УИД: 23RS0058-01-2023-005549-91
К делу № 2-38/2025 (№2-913/2024)
РЕШЕНИЕ
ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ
«28» октября 2025 года г. Сочи
Хостинский районный суд Краснодарского края в составе:
Председательствующего Клименко И.Г.
При секретаре Апретовой М.С.,
С участием:
помощника прокурора Хостинского района г. Сочи Моздор Т.С.
рассмотрев в открытом судебном заседании материалы гражданского дела по исковому заявлению ФИО1, ФИО6, ФИО7 к ГБУЗ "Городская больница №4 города Сочи", Министерства здравоохранения Краснодарского края о взыскании компенсации морального вреда,
УСТАНОВИЛ:
ФИО1, ФИО6, ФИО7 обратились в суд с исковым заявлением к ГБУЗ «Городская больница № 4 города Сочи» (далее также Больница), Министерству здравоохранения Краснодарского края (далее также Министерство), в котором просят взыскать с Больницы компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 – 1 500 000 рублей, в пользу ФИО6 – 1 200 000 рублей, в пользу ФИО7 – 1 200 000 рублей; взыскать с Министерства компенсацию морального вреда в пользу ФИО1 – 500 000 рублей, в пользу ФИО6 – 200 000 рублей, в пользу ФИО7 – 200 000 рублей; возложить на Министерство субсидиарную ответственность в случае недостаточности денежных средств у Больницы.
Исковые требования мотивированы тем, что истцы являются родственниками ФИО2 (а именно: ФИО3 – мать, ФИО4 – сестра, ФИО5 – сын), ДД.ММ.ГГГГ года рождения, который был госпитализирован ДД.ММ.ГГГГ бригадой скорой медицинской помощи в Больницу с диагнозом пневмония, где ДД.ММ.ГГГГ скончался. Считают, что смерть ФИО2 наступила по вине медицинских работников и явилась результатом дефектов диагностики и лечения, поставленный диагноз не отражал тяжесть состояния, не были выявлены угрожавшие его жизни и здоровью осложнения, не проводились надлежащие медицинские лечение и уход, что находится в причинной связи с летальным исходом. Ссылаются на следующие обстоятельства. ФИО2 вел здоровый образ жизни, не употреблял алкоголь, сам водил автомобиль, никогда не страдал забывчивостью или расстройством внимания, не болел бронхитом, по профессии музыкант, играл на духовых музыкальных инструментах (кларнет, саксофон, баритон), что подтверждает наличие большого объема легких и высокий эффект их тренированности у умершего. В августе 2018 года с жалобами на сильную головную боль и головокружение был доставлен бригадой скорой медицинской помощи в Больницу, был в сознании. В Больнице провели обследование, в результате которого обнаружена опухоль левой височной части головы. Лечащим врачом умершего был заведующий неврологическим отделением ФИО16 Истцы утверждают, что назначенное им лечение не помогало, состояние ухудшалось, был доведен до состояния невозможности самостоятельного передвижения. ДД.ММ.ГГГГ был направлен в Краевую клиническую больницу № им. профессора ФИО10 (<адрес>) (далее также ККБ №), где было проведено 3 операции по удалению опухоли. До ДД.ММ.ГГГГ больной находился в ККБ №, после чего в связи с положительной динамикой и стабильным состоянием его перевели в Больницу для дальнейшей реабилитации. В выписном эпикризе указано на лечение в нейрохирургическом отделении стационара по месту жительств, продолжение медикаментозного лечения препаратами. В Больнице ФИО2 положили в Отделение анестезиологии и реанимации №, питание обеспечивалось исключительно истцами, медицинский персонал регулярно отсутствовал, к своим обязанностям относился халатно. Рекомендации ККБ № были проигнорированы, больной переведен в неврологическое отделение, в платную палату, лечащий врач ФИО16 посещал больного 1 раз в 2-3 дня, не слушал стетоскопом, не измерял температуру и давление. Указывают, что из дневника лечащего врача ФИО16 следует, что у больного была пневмония, о чем родным сообщено не было, и ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 был выписан. Накануне выписки больному делали рентген легких, на котором уже был виден очаг пневмонии. Ссылаются на заключение дежурного реаниматолога от ДД.ММ.ГГГГ, согласно которому у больного зафиксирована температура и хрипы SpO2 99 %, повышение глюкозы в крови до 17,6. В последующих записях дежурных врачей отделения подтверждается наличие хрипов. Указывают, что в связи с ненадлежащим осуществлением медицинским персоналом своих обязанностей, неправильной обработкой инструментов больному была занесена инфекция – катетер ассоциированный цистит, что привело к сильным болям и мочеиспусканию с кровью. После выписки к больному ежедневно вызывали скорую медицинскую помощь. ДД.ММ.ГГГГ ФИО2 скорой медицинской помощью был поставлен диагноз рак головного мозга, хотя после операции в ККБ № рак не подтверждался. В медицинской карте больного появились записи о неоднократно перенесенном в 2016 году трахеобронхите, хотя мать умершего указывает, что он никогда бронхитом не болел и по этому поводу к терапевтам не обращался. Ссылаются на отсутствие должного внимания к больным медицинским персоналом и врачами Больницы, на нарушение правил оказания медицинской помощи, на отсутствие необходимых инструментов, питания, на нарушение правил размещения больных по отделениям.
