Решение по делу № 2-11592/2024 от 05.02.2025

Дело № 2-625/2025

УИД 03RS0003-01-2024-012688-50

РЕШЕНИЕ

Именем Российской Федерации

05 февраля 2025 года город Уфа

Кировский районный суд города Уфы Республики Башкортостан в составе председательствующего судьи Абдрахмановой Л.Н.,

при секретаре Валиевой Р.М.,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по искам ФИО1 к ООО «Авиакомпания «Победа» о защите прав потребителя, взыскании компенсации морального вреда, штрафа, судебных издержек,

установил:

ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ООО «Авиакомпания «Победа», указав в основание иска, что ДД.ММ.ГГГГ в 12:46 ч. (время московское) на электронную почту ФИО1 <данные изъяты> от отправителя pobeda@info.pobeda.aero поступила реклама ответчика, при том, что согласия на это ФИО1 не давала. Факт установлен органом ФАС России (Решение УФАС по РБ от ДД.ММ.ГГГГ по делу №). В связи с чем, ответчиком были нарушены ее интересы, защищаемые Законом «О защите прав потребителя» и Законом «О рекламе».

Полагает, что проявленное ответчиком неуважение ее законного интереса, посягает на достоинство личности, причиняя тем самым ей моральные и нравственные страдания.

Указывает, что направленное в адрес ответчика требование о добровольной компенсации морального вреда потерпевшему положительного результата не дала.

В связи с чем, истец просит суд взыскать с ООО «Авиакомпания «Победа» в свою пользу компенсацию морального вреда в размере 30 000 рублей, штраф в размере 50% от присужденной судом суммы, присудить расходы по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 руб, с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.

По данному иску было возбуждено гражданское дело №.

Также ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ООО «Авиакомпания «Победа», указав в основание иска, что ДД.ММ.ГГГГ в 11:49 ч. (время московское) на электронную почту ФИО1 <данные изъяты> от отправителя pobeda@info.pobeda.aero поступила реклама ответчика, при том, что согласия на это ФИО1 не давала. Факт установлен органом ФАС России (Решение УФАС по РБ от ДД.ММ.ГГГГ по делу №). В связи с чем, ответчиком были нарушены ее интересы, защищаемые Законом «О защите прав потребителя» и Законом «О рекламе».

По данному иску было возбуждено гражданское дело №.

Также ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ООО «Авиакомпания «Победа», указав в основание иска, что ДД.ММ.ГГГГ в 11:41 ч. (время московское) на электронную почту ФИО1 <данные изъяты> отправителя pobeda@info.pobeda.aero поступила реклама ответчика, при том, что согласия на это ФИО1 не давала. Факт установлен органом ФАС России (Решение УФАС по РБ от ДД.ММ.ГГГГ по делу №). В связи с чем, ответчиком были нарушены ее интересы, защищаемые Законом «О защите прав потребителя» и Законом «О рекламе».

По данному иску было возбуждено гражданское дело №.

Кроме того, ФИО1 обратилась в Кировский районный суд города Уфы с иском о защите прав потребителей к ООО «Авиакомпания «Победа», указав в основание иска, что ДД.ММ.ГГГГ в 12:46 ч. (время московское) на электронную почту ФИО1 <данные изъяты> от отправителя pobeda@info.pobeda.aero поступила реклама ответчика, при том, что ФИО1 согласия на обработку своих персональных данных в целях направления ей указанного рекламного сообщения не давала. Факт направления рекламного сообщения установлен органом ФАС России (Решение УФАС по РБ от ДД.ММ.ГГГГ по делу №). В связи с чем, ответчиком были нарушены ее интересы, защищаемые Законом «О защите прав потребителя» и Законом «О персональных данных».

По данному иску было возбуждено гражданское дело № 2-11677/2024.

Ответчик иски не признал, указав, что согласие истца на направление ему рекламных сообщений было им получено надлежащим образом, так как при регистрации истца в программе бронирования ответчика на сайте Авиакомпании клиент в обязательном порядке соглашается с обработкой персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. В свою очередь, положения Политики конфиденциальности предполагают возможность использования данных клиента, в том числе электронной почты, с целью получения рекламы Авиакомпании.

Кроме того, в каждом рекламном электронном сообщении имеется опция «отписаться от рассылки», которой истец недобросовестно не воспользовался с целью извлечения выгоды от множественности направленных ему ответчиком рекламных сообщений.

До рассмотрения судом исков по существу, от истца поступило письменное заявление об отказе в полном объеме от иска к ООО «Авиакомпания «Победа» о компенсации морального вреда, причиненного нецелевой обработкой персональных данных при направлении истцу рекламного сообщения от 09.02.2023 в 12:46 ч. (время московское), включая 30 000 рублей компенсации морального вреда, штрафа в размере 50% от присужденной судом суммы, расходов по подготовке требования о компенсации морального вреда в размере 5 000 рублей, а также судебных расходов на представителя в размере 25 000 рублей, с признанием права получения указанных расходов поверенным истца ФИО1 и взысканием их судом в его пользу.

Определением суда от ДД.ММ.ГГГГ отказ истца от иска в указанной части судом принят, производство по указанному иску, рассматриваемому в объединенном производстве №, судом прекращено.

В связи с чем, в настоящем деле суд рассматривает исковые требования ФИО1 к ООО «Авиакомпания «Победа» о компенсации морального вреда, причиненного получением истцом рекламных сообщений от ДД.ММ.ГГГГ в 12:46 ч., от ДД.ММ.ГГГГ в 11:49 ч., от ДД.ММ.ГГГГ в 11:41 ч., согласие на которые она не давала, в пределах заявленных предметов исков.

Лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, о времени и месте рассмотрения дела извещены.

На основании ст. 167 ГПК РФ суд считает возможным рассмотреть дело по существу.

Как установлено судом, ДД.ММ.ГГГГ в 12:46 ч. (время московское) на электронную почту ФИО1 <данные изъяты> с электронного адреса pobeda@info.pobeda.aero, принадлежащего ООО «Авиакомпания «Победа», поступило сообщение, тема письма: «Билеты по 100 Р уже на сайте», содержащее в теле сообщения баннеры с текстом: «Билеты по 100 Р; В честь 100-летия Гражданской авиации мы запускаем масштабную акцию!; С 9 по ДД.ММ.ГГГГ в нашем Telegram канале будем загадывать направления. Отгадывайте и летите за 100 рублей!».

