указано лицо, допустившее нарушение трудового законодательства, поскольку ФИО6 на момент несчастного случая не являлся директором СП «Ремонтно-механический завод». Просил в удовлетворении требований истцу отказать.
Из письменного отзыва представителя третьего лица ОСФР по Амурской области следует, что ДД.ММ.ГГГГ от страхователя АО «Амурский уголь» поступил акт о несчастном случае на производстве, произошедшем с ФИО2 Данный несчастный случай квалифицирован как страховой, о чем работодателю направлено уведомление. Истцу ФИО2 произведены назначение и выплаты пособия по временной нетрудоспособности с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время.
В письменном отзыве представитель третьего лица Государственной инспекции труда в Амурской области указал, что полученные работником повреждения относились к категории «легкой» степени тяжести, соответственно, у работодателя отсутствовала обязанность по направлению в Инспекцию извещения о произошедшем несчастном случае.
Выслушав пояснения представителя ответчика, допросив свидетелей, исследовав представленные суду документы, заслушав заключение помощника прокурора г. Райчихинска, полагавшей требования истца обоснованными в части отсутствия вины в произошедшем несчастном случае, суд приходит к следующему.
Согласно Конституции РФ в Российской Федерации охраняются труд и здоровье людей.
В силу ст. ст. 20, 41 Конституции Российской Федерации, ст. 150 ГК Российской Федерации жизнь и здоровье являются нематериальными благами, принадлежащими гражданину от рождения, и являются неотчуждаемыми. В соответствии со ст. 151 ГК Российской Федерации причинение вреда здоровью дает потерпевшему право на компенсацию морального вреда.
В силу положений абзаца 4 и абзаца 14 части 1 статьи 21 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право на рабочее место, соответствующее государственным нормативным требованиям охраны труда и условиям, предусмотренным коллективным договором, а также на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей и компенсацию морального вреда в порядке, установленном Трудовым кодексом Российской Федерации, иными федеральными законами.
Этим правам работника корреспондируют обязанности работодателя обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда, обеспечивать работников оборудованием, инструментами, технической документацией и иными средствами, необходимыми для исполнения ими трудовых обязанностей, возмещать вред, причиненный работникам в связи с исполнением ими трудовых обязанностей, а также компенсировать моральный вред в порядке и на условиях, которые установлены Трудовым кодексом Российской Федерации, другими федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации (часть 2 статьи 22 Трудового кодекса Российской Федерации).
Согласно части 1 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации охрана труда - это система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Условия труда - это совокупность факторов производственной среды и трудового процесса, оказывающих влияние на работоспособность и здоровье работника (часть 2 статьи 209 Трудового кодекса Российской Федерации).
Обеспечение приоритета сохранения жизни и здоровья работников является одним из направлений государственной политики в области охраны труда (абзац 2 части 1 статьи 210 Трудового кодекса Российской Федерации).
На основании статьи 214 Трудового кодекса Российской Федерации обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя. Работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников.
Работодатель, в том числе, обязан обеспечить безопасность работников при эксплуатации зданий, сооружений, оборудования, осуществлении технологических процессов, а также эксплуатации применяемых в производстве инструментов, сырья и материалов, а также недопущение работников к исполнению ими трудовых обязанностей без прохождения в установленном порядке обучения по охране труда, в том числе обучения безопасным методам и приемам выполнения работ, обучения по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучения по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктажа по охране труда, стажировки на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверки знания требований охраны труда, обязательных медицинских осмотров, обязательных психиатрических освидетельствований, а также в случае медицинских противопоказаний.
Из приведенных нормативных положений в их системной взаимосвязи следует, что работник имеет право на труд в условиях, отвечающих государственным нормативным требованиям охраны труда, включая требования безопасности. Это право работника реализуется исполнением работодателем обязанности создавать такие условия труда. При получении работником во время исполнения им трудовых обязанностей травмы или иного повреждения здоровья ему в установленном законодательством порядке возмещается материальный и моральный вред.