Больница в лице главного врача ФИО8 в представленном письменном отзыве полагает, что основания для удовлетворения иска отсутствуют, просит в иске отказать.
Представитель ответчика Министерства по доверенности ФИО9 просила рассмотреть дело в свое отсутствие, позицию относительно предмета спора не представила.
Представитель ответчика Министерства по доверенности ФИО11 в представленном письменном отзыве просит в иске отказать.
Представитель третьего лица, не заявляющего самостоятельных требований относительно предмета спора, Краснодарского филиала ООО «АльфаСтрахование – ОМС» по доверенности ФИО12 представила письменный отзыв, в котором просила исковое заявление удовлетворить, размер компенсации морального вреда оставила на усмотрение суда, дело просила рассмотреть в свое отсутствие.
В судебном заседании истцы ФИО1, ФИО6 настаивали на удовлетворении исковых требованиях.
В судебном заседании представитель ГБУЗ "Городская больница №4 города Сочи" возражала против удовлетворения исковых требований, по основаниям изложенным в письменном отзыве
Представитель ответчика Министерства здравоохранения Краснодарского края в судебное заседание не явился, будучи надлежаще уведомленным, в суд поступили письменные возражения, согласно которых просит отказать в удовлетворении исковых требований.
В судебном заседании помощник прокурора Хостинского района г. Сочи – Моздор Т.С. возражала против удовлетворения исковых требований, полагая, чтоне представлено доказательств незаконных действий больницы.
Истец ФИО7, представители третьих лиц, Краснодарский филиал ООО "АЛЬФАСТРАХОВАНИЕ-ОМС", Следственный отдел по Хостинскому району г. Сочи следственного управления Следственного комитета Российской Федерации по Краснодарскому краю, Следственный отдел по Центральному району г. Сочи Управления Следственного комитета России, третье лицо ФИО13 в судебное заседание не явились, извещены о времени и месте рассмотрения дела надлежаще и своевременно, о причинах неявки не сообщили, об отложении рассмотрения дела не просили.
При установленных обстоятельствах, в соответствии со ст. 167 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (далее – ГПК РФ) суд пришел к выводу, что дело может быть рассмотрено в отсутствии не явившихся в судебное заседание лиц.
Суд, выслушав лиц, участвующих в деле, заключение прокурора, исследовав материалы дела, представленные доказательства в совокупности, пришел к следующим выводам.
Статьей 195 ГПК РФ установлено, что решение суда должно быть законным и обоснованным.
В соответствии с частью 1 статьи 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела, установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.
Согласно постановлению Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 г. № 23 «О судебном решении» решение является законным в том случае, когда оно принято при точном соблюдении норм процессуального права и в полном соответствии с нормами материального права, которые подлежат применению к данному правоотношению, или основано на применении в необходимых случаях аналогии закона или аналогии права (часть 1 статьи 1, часть 3 статьи 11 ГПК РФ).
Решение является обоснованным тогда, когда имеющие значение для дела факты подтверждены исследованными судом доказательствами, удовлетворяющими требованиям закона об их относимости и допустимости, или обстоятельствами, не нуждающимися в доказывании (статьи 55, 59 - 61, 67 ГПК РФ), а также тогда, когда оно содержит исчерпывающие выводы суда, вытекающие из установленных фактов.
Из содержания статьи 55 ГПК РФ следует, что предмет доказывания по делу составляют факты материально-правового характера, подтверждающие обоснованность требований и возражений сторон и имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
В силу части 2 статьи 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Исходя из приведенных положений процессуального закона именно на суд возлагается обязанность по определению предмета доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Предмет доказывания определяется судом на основании требований и возражений сторон, а также норм материального права, регулирующих спорные отношения.
Следовательно, с учетом положений ст. ст. 2, 195, 196 и 198 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации и разъяснений, содержащихся в п. п. 2 и 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 19 декабря 2003 № 23 «О судебном решении», для постановления законного и обоснованного решения суду необходимо дать квалификацию отношениям сторон спора, определить закон, который эти правоотношения регулирует, установить все значимые обстоятельства, изложить обоснование своих выводов в мотивировочной части судебного акта и сформулировать решение по спору в его резолютивной части, чтобы оно было исполнимым.
Из содержания искового заявления ФИО1, ФИО6, ФИО7 усматривается, что основанием их обращения в суд с требованием о компенсации причиненного им морального вреда явилось ненадлежащее оказание медицинской помощь (дефекты оказания медицинской помощи) их близкому родственнику (сыну, брату и отцу), приведшее по мнению истцов, к его смерти.
Статьей 38 Конституции Российской Федерации и корреспондирующими ей нормами ст. 1 СК РФ предусмотрено, что семья, материнство, отцовство и детство в Российской Федерации находятся под защитой государства.
Семейное законодательство исходит из необходимости укрепления семьи, построения семейных отношений на чувствах взаимной любви и уважения, взаимопомощи и ответственности перед семьей всех ее членов, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в дела семьи, обеспечения беспрепятственного осуществления членами семьи своих прав, возможности судебной защиты этих прав (п. 1 ст. 1 СК РФ).