Решением комиссии Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ООО «Авиакомпания «Победа» признано рекламораспространителем рекламы, поступившей ДД.ММ.ГГГГ в 12:46 (время московское) на адрес почтового электронного ящика lina.kadyrova.03@gmail.com с адреса pobeda@info.pobeda.aero. (стр. 7 Решения).

Также указанным Решением Комиссии УФАС по РБ установлена принадлежность электронного почтового адреса pobeda@info.pobeda.aero ответчику, а lina.kadyrova.03@gmail.com – истцу (стр. 4 Решения).

Факты вынесения имеющегося решения УФАС по РБ и его содержание в редакции, представленной суду, сторонами не опровергается, об его обжаловании не заявлено.

Также судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ в 11:49 ч. (время московское) на электронную почту ФИО1 <данные изъяты> электронного адреса pobeda@info.pobeda.aero, принадлежащего ООО «Авиакомпания «Победа», поступило сообщение, тема письма: «Отгадывайте и летите за 100Р», содержащее в теле сообщения баннеры с текстом: «Семь дней по сто рублей».

Решением комиссии Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ООО «Авиакомпания «Победа» признано рекламораспространителем рекламы, поступившей ДД.ММ.ГГГГ в 11:49 (время московское) на адрес почтового электронного ящика lina.kadyrova.03@gmail.com с адреса pobeda@info.pobeda.aero. (стр. 7 Решения).

Кроме того, судом установлено, что ДД.ММ.ГГГГ на электронный почтовый ящик ФИО1 <данные изъяты> с электронного адреса pobeda@info.pobeda.aero, принадлежащего ООО «Авиакомпания «Победа», поступило сообщение, тема письма: «Летим за 100 Р» «Семь дней по сто рублей», содержащее в теле сообщения баннеры с текстом: «Семь дней по сто рублей».

Решением комиссии Управления Федеральной антимонопольной службы по Республике Башкортостан от ДД.ММ.ГГГГ по делу № ООО «Авиакомпания «Победа» признано рекламораспространителем рекламы, поступившей ДД.ММ.ГГГГ в 11:41 (время московское) на адрес почтового электронного ящика <данные изъяты> с адреса pobeda@info.pobeda.aero. (стр. 7 Решения).

Также указанным Решением Комиссии УФАС по РБ установлена принадлежность электронного почтового адреса pobeda@info.pobeda.aero ответчику, а <данные изъяты> – истцу (стр. 4 Решения).

Относительно доказательственного значения имеющихся в материалах дела решений УФАС по РБ суд исходит из того, что согласно абзацу 5 пункта 4 определения Конституционного Суда Российской Федерации от 07.07.2016 N 1422-О деятельность публичной власти в Российской Федерации основана на презумпции ее добросовестности. Также суд учитывает, что в силу пункта 1 Положения о Федеральной антимонопольной службе, утвержденного Постановлением Правительства Российской Федерации от 30.06.2004 N 331, Федеральная антимонопольная служба является уполномоченным федеральным органом исполнительной власти, осуществляющим функции по контролю за соблюдением законодательства в сфере рекламы.

Поскольку презумпция добросовестности органа ФАС России при вынесении указанных решений не опровергнута, как не опровергнута и компетенция этого федерального органа исполнительной власти, в том числе в лице его территориального органа по правоотношениям в сфере рекламы, то решения УФАС по РБ должны признаваться законным и обоснованным, обладающим доказательственной силой.

Исследовав указанные решения УФАС по РБ по административным делам, суд считает установленными как факты поступления спорных сообщений истцу, так и принадлежность соответствующих адресов электронной почты ответчику и истцу (стр. 4 решения УФАС по РБ), в том числе потому, что сторонами в рамках процедуры судебного разрешения спора это не отрицается, как не отрицалось и при рассмотрении дела органом ФАС России.

В части характеристики рассматриваемых электронных сообщений как рекламных, суд исходит из того, что тело сообщения содержат информационные баннеры с текстом, предлагающий привлекательную цену 100 рублей на авиаперевозки в даты с 09 по 15 февраля.

Согласно статье 3 Закона «О рекламе», реклама - информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке.

Под неопределенным кругом лиц понимаются те лица, которые не могут быть заранее определены в качестве получателя рекламной информации и конкретной стороны правоотношения, возникающего по поводу реализации объекта рекламирования. Такой признак рекламной информации, как предназначенность ее для неопределенного круга лиц, означает отсутствие в рекламе указания о некоем лице или лицах, для которых реклама создана и на восприятие которых реклама направлена.

Под объектом рекламирования понимают товар, средства индивидуализации юридического лица и (или) товара, изготовитель или продавец товара, результаты интеллектуальной деятельности либо мероприятие (в том числе спортивное соревнование, концерт, конкурс, фестиваль, основанные на риске игры, пари), на привлечение внимания к которым направлена реклама (статья 3 Закона о рекламе).

Товаром признается продукт деятельности (в том числе работа, услуга), предназначенный для продажи, обмена или иного введения в оборот (статья 3 Закона о рекламе).

Согласно пункту 1 постановления Пленума Высшего Арбитражного Суда Российской Федерации от 08.10.2012 N 58 "О некоторых вопросах практики применения арбитражными судами Федерального закона "О рекламе" информация, распространенная любым способом, в любой форме и с использованием любых средств, адресованная неопределенному кругу лиц и направленная на привлечение внимания к объекту рекламирования, формирование или поддержание интереса к нему и его продвижение на рынке, является рекламой и должна в связи с этим отвечать требованиям, предъявляемым Законом о рекламе.

Суд считает, что целью распространения сообщений было не раскрытие или доведение до потребителя обязательной информации, а привлечение внимания к деятельности ООО «Авиакомпания «Победа» по оказанию услуг авиаперевозки путем указания отдельных привлекательных для потребителя характеристик услуги (ценовая скидка). Кроме того, в подвале электронных сообщений имеется следующий текст: «Количество мест ограничено. Предложение не является офертой, актуальная стоимость определяется на момент бронирования…Реклама ООО ««Авиакомпания «Победа»…».

Таким образом, суд приходит к выводу, что рассматриваемые электронные сообщение носят рекламный характер, в том числе и потому, что и сам ответчик указал в сообщениях на их рекламный характер, а также и то, что рассматриваемые сообщения признаны Решениями УФАС по РБ рекламными.

