УИД: 51RS0001-01-2022-006477-97
Дело № 2а-5443/2022
Принято в окончательной форме 13.12.2022
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
29 ноября 2022 года город Мурманск
Октябрьский районный суд города Мурманска
в составе:
председательствующего – судьи Шуминовой Н.В.,
при секретаре – Лопотовой В.В.,
рассмотрев в открытом судебном заседании дело по административному исковому заявлению ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в ИВС ОП № 1 УМВД России по г. Мурманску,
УСТАНОВИЛ:
ФИО2 обратился в суд с административным исковым заявлением о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в ИВС ОП № 1 УМВД России по г. Мурманску.
В обоснование иска указал, что пребывал в ИВС ОП № 1 УМВД России по г. Мурманску в 1998 году, а именно – с 14.09.1998 по 15.09.1998 и с 05.11.1998 по 08.11.1998 в несовершеннолетнем возрасте. Условия пребывания в ИВС были ужасными, поскольку содержался он в общей камере, без постельных принадлежностей, свежего воздуха и прогулок. Это отразилось на его эмоциональном состоянии, и на физическом. На основании изложенного просит взыскать компенсацию за нарушение условий содержания в ИВС ОП № 1 УМВД России по г. Мурманску в размере 40.000 рублей, восстановив срок на подачу административного иска.
Административный истец ФИО2 в судебном заседании поддержал административный иск. Пояснив, что содержался в ИВС с 14.09.1998 по 16.09.1998, а затем с 05.11.1998 по 08.11.1998. Помимо указанного в иске добавил, что место для принятия пищи отсутствовало, он вынужден был есть, сидя на кровати. Также пояснил, что в это же время в ИВС находился его брат ФИО1 который, возможно, находится в г. Оленегорске, и мог бы подтвердить изложенное в административном иске.
Представитель административного ответчика УМВД России по г. Мурманску ФИО3 в судебном заседании пояснила, что с административным исковым заявлением УМВД России по г. Мурманску не согласно, поскольку срок обращения в суд восстановлению не подлежит, представить какие-либо доказательства за период 1998 года не в состоянии, поскольку все документы уничтожены за истечением срока хранения, а вещественных доказательств с того времени тем более нет, учитывая, что ИВС ремонтировалось в 2013 году, сопоставить его с изложенным административным истцом невозможно. Доказательств, которые бы подтверждали позицию административного истца, им не представлено, учитывая, что даже подтвердить, что в это же время с ним в ИВС сидело лицо, которое ФИО2 упомянул, но не заявил в качестве свидетеля, просто невозможно. Перечисленные в административном иске действия (бездействие) сотрудников полиции не являлись длящимися и имели место в период содержания административного истца в ИВС, поэтому срок обращения в суд им пропущен. Надлежащих доказательств того, что о нарушении своего права административному истцу стало известно в 2022 году, им не представлено. В целом, не усматривает оснований для восстановления срока и удовлетворения административного иска.
Представитель МВД России и УМВД России по Мурманской области ФИО4 с административным иском не согласилась, пояснив, что в данном случае административный истец не представил доказательств того, что условия в ИВС нарушали его права, учитывая, что его доводы недоказуемы за давностью времени. Также считала, что просьба о восстановлении срока на подачу административного иска в суд не подлежит удовлетворению, поскольку в данном случае следует исходить из ст. 219 и 227.1 КАС РФ, принимая во внимание, что ФИО2 давно выбыл из ведения МВД РФ, чтобы ставить вопрос как о реальном устранении каких-либо нарушений, так и о взыскании компенсации при условии их доказанности. При этом доказательств в обоснование своего иска он никаких не привел, а со стороны УМВД России по г. Мурманску, как единственного уполномоченного ответчика в данном деле представлены исчерпывающие доказательства того, что оснований для данного иска не имеется. Ссылка на неизвестно где находящееся лицо, которое якобы также пребывало в ИВС в означенный период времени, не может расцениваться как однозначное свидетельство в пользу административного истца, учитывая, что возможность подтверждения факта одновременного пребывания с ним в ИВС кого-либо на настоящее время утрачена. Просит в иске отказать, с ходатайством о восстановлении срока не согласна.