Как следует из материалов дела, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 принят на работу в АО «Амурский уголь» на должность электрослесаря 3 разряда горного участка № разреза «Ерковецкий» АО «Амурский уголь»; ДД.ММ.ГГГГ переведен на должность слесаря-электромонтажника 3 разряда электроремонтного участка Ремонтно-механического завода АО «Амурский уголь».
Дополнительным соглашением № к трудовому договору № от ДД.ММ.ГГГГ установлено место работы работника - Ремонтно-механический завод, электроремонтный участок.
Согласно п. 2.3. трудового договора работник обязуется добросовестно исполнять свои трудовые обязанности, возложенные на него трудовым договором, должностной инструкцией, рабочей (производственной) инструкцией или тарифно-квалифицированной картой, профессиональным стандартом, соблюдать Правила внутреннего трудового распорядка, выполнять установленные нормы труда, соблюдать трудовую дисциплину.
Пунктом 3.2.2, 3.2.3 трудового договора работодатель обязуется предоставлять работу, обусловленную трудовых договором. Обеспечивать безопасность и условия труда, соответствующие государственным нормативным требованиям охраны труда.
ДД.ММ.ГГГГенеральным директором АО «Амурский уголь» утверждена инструкция № по охране труда для слесаря-электромонтажника, в соответствии с п. 1.1 которой к работе в качестве слесаря-электромонтажника допускаются лица не моложе 18 лет, прошедшие медицинский осмотр и не имеющие противопоказаний по состоянию здоровья, прошедшие обучение по профессии, аттестованные квалификационной комиссией, прошедшие вводный и первичный на рабочем месте и получившие допуск к самостоятельной работе.
Пунктом 1.2. Инструкции предусмотрено, что к самостоятельной работе по эксплуатации электроустановок допускаются работники, назначенные приказом по предприятию или подразделению, прошедшие инструктаж и обучение безлопастным методам труда, проверку знаний правил безопасности и инструкций в соответствии с выполняемой работой, с присвоением квалификационной группы по электробезопасности, имеющие специальное удостоверение, а также прошедшие стажировку продолжительностью под руководством опытного работника.
Слесарь-электромонтажник, пользующийся в процессе основной работы грузоподъемными механизмами, электро- и пневмоинструментами, заточенными и сверлильными станками, а также выполняющий работы, связанные с повышенной опасностью и вредностью, должен пройти дополнительное обучение, сдать экзамен по устройству и эксплуатации данного оборудования, инструмента, получить инструктаж по правилам безопасного выполнения работ и имеет соответствующее удостоверение. (п.1.3 Инструкции).
Кроме того, согласно п. 1.4. Инструкции работник обязан внимательно относиться к выполнению порученной работы, знать все сигналы, предупреждающие об опасности, как относящиеся к его работе, так и ко всем видам работ, выполняемым на участке, постоянно заботиться о личной безопасности и безопасности окружающих людей. Не допускать риск, лихачество, даже с целью выполнения работы.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 находясь на рабочем месте, получил производственную травму, что подтверждается актом № о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ.
Согласно медицинскому заключению, выданному ДД.ММ.ГГГГ ГБУЗ АО «Райчихинская городская больница», ФИО2 установлен диагноз: закрытый двухлодыжечный перелом слева. Указанное повреждение относится к категории «легкая».
Их акта о несчастном случае на производстве от ДД.ММ.ГГГГ следует, что ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 заступил на смену. Пройдя предсменный медицинский осмотр. Переоделся в спецодежду, получил наряд-задание на производство работ по ремонту продувке электромашины, прошел инструктаж по безопасному ведению работ и от и.о. начальника участка ФИО7, расписался в книге нарядов и убыл на место работы. Прибыв на место работы подготовил и вывез в тамбур цеха якорь электродвигателя постоянного тока и приступил к его продувке. Во время проведения работы ФИО2 при передвижении запнулся и упал на грунт помещения, был вызван фельдшер, после осмотра вызвана скорая медицинская помощь. Вид происшествия указан - падение на поверхности одного уровня в результате проскальзывания, ложного шага или спотыкания.
