К делу № 2-203/2023
УИД 23RS0011-01-2022-004312-69
РЕШЕНИЕ
Именем Российской Федерации
«11» января 2023 года г. Геленджик
Геленджикский городской суд Краснодарского края в составе:
председательствующего Тарасенко И.А.,
при секретаре Джабагян Р.Р.,
рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по исковому заявлению ФИО14 к ФИО11, ФИО1, ФИО2 о признании сделок недействительными, при участии лиц согласно протоколу,
УСТАНОВИЛ :
Истец обратился в суд с иском к ФИО13, ФИО1, ФИО2 о признании недействительными по признаку их мнимости договора дарения от 20.02.2013, заключенного между ним и ФИО13, а также договора дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с долями в праве общей долевой собственности на жилые дома от 07.03.2019, заключенного между ним и несовершеннолетними ФИО1 и ФИО2, в лице их законного представителя ФИО13
В обоснование исковых требований истец сослался на то обстоятельство, что на основании договора дарения от 20.02.2013 от истца к ФИО13 произведен переход права собственности на 8/16 долей в праве на жилой дом и земельный участок, расположенные по адресу: <адрес>. В последующем, на указанном земельном участке была осуществлена реконструкция жилого дома, а также возведены еще два дома, оставшиеся доли в праве на которые истец на основании договора дарения от 07.03.2019 переоформил на имя своих детей – ФИО1 и ФИО2 в равных долях. Истец привел доводы о том, что указанные сделки были совершены лишь для вида, без намерения создать соответствующие данным договорам правовые последствия, то есть являются мнимыми, так как совершение сделок было согласовано с ФИО13 в целях увода имущества от обращения на него взыскания по имеющимся и потенциально возможным обязательствам истца.
Представители истца, действующие на основании доверенности, в судебном заседании заявленные требования поддержали по доводам, изложенным в иске.
Представитель ответчицы ФИО13, действующая на основании доверенности, в судебном заседании, выражая позицию ФИО13 в части требований о признании недействительным договора дарения от 20.02.2013 г., а также позицию ФИО13, как законного представителя ФИО1 и ФИО2, в части требований о признании недействительным договора дарения от 07.03.2019 г., возражала против исковых требований по доводам, изложенным в представленных суду письменных возражениях.
Представитель отдела по делам семьи и детства администрации муниципального образования город-курорт Геленджик в судебном заседании возражала против удовлетворения исковых требований, сославшись на то, что удовлетворение иска повлечет ущемление прав и законных интересов несовершеннолетних ФИО1 и ФИО2
Выслушав участвующих в деле лиц, заслушав показания допрошенных в судебном заседании свидетелей ФИО3, ФИО9, ФИО5, ФИО6, ФИО7, ФИО8, исследовав материалы дела, суд приходит к следующему.
Как следует из материалов дела, решением Геленджикского городского суда от 28.11.2007 г. к делу № 2-2379/2007 за ФИО14 признано право общей долевой собственности на 12/16 долей в праве на земельный участок площадью 2667 кв.м., кадастровый №, для эксплуатации жилого дома, по адресу: <адрес>. Другими участниками общей долевой собственности на земельный участок решением суда признаны ФИО12 и ФИО9, в равных долях, по 2/16 доли, за каждым. В ходе рассмотрения названного гражданского дела судом было установлено, что расположенный на указанном земельном участке жилой дом приналежит на праве общей долевой собственности ФИО14 – 12/16 долей, ФИО12 и ФИО9 – по 12/16 долей.
24.10.2008 истец ФИО14 и ответчица ФИО15 (до брака – <данные изъяты>) Н.Н. вступили в зарегистрированный бак, что подтверждается справкой о заключении брака № А-01202, выданной отделом ЗАГС города-курорта Геленджик 19.04.2022. Согласно повторным свидетельствам о рождении от 23.10.2020, ответчики ФИО1 ДД.ММ.ГГГГ года рождения и ФИО2 ДД.ММ.ГГГГ года рождения являются детьми истца ФИО14 и ответчицы ФИО13
27.12.2010 истцу ФИО14 было выдано свидетельство о праве на наследство по закону №, в соответствии с которым ФИО14 после смерти матери – ФИО9 вступил в права наследования на 2/16 доли в праве общей долевой собственности на земельный участок площадью 2667 кв.м., с кадастровым номером №, находящийся по адресу: <адрес>. В тот же день, 27.12.2010 ФИО14 было выдано свидетельство о праве на наследство по закону №, на основании которого ФИО14 унаследовал принадлежавшие его матери 2/16 доли в праве общей долевой собственности на жилой дом, лит. «А», общей площадью 99,1 кв.м., в том числе жилой – 71,6 кв.м., расположенный по тому же адресу.
