УИД 34RS0002-01-2022-009072-56

Судья Музраев З.К. Дело № 33-9953/2023

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Волгоград 20 сентября 2023 года

Судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда в составе:

председательствующего судьи Бабайцевой Е.А.,

судей Улицкой Н.В., Горбуновой С.А.,

при секретаре Жарких А.О.,

с участием прокурора Бережного А.И.

рассмотрела в открытом судебном заседании гражданское дело № 2-538/2023 по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 о взыскании вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов, по встречному иску ФИО2 к ФИО1 о взыскании вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия,

по апелляционной жалобе представителя ФИО2 по доверенности ФИО4

и по апелляционному представлению участвующего в деле прокурора

на решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 22 июня 2023 года, которым:

с ФИО2 и ФИО3 солидарно в пользу ФИО1 взысканы расходы в счёт возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 14 871 рубля, компенсация морального вреда в размере 150 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей, расходы по оплате затрат на производство судебной автотехнической экспертизы в размере 45 000 рублей;

в удовлетворении встречных исковых требований ФИО2 к ФИО1 о взыскании вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, в размере 550 000 рублей отказано.

Заслушав доклад судьи Волгоградского областного суда Улицкой Н.В., судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

установил а:

ФИО1 обратился в суд с исковым заявлением к ФИО2 о возмещении вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, компенсации морального вреда, судебных расходов.

В обосновании заявленных требований указал, что в результате произошедшего 30 мая 2021 года дорожно-транспортного происшествия с участием автомобиля <.......>, государственный регистрационный знак № <...>, под его управлением, и автомобиля <.......> государственный регистрационный знак № <...>, под управлением ФИО2, ему причинены телесные повреждения при следующих обстоятельствах.

Примерно в 08 часов 00 минут на 741 км - 100 м Федеральной автомобильной дороги Р-22 <.......> в Новоаннинском районе Волгоградской области ФИО1, управляя автомобилем <.......>, двигаясь со стороны г. Волгограда в направлении г. Москвы с разрешенной скоростью 90 км/ч, в процессе движения, находясь на расстоянии примерно 150-200 м от двигающегося впереди по той же полосе движения в попутном направлении автомобиля <.......>, под управлением ФИО2, включив указатель левого поворота и выехав в разрешенном месте на полосу встречного движения, стал осуществлять маневр обгона автомобиля <.......>. В то время, когда расстояние до автомобиля <.......>, под управлением ФИО2 сократилось до 15-20 метров, водитель автомобиля <.......> неожиданно изменил направление движения своего автомобиля и, не включая сигнал левого поворота, начал осуществлять поворот налево, смещаясь в сторону левой обочины, в результате чего произошло столкновение указанных автомобилей. Водитель ФИО1 предпринял меры экстренного торможения, но предотвратить столкновение с автомобилем <.......> не удалось в связи с недостаточностью расстояния между автомобилями для успешного применения торможения.

Выполненными в рамках процессуальной проверки заключениями экспертов подтверждено, что у ФИО1 имелись телесные повреждения: ссадины на правой ноге в области голени, которые расцениваются как не причинившие вред здоровью. Множественные ушибы и ссадины головы, груди, живота и конечностей экспертами не учитывались для оценки степени тяжести вреда здоровью, так медицинская документация не содержала информации относительно их точной локализации и объективных морфологических признаков.

По результатам процессуальной проверки 23 сентября 2022 года в отношении него вынесено постановление о прекращении производства по делу об административном правонарушении, в связи с истечением срока давности привлечения к административной ответственности.

Полагал, что дорожно-транспортное происшествие произошло по вине водителя автомобиля <.......> ФИО2, который без учёта сложившейся дорожной ситуации стал в нарушение пунктов 1.3, 1.5., 8.1, 8.8, 9.9 и 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации осуществлять маневр поворота налево, на прилегающую территорию, создав тем самым помеху для движения автомобилю <.......>. Такие действия ответчика привели к дорожно-транспортному происшествию, в результате которого истец получил травмы, хоть и не причинившие вреда здоровью, но повлекшие его госпитализацию и длительное лечение, а также отдаленные последствия в виде возможного ухудшения слуха на левое ухо.