Согласно п. 11 акта о несчастном случае лицом, нарушившим требования охраны труда признан ФИО2, слесарь электромонтажник 3 разряда, допустивший невнимательность, неосторожность во время выполнения работ. Нарушен п. 1.9 должностной инструкции, в соответствии с которой работник обязан внимательно относиться к выполнению порученной работы, знать все сигналы, предупреждающие об опасности, как относящиеся к его работе, так и ко всем видам работ, постоянно заботиться о личной безопасности и безопасности окружающих людей. Не допускать риск, лихачество, даже с целью выполнения работ.
Не согласившись с выводами комиссии в части установления виновного лица в произошедшем несчастном случае, истец ФИО2 обратился в суд.
Одновременно, ссылаясь на необоснованность составленного работодателем акта, ДД.ММ.ГГГГ ФИО2, обратился в Государственную инспекцию труда в Амурской области с заявлением о проведении государственной экспертизы условий труда.
По результатам проведенного расследования ДД.ММ.ГГГГ заместителем начальника отдела федерального государственного контроля (надзора) в сфере охраны труда – главным государственным инспектором труда Государственной инспекции труда в Амурской области ФИО8 принято заключение №, согласно которому данный несчастный случай квалифицирован как несчастный случай на производстве. В отношении работодателя АО «Амурский уголь» вынесено предписание об оформлении акта о несчастном случае на производстве.
Согласно заключению государственного инспектора основной причиной данного несчастного случая явились недостатки в организации и проведении подготовки работников по охране труда, не проведении обучения и проверки знаний охраны труда. Лицами, ответственными за допущенные нарушения законодательных и иных нормативных правовых, локальных нормативных актов, явившихся причинами несчастного случая признаны: начальник службы ОТ и ПК АО «Амуруголь» ФИО9, нарушивший абз. 5 ст. 214, ст. 217 ТК РФ, директор СП «Ремонтно-механический завод» АО «Амурский уголь» ФИО6, нарушивший абз. 11 ч. 3 ст. 214 ТК РФ, пункты 53, 62, 67 Правил обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, утвержденного Постановлением правительства РФ от 24.12.2021 № 2464; раздел 3 Положения о системе управления охраной труда.
Статьей 209 Трудового кодекса РФ определено, что охрана труда - система сохранения жизни и здоровья работников в процессе трудовой деятельности, включающая в себя правовые, социально-экономические, организационно-технические, санитарно-гигиенические, лечебно-профилактические, реабилитационные и иные мероприятия.
Безопасные условия труда – это условия труда, при которых воздействие на работающих вредных и (или) опасных производственных факторов исключено либо уровни воздействия таких факторов не превышают установленных нормативов.
В силу части первой статьи 212 ТК РФ обязанности по обеспечению безопасных условий и охраны труда возлагаются на работодателя.
В соответствии с ч. 3 ст. 214 ТК РФ работодатель обязан создать безопасные условия труда исходя из комплексной оценки технического и организационного уровня рабочего места, а также исходя из оценки факторов производственной среды и трудового процесса, которые могут привести к нанесению вреда здоровью работников. Работодатель обязан обеспечить обучение по охране труда, в том числе обучение безопасным методам и приемам выполнения работ, обучение по оказанию первой помощи пострадавшим на производстве, обучение по использованию (применению) средств индивидуальной защиты, инструктаж по охране труда, стажировку на рабочем месте (для определенных категорий работников) и проверку знания требований охраны труда (абз. 11)
С 01 сентября 2022 года вступил в силу Порядок обучения по охране труда и проверки знания требований охраны труда, утвержденный постановлением Правительства Российской Федерации от 24 декабря 2021 года N 2464, который устанавливает обязательные требования к обучению по охране труда и проверке знания требований охраны труда у работников, заключивших трудовой договор с работодателем, а также требования к организациям и индивидуальным предпринимателям, оказывающим услуги по обучению работодателей и работников вопросам охраны труда.
