Решение по делу № 2-5755/2023 от 28.09.2023

Дело № 2-5755/2023

УИД 03RS0003-01-2023-003120-26

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

28 сентября 2023 года город Уфа

Кировский районный суд г.Уфы Республики Башкортостан в составе:

председательствующего Казбулатова И.У.,

при секретаре Шаиховой А.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО1 к АО «Экспобанк» о защите прав потребителей,

установил:

ФИО1 обратился в суд с исками к АО «Экспобанк» (далее – Банк) о защите прав потребителя.

В обоснование исков указано, что истцом и АО «Экспобанк» был заключен ряд договоров, содержащих оспариваемое условие о согласии истца на получение рекламы, направляемой по сетям электросвязи.

На основании изложенного, истец просил суд с учетом уточнения исковых требований, признать ничтожным заключенные им и АО «Экспобанк» договоры от 26.05.2022 и 30.05.2022 в той мере, в какой это затрагивает права ФИО1, тем, что из них следует согласие ФИО1 на распространение в его адрес банком АО «Экспобанк» рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи

По каждому из дел, возникшему из оспаривания указанных договоров, ФИО1 просил присудить ему судебные расходы, право получения которых признать перешедшим по цессии ФИО2

Ответчик в своем отзыве иски не признал, сославшись как на недоказанность факта нарушения прав истца, так и на недоказанность несения им судебных расходов. Также ответчиком отмечено, что истец не только заключил с ним оспариваемые договоры, но продолжил давать основания полагать их действительными. В целом ответчик находит действия истца направленными на злоупотребление правом.

В отношении иска об оспаривании договора от 26.05.2022 возбуждено гражданское дело №2-5755/2023, а договора от 30.05.2022 г. гражданское дело 2-5757/2023.

Определением суда от 23.05.2023 указанные дела соединены с присвоением делу общего номера № 2-5755/2023.

Истец ФИО1 в судебное заседание не явился, представителя не направил, в иске заявлено ходатайство о рассмотрении дела в его отсутствие.

Третье лицо ФИО2 в судебное заседание не явился, представителя не направил.

Ответчик – АО «Экспобанк» представителя в судебное заседание не направил.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело при имеющейся явке.

Суд, изучив доказательства по делу, приходит к следующему.

26.05.2022 ФИО1 и АО «Экспобанк» заключен договор (далее – Договор от 26.05.2022), охватывающий своими условиями также условия Правил размещения срочных банковских вкладов физических лиц в ООО «Экспобанк» (далее – Правила).

Правила в редакции, действовавшей на дату заключения Договора от 26.05.2022, содержат пункт 6.4.12., который в его нормативном единстве с пунктом 6.4. Правил образует договорное условие следующего содержания:

«Банк имеет право:

Направлять по реквизитам, указанным Вкладчиком при его идентификации, а также способами, предусмотренными п. 6.4.10. настоящих Правил, запросы, материалы, сообщения, в том числе сообщения информационного, рекламного характера и т.д.:

- об изменении условий действующих Вкладов или установлении новых условий;

- о необходимости обновления сведений, полученных Банком при идентификации Вкладчика, включая сведения о Представителях Вкладчика, бенефициарных владельцах и выгодоприобретателях;

- иную информацию, с соблюдением требований действующего законодательства Российской Федерации».

При этом одним из способов коммуникации, предусмотренным п. 6.4.10. Правил, является направление SMS-сообщения по телефону.

30.05.2022 ФИО1 и АО «Экспобанк» заключен договор на аналогичных условиях (далее – Договор от 30.05.2022).

Правила в редакции, действовавшей на дату заключения Договора от 30.05.2022, содержат пункт 6.4.12., который в его нормативном единстве с пунктом 6.4. Правил образует договорное условие следующего содержания:

«Банк имеет право:

- об изменении условий действующих Вкладов или установлении новых условий;

- иную информацию, с соблюдением требований действующего законодательства Российской Федерации».

Как разъяснено в подп. «д» п. 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 28.06.2012 N 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей» под финансовой услугой следует понимать услугу, оказываемую физическому лицу в связи с предоставлением, привлечением и (или) размещением денежных средств и их эквивалентов, выступающих в качестве самостоятельных объектов гражданских прав (предоставление кредитов (займов), открытие и ведение текущих и иных банковских счетов, привлечение банковских вкладов (депозитов), обслуживание банковских карт, ломбардные операции и т.п.).