Пунктом 1 ст. 150 ГК РФ определено, что жизнь и здоровье, достоинство личности, личная неприкосновенность, честь и доброе имя, деловая репутация, неприкосновенность частной жизни, неприкосновенность жилища, личная и семейная тайна, свобода передвижения, свобода выбора места пребывания и жительства, имя гражданина, авторство, иные нематериальные блага, принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона, неотчуждаемы и непередаваемы иным способом.
Если гражданину причинен моральный вред (физические или нравственные страдания) действиями, нарушающими его личные неимущественные права либо посягающими на принадлежащие гражданину нематериальные блага, а также в других случаях, предусмотренных законом, суд может возложить на нарушителя обязанность денежной компенсации указанного вреда. При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (ст. 151 ГК РФ).
В силу п. 1 ст. 1099 ГК РФ основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами гл. 59 (ст. 1064 - 1101 ГК РФ) и ст. 151 ГК РФ.
Согласно пп. 1, 2 ст. 1064 ГК РФ, определяющей общие основания гражданско-правовой ответственности за причинение вреда, вред, причиненный личности или имуществу гражданина, а также вред, причиненный имуществу юридического лица, подлежит возмещению в полном объеме лицом, причинившим вред. Лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине. Законом может быть предусмотрено возмещение вреда и при отсутствии вины причинителя вреда.
В соответствии с п. 1 ст. 1068 ГК РФ юридическое лицо либо гражданин возмещает вред, причиненный его работником при исполнении трудовых (служебных, должностных) обязанностей.
Статья 1101 ГК РФ предусматривает, что размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда.
В пункте 48 постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 № 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее также постановление Пленума № 33) указано, что медицинские организации, медицинские и фармацевтические работники государственной, муниципальной и частной систем здравоохранения несут ответственность за нарушение прав граждан в сфере охраны здоровья, причинение вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи и обязаны компенсировать моральный вред, причиненный при некачественном оказании медицинской помощи (статья 19 и части 2, 3 статьи 98 Федерального закона от 21 ноября 2011 года N 323-ФЗ «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Разрешая требования о компенсации морального вреда, причиненного вследствие некачественного оказания медицинской помощи, суду надлежит, в частности, установить, были ли приняты при оказании медицинской помощи пациенту все необходимые и возможные меры для его своевременного и квалифицированного обследования в целях установления правильного диагноза, соответствовала ли организация обследования и лечебного процесса установленным порядкам оказания медицинской помощи, стандартам оказания медицинской помощи, клиническим рекомендациям (протоколам лечения), повлияли ли выявленные дефекты оказания медицинской помощи на правильность проведения диагностики и назначения соответствующего лечения, повлияли ли выявленные нарушения на течение заболевания пациента (способствовали ухудшению состояния здоровья, повлекли неблагоприятный исход) и, как следствие, привели к нарушению его прав в сфере охраны здоровья.
При этом на ответчика возлагается обязанность доказать наличие оснований для освобождения от ответственности за ненадлежащее оказание медицинской помощи, в частности отсутствие вины в оказании медицинской помощи, не отвечающей установленным требованиям, отсутствие вины в дефектах такой помощи, способствовавших наступлению неблагоприятного исхода, а также отсутствие возможности при надлежащей квалификации врачей, правильной организации лечебного процесса оказать пациенту необходимую и своевременную помощь, избежать неблагоприятного исхода.
На медицинскую организацию возлагается не только бремя доказывания отсутствия своей вины, но и бремя доказывания правомерности тех или иных действий (бездействия), которые повлекли возникновение морального вреда.
Пункт 49 указанного постановления Пленума № 33 гласит, что требования о компенсации морального вреда в случае нарушения прав граждан в сфере охраны здоровья, причинения вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании ему медицинской помощи, при оказании ему ненадлежащей медицинской помощи могут быть заявлены членами семьи такого гражданина, если ненадлежащим оказанием медицинской помощи этому гражданину лично им (то есть членам семьи) причинены нравственные или физические страдания вследствие нарушения принадлежащих лично им неимущественных прав и нематериальных благ. Моральный вред в указанных случаях может выражаться, в частности, в заболевании, перенесенном в результате нравственных страданий в связи с утратой родственника вследствие некачественного оказания медицинской помощи, переживаниях по поводу недооценки со стороны медицинских работников тяжести его состояния, неправильного установления диагноза заболевания, непринятия всех возможных мер для оказания пациенту необходимой и своевременной помощи, которая могла бы позволить избежать неблагоприятного исхода, переживаниях, обусловленных наблюдением за его страданиями или осознанием того обстоятельства, что близкого человека можно было бы спасти оказанием надлежащей медицинской помощи.