Согласно п. 62 вышеуказанных Правил, вновь принимаемые на работу работники, а также работники переводимые на другую работу, проходят обучение требованиям охраны труда в сроки установленные работодателем, но не позднее 60 календарных дней после заключения трудового договора или перевода на другую работу.
Обучение работников требованиям охраны труда заканчивается проверкой знания требований охраны труда, требования к организации которой установлены положениями раздела VII настоящих Правил. Результаты проверки знания требований охраны труда после обучения требованиям охраны труда оформляются в соответствии с пунктами 91 - 93 настоящих Правил (пункт 67 Правил N 2464).
Проверка знания требований охраны труда работников является неотъемлемой частью проведения инструктажа по охране труда и обучения по охране труда и направлена на определение качества знаний, усвоенных и приобретенных работником при инструктаже по охране труда и обучении по охране труда (пункт 68 Правил N 2464).
Как следует из представленных суду материалов, истцом при приеме на работу ДД.ММ.ГГГГ пройдено обучение требованиям охраны труда и проверка знания требованиям охраны труда, что подтверждается протоколом от ДД.ММ.ГГГГ №, а также журналом выдачи инструкций по охране труда работником СП «Ремонтно-механический завод» №.
ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 переведен на другую должность и место работы, соответственно, у работника изменились условия труда, что отражено в дополнительном соглашении отДД.ММ.ГГГГ к трудовому договору от ДД.ММ.ГГГГ №.
Материалы дела не содержат сведений о прохождении ФИО2 обучения требований охраны труда, а также проверки знаний требований охраны труда по новому месту работы в течение 60 дней, то есть до ДД.ММ.ГГГГ. Также отсутствуют сведения об ознакомлении истца ФИО2 с Инструкцией № по охране труда для слесаря –электромонтажника при переводе на данную должность, нарушение которой вменяется истцу при составлении акта о несчастном случае работодателем.
Кроме того, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был допущен к выполнению работы без прохождения в установленном порядке обучения и проверки знания требований охраны труда.
Согласно положениям статьи 218 Трудового кодекса Российской Федерации при обеспечении функционирования системы управления охраной труда работодателем должны проводиться системные мероприятия по управлению профессиональными рисками на рабочих местах, связанные с выявлением опасностей, оценкой и снижением уровней профессиональных рисков.
Профессиональные риски в зависимости от источника их возникновения подразделяются на риски травмирования работника и риски получения им профессионального заболевания.
Выявление опасностей осуществляется путем обнаружения, распознавания и описания опасностей, включая их источники, условия возникновения и потенциальные последствия при управлении профессиональными рисками.
Опасности подлежат обнаружению, распознаванию и описанию в ходе проводимого работодателем контроля за состоянием условий и охраны труда и соблюдением требований охраны труда в структурных подразделениях и на рабочих местах, при проведении расследования несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний, а также при рассмотрении причин и обстоятельств событий, приведших к возникновению микроповреждений (микротравм).
Согласно п. 28 Правил по охране труда при размещении, монтаже, техническом обслуживании и ремонте технологического оборудования, утвержденным приказом Министерства труда и социальной защиты Российской Федерации от 27 ноября 2020 г. N 833н, применение сжатого воздуха для уборки рабочих мест, для обдувки деталей (изделий), технологического оборудования и одежды запрещается, за исключением случаев, когда в технической (эксплуатационной) документации организации-изготовителя допускается обдув деталей (изделий) технологического оборудования сжатым воздухом. При этом должны быть разработаны мероприятия по безопасному выполнению работ по обдувке деталей (изделий) технологического оборудования.
