Дело № 2а –427/2025
Решение
Именем Российской Федерации
31 июля 2025 г. г. Бологое
Бологовский городской суд Тверской области в составе:
председательствующего судьи Шустровой С.А.,
при помощнике судьи Морозовой Т.В.,
с участием представителя административных ответчиков ОМВД России «Бологовский», УМВД России по Тверской области, МВД России Смоля Е.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании административное дело по административному иску ФИО1 о присуждении компенсации за ненадлежащие условия содержания под стражей,
установил:
ФИО1 обратилась в суд с административным иском к Отделу Министерства внутренних дел Российской Федерации «Бологовский» (далее – ОМВД России «Бологовский» и Министерству Финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей.
В обоснование административного иска указано, что постановлением Бологовского городского суда Тверской области от 04.02.2025 в отношении нее была избрана мера пресечения в виде заключения под стражу по подозрению в совершении преступления, предусмотренного п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ. В период времени с 02.02.2025 по 07.02.2025, с 17.03.2025 по 21.03.2025, с 14.04.2025 по 18.04.2025 и с 21.04.2025 по 25.04.2025 она содержалась в ИВС ОМВД России «Бологовский» в связи с продлением срока содержания под стражей. В нарушение установленных нормативными правовыми актами норм в камере ИВС отсутствовала зона приватности, чем были нарушены ее права и законные интересы. Компенсацию за данное нарушение оценивает в 500 000 рублей.
Определениями суда к участию в деле в качестве административных соответчиков привлечены Министерство внутренних дел Российской Федерации, Управление Министерства внутренних дел Российской Федерации по Тверской области.
Административный истец ФИО1 в судебное заседание не доставлена, содержится в ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области; о времени и месте рассмотрения дела извещены своевременно и надлежащим образом; ходатайствовала о рассмотрении дела без ее участия.
В ходе ранее проведенного судебного заседания административный истец ФИО1 административный иск поддержала в полном объеме по изложенным в нём основаниям, пояснив, что камере ИВС санитарный узел не оборудован дверью, в связи с чем её права были ущемлены. Предполагает, что в смотровой глазок видно, когда лицо, находящееся в камере, находится в зоне санитарного узла. В период с 02.02.2025 по 07.02.2025 в камере ИВС она находилась точно одна; в период с 21.04.2025 по 25.04.2025 - возможно одна, но точно не помнит. В один из периодов её пребывания она содержалась вместе с Т.Е.А., в присутствие которой приходилось посещать зону санитарного узла и осуществлять гигиену.
Представитель административных ответчиков ОМВД России «Бологовский», УМВД России по Тверской области, МВД Российской Федерации Смоля Е.В. в судебном заседании административный иск не признала по основаниям, изложенным ранее в судебном заседании, а также в письменных возражениях на административный иск, пояснив, что ранее представленная в материалы дела справка о периодах содержания ФИО1 и лицах, с которыми она содержалась совместно, имеет сведения о том, что ФИО1 находилась в ИВС ОМВД России «Бологовский» с 18.03.2025, однако согласно покамерным карточка она была водворена в ИВС с 17.03.2025. По журналам не представилось возможным установить, содержалась ли ФИО1 17.03.2025 одна, в связи с чем полагает, что в этот день как и в оставшийся период нахождения - с 18.03.2025 по 21.03.2025 - она содержалась не одна.