Из материалов дела следует и судом установлено, что Истец является клиентом Авиакомпании (бронирование <данные изъяты> от ДД.ММ.ГГГГ, бронирование <данные изъяты> ДД.ММ.ГГГГ). Также судом установлено, что при оформлении билетов на сайте Авиакомпании клиент в обязательном порядке соглашается с обработкой персональных данных в соответствии с Политикой конфиденциальности. В свою очередь, положения Политики конфиденциальности предполагают возможность использования персональных данных клиента, в том числе электронной почты, в целях направления рекламы Авиакомпании.

При этом, суд отмечает, что Политика конфиденциальности Авиакомпании содержит, помимо прочего, следующие положения, связанные с обусловленными согласиями потребителя:

- Политика носит информационный характер и не является частью договора воздушной перевозки или иного договора потребительского характера, заключаемого между Вами и Авиакомпанией. Вместе с тем, заключение с Авиакомпанией договора воздушной перевозки или иного договора потребительского характера означает, что до заключения договора Вы внимательно ознакомились с Политикой и выражаете согласие с её содержанием без каких-либо оговорок.

- Когда Вы подписываетесь на информационные рассылки Авиакомпании, участвуете в стимулирующих рекламных мероприятиях, Ваши персональные данные (такие как адрес электронной почты и иные предоставленные Вами данные) могут использоваться с целью рекламы Авиакомпании и предоставляемых ею услуг. Это позволяет держать Вас в курсе новостей о распродажах, сообщать об открытии новых направлений полётов и предстоящих событиях, а также иную информацию. Эта информация может быть объединена с другой информацией предоставления и улучшения наших услуг и в рекламных целях. Указанная информация хранится до момента отзыва Вашего согласия, либо до достижения цели обработки Ваших персональных данных. Если Вы хотите отказаться от информационных рассылок, это можно сделать в любое время, пройдя по ссылке «Отписаться» в письме, а также сообщив нам через форму обратной связи или направив обращение на почту dpo@роbeda.aero. Согласие или отказ от информационных рассылок не влияет на отправку сообщений, осуществляемых в связи с заключением и исполнением договора воздушной перевозки (например, сообщений с маршрутными квитанциями или информацию о статусе рейса).

Из указанных положений следует, что потребитель до заключения договора воздушной перевозки должен выразить свое согласие с содержанием Политики конфиденциальности ответчика без каких-либо оговорок, включая и безоговорочное согласие на обработку своих персональных данных в целях направления ответчиком рекламных сообщений.

Между тем, отмечая, что при интересе потребителя к заключению договора воздушной перевозки через сайт авиакомпании, сайт авиакомпании не предоставляет ему возможности выбора не соглашаться с обработкой своих персональных данных в рекламных целях, суд также обращает внимание на то, что получение безальтернативного согласия потребителя на обработку его персональных данных в рекламных целях не является одновременно и получением предварительного согласия потребителя на получение им рекламных сообщений от ответчика в порядке, установленном частью 1 статьи 18 закона «О рекламе».

Правоотношения по обработке персональных данных регулируются законом «О персональных данных», имеющим самостоятельный предмет регулирования; в то время как рекламные правоотношения регулируются законом «О рекламе», имеющим свой самостоятельный предмет регулирования, и указанные рекламные отношения не тождественны отношениям по обработке персональных данных.

Указанное в полной мере подтверждается и вышеприведенным текстом условий Политики конфиденциальности Авиакомпании: «Когда Вы подписываетесь на информационные рассылки Авиакомпании, участвуете в стимулирующих рекламных мероприятиях, Ваши персональные данные (такие как адрес электронной почты и иные предоставленные Вами данные) могут использоваться с целью рекламы Авиакомпании и предоставляемых ею услуг», из которого следует, что истребованное согласие на обработку персональных данных в рекламных целях еще не является одновременно безусловным согласием потребителя на получение рекламных рассылок. Из буквального толкования приведенного условия следует, что для получения рассылок потребителю надо проявить отдельную самостоятельную волю путем подписания на них, а также проявить самостоятельную отдельную волю путем принятия решения об участии в стимулирующих рекламных мероприятиях, что подпадает под регулирование рекламного законодательства и требует от рекламораспространителя получения от потребителя самостоятельного свободного предварительного согласия в порядке части 1 статьи 18 закона «О рекламе».

Каких либо иных доказательств в подтверждение довода о получении ответчиком согласий на распространение истцу спорных рекламных сообщений ответчиком не представлено.

В соответствии с ч.1 ст.18 закона «О рекламе», распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, допускается только при условии предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламораспространитель не докажет, что такое согласие было получено. Рекламораспространитель обязан немедленно прекратить распространение рекламы в адрес лица, обратившегося к нему с таким требованием.

Из требований Закона «О рекламе» следует, что согласие абонента на получение рекламы должно быть явным и недвусмысленным. Следовательно, рекламораспространитель должен доказать, что воля абонента была направлена именно на дачу согласия на получение рекламы.

Суд отмечает, что предоставленное распространителю рекламы право на получение согласия абонента в любой форме не свидетельствует о его безграничном усмотрении в разрешении этого вопроса и оканчивается там, где начинаются права абонентов на выражение своего непосредственного согласия на получение рекламы либо отказа от такового.

Обратное же приведет к злоупотреблениям со стороны распространителей рекламы, стремящихся любым способом навязать абоненту возможность распространения со своей стороны рекламы с приданием своим действиям видимости законности, что недопустимо в контексте ч.2 статьи 10 ГК РФ.

В Постановлении Конституционного Суда РФ от 02.07.2024 N 34-П "По делу о проверке конституционности статей 426, 428 и 438 Гражданского кодекса Российской Федерации в связи с жалобой гражданки ФИО2" Конституционный Суд указал, что «Потребитель, ежедневно вступающий в многочисленные и разнообразные правоотношения, может объективно быть лишен возможности тщательно изучать условия каждой совершаемой им сделки и проводить ее оценку на предмет полноты существенных условий, а также наличия незаконных или явно обременительных условий. В такой ситуации необходимо и конституционно обоснованно противодействие использованию моделей поведения, направленных на создание видимости соблюдения исполнителями (продавцами) требований законодательства с целью введения потребителей в заблуждение. К ним относятся, в частности, изложение условий договора мелким (относительно основного текста) шрифтом и (или) на оборотной стороне письменного документа, разрозненное изложение обременительных условий в многочисленных приложениях к договору, заполнение за потребителя полей, предусматривающих его согласие на что-либо и т.п. (абз.3 п.4.3 Постановления КС РФ)» (Конец цитаты).

