Судья Хомякова И.В. Дело №

Докладчик судья Ефремова О.В.

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

<адрес> ДД.ММ.ГГГГ

Судебная коллегия по уголовным делам Новосибирского областного суда в составе:

председательствующего Ефремовой О.В.

судей Бондаренко Е.В., Бурда Ю.Ю.

при секретаре судебного заседания Агекяне М.Л.

с участием прокурора апелляционного отдела прокуратуры <адрес> ФИО1

адвоката Казанцевой Е.П.

осужденного ФИО2,

рассмотрев в открытом судебном заседании материалы уголовного дела по апелляционному представлению прокурора <адрес> Мосина Б.Г., по апелляционной жалобе и дополнениям к ней защитника Казанцевой Е.П. в защиту осужденного ФИО2, по апелляционной жалобе осужденного ФИО2 на приговор Обского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 ича, ДД.ММ.ГГГГ года рождения, уроженца <адрес>, гражданина Российской Федерации, несудимого,

УСТАНОВИЛ

А:

приговором суда ФИО2 признан виновным и осужден за убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку, а также за кражу, то есть тайное хищение чужого имущества.

Его действия квалифицированы по ч. 1 ст. 105 УК РФ и назначено наказание в виде лишения свободы на срок 8 лет, с отбыванием наказания в исправительной колонии строгого режима.

Также его действия квалифицированы по ч. 1 ст. 158 УК РФ и ему назначено наказание в виде обязательных работ на срок 100 часов, а в соответствии с п. «а» ч. 1 ст. 78 УК РФ он освобожден от наказания по ч. 1 ст. 158 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения к уголовной ответственности.

До вступления приговора в законную силу мера пресечения в отношении ФИО2 оставлена без изменения в виде заключения под стражу.

Срок отбывания наказания исчислен со дня вступления приговора в законную силу.

Зачтено в срок отбывания наказания время содержания под стражей ФИО2 на основании п. «а» ч. 3.1 ст. 72 УК РФ с ДД.ММ.ГГГГ до дня вступления приговора в законную силу из расчета один день содержания под стражей за один день отбывания наказания в исправительной колонии строгого режима.

Решен вопрос о судьбе вещественных доказательств, процессуальных издержек.

Преступление совершено ФИО2 на территории <адрес> в период времени с 16 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ по 00 часов 00 минут ДД.ММ.ГГГГ при обстоятельствах, подробно изложенных в приговоре суда.

В судебном заседании подсудимый ФИО2 вину в совершении преступления не признал в полном объеме.

В апелляционном представлении прокурор города Мосин Б.Г., не оспаривая правильности установленных по делу обстоятельств, доказанности вины осужденного, указывает на допущенные судом нарушения норм уголовного закона, назначении несправедливого наказания ввиду его чрезмерной суровости, в связи с чем просит приговор изменить.

По доводам апелляционного представления указано следующее.

Обстоятельствами дела и приговором суда установлено, что причиной ссоры между потерпевшей К. и ФИО2 стало оскорбительное выражение потерпевшей в отношении последнего, в ходе которой у ФИО2 из личных неприязненных отношений, возник преступный умысел, направленный на ее убийство.

Так, из показаний ФИО2, положенных в основу приговора, данных им с участием защитника, следует, что потерпевшая К. унизила его мужское достоинство, после чего он начал наносить ей удары и совершил убийство.

Кроме того, суд, давая правовую оценку действиям ФИО2 по преступлению по ч. 1 ст. 105 УК РФ, вновь указывает о том, что потерпевшая К. словесно оскорбила ФИО2, в связи с чем он начал наносить ей удары в область жизненно-важных органов и лишил ее жизни.

Таким образом, автор апелляционного представления считает, что в качестве смягчающего наказание обстоятельства следует признать противоправность поведения потерпевшей, явившегося поводом для преступления, применить положения п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а назначенное наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы смягчить.

Кроме того, в приговоре суд сослался на показания сотрудника полиции Свидетель №9 о том, что в ходе проведения проверки показаний на месте ФИО2, последний сообщил ему о совершенном в отношении потерпевшей преступлении.

Однако, по смыслу закона, следователь, дознаватель и иные сотрудники правоохранительных органов, принимавшие участие в проведении следственных действий и задержании подозреваемых, могут быть допрошены только по обстоятельствам проведения того или иного следственного действия при решении вопроса о допустимости доказательств, а не в целях выяснения показаний допрошенного лица. Поэтому показания данной категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из бесед либо во время допроса подозреваемого или обвиняемого, не могут быть использованы в качестве доказательства виновности осужденного.

