Решение по делу № 2-778/2025 от 20.11.2025 - о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда.

Дело № 2-778/2025

УИД 22RS0001-01-2025-001436-85

Решение в окончательной форме изготовлено 20 ноября 2025 года

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

10 ноября 2025 года г. Алейск

Алейский городской суд Алтайского края в составе:

председательствующего судьи Иноземцевой И.С.,

при секретаре Митяевой Т.Е.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению Алейского межрайонного прокурора, действующего в интересах ФИО1, к индивидуальному предпринимателю ФИО2 о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда,

УСТАНОВИЛ:

Алейский межрайонный прокурор, действующий в интересах ФИО1 обратился в Алейский городской суд с исковым заявлением, уточненным исковым заявлением к ИП ФИО2 о признании отношений трудовыми, взыскании задолженности по заработной плате, компенсации морального вреда, указывая на то, что межрайонной прокуратурой проведена проверка соблюдения ИП ФИО2 требований трудового законодательства. Проверкой установлено, что между ИП ФИО2 и прокуратурой Алтайского края ДД.ММ.ГГГГ заключен государственный контракт, согласно которому ИП ФИО2 обязуется в период действия контракта по заявкам заказчика оказать услуги по уборке помещений и территории прокуратуры Алтайского края в соответствии с техническим заданием. Согласно сведениям ЕГРИП основным видом деятельности ИП ФИО2 является деятельность по общей уборке зданий. Установлено, что ИП ФИО2 привлекал материального истца к выполнению работы в должности уборщика помещений с января 2025 года ежедневно с понедельника по пятницу, предоставляя инвентарь и моющие средства, необходимые для оказания услуг. ФИО1 приступила к работе с ведома и по поручению работодателя ИП ФИО2 без заключения трудового договора. Таким образом, ИП ФИО2 уклонился от заключения трудового договора с работником. В ходе проверки установлено, что сложившиеся между ИП ФИО2 и ФИО1 отношения носят трудовой характер, работником лично, ежедневно по определенному графику осуществляются работы по уборке помещений, за выполненные работы им ежемесячно в определенные даты выплачивается заработная плата. В нарушение требований трудового законодательства, а также п.3 ч.2 ст.56 и ч.1 ст.419 НК РФ, работодателем ИП ФИО2 со ФИО1 трудовой договор не заключен, не произведено отчисление налогов с сумм, выплаченных материальному истцу в качестве заработной платы за 2025 год, а также страховых взносов. Таким образом, ненадлежащее исполнение трудового и налогового законодательства ИП ФИО2, обусловленное ненадлежащей организацией работы и отсутствием должного контроля со стороны руководства предприятия, способствует допущению нарушений трудовых прав работника, лишает ФИО1, прав на получение от государства социального обеспечения в виде пенсии и налоговых вычетов, права на оплачиваемые больничные, а также лишает права государства в лице налоговых органов на получение налоговых отчислений. В межрайонную прокуратуру поступило заявление ФИО1 о нарушениях трудового законодательства ИП ФИО2 При этом, ИП ФИО2 надлежащим образом трудовые отношения не оформлены, хотя ФИО1 осуществляла трудовую функцию с января 2025 года, фактически приступила к выполнению своей трудовой функции, которую выполняла в помещении по адресу: <адрес>. Каких-либо официальных документов (табель учета рабочего времени, расчетные листы по заработной плате и пр.) ИП ФИО2 не велось, на руки ФИО1, не выдавалось. Задолженность по заработной плате ИП ФИО2 перед ФИО1 составляет 11 000 рублей. Межрайонной прокуратурой проанализирована выписка по счету работника, согласно которой от ИП ФИО2 ежемесячно поступали денежные средства в качестве оплаты труда. Нарушением трудового законодательства, выразившимся в невыплате заработной платы, ФИО1 причинен моральный вред.

Просит признать отношения между ФИО1 и ИП ФИО2 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ трудовыми в должности «уборщик помещений»; взыскать с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 задолженность за июль-август 2025 года в размере 11 000 рублей и компенсацию морального вреда в размере 10 000 рублей; обязать ИП ФИО2 внести электронные сведения о трудовой деятельности в отношении ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности «уборщик помещений»; обязать ИП ФИО2 произвести обязательные отчисления в Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Алтайскому краю за ФИО1; обязать ИП ФИО2 исчислить налог на доходы ФИО1; обратить к немедленному исполнению решение суда в пользу ФИО1

В судебном заседании процессуальный истец заместитель Алейского межрайонного прокурора Клюй А.С. исковые требования поддержал в полном объеме по доводам, изложенным в уточненном исковом заявлении. Кроме того пояснил, что ранее по государственному контракту осуществлялась уборка другим индивидуальным предпринимателем, после истечения срока контракта он его не продлевал. Новый контракт был заключен с ИП ФИО2, в связи с чем все уборщики прокуратур края перешли к ИП ФИО2, приступили к выполнению обязанностей по его поручению, выполняла трудовые функции ежедневно с понедельника по пятницу в должности уборщика помещений в здании <данные изъяты>. Ответчик обеспечивал ее инвентарем, ежемесячно выплачивал заработную плату на расчетный счет истца. Однако трудовой договор заключен не был. В настоящее время задолженность по оплате труда, имеющаяся у ответчика перед ФИО1 погашена.