По существу, Конституционный Суд РФ призвал противодействовать моделям поведения, при которых для потребителя затруднено (неочевидно) понимание навязывания согласий.

В силу п.1 ст.18 Закона «О рекламе», предварительное согласие на направление потребителю рекламных сообщений по сетям электросвязи должно быть получено отдельно в ответ на соответствующий контекстный запрос. Между тем, стороной ответчика суду не представлено никаких доказательств такого контекстного запроса истцу на распространение ему рекламы по сетям электросвязи.

Также суд отмечает, что предоставление истцу возможности отписаться (отказаться) от получения рекламных рассылок уже после направления ему рекламных сообщений, получением предварительного согласия истца на получение рекламы по смыслу части 1 статьи 18 ФЗ «О рекламе» не является.

Суд находит юридически безразличным возможность истца заявить о своей воле после того как уже состоялось рекламное навязывание, поскольку обратное означало бы согласие с правом произвольного возложения бремени одним лицом на другое, то есть легализовывало бы псевдосогласие, а шире – означало бы одобрение судом безнаказанной возможности правонарушителю извлекать выгоду из своего незаконного поведения. Здесь же суд отмечает правовую бессодержательность отзыва не полученного, или же незаконно полученного ответчиком согласия, поскольку такой отзыв представлял бы фактически отзыв несуществующего (юридическая фикция несуществования в силу ничтожности).

Между тем, положения Закона «О рекламе» относительно обязанности рекламораспространителя предварительно получить согласие абонента на распространение ему рекламных материалов, в первую очередь, направлено на защиту абонентов от получения нежелательной рекламы. Поэтому включение обязательного условия о даче согласия на рекламу в рамках заключения договора или иного потребительского интереса, без возможности предварительного отказа, противоречит принципу добровольности, на котором строятся гражданские правоотношения.

Суд отмечает, что форма испрашиваемого согласия должна быть выполнена таким образом, чтобы её содержание и контекст позволяли однозначно установить волю потребителя на получение рекламы от рекламораспространителя

Потребитель имеет интерес к предмету покупки и к его цене, но не к получению рекламы. К распространению рекламы имеет интерес именно продавец, продвигая, тем самым, свои продажи.

При таких обстоятельствах, суд считает, что получение согласия истца на направление ему от ответчика рекламных сообщений по сетям электросвязи, обеспечив истцу при этом возможность действовать свободно, своей волей и в своем интересе, ответчиком не доказано.

При этом суд также принимает во внимание, что имеющимися в материалах дела Решениями УФАС по РБ рассматриваемые рекламные сообщения признаны ненадлежащими, поскольку при их распространении нарушены требования части 1 статьи 18 Федерального закона «О рекламе»

В свете изложенного выше, суд приходит к выводу, что полученные истцом от ответчика спорные рекламные сообщения были ему распространены без получения ответчиком согласия от истца на их получение.

В связи с чем, суд считает, что при направлении истцу указанных рекламных сообщений, ответчиком было нарушено требование части 1 статьи 18 закона «О рекламе».

В соответствии со ст. 1. Гражданского кодекса РФ, гражданское законодательство основывается на признании равенства участников регулируемых им отношений, неприкосновенности собственности, свободы договора, недопустимости произвольного вмешательства кого-либо в частные дела, необходимости беспрепятственного осуществления гражданских прав, обеспечения восстановления нарушенных прав, их судебной защиты. Граждане (физические лица) и юридические лица приобретают и осуществляют свои гражданские права своей волей и в своем интересе. Они свободны в установлении своих прав и обязанностей на основе договора и в определении любых не противоречащих законодательству условий договора. При установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с ч.1 ст.8 Гражданского кодекса РФ, гражданские права и обязанности возникают из оснований, предусмотренных законом и иными правовыми актами, а также из действий граждан и юридических лиц, которые хотя и не предусмотрены законом или такими актами, но в силу общих начал и смысла гражданского законодательства порождают гражданские права и обязанности.

В соответствии с преамбулой Закона "О защите прав потребителей", потребитель - гражданин, имеющий намерение заказать или приобрести либо заказывающий, приобретающий или использующий товары (работы, услуги) исключительно для личных, семейных, домашних и иных нужд, не связанных с осуществлением предпринимательской деятельности.

В рассмотренном случае ответчик при обработке персональных данных истца в целях направления ему рекламного сообщения, направленного на побуждение истца совершить сделку по приобретению авиабилетов по акции за 100 рублей, то есть с привлекательной скидкой, воспользовался именно потребительским интересом ФИО1 к приобретению авиабилетов через он-лайн сервис ответчика. Доводом в пользу потребительского характера правовой связи сторон является и то, сам ответчик воспринимает регистрирующихся на его ресурсе граждан в качестве потребителей реализуемых им услуг.

Применительно к вышеприведенным законоположениям суд заостряет внимание на том, что регистрируясь на сайте профессионального участника рынка воздушных авиаперевозок с целью приобретения авиабилетов, истец, тем самым, проявил потребительский интерес к продаваемым ответчиком посредством сайта он-лайн услугам, расцениваемый судом, как имеющего намерение приобрести услугу у ответчика, не связанную с осуществлением предпринимательской деятельности.

Поскольку гражданские права возникают, в том числе и из действий граждан, то совершив действие по регистрации на сайте ответчика исходя из очевидного и презюмируемого законом потребительского интереса, истец, тем самым, приобрел во взаимоотношениях с ответчиком титул потребителя по смыслу, придаваемому ему Законом РФ "О защите прав потребителей", со всеми правами, наделяемыми потребителя указанным законом.

В п.1 Обзора судебной практики по делам о защите прав потребителей, утв. Президиумом Верховного Суда РФ 18.10.2023г., Верховный суд РФ разъяснил, что в соответствии с Законом «О защите прав потребителей» потребителем считается не только гражданин, который уже совершил покупку, но и тот, кто только намеревается это сделать. Поэтому гражданин, который идет в магазин, или уже находится в магазине, также является потребителем.

В связи с изложенным, суд приходит к выводу, что спорные отношения подпадают под действие законодательства о защите прав потребителей, поскольку смысл указанного законодательства состоит в ограждении потребителя от недолжного поведения продавца (изготовителя, импортера и проч.).