Выслушав административного истца, представителей административных ответчиков, изучив материалы дела, суд приходит к следующему.
Статьей 46 Конституции Российской Федерации каждому гарантируется судебная защита его прав и свобод. Решения и действия (или бездействие) органов государственной власти, органов местного самоуправления, общественных объединений и должностных лиц могут быть обжалованы в суд.
Статьей 21 Конституции Российской Федерации установлено, что достоинство личности охраняется государством. Никто не должен подвергаться пыткам, насилию, другому жестокому или унижающему человеческое достоинство обращению или наказанию.
Частью 3 статьи 55 Конституции Российской Федерации определено, что права и свободы человека и гражданина могут быть ограничены федеральным законом в той мере, в какой это необходимо в целях защиты основ конституционного строя, нравственности, здоровья, прав и законных интересов других лиц, обеспечения обороны страны и безопасности государства.
В соответствии со статьей 3 Конвенции о защите прав человека и основных свобод никто не должен подвергаться ни пыткам, ни бесчеловечному или унижающему достоинство обращению или наказанию.
В силу требований, содержащихся в постановлениях Европейского Суда по правам человека, условия содержания должны быть совместимы с уважением к человеческому достоинству. Унижающим достоинство обращением признается, в частности, такое обращение, которое вызывает у лица чувство страха, тревоги и собственной неполноценности. При этом лицу не должны причиняться лишения и страдания в более высокой степени, чем тот уровень страданий, который неизбежен при лишении свободы, а здоровье и благополучие лица должны гарантироваться с учетом практических требований режима содержания. Оценка указанного уровня осуществляется в зависимости от конкретных обстоятельств, в частности от продолжительности неправомерного обращения с человеком, характера физических и психических последствий такого обращения.
Аналогичные положения закреплены и в Постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 10 октября 2003 г. № 5 "О применении судами общей юрисдикции общепризнанных принципов и норм международного права и международных договоров Российской Федерации".
Как установлено в ходе рассмотрения дела, ФИО2 основывает свои требования о взыскании компенсации на ст. 227.1 КАС РФ, ссылаясь на унижающие достоинство, антисанитарные условия содержания в ИВС ОП № 1 УМВД России по г. Мурманску (в период до 2009 – ИВС ОВД Октябрьского округа г. Мурманска), где он находился как им указано, с 14.09.1998 по 15.09.1998 и с 05.11.1998 по 08.11.1998.
Условия и порядок содержания в изоляторах временного содержания в рассматриваемый период регулировались Федеральным законом от 15.07.1995 № 103-ФЗ "О содержании под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений" (далее – Закон).
Согласно ст. 7 Закона в редакции, действовавшей на заявленные периоды, изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел отнесены к местам содержания под стражей. В силу ст. 9 Закона изоляторы временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел и Пограничных войск Российской Федерации (далее, если не требуется соответствующее уточнение, - изоляторы временного содержания) предназначены для содержания под стражей задержанных по подозрению в совершении преступлений.
В изоляторах временного содержания в случаях, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР, могут временно содержаться подозреваемые и обвиняемые, в отношении которых в качестве меры пресечения применено заключение под стражу.
Изоляторы временного содержания органов внутренних дел являются подразделениями милиции общественной безопасности (местной милиции) и финансируются за счет средств федерального бюджета по смете Министерства внутренних дел Российской Федерации. Решения об их создании, реорганизации и ликвидации принимаются в порядке, установленном Министерством внутренних дел Российской Федерации.