Таким образом, гражданин, являющийся клиентом банка, является потребителем финансовой услугой, и к возникшим правоотношениям применяется законодательство о защите прав потребителей.

Закон Российской Федерации от 7 февраля 1992 г. № 2300-1 «О защите прав потребителей» (далее – Закон о защите прав потребителей) регулирует отношения, возникающие между потребителями и продавцами (исполнителями, импортерами и проч.) при продаже товаров и оказании услуг, устанавливает права потребителей на приобретение товаров и услуг надлежащего качества и безопасных для жизни, здоровья, имущества потребителей и окружающей среды, получение потребителями информации о товарах и услугах, о продавцах и исполнителях, а также гарантирует просвещение, государственную и общественную защиту интересов потребителей, а также определяет механизм реализации их прав.

Согласно п. 1 ст. 1 Закона о защите прав потребителей отношения в области защиты прав потребителей регулируются Гражданским кодексом Российской Федерации (далее – ГК РФ), указанным Законом, другими федеральными законами и принимаемыми в соответствии с ними иными нормативными правовыми актами Российской Федерации.

Согласно п. 1 и п. 4 ст. 421 ГК РФ граждане и юридические лица свободны в заключении договора. Условия договора определяются по усмотрению сторон, кроме случаев, когда содержание соответствующего условия предписано законом или иным правовым актом.

Договор должен соответствовать обязательным для сторон правилам, установленным законом и иными правовыми актами (императивным нормам), действующим в момент его заключения (п. 1 ст. 422 ГК РФ).

Договором присоединения является договор, условия которого могут быть приняты только путем присоединения к предложенному договору в целом (ч. 1 ст. 428 ГК РФ).

Применительно к правовому значению утверждения форм договоров присоединения Конституционным Судом Российской Федерации в его Постановлении от 27.10.2015 N 28-П обращено внимание на то, что условия таких договоров определяются профессиональной стороной в стандартных формах. При этом гражданин не имеет реальной возможности изменить содержание предлагаемого сильной стороной набора документов.

Пунктом 15 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25.12.2018 N 49 «О некоторых вопросах применения общих положений Гражданского кодекса Российской Федерации о заключении и толковании договора» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 49) разъяснено, что публичным признается договор, который заключается лицом, обязанным по характеру деятельности продавать товары, выполнять работы, оказывать услуги в отношении каждого, кто к нему обратится, например договоры в сфере розничной торговли, перевозки транспортом общего пользования, оказания услуг связи, энергоснабжения, медицинского, гостиничного обслуживания (п. 1 ст. 426 ГК РФ).

В пункте 16 этого же Постановления указано, что к лицам, обязанным заключить публичный договор, исходя из положений пункта 1 статьи 426 ГК РФ относятся коммерческая организация, некоммерческая организация при осуществлении ею приносящей доход деятельности, а равно индивидуальный предприниматель, которые по характеру своей деятельности обязаны продавать товары, выполнять работы и/или оказывать услуги в отношении каждого, кто к ним обратится (потребителя). Для целей применения статьи 426 ГК РФ потребителями признаются физические лица, на которых распространяется действие законодательства о защите прав потребителей, а также индивидуальные предприниматели, юридические лица различных организационно-правовых форм, например, потребителями по договору оказания услуг универсальной связи являются как физические, так и юридические лица (подпункт 30 статьи 2, статья 44 Федерального закона от 7 июля 2003 года N 126-ФЗ «О связи»).

В пункте 18 данного Постановления указано, что условия публичного договора, не соответствующие требованиям, установленным пунктом 2 статьи 426 ГК РФ, а также действующим в момент заключения публичного договора обязательным правилам, утвержденным Правительством Российской Федерации или уполномоченными им федеральными органами исполнительной власти, являются ничтожными в части, ухудшающей положение потребителей (п. 4 и п. 5 ст. 426 ГК РФ).

Пунктом 11 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утвержденного Верховным Судом Российской Федерации 14.10.2020, разъяснено, что все, прямо не закрепленное законом в качестве элемента правового статуса потребителя, не может быть обращено против него.

В силу п. 1 ст. 10 ГК РФ не допускаются осуществление гражданских прав исключительно с намерением причинить вред другому лицу, действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом). Не допускается использование гражданских прав в целях ограничения конкуренции, а также злоупотребление доминирующим положением на рынке.

Пункт 3 статьи 307 ГК РФ запрещает стороне вести дела так, чтобы ее партнер оказывался лишенным права.