В связи с этим показания свидетеля Свидетель №9 в части сведений о преступлении, полученные в ходе проведения проверки показаний на месте с ФИО2, подлежат исключению из числа доказательств.

С учетом изложенного, прокурор просит приговор изменить, исключить из числа доказательств показания свидетеля Свидетель №9 в части сведений о преступлении, полученных в ходе проведения проверки показаний на месте с ФИО2, а также признать в качестве смягчающего наказание обстоятельства противоправное поведение потерпевшей, которое явилось поводом для преступления, применить положения п. «з» ч. 1 ст. 61 УК РФ, а назначенное судом наказание по ч. 1 ст. 105 УК РФ в виде лишения свободы снизить на 1 месяц.

В апелляционной жалобе адвокат Казанцева Е.П. в защиту осужденного ФИО2 просит приговор суда отменить, ФИО2 по делу оправдать в связи с отсутствием в его действиях состава преступления, поскольку полагает, что приговор, который постановлен лишь на одних признательных показаниях подсудимого, от которых он отказался еще на стадии предварительного следствия, фактически основан на предположениях и недопустимых доказательствах.

По доводам апелляционной жалобы (основной и дополнительной) указаны следующие обстоятельства:

-ссылаясь на показания ФИО2 в качестве свидетеля, отрицавшего свою причастность к смерти К., чей телефон был обнаружен у него после обнаружения трупа, на опросы системы Полиграф, в ходе которых также не была установлена его причастность, а единственный свидетель не опознал в ФИО2 мужчину, с которым он последний раз видел К. незадолго до смерти, автор апелляционной жалобы отмечает, что еще в 2008 году, когда был обнаружен труп К., причастность ФИО2 органами предварительного следствия была отвергнута;

-анализируя протоколы допроса ФИО2 на стадии предварительного следствия, протоколы явок с повинной, с точки зрения допущенных нарушений закона при производстве указанных следственных действий, а также при применении недозволенных методов ведения следствия, автор жалобы полагает, что необоснованно отверг суд то обстоятельство, что признательные показания ФИО2 давал в состоянии наркотического опьянения и при оказании на него давления со стороны сотрудников полиции, а также все следственные действия в нарушение требований закона были проведены в ночное время при отсутствии случая, не терпящего отлагательства;

-также необоснованно суд отверг показания свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №6 о том, что ФИО2 в день дачи явки с повинной и признательных показаний находился в состоянии наркотического опьянения, так как само наличие близких отношений между осужденным и указанными свидетелями не может являться основанием для того, чтобы не доверять их показаниям;

-анализируя показания свидетеля Свидетель №5, которые он давал на стадии предварительного следствия в ходе допроса, при опознании лица, в том числе по фотографии, а также показания в суде, автор жалобы полагает, что они бесспорно свидетельствуют о фальсификации органами следствия доказательства по данному делу - протокола опознания лица по фотографии от ДД.ММ.ГГГГ, который получен с нарушением закона и не может быть признан допустимым доказательством, в то время, как иных доказательств виновности ФИО2 в деле нет;

-ссылаясь на заключения экспертов, согласно выводам которых причина смерти не установлена, автор жалобы обращает внимание на то, что выводы суда в указанной части основаны на предположениях и ничем объективно не подтверждены;

-имеющиеся в материалах дела вещественные доказательства – окурок, следы пальцев рук, изъятые с места происшествия, согласно заключениям экспертов ни К., ни ФИО2 не принадлежат, то есть следствием не была установлена принадлежность указанных вещественных доказательств, что не исключает причастность иного лица к смерти К.

В апелляционной жалобе осужденного ФИО2 содержится просьба об изменении приговора.

По доводам апелляционной жалобы указал, что не согласен с приговором, считает, что суд не разобрался в деле, так как принять правильное решение помешали его непризнательные показания в суде.

Проверив материалы уголовного дела, обсудив доводы апелляционной жалобы и дополнений к ней адвоката, апелляционной жалобы осужденного, а также доводы апелляционного представления, заслушав стороны, судебная коллегия приходит к следующим выводам.

Обстоятельства, при которых ФИО2 совершил убийство К., а также кражу ее сотового телефона, подлежащие обязательному доказыванию в силу ст. 73 УПК РФ, по настоящему делу установлены и являются правильными.

Выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступлений, за которые он осужден, помимо его признания в содеянном в суде апелляционной инстанции, подтверждаются совокупностью доказательств, которые соответствуют требованиям закона по своей форме и источникам получения.