Материальный истец ФИО1 в судебном заседании исковые требования поддержала, пояснила, что ранее в прокуратуре был другой работник, которая длительное время находилась на больничном, поэтому ее пригласили работать уборщиком в прокуратуре, она осуществляла трудовые обязанности по поручению ИП ФИО2, в утреннее время производила уборку, получала на банковскую карту заработную плату, она полагала, что трудовой договор оформлен, поэтому выполняла свою работу.

Ответчик ИП ФИО2 в судебное заседание не явился, о дате, времени и месте судебного разбирательства извещен в установленном законом порядке. В письменных возражениях на исковое заявление указывает, что им произведена выплата суммы исковых требований в размере 5 500 рублей в адрес заинтересованного лица. Кроме того между ним и заинтересованным лицом был заключен договор оказания услуг гражданско-правового характера, исполнителю по договору оказания услуг не устанавливался график работы, а устанавливался лишь предмет договора – оказание конкретной услуги; с исполнителем не было устойчивого стабильного длительного характера взаимоотношений; исполнитель не нанимался на какую-либо должность; он не осуществлял контроль деятельности исполнителя, для него важен был лишь конкретный результат – оказанная по договору услуга; выплаты не носили стабильный ежемесячный характер, была оговорена разовая выплата за выполнение услуги. В связи с чем указанные отношения не могут быть квалифицированы как трудовые ввиду отсутствия признаков трудовых взаимоотношений. В связи с тем, что рассматриваемые отношения не являются трудовыми, положение ст. 237 ТК РФ, предусматривающей возмещение работодателем морального вреда работнику, применению не подлежат. В связи с чем просил в исковых требованиях отказать.

Информация о дате, времени и месте рассмотрения гражданского дела размещена на официальном сайте Алейского городского суда Алтайского края в информационно-телекоммуникационной сети «Интернет», в связи с чем, учитывая мнение лиц, участвующих в деле, суд считает возможным рассмотреть дело в отсутствие не явившегося ответчика.

Выслушав процессуального истца заместителя Алейского межрайонного прокурора Клюй А.С, материального истца ФИО1, допросив свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, исследовав материалы дела, суд приходит к следующим выводам.

К основным принципам правового регулирования трудовых отношений и иных непосредственно связанных с ними отношений исходя из общепризнанных принципов и норм международного права и в соответствии с Конституцией Российской Федерации ст.2 Трудового кодекса Российской Федерации относит, в том числе, свободу труда, включая право на труд, который каждый свободно выбирает или на который свободно соглашается; право распоряжаться своими способностями к труду, выбирать профессию и род деятельности; обеспечение права каждого на защиту государством его трудовых прав и свобод, включая судебную защиту.

В силу ст.20 Трудового кодекса Российской Федерации сторонами трудовых отношений являются работник и работодатель.

Работник - физическое лицо, вступившее в трудовые отношения с работодателем.

Работодатель - физическое лицо либо юридическое лицо (организация), вступившее в трудовые отношения с работником. В случаях, предусмотренных федеральными законами, в качестве работодателя может выступать иной субъект, наделённый правом заключать трудовые договоры.

В соответствии со ст. 15 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения - отношения, основанные на соглашении между работником и работодателем о личном выполнении работником за плату трудовой функции (работы по должности в соответствии со штатным расписанием, профессии, специальности с указанием квалификации; конкретного вида поручаемой работнику работы) в интересах, под управлением и контролем работодателя, подчинении работника правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда, предусмотренных трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами, трудовым договором. Заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения между работником и работодателем, не допускается.

В силу п. 1 ст. 16 Трудового кодекса Российской Федерации трудовые отношения возникают между работником и работодателем на основании трудового договора, заключаемого ими в соответствии с этим кодексом.

Трудовые отношения между работником и работодателем возникают также на основании фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен (п. 3 ст. 16 ТК РФ).