Пунктом 43 Постановления № 49 разъяснено, что условия договора подлежат толкованию в системной взаимосвязи с основными началами гражданского законодательства, закрепленными в ст. 1 ГК РФ, другими положениями ГК РФ, законов и иных актов, содержащих нормы гражданского права (ст.ст. 3 и 422 ГК РФ). Условия договора подлежат толкованию таким образом, чтобы не позволить какой-либо стороне договора извлекать преимущество из ее незаконного или недобросовестного поведения (п. 4 ст. 1 ГК РФ). Толкование условий договора осуществляется с учетом цели договора и существа законодательного регулирования соответствующего вида обязательств.

Как указано в постановлении Конституционного Суда Российской Федерации от 23.02.1999 № 4-П «По делу о проверке конституционности положения части второй ст. 29 Федерального закона от 3 февраля 1996 «О банках и банковской деятельности» гражданин является экономически слабой стороной и нуждается в особой защите своих прав, что влечет необходимость ограничить свободу договора для другой стороны, то есть для банка.

Для целей применения п. 1 ст. 16 Закона о защите прав потребителей, согласно которому условия договора, ущемляющие права потребителя по сравнению с правилами, установленными законами или иными правовыми актами Российской Федерации в области защиты прав потребителей, являются ничтожными, актом такого ущемления суд находит само по себе запрещенное публичным порядком Российской Федерации навязывание сильной стороной правоотношения содержания договорной позиции слабой ее стороне.

В соответствии с п. 1 и п. 2 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения. При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

Как следует из материалов дела истцом дано согласие на получение рекламной информации, направляемой посредством СМС на его телефон.

Конституционным Судом Российской Федерации в его Постановлении от 03.04.2023 N 14-П установлено, что известным преувеличением будет представление о том, что покупатель вступит в переговоры с продавцом по поводу отдельных условий договора и тем самым даст возможность последнему продемонстрировать своим поведением, что он создает существенные затруднения покупателю в согласовании иного содержания условий договора в силу явного неравенства переговорных возможностей.

Предприниматель же, профессионально занимающийся продажами, регулярно, на постоянной основе взаимодействует с разными контрагентами (включая потребителей) и потому потенциально обладает навыками ведения переговоров, оказания влияния на покупателя с целью реализации товара на наиболее выгодных для себя условиях. Он также не лишен возможности создать видимость обеспечения покупателя нужным объемом информации, а даже действительно обеспечив его таковой - манипулировать ею так, чтобы покупатель обошел вниманием проблемные элементы в ее содержании. В связи с этим, предлагая условия договора, предприниматель не может не осознавать свое превосходство (экономическую силу) над потребителем. У покупателя же, возможно, не будет оснований в ходе, например, судебного разбирательства отрицать, что продавец его информировал. При таких условиях даже выравнивание процессуального положения сторон посредством деятельности суда по перераспределению бремени доказывания от покупателя к продавцу может и не дать полезного эффекта.

Единственно приемлемым с точки зрения конституционных принципов пониманием рассматриваемых норм была бы констатация того, что при наличии определенного комплекса несомненно неблагоприятных для покупателя обстоятельств есть основания исходить из наличия и явного неравенства переговорных возможностей, существенно затруднившего согласование иного содержания отдельных условий договора.

В свете изложенного в случае невозможности установить действительную общую волю сторон, но с учётом характера учрежденных ими отношений должно применяться contra proferentem толкование, наиболее благоприятное для потребителя.

В силу ч. 1 ст. 18 Федерального закона от 13.03.2006 N 38-ФЗ «О рекламе» (далее – Закон О рекламе) распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы.

Из данной нормы следует, что отсутствие согласия абонента на получение рекламы предполагается. Согласие должно быть выполнено таким образом, чтобы можно было не только однозначно идентифицировать такого абонента, но и подтвердить волеизъявление данного абонента на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя. Таким образом, согласие абонента на получение рекламы должно, во-первых, относиться к конкретному рекламодателю либо рекламораспространителю, во-вторых – должно быть выражено явно.

Бремя доказывания наличия предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы по сетям электросвязи лежит на рекламораспространителе, при этом, заявитель не обязан доказывать факт отсутствия подобного согласия.

Закон О рекламе не определяет порядок и форму получения предварительного согласия абонента на получение рекламы по сетям электросвязи. Следовательно, согласие абонента может быть выражено в любой форме, достаточной для его идентификации и подтверждения волеизъявления на получение рекламы от конкретного рекламораспространителя (Постановление пленума ВАС РФ от 08.10.2012 № 58 «О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона «О рекламе»).