В п. 11 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 26 января 2010 г. № 1 «О применении судами гражданского законодательства, регулирующего отношения по обязательствам вследствие причинения вреда жизни или здоровью гражданина» (далее также постановление Пленума № 1) разъяснено, что по общему правилу, установленному ст. 1064 ГК РФ, ответственность за причинение вреда возлагается на лицо, причинившее вред, если оно не докажет отсутствие своей вины. Установленная ст. 1064 ГК РФ презумпция вины причинителя вреда предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт увечья или иного повреждения здоровья, размер причиненного вреда, а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
При рассмотрении дел о компенсации морального вреда в связи со смертью потерпевшего иным лицам, в частности членам его семьи, иждивенцам, суду необходимо учитывать обстоятельства, свидетельствующие о причинении именно этим лицам физических или нравственных страданий. Указанные обстоятельства влияют также и на определение размера компенсации этого вреда. При определении размера компенсации морального вреда суду с учетом требований разумности и справедливости следует исходить из степени нравственных или физических страданий, связанных с индивидуальными особенностями лица, которому причинен вред, степени вины нарушителя и иных заслуживающих внимания обстоятельств каждого дела (абзацы третий и четвертый п. 32 постановления Пленума № 1).
По смыслу приведенных нормативных положений гражданского законодательства и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации моральный вред — это нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага, перечень которых законом не ограничен. Необходимыми условиями для возложения обязанности по компенсации морального вреда являются: наступление вреда, противоправность поведения причинителя вреда, наличие причинной связи между наступлением вреда и противоправностью поведения причинителя вреда, вина причинителя вреда.
При этом законом установлена презумпция вины причинителя вреда, которая предполагает, что доказательства отсутствия его вины должен представить сам ответчик. Потерпевший представляет доказательства, подтверждающие факт наличия вреда (физических и нравственных страданий - если это вред моральный), а также доказательства того, что ответчик является причинителем вреда или лицом, в силу закона обязанным возместить вред.
Применительно к спорным отношениям в соответствии с действующим правовым регулированием доказать отсутствие своей вины в причинении морального вреда истцам в связи со смертью их сына, брата и отца, медицинская помощь которой была оказана ненадлежащим образом, должны ответчики.
Здоровье – это состояние полного социального, психологического и физического благополучия человека, которое может быть нарушено ненадлежащим оказанием пациенту медицинской помощи, а при смерти пациента нарушается и неимущественное право членов его семьи на здоровье, родственные и семейные связи, на семейную жизнь.
Определением Хостинского районного суда г. Сочи от 15.05.2024 назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено ФГБУ «Российский центр судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения РФ.
Письмом ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России от 10.07.2024 № 4893 сообщено о невозможности своевременного проведения судебно-медицинской экспертизы в срок до 10 сентября 2024 года в связи с необходимостью предоставления достаточных для выполнения исследования материалов, в том числе подлинных объектов исследования (оригиналов медицинских карт, операционного материала, секционного материала), а также по причине проведения аналогичных исследований в течение 12 – 14 месяцев (том дела 3, листы дела 4 – 7).
Письмом ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России от 28.05.2025 № 4544 материалы дела и материалы проверки возвращены без выполнения экспертного исследования (том 3, л.д. 19 – 20).
Письмом ГБУЗ Бюро СМЭ № 2 от 30.06.2025 № 200 сообщено о невозможности предоставить биологические материалы, полученные при вскрытии в связи с истечением срока хранения и утилизацией (том 3, л.д. 30).
Письмом ГБУЗ «Городская поликлиника № 1 г. Сочи» от 30.06.2025 № 01/1405 сообщено об отсутствии в архиве Поликлиники медицинской карты ФИО14 (том 3, л.д. 32).
Определением Хостинского районного суда г. Сочи от 13 августа 2025 года назначена комплексная комиссионная судебно-медицинская экспертиза, производство которой поручено экспертам ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Самарской обл.
Письмом от 12.09.2025 № 00-5/2614 ГБУЗ «Самарское областное бюро судебно-медицинской экспертизы» Министерства здравоохранения Самарской обл. сообщено о невозможности выполнения экспертного исследования в связи с отсутствием в штате специалистов, обладающих необходимой квалификацией (том 3, л.д. 100).
В связи с фактическим отказом в производстве комплексной комиссионной судебно-медицинской экспертизы, ее сложности, истечения срока хранения биоматериала, суд считает целесообразным руководствоваться и учитывать заключение судебно-медицинской экспертизы от 14 ноября 2022 года № 11035-11036/2022 ГБУ Ростовской обл. «Бюро судебно-медицинской экспертизы», проведенной в рамках доследственной проверки на основании постановления следователя.
В материалы дела представлено заключение судебно-медицинской экспертизы от ДД.ММ.ГГГГ № ГБУ <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы», выполненное на основании постановления старшего следователя Следственного отдела по <адрес> управления Следственного комитета РФ по <адрес> майора ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ, в соответствии с выводами которого <данные изъяты>
Из представленного в материалы дела заключения комиссионной судебно-медицинской экспертизы №-пк, выполненного ГБУ <адрес> «Бюро судебно-медицинской экспертизы» на основании постановления старшего следователя Следственного отдела по <адрес> управления Следственного комитета РФ по <адрес> майора ФИО15 от ДД.ММ.ГГГГ, следует, что смерть ФИО2 наступила в результате <данные изъяты>
Из акта проверки, проведенной в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности №/М от ДД.ММ.ГГГГ, составленного Министерством, усматриваются следующие существенные обстоятельства: при рентгенографии ОГК ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>
Истцы в исковом заявлении, в своих письменных и устных объяснениях, данных при рассмотрении дела в суде указывали на то, что в результате смерти сына, брата и отца им причинен существенный моральный вред, выразившийся в переживаемых ими тяжелых нравственных страданиях, до настоящего времени они не могут смириться со смертью своего близкого родственника. Осознание того, что сына (брата / отца) можно было спасти оказанием своевременной и квалифицированной медицинской помощи, причиняет им дополнительные нравственные страдания.