Статья 16 Трудового кодекса Российской Федерации к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем относит фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен. Данная норма представляет собой дополнительную гарантию для работников, приступивших к работе с разрешения уполномоченного должностного лица без заключения трудового договора в письменной форме, и призвана устранить неопределенность правового положения таких работников (п.3 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 19 мая 2009 года № 597-О-О).

В силу ст. 56 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор - соглашение между работодателем и работником, в соответствии с которым работодатель обязуется предоставить работнику работу по обусловленной трудовой функции, обеспечить условия труда, предусмотренные трудовым законодательством и иными нормативными правовыми актами, содержащими нормы трудового права, коллективным договором, соглашениями, локальными нормативными актами и данным соглашением, своевременно и в полном размере выплачивать работнику заработную плату, а работник обязуется лично выполнять определенную этим соглашением трудовую функцию в интересах, под управлением и контролем работодателя, соблюдать правила внутреннего трудового распорядка, действующие у данного работодателя.

Трудовые договоры могут заключаться на неопределенный срок, а также на определенный срок не более пяти лет (срочный трудовой договор), если иной срок не установлен настоящим Кодексом и иными федеральными законами (ст. 58 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно п. 1 ст. 61 Трудового кодекса Российской Федерации трудовой договор вступает в силу со дня его подписания работником и работодателем, если иное не установлено названным кодексом, другими федеральными законами, иными нормативными правовыми актами Российской Федерации или трудовым договором, либо со дня фактического допущения работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя.

Трудовой договор заключается в письменной форме, составляется в двух экземплярах, каждый из которых подписывается сторонами (п. 1 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. При фактическом допущении работника к работе работодатель обязан оформить с ним трудовой договор в письменной форме не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе, а если отношения, связанные с использованием личного труда, возникли на основании гражданско-правового договора, но впоследствии были признаны трудовыми отношениями, - не позднее трёх рабочих дней со дня признания этих отношений трудовыми отношениями, если иное не установлено судом (п. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации).

Согласно разъяснениям, содержащимся в абз.2 п. 12 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 17 марта 2004 года №2 «О применении судами Российской Федерации Трудового кодекса Российской Федерации», если трудовой договор не был оформлен надлежащим образом, однако работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного представителя, то трудовой договор считается заключенным и работодатель или его уполномоченный представитель обязан не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения к работе оформить трудовой договор в письменной форме (п. 2 ст. 67 ТК РФ).

В пункте 18 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года № 15 «О применении судами законодательства, регулирующего труд работников, работающих у работодателей - физических лиц и у работодателей - субъектов малого предпринимательства, которые отнесены к микропредприятиям» (далее - постановление Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15) приведены разъяснения, применяемые ко всем субъектам трудовых отношений, о том, что при разрешении вопроса, имелись ли между сторонами трудовые отношения, суд в силу статей 55, 59 и 60 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации вправе принимать любые средства доказывания, предусмотренные процессуальным законодательством. К таким доказательствам, в частности, могут быть отнесены письменные доказательства (например, оформленный пропуск на территорию работодателя; журнал регистрации прихода - ухода работников на работу; документы кадровой деятельности работодателя: графики работы (сменности), графики отпусков, документы о направлении работника в командировку, о возложении на работника обязанностей по обеспечению пожарной безопасности, договор о полной материальной ответственности работника; расчетные листы о начислении заработной платы, ведомости выдачи денежных средств, сведения о перечислении денежных средств на банковскую карту работника; документы хозяйственной деятельности работодателя: заполняемые или подписываемые работником товарные накладные, счета-фактуры, копии кассовых книг о полученной выручке, путевые листы, заявки на перевозку груза, акты о выполненных работах, журнал посетителей, переписка сторон спора, в том числе по электронной почте; документы по охране труда, как то: журнал регистрации и проведения инструктажа на рабочем месте, удостоверения о проверке знаний требований охраны труда, направление работника на медицинский осмотр, акт медицинского осмотра работника, карта специальной оценки условий труда), свидетельские показания, аудио- и видеозаписи и другие.