15.10.2012 истец ФИО14 получил от ФИО9 сумму займа в размере 5 000 000 рублей под 10% годовых, начисляемых с момента получения суммы займа и до момента ее возврата, определяемого соответствующим требованием. Передача суммы займа была оформлена собственноручно написанной ФИО14 распиской. Данные обстоятельства подтверждаются решением Геленджикского городского суда от 29.12.2020 к делу № 2-3733/2020, которым удовлетворены исковые требования ФИО4 к ФИО14 о взыскании долга по договору займа от 15.10.2012 г. в размере 5 535 997 рублей 27 копеек, а так же судебных расходов в размере 35 880 рублей, а всего 5 571 877 рублей 27 копеек. Из содержания названного решения суда следует, что исковые требования ФИО9 были мотивированы тем, что на протяжении семи лет пользования займом (с 2012 г. по 2019 г.) ФИО14 произвел оплату процентов по договору займа от 15.10.2012 на общую сумму 3 500 000 рублей, однако, в июне 2019 г. ФИО14 вследствие уголовного преследования был заключен под стражу. 01.09.2020 в связи с необходимостью в деньгах ФИО9 потребовал от ФИО14 возврата долга по договору займа от 15.10.2012, на что ФИО14 пояснил, что возвратить долг он не может, что послужило причиной обращения ФИО9 с иском о взыскании задолженности по договору займа от 15.10.2012.
Как следует из договора дарения от 20.02.2013 ФИО14 осуществил дарение ФИО13 8/16 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 2 667 кв.м., а также 8/16 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом лит. «А», «а», с кадастровым номером №, общей площадью 44,6 кв.м., по адресу: <адрес>. Согласно п. 3.3 данного договора, передача отчуждаемых долей в праве собственности на объекты недвижимости осуществляется путем передачи соответствующих документов и ключей.
На основании договора купли-продажи за счет собственных и заемных средств от 01.03.2013 г. ФИО3 продала, а истец ФИО14 купил 1/8 долю в праве общей долевой собственности на жилой дом, общей площадью 44,6 кв.м., лит. «А», «а», и 1/8 долю в праве общей долевой собственности на земельный участок, площадью 2 667 кв.м., находящихся по адресу: <адрес>. В соответствии с п. 3 названного договора купли-продажи, цена сделки установлена в сумме 2 975 000 рублей, из которых 1 475 000 рублей согласно п. 3.1 договора истец ФИО14 уплатил за счет собственных средств до подписания договора, а сумма в размере 1 500 000 рублей подлежала оплате за счет кредитных средств, предоставленных ОАО «Сбербанк России» в соответствии с кредитным договором <***> от 01.03.2013.
Согласно выписке из ЕГРН, 27.09.2016 жилой дом, 1918 года постройки, расположенный по адресу: <адрес>, снят с государственного кадастрового учета. При этом особые отметки выписки содержат сведения о том, что к жилому дому были осуществлены самовольные пристройки, в связи с чем площадь дома увеличилась до 181,7 кв.м.
07.09.2016 на государственный кадастровый учет был поставлен жилой дом площадью 83,4 кв.м., с кадастровым номером №, 09.09.2016 г. - жилой дом площадью 154,2 кв.м., с кадастровым номером №, 07.10.2016 г. - жилой дом площадью 198,4 кв.м., с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, а 29.12.2016 г. на данные жилые дома было зарегистрировано право общей долевой собственности истца ФИО14 и ответчицы ФИО13, в равных долях. Данное обстоятельство подтверждается сведениями, содержащимися в выписках из ЕГРН о 18.04.2022.
Как установлено в судебном заседании, 27.02.2019 следователем по особо важным делам второго отдела по расследованию особо важных дел следственного управления Следственного комитета по Краснодарскому краю в отношении ФИО14 было возбуждено уголовное дело по признакам преступления, предусмотренного п. «б» ч. 4 ст. 291 УК РФ. В последующем в отношении ФИО14 были возбуждены уголовные дела по ч. 1 ст. 173.1, ч. 3 ст. 159 УК РФ, последующее расследование которых было поручено следственному отделу по г. Геленджику СУ СК России по Краснодарскому краю.