В соответствии с п. 22 Приказа Минтруда России от 29 октября 2021 г. N 774н "Об утверждении общих требований к организации безопасного рабочего места" организация и содержание рабочих мест, а также расстояния между рабочими местами (рабочими зонами) должны обеспечивать безопасное передвижение работников и транспортных средств, безопасные действия с сырьем, материалами, заготовками, полуфабрикатами при соблюдении государственных требований охраны труда.
Как следует из материалов дела, государственной инспекцией труда в Амурской области по результатам дополнительного расследования легкого несчастного случая, произошедшего с работником АО «Амурский уголь» было установлено, что ДД.ММ.ГГГГ работодателем допущено нарушение статей 214, 218 ТК РФ, а также Правил обучения по охране труда и проверки знаний требований охраны труда, утв. постановлением Правительства РФ от 24.12.2021 № 2464, выразившееся в том, что Обществом не обеспечено обучение работника ФИО4 требованиям охраны труда с проверкой знаний требованиям охраны труда, не организована процедура управления профессиональными рисками, отсутствии мероприятий по предотвращению и снижению возникновения риска получения травмы работником.
Оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимосвязи, приняв во внимание, что жизнь и здоровье относятся к числу наиболее значимых человеческих ценностей, и их защита должна быть приоритетной, суд, с учетом установленных обстоятельств по делу, приходит к выводу, что работодатель не обеспечил истцу безопасные условия труда, в результате чего произошел несчастный случай на производстве, повлекший за собой причинение вреда здоровью истца, и что причинение вреда здоровью истца находится в причинно-следственной связи с его трудовой деятельностью, в связи с чем приходит к выводу, что травма, полученная ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ при исполнении им своих трудовых обязанностей, на своем рабочем месте, определенным трудовым договором следует признать производственной травмой.
При таких обстоятельствах, требования истца ФИО2 о признании недействительным пункта 11 Акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, составленный комиссией по расследованию несчастных случаев на производстве АО «Амурский уголь», в части указания лица, допустившего нарушение требований охраны труда: ФИО4 слесарь электромонтажник 3 разряда, являются обоснованными и подлежат удовлетворению.
Доводы ответчика о том, что государственным инспектором труда в заключении № от ДД.ММ.ГГГГ сделан неверный вывод об ответственных лицах за допущенные нарушения трудового законодательствах, в частности ошибочно указан директор СП «Ремонтно-механической завод» ФИО6, при рассмотрении настоящего спора не имеет правового значения, поскольку предметом настоящего спора явилось рассмотрение вопроса установления вины в произошедшем несчастном случае. В данном случае суд пришел к выводу, что именно работодатель нарушил законодательные требования по охране труда при подготовке работника и допуску к работе, в связи с чем пришел к выводу об отсутствии вины работника.
Рассматривая требования истца о взыскании компенсации морального вреда, суд приходит к следующему.
По смыслу ст. 21 ТК РФ работник имеет право на возмещение вреда, причиненного ему в связи с исполнением трудовых обязанностей, и компенсацию морального вреда в порядке, установленном настоящим Кодексом, иными федеральными законами.
На основании ст. 220 ТК РФ в случае причинения вреда жизни и здоровью работника при исполнении им трудовых обязанностей возмещение указанного вреда осуществляется в соответствии с федеральным законом.
Общими основаниями ответственности работодателя за причинение работнику морального вреда являются: наличие вреда; неправомерное поведение (действие или бездействие) работодателя, нарушающее права работника; причинная связь между неправомерным поведением работодателя и страданиями работника; вина работодателя.
Согласно абз. 2 п. 3 ст. 8 Федерального закона № 125-ФЗ от 24.07.1998 «Об обязательном социальном страховании от несчастных случаев на производстве и профессиональных заболеваний» возмещение застрахованному морального вреда, причиненного в связи с несчастным случаем на производстве или профессиональным заболеванием, осуществляется причинителем вреда, т.е. непосредственно работодателем.