В пунктах 20 и 21 указанного выше постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 29 мая 2018 года №15 также содержатся разъяснения о том, что обязанность по надлежащему оформлению трудовых отношений с работником (заключение в письменной форме трудового договора) по смыслу части первой статьи 67 и части третьей статьи 303 ТК РФ возлагается на работодателя - физическое лицо, являющегося индивидуальным предпринимателем и не являющегося индивидуальным предпринимателем, и на работодателя - субъекта малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям. Отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания в судебном порядке сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку из содержания ст. ст. 11, 15, ч. 3 ст. 16 и ст. 56 ТК РФ во взаимосвязи с положениями ч. 2 ст. 67 ТК РФ следует, что трудовой договор, не оформленный в письменной форме, считается заключенным, если работник приступил к работе с ведома или по поручению работодателя или его уполномоченного на это представителя. Датой заключения трудового договора в таком случае будет являться дата фактического допущения работника к работе. Не оформление работодателем или его уполномоченным представителем, фактически допустившими работника к работе, в письменной форме трудового договора в установленный ст. 67 ТК РФ срок, вопреки намерению работника оформить трудовой договор, может быть расценено судом как злоупотребление со стороны работодателя правом на заключение трудового договора (ст. 22 ТК РФ). При разрешении споров работников, с которыми не оформлен трудовой договор в письменной форме, судам исходя из положений ст. ст. 2, 67 ТК РФ необходимо иметь в виду, что, если такой работник приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель - физическое лицо (являющийся индивидуальным предпринимателем и не являющийся индивидуальным предпринимателем) и работодатель - субъект малого предпринимательства, который отнесен к микропредприятиям.

Из приведенных выше нормативных положений трудового законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации по их применению следует, что к характерным признакам трудового правоотношения относятся: достижение сторонами соглашения о личном выполнении работником определенной, заранее обусловленной трудовой функции в интересах, под контролем и управлением работодателя; подчинение работника действующим у работодателя правилам внутреннего трудового распорядка при обеспечении работодателем условий труда; возмездный характер трудового отношения (оплата производится за труд).

При этом, само по себе отсутствие оформленного надлежащим образом, то есть в письменной форме, трудового договора не исключает возможности признания сложившихся между сторонами отношений трудовыми, а трудового договора - заключенным при наличии в этих отношениях признаков трудового правоотношения, поскольку к основаниям возникновения трудовых отношений между работником и работодателем закон относит также фактическое допущение работника к работе с ведома или по поручению работодателя или его представителя в случае, когда трудовой договор не был надлежащим образом оформлен.

Для разрешения вопроса о возникновении между сторонами трудовых отношений необходимо установление таких юридически значимых обстоятельств, как наличие доказательств самого факта допущения работника к работе и доказательств согласия работодателя на выполнение работником трудовых функций в интересах организации за вознаграждение, имеющее периодический характер.

Цель указанной нормы - устранение неопределенности правового положения таких работников и неблагоприятных последствий отсутствия трудового договора в письменной форме, защита их прав и законных интересов как экономически более слабой стороны в трудовом правоотношении, в том числе, путем признания в судебном порядке факта трудовых отношений между сторонами, формально не связанными трудовым договором. При этом неисполнение работодателем, фактически допустившим работника к работе, обязанности не позднее трех рабочих дней со дня фактического допущения работника к работе оформить в письменной форме с ним трудовой договор может быть расценено как злоупотребление правом со стороны работодателя на заключение трудового договора вопреки намерению работника заключить трудовой договор.

Таким образом, по смыслу ст. ст. 15, 16, 56, ч. 2 ст. 67 Трудового кодекса Российской Федерации в их системном единстве, если работник, с которым не оформлен трудовой договор в письменной форме, приступил к работе и выполняет ее с ведома или по поручению работодателя или его представителя и в интересах работодателя, под его контролем и управлением, наличие трудового правоотношения презюмируется и трудовой договор считается заключенным. В связи с этим доказательства отсутствия трудовых отношений должен представить работодатель.

Следовательно, суд должен не только исходить из наличия (или отсутствия) тех или иных формализованных актов (гражданско-правовых договоров, штатного расписания и т.п.), но и устанавливать, имелись ли в действительности признаки трудовых отношений и трудового договора, указанные в ст. ст. 15 и 56 Трудового кодекса Российской Федерации, был ли фактически осуществлен допуск работника к выполнению трудовой функции.

Согласно ч.1 ст.12 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, конкретизирующей положения ч.3 ст.123 Конституции Российской Федерации, правосудие по гражданским делам осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.

В развитие указанных принципов ст. 56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации предусматривает, что каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом. Суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.

В судебном заседании установлено, что ответчик ИП ФИО2 зарегистрирован в качестве индивидуального предпринимателя ДД.ММ.ГГГГ, что подтверждается выпиской из Единого государственного реестра индивидуальных предпринимателей, согласно которой основным видом деятельности является общая уборка зданий.

ДД.ММ.ГГГГ между Прокуратурой Алтайского края и ИП ФИО2 заключен государственный контракт № (далее - Контракт), согласно п.1.1 которого, предметом Контракта являются услуги по уборке зданий и территорий, срок оказания услуг определен: рабочие дни с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ (п. 1.3 Контракта). Из п. 1.4 Контракта следует, что Исполнитель оказывает услуги в соответствии с приложением № к контракту («Техническое задание»). На объекты для оказания услуг допускаются только лица согласованные Заказчиком в соответствии со списком, представленным Исполнителем (п.1.5 Контракта). Исполнитель вправе привлекать к исполнению третьих лиц при невозможности выполнить условия Контракта самостоятельно (п.3.2.2 Контракта).