07.03.2019 нотариусом Геленджикского нотариального округа Краснодарского края ФИО10 были удостоверен договор дарения, зарегистрированный в реестре нотариуса за №-н/23-2019-1-298, согласно которому истец ФИО14 передал в дар ответчикам ФИО1 и ФИО2, в равных долях каждому, 8/16 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок, общей площадью 2667 кв.м., с кадастровым номером №, а также ? долю в праве общей долевой собственности на жилые дома площадью 83,4 кв.м. с кадастровым номером № площадью 154,2 кв.м. с кадастровым номером № площадью 198,4 кв.м. с кадастровым номером № расположенные по адресу: <адрес>.
13.03.2019 г. на основании договора дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с долями в праве общей долевой собственности на жилые дома от 07.03.2019 за ответчиками ФИО1 и ФИО2 было зарегистрировано право общей долевой собственности, по ? доле, за каждым, на указанные выше объекты недвижимого имущества. Данное обстоятельство также подтверждается сведениями, содержащимися в выписках из ЕГРН.
Как следует из протокола следователя СО ОМВД России по г. Геленджику от 28.06.2019, ФИО14 был задержан в порядке ст. 91 УПК РФ. На основании постановления судьи Геленджикского городского суда от 29.06.2019 в отношении ФИО14 была избрана мера пресечения в виде домашнего ареста, по адресу: <адрес>, а апелляционным постановлением Краснодарского краевого суда от 09.07.2019 в отношении ФИО14 избрана мера пресечения в виде заключения под стражу, которая на основании постановлений Геленджикского городского суда от 20.08.2019, 26.09.2019, 26.10.2019, 26.11.2019, 24.12.2019 в последующем продлялась в плоть до 27.01.2020 г. На основании апелляционного постановления Краснодарского краевого суда от 17.01.2020 ФИО14 был освобожден из-под стражи.
Согласно повторному свидетельству о расторжении брака от 19.04.2022, на основании решения мирового судьи судебного участка № 13 г. Геленджика от 29.01.2020 брак между истцом ФИО14 и ответчицей ФИО13 прекращен.
Выписки из ЕГРН на земельные участки с кадастровыми номерами № и № содержат сведения о том, что данные земельные участки площадью 1 334 кв.м. и 1 333 кв.м. были образованы 04.08.2021 г. из земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 2 667 кв.м. При этом на земельном участке с кадастровым номером № расположен объект капитального строительства с кадастровым номером №, а на земельном участке с кадастровым номером № расположены объекты капитального строительства с кадастровыми номерами № и №.
Из свидетельства о заключении брака от 19.04.2022 следует, что 10.12.2021 истец ФИО14 и ответчица ФИО13 повторно вступили в зарегистрированный брак.
На основании договора дарения доли в праве общей долевой собственности на земельный участок с долей в праве общей долевой собственности на жилой дом от 05.03.2022 произведена государственная регистрация перехода права от ответчицы ФИО13 к истцу ФИО14 на 8/16 долей в праве на земельный участок с кадастровым номером № и на ? долю в праве на жилой дом с кадастровым номером 23:40:0201013:97. Согласно выпискам из ЕГРН другими участниками общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, в равных долях, по ? доле, каждый, являются ответчики ФИО1 и ФИО2, которым также принадлежат по ? доле в праве на жилой дом с кадастровым номером №.
Анализ представленных доказательств приводит суд к выводу об обоснованности иска ФИО14 в части требований о признании недействительным договора дарения от 20.02.2013 г., исходя из следующего.
Из содержания п. 6 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 24.06.2008 г. № 11 «О подготовке гражданских дел к судебному разбирательству» следует, что основанием иска являются приведенные истцом фактические обстоятельства. При этом, определяя закон, которым следует руководствоваться при разрешении дела, и, устанавливая правоотношения сторон, судам следует иметь в виду, что подлежащие применению акты гражданского законодательства должны определяться исходя из совокупности данных: предмета и основания иска, возражений ответчика относительно иска, иных обстоятельств, имеющих юридическое значение для правильного разрешения дела.