Из письменных возражений представителя административных ответчиков следует, что исходя из положений ч. 3 ст. 55 Конституции РФ, статей 151, 1101, 1069 ГК РФ, ст. 7, 15 и 16 ч.1 Федерального закона от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений», Постановления Пленума Верховного Суда РФ от 15.11.2022 №33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда», сами по себе нарушения личных неимущественных прав потерпевшего или посягательство на нематериальные блага не являются безусловными основаниями для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Обязательным условием удовлетворения названных требований является факт причинения потерпевшему физических и нравственных страданий. Указанные в иске требования не относятся к защите нематериальных благ, предусмотренных ст. 150 ГК РФ, так как не привели к подрыву здоровья или угрозе жизни. Таким образом, в заявленных требованиях не содержится достаточных оснований для удовлетворения требований о компенсации морального вреда. Законодательством РФ предусмотрено присуждение компенсации за нарушение условий содержания под стражей. Согласно ч. 1 ст. 227.1 КАС РФ, ст. 4, 14 17.1 Федерального закона от 15 июля 1995 года №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации в пунктах 3 и 13 постановления от 25 декабря 2018 г. № 47, для присуждения компенсации за нарушения условий содержания под стражей одним из условий является наличие негативных последствий для лица, в отношении которого имели место быть нарушения. Административным истцом не приведено доводов, в чем заключается нарушение её законных интересов ввиду отсутствия зоны приватности и какие негативные для неё последствия повлекли данные обстоятельства. Законодательством не определены требования к зонам приватности. Согласно абз. 5 п. 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утверждённых приказом МВД России от 22.11.2005 № 950, камеры ИВС оборудуются санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности. Требования о размещении унитазов и умывальников в камерах и карцерах ИВС в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу, предусмотрено Инструкцией по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России (Свод правил - СП 12-95), введенной в действие протоколом МВД России от 12 февраля 1995 г. №1-95. Не исполнение данной инструкции не относится к нарушениям требований, установленных законодательством, условий содержания под стражей, так как Своды правил не относятся к нормативным правовым актам. Требования о наличие дверей содержатся только в Своде правил, утверждённых протоколом МВД, в связи с чем их нельзя считать императивными. Отклонение от технических норм, которые не установлены законодательством Российской Федерации или нормативными правовыми актами, не является нарушением прав и законных интересов. В силу п. 1 вышеуказанной Инструкции её положения распространяют свое действия на строящиеся объекты. Проектирование и строительство здания изолятора временного содержания, согласно проектной документации (проект строительства ИВС), начато в 1992 году, то есть до принятия данной инструкции. ИВС согласно техническому паспорту введено в эксплуатацию и начало функционировать в 2005 году, реконструкция здания ИВС в период с 1992 по 2024 год не осуществлялась, следовательно, данный документ не подлежит применению. Кроме того, несмотря на то, что санитарный узел не соответствует предписаниям СП 12-95, считает, что условия содержания под стражей ФИО1 не достигли минимального уровня жестокости, необходимого для того, чтобы характеризовать обращение с ней, как бесчеловечное или унижающее достоинство по смыслу статьи 3 Конвенции, поскольку санитарный узел отделен экраном. Полагает, что отсутствие дверцы само по себе не свидетельствует о нарушении приватности и унижении человеческого достоинства, если санитарный узел расположен таким образом, что позволяет человеку удовлетворять свои естественные потребности в пристойности, как того требует резолюции ООН от 31.01.1957 и 13.05.1977. Все камеры ИВС оборудованы экранами приватности, расположение санитарных узлов позволяет сохранить приватность. Согласно Наставлению по служебной деятельности изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, подразделений охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, утверждённого Приказом МВД России от 7 марта 2006 г. №140дсп, во избежание условий для возникновения чрезвычайных ситуаций, надзор за подозреваемыми и обвиняемыми осуществляется через дверные «глазки» или дверные форточки. В целях соблюдения безопасности Наставлением не предусмотрено внезапное открытие дверей. При наблюдении за содержащимися в камерах лицами через смотровое окно и видеокамеру санузел в область видимости видеокамеры либо глазка смотрового окна не попадает, что подтверждается представленными фотографиями камеры. Зона приватности в камере расположена так, что необходимые требования для изоляции лица соблюдаются. Заявлений и жалоб на условия содержания от ФИО1 в заявленный период в ОМВД России «Бологовский» не подавалось; в камерных карточках имеется запись об отсутствии претензий по условиям содержания. 23 апреля 2025 г., то есть в период содержания ФИО1, в ходе обследования ИВС врачом по общей гигиене ЦГСЭН ФКУЗ «МСЧ МВД» России по Тверской области жалоб от лиц, содержащихся в ИВС, не зафиксировано. Жалоб на плохое самочувствие, связанное с претерпеванием нравственных страданий, не поступало. Исходя из обстоятельств и представленных доказательств, учитывая, что компенсация за нарушение условий содержания под стражей присуждается исходя из требований заявителя с учетом фактических обстоятельств, допущенных нарушений, их продолжительности и последствий, полагает, что заявленные ФИО1 требования не подлежат удовлетворению.
Представитель административного ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области в судебное заседание не явился; о времени и месте рассмотрения дела извещен своевременно и надлежащим образом; в письменных возражениях на административный иск ходатайствовал о рассмотрении дела в отсутствие представителя.