В соответствии с приложением № к Контракту, одним из объектов заказчика является здание <данные изъяты>, расположенное по адресу: <адрес>. В районах Алтайского края для уборки помещений объектов Заказчика допускается дистанционное управление процессом уборки.

Согласно направленному ИП ФИО2 в адрес прокуратуры Алтайского края списку физических лиц, которые будут задействованы для оказания услуг на объектах прокуратуры Алтайского края по Контракту от ДД.ММ.ГГГГ, по адресу <адрес> указана ФИО1

ДД.ММ.ГГГГ ФИО1 обратилась в Алейскую межрайонную прокуратуру с заявлением об обращении в ее интересах в суд с исковым заявлением к ИП ФИО2 об установлении факта трудовых отношений и взыскании задолженности по оплате труда в размере 11 000 рублей, образовавшейся за июль и август 2025 года.

В соответствии с ч. 12.1, ч. 13 ст. 95 Федерального закона от 05 апреля 2013 года №44-ФЗ «О контрактной системе в сфере закупок товаров, работ, услуг для обеспечения государственных и муниципальных нужд», контракт № от ДД.ММ.ГГГГ расторгнут ДД.ММ.ГГГГ в связи с принятием Прокуратурой Алтайского края ДД.ММ.ГГГГ решения об одностороннем отказе от исполнения государственного контракта.

Обращаясь в суд с настоящим иском, в том числе уточненным, ФИО1 указала, что в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ она осуществляла трудовую деятельность у ИП ФИО2, однако трудовые отношения не были оформлены надлежащим образом.

Опрошенные в судебном заседании свидетели Свидетель №2 и Свидетель №1, являющиеся <данные изъяты> указали, что ФИО1 с января 2025 года в рабочие дни с 07 часов утра до 09 часов утра производит уборку здания <данные изъяты>.

Аналогичные пояснения дали <данные изъяты> ФИО5, ФИО6 в письменных объяснениях прокурору Алтайского края.

Разрешая спор при указанных обстоятельствах, руководствуясь положениями вышеуказанного законодательства и разъяснениями, данными в постановлениях Пленума Верховного Суда Российской Федерации, выслушав объяснения процессуального и материального истцов, допросив свидетеля, исследовав и оценив представленные доказательства в их совокупности и взаимной связи, суд считает установленным, что в рассматриваемый период времени отношения, сложившиеся между ИП ФИО2 и ФИО1, имели признаки трудовых в виду следующего.

Так, ФИО1, выступая в качестве работника, фактически была допущена к работе с ведома работодателя, поскольку трудовые обязанности истец выполняла в помещении <данные изъяты>, расположенном по адресу: <адрес>, в период действия государственного контракта № от ДД.ММ.ГГГГ, заключенного между Прокуратурой Алтайского края и ИП ФИО2. Кроме того, работа истца носила длительный, устойчивый и стабильный характер, а не разовый, поскольку ФИО1 на протяжении девяти месяцев регулярно осуществляла уборку помещений <данные изъяты>. Работа носила личный характер прав и обязанностей работника с выполнением им определенной, заранее обусловленной трудовой функцией, а именно уборка помещений <данные изъяты>, и в интересах работодателя - ИП ФИО2. Более того, работа истца носила возмездный характер, оплата производилась ежемесячно в размере 5 500 рублей, путем перечисления денежных средств со счета ФИО2 на счет ФИО1 (ДД.ММ.ГГГГ за январь 2025 года, ДД.ММ.ГГГГ за февраль, ДД.ММ.ГГГГ за март, ДД.ММ.ГГГГ за апрель, ДД.ММ.ГГГГ за май, ДД.ММ.ГГГГ за июнь, ДД.ММ.ГГГГ за июль, ДД.ММ.ГГГГ за август 2025 года, ДД.ММ.ГГГГ за сентябрь). Работа ФИО1 осуществлялась по определенному графику, с подчинением установленному трудовому распорядку, - в рабочие дни с понедельника по пятницу с 07:00 до 09:00.

Однако при трудоустройстве ДД.ММ.ГГГГ какие-либо документы работодателем не оформлялись, трудовой договор со ФИО1 в письменной форме не заключался, с ИП ФИО2 существовала устная договоренность о выполнении ею работ по уборке указанных помещений на тех же условиях, что и в 2024 году с предыдущим работодателем.