Так, ФИО2 при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого, а также при проверке показаний на месте, в своей явке с повинной, сообщил о том, что на платформе электричек в августе 2008 года он познакомился с девушкой, которая представилась Ириной, на вид 22-23 лет, которая была одета в майку и шорты, общались, по обоюдному согласию совершили половой акт, по прошествии времени решили вновь повторить, но у него не получилось, тогда девушка обозвала его унижающим словом «импотент», от чего он вспылил, ударил ее несколько раз, она убегала, пытаясь одеться, так как плавки были на ногах, майка задрана, бюстгальтер спущен, он догнал и повалил ее на землю; держал за руки, рот зажимал, так как она кричала, после того, как она его укусила, стал держать за шею, отпустил, когда она перестала подавать признаки жизни; когда вернулся на дорогу, обнаружил ее сумку, сотовый телефон забрал себе, а сумку выбросил; звонил жене, возвращался обратно, проверить мертва ли девушка, убегал с места происшествия, дошел почти до о.п. «Павино», откуда его забрали на мотоцикле.

Потерпевшая Потерпевший №1 указала, что ее племянница К., проживавшая вместе с ней, ДД.ММ.ГГГГ собралась поехать к С. в <адрес>, была одета в шорты и футболку, при ней был телефон, через 3-4 дня С. сообщила, что К. не приезжала, в полиции предъявили труп женщины, в которой она опознала племянницу по родимому пятну.

Потерпевшая и свидетель Т. пояснили о том, что в этот день К. видел сосед в компании парня.

Свидетель Х. и потерпевшая Потерпевший №1, указали, что на К. были надеты шорты и футболка-топик.

Свидетель Свидетель №5 подтвердил, что видел пострадавшую ДД.ММ.ГГГГ в районе о.п. «Аэрофлот» с парнем и сообщил об этом, когда узнал, что она умерла. У парня, казалось, было какое-то корявое лицо, будто какие-то повреждения на лице, как показалось вначале – угревая сыпь, но это могли были быть и веснушки или родинки, которыми было усыпано все лицо.

Свидетель Свидетель №3 вспомнила данный день, поскольку у нее тогда пытались похитить мотоцикл, ей поздно звонил ФИО2, с которым они совместно проживали, просил забрать его, поскольку электричек уже не было, а в последующем его задерживали, он пояснял, что нашел телефон, который принадлежал убитой девушке.

Свидетель Свидетель №8 пояснил, что участвовал в качестве понятого при проверке показаний на месте, в ходе которого мужчина, у которого на лице было очень много веснушек или каких-то пятен, подробно рассказывал о совершенном преступлении, показывал место, пояснения давал в произвольной форме, был спокойным, рассудительным, видно было, что пытается все вспомнить и рассказывал об этом, его не отвлекали, следовали туда, куда он показывал, никаких признаков наркотического либо алкогольного опьянения у него не было.

Аналогичные показания дали свидетель Свидетель №10, участвовавший в качестве понятого при этом же следственном действии, а также свидетель ФИО3, участвовавший в качестве сотрудника службы криминалистики.

Как видно из материалов дела, показания, данные указанными лицами, получены с соблюдением требований действующего закона, перед допросом каждый из них был в установленном законом порядке предупрежден об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а согласно протоколу их допроса, удостоверил правильность содержания протоколов допросов своими подписями. Данных о заинтересованности свидетелей в исходе дела, как и данных об оговоре ими ФИО2 в материалах дела не содержится.

Не установлено таких данных и судебной коллегией.

Приведенные показания по своему содержанию согласуются с совокупностью других доказательств:

- протоколом осмотра места происшествия и протоколами осмотра трупа (основного на месте происшествия и дополнительного в морге), в ходе которых была обнаружена женщина, частично раздетая (плавки на одной ноге, майка-топик задрана, бюстгальтер спущен), а также протоколом опознания трупа Потерпевший №1

- протоколом изъятия от ДД.ММ.ГГГГ у ФИО2 телефона, принадлежащего К.;

- протоколом осмотра предметов (детализации абонентского номера, принадлежащего ФИО2), из которого следует, что в период времени с 19 часов 08 минут абонент перемещался из района <адрес> в район аэропорта Толмачево, затем с 20 часов 41 минуты до 21 часа 29 минут вернулся в район <адрес> и несколько раз перемещался незначительно в этом районе, сменил место положение абонентский номер с 23 часов 21 минуты;

- протоколом предъявления лица для опознания по фотографии, в ходе которого свидетель Свидетель №5 опознал ФИО2 по типу лица, имеющимся дефектам в виде веснушек или угрей, как парня, который был с К. ДД.ММ.ГГГГ на дороге в районе железнодорожного полотна;

- ответом на запрос, из которого следует, что при поступлении в ИВС ФИО2 и на протяжении всего срока содержания каких-либо жалоб на здоровье не высказывал, за медицинской помощью не обращался.