В результате полученных повреждений он находился на стационарном лечении в отделении травматологии и ортопедии в период с 30 мая 2021 года по 04 июня 2021 года с множественными ушибами и ссадинами головы, груди, живота, конечностей, был госпитализирован по экстренным показаниям, ему назначены консультации врачей и лечение НПВС. В последующем, он неоднократно обращался в медицинские учреждения с жалобами на шум в левом ухе, связанными с последствиями дорожно-транспортного происшествия. Ему было назначено лечение согласно консультативной карте. Кроме того, он проходил обследование и лечение в ООО «ММЦ «Диалайн», ФГБУЗ ВМКЦ ФМБА России, ООО «ЛДК ВитаНова».

В связи с полученными телесными повреждения он вынужденно понес расходы на лечение, а именно: за консультацию отоларинголога ООО «ЛДК ВитаНова» - 1 100 рублей; на покупку лекарств от 26 октября 2022 года – 2 289 рублей, на покупку лекарств от 21 декабря 2021 года <.......> – 4 428 рублей; по договору с ГБУЗ «Волгоградская областная клиническая больница № 1» - 985 рублей; по договору с ФГБУЗ ВМКЦ ФМБА России от 21 декабря 2021 года – 1 300 рублей; по актам на оказание услуг и чекам ООО ММЦ «Диалайн» от 18 декабря 2021 года – 4 769 рублей, а всего на общую сумму 14 871 рубль.

На протяжении всего времени после дорожно-транспортного происшествия у него сохраняются жалобы на постоянный субъективный ушной шум в левом ухе, что является последствиями полученных травм в результате дорожно-транспортного происшествия. Данные обстоятельства могли привести к потере им слуха. Помимо этого, после дорожно-транспортного происшествия он испытывает постоянный стресс, бессонницу, боязнь автотранспорта, переживания в связи со случившимся, что в совокупности с ухудшением слуха и полученными в дорожно-транспортном происшествии телесными повреждениями, причинили ему значительный моральный вред.

Учитывая изложенные обстоятельства, просил суд взыскать с ФИО2 в его пользу в счёт возмещения вреда, причиненного здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия 14 871 рубль, компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, а также расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей.

В ходе судебного разбирательства к участию в деле в качестве соответчика судом привлечен ФИО3, в связи с чем ФИО1, уточнив свои исковые требования, просил взыскать вышеуказанные суммы с ФИО2 и ФИО3

В свою очередь, ФИО2 обратился в суд со встречным иском к ФИО5, в котором просил взыскать с ФИО1 в счёт возмещения вреда, причиненного его здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, 550000 рублей, утверждая, что виновником аварии является ФИО1, нарушивший требования пунктов 9.1,10 Правил дорожного движения Российской Федерации.

ФИО2 указал, что в результате дорожно-транспортного происшествия им также получены телесные повреждения, которые квалифицируются как причинившие легкий вред здоровью.

Исходя из административного материала водитель ФИО1, управляя автомобилем <.......>, двигаясь в направлении со стороны <адрес>, не выбрал безопасную дистанцию и скорость движения, в результате чего совершил столкновение с автомобилем <.......>, находящимся под его управлением и двигающимся в попутном направлении.

Судом постановлено указанное выше решение.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 по доверенности ФИО4 оспаривает постановленное решение, просит его отменить и принять по делу новое решение об отказе в удовлетворении иска ФИО1 и об удовлетворении встречного иска. В обоснование доводов жалобы апеллянт ссылается на неправильное применение судом норм материального и процессуального права, неверное установление судом обстоятельств, имеющих значение для дела, выражает несогласие с выводами проведенной по делу судебной экспертизы о виновности ФИО2 в столкновении транспортных средств, а также указывает на допущенные судом грубые нарушения норм процессуального права.

В апелляционном представлении участвующий в деле прокурор оспаривает постановленное решение, просит его отменить и принять по делу новое решение, которым в удовлетворении исковых требований к ФИО2 отказать. В обоснование доводов представления прокурор ссылается на нарушение судом норм материального права и неверное установление обстоятельств, имеющих значение для дела, настаивая на том, что ФИО2, управляя транспортным средством <.......>, исполнял трудовые обязанности, в связи с чем вред подлежит возмещению его работодателем ФИО3, являющимся собственником транспортного средства.

В возражениях на апелляционную жалобу и апелляционное представление представитель ФИО1 по доверенности ФИО6 полагает доводы жалобы и представления несостоятельными.