В силу ч. 1 ст. 196 ГПК РФ при принятии решения суд оценивает доказательства, определяет, какие обстоятельства, имеющие значение для рассмотрения дела установлены и какие обстоятельства не установлены, каковы правоотношения сторон, какой закон должен быть применен по данному делу и подлежит ли иск удовлетворению.
Как следует из п. 50 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой ГК РФ», по смыслу ст. 153 ГК РФ при решении вопроса о правовой квалификации действий участника (участников) гражданского оборота в качестве сделки для целей применения правил о недействительности сделок следует учитывать, что сделкой является волеизъявление, направленное на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей (например, гражданско-правовой договор, выдача доверенности, признание долга, заявление о зачете, односторонний отказ от исполнения обязательства, согласие физического или юридического лица на совершение сделки).
Поскольку применительно к п. 3 ст. 154 ГК РФ договор дарения от 20.02.2013 г. является двусторонней сделкой, то для его заключения необходимо выражение согласованной воли обеих сторон.
В соответствии со ст. 1 ГК РФ при установлении, осуществлении и защите гражданских прав и при исполнении гражданских обязанностей участники гражданских правоотношений должны действовать добросовестно. Никто не вправе извлекать преимущество из своего незаконного или недобросовестного поведения.
Согласно п. 1 ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).
В силу п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.
Как разъяснено в п. 86 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 №О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», стороны мнимой сделки могут также осуществить для вида ее формальное исполнение.
Равным образом осуществление сторонами мнимой сделки для вида государственной регистрации перехода права собственности на недвижимое имущество не препятствует квалификации такой сделки как ничтожной на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ.
По смыслу приведенных норм права и разъяснений Пленума Верховного Суда Российской Федерации, формальное исполнение для вида условий сделки ее сторонами не может являться препятствием для квалификации судом такой сделки как мнимой.
Истец ФИО14 в обоснование своих требований о признании недействительным договора дарения от 20.02.2013 г., заключенного с ответчицей ФИО13, указывал, что данный договор является мнимой сделкой на основании п. 1 ст. 170 ГК РФ. Также он пояснял, что договор заключался между супругами с целью недопущения обращения взыскания на имущество по обязательствам истца ФИО14, вытекающим из договора займа, заключенного последним с ФИО9
Из содержания ст. 55 ГПК РФ следует, что предмет доказывания по делу составляют факты материально-правового характера, подтверждающие обоснованность требований и возражений сторон и имеющие значение для правильного рассмотрения и разрешения дела.
В силу ч. 2 ст. 56 ГПК РФ суд определяет, какие обстоятельства имеют значение для дела, какой стороне надлежит их доказывать, выносит обстоятельства на обсуждение, даже если стороны на какие-либо из них не ссылались.
Таким образом, с учетом приведенных положений процессуального закона именно на суд возлагается обязанность по определению предмета доказывания как совокупности обстоятельств, имеющих значение для правильного рассмотрения дела. Предмет доказывания определяется судом на основании требований и возражений сторон, а также норм материального права, регулирующих спорные отношения.
Согласно п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.
При наличии встречной передачи вещи или права либо встречного обязательства договор не признается дарением. К такому договору применяются правила, предусмотренные пунктом 2 статьи 170 настоящего Кодекса.
Оценивая представленные доказательства фактических обстоятельств дела, суд приходит к выводу о том, что фактическое исполнение договора дарения от 20.02.2013 г. не имело места, поскольку спорное имущество на основании данного договора не выбыло из владения истца.
Так, как было установлено в судебном заседании, на момент заключения договора дарения от 20.02.2013 г. истец ФИО14 и ответчица ФИО13 состояли в зарегистрированном браке и фактически проживали в домовладении по адресу: <адрес>, что следует из свидетельства о заключении брака, содержания договора от 20.02.2013 г., а также не оспаривалось сторонами в ходе рассмотрения дела.
Исходя из данного обстоятельства, суд не усматривает исполнения условия о передаче дара, предусмотренного п. 3.3 договора, и заключающегося в передаче ФИО14 своей супруге ФИО13 ключей от домовладения, в котором они проживали по постоянному месту жительства совместно с малолетними детьми.
В этой связи суд также не может согласиться с заявлением представителя ответчицы о применении к исковым требования срока исковой давности.
Как следует из разъяснений, содержащихся в п. 101 постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 г. № 25 «О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации», для требований сторон ничтожной сделки о применении последствий ее недействительности и о признании такой сделки недействительной установлен трехлетний срок исковой давности, который исчисляется со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, то есть одна из сторон приступила к фактическому исполнению сделки, а другая - к принятию такого исполнения (п. 1 ст. 181 ГК РФ).