То обстоятельство, что в ходе допроса ФИО2 в октябре 2008 года в качестве свидетеля, он отрицал свою причастность к содеянному, и согласно опросам системы Полиграф не был уличен в неправдивости своих ответов, не может однозначно свидетельствовать о непричастности осужденного к инкриминируемым деяниям.

Доводы защиты о применении недозволенных методов ведения следствия в ходе допросов ФИО2, когда он давал признательные показания, проверялись в суде первой инстанции. При этом, суд обоснованно не усмотрел основания для признания их недопустимым доказательством, по результатам допроса в качестве свидетелей сотрудника ИВС Свидетель №11, который подтвердил отсутствие жалоб со стороны ФИО2 в том числе на плохое самочувствие в момент задержания и содержания в ИВС, понятых Свидетель №8 и Свидетель №10, конвойного ФИО4, криминалиста ФИО3, присутствовавших при проверке показаний ФИО2 на месте, указавших на добровольность изложения последним фактов, самостоятельно, без подсказок, об отсутствии внешнего принуждения, напротив, свидетель ФИО4 указал на покаянное состояние ФИО2, который рассказал ему, что эта история преследовала его всю жизнь, он по этому поводу переживал, а когда рассказал, ему легче стало.

Заключение, полученное по результатам проведения исследования на полиграфе, в соответствии с требованиями ст.74 УПК РФ, не является допустимым доказательством, на основе которого можно было бы установить наличие либо отсутствие вины опрашиваемого лица.

Предъявление для опознания свидетелю Свидетель №5, в том числе и ФИО2, на что ссылается адвокат, в ходе которого он никого не опознал, было оценено судом в совокупности с иными доказательствами, как того требуют нормы ст.88 УПК РФ, в частности принимая во внимание показания данного свидетеля, который давая первоначальные показания о том, что встретил К. с парнем, сразу заявил о сомнениях, что он бы смог опознать последнего.

Вместе с тем, в ходе допроса свидетель указывал на особенность увиденного им мужчины – у него было «корявое» лицо, как после болезни, либо возможно все в веснушках, и именно по данному признаку, хотя и неуверенно, он опознал ФИО2 при предъявлении ему для опознания фотографий, отметив, что никто ему такое решение не подсказывал, он сам заявил, что ФИО2 возможно тот человек, которого он видел с К. рядом с местом обнаружения в дальнейшем ее трупа.

Данных, свидетельствующих о том, что фактические обстоятельства по делу установлены на основании недопустимых, сфальсифицированных доказательств, не имеется, а доводы защиты об обратном, с учетом изложенного, являются несостоятельными.

Правильно судом оценены и показания свидетелей Свидетель №7 и Свидетель №6 о том, что в момент дачи показаний в качестве подозреваемого и в ходе проверки показаний на месте ФИО2 находился в состоянии опьянения, как желание помочь последнему, как близкому человеку, уйти от ответственности, поскольку никаких объективных данных, подтверждающих такие обстоятельства, не имеется, напротив, лица, наблюдавшие ФИО2 в указанный временной промежуток, (Свидетель №11, Свидетель №8, Свидетель №10, ФИО4, ФИО3) указали на его удовлетворительное состояние.

Оснований для сомнений в виновности ФИО2, которые в силу ст.14 УПК РФ, должны толковаться в его пользу, из материалов дела не усматривается.

Данные, которые ФИО2 сообщил в своих неоднократных последовательных признательных показаниях, соответствуют объективным данным, установленными по делу: труп был найден в том месте, на которое он указывал, с подробным описанием действий его и К. в тот вечер, состояние одежды пострадавшей совпадает с указанием ФИО2 на то, что она раздевалась перед половым актом, не могла бежать, пыталась одеваться на ходу, содержимое желудка пострадавшей, установленное судебно-медицинским экспертом, соответствует пояснениям осужденного о том, что они употребляли в пищу помидоры, соответствие геолокации абонентского номера ФИО2 его рассказу о том, что он возвращался на место преступления, чтобы убедиться в том, что девушка мертва, телефон К. был обнаружен и изъят именно у ФИО2

Правильно установлены судом мотив совершения преступлений, время и способ их совершения.