Статьей 16 Закона оговаривалось, что, в частности, порядок приема и размещения подозреваемых и обвиняемых по камерам; материально-бытового обеспечения подозреваемых и обвиняемых; медико-санитарного обеспечения подозреваемых и обвиняемых; проведения ежедневных прогулок подозреваемых и обвиняемых; проведения свиданий подозреваемых и обвиняемых с лицами, перечисленными в статье 18 настоящего Федерального закона определяется Правилами внутреннего распорядка в местах содержания под стражей подозреваемых и обвиняемых в совершении преступлений. Согласно ст. 17 Закона подозреваемые и обвиняемые имеют право, в частности, получать бесплатное питание, материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях; на восьмичасовой сон в ночное время, в течение которого запрещается их привлечение к участию в процессуальных и иных действиях, за исключением случаев, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом РСФСР; пользоваться ежедневной прогулкой продолжительностью не менее одного часа; пользоваться собственными постельными принадлежностями, а также другими вещами и предметами, перечень и количество которых определяются Правилами внутреннего распорядка.
Статьей 15 Федерального закона № 103-ФЗ предусмотрено, что в местах содержания под стражей устанавливается режим, обеспечивающий соблюдение прав подозреваемых и обвиняемых, исполнение ими своих обязанностей, их изоляцию, а также выполнение задач, предусмотренных Уголовно-процессуальным кодексом Российской Федерации. Обеспечение режима возлагается на администрацию, а также на сотрудников мест содержания под стражей, которые несут установленную законом ответственность за неисполнение или ненадлежащее исполнение служебных обязанностей.
Согласно статье 23 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемым и обвиняемым создаются бытовые условия, отвечающие требованиям гигиены, пожарной безопасности, нормам санитарной площади в камере на одного человека, установленным Федеральным законом.
Оказание медицинской помощи и обеспечение санитарно-эпидемиологического благополучия в местах содержания под стражей организуются в соответствии с законодательством в сфере охраны здоровья. Администрация указанных мест обязана выполнять санитарно-гигиенические требования, обеспечивающие охрану здоровья подозреваемых и обвиняемых (статья 24 Федерального закона № 103-ФЗ).
В соответствие со статьей 17 Федерального закона № 103-ФЗ подозреваемые и обвиняемые имеют право на материально-бытовое и медико-санитарное обеспечение, в том числе в период участия их в следственных действиях и судебных заседаниях (пункты 5 и 9 части 1).
Согласно пункту 12 Минимальных стандартных Правил обращения с заключенными (приняты в г. Женеве 30.08.1955) санитарные установки в помещениях, где живут и работают заключенные, должны быть достаточными для того, чтобы каждый заключенный мог удовлетворять свои естественные потребности, когда ему это нужно, в условиях чистоты и пристойности.
В данном случае суд соглашается с административными ответчиками в части того, что Правила внутреннего распорядка исправительных учреждений были утверждены только в 2001 году приказом Минюста РФ № 224 от 30.07.2001, то есть, на момент 1997-1998 годов данные Правила не действовали и не могут применяться к правоотношениям сторон, как и Правила внутреннего распорядка изоляторов временного содержания подозреваемых и обвиняемых органов внутренних дел, утвержденные приказом МВД России от 22.11.2005 № 950.
Как обоснованно указано представителями административных ответчиков, для удовлетворения требований административного истца следует установить факт наличия незаконных действий (бездействия) со стороны административных ответчиков, повлекших нарушение условий содержания ФИО2, то есть, нарушение его прав, свобод и законных интересов.
Однако доказательств, подтверждающих это, административным истцом суду не представлено. Им самим заявлено, что с жалобами в рассматриваемый период он не обращался, как и за медицинской помощью, учитывая, что административный истец не ссылался на то, что ненадлежащие условия содержания повлекли ухудшение его здоровья, описывая только негативные последствия для эмоционального состояния, что при этом вполне могло являться и следствием того, что в отношении ФИО2 велось уголовное преследование, что уже могло повлечь негативные эмоции, связанные со страхом неотвратимости наказания.