Течение срока исковой давности по названным требованиям, предъявленным лицом, не являющимся стороной сделки, начинается со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала ее исполнения.
По смыслу п. 1 ст. 181 ГК РФ если ничтожная сделка не исполнялась, срок исковой давности по требованию о признании ее недействительной не течет.
Если сделка признана недействительной в части, то срок исковой давности исчисляется с момента начала исполнения этой части.
В судебном заседании также нашли подтверждение доводы истца о том, что договор дарения от 20.02.2013 был заключен с целью недопущения обращения взыскания на имущество по обязательствам истца ФИО14 перед ФИО9 Данное обстоятельство следует из установленных решением Геленджикского городского суда от 29.12.2020 обстоятельств. Указанным судебным актом установлено, что ФИО14 получил от ФИО9 заем в размере 5 000 000 рублей, а после уклонился от его возврата. Кроме того, сам факт наличия данного денежного обязательства и его условий подтвердил в судебном заседании ФИО9, допрошенный в качестве свидетеля.
Так, свидетель ФИО9 показал, что необходимость получения займа истец ФИО14 мотивировал необходимостью в строительстве на собственном земельном участке гостиничного комплекса. Заем был предоставлен под 10% годовых, проценты по займу истец выплачивал до 2019 года, а после того как перестал осуществлять предусмотренные договором платежи ФИО9, получив от истца отказ в возврате долга, обратился в суд с иском о взыскании задолженности. ФИО9 также показал, что ответчице ФИО13 было известно о полученном истцом ФИО14 займе, так как свои требования о возврате займа ФИО9 озвучивал ФИО14 в присутствии ФИО13
Таким образом, после получения денежных средств от ФИО9 ФИО14, с целью воспрепятствования потенциально возможному обращению взыскания на имеющиеся у него имущество в случае неисполнения им в будущем долговых обязательств, предпринял меры к переоформлению части своих прав на заинтересованное лицо ФИО13, состоявшую с ним в браке с 2008 г., и проживающую совместно с ним. Указанное свидетельствует о наличии согласованной воли истца ФИО14 и ответчицы ФИО13 на заключение договора дарения от 20.02.2013 г., лишь для вида, без намерения создать соответствующие ему правовые последствия.
Свидетель ФИО5 в судебном заседании показала, что знакома с истцом ФИО14 и ответчицей ФИО13, так как работала у них горничной, оказывала услуги по уборке помещений, сдаваемых в наем отдыхающим, и принадлежащим, как она считает, истцу ФИО14, которому домовладение досталось по наследству от родителей. Также пояснила, что была очевидцем ссоры между истцом ФИО14 и ответчицей ФИО13, в ходе которой ФИО13 говорила истцу, что отпишет назад ему все то, что он на нее оформил. За время своей работы с 30.04.2021 г. свидетель видела, что постоянно в домовладении по адресу: <адрес> проживает истец, а ответчица из дома выехала весной 2022 г. и больше не возвращалась.