Пунктом 1 статьи 150 Гражданского кодекса Российской Федерации определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда (абзац первый статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Таким образом, в соответствии со статьями 12 и 151 Гражданского кодекса Российской Федерации компенсация морального вреда является одним из способов защиты гражданских прав.
Под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина (абз. 3 пункта 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда").
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Как следует из разъяснений, данных в пункте 25 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15 ноября 2022 года N 33 «О практике применении судами норм о компенсации морального вреда», суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.
В пункте 26 названного постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации указано, что определяя размер компенсации морального вреда, суду необходимо, в частности, установить, какие конкретно действия или бездействие причинителя вреда привели к нарушению личных неимущественных прав заявителя или явились посягательством на принадлежащие ему нематериальные блага и имеется ли причинная связь между действиями (бездействием) причинителя вреда и наступившими негативными последствиями, форму и степень вины причинителя вреда и полноту мер, принятых им для снижения (исключения) вреда.
В пункте 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26.01.2010 года N 1 "О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни и здоровью гражданина" разъяснено, что по общему правилу, установленному пунктами 1 и 2 статьи 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная статьей 1064 Гражданского кодекса Российской Федерации презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Согласно пункту 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (статья 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По смыслу приведенных нормативных положений, право на компенсацию морального вреда возникает при наличии предусмотренных законом оснований и условий ответственности за причинение вреда, а именно физических или нравственных страданий потерпевшего, то есть морального вреда как последствия нарушения личных неимущественных прав или посягательства на иные нематериальные блага, неправомерного действия (бездействия) причинителя вреда, причинной связи между неправомерными действиями и моральным вредом, вины причинителя вреда.
Согласно представленным в материалы дела медицинским документам, истец ФИО4 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился на стационарном лечении с проведением оперативного лечения, далее проходил амбулаторное лечение по месту жительства. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ вновь проходил стационарное лечение в связи с удалением пластинки после сращения перелома, выписан в удовлетворительном состоянии на амбулаторное лечение. ДД.ММ.ГГГГ осмотрен врачом –терапевтом ГБУЗ АО «Райчихинская городская больница» в связи с реабилитацией по поводу перелома голени. В период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение в условиях стационара ГБУЗ АО Райчихинская городская больница с диагнозом Гнойно-некротический дивертикулит сигмовидной кишки с перфорацией, проведено оперативное лечение. С ДД.ММ.ГГГГ рекомендовано амбулаторное лечение. С ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ проходил лечение в ГАУЗ АО АОКБ с проведением восстановительной операции в проктологическом отделении. ДД.ММ.ГГГГ проведен осмотр врача-травматолога-ортопеда ГАУЗ АО АОКБ, предъявляемые жалобы на боли в голеностопном суставе, нарушение функции опоры левой ноги. По результатам осмотра установлен диагноз: последствия других переломов нижней конечности, последствия внутрисуставного закрытое повреждение типа Потта слева, со смещением, в условиях остеосинтеза внутренней лодыжки осложнение посттравматический артроз голеностопного сустава 2 ст. и контрактура сустава. Разрыв дистального м/ берцового сочленения. Направлен на обследование.
Согласно заключению эксперта № ГБУЗ АО «Амурское бюро судебно-медицинской экспертизы» Райчихинское отделение от ДД.ММ.ГГГГ полученное ФИО2 телесное повреждение ДД.ММ.ГГГГ в виде закрытого перелома наружной и внутренней лодыжки левого голеностопного сустава относится к повреждению причинившему средней степени тяжести вред здоровью, как влекущее длительное расстройство здоровья продолжительностью свыше 21 дня.