Конституционный Суд Российской Федерации в Постановление КС РФ от 23.02.1999 № 4-П указал на то, что противопоставляемый профессиональному участнику оборота гражданин, являясь экономически более слабым, нуждается в особой защите своих прав, требующей ограничения гражданско-правовой свободы контрагента.

Возможность же отказаться от вступления в гражданско-правовые отношения не может считаться реализацией автономии гражданина, когда ему приходится соглашаться на фактически диктуемые ему условия.

Согласно пунктам 3 и 4 статьи 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.

В соответствии с пунктом 1 статьи 10 этого же кодекса действия в обход закона с противоправной целью, а также иное заведомо недобросовестное осуществление гражданских прав (злоупотребление правом) не допускаются.

Суд, учитывая, что положение, в котором оказался истец, было создано ответчиком, программное обеспечение находились в распоряжении последнего, форма и контекст выражения согласий были заданы ответчиком, никаких разъяснений потребителю со стороны ответчика не предлагалось, возможность выбора выражения или невыражения согласия на обработку персональных данных истца в целях направления ему рекламы не предоставлялась, также как и не исправшивалось согласие истца на направление ему рекламных сообщений, считает, что приоритет должен быть отдан позиции истца как лица, противопоставленного профессионалу, который мог и должен был озаботиться не только понятностью механизма его работы потребителю, но и прозрачностью ее организационного обеспечения, достаточного не только для независимого выражения воли потребителя в вопросе обработки его персональных данных в рекламных целях, но и для независимого установления как подлинной ее направленности, так и обстоятельств ее формирования.

Конституцией Российской Федерации к основным правам человека и гражданина отнесены достоинство личности (часть 1 статьи 21), а также неприкосновенность частной жизни (часть 1 статьи 23). Согласно статье 150 ГК РФ достоинство личности и неприкосновенность частной жизни относятся к нематериальным благам, нарушение которых действиями, причиняющими физические или нравственные страдания, в силу статьи 151 названного кодекса является основанием для компенсации морального вреда.

По общим правилам ответственности за причинение вреда лицо, причинившее вред, освобождается от возмещения вреда, если докажет, что вред причинен не по его вине (пункт 2 статьи 1064 ГК РФ). Причинение вреда вследствие ошибки либо по поручению другого лица само по себе не освобождает причинителя от ответственности.

Суд находит, что направление рекламы без свободно выраженного согласия на это посягает на достоинство человека.

При проверке довода ответчика о злоупотреблении истцом правом при предъявлении исков о возмещении морального вреда, суд исходит из следующего.

Как видно из ч.1 ст.18 закона «О рекламе», распространение рекламы по сетям электросвязи, в том числе посредством использования телефонной, факсимильной, подвижной радиотелефонной связи, не допускается без предварительного согласия абонента или адресата на получение рекламы. При этом реклама признается распространенной без предварительного согласия абонента или адресата, если рекламораспространитель не докажет, что такое согласие было получено. Рекламораспространитель обязан немедленно прекратить распространение рекламы в адрес лица, обратившегося к нему с таким требованием.

В соответствии со ст. 1 Закона «О рекламе», его целями являются развитие рынков товаров, работ и услуг на основе соблюдения принципов добросовестной конкуренции, обеспечение в Российской Федерации единства экономического пространства, реализация права потребителей на получение добросовестной и достоверной рекламы, создание благоприятных условий для производства и распространения социальной рекламы, предупреждение нарушения законодательства Российской Федерации о рекламе, а также пресечение фактов ненадлежащей рекламы.

Согласно ч.11 ст. 5 Закона «О рекламе», при производстве, размещении и распространении рекламы должны соблюдаться требования законодательства Российской Федерации, в том числе требования гражданского законодательства, законодательства о государственном языке Российской Федерации.

В соответствии с ч.1,2 ст.38 Закона «О рекламе», нарушение физическими или юридическими лицами законодательства Российской Федерации о рекламе влечет за собой ответственность в соответствии с гражданским законодательством. Лица, права и интересы которых нарушены в результате распространения ненадлежащей рекламы, вправе обращаться в установленном порядке в суд или арбитражный суд, в том числе с исками о возмещении убытков, включая упущенную выгоду, о возмещении вреда, причиненного здоровью физических лиц и (или) имуществу физических или юридических лиц, о компенсации морального вреда, о публичном опровержении недостоверной рекламы (контррекламе).

Кроме того, за нарушение рекламодателем, рекламопроизводителем или рекламораспространителем законодательства о рекламе в рассматриваемый преиод, предусмотрена административная ответственность в соответствии с ч.1 ст. 14.3 КоАП РФ (в редакции, действовавшей в рассматриваемый период направления рекламных сообщений).

Федеральным законом от 06.04.2024 N 78-ФЗ в КоАП был внесен отдельный п.4.1 ст.14.3, предусматривающий ответственность именно за нарушение установленных законодательством о рекламе требований к рекламе, распространяемой по сетям электросвязи.

Из изложенного следует, что предусмотренный ст.1, 38 закона «О рекламе» гражданско-правовой способ защиты прав абонентов от незаконной рекламы подкреплен также угрозой применения к правонарушителю административно-правовой ответственности в соответствии с ч.1 ст. 14.3 КоАП РФ (в редакции, действовавшей в рассматриваемый период направления рекламных сообщений) и п.4.1 ст.14.3 КоАП РФ в действующей редакции, которая, впрочем, может быть применена к правонарушителю самостоятельно, вне контекста гражданско-правовой защиты абонента, в целях защиты установленного правопорядка, который, в свою очередь, призван защищать участников гражданского оборота от незаконной рекламы.

В соответствии с Конституцией Российской Федерации человек, его права и свободы являются высшей ценностью, а признание, соблюдение и защита прав и свобод - обязанность государства. Основу прав и свобод человека и гражданина, действующих непосредственно, определяющих смысл, содержание и применение законов, деятельность законодательной и исполнительной власти и обеспечиваемых правосудием, составляет достоинство личности, которое одновременно выступает и в качестве необходимого условия существования и соблюдения этих прав и свобод. Достоинство личности охраняется государством, и ничто не может быть основанием для его умаления (статьи 2 и 18; статья 21, часть 1). Право на охрану достоинства личности, принадлежащее каждому от рождения, воплощает в себе важнейшее социальное благо, без которого немыслимо само демократическое правовое устройство страны, а потому - исходя из конституционных предписаний, а также требований международных правовых актов - предполагает повышенный уровень гарантий со стороны государства и не подлежит какому-либо ограничению. (п.2 Постановления Конституционного суда РФ от 26.10.2021 №45-П).