Представитель ФИО2 по доверенности ФИО4 в заседании суда апелляционной инстанции доводы жалобы поддержал, настаивая на отсутствии вины ФИО2 в совершении ДТП.

Прокурор Бережной А.И. в заседании суда апелляционной инстанции доводы представления поддержал.

ФИО1 и его представитель по доверенности ФИО6 просили решение суда оставить без изменения, апелляционную жалобу без удовлетворения.

В заседание суда апелляционной инстанции ФИО3, ФИО2, представители АО «АльфаСтрахование», АО «ГСК Югория» не явились, о времени и месте судебного разбирательства извещены надлежащим образом по правилам главы 10 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, о причинах неявки судебную коллегию не уведомили, ходатайств об отложении судебного разбирательства или рассмотрении дела в своё отсутствие не представили.

Информация о движении дела также размещена на официальном интернет-сайте Волгоградского областного суда www.oblsud.vol.sudrf.ru.

При таких обстоятельствах в соответствии со статьями 167, 327 ГПК РФ судебная коллегия полагает возможным рассмотреть дело в отсутствие неявившихся лиц.

Проверив законность и обоснованность решения в соответствии с ч. 1 ст. 327.1 ГПК РФ в пределах доводов, изложенных в апелляционной жалобе и представлении, обсудив указанные доводы, судебная коллегия приходит к следующему.

Лицо, право которого нарушено, может требовать полного возмещения причиненных ему убытков. Под убытками понимаются расходы, которые лицо, чье право нарушено, произвело или должно будет произвести для восстановления нарушенного права, утрата или повреждение его имущества (реальный ущерб). Вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред (ст.ст. 15, 1064 ГК РФ).

Юридические лица и граждане, деятельность которых связана с повышенной опасностью для окружающих (использование транспортных средств) обязаны возместить вред, причиненный источником повышенной опасности, если не докажут, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего. Обязанность возмещения вреда возлагается на юридическое лицо или гражданина, которые владеют источником повышенной опасности на праве собственности, праве хозяйственного ведения или праве оперативного управления, либо на ином законном основании (п. 1. ст. 1079 ГК РФ).

В силу статьи 150 ГК РФ здоровье относится к нематериальным благам и принадлежит человеку от рождения.

Как следует из части первой статьи 151 ГК РФ, если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда.

Как следует из разъяснений Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», по общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 ГК РФ).

Суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 ГК РФ, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении.

Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.

Тяжесть причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом заслуживающих внимания фактических обстоятельств дела, к которым могут быть отнесены любые обстоятельства, влияющие на степень и характер таких страданий. При определении размера компенсации морального вреда судам следует принимать во внимание, в частности: существо и значимость тех прав и нематериальных благ потерпевшего, которым причинен вред (например, характер родственных связей между потерпевшим и истцом); характер и степень умаления таких прав и благ (интенсивность, масштаб и длительность неблагоприятного воздействия), которые подлежат оценке с учетом способа причинения вреда (например, причинение вреда здоровью способом, носящим характер истязания, унижение чести и достоинства родителей в присутствии их детей), а также поведение самого потерпевшего при причинении вреда (например, причинение вреда вследствие провокации потерпевшего в отношении причинителя вреда); последствия причинения потерпевшему страданий, определяемые, помимо прочего, видом и степенью тяжести повреждения здоровья, длительностью (продолжительностью) расстройства здоровья, степенью стойкости утраты трудоспособности, необходимостью амбулаторного или стационарного лечения потерпевшего, сохранением либо утратой возможности ведения прежнего образа жизни.

При определении размера компенсации морального вреда суду необходимо устанавливать, допущено причинителем вреда единичное или множественное нарушение прав гражданина или посягательство на принадлежащие ему нематериальные блага (пункты 24, 25, 27).

Как установлено судом и подтверждается материалами дела, ФИО3 является главой КХ и собственником автомобиля <.......>.

30 мая 2021 года ФИО2, состоящий с КХ ФИО3 в трудовых отношениях, исполняя трудовые обязанности, двигаясь по <.......> на <.......>, совершил столкновение с принадлежащим ФИО7 автомобилем «Ситроен С5» под управлением ФИО1

На момент ДТП гражданская ответственность ФИО2 застрахована не была.

В результате дорожно-транспортного происшествия оба водителя получили телесные повреждения.