У суда нет оснований подвергать сомнению как пояснения стороны истца, оцененные судом по правилам ч.1 ст.68 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, так и показания свидетелей Свидетель №2, Свидетель №1, предупрежденных об уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, а также имеющиеся в деле письменные доказательства.

Разрешая вопрос о периоде трудовых отношений, суд приходит к выводу, что истец была допущена к работе уборщиком помещений <данные изъяты> с ДД.ММ.ГГГГ, поскольку как следует из пояснений истца, после заключения государственного контракта ответчик сообщил ФИО1, что с ДД.ММ.ГГГГ она может продолжать выполнять свои обязанности на тех же условиях, что и в 2024 году, не оспаривал указанную дату и сам ответчик. Датой окончания трудовых отношений, по мнению суда, будет являться ДД.ММ.ГГГГ, то есть последний рабочий день ФИО1 в указанной должности, поскольку с ДД.ММ.ГГГГ государственный контракт с ИП ФИО2 расторгнут.

Оспаривая факт трудовых отношений, ответчик, на котором в силу ст.56 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации лежит бремя доказывания этих обстоятельств, относимых допустимых, достоверных и в своей совокупности достаточных доказательств этому не представил. Само по себе отрицание факта наличие трудовых отношений достаточным основанием для вывода об отсутствии таковых не является.

Суд также принимает во внимание, что работник, в данном случае истец, является слабой стороной в трудовом правоотношении, ответчик в своих письменных возражениях ссылается на заключение между сторонами договора оказания услуг гражданско-правового характера, при этом, доказательств отсутствия трудовых отношений с истцом и опровергающих доводов ФИО1 о наличии между ними трудовых отношений, не представил.

Несостоятельным считает суд довод стороны ответчика о гражданско-правовом характере отношений между сторонами, поскольку согласно разъяснениям, данным Верховным Судом Российской Федерации в п.18 «Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам, связанным с заключением трудового договора», не допускается заключение гражданско-правовых договоров, фактически регулирующих трудовые отношения. Если между сторонами заключен гражданско-правовой договор, однако в ходе судебного разбирательства будет установлено, что этим договором фактически регулируются трудовые отношения между работником и работодателем, к таким отношениям должны применяться положения трудового законодательства и иных актов, содержащих нормы трудового права. При этом неустранимые сомнения при рассмотрении судом споров о признании отношений, возникших на основании гражданско-правового договора, трудовыми отношениями толкуются в пользу наличия трудовых отношений.

Так, истец осуществляла уборку помещений <данные изъяты>, способы выполнения работы самостоятельно не определяла, соблюдала установленные правила внутреннего трудового распорядка, фактически была оформлена на конкретную должность уборщик помещений, и вопреки доводам стороны ответчика выполняла работу определенного рода по уборке, а не разовые задания. ИП ФИО2, общаясь с истцом посредством телефонных переговоров, в том числе, сообщая ей о возможности продолжить в 2025 году, на ранее определенных условиях, работу в должности уборщика помещений в <данные изъяты>, фактически дистанционно управлял процессом уборки.

Таким образом, суд находит установленным, что истец работала уборщиком помещений <данные изъяты> в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, доказательств обратному ответчиком не представлено. В связи с изложенным, подлежит удовлетворению требование истца об установлении факта трудовых отношений между ИП ФИО2 и ФИО1 в должности «уборщик помещений» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

При этом у суда отсутствуют основания для взыскания с ИП ФИО2 в пользу ФИО1 задолженности по выплате заработной платы за период с июля по август 2025 года в размере 11 000 рублей, поскольку указанные выплаты произведены им в добровольном порядке до рассмотрения гражданского дела по существу, о чем свидетельствует банковская выписка по счету ФИО1

Разрешая требования истца в части взыскания компенсации морального вреда, суд учитывает следующие обстоятельства.

В соответствии со ст. 3 Трудового кодекса Российской Федерации каждый имеет равные возможности для реализации своих трудовых прав. Никто не может быть ограничен в трудовых правах и свободах или получать какие-либо преимущества независимо от пола, расы, цвета кожи, национальности, языка, происхождения, имущественного, семейного, социального и должностного положения, возраста, места жительства, отношения к религии, политических убеждений, принадлежности или непринадлежности к общественным объединениям, а также от других обстоятельств, не связанных с деловыми качествами работника.

Лица, считающие, что они подверглись дискриминации в сфере труда, вправе обратиться в суд с заявлением о восстановлении нарушенных прав, возмещении материального вреда и компенсации морального вреда.

Согласно ст. 237 Трудового кодекса Российской Федерации моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, возмещается работнику в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора. В случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба.