Из показаний свидетеля ФИО6 следует, что с 2019 г. проживал по адресу: <адрес>, где снимал для себя и своей семьи жилье на длительный срок. На предложение заключить договор найма ответчица ФИО13 пояснила ФИО6, что она является хозяйкой только по документам и заключать договоры она не может без согласия супруга, который в то время отсутствовал. Несмотря на это, оплату за жилье производил ответчице ФИО13, однако, вскоре после появления в доме по данному адресу ее супруга – ФИО14, оплату стал производить ему. Обстоятельства заключения договоров дарения между истцом ФИО14 и ответчицей ФИО13 свидетелю известны со слов своей супруги, которой ФИО13 говорила, что домовладение оформлено на нее номинально, так как в свое время истец и ответчица таким образом стремились сохранить имущество ФИО14 и с этой целью он переписал имущество на супругу и детей. Также пояснил, что ФИО13 не единожды повторяла в разговорах с его супругой, что реальным собственником домовладения является ФИО14
Из показаний свидетеля ФИО7 следует, что он знаком с ФИО14 и ФИО13, часто бывал у них дома по адресу: <адрес>, и был очевидцем неоднократно имевших место между ФИО14 и ФИО13 разговоров о строительстве домов, которые ФИО14 строил на своем земельном участке с целью сдачи в наем для проживания отдыхающих и для проживания своей семьи. Во время одного из таких разговоров, который происходил в его присутствии, ему стало известно, что строительство недвижимости на своем участке ФИО14 вел на заемные средства, которые получил у своего знакомого по имени «Георгий». Тогда же ФИО7 стал свидетелем ссоры между ФИО14 и ФИО13, которая ругала мужа за то, что он взял в долг на строительство слишком большую сумму, а именно 5000000 рублей под проценты. В ходе ссоры ФИО13 выражала обеспокоенность, что займодавец может у них все забрать. ФИО14 успокаивал жену и говорил, что Георгий так не поступит, потому что ФИО14 будет оплачивать проценты, тем более, что в расписке конкретный срок возврата займа указан не был. Но ФИО13 стала убеждать ФИО14 временно переоформить на ее имя всю недвижимость, на что ФИО14 согласился. Свидетель ФИО7 также показал, что ему неизвестно, переоформил ли свою недвижимость ФИО14 на ФИО13 или нет, а если переоформил, то он не знает, когда и какую конкретно недвижимость ФИО14 переоформил, однако однажды, в первых числах марта 2022 г., когда ФИО7 приехал к ФИО15, то зайдя во двор, увидел ФИО14, который ссорился с ФИО13, называл ее мошенницей, требовал, чтобы она возвратила ему дома и землю, то есть вновь переоформила на него имущество, как обещала. Из разговора Ф-вых ФИО7 стало понятно, что ФИО14 оформил все, что ему принадлежало, на ФИО13 и детей, а она, в свою очередь, обещала все переоформить обратно на ФИО14, когда он этого потребует, но делать это отказывалась. ФИО7 также пояснил, что в ходе ссоры ФИО13 выкрикивала ФИО14 фразу: «Я оставила тебя без всего за твои измены».
Свидетель ФИО8 показал, что в 2021 г. сдавал квартиру №, расположенную в доме № по <адрес>. Приблизительно в феврале 2021 г. к нему обратился ФИО14, с просьбой сдать ему для своей бывшей жены и двоих сыновей квартиру. Свидетель показал, что его очень удивило это обстоятельство, так как он знал, что у ФИО14 в с. Кабардинке был собственный земельный участок и на нем несколько домов. Когда свидетель поинтересовался у ФИО14, что случилось, ФИО14 коротко пояснил, что делает это ради детей, но супруга его бросила и уехала с другим мужчиной, поэтому в свой дом он ее больше не пустит. ФИО13 с детьми проживала в его квартире, которую оплачивал ФИО14, приблизительно около двух месяцев, а потом ФИО14 их перевез домой, сказав, что ради детей хочет сохранить свою семью.
Показания допрошенных в судебном заседании свидетелей подтверждают доводы истца о том, что оспариваемый договор дарения от 20.02.2013 г. по отчуждению долей в объектах недвижимости, не выбывавших из его фактического владения и номинально переданных в пользу своей супруги, является мнимым, совершенным с целью сокрытия от возможного обращения в будущем взыскания, в случае неисполнения денежного обязательства истца.
Названную цель заключения договора дарения от 20.02.2013 г. не опровергают противоречащие п. 1 ст. 36 СК РФ доводы представителя ответчицы о том, что дарение не исключало обращение взыскания на имущество истца ФИО14 по его обязательствам перед ФИО9 Поскольку основанием возникновения у истца ФИО14 права общей долевой собственности послужили решение суда от 28.11.2007 г., а также свидетельства о праве на наследство по закону от ДД.ММ.ГГГГ, то предметом договора дарения являлось личное имущество истца ФИО14, на которое в последующем, в связи с переходом права собственности по безвозмездной сделке к ответчице ФИО13 обращение взыскания произойти не могло.
Суд считает подлежащими критической оценке доводы ответчицы ФИО13 о том, что реальной причиной переоформления истцом на нее имущества по договору от 20.02.2013 являлось ее участие в приобретении и создании имущества своими личными средствами, поскольку данные обстоятельства не были подтверждены ею в ходе рассмотрения дела соответствующими доказательствами. Кроме того, указанные доводы не согласуются со временем создания объектов капитального строительства. Также доводы ответчицы о принадлежности средств материнского капитала ей на праве личной собственности также не согласуется с положениями Федерального закона от 29.12.2006 г. № 256-ФЗ «О дополнительных мерах государственной поддержки семей, имеющих детей».