Из письменных возражений представителя административного ответчика Министерства финансов Российской Федерации в лице УФК по Тверской области на административный иск следует, что в действующей системе правового регулирования МВД России выступает в суде от имени Российской Федерации по искам о компенсации морального вреда. Действия сотрудников полиции при содержании ФИО1 в ИВС ОМВД России «Бологовский» не были признаны незаконными. ФИО1 к надзирающему прокурору в ИВС ОМВД России «Бологовский» не обращалась, доказательств факта причинения морального вреда незаконными или виновными действиями (бездействием) сотрудниками ОМВД России «Бологовский» не представила, заявленную сумму морального вреда не обосновала. На основании изложенного представитель административного ответчика просил отказать ФИО1 полностью в удовлетворении административного иска.
Заслушав представителя административных ответчиков, исследовав материалы административного дела, суд приходит к убеждению об удовлетворении административного иска, руководствуясь следующим.
Конституцией Российской Федерации признаются и гарантируются права и свободы человека и гражданина согласно общепризнанным принципам и нормам международного права и в соответствии с Конституции Российской Федерации (статья 17).
Достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию (статья 21 Конституции РФ).
В соответствии со ст. 218 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации гражданин, организация, иные лица могут обратиться в суд с требованиями об оспаривании решений, действий (бездействия) органа государственной власти, органа местного самоуправления, иного органа, организации, наделенных отдельными государственными или иными публичными полномочиями, должностного лица, государственного или муниципального служащего, если полагают, что нарушены или оспорены их права, свободы и законные интересы, созданы препятствия к осуществлению их прав, свобод и реализации законных интересов или на них незаконно возложены какие-либо обязанности.
Частью 1 ст. 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что лицо, полагающее, что нарушены условия его содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении может заявить требование о присуждении компенсации за нарушение установленных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
В соответствии с ч. 5 вышеуказанной указанной статьи при рассмотрении административного искового заявления, поданного в соответствии с частью 1 настоящей статьи, суд устанавливает, имело ли место нарушение предусмотренных законодательством Российской Федерации и международными договорами Российской Федерации условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении, а также характер и продолжительность нарушения, обстоятельства, при которых нарушение допущено, его последствия.
Исходя из разъяснений, содержащихся в пункте 1 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания», меры принуждения, ограничивающие свободу и личную неприкосновенность, применяемые в связи с необходимостью изоляции лица от общества, пребывания в ограниченном пространстве, предусмотрены законодательством об административных правонарушениях, уголовным, уголовно-процессуальным, уголовно-исполнительным законодательством, иными федеральными законами и представляют собой в том числе доставление, привод, конвоирование, перевод (направление) осужденного в иное исправительное учреждение, другое перемещение, например, к местам проведения следственных действий или судебных заседаний либо в медицинские организации, а также административное задержание, административный арест, дисциплинарный арест, помещение в специальное учреждение иностранного гражданина (лица без гражданства), подлежащего административному выдворению за пределы Российской Федерации, депортации или реадмиссии, помещение несовершеннолетнего в центр временного содержания для несовершеннолетних правонарушителей органа внутренних дел либо в специальное учебно-воспитательное учреждение закрытого типа, задержание, заключение под стражу и содержание под стражей, арест, лишение свободы. Меры принуждения осуществляются посредством принудительного помещения физических лиц, как правило, в предназначенные (отведенные) для этого учреждения, помещения органов государственной власти, их территориальных органов, структурных подразделений, иные места, исключающие возможность их самовольного оставления в результате распоряжения (действия) уполномоченных лиц (далее - места принудительного содержания). Помещение в места принудительного содержания должно осуществляться без нарушения условий содержания лиц, подвергнутых таким мерам (далее - лишенные свободы лица).
Под условиями содержания лишенных свободы лиц следует понимать условия, в которых с учетом установленной законом совокупности требований и ограничений реализуются закрепленные Конституцией Российской Федерации, общепризнанными принципами и нормами международного права, международными договорами Российской Федерации, федеральными законами и иными нормативными правовыми актами Российской Федерации права и обязанности указанных лиц (пункты 2, 3 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания»).
Исходя из приведенных законоположений, денежная компенсация должна быть доступной любому фактическому или бывшему заключенному, которого содержали в бесчеловечных или унижающих достоинство условиях. Установление нарушений условий содержания названной категории лиц не может не свидетельствовать о нанесении морального вреда, компенсация которого не может ставиться в зависимость от способности заявителя доказать с помощью устных показаний существование морального вреда в форме эмоционального расстройства.