Согласно разъяснениям, содержащимся в п.п. 46 и 47 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15 ноября 2022 года № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» работник в силу ст. 237 ТК РФ имеет право на компенсацию морального вреда, причиненного ему нарушением его трудовых прав любыми неправомерными действиями или бездействием работодателя (незаконным увольнением или переводом на другую работу, незаконным применением дисциплинарного взыскания, нарушением установленных сроков выплаты заработной платы или выплатой ее не в полном размере, неоформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, незаконным привлечением к сверхурочной работе, задержкой выдачи трудовой книжки или предоставления сведений о трудовой деятельности, необеспечением безопасности и условий труда, соответствующих государственным нормативным требованиям охраны труда, и др.). Моральный вред, причиненный работнику неправомерными действиями или бездействием работодателя, компенсируется в денежной форме в размерах, определяемых соглашением сторон трудового договора, а в случае возникновения спора факт причинения работнику морального вреда и размеры его возмещения определяются судом независимо от подлежащего возмещению имущественного ущерба (ст. 237 ТК РФ). Суду при определении размера компенсации морального вреда в связи с нарушением работодателем трудовых прав работника необходимо учитывать, в числе других обстоятельств, значимость для работника нематериальных благ, объем их нарушения и степень вины работодателя. В частности, реализация права работника на труд (ст. 37 Конституции Российской Федерации) предопределяет возможность реализации ряда других социально-трудовых прав: на справедливую оплату труда, на отдых, на безопасные условия труда, на социальное обеспечение в случаях, установленных законом, и др.

Поскольку, в ходе рассмотрения дела установлено, что ответчиком ИП ФИО2 в отношении истца ФИО1 допущено нарушение трудовых прав, связанное с нарушением установленных сроков выплаты заработной платы, а также не оформлением в установленном порядке трудового договора с работником, фактически допущенным к работе, суд усматривает наличие дискриминации в сфере труда, допущенное ответчиком в отношении истца, в связи с чем, полагает требование о компенсации морального вреда обоснованными.

При этом, учитывая личность истца, а также фактические обстоятельства дела, установленные судом, объем и характер нравственных страданий истца, период невыплаты заработной платы, требования законодателя о соблюдении принципов разумности и справедливости, суд полагает возможным снизить заявленный размер морального вреда и взыскать с ответчика в пользу истца денежную компенсацию морального вреда в размере 4 000 рублей.

В соответствии с ч. 1 ст. 66.1 Трудового кодекса Российской Федерации работодатель формирует в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже каждого работника и представляет ее в порядке, установленном законодательством Российской Федерации об индивидуальном (персонифицированном) учете в системах обязательного пенсионного страхования и обязательного социального страхования, для хранения в информационных ресурсах Фонда пенсионного и социального страхования Российской Федерации.

Частью 2 названной статьи установлено, что в сведения о трудовой деятельности включаются информация о работнике, месте его работы, его трудовой функции, переводах работника на другую постоянную работу, об увольнении работника с указанием основания и причины прекращения трудового договора, другая предусмотренная настоящим Кодексом, иным федеральным законом информация.

Таким образом, суд приходит к выводу о необходимости возложить на ответчика ИП ФИО2 обязанность сформировать в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и трудовом стаже ФИО1 за период ее работы с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности уборщика помещений.

В соответствии со ст. 6 Федерального закона от 15 декабря 2001 года №167-ФЗ «Об обязательном пенсионном страховании в Российской Федерации» (далее - Федеральный закон от 15 декабря 2001 года № 1677-ФЗ) страхователями по обязательному пенсионному страхованию являются лица, производящие выплаты физическим лицам, в том числе индивидуальные предприниматели.

Согласно п. 2 ст. 14 Федерального закона от 15 декабря 2001 года № 167-ФЗ страхователь, в том числе, обязан своевременно и в полном объеме уплачивать страховые взносы в Фонд и вести учет, связанный с начислением и перечислением страховых взносов в Фонд; представлять в территориальные органы страховщика документы, необходимые для ведения индивидуального (персонифицированного) учета, а также для назначения (перерасчета) и выплаты обязательного страхового обеспечения; обеспечивать реализацию прав застрахованных лиц, вступающих в правоотношения по обязательному пенсионному страхованию в целях уплаты дополнительных страховых взносов на накопительную пенсию в соответствии с Федеральным законом «О дополнительных страховых взносах на накопительную пенсию и государственной поддержке формирования пенсионных накоплений»; своевременно и в полном объеме перечислять в Фонд дополнительные страховые взносы на накопительную пенсию в порядке, определенном Федеральным законом «О дополнительных страховых взносах на накопительную пенсию и государственной поддержке формирования пенсионных накоплений», а также вести учет, связанный с исчислением, удержанием и перечислением указанных страховых взносов и с уплатой взносов работодателя в пользу застрахованных лиц в соответствии с указанным Федеральным законом.