Невозможность определения причины смерти К. в виду гнилостных изменений трупа, что следует из заключения эксперта № от ДД.ММ.ГГГГ, а также обнаружение лишь повреждений, которые не расцениваются как вред здоровью человека, не состоящих в причинно-следственной связи с наступлением смерти потерпевшей, на что обращает внимание адвокат в апелляционной жалобе, не опровергает сделанного судом вывода о причинении смерти ФИО2 путем удушения.

Допрошенный в качестве свидетеля эксперт ФИО5 пояснил о том, что при закрытии руками отверстий рта и носа, либо сдавливания шеи руками не обязательно формирование телесных повреждений в виде кровоподтеков, кровоизлияний в мягкие ткани, ссадин, не во всех случаях формируется перелом подъязычной кости, хрящей гортани.

Судом проверено и психическое состояние осужденного. Так, исследовав заключение судебно-психиатрического эксперта (комиссии экспертов) № от ДД.ММ.ГГГГ и дав ему надлежащую оценку в приговоре, обоснованно не усомнился в психическом статусе ФИО2, суд правильно признал его вменяемым в отношении инкриминируемых ему деяний.

Таким образом, тщательно исследовав обстоятельства дела, оценив все доказательства в их совокупности при соблюдении требований ст. 87, ст. 88 УПК РФ, суд пришел к правильному выводу о доказанности вины ФИО2 в убийстве К. и краже ее имущества, верно квалифицировав его действия по ч. 1 ст. 105 и ч.1 ст.158 УК РФ, не усмотрев в его действиях иных составов преступлений.

Разрешая вопрос о назначении осужденному ФИО2 наказания, суд обоснованно сослался на требования ст. ст. 6, 60 УК РФ, в соответствии с которыми при назначении наказания учитываются характер и степень общественной опасности совершенных преступлений и личность виновного, а также обстоятельства, смягчающие его наказание, влияние назначенного наказания на исправление осужденного и на условия жизни его семьи.

Как видно из обжалуемого решения, суд в достаточной степени учел в качестве обстоятельств, смягчающих наказание, по каждому преступлению: явку с повинной, его состояние здоровья, отсутствие учета в диспансерах, удовлетворительную характеристику личности, наличие постоянного места регистрации и отсутствие фактов привлечения к административной ответственности за нарушение общественного порядка.

Иных обстоятельств, подлежащих обязательному учету в силу закона в качестве смягчающих, по делу обоснованно суд не усмотрел.

При этом, вопреки доводам апелляционного представления оснований для признания поведения потерпевшего лица, явившегося поводом для преступления, обстоятельством, предусмотренным п. «з» ч.1 ст.61 УК РФ, не имеется, исходя из следующего.

Под противоправными действиями (бездействием) со стороны потерпевшего следует понимать грубые нарушения прав и законных интересов самого виновного, его близких, общества и государства. При этом, не имеет значения, нормы каких отраслей права нарушаются потерпевшим.

Под аморальными действиями (бездействием) следует понимать такое активное или пассивное поведение потерпевшего, которое противоречит общепринятым в обществе нормам морали и нравственности.

Между тем, ни под одно из этих определений поведение К. не подпадает. Как усматривается из обжалуемого решения, причиной ссоры между ней и ФИО2 стали ее слова по отношению к последнему, в результате чего у ФИО2 из личных неприязненных отношений возник преступный умысел, направленный на ее убийство.

Употребление слова «импотент» не свидетельствует о нарушении К. какой-либо нормы права, а также не противоречит нормам морали и нравственности, общепринятым в обществе, и, несмотря на то, что это послужило поводом к противоправным действиям ФИО2 по отношению к пострадавшей, нанесению им ударов по телу, судебная коллегия не усматривает оснований для признания такого малозначительного повода в качестве смягчающего обстоятельства, предусмотренного Уголовным законом в качестве обязательного, при назначении наказания ФИО2 за совершение особо тяжкого преступления, посягающего на жизнь человека.

Далее, мотивируя свои выводы об отсутствии оснований для применения положений, предусмотренных ч. 6 ст. 15, ст. 64, ст. 73 УК РФ, суд принял во внимание характер и обстоятельства совершенного преступления, данные о личности осужденного, а также отсутствие обстоятельств, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления и которые можно было бы признать исключительными, с чем соглашается судебная коллегия, обоснованно пришел к выводу о назначении реального наказания в виде лишения свободы за убийство, и обязательных работ за совершение кражи имущества.