Также истцы полагали, что в случае оказания их сыну (брату /отцу) своевременной квалифицированной медицинской помощи он был бы жив, в то время как врачи и медицинский персонал районной больницы в нарушение стандартов оказания медицинской помощи не предприняли никаких мер.
Судом установлено, что из вышеуказанных выводов эксперта, смерть ФИО2 наступила в результате <данные изъяты>
<данные изъяты>
Оценивая заключение судебно-медицинской экспертизы, проведенной в рамках доследственной проверки на основании постановления следователя, суд учитывает, что ее допустимость сомнению лицами, участвующими в деле, не подвергалась, заключение не признавалось недопустимыми доказательством, ходатайств об этом не заявлялось, стороны на неполноту заключения не указывали.
Экспертиза проведена компетентными специалистами, выводы экспертов надлежаще мотивированы и оформлены, ответы на поставленные вопросы даны в определенной и ясной форме, указаны примененные при исследованиях методики, использованная литература, противоречий в выводах экспертов не имеется.
Оформление экспертных заключений соответствует положениям ст. 204 УПК РФ и ст. 23 Федерального закона от 31.05.2001 № 73-ФЗ «О государственной судебно-экспертной деятельности в РФ».
Оснований сомневаться в достоверности результатов проведенной на основании постановления следователя экспертизы у суда не имеется, в связи с чем данное заключение принимается судом в качестве допустимого и достоверного доказательства по делу.
Вместе с тем, суд учитывает разъяснения ФГБУ «РЦСМЭ» Минздрава России, данные в письме от 10.07.2024 № 4893 (том дела 3, листы дела 4 – 7), в соответствии с которым для проведения судебно-медицинской экспертизы необходимо предоставление достаточных для выполнения исследования материалов, прежде всего биологических образцов – операционного материала, секционного материала, а также оригиналов медицинских карт, что в настоящее время невозможно в связи с истечением длительного периода времени и утилизацией необходимых биологических образцов.
Из акта проверки, проведенной в рамках ведомственного контроля качества и безопасности медицинской деятельности № 72/19/М от 19.03.2019, составленного Министерством, усматриваются следующие существенные обстоятельства: при рентгенографии ОГК ДД.ММ.ГГГГ <данные изъяты>
Вместе с тем, были выявлены случаи невыполнения Клинических рекомендаций, требований нормативной документации по обследованию пациентов в стационарах круглосуточного пребывания, а также оформления первичной медицинской документации (том дела 2, листы дела 181 – 187).
Таким образом, в соответствии с положениями Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в РФ», ст. 151, 1064, 1068 ГК РФ судом установлено, что оказание медицинской помощи Больницей умершему ФИО2 имело дефекты, выраженные в невыполнении Клинических рекомендаций, требований нормативной документации по обследованию пациентов в стационарах круглосуточного пребывания, а также оформления первичной медицинской документации.
Наличие дефектов лечения так же было подтверждено и экспертизой застрахованного лица.
ФИО2 являлся застрахованным лицом по обязательному медицинскому страхованию в Краснодарском филиале ООО «АльфаСтрахование – ОМС». Из отзыва Филиала следует, что им было организовано проведение экспертизы качества медицинской помощи, оказанной застрахованному лицу в Больнице.
Согласно Заключению экспертизы качества медицинской помощи № ВЦ-157 от ДД.ММ.ГГГГ был сделан вывод о том, что Больницей (отделение неврологическое, период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) в ходе оказания медицинской помощи застрахованному лицу были допущены следующие дефекты (нарушения) качества оказания медицинской помощи:
1., период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ:
- код дефекта 3.2.1 Приложения № к приказу ФФОМС от ДД.ММ.ГГГГ № – невыполнение, несвоевременное и ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица;
- код дефекта 4.2 Приложения № к приказу ФФОМС от ДД.ММ.ГГГГ № – отсутствие в первичной медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневников записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья.
Согласно Заключению экспертизы качества медицинской помощи № ВЦ-156 от ДД.ММ.ГГГГ был сделан вывод о том, что Больницей (отделение неврологическое, период с ДД.ММ.ГГГГ по ДД.ММ.ГГГГ) в ходе оказания медицинской помощи застрахованному лицу были допущены следующие дефекты (нарушения) качества оказания медицинской помощи:
- код дефекта 3.2.1 Приложения № к приказу ФФОМС от ДД.ММ.ГГГГ № – невыполнение, несвоевременное и ненадлежащее выполнение необходимых пациенту диагностических и лечебных мероприятий, не повлиявшее на состояние здоровья застрахованного лица;
- код дефекта 4.2 Приложения № к приказу ФФОМС от ДД.ММ.ГГГГ № – отсутствие в первичной медицинской документации результатов обследований, осмотров, консультаций специалистов, дневников записей, позволяющих оценить динамику состояния здоровья.