Виновник дорожно-транспортного происшествия в ходе административного расследования органами ГАИБДД не установлен, производство по делу об административном правонарушении в отношении ФИО1 по ст. 12.24 КоАП РФ прекращено в связи с истечением сроков давности привлечения к административной ответственности.

По заключению, выполненному ГБУЗ «ВОБСМЭ» <.......>, ФИО1 в связи с дорожной травмой находился на стационарном лечении с 30 мая 2021 года по 2 июня 2021 года, выписан на амбулаторное лечение по месту жительства. У ФИО1 врачами ГБУЗ Михайловская ЦРБ обнаружено повреждение – ссадина на правой ноге в области голени. Данное повреждение возникло от травматического воздействия твердого тупого предмета, не оставившего характерных признаков, до обращения ФИО1 за оказанием медицинской помощи 30 мая 2021 года в 9 час. 40 мин., более детально установить давность образования, а также индивидуальные особенности травмирующих предметов не представляется возможным. С учетом сообщенных в определении обстоятельств, вышеуказанное повреждение могло возникнуть в результате дорожно-транспортного происшествия внутри салона автомобиля, где местом контакта с травмирующим предметом была правая голень. Повреждение в виде ссадины на правой голени у ФИО1 расценивается как не причинившее вреда здоровью (п. 9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н).

У ФИО1 согласно данным в представленной медицинской документации установлен диагноз множественные ушибы и ссадины головы, груди, живота, конечностей. Данные повреждения без описания точной локализации и объективных морфологических признаков как телесные повреждения не учитываются и в основу оценки степени тяжести вреда здоровью ставиться не могут (п. 27 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н).

По заключению, выполненному ГБУЗ «ВОБСМЭ» (экспертиза обследуемого по делу об административном правонарушении № <...> от 7 октября 2021 года), ФИО2 осматривался врачами травматологом 30 мая 2021 года и неврологом 31 мая 2021 года, от госпитализации отказался. У ФИО2 врачами ГБУЗ «Новоаннинская ЦРБ» обнаружены телесные повреждения – рана на голове в левой височной области, ссадины на руках и ногах. Данные повреждения возникли от травматического воздействия твердых тупых предметов, не оставивших характерных признаков, до обращения ФИО2 за оказанием медицинской помощи 30 мая 2021 года в <.......>, более детально установить давность образования, а также индивидуальные особенности травмирующих предметов не представляется возможным. С учетом сообщенных в определении обстоятельств, вышеуказанные повреждения могли возникнуть в результате дорожно-транспортного происшествия внутри салона автомобиля, где местами контакта с травмирующими предметами была левая височная область головы.

Повреждение в виде раны на голове квалифицируется как причинившее легкий вред здоровью по признаку его кратковременного расстройства (п. 4 Правил определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных постановлением Правительства Российской Федерации от 17 августа 2007 года № 522, а также п. 8.1 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н).

Повреждения в виде ссадин на руках и ногах расцениваются как не причинившие вреда здоровью (п.9 медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года № 194н).

Оснований не доверять выводам судебно-медицинского эксперта не имеется.

Рассмотрев спор, установив, что вред здоровью ФИО1 причинен в результате виновных действий ФИО2, гражданская ответственность которого в установленном порядке не была застрахована, а также виновных действий собственника источника повышенной опасности ФИО3, передавшего транспортное средство в отсутствие договора обязательного страхования гражданской ответственности, обязанность по возмещению вреда в виде расходов на лечение должна быть возложена как на непосредственного причинителя вреда, так и на собственника транспортного средства <.......>, суд взыскал солидарно с ФИО2 и ФИО3 в пользу ФИО1 в возмещение расходов на лечение 14871 рубль, компенсацию морального вреда в размере 150000 рублей, отказав в удовлетворении встречного иска ФИО2 в ФИО1 о возмещении вреда здоровью.

При этом суд доводы представителя ФИО2 по доверенности ФИО4 о виновности ФИО1 в совершении дорожно-транспортного происшествия признал несостоятельными по следующим основаниям.

Согласно выводам проведенной по делу судебной автотехнической экспертизы выполненной ООО «ПЛАНЕТА ЭКСПЕРТИЗ» с учётом схемы дорожно-транспортного происшествия от 30 мая 2021 года <.......>, координат следа юза правого заднего колеса автомобиля <.......> длиной 2,1м с «выбоиной» на асфальтированном покрытии, указывающей на взаимное расположение транспортного средства в момент их взаимодействия, анализа характера и локализации повреждений на автомобилях участников дорожно-транспортного происшествия <.......>, с технической точки зрения механизм происшествия был следующим.