Как неоднократно отмечал Конституционный Суд Российской Федерации, по своей природе обязательства, возникающие в силу применения норм гражданско-правового института возмещения вреда, представляют собой форму реализации гражданско-правовой ответственности, к которой привлекается причинитель вреда (статья 1064 ГК Российской Федерации) (Постановление Конституционного суда РФ от 12 июля 2023 г. N 39-П).

Как уже судом отмечалось выше, суд находит юридически безразличным возможность истца заявить о своей воле после того как уже состоялось незаконное рекламное навязывание, посягающее на достоинство личности.

По смыслу ч.1 ст. 18 закона «О рекламе», обязанность рекламораспространителя прекратить рекламные рассылки по заявлению абонента касается лишь того правоотношения, в котором рекламораспротранителем было надлежащим образом получено свободное согласие абонента на получение им рекламных сообщений от рекламораспространителя. В деформированных же правоотношениях, в которых рекламораспространителем нарушены требования ч.1 ст. 18 закона «О рекламе», такого заявления абонента рекламораспространителю в целях прекращения направления ему рекламы закон не требует, поскольку правонарушитель и так проявил безразличие к свободе воли абонента по получению рекламы и никакой обязанности по выполнению такого требования от абонента в этом случае на рекламораспространителя не возлагается, как и не возлагается ответственность за невыполнение требования абонента, поскольку в таком случае рекламораспространитель считается нарушившим предусмотренную законом «О рекламе» обязанность по получении свободного согласия абонента на получение рекламы. Требование же абонента о прекращении распространения в его адрес несогласованной рекламы, как уже судом отмечалось выше, является юридически безразличным.

В связи с изложенным, суд также отклоняет довод ответчика о множественности обращений истца за защитой своего права, как основание недобросовестности.

При этом суд отмечает, что множественность обращений истца за судебной защитой вызвана множественностью же фактов направления ему несогласованной рекламы, что не может свидетельствовать в пользу злоупотребления правом потребителем.

Целью суда является предоставление защиты нарушенному праву или законному интересу одной из тяжущихся сторон.

Суд обращает внимание на том, что в случае отказа истцу в защите права на компенсацию морального вреда, вызванного направлением ответчиком рекламы с нарушением ч.1 ст.18 закона «О рекламе», ввиду множественности обращений истца за судебной защитой по множественным фактам правонарушений ответчика, то тем самым суд предоставляет защиту интересу ответчика направлять сколь угодно рекламы любому абоненту, не озаботившись выполнением требований указанной нормы ч.1 ст.18 закона «О рекламе», тем самым легализуя незаконное право ответчика направлять рекламу по сетям электросвязи не считаясь с требованиями закона.

В свете изложенного, довод ответчика о недобросовестности истца в правоотношениях с ответчиком судом отклоняется

В противном случае, пришлось бы констатировать, что правоприменитель обязан учитывать непонятно какие интересы нарушителя только в силу множественности актов посягательств на права потребителя и на этом основании освобождать его от ответственности за учиненные правонарушения.

Иными словами, при таком подходе, считалось бы, что чем больше рекламных правонарушений со стороны рекламораспространителя, тем более суд обязан предоставить таким правонарушениям судебную защиту.

Суд не считает возможным исходить из предложенного ответчиком предположения, что чем больше правонарушений допущено ответчиком по отношению к истцу- тем их меньше допущено. Очевидно, что такой подход является нонсенсом.

Поскольку компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности деликвента, не имеющей к тому же сроков исковой давности, множественность фактов противоправных посягательств на достоинство истца должна не освобождать правонарушителя от ответственности, а напротив, учитывать фактор их множественности при установлении разумности размера присуждаемой компенсации.

На это ориентирует и Верховный суд РФ в абз.2 п.26 Постановления Пленума №33 от 15.11.2022 N 33 "О практике применения судами норм о компенсации морального вреда".

Согласно части 1 статьи 3 ГПК РФ заинтересованное лицо вправе в порядке, установленном законодательством о гражданском судопроизводстве, обратиться в суд за защитой нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

По смыслу части 1 статьи 39 ГПК РФ право выбора предмета и основания иска принадлежит истцу.

В силу общего правила части 3 статьи 196 ГПК РФ суду запрещено принимать решение иначе, чем по заявленным истцом требованиям.

В силу части 1 статьи 120 Конституции Российской Федерации судьи независимы и подчиняются только Конституции Российской Федерации и федеральному закону. По смыслу части 1 статьи 67 ГПК РФ судебное постановление не может быть иным, как только объективным.

Однако остается неясным как, по мнению ответчика, на внутреннее убеждение судьи способно повлиять раздельное или объединенное рассмотрение разных фактов правонарушений, требующих своей собственной оценки.

Ответчик ссылается на недобросовестность истца, однако правовым существом противодействия злоупотреблению правом является лишение бесчестного участника оборота всяких выгод от его недобросовестного поведения. Тем не менее, ответчиком не показано, каким именно образом истец выиграл от неоднократного обращения за судебной защитой. Ответчик не объяснил и того, почему многократное обращение в суд по многократным фактам нарушений выходит за рамки допустимого.

Ответчиком не показано, как сугубо организационный механизм разрешения спора способен повлиять на выводы суда по разным фактам, положенным в основание исков. Равным образом ответчиком не показано, как истец получил выгоду от объективного увеличения труда своего представителя, требующего столь же объективной оценки.

В целом же суд находит весьма сомнительном требование об учете истцом неких предположительных интересов ответчика при том, что последний выказал небрежение в отношении интересов самого истца.

Суду представляется очевидным, что всякий, не желающий вовлечения его в юрисдикционное производство, попросту воздержится от нарушения права или законного интереса другого.

В силу статьи 15 Закона «О защите прав потребителей» моральный вред, причиненный потребителю вследствие нарушения изготовителем (исполнителем, продавцом, уполномоченной организацией или уполномоченным индивидуальным предпринимателем, импортером) прав потребителя, предусмотренных законами и правовыми актами Российской Федерации, регулирующими отношения в области защиты прав потребителей, подлежит компенсации причинителем при наличии его вины.