При этом, в целях соблюдения баланса частных и публичных интересов, стабильности публичных правоотношений, а также в целях защиты прав и законных интересов потребителя как более слабой стороны в рассматриваемых правоотношениях, при получении такого согласия должна быть предоставлена возможность изначально отказаться от получения рекламных рассылок, а сама форма согласия должна быть недвусмысленно выражающей соответствующее согласие (потребитель прямо выражает согласие на получение рекламы), а не опосредованной, в том числе обусловленной ознакомлением с правилами оказания (предоставления) услуг.

Предоставленное распространителю рекламы право на получение согласия в любой форме не свидетельствует о его безграничном усмотрении в разрешении этого вопроса и оканчивается там, где начинаются права потребителя на выражение своего непосредственного согласия на получение рекламы. Обратное же приведет к злоупотреблениям со стороны распространителей рекламы, стремящихся любым способом навязать возможность распространения со своей стороны рекламы с приданием своим действиям видимости законности, что недопустимо.

Сам факт заключения договора с банковской организацией не может подтверждать согласие на получение рекламы, поскольку отражает волеизъявление абонента исключительно на получение банковских услуг, при этом предусмотренное соглашением автоматически действующее независимо от волеизъявления абонента согласие на получение рекламы вынуждает его (осознанно либо неосознанно) согласиться на получение сообщений рекламного характера в целях достижения желаемого заключения договора с банком.

Оценивая содержание Договоров от 26.05.2022 и от 30.05.2022 суд отмечает, что они не содержат поля для отказа от получения рекламных сообщений. Таким образом, при подписании указанных документов потребитель вынужден в целях получения банковских услуг соглашаться с получением рекламы.

Суд, учитывая, что положение, в котором оказался истец, было создано ответчиком, форма договоров была разработана им, содержание и контекст выражения рассматриваемого согласия были заданы ответчиком, никаких разъяснений потребителю со стороны ответчика не предлагалось, возможность выбора выражения или невыражения согласия не предоставлялась, считает, что приоритет должен быть отдан позиции истца как лица, противопоставленного профессионалу, который мог и должен был озаботиться не только понятностью механизма его работы потребителю, но и прозрачностью ее организационного обеспечения, достаточного не только для независимого выражения воли потребителя в вопросе выражения согласия, но и для независимого установления как подлинной ее направленности, так и обстоятельств ее формирования.

Поскольку участники оборота должны вести себя разумно и осмотрительно, учитывая интересы своих контрагентов, то суд устанавливая баланс интересов двух сторон – слабой и заведомо более сильной приходит к тому, что стандарт профессионального поведения требует устранения всякой двойственности, бремя чего должно относиться на сильного.

Установив, что выражение спорного согласия протекало фактически несвободно, суд полагает, что в любом случае оценка спорного согласия как недействительного будет способствовать получению потребителем уверенности относительно своего правового статуса, что должно считаться конституционно значимым в том числе в силу правовой позиции Конституционного Суда Российской Федерации, выраженной в его Постановлении от 26.04.2023 N 21-П, согласно которой гарантированность правомерных ожиданий образует основы конституционно-правового статуса личности, и, поскольку в Российской Федерации должна обеспечиваться правовая определенность, стабильность и предсказуемость в сфере гражданского оборота, а также поддержание как можно более высокого уровня взаимного доверия между субъектами экономической деятельности. Как результат, сформированные при непосредственном активном участии (в настоящем деле – уклонившегося от стандарта доброго сотрудничества) коммерсанта ожидания гражданина должны уважаться.

Довод ответчика о неконкретности формулировок исковых заявлений судом отклоняется, поскольку истцом как в мотивировочной, так и просительной части его иска раскрыто содержание оспариваемого договорного условия, названного им «вмененное согласие на получение рекламы» (пункт 11 мотивировочной части иска) при том, что как в подстрочном примечании к мотивировочной части иска, так и непосредственно в просительной его части приведен номер конкретного пункта договора, оспариваемого им.

Равным образом, судом отклоняется и довод о злоупотреблении правом истцом, поскольку установленный судом правонарушающий характер действий ответчика позволяет пострадавшему искать судебной защиты.