Автомобиль <.......> двигался по проезжей части дороги участка происшествия со стороны <.......>, по своей правой стороне движения. Непосредственно перед столкновением, водитель ФИО2, изменил направление своего движения влево, с целью поворота налево на грунтовую дорогу.

В это время автомобиль <.......> двигался в попутном направлении и перед началом маневра автомобиля <.......> находился на полосе встречного для него движения, в стадии обгона.

Обнаружив начало маневра автомобиля <.......>, водитель ФИО1, управляя автомобилем <.......> с целью предотвращения столкновения применил, маневр вправо. Однако произошло столкновение.

Столкновение автомобилей было попутным по направлению движения транспортных средств до начала маневрирования, при этом автомобиль <.......> выполнил маневр влево из своей правой полосы движения, в то время как автомобиль «Ситроен С5» двигался по стороне встречного для него движения, находясь в стадии обгона, угловым по расположению продольных осей автомобилей в момент первичного контакта, блокирующим по характеру взаимодействия при ударе.

Угол между продольными осями автомобилей в момент первичного контакта составлял в пределах 20-30 градусов.

В момент первичного контакта передняя левая торцевая часть кузова автомобиля <.......>, (от левой габаритной точки до середины передней части) взаимодействовала с задней торцевой частью кузова автомобиля <.......> зона контактного взаимодействия от правой габаритной точки до середины задней части кузова.

В процессе взаимодействия происходило взаимное внедрение контактировавших поверхностей, с одновременным разворотом автомобиля <.......> в направлении против часовой стрелки.

При этом автомобиль «Ситроен С5» обладая большей скоростью, продвигал впереди себя автомобиль <.......>.

Далее, когда автомобили вышли из контактного взаимодействия, автомобиль <.......> продолжил разворот вокруг своей оси, а развернувшись, опрокинулся на крышу.

Автомобиль «Ситроен С5» продолжил движение вперед и вправо, выехал за пределы проезжей части дороги вправо и остановился за пределами правой по ходу его движения обочине.

С учётом вышеизложенного исследования (по вопросу № 1), с технической точки зрения, водителю ФИО2, управлявшему автомобилем <.......>, выполнившему маневр поворота налево, при наличии двигавшегося по стороне встречного движения автомобиля <.......> надлежало руководствоваться требованиями пунктов 8.1-8.2 и 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

С технической точки зрения, в сложившейся дорожной ситуации, действия водителя ФИО2, управлявшего автомобилем <.......>, выполнившего маневр поворота налево, допустившего столкновение с автомобилем «Ситроен С5» который двигался по стороне встречного движения, выполняя маневр обгона, следует считать не соответствовавшими требованиям пунктов 8.1-8.2 и 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

Водителю ФИО1, управлявшему автомобилем <.......>, в сложившейся дорожной ситуации надлежало руководствоваться требованиями абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации, об обязанности применения торможения в момент возникновения опасности для движения (в конкретной дорожной ситуации - в момент начала маневра поворота автомобилем <.......>).

В определении о назначении автотехнической экспертизы, а также в представленных материалах, отсутствуют данные о скорости движения автомобиля <.......> перед началом выполнения маневра поворота, о расстоянии, которое преодолел данный автомобиль с момента начала поворота до момента столкновения, решение вопроса о соответствии или не соответствии действий водителя ФИО1 требованиям абзаца 2 пункта 10.1 Правил дорожного движения Российской Федерации не представляется возможным.

Водитель ФИО2, управляя автомобилем <.......>, осуществил маневр поворота налево, тем самым вынудив водителя ФИО1 (автомобиль которого двигался по стороне встречного движения в стадии обгона), изменить скорость своего движения (тормозить) и изменить направление движение вправо.

В сложившейся ситуации предотвращение столкновения водителем ФИО2 зависело не от технической возможности, а сопряжено с выполнением им требований пунктов 8.1 и 11.3 Правил дорожного движения Российской Федерации.

В определении о назначении экспертизы, а также в представленных материалах, отсутствуют данные о скорости движения автомобиля <.......> перед началом выполнения маневра поворота, о расстоянии, которое преодолел данный автомобиль с момента начала поворота до момента столкновения, решение вопроса о наличии или отсутствии технической возможности предотвращения столкновения водителем ФИО1 не представляется возможным.