Допрошенная в судебном заседании свидетель ФИО11 указала, что является женой истца. После полученной травмы супруг до сих пор не может восстановиться, испытывает боли в левой ноге, несколько раз проходил оперативное лечение, нога плохо заживает. Она полностью ухаживает за истцом, он не имеет возможности выполнять тяжёлую работу по дому, ходит с тростью.
Из представленных электронных листков нетрудоспособности, выписных эпикризов, медицинских справок следует, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по настоящее время находится на больничном, получает лечение.
Принимая во внимание изложенное, суд, руководствуясь частью 1 статьи 21, частью 2 статьи 22, статьями 212, 219 Трудового кодекса Российской Федерации, исследовав и проанализировав в совокупности представленные по делу доказательства в соответствии с требованиями статьи 67 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, учитывая, что причинение вреда здоровью истца находится в причинно-следственной связи с его трудовой деятельностью, приходит к выводу о наличии правовых оснований для возложения на АО «Амурский уголь» как на работодателя, не обеспечившего истцу безопасных условий для работы, обязанности по возмещению компенсации морального вреда в связи с причинением вреда здоровью.
Разрешая вопрос о размере компенсации морального вреда, суд наряду с обстоятельствами, при которых произошел указанный несчастный случай на производстве, принимает во внимание характер физических и нравственных страданий, которые истец испытал в связи с полученной травмой на производстве, тяжесть причиненного ему вреда здоровью, длительность лечения, необходимость прохождения реабилитации. С учетом вышеизложенных обстоятельств, суд определяет к взысканию сумму компенсации морального вреда в размере 150 000 рублей.
Истцом ФИО2 при подаче иска было заявлено также ходатайство о восстановлении пропущенного им трехмесячного срока на обращение в суд с иском об оспаривании акта о несчастном случае на производстве, поскольку он получил его копию во второй половине мая 2025.
В соответствии с частью первой статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации работник имеет право обратиться в суд за разрешением индивидуального трудового спора в течение трех месяцев со дня, когда узнал или должен был узнать о нарушении своего права.
При пропуске по уважительным причинам названных сроков они могут быть восстановлены судом (часть четвертая статьи 392 Трудового кодекса Российской Федерации).
В пункте 5 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 г. N 2 "О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации" разъяснено, что в качестве уважительных причин пропуска срока обращения в суд могут расцениваться обстоятельства, препятствовавшие данному работнику своевременно обратиться с иском в суд за разрешением индивидуального трудового спора (например, болезнь истца, нахождение его в командировке, невозможность обращения в суд вследствие непреодолимой силы, необходимость осуществления ухода за тяжелобольными членами семьи).
Из части 4 статьи 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации следует, что обстоятельства, касающиеся причин пропуска работником срока на обращение в суд за разрешением индивидуального трудового спора, и их оценка судом должны быть отражены в решении.
Из материалов дела следует, что акт расследования несчастного случая от ДД.ММ.ГГГГ имеет подпись истца ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ.
Вместе с тем выписным эпикризом ГБУЗ АО «Райчихинская городская больница, протоколом оперативного вмешательства (операции) и выписным эпикризом ГАУЗ АО АОКБ, следует, что ФИО2 с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ находился в стационаре в г. Райчихинске, затем переведен в травматологическое отделение ДД.ММ.ГГГГ в Амурскую областную клиническую больницу, выписан ДД.ММ.ГГГГ.
Далее, истец неоднократно проходил лечение в условиях стационара: с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ АО АОКБ, с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГБУЗ «Райчихинская городская больница», с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в ГАУЗ АО АОКБ, ДД.ММ.ГГГГ оперативное лечение в ГАУЗ АО АОКБ.
Из пояснения ФИО4 в судебном заседании следует, что в связи с длительным лечением, оспариваемый акт получил только после обращения к работодателю во второй половине мая 2025 года, точную дату не помнит.