В статье 4 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» закреплены такие основные принципы охраны здоровья граждан, как соблюдение прав граждан в сфере охраны здоровья и обеспечение связанных с этими правами государственных гарантий; приоритет интересов пациента при оказании медицинской помощи; ответственность органов государственной власти и органов местного самоуправления, должностных лиц организаций за обеспечение прав граждан в сфере охраны здоровья; доступность и качество медицинской помощи; недопустимость отказа в оказании медицинской помощи (пункты 1, 2, 5 - 7 статьи 4 названного Закона).
Медицинская помощь – комплекс мероприятий, направленных на поддержание и (или) восстановление здоровья и включающих в себя предоставление медицинских услуг; пациент - физическое лицо, которому оказывается медицинская помощь или которое обратилось за оказанием медицинской помощи независимо от наличия у него заболевания и от его состояния (пункты 3, 9 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно пункту 4 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» медицинская услуга – это медицинское вмешательство или комплекс медицинских вмешательств, направленных на профилактику, диагностику и лечение заболеваний, медицинскую реабилитацию и имеющих самостоятельное законченное значение.
Качество медицинской помощи – это совокупность характеристик, отражающих своевременность оказания медицинской помощи, правильность выбора методов профилактики, диагностики, лечения и реабилитации при оказании медицинской помощи, степень достижения запланированного результата (пункт 21 статьи 2 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации»).
Согласно пункту 2 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан в Российской Федерации» каждый имеет право на медицинскую помощь в гарантированном объеме, оказываемую без взимания платы в соответствии с программой государственных гарантий бесплатного оказания гражданам медицинской помощи, а также на получение платных медицинских услуг и иных услуг, в том числе в соответствии с договором добровольного медицинского страхования.
Пунктом 9 части 5 статьи 19 Федерального закона «Об основах охраны здоровья граждан Российской Федерации» предусмотрено право пациента на возмещение вреда, причиненного здоровью при оказании ему медицинской помощи.
Законодатель, закрепив в ст. 151 ГК РФ общие правила компенсации морального вреда, не установил ограничений в отношении случаев, когда допускается такая компенсация. При этом согласно п. 2 ст. 150 ГК РФ нематериальные блага защищаются в соответствии с этим кодексом и другими законами в случаях и в порядке, ими предусмотренных, а также в тех случаях и тех пределах, в каких использование способов защиты гражданских прав (ст. 12 ГК РФ) вытекает из существа нарушенного нематериального права и характера последствий этого нарушения.
В пункте 1 постановления Пленума № 33 разъяснено, что под моральным вредом понимаются нравственные или физические страдания, причиненные действиями (бездействием), посягающими на принадлежащие гражданину от рождения или в силу закона нематериальные блага или нарушающими его личные неимущественные права (например, жизнь, здоровье, достоинство личности, свободу, личную неприкосновенность, неприкосновенность частной жизни, личную и семейную тайну, честь и доброе имя, тайну переписки, телефонных переговоров, почтовых отправлений, телеграфных и иных сообщений, неприкосновенность жилища, свободу передвижения, свободу выбора места пребывания и жительства, право свободно распоряжаться своими способностями к труду, выбирать род деятельности и профессию, право на труд в условиях, отвечающих требованиям безопасности и гигиены, право на уважение родственных и семейных связей, право на охрану здоровья и медицинскую помощь, право на использование своего имени, право на защиту от оскорбления, высказанного при формулировании оценочного мнения, право авторства, право автора на имя, другие личные неимущественные права автора результата интеллектуальной деятельности и др.) либо нарушающими имущественные права гражданина.
В соответствии с пунктом 1 статьи 1099 Гражданского кодекса Российской Федерации основания и размер компенсации гражданину морального вреда определяются правилами, предусмотренными главой 59 (статьи 1064 - 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) и статьей 151 Гражданского кодекса Российской Федерации.
При определении размеров компенсации морального вреда суд принимает во внимание степень вины нарушителя и иные заслуживающие внимания обстоятельства. Суд должен также учитывать степень физических и нравственных страданий, связанных с индивидуальными особенностями гражданина, которому причинен вред (абзац 2 статьи 151 Гражданского кодекса Российской Федерации).
Размер компенсации морального вреда определяется судом в зависимости от характера причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий, а также степени вины причинителя вреда в случаях, когда вина является основанием возмещения вреда. При определении размера компенсации вреда должны учитываться требования разумности и справедливости. Характер физических и нравственных страданий оценивается судом с учетом фактических обстоятельств, при которых был причинен моральный вред, и индивидуальных особенностей потерпевшего (пункт 2 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации).
По общему правилу, моральный вред компенсируется в денежной форме (пункт 1 статьи 1099 и пункт 1 статьи 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации) (пункт 24 постановления Пленума № 33).
В пункте 25 постановления Пленума № 33) разъяснено, что суду при разрешении спора о компенсации морального вреда, исходя из статей 151, 1101 Гражданского кодекса Российской Федерации, устанавливающих общие принципы определения размера такой компенсации, необходимо в совокупности оценить конкретные незаконные действия причинителя вреда, соотнести их с тяжестью причиненных потерпевшему физических и нравственных страданий и индивидуальными особенностями его личности, учесть заслуживающие внимания фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав. При этом соответствующие мотивы о размере компенсации морального вреда должны быть приведены в судебном постановлении. Размер компенсации морального вреда не может быть поставлен в зависимость от размера удовлетворенного иска о возмещении материального вреда, убытков и других имущественных требований.