Судом указанное заключение эксперта принято в качестве допустимого и достаточного доказательства виновности ФИО2 в совершении дорожно-транспортного происшествия.

С оценкой заключения эксперта, данной судом первой инстанции, судебная коллегия соглашается и полагает необходимым отметить следующее.

Вопреки позиции апеллянта, экспертом установлено несоответствие действий ФИО2 требованиям Правил дорожного движения, повлекших столкновение автомобилей и причинение вреда здоровью ФИО1

Заключение ООО «ПЛАНЕТА ЭКСПЕРТИЗ» основано на анализе материалов настоящего гражданского дела и дела об административном правонарушении.

У суда первой инстанции не имелось оснований не доверять заключению судебного эксперта, имеющего высшее специальное образование, сертификаты соответствия, удостоверяющие его компетенцию, и предупрежденного об уголовной ответственности, предусмотренной ст. 307 УК РФ.

Экспертиза проведена на основании определения суда, поставленные перед экспертом вопросы относятся к его компетенции. При назначении экспертизы соблюдены требования гражданского процессуального законодательства. Заключение эксперта соответствует положениям ст. 86 ГПК РФ.

Какие-либо нарушения при проведении исследования, которые бы повлекли возникновение сомнений в правильности или обоснованности данного заключения, допущены не были.

Судебная коллегия соглашается с выводом суда об отсутствии оснований не доверять выполненному экспертному заключению, которое достаточно аргументировано и согласуется с имеющимися в материалах дела иными письменными доказательствами.

Само по себе несогласие ответчика с заключением судебной экспертизы на правильность выводов эксперта и суда не влияет.

Надлежащие доказательства виновности ФИО1 в совершении дорожно-транспортного происшествия ФИО2 не представил.

В апелляционной жалобе представитель ФИО2 – ФИО4 ссылается на отсутствие вины его доверителя в совершении дорожно-транспортного происшествия и виновность ФИО1 в столкновении автомобилей и, как следствие, причинение вреда его здоровью.

В подтверждение доводов апелляционной жалобы указывает на несогласие с заключением судебной экспертизы со ссылкой на экспертное исследование № <...> ООО ЭУ «Воронежский центр Экспертизы».

Представленная ответчиком рецензия ООО ЭУ «Воронежский центр Экспертизы» на заключение ООО «ПЛАНЕТА ЭКСПЕРТИЗ» не опровергает заключение судебной экспертизы, не дает оснований сомневаться в его выводах.

Надлежащие доказательства совершения ФИО1 конкретных действий, состоящих в причинно-следственной связи с ДТП, ФИО2 не представил.

Рецензия, составленная «Воронежским центром Экспертизы» в качестве критического отзыва на заключение судебной экспертизы, выполненной ООО «ПЛАНЕТА ЭКСПЕРТИЗ», на которое ссылается ФИО2 и его представитель, к таким доказательствам не относятся.

Исследование, отраженное в заключении ООО «Воронежского центра Экспертизы», сводится к изложению требований п.п. 9.10, 10.1, 10.3 ПДД РФ, которыми без указания причин применительно к дорожно-транспортной ситуации должен был руководствоваться ФИО1, а также утверждению эксперта, со ссылкой на огромный опыт работы, что действительная скорость движения автомобиля <.......> перед началом торможения составляла <.......> км/ч, что значительно превышает разрешенную скорость движения на данном участке дороги.

При этом ссылки эксперта в исследовании исключительно на огромный опыт работы не могут служить достоверными доказательствами юридически значимых по делу обстоятельств.

Таким образом, вывод суда о виновности ФИО2 в совершении ДТП является правильным.

Доводы апелляционной жалобы представителя ФИО2 – ФИО4 о необходимости возложения на ФИО1 ответственности за вред, причиненный здоровью ФИО2, судебной коллегией отклоняются.

Как следует из разъяснений пункта 25 Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 26 января 2010 года № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина», судам для правильного разрешения дел по спорам, связанным с причинением вреда жизни или здоровью в результате взаимодействия источников повышенной опасности, следует различать случаи, когда вред причинен третьим лицам (например, пассажирам, пешеходам), и случаи причинения вреда владельцам этих источников.