Суд учитывает довод ФИО2 о том, что в означенный период времени в ИВС с ним вместе содержался некто ФИО1 его брат, однако не усматривает оснований для допроса его в качестве свидетеля, учитывая, что как обоснованно указано стороной административных ответчиков, допустимых и относимых доказательств того, что данное лицо также пребывало в ИВС в 1998 году одновременно с административным истцом не имеется, кроме того, само место нахождения указанного свидетеля ФИО2 достоверно не обозначено.
Следовательно, суд не усматривает в данном случае оснований для взыскания компенсации с учетом недоказанности факта наличия незаконных действий (бездействия) со стороны административных ответчиков.
Факт нахождения административного истца в ИВС ОП № 1 УМВД России по г. Мурманску в заявленные им периоды в связи с его задержанием по подозрению в совершении преступлений не оспаривается административными ответчиками, поскольку это предусматривалось действующим законодательством.
Однако достоверно установить периоды содержания административного истца в ИВС ОП № 1 УМВД России по г. Мурманску в 1998 году и материально-бытовые условия в камерах не представляется возможным в связи с длительностью периода, прошедшего после данных событий.
Из пояснений представителей административных ответчиков в судебном заседании и справок начальника ИВС ОП № 1 УМВД России по Мурманской области а также главного бухгалтера УМВД России по г. Мурманску следует, что номенклатурные дела и регистрационные журналы ИВС (книга учета лиц, содержащихся в ИВС, журнал вызова арестованных на допросы, санитарные журналы ИВС, документы об организации охраны и конвоирования подозреваемых и обвиняемых, лиц, подвергнутых административному аресту в изоляторе временного содержания подозреваемых и обвиняемых), номенклатурный срок хранения которых составляет 10 лет согласно пунктам 39, 322, 325 приказа МВД России от 30.06.2012 № 655 «Об утверждении Перечня документов, образующихся в деятельности органов внутренних дел Российской Федерации, с указанием сроков хранения», за период с 1997 по 2012 годы не сохранились и уничтожены.
Исходя из представленных стороной административных ответчиков доказательств, а именно – технического паспорта ИВС ОП № 1 УМВД России по г. Мурманску, в 2013 году проведен капитальный ремонт ИВС со сменой канализации, водоснабжения, электромонтажными работами, установкой сигнализации и видеонаблюдения, что не позволяет даже сравнительно проанализировать состояние ИВС на тот период, о котором указывает административный истец.
У суда не имеется оснований ставить под сомнение пояснения представителей административных ответчиков и сведения об отсутствии документов за ранее указанные спорные периоды, поскольку пояснения представителей административных ответчиков подтверждены документально, справки составлены уполномоченными должностными лицами УМВД России по г. Мурманску.
Согласно пункту 7 статьи 6 и части 1 статьи 14 Кодекса административного судопроизводства РФ административное судопроизводство осуществляется на основе состязательности и равноправия сторон.
В соответствии с частью 1 статьи 62 Кодекса административного судопроизводства РФ лица, участвующие в деле, обязаны доказывать обстоятельства, на которые они ссылаются как на основания своих требований или возражений, если иной порядок распределения обязанностей доказывания по административным делам не предусмотрен настоящим Кодексом.
Несмотря на предпринятые меры, при рассмотрении административного дела суд объективно не может проверить доводы административного истца, так как необходимые документы, отражающие условия содержания административного истца, не сохранились в связи с их уничтожением по истечении установленного номенклатурного срока хранения, который определен нормативным правовым актом и является разумным и достаточным для предъявления каких-либо претензий.
При этом сам административный истец, не обращаясь за судебной защитой предполагаемого нарушенного права в течение столь длительного срока (более 20 с лишним лет от периода нахождения в ИВС ОП № 1 УМВД России по г. Мурманску), способствовал созданию ситуации невозможности представления документов в качестве доказательств по делу.