Допрошенный в судебном заседании свидетель ФИО12 показал, что работает в должности начальника охраны труда в АО «Амурский уголь», занимался оформлением акта о несчастном случае на производстве №. В связи с нахождением истца на лечении, данный акт фактически был подписан им в июне 2024 года у него дома. По просьбе свидетельства ФИО4 поставил дату получения акта ДД.ММ.ГГГГ. На руки ему акт не выдавался.
Учитывая то, что истец не имел возможности своевременно получить акт о несчастном случае и как следствие обратиться с исковым заявлением, суд усматривает основания для вывода о наличии уважительных причин пропуска ФИО2 трехмесячного срока для обращения в суд по спору о признании акта о несчастном случае недействительным в части, предусмотренного ч. 1 ст. 392 Трудового кодекса РФ, в связи с чем заявленное ходатайство истца подлежит удовлетворению.
Согласно с ч. 1 ст. 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает возместить с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных частью второй статьи 96 настоящего Кодекса. В случае, если иск удовлетворен частично, указанные в настоящей статье судебные расходы присуждаются истцу пропорционально размеру удовлетворенных судом исковых требований, а ответчику пропорционально той части исковых требований, в которой истцу отказано.
В силу ст. 94 ГПК РФ к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся: суммы, подлежащие выплате свидетелям, экспертам, специалистам и переводчикам; расходы на оплату услуг переводчика, понесенные иностранными гражданами и лицами без гражданства, если иное не предусмотрено международным договором Российской Федерации; расходы на проезд и проживание сторон и третьих лиц, понесенные ими в связи с явкой в суд; расходы на оплату услуг представителей; расходы на производство осмотра на месте; компенсация за фактическую потерю времени в соответствии со статьей 99 настоящего Кодекса; связанные с рассмотрением дела почтовые расходы, понесенные сторонами; другие признанные судом необходимыми расходы.
В соответствии с ч. 1 ст. 100 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, по ее письменному ходатайству суд присуждает с другой стороны расходы на оплату услуг представителя в разумных пределах.
Разрешая требование ФИО2 о взыскании расходов на оплату юридических услуг в размере 3000 за составление искового заявления, суд находит их обоснованными, подтвержденными письменными доказательства – квитанцией к приходному кассовому ордеру № НО Райчихинская коллегия адвокатов Амурской области, подлежащими взысканию с ответчика в пользу истца.
Согласно ч. 1 ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации издержки, понесенные судом в связи с рассмотрением дела, и государственная пошлина, от уплаты которых истец был освобожден, взыскиваются с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов, пропорционально удовлетворенной части исковых требований. В этом случае взысканные суммы зачисляются в доход бюджета, за счет средств которого они были возмещены, а государственная пошлина - в соответствующий бюджет согласно нормативам отчислений, установленным бюджетным законодательством Российской Федерации.
На основании указанной нормы права суд считает необходимым взыскать с АО «Амурский уголь» в доход местного бюджета государственную пошлину, от оплаты которой был освобожден истец, в размере 3000 рублей.
Руководствуясь ст.194-199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ:
Исковые требования ФИО2 к Акционерному обществу «Амурский уголь» удовлетворить частично.
Признать недействительным пункт 11 Акта о несчастном случае на производстве № от ДД.ММ.ГГГГ, составленный комиссией по расследованию несчастных случаев на производстве АО «Амурский уголь», в части указания лица, допустившего нарушение требований охраны труда: ФИО4 слесарь электромонтажник 3 разряда.
Взыскать с Акционерного общества «Амурский уголь» в пользу ФИО2 компенсацию морального вреда в сумме 150 000 рублей, судебные расходы по составлению искового заявления 3000 рублей.
В удовлетворении остальной части требований о взыскании морального вреда отказать.
Взыскать с Акционерного общества «Амурский уголь» в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3000 рублей.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Амурский областной суд через Райчихинский городской суд в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Председательствующий: Ю.М. Кузнецова
Мотивированная часть решения изготовлена 19 ноября 2025 г.