Что касается продолжения состояния истца в договоре, то спорное условие не влияло на содержание правоотношения по пользованию финансовой услугой. В целом же суд исходит из того, что, во-первых, последующее согласие должно быть свободным, но не вынужденным, однако Банком не показано, что этот вопрос обсуждался им с истцом, а, во-вторых, поскольку ничтожные сделки в отличие от сделок оспоримых недействительны в силу публично значимого порока, то они не могут быть конвалидированы (исцелены) частно-правовым соглашением, предметом которого может быть в лучшем случае урегулирование правовых последствий такой ничтожности (недействительности).

С учетом изложенного следует признать ничтожным:

- заключенный 26.05.2022 ФИО1 и АО «Экспобанк» договор в части условия о согласии ФИО1 на получение рекламы посредством СМС, направляемых на телефон ФИО1;

- заключенный 30.05.2022 ФИО1 и АО «Экспобанк» договор в части условия о согласии ФИО1 на получение рекламы посредством СМС, направляемых на телефон ФИО1

Согласно части 1 статьи 88 Гражданского процессуального Кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением дела, при этом к издержкам, связанным с рассмотрением дела, относятся расходы на оплату услуг представителя (статья 94 ГПК РФ).

По общему правилу части 1 статьи 98 ГПК РФ стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает все понесенные по делу судебные расходы, учитывая, однако, что расходы на оплату услуг представителя присуждаются в разумных пределах (часть 1 статьи 100 ГПК РФ).

11.03.2023 истцом и ФИО2 были заключены договоры уступки права требования, по которым истец выступает Цедентом, а ФИО2 – Цессионарием.

На основании пункта 1 договоров цессии Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует (в обстоятельствах настоящего дела – с АО «Экспобанк») судебных расходов по передаваемым на рассмотрение Кировского районного суда города Уфы Республики Башкортостан искам ФИО1 к АО «Экспобанк» о признании ничтожными договоров, заключенных между ФИО1 и АО «Экспобанк», и получивших судебную оценку по настоящему делу.

Пунктом 2 Договоров цессии в нормативном единстве с их пунктом 1 Право требования передается Цедентом Цессионарию в качестве ценности, отвечающей объему труда по подготовке иска, истребованию судебных расходов и безлимитному количеству заседаний в суде первой инстанции при рассмотрении соответствующего дела «по первому кругу», если иное не установлено указанными договорами.

Также Договорами цессии установлено, что взаимные предоставления по ним и по факту оказания Цессионарием Цеденту юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования, признаются равными (пункт 3); право требования переходит от Цедента к Цессионарию в дату указанных договоров как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования судебных расходов (пункт 4); право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе судебная объективация приложения соответствующего труда (пункт 5); поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда Цессионария по предмету указанных договоров, постольку оно оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда (подготовка иска, судебное представительство, взыскание судебных расходов) (пункт 6).

В силу пункта 1 статьи 1 ГК РФ гражданский оборот основан на признании свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. При этом согласно пункту 2 этой же статьи граждане приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. По общему правилу они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора.

Пункт 3 статьи 423 ГК РФ устанавливает, что договор предполагается возмездным, если из закона, иных правовых актов, содержания или существа договора не вытекает иное.

Оказание юридической помощи по своему существу охватывается предметом договора оказания услуг, то есть договора, где исполнитель обязуется по заданию заказчика совершить определенные действия или осуществить определенную деятельность, а заказчик – оплатить это (пункт 1 статьи 779 ГК РФ).

Статья 409 ГК РФ вводит такой способ прекращения обязательства как предоставление отступного.

По общему правилу пункта 1 статьи 388 ГК РФ допускается уступка права одним лицом другому (цессия). Здесь же суд отмечает, что законом, а равно актами его толкования (разъяснения) не исключена уступка будущего права. Равным образом суд учитывает, что в правоприменительной практике Верховного Суда Российской Федерации по конкретным делам получила поддержку идея уступки права на получение имущественного предоставления от проигравшей стороны в споре, обязанной принять на себя бремя объективной стоимости процесса, понесение которого посредством обеспечения участия в деле представителя было реализовано противной стороной.

Для отношений ФИО1 и ФИО2 отмеченное имеет следующее правовое значение: ФИО1, обязанный внести плату ФИО2 за оказанную юридическую помощь и имеющий в силу прямого указания закона право перевыставления этой платы своему процессуальному оппоненту, передает право истребования ее в качестве имеющего материальную ценность предмета отступного – права требования как имущественного права. При этом экономическое наполнение этого права образует стоимость объективно вложенного в процесс труда как средства понесения бремени активного участия в состязательном процессе.