При причинении вреда третьим лицам владельцы источников повышенной опасности, совместно причинившие вред, в соответствии с пунктом 3 статьи 1079 ГК РФ несут перед потерпевшими солидарную ответственность по основаниям, предусмотренным пунктом 1 статьи 1079 ГК РФ. Солидарный должник, возместивший совместно причиненный вред, вправе требовать с каждого из других причинителей вреда долю выплаченного потерпевшему возмещения. Поскольку должник, исполнивший солидарное обязательство, становится кредитором по регрессному обязательству к остальным должникам, распределение ответственности солидарных должников друг перед другом (определение долей) по регрессному обязательству производится с учетом требований абзаца второго пункта 3 статьи 1079 ГК РФ по правилам пункта 2 статьи 1081 ГК РФ, то есть в размере, соответствующем степени вины каждого из должников. Если определить степень вины не представляется возможным, доли признаются равными.

При причинении вреда жизни или здоровью владельцев источников повышенной опасности в результате их взаимодействия вред возмещается на общих основаниях (статья 1064 ГК РФ), то есть по принципу ответственности за вину. При этом необходимо иметь в виду следующее:

а) вред, причиненный одному из владельцев по вине другого, возмещается виновным;

б) при наличии вины лишь владельца, которому причинен вред, он ему не возмещается;

в) при наличии вины обоих владельцев размер возмещения определяется соразмерно степени вины каждого;

г) при отсутствии вины владельцев во взаимном причинении вреда (независимо от его размера) ни один из них не имеет права на возмещение вреда друг от друга.

Учитывая, что суд пришел к выводу о виновности ФИО2 в совершении дорожно-транспортного происшествия, с которым согласился суд апелляционной инстанции, оснований для возложения на ФИО1 ответственности за причиненный вред здоровью ФИО2 и удовлетворения встречных исковых требований не имеется.

Вопреки доводам апелляционной жалобы представителя ФИО2 по доверенности ФИО4, отвод, заявленный председательствующему по делу в судебном заседании 22 июня 2023 года, судьей разрешен, что нашло свое отражение в протоколе судебного заседания <.......>.

Вместе с тем, судебная коллегия находит заслуживающими внимание доводы апелляционного представления прокурора о недопустимости возложения солидарной ответственности за вред, причиненный источником повышенной опасности, на ФИО2 и его работодателя ФИО3, который является собственником источника повышенной опасности.

Частью 1 статьи 322 ГК РФ предусмотрено, что солидарная обязанность (ответственность) или солидарное требование возникает, если солидарность обязанности или требования предусмотрена договором или установлена законом, в частности при неделимости предмета обязательства.

Юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей (абз. 1 п. 1 ст. 1068 ГК РФ).

Согласно статьям 1068 и 1079 ГК РФ не признается владельцем источника повышенной опасности лицо, управляющее им в силу исполнения своих трудовых (служебных, должностных) обязанностей на основании трудового договора (служебного контракта) или гражданско-правового договора с собственником или иным владельцем источника повышенной опасности.

На лицо, исполнявшее свои трудовые обязанности на основании трудового договора (служебного контракта) и причинившее вред жизни или здоровью в связи с использованием транспортного средства, принадлежавшего работодателю, ответственность за причинение вреда может быть возложена лишь при условии, если будет доказано, что оно завладело транспортным средством противоправно (пункт 2 статьи 1079 ГК РФ).

Из указанных правовых норм следует, что гражданско-правовой риск возникновения негативных последствий при использовании источника повышенной опасности возлагается на его собственника и при отсутствии его вины в непосредственном причинении вреда, как на лицо, несущее бремя содержания принадлежащего ему имущества.

Таким образом, собственник источника повышенной опасности несет обязанность по возмещению причиненного этим источником вреда, если не докажет, что вред возник вследствие непреодолимой силы или умысла потерпевшего, либо, что источник повышенной опасности выбыл из его обладания в результате противоправных действий других лиц или был передан иному лицу в установленном законом порядке.

В целях проверки доводов апелляционного представления и в связи с необходимостью установления по делу юридически значимых обстоятельств в соответствии с положениями статей 327, 327.1 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, с учетом разъяснений, содержащихся в пунктах 43, 44 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 22 июня 2021 № 16 «О применении судами норм гражданского процессуального законодательства, регламентирующих производство в суде апелляционной инстанции», судебной коллегией были приняты в качестве новых доказательств справка КХ ФИО3 и табель учета рабочего времени.