Пунктом 2 Обзора практики рассмотрения судами дел по спорам о защите прав потребителей, связанным с реализацией товаров и услуг, утвержденного Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 17.10.2018 г. разъяснено, что по смыслу Закона «О защите прав потребителей» сам по себе факт нарушения прав потребителя презюмирует обязанность ответчика компенсировать моральный вред.

Аналогичный вывод содержится в абзаце 2 пункта 3 Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 15.11.2022 N 33 «О практике применения судами норм о компенсации морального вреда» (далее – Постановление Пленума ВС РФ № 33 от 15.11.2022 г.).

Кроме того, суд обращает внимание на то, что Постановлением Пленума ВС РФ N33 от 15.11.2022 г., в частности его пунктом 12 подчеркнуто, что компенсация морального вреда является мерой гражданско-правовой ответственности. К выводу о том, что причинение морального вреда происходит по факту совершения деликта, приходит и Конституционный Суд Российской Федерации (Постановления от 26.10.2021 N 45-П и от 02.03.2023 N 7-П).

В целом же суд исходит из того, что ответственность должна быть ощутимой, без чего ее цели достигнуты быть не могут. Тем самым суд ориентируется на разъяснение Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г. о недопустимости присуждения чрезвычайно малой, незначительной денежной суммы (абзац 3 пункта 30) и на правовую позицию Верховного Суда Российской Федерации о неприемлемости присуждения символических сумм морального вреда, свидетельствующих о пренебрежении к правам потерпевшего (имитационность правосудия) (определения №№ 56-КГ21-41-К9 и 45-КГ20-25-К7 и проч.).

Как следует из пункта 25 Постановления Пленума ВС РФ №33 от 15.11.2022 г. суд при разрешении спора о компенсации морального вреда учитывает фактические обстоятельства дела, а также требования разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав.

С учетом изложенного, при учете фактических обстоятельств дела, а также требований разумности и справедливости, соразмерности компенсации последствиям нарушения прав, суд оценивает размер компенсации истцу причиненного морального вреда в сумме по 3000 рублей за каждый факт направления ему несогласованного рекламного сообщения, что суммарно составляет 9 000 рублей (3000 руб. х 3 факта).

В силу пункта 6 статьи 13 Закона о защите прав потребителей при удовлетворении судом требований потребителя, установленных законом, суд взыскивает с изготовителя (исполнителя, продавца, уполномоченной организации или уполномоченного индивидуального предпринимателя, импортера) за несоблюдение в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя штраф в размере пятьдесят процентов от суммы, присужденной судом в пользу потребителя.

В Обзоре Верховного Суда РФ по отдельным вопросам судебной практики о применении законодательства о защите прав потребителей при рассмотрении гражданских дел, утвержденном Президиумом ВС РФ 01 февраля 2012 г., отмечено, что штраф, взыскиваемый в случае отказа исполнителя добровольно удовлетворить требования потребителя, подлежит снижению в случае уменьшения общей суммы, присужденной судом к взысканию в пользу потребителя.

Таким образом, с ответчика подлежит взысканию в пользу истца штраф в размере по 1500 руб. за каждый факт несоблюдения в добровольном порядке удовлетворения требований потребителя, что суммарно составляет 4500 рублей (1500 руб. х 3 факта).

Относительно заявлений о взыскании расходов на подготовку досудебных требований к ответчику о компенсации морального вреда, судебных расходов на представителя и их размеров, суд, изучив материалы дела в указанной части исходит из следующего.

Из пункта 6 статьи 13 Закона «О защите прав потребителей» следует, что потребитель в целях досудебного урегулирования должен осведомить правонарушителя как о самом факте причинения ему морального вреда, так и о предполагаемом размере его компенсации, предложив удовлетворить требование в добровольном порядке. Факт направления требования подтверждается материалами дела и ответчиком не оспаривается.

Судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 (он же третье лицо в настоящем деле, как лицо, обращающееся к суду о процессуальном правопреемстве в части взыскания с ответчика расходов по подготовке досудебных претензий и исков) были заключены 3 договора от ДД.ММ.ГГГГ уступки прав требования расходов по подготовке досудебной претензии о компенсации морального вреда по несогласованным рекламным сообщениям от ДД.ММ.ГГГГ, от ДД.ММ.ГГГГ ДД.ММ.ГГГГ в соответствии с которыми ФИО1 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) условились о том, что (1) Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует расходов по подготовке досудебной претензии о компенсации морального вреда по факту направления ООО «Авиакомпания «Победа» ФИО1 рекламы; (2) Право требования уступается в качестве ценности, передаваемой Цедентом Цессионарию за оказание последним первому юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования; (6) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию в момент заключения настоящего договора как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к материальным (и) процессуальным основаниям истребования Расходов; (8) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе документальная объективация приложения соответствующего труда; (9)Поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда второго по предмету, указанному в пункте 1 настоящего договора, постольку Право требования оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда, а именно в размере 5 000 рублей; (10) Подписание настоящего договора свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующей претензии.

Факт подготовки досудебных требований в рамках указанного договора подтверждается копиями имеющихся в деле претензий. Факт направления претензий в адрес ответчика подтверждается представленными истцом соответствующим отчетами сервиса «Электронные заказные письма» Почты России. Кроме того, указанные обстоятельства ответчиком не оспорены. С учетом содержания пункта 10 вышеуказанных договоров, суд считает установленными факт приложения Цессионарием юридического труда по подготовке вышеозначенных досудебной требований.