Из представленных в материалы дела заключений судом установлено, что выявленные дефекты оказания медицинской помощи умершему ФИО2 не повлияли на правильность постановки ему диагноза, назначения соответствующего лечения и развития летального исхода. Доказательства иного в деле отсутствуют.
Отсутствие прямой причинно-следственной связи не опровергает обстоятельств, свидетельствующих о наличии нарушений при оказании медицинской помощи и, как следствие, причинения истцам морального вреда, поскольку возможность взыскания компенсации морального вреда не поставлена в зависимость от наличия только прямой причинной связи между противоправным поведением причинителя вреда и наступившим вредом.
Юридическое значение имеет косвенная (опосредованная) причинная связь, поскольку дефекты (недостатки) оказания работниками Больницы медицинской помощи умершему могли способствовать ухудшению состояния его здоровья и привести к неблагоприятному для него исходу, то есть к смерти. При этом ухудшение состояния здоровья человека вследствие ненадлежащего оказания ему медицинской помощи, в том числе по причине дефектов ее оказания (непроведение пациенту всех необходимых диагностических и лечебных мероприятий, ненадлежащий уход за пациентом и т.д.) причиняет страдания, то есть причиняет вред как самому пациенту, так и его родственникам, что является достаточным основанием для компенсации такого вреда.
Доводы истцов, а именно: грубое отношение лечащего врача, непроявление им должной степени внимательности к пациенту, халатное отношение медицинского персонала к своим обязанностям, которое привело к развитию инфекций, доставлявших больному страдания, невыполнение ими функций по ежедневному измерению физических показателей (температуры, давления, уровня сахара в крови) у больного, склонение к оплате пребывания в стационаре и пр., ответчиками не опровергнуты.
Степень заботы и внимания, которую проявляли истцы по отношению к умершему, ежедневно посещая его в Больнице, обеспечивая его кормление собственными силами в связи с отсутствием специального оборудования в Больнице, обеспечив его лечение во время пребывания в стационаре привлеченным сторонним врачом-урологом, попытки обеспечить большее внимание со стороны лечащего врача и т.д., говорят о сложившихся близких родственных отношениях истцов с умершим и о причинении истцам нравственных и физических страданий с учетом фактических обстоятельств, то есть о причинении им морального вреда.
Судом принимается во внимание, что больной находился в Больнице неоднократно и на протяжении длительного времени (с 08 августа по 23 августа 2018 года, с 20 сентября по 23 октября 2018 года, с 20 ноября по 24 ноября 2018 года), что свидетельствует о тяжести перенесенных истцами переживаний в результате ненадлежащего оказания их сыну (брату / отцу) медицинской помощи, наблюдения за его страданиями от боли на протяжении длительного времени и его последующей внезапной смерти.
В случае причинения медицинской организацией вреда жизни и (или) здоровью гражданина при оказании медицинской помощи медицинская организация обязана возместить причиненный вред лицам, имеющим право на такое возмещение.
Гибель человека сама по себе является необратимым обстоятельством, нарушающим психическое благополучие, влечет состояние субъективного эмоционального расстройства, поскольку утрата близкого человека рассматривается в качестве наиболее сильного переживания, препятствующего социальному функционированию и адаптации к новым жизненным обстоятельствам, а также нарушает неимущественное право на целостность семьи и семейные связи, необходимость защиты которых следует из статьи 38 Конституции Российской Федерации, объявляющей семью находящейся под защитой государства.
Таким образом, смерть близкого родственника – это невосполнимая утрата, что является очевидным и не нуждается в доказывании. В данном случае моральный вред, причиненный матери, сестре и сыну погибшего презюмируется, при этом ссылки истцов на конкретные фактические обстоятельства, связанные с перенесенными ими физическими и нравственными страданиями, являются достаточным основанием для установления факта причинения им морального вреда.
Моральный вред по своему характеру не предполагает возможности его точного выражения в деньгах и полного возмещения, предусмотренная законом денежная компенсация должна лишь отвечать признакам справедливого вознаграждения потерпевшего за перенесенные страдания в разумных размерах.
В этой связи суд считает, что имеются достаточные основания для компенсации морального вреда в пользу истцов, учитывая при этом характер причиненных истцам физических и нравственных страданий, степень переживаний в результате ненадлежащего оказания родному и близкому человеку истцов медицинской помощи, а также требования разумности и справедливости, то есть для частичного удовлетворения исковых требований.
В части требований предъявленных к Министерству необходимо учитывать, что полномочия собственника имущества бюджетного учреждения, главного распорядителя и получателя бюджетных средств краевого бюджета в сфере здравоохранения.
Из возражений Министерства на исковое заявление (том дела 3, листы дела 84 – 88) следует, что в соответствии с уставом Больницы она находится в ведомственном (отраслевом) подчинении Министерства.
Особенности правового статуса бюджетных учреждений определены в статье 123.22 Гражданского кодекса Российской Федерации, статьях 9.1 и 9.2 Федерального закона от 12.01.1996 № 7-ФЗ «О некоммерческих организациях».