Следовательно, бремя доказывания, возлагаемое на заявителя в судебном разбирательстве по поводу компенсации, не должно быть чрезмерным. От него может потребоваться доказуемое изложение случая жестокого обращения и представление таких доказательств, какие являются легко доступными, например, подробное описание условий содержания под стражей, показания свидетелей или ответы со стороны надзирающих органов. Административный ответчик, как сильная сторона в публичном споре, обязан опровергнуть утверждения о нарушении условий содержания, о причинении морального вреда посредством документальных доказательств.
В пункте 14 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 г. №47 «О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания» разъяснено, что условия содержания лишенных свободы лиц должны соответствовать требованиям, установленным законом, с учетом режима места принудительного содержания, поэтому существенные отклонения от таких требований могут рассматриваться в качестве нарушений указанных условий.
Таким образом, условия содержания лишенных свободы лиц должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству, при этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.
Нарушение условий содержания является основанием для обращения лишенных свободы лиц за судебной защитой, если они полагают, что действиями (бездействием), с решениями или иными актами органов государственной власти, их территориальных органов или учреждений, должностных лиц и государственных служащих нарушаются или могут быть нарушены их права, свободы и законные интересы (статья 46 Конституции Российской Федерации).
Порядок и условия содержания под стражей, гарантии прав и законных интересов лиц, которые в соответствии с Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации задержаны по подозрению в совершении преступления, а также лиц, подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений, в отношении которых в соответствии с названным Кодексом избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, регулирует и определяет Федеральный закон от 15 июля 1995 г. №103-ФЗ «О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений» (далее - Федеральный закон №103-ФЗ).
В соответствии со статьей 4 Федерального закона №103-ФЗ содержание под стражей осуществляется в соответствии с принципами законности, справедливости, презумпции невиновности, равенства всех граждан перед законом, гуманизма, уважения человеческого достоинства, в соответствии с Конституцией Российской Федерации, принципами и нормами международного права, а также международными договорами Российской Федерации.
Возможность перевода подозреваемых и обвиняемых, содержащихся в следственных изоляторах, в изоляторах временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, закреплена в части 1 статьи 13 Федерального закона №103-ФЗ: подозреваемые и обвиняемые, содержащиеся в следственных изоляторах, могут переводиться в изоляторы временного содержания в случаях, когда это необходимо для выполнения следственных действий, судебного рассмотрения дел за пределами населенных пунктов, где находятся следственные изоляторы, из которых ежедневная доставка их невозможна, на время выполнения указанных действий и судебного процесса, но не более чем на десять суток в течение месяца.
Изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел относятся к местам содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых, предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений, являются подразделениями полиции и финансируются за счет средств федерального бюджета (статьи 7 и 9 Федерального закона №103-ФЗ).
Лица, содержащиеся в ИВС, относятся к категории лиц, права которых ограничены законом.
В местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации (часть 1 статьи 15 Федерального закона №103-ФЗ).
В соответствии со статьей 16 этого же закона в целях обеспечения режима в местах содержания под стражей федеральным органом исполнительной власти утверждаются Правила внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений.
Как установлено судом и следует из материалов административного дела, в производстве следственного отдела ОМВД России «Бологовский» находится уголовное дело №12501280006000017 по обвинению ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного п. «а, г» ч. 2 ст. 161 УК РФ.
В рамках указанного уголовного дела постановлением Бологовского городского суда Тверской области от 4 февраля 2025 г. в отношении ФИО1 избрана мера пресечения в виде содержания под стражей.
2 февраля 2025 г. в 22:10 часов ФИО1 задержана в порядке, предусмотренном ст. 91, 92 УПК РФ и с 23:00 часов водворена в ИВС ОМВД России «Бологовский», где содержалась в период с 02.02.2025 по 07.02.2025.
В ходе предварительного следствия постановлениями Бологовского городского суда Тверской области от 20 марта 2025 г., 17 апреля 2025 г., 20 мая 2025 г. и 30 июня 2025 г. ФИО1 продлевался срок содержания под стражей, в связи с чем для рассмотрения ходатайства следователя следственного отдела она этапировалась из ФКУ СИЗО-1 УФСИН России по Тверской области и доставлялась в ИВС ОМВД России «Бологовский» в периоды с 13:55 часов 17.03.2025 по 13:50 часов 21.03.2025, с 16:00 часов 14.04.2025 по 16:30 часов 18.04.2025 и с 13:50 часов 21.04.2025 по 10:59 часов 25.04.2025.