Как следует из справки КХ ФИО3 от 19 сентября 2023 года, ФИО2 работает в КХ ФИО3 с 26 апреля 2021 года по настоящее время.

Из табеля учета рабочего времени КХ ФИО3 за май 2021 года следует, что на дату дорожно-транспортного происшествия 30 мая 2021 года ФИО2 исполнял трудовые обязанности водителя КХ ФИО3

Следовательно, то обстоятельство, что при совершении дорожно-транспортного происшествия ФИО2 исполнял трудовые обязанности водителя по заданию КХ ФИО3 и управлял принадлежащим работодателю транспортным средством, нашло свое подтверждение.

Обстоятельства непреодолимой силы или умысла истца, противоправного завладения автомобилем ФИО2 не установлены.

Вина законного владельца ФИО3 заключается в передаче полномочий по владению источником повышенной опасности другому лицу, использование источника повышенной опасности, эксплуатация которого в данном случае находится в противоречии со специальными нормами и правилами по безопасности дорожного движения.

Согласно п. 3 ст. 16 Федерального закона от 10 декабря 1995 года № 196-ФЗ «О безопасности дорожного движения», предусматривающей основные требования по обеспечению безопасности дорожного движения при эксплуатации транспортных средств, владельцы транспортных средств должны осуществлять обязательное страхование своей гражданской ответственности в соответствии с федеральным законом.

В соответствии с п. 1 ст. 4 Федерального закона от 25 апреля 2002 года № 40-ФЗ «Об обязательном страховании гражданской ответственности владельцев транспортных средств» владельцы транспортных средств обязаны на условиях и в порядке, которые установлены настоящим Федеральным законом и в соответствии с ним, страховать риск своей гражданской ответственности, которая может наступить вследствие причинения вреда жизни, здоровью или имуществу других лиц при использовании транспортных средств.

Передача ФИО3 транспортного средства и допуск к управлению источником повышенной опасности ФИО2 в отсутствие договора обязательного страхования гражданской ответственности опровергают факт управления транспортным средством водителем ФИО2 на законных основаниях.

В этой связи водитель, управлявший автомобилем без такого договора, не может являться законным владельцем транспортного средства, передача транспортного средства другому лицу в техническое управление без надлежащего юридического оформления такой передачи не освобождает собственника от ответственности за причиненный вред, а потому ФИО3, будучи законным владельцем источника повышенной опасности и работодателем виновника ДТП, должен быть привлечен к ответственности за вред, причиненный данным источником.

Таким образом, по мнению судебной коллегии, ФИО3, оставаясь законным владельцем источника повышенной опасности, обязан возместить причинный ущерб в полном объеме, а ответственность за причинение вреда имуществу истца не может быть возложена на ответчиков солидарно.

В этой связи решение суда следует изменить в части разрешения исковых требований ФИО1, взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счёт возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, 14 871 рубль, компенсацию морального вреда в размере 150 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей, расходы по оплате затрат на производство судебной автотехнической экспертизы в размере 45 000 рублей, отказав в удовлетворении исковых требований к ФИО2

Нарушения судом норм материального и процессуального права, влекущие отмену решения Дзержинского районного суда г. Волгограда в части отказа в удовлетворении встречных требований ФИО2, судебной коллегией не установлены.

На основании изложенного, руководствуясь статьями 328 – 330 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, судебная коллегия по гражданским делам Волгоградского областного суда

определил а:

решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 22 июня 2023 года изменить в части разрешения исковых требований ФИО1.

Взыскать с ФИО3 в пользу ФИО1 в счет возмещения вреда, причиненного жизни и здоровью в результате дорожно-транспортного происшествия, 14 871 рубль, компенсацию морального вреда 150 000 рублей, расходы на оплату услуг представителя в размере 35 000 рублей, расходы по оплате затрат на производство судебной автотехнической экспертизы в размере 45 000 рублей;

ФИО1 в удовлетворении исковых требований к ФИО2 – отказать.

В остальной части решение Дзержинского районного суда г. Волгограда от 22 июня 2023 года оставить без изменения, апелляционную жалобу представителя ФИО2 по доверенности ФИО4 – без удовлетворения.

Председательствующий судья /подпись/

Судьи /подписи/