С учетом изложенного суд приходит к выводу о том, что обращение в суд с административным исковым заявлением по истечении значительного промежутка времени после событий, которые, по мнению административного истца, имели место, свидетельствует о злоупотреблении административным истцом своими процессуальными правами, поскольку административные ответчики лишены объективной возможности представить суду доказательства в обоснование своих возражений.
Суд также считает обоснованным исходить из того обстоятельства, что по общему правилу, установленному в части 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, если настоящим Кодексом не установлены иные сроки обращения с административным исковым заявлением в суд, административное исковое заявление может быть подано в суд в течение трех месяцев со дня, когда гражданину, организации, иному лицу стало известно о нарушении их прав, свобод и законных интересов.
В то же время, в постановлении Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 25 декабря 2018 года № 47 "О некоторых вопросах, возникающих у судов при рассмотрении административных дел, связанных с нарушением условий содержания лиц, находящихся в местах принудительного содержания" разъяснено, что проверяя соблюдение предусмотренного частью 1 статьи 219 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации трехмесячного срока для обращения в суд, судам необходимо исходить из того, что нарушение условий содержания лишенных свободы лиц может носить длящийся характер, следовательно, административное исковое заявление о признании незаконными бездействия органа или учреждения, должностного лица, связанного с нарушением условий содержания лишенных свободы лиц, может быть подано в течение всего срока, в рамках которого у органа или учреждения, должностного лица сохраняется обязанность совершить определенное действие, а также в течение трех месяцев после прекращения такой обязанности.
В данном случае длящийся характер, допущенных, по мнению административного истца нарушений, отсутствует, все события имеют четкое ограничение по времени, о чем заявлено самим ФИО2 - с 14.09.1998 по 15.09.1998 и с 05.11.1998 по 08.11.1998
Суд исходит из того, что за компенсацией, установленной Федеральным законом от 27.12.2019 № 494-ФЗ, в порядке, предусмотренном статьей 227.1 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, вправе обратиться любое лицо, оспаривающее условия содержания и находящееся на момент вступления в силу указанного Закона в местах лишения свободы, а также в течение трех месяцев после освобождения (но не ранее 27 января 2020 года), либо независимо от указанных обстоятельств в течение 180 дней, начиная с 27 января 2020 года, в случае подачи в Европейский Суд по правам человека жалоб на нарушение условий содержания, по которым не принято решение.
Таких обстоятельств в отношении ФИО2 не установлено, учитывая, что из ведения МВД России, связанном с пребыванием в ИВС ОП № 1 УМВД России по г. Мурманску он выбыл еще в 1998 году, а согласно данным И УМВД России по МО с тех пор неоднократно был арестован и судим, а затем освобожден из мест лишения свободы.
Поскольку с административным иском о нарушении условий содержания в ИВС ОП № 1 УМВД России по г. Мурманску в указанные периоды ФИО2 обратился в суд 01.11.2022, т.е. по истечении более чем 22 лет с момента пребывания в ИВС ОП № 1 УМВД России по г. Мурманску в 1998 году, суд приходит к выводу о том, что административным истцом пропущен срок для обращения в суд с настоящим иском, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении его требований, не усматривая оснований для удовлетворения ходатайства о восстановлении срока, поскольку ссылка на юридическую неграмотность, отсутствие разъяснений о возможности обжаловать действия в данном случае не свидетельствует об уважительности причин пропуска срока.
На основании изложенного и руководствуясь статьями 175-180, 227 Кодекса административного судопроизводства Российской Федерации, суд
РЕШИЛ:
В удовлетворении требований ФИО2 о взыскании компенсации за нарушение условий содержания в ИВС ОП № 1 УМВД России по г. Мурманску – отказать.
Решение может быть обжаловано в Мурманский областной суд через Октябрьский районный суд города Мурманска в течение месяца со дня его принятия в окончательной форме.
Председательствующий: Н.В. Шуминова