Данные обстоятельства подтверждаются камерными карточками, представленными ИВС ОМВД России «Бологовский» и не оспаривались сторонами.
Обращаясь с административным иском, ФИО1 указывает на нарушение административным ответчиком требований приватности санитарного узла в вышеуказанные периоды.
Разрешая заявленные требования административного иска, суд учитывает следующее.
Согласно пункту 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22.11.2005 №950, камеры ИВС оборудуются санитарным узлом с соблюдением необходимых требований приватности. Данное требование содержалось в ПВР с момента их принятия в 2005 году.
Протоколом МВД России от 12 февраля 1995 г. №1-95 введена в действие Инструкция по проектированию объектов органов внутренних дел МВД России (Свод правил - СП 12-95). Согласно разделу 1 положения Инструкции должны соблюдаться, в том числе при разработке проектов на строительство, реконструкцию, расширение, техническое перевооружение зданий, помещений, сооружений специализированных учреждений милиции.
Согласно пункту 17.16 указанного СП 12-95 унитазы и умывальники в камерах, карцерах, изоляторах необходимо размещать в отдельных кабинах с дверьми, открывающимися наружу. ФИО2 должна иметь перегородки высотой 1 м от пола санитарного узла.
Судом установлено, что ФИО1 в заявленные в административном иске периоды, а именно со 02.02.2025 по 07.02.2025, с 17.03.2025 по 21.03.2025, с 14.04.2025 по 18.04.2025 и с 21.04.2025 по 25.04.2025 содержалась в ИВС ОМВД России «Бологовский». При этом административный истец содержалась одна в камере №7 в периоды с 23:00 часов 02.02.2025 по 10:10 часов 07.02.2025 и в камере №3 в период с 13:50 часов 21.04.2025 по 10:59 часов 25.04.2025. В периоды с 17.03.2025 по 21.03.2025, с 14.04.2025 по 18.04.2025 ФИО1 содержалась в камере №7 совместно с Т.Е.А.
Указанные обстоятельства подтверждаются копиями книги учета лиц, содержащихся в ИВС ОМВД России «Бологовский», журнала регистрации выводов подозреваемых и обвиняемых ОМВД России «Бологовский», камерными карточками за вышеназванные периоды, справкой ОМВД России «Бологовский» от 15 июля 2025 г. №57/19-6043, а также пояснениями представителя административных ответчиков (ОМВД России «Бологовский», УМВД России по Тверской области, МВД России) Смоля Е.В., данными в судебном заседании.
Из материалов административного дела следует, что проект строительства ИВС ОМВД России «Бологовский» составлен в 1992 году.
Согласно техническому паспорту ИВС подозреваемых и обвиняемых ОМВД России «Бологовский» построен в 2005 году, состоит из 8 камер на 21 место, в которых имеется санитарный узел. Капитальный ремонт произведен в июле – декабре 2012 года, текущий ремонт и реконструкция не производились.
Представленные в материалы дела акты обследования инженерно-технической укреплённости и антитеррористической защищенности изолятора временного содержания ОМВД России «Бологовский» от 03, 05, 10, 17, 24 февраля 2025 г., от 03, 10, 17, 24 марта 2025 г., от 04, 09, 14, 22, 28 апреля 2025 г., подписанные должностными лицами в соответствии с графиками проведения технических осмотров камер ИВС ОМВД России «Бологовский» на февраль 2025 г., март 2025 г., апрель 2025 г., утвержденными начальником ОМВД России «Бологовский» ФИО3, сведений об оборудовании камер ИВС санитарными узлами не содержат.
Из акта комиссионного обследования изолятора временного содержания ОМВД России «Бологовский», подписанного членами комиссии в составе должностных лиц УМВД России по Тверской области, ФКУЗ «МСЧ МВД России по Тверской области» и утверждённого начальником ОМВД России «Бологовский» 19 июня 2024 г., следует, что в санитарных узлах камер №3 и №7 не соблюдаются требования приватности - отсутствуют двери (п.9).