Согласно ст. 1 Федерального закона от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ «Об индивидуальном (персонифицированном) учете в системе обязательного пенсионного страхования» (далее - Федеральный закон от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ) к страхователям относятся, в том числе, индивидуальные предприниматели, осуществляющие прием на работу по трудовому договору, а также заключающие договоры гражданско-правового характера, на вознаграждения по которым в соответствии с законодательством Российской Федерации начисляются страховые взносы.

Согласно ст. 8 Федерального закона от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ сведения для индивидуального (персонифицированного) учета представляются страхователями. Сведения, предусмотренные п. 8 ст. 11 настоящего Федерального закона, страхователь (за исключением случая, когда страхователь применяет специальный налоговый режим «Автоматизированная упрощенная система налогообложения») представляет в налоговый орган в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах.

В соответствии со ст. 9 Федерального закона от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ страхователь представляет в соответствующий орган Фонда сведения о работающих у него застрахованных лицах, предусмотренные подп. 1 - 8 п. 2 ст. 6 настоящего Федерального закона.

Страхователи представляют предусмотренные пунктами 2 - 6 настоящей статьи сведения для индивидуального (персонифицированного) учета в органы Фонда по месту своей регистрации, а сведения, предусмотренные пунктом 8 настоящей статьи (сведения о сумме заработка (дохода), в том числе на который начислялись страховые взносы, сумме начисленных страховых взносов в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах), - в налоговые органы в соответствии с законодательством Российской Федерации о налогах и сборах (п.1 ст.11 Федерального закона от 01 апреля 1996 года № 27-ФЗ).

Учитывая вышеизложенное, предоставление индивидуальных сведений по начисленным и уплаченным страховым взносам в отношении работника, а также по осуществлению соответствующих отчислений, является прямой обязанностью страхователя.

Принимая во внимание, что в ходе рассмотрения дела суд пришел к выводу о признании трудовыми отношений между ИП ФИО2 и ФИО1, заявленные истцом требования о возложении на ответчика обязанности по осуществлению соответствующих отчислений, с произведением удержания налогов и сборов и перечислением их в соответствующие бюджеты Российской Федерации, являются законными, обоснованными и подлежат удовлетворению.

Разрешая требования истца о применении ст. 212 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации, суд принимает во внимание, что в иске прокурор не ссылается на обстоятельства, указывающие на необходимость обращения решения к немедленному исполнению, не приводит обстоятельств, которые на эту необходимость указывают. Учитывая фактические обстоятельства дела, основания для обращения решения суда к немедленному исполнению отсутствуют.

В соответствии со ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации государственная пошлина, от уплаты которой истец был освобожден, взыскивается с ответчика, не освобожденного от уплаты судебных расходов.

На основании ст. 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации с ответчика в доход бюджета подлежит взысканию государственная пошлина в сумме 3 000 рублей.

Руководствуясь ст. ст. 194-197 ГПК РФ, суд

РЕШИЛ:

Исковые требования Алейского межрайонного прокурора, действующего в интересах ФИО1, удовлетворить частично.

Установить факт трудовых отношений между индивидуальным предпринимателем ФИО2 (ИНН №) и ФИО1 (паспорт гражданина РФ №) в должности «уборщик помещений» в период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ.

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 сформировать в электронном виде основную информацию о трудовой деятельности и стаже ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ в должности «уборщик помещений».

Обязать индивидуального предпринимателя ФИО2 произвести в установленном порядке обязательные отчисления в Отделение фонда пенсионного и социального страхования РФ по Алтайскому краю в отношении ФИО1 за период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ, исходя из заработной платы, с произведением удержания налогов и сборов и перечислением их в соответствующие бюджеты Российской Федерации

Взыскать с Индивидуального предпринимателя ФИО2 (ИНН №) в пользу ФИО1 (паспорт гражданина РФ №) компенсацию морального вреда в размере 4 000 рублей.

В удовлетворении остальной части заявленных исковых требований Алейского межрайонного прокурора, действующего в интересах ФИО1, к индивидуальному предпринимателю ФИО2, отказать.

Взыскать с индивидуального предпринимателя ФИО2 в доход местного бюджета государственную пошлину в размере 3 000 рублей.

Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Алтайский краевой суд путем подачи апелляционной жалобы через Алейский городской суд Алтайского края в течение месяца со дня его составления в окончательной форме.

Судья И.С.Иноземцева