Как следует из пункта 1 статьи 9.2 Федерального закона № 7-ФЗ бюджетным учреждением признается некоммерческая организация, созданная Российской Федерацией, субъектом Российской Федерации или муниципальным образованием для выполнения работ, оказания услуг в целях обеспечения реализации полномочий соответственно органов государственной власти, органов публичной власти федеральной территории или органов местного самоуправления.
Имущество бюджетного учреждения закрепляется за ним на праве оперативного управления в соответствии с Гражданским кодексом Российской Федерации. Собственником имущества бюджетного учреждения является соответственно Российская Федерация, субъект Российской Федерации, муниципальное образование (пункт 9 статьи 9.2 Федерального закона № 7-ФЗ).
Как предусмотрено ч. 5 ст. 123.22 Гражданского кодекса РФ бюджетное учреждение отвечает по своим обязательствам всем находящимся у него на праве оперативного управления имуществом, в том числе приобретенным за счет доходов, полученных от приносящей доход деятельности, за исключением особо ценного движимого имущества, закрепленного за бюджетным учреждением собственником этого имущества или приобретенного бюджетным учреждением за счет средств, выделенных собственником его имущества, а также недвижимого имущества независимо от того, по каким основаниям оно поступило в оперативное управление бюджетного учреждения и за счет каких средств оно приобретено.
По обязательствам бюджетного учреждения, связанным с причинением вреда гражданам, при недостаточности имущества учреждения, на которое в соответствии с абзацем первым настоящего пункта может быть обращено взыскание, субсидиарную ответственность несет собственник имущества бюджетного учреждения.
Таким образом, законодателем предусмотрена возможность привлечения к ответственности собственника имущества бюджетного учреждения, но только по обязательствам, связанным с причинением вреда гражданам.
Согласно пункту 12.1 части 1 статьи 158 Бюджетного кодекса Российской Федерации главный распорядитель бюджетных средств отвечает от имени, в том числе субъекта Российской Федерации по денежным обязательствам подведомственных ему получателей бюджетных средств.
В силу статьи 242.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации для исполнения судебных актов по искам к Российской Федерации, субъектам Российской Федерации, муниципальным образованиям о возмещении вреда, причиненного незаконными действиями (бездействием) государственных органов, органов местного самоуправления или их должностных лиц, в том числе в результате издания государственными органами, органами местного самоуправления не соответствующих закону или иному нормативному правовому акту, а также судебных актов по иным искам о взыскании денежных средств за счет казны Российской Федерации (за исключением судебных актов о взыскании денежных средств в порядке субсидиарной ответственности главных распорядителей средств федерального бюджета), судебных актов о присуждении компенсации за нарушение права на судопроизводство в разумный срок или права на исполнение судебного акта в разумный срок за счет средств соответствующего бюджета документы, указанные в пункте 2 статьи 242.1 настоящего Кодекса, направляются для исполнения в Министерство финансов Российской Федерации, субъекта Российской Федерации, муниципального образования.
В соответствии со статьей 6 Бюджетного кодекса Российской Федерации под главным распорядителем бюджетных средств (главный распорядитель средств соответствующего бюджета) понимается орган государственной власти (государственный орган), орган управления государственным внебюджетным фондом, орган местного самоуправления, орган местной администрации, а также наиболее значимое учреждение науки, образования, культуры и здравоохранения, указанное в ведомственной структуре расходов бюджета, имеющие право распределять бюджетные ассигнования и лимиты бюджетных обязательств между подведомственными распорядителями и (или) получателями бюджетных средств, если иное не установлено указанным Кодексом.
Как лицо, в чьем ведомственном подчинении находится Больница, Министерство может быть привлечено к ответственности в связи с ненадлежащим контролем за предоставление медицинских услуг населению.
Таким образом, суд считает, что имеются правовые основания для возложения частично ответственности на Министерство как главного распорядителя бюджетных средств.
На основании изложенного, руководствуясь ст.ст.194-199 ГПК Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
Восстановить срок для подачи настоящего искового заявления.
Исковые требования ФИО3, ФИО4, ФИО5 к ГБУЗ "Городская больница № <адрес>", Министерства здравоохранения <адрес> о взыскании компенсации морального вреда по настоящему гражданскому делу – удовлетворить частично.
Взыскать с ГБУЗ "Городская больница № <адрес>":
в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 300 000 рублей,
в пользу ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей,
в пользу ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 200 000 рублей,
Взыскать с Министерства здравоохранения <адрес>:
в пользу ФИО3, ДД.ММ.ГГГГ года рождения (ИНН <***>) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей,
в пользу ФИО4 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей,
в пользу ФИО5 ДД.ММ.ГГГГ года рождения, (ИНН №) компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей,
В остальной части исковых требований – отказать.
На решение может быть подана апелляционная жалоба в Краснодарский краевой суд через Хостинский районный суд г.Сочи в течение месяца со дня его вынесения в окончательной форме, то есть 12 ноября 2025 года.
Судья: Клименко И.Г.
На момент публикации решение не вступило в законную силу
Согласовано: Судья Клименко И.Г.