Согласно акта по результатам проведения контрольного (надзорного) мероприятия при осуществлении федерального государственного санитарно-эпидемиологического контроля (надзора) от 23 апреля 2025 г., составленного врачом по общей гигиене ЦГСЭН ФКУЗ «МСЧ МВД России по Тверской области» в отношении ОМВД России «Бологовский» в присутствии начальника ИВС ОМВД России «Бологовский», и подписанного начальником ОМВД России «Бологовский», в ходе обследования выявлено нарушение относительно несоблюдения требований приватности в санитарных узлах камер ИВС, а именно отсутствие дверей, что является нарушением требований приказа МВД России от 22.11.2005 №950 «Об утверждении Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел».
Таким образом, указанными актами установлены нарушения определенных законом условий содержания в изоляторе временного содержания, связанных с соблюдением необходимых требований приватности.
Из возражений представителя ответчиков Смоля Е.В. следует, что санитарные узлы в камерах ИВС имеют необходимые требования приватности, санитарный узел расположен в углу камеры, имеет перегородку, закрыт с трех сторон. Санитарная зона санузла находится вне поля зрения сокамерников, что обеспечивает необходимый уровень приватности. При наблюдении за подозреваемыми и обвиняемыми через смотровое окно и видеокамеру санитарный узел в сектор обзора не попадает. Отсутствие двери в санитарном узле обусловлено отсутствием нормативных правовых актов, регламентирующих ее наличие в зоне приватности, действующих на момент проектирования и строительства здания изолятора временного содержания.
Вместе с тем, представленные по делу доказательства, вопреки доводам представителя административных ответчиков, свидетельствуют о том, что в нарушение требований пункта 45 Правил внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденных Приказом МВД России от 22.11.2005 №950 и Свода правил - СП 12-95 санитарный узел в камерах №3 и №7 имеет одну перегородку, отделяющую его от жилой части камеры; не имеет двери и полностью обозревается с входной двери.
Материалами административного дела и показаниями представителя административных ответчиков подтверждается, что в периоды с 17.03.2025 по 21.03.2025 (5 дней) и с 14.04.2025 по 18.04.2025 (5 дней), а всего 10 дней ФИО1 содержалась в камере №7 с другой сокамерницей.
При установленных по делу обстоятельствах суд приходит к выводу, что в вышеназванные периоды содержания в ИВС ОМВД России «Бологовский» административный истец находилась в условиях, не соответствующих установленным законом требованиям приватности, что повлекло невозможность реализации гарантированных законодательством прав на пользование санитарным узлом в отсутствие наблюдения за ней со стороны сокамерницы.
Факт содержания ФИО1 в данных условиях, не соответствующих установленным нормам, влечет нарушение её прав, гарантированных законом, и само по себе является достаточным для того, чтобы причинить страдания и переживания в степени, превышающей неизбежный уровень страданий, присущий ограничению свободы.
То обстоятельство, что в камерных карточках ФИО1 указывала об отсутствии с её стороны претензий по условиям содержания, а также отсутствие в ОМВД России «Бологовский» от неё жалоб и обращений в период с 02.02.2025 по 19.06.2025 (на момент предоставления справки) не освобождает административного ответчика от обязанности соблюдения установленных законом требований содержания подозреваемых и обвиняемых лиц в изоляторе временного содержания.
В связи с этим доводы представителя административных ответчиков об отсутствии достаточных доказательств причинения административному истцу физических и нравственных страданий являются несостоятельными.
При этом суд не может признать ненадлежащими условия при содержании ФИО1 под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский» в заявленные в административном иске периоды со 02.02.2025 по 07.02.2025 и с 21.04.2025 по 25.04.2025, поскольку в указанное время ФИО1 в камере содержалась одна, наблюдение за ней стороны посторонних лиц отсутствовало, в связи с чем не соблюдение требований приватности санитарного узла в части отсутствия двери нарушения прав и законных интересов административного истца не повлекло.
Решая вопрос о размере подлежащей возмещению компенсации, суд учитывает фактические обстоятельства дела, характер выявленных нарушений, их длительность (10 дней), степень нравственных страданий административного истца, её личность, критерии достаточности компенсации и требования разумности и приходит к выводу, что компенсация в сумме 1500 рублей отвечает основным подходам к оценке условий содержания и соответствует принципу разумности и справедливости.
В соответствии с ч. 4 ст. 227.1 КАС РФ компенсация за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежит взысканию с главного распорядителя средств федерального бюджета в соответствии с ведомственной принадлежностью органа (учреждения), обеспечивающего условия содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении.