Конструкция отступного с использованием механизма уступки права (потенциального права) согласуется с правовыми позициями, выраженными в пункте 2 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 11.06.2020 N 6 «О некоторых вопросах применения положений ГК РФ о прекращении обязательств», пунктах 1 и 6 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.12.2017 N 54 «О некоторых вопросах применения положений главы 24 ГК РФ о перемене лиц в обязательстве на основании сделки (далее – Постановление Пленума № 54), а также пункте 9 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 21.01.2016 N 1 «О некоторых вопросах применения законодательства о возмещении издержек, связанных с рассмотрением дела» (далее – Постановление Пленума № 1).

Давая оценку экономического содержания уступаемого права суд исходит из того, что коль скоро спор рассмотрен по существу то, следовательно, имеются правовые предпосылки для удовлетворения требования выигравшей стороны о взыскании судебных расходов соразмерных объективной стоимости необходимого и фактически вложенного в состязательный процесс труда. Делая такой вывод суд опирается на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации, выраженную в его определениях №№ 307-ЭС20-11335 и 305-ЭС21-2246, а также на применимость этой правовой позиции в практике Верховного суда Республики Башкортостан (апелляционное определение по делу № 33а-2070/2022 (2а-9403/2019, № 13-2759/2021) от 24.01.2022).

Поскольку при присуждении судебных издержек суд руководствуется задачами справедливого судебного разбирательства, обеспечения необходимого баланса процессуальных прав и обязанностей сторон, суд считает необходимым присудить с ответчика в интересах стороны истца сумму судебных издержек по категории оказания услуг представителя в размере 8 000 рублей по каждому из соединенных в рамках настоящего дела дел, то есть 16000 рублей совокупно.

С учетом того, что институт перехода права требования регулируется нормами материального права, а присуждение судебных издержек – процессуального, то исходя из необходимости исполнения разъяснений как абзаца 2 пункта 9 Постановления Пленума № 1, так и абзаца 1 пункта 33 Постановления Пленума № 54, учитывая денежный характер обязательства, исключающий значимость личности кредитора для ответчика исходя из существа их отношений, после вывода об относимости судебных издержек по титулу правопредшественника (ФИО1) суд производит правопреемство в процессуальном правоотношении, заменяя ФИО1 на его правопреемника – ФИО2

При этом прямое присуждение судебных расходов на ФИО2 суд полагает противным процессуальному закону, безальтернативно увязывающему первоначальное возникновение права исключительно и только с лицом, участвующим в деле. В таких обстоятельствах право поверенного, возникающее как право цессионария, является правом, обретаемым производным способом. Тем самым, признание права за получателем по цессии требует изначальной объективации его по фигуре (титулу) цедента.

Придавая процессуальный эффект цессии, совершенной как материально-правой сделке, суд обращает внимание на то, что, во-первых, ФИО1 и ФИО2 подтвердили свой интерес к правопреемству, а, во-вторых, что ответчик, хотя и возражая против присуждения судебных расходов в целом, не заявил, что находит переход притязания на них сам по себе умаляющим его право.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 600 руб. за требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 (№) к АО «Экспобанк» (ОГРН: <***>) удовлетворить.

Признать ничтожным заключенный 26.05.2022 ФИО1 и АО «Экспобанк» договор в части условия о согласии ФИО1 на получение рекламы посредством СМС, направляемых на телефон ФИО1

Признать ничтожным заключенный 30.05.2022 ФИО1 и АО «Экспобанк» договор в части условия о согласии ФИО1 на получение рекламы посредством СМС, направляемых на телефон ФИО1

Взыскать с АО «Экспобанк» в пользу ФИО1 судебные расходы за участие представителя истца в общем размере 16 000 руб., решение суда в данной части в исполнение не приводить в связи с уступкой прав требования.

Произвести замену ФИО1 его правопреемником ФИО2 (ОГРНИП: №) в части требования о возмещении судебных расходов за участие представителя истца по рассмотренному Кировским районным судом города Уфы 28.09.2023 года делу № и взыскать с АО «Экспобанк» (ОГРН: <***>) в пользу ФИО2 (ОГРНИП: №) 16 000 руб.

Взыскать с АО «Экспобанк» в доход местного бюджета городского округа город Уфа Республики Башкортостан государственную пошлину в размере 600 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный суд Республики Башкортостан через Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме.

Председательствующий: Казбулатов И.У.