Оснований не согласиться с такими выводами о виде наказания у судебной коллегии не имеется.

Правильно при назначении наказания учтены требования ч. 1 ст. 62 УК РФ, при отсутствии в действиях осужденного обстоятельств, отягчающих его наказание.

При таких данных, назначенное ФИО2 наказание отвечает принципу справедливости, содержащемуся в ст. 6 УК РФ, и целям наказания, установленным ч. 2 ст. 43 УК РФ, является соразмерным содеянному, а потому, даже принимая во внимание признание осужденным своей вины в судебном заседании при апелляционном рассмотрении дела, судебная коллегия не усматривает оснований для его смягчения, при том, что явка с повинной как добровольное сообщение о совершенном преступлении в достаточной степени учтена при назначении наказания, как свидетельство признания им своей вины.

Вид исправительного учреждения для отбывания наказания, колония строгого режима, определен верно, поскольку осужденным совершено особо тяжкое преступление.

Осужденный правильно освобожден от наказания, назначенного по ч.1 ст.158 УК РФ, в связи с истечением срока давности привлечения его к уголовной ответственности за кражу, отнесенную законом к категории преступлений небольшой тяжести, для которых п. «а» ч.1 ст.78 УК РФ предусмотрен 2-годичный срок давности.

Таким образом, нарушений, указывающих на необходимость отмены или изменения обжалуемого судебного решения, по доводам осужденного и адвоката, не усматривается.

Вместе с тем, приговор суда подлежит изменению, поскольку суд первой инстанции, как верно указано в апелляционном представлении, необоснованно сослался на показания свидетеля Свидетель №9 – сотрудника полиции об обстоятельствах совершенного ФИО2, ставших ему известными от последнего в ходе проведения проверки показаний на месте, на что обоснованно обращено внимание в апелляционном представлении.

По смыслу закона сотрудники полиции могут быть допрошены в суде только по обстоятельствам проведения оперативно-розыскного мероприятия, следственного или процессуального действия при решении вопроса о допустимости доказательства, а не в целях выяснения содержания показаний задерживаемых и допрошенных лиц. Поэтому показания этой категории свидетелей относительно сведений, о которых им стало известно из их бесед либо во время допроса (опроса) подозреваемого (обвиняемого), свидетеля, не могут быть использованы в качестве доказательств виновности подсудимого.

Изложенное соответствует правовой позиции, сформулированной Конституционным Судом РФ в определении N 44-О от ДД.ММ.ГГГГ, поэтому показания указанного свидетеля в части сведений, о которых ему стало известно из пояснений ФИО2, изложенные в приговоре, подлежат исключению как недопустимые доказательства. При этом исключение данных показаний свидетеля не влияет на выводы суда о виновности ФИО2 в совершении преступления, за которое он осужден, поскольку его виновность подтверждается достаточной совокупностью приведенных в приговоре других доказательств, исследованных в судебном заседании.

Других существенных нарушений норм уголовного и уголовно-процессуального закона, влекущих отмену или изменение судебного решения не допущено.

Руководствуясь ст. 389.20, 389.28 УПК РФ, судебная коллегия

ОПРЕДЕЛИЛ

А:

приговор Обского городского суда <адрес> от ДД.ММ.ГГГГ в отношении ФИО2 ича изменить.

Исключить из описательно-мотивировочной части приговора показания свидетеля Свидетель №9 – сотрудника МВД России об обстоятельствах совершенного преступления, ставших ему известными от ФИО2 в ходе проверки показаний на месте.

В остальной части этот же приговор оставить без изменения, апелляционную жалобу адвоката Казанцевой Е.П., апелляционную жалобу осужденного ФИО2 – без удовлетворения, апелляционное представление прокурора города Мосина Б.Г. – удовлетворить частично.

Апелляционное определение может быть обжаловано в кассационном порядке в соответствии с положениями главы 47.1 УПК РФ.

Кассационные жалобы, представление, подлежащие рассмотрению, в порядке, предусмотренном статьями 401.7 и 401.8 УПК РФ, могут быть поданы в течение шести месяцев со дня вступления в законную силу приговора, а осужденным, содержащимся под стражей, - в тот же срок со дня вручения ему копии такого судебного решения, вступившего в законную силу.

Осужденный вправе ходатайствовать об участии в рассмотрении уголовного дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий /подпись/

Судьи Новосибирского областного суда /подпись/

/подпись/

КОПИЯ ВЕРНА: Судья -