Согласно подпункту 100 пункта 11 Положения о Министерстве внутренних дел Российской Федерации, утвержденного указом Президента Российской Федерации от 21 декабря 2016 г. № 699, МВД России осуществляет функции главного распорядителя и получателя средств федерального бюджета, а также бюджетные полномочия главного администратора (администратора) доходов бюджетов бюджетной системы Российской Федерации, администратора источников финансирования дефицита федерального бюджета.
Таким образом, денежная компенсация подлежит взысканию с МВД России за счет казны Российской Федерации.
В силу ч. 9 ст. 227.1 КАС РФ решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.
Частью 1 статьи 103 КАС РФ установлено, что судебные расходы состоят из государственной пошлины и издержек, связанных с рассмотрением административного дела.
Частью 1 статьи 111 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации установлено, что стороне, в пользу которой состоялось решение суда, суд присуждает с другой стороны все понесенные по делу судебные расходы, за исключением случаев, предусмотренных статьей 107 и частью 3 статьи 109 названного Кодекса.
Согласно подпункт 18 пункта 1 статьи 333.19 Налогового кодекса Российской Федерации при подаче административного искового заявления о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей, содержания в исправительном учреждении государственная пошлина уплачивается физическими лицами в размере 300 рублей.
В силу пункта 2 статьи 61.1 и пункта 2 статьи 61.2 Бюджетного кодекса Российской Федерации государственная пошлина по делам, рассматриваемыми судами общей юрисдикции, зачисляется в бюджеты городских округов.
В соответствии с подпунктом 4 пункта 2 статьи 1 Закона Тверской области от 18 января 2005 года № 4-ЗО «Об установлении границ муниципальных образований Тверской области и наделении их статусом городских округов, муниципальных районов» Бологовский муниципальный округ Тверской области наделен статусом муниципального округа с административным центром город Бологое.
Административный иск был направлен в суд без подтверждающего документа об оплате государственной пошлины. Определением судьи Бологовского городского суда от 10 июня 2025 г. ФИО1, в отсутствия правовых основании для удовлетворения ходатайства об освобождении от уплаты государственной пошлины, предоставлена отсрочка от уплаты государственной пошлины до рассмотрения дела по существу.
Нахождение ФИО1 в ФКУ СИЗО-1 г. Твери само по себе не характеризует финансовое положение такого лица и не исключает наличие у неё возможности уплаты государственной пошлины. Отсутствие у ФИО1 на лицевом счете денежных средств, о чём сообщено ФКУ СИЗО №1 УФСИН России по Тверской области в справках №71/ТО/111/16 и №71/ТО/111/16-3646 от 04.06.2025, не свидетельствует о том, что такое финансовое положение административного истца носит постоянный характер.
С учетом изложенного, в отсутствие оснований для освобождения ФИО1 от законодательно установленной обязанности уплаты государственной пошлины, с неё подлежит взысканию государственная пошлина в доход бюджета муниципального образования «Бологовский муниципальный округ» в размере 300 (триста) рублей.
На основании изложенного, руководствуясь ст. ст. 175-180, 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд,
решил:
административный иск ФИО1 о присуждении компенсации за нарушение условий содержания под стражей удовлетворить.
Признать ненадлежащими условия при содержании ФИО1 под стражей в ИВС ОМВД России «Бологовский» за период с 17.03.2025 по 21.03.2025 и с 14.04.2025 по 18.04.2025 в части не соблюдения требований приватности санитарного узла.
Взыскать с Российской Федерации в лице Министерства внутренних дел Российской Федерации за счет казны Российской Федерации в пользу ФИО1, ДАТА года рождения, уроженки ..., компенсацию за нарушение условий содержания под стражей в размере 1500 (одна тысяча пятьсот) рублей.
Взыскать с ФИО1, ДАТА года рождения, уроженки ..., в доход бюджета муниципального образования «Бологовский муниципальный округ» государственную пошлину в сумме 300 (триста) рублей.
Решение суда в части удовлетворения требования о присуждении компенсации за нарушение условий содержания в исправительном учреждении подлежит немедленному исполнению в порядке, установленном бюджетным законодательством Российской Федерации.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в Тверской областной суд через Бологовский городской суд Тверской области в течение месяца со дня принятия решения судом в окончательной форме (т.е. с 14 августа 2025 г).
Председательствующий С.А. Шустрова
УИД: 69RS0006-01-2024-002835-58