Также судом установлено, что между истцом ФИО1 и ее представителем ФИО1 были заключены 3 договора уступки прав требования судебных расходов по искам о компенсации морального вреда, в соответствии с которыми ФИО1 (Цедент) и ФИО1 (Цессионарий) условились о том, что (1)Цедент уступает Цессионарию право требования с кого следует судебных расходов по передаваемому на рассмотрение Кировского районного суда города Уфы иску ФИО1 о компенсации морального вреда по факту направления ООО «Авиакомпания «Победа» ФИО1 рекламы (далее – Право требования). Примечание 1: передается Право требования, отвечающее объему труда по подготовке иска, истребованию судебных расходов и безлимитному количеству заседаний в суде первой инстанции при рассмотрении соответствующего дела «по первому кругу», если иное не установлено настоящим договором. Примечание 2: если судебные расходы будут присуждены в размере, равном установленной настоящим договором цене Права требования, то Право требования в его измерении относительно количества судебных заседаний не считается перешедшим от Цедента к Цессионарию в части, превышающей относимую более чем на два судебные заседания. (2) Право требования уступается в качестве ценности, передаваемой Цедентом Цессионарию за оказание последним (здесь и далее – в том числе опосредованно через лицо, действующее в силу передоверия Цессионарием уполномочия его Цедентом) первому юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования. (3) Экономическое содержание Права требования образует объективная стоимость необходимо вложенного в состязательный процесс труда. (4) Понесенностью ассоциируемых со стороной затрат является обеспеченное Цедентом через привлечение Цессионария вложение имеющего объективную стоимость необходимого для состязательного процесса труда, противопоставимого процессуальному оппоненту стороны. (5) Взаимные предоставления по настоящему договору и по факту оказания Цессионарием Цеденту юридической помощи по предмету приложения труда, образующего материальную ценность Права требования, признаются равными. (6) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию в момент заключения настоящего договора как будущее право, реализуемое по его вызревании применительно к процессуальным основаниям истребования судебных расходов сообразных содержанию пункта 1 настоящего договора. (6) Риски невызревания права по основанию неактивности Цедента в заявлении и поддержании требования о признании права его стороны на возмещение судебных расходов относятся на Цедента, а риски по основанию невыигрыша соответствующего процесса – на Цессионария. (7) Право требования переходит от Цедента к Цессионарию без передачи каких-либо документальных свидетельств его наличия, поскольку свидетельством его является сама по себе судебная объективация приложения соответствующего труда. (8) Поскольку Цедент уступает Цессионарию Право требования, образованное приложением труда второго по предмету, указанному в пункте 1 настоящего договора, постольку Право требования оценивается в сумме равной оценке соответствующего труда (подготовка заявления, судебное представительство, взыскание судебных расходов), а именно в размере 25 000 рублей. (9) Подписание настоящего договора свидетельствует факт приложения Цессионарием труда по подготовке соответствующего обращения в суд. (10) Факт приложения труда Цессионария по судебному представительству свидетельствуется протоколами соответствующих судебных заседаний.

Основания и порядок перехода прав кредитора к другому лицу установлены статьей 382 ГК РФ, согласно которой право (требование), принадлежащее кредитору на основании обязательства, может быть передано им другому лицу по сделке (уступка требования) или перейти к другому лицу на основании закона.

В силу статьи 387 ГК РФ права кредитора по обязательству переходят к другому лицу на основания закона и наступления указанных в нем обстоятельств: - в результате универсального правопреемства в правах кредитора; - по решению суда о переводе прав кредитора на другое лицо, когда возможность такого перевода предусмотрена законом; - вследствие исполнения обязательства должника его поручителем или залогодателем, не являющимся должником по этому обязательству; - при суброгации страховщику прав кредитора к должнику, ответственному за наступление страхового случая; - в других случаях, предусмотренных законом.

В силу ст. 384 ГК РФ, если иное не предусмотрено законом или договором, право первоначального кредитора переходит к новому кредитору в том объеме и на тех условиях, которые существовали к моменту перехода права. Кредитор, уступивший требование другому лицу, обязан передать ему документы, удостоверяющие право требования, и сообщить сведения, имеющие значение для осуществления требования. По смыслу приведенных норм, уступлено может быть только реально существующее и документально подтвержденное право.

Несуществующие требования не могут быть предметом цессии. Частью 2 статьи 389.1 ГК РФ предусмотрено, что требование переходит к цессионарию в момент заключения договора, на основании которого производится уступка, если законом или договором не предусмотрено иное. Следовательно, замена выбывшей стороны ее правопреемником в гражданском судебном процессе возможна в том случае, если правопреемство произошло в материальном правоотношении, что должно быть подтверждено в соответствии с требованиями ст. 56 ГПК РФ относимыми и допустимыми доказательствами.

В настоящем деле переход прав требований взыскиваемых по данному производству в пользу истца судебных расходов в сумме по 5 000 руб. (досудебное требование) и по 25 000 руб. (расходы на судебного представителя) по факту направления несогласованной рекламы подтверждается договорами уступки права требования (цессии) от ДД.ММ.ГГГГ

Руководствуясь ст. 100 ГПК РФ, суд с учетом конкретных обстоятельств дела, длительности рассмотрения дела, его категории сложности, полагает разумным и справедливым размер расходов по оплате услуг представителя в размере по 1 000 рублей за подготовку претензии по каждому факту нарушения права истца, что суммарно составляет 3000 (1000 рублей х 3), и по 7 000 рублей судебных расходов за подготовленные и предъявленные иски, что суммарно составляет 21 000 рублей (7000 рублей х 3 иска), сумму чего взыскивает с ответчика в пользу истца.

Поскольку истец освобожден от уплаты государственной пошлины, то в силу требований ст. 103 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации в доход местного бюджета подлежит взысканию государственная пошлина с ответчика в размере 9 000 руб. за удовлетворенные требования неимущественного характера.

На основании изложенного и руководствуясь ст.ст. 194-198 ГПК РФ, суд

решил:

Исковые требования ФИО1 <данные изъяты>) к ООО «Авиакомпания «Победа» (ИНН: <***>) о взыскании компенсации морального вреда, штрафа удовлетворить частично.

Взыскать с ООО «Авиакомпания «Победа» (ИНН: <***>) в пользу ФИО1 (<данные изъяты>) компенсацию морального вреда в размере 9 000 рублей, штраф за неудовлетворение требования потребителя в добровольном порядке в размере 4500 рублей.

Произвести процессуальную замену ФИО1 (№) на ФИО1 (ОГРНИП: №) по требованию о взыскании судебных расходов.

Взыскать с ООО «Авиакомпания «Победа» (ИНН: <***>) в пользу ФИО1 (ОГРНИП: №) расходы по подготовке досудебной претензии в размере 3000 рублей, судебные расходы по оплате услуг представителя истца в размере 21 000 рублей.

В удовлетворении остальной части исковых требований ФИО1 отказать.

Взыскать с ООО «Авиакомпания «Победа» (ИНН: <***>) в доход местного бюджета городского округа гор.Уфы государственную пошлину в размере 9000 руб.

Решение суда может быть обжаловано в апелляционном порядке в Верховный Суд Республики Башкортостан в течение месяца со дня изготовления мотивированного решения в окончательной форме через Кировский районный суд г.Уфы.

Судья Абдрахманова Л.Н.

Мотивированное решение суда составлено 07 февраля 2025 г.