Кроме того, в судебном заседании свидетель ФИО3 опровергла доводы представителя ответчицы о том, что по сделке купли-продажи доли, заключенной между ФИО3 и истцом ФИО14 01.03.2013, стоимость 1/8 доли в праве на жилой дом и земельный участок составляла 4 500 000 рублей, показав, что расчет по данной сделке был произведен полностью по указанной в договоре цене, половину которой истец ФИО14 уплатил за счет собственных средств, а оставшуюся часть цены оплатил за счет кредитных средств.
При этом, суд также критически относится к доводам ответчицы ФИО13, сводящихся к исполнению договора от 20.02.2013, поскольку последующие действия по распоряжению ФИО13 спорным имуществом, выразившиеся в разделе земельного участка с кадастровым номером № общей площадью 2 667 кв.м. на участки с кадастровыми номерами № и №, площадью 1 334 кв.м. и 1 333 кв.м., соответственно, осуществлены ФИО13 после расторжения брака с ФИО14, то есть в период, которому сопутствовала утрата имевшегося между ними ранее и обусловленного супружескими отношениями доверия, при наличии которого сторонами была согласована цель формального переоформления имущества с супруга-должника (ФИО14) на его супругу (ФИО13).
Равным образом действия ФИО13 по заключению с ФИО14 договора дарения от 05.03.2022 также не могут рассматриваться в качестве доказательства реальности намерений по договору от 20.02.2013 г. Напротив, учитывая безвозмездный характер сделок, а также фактические отношения сторон, суд приходит к выводу о том, что фактически действия ФИО13 при заключении договора дарения от 05.03.2022 свидетельствуют об ее намерении частично возвратить ФИО14 часть имущества, права на которое было зарегистрировано за ФИО13 на основании мнимой сделки.
Оценивая возражения представителя ответчицы о возникновении у нее в 2016 г. права общей долевой собственности на объекты капитального строительства с кадастровыми номерами №, № № по основаниям, следуемым из положений ст. 219 ГК РФ и ст. 34 СК РФ, суд, исходя из фактических обстоятельств дела, считает, что к ним следует отнестись критически, поскольку ответчицей ФИО13, а также ее представителем не были представлены документы, подтверждающие основание возникновения права собственности на данные объекты недвижимости.
Вместе с тем, из представленных выписок из ЕГРН следует, а также положений ст. 25.3 Федерального закона от 21.07.1997 г. № 122-ФЗ «О государственной регистрации прав на недвижимое имущество и сделок с ним» (введенной Федеральным законом от 30.06.2006 г. № 93-ФЗ), действовавшей на момент регистрации права собственности на указанные объекты капитального строительства, основанием возникновения права собственности на объект индивидуального жилищного строительства являются документы, подтверждающие факт создания такого объекта недвижимого имущества и содержащие его описание, а также правоустанавливающий документ на земельный участок, на котором расположен такой объект недвижимого имущества.
Исходя из этого, заслуживают внимания доводы представителей истца о том, что поскольку основанием зарегистрированного за ответчицей ФИО13 права общей долевой собственности на земельный участок являлся ничтожный договор, то у последней также отсутствовали и предусмотренные названным Федеральным законом основания возникновения права собственности на расположенные на нем объекты капитального строительства.
В соответствии с п. 1 ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.
Согласно п. 2 ст. 167 ГК РФ при недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.
Суд находит необоснованными доводы представителя ответчицы ФИО13 о невозможности применения последствий недействительности сделки дарения от 20.02.2013 г., заключающиеся в том, что предметом данного договора не являлись объекты капитального строительства с кадастровыми номерами №, №, №, а также земельные участки с кадастровыми номерами № и №, поскольку как было указано выше, регистрация за ответчицей права общей долевой собственности на названные объекты капитального строительства была обусловлена наличием у нее зарегистрированного на основании мнимой сделки права на участок. Наличие этого же права обусловило возможность раздела исходного участка на два, что также не может служить препятствием в применении последствий недействительности сделки дарения от 20.02.2013 в целях восстановления нарушенного права истца, за защитой которого предъявлен рассматриваемый иск.
С учетом изложенного, а также, принимая во внимание возврат в собственность истца ФИО14 части имущества на основании договора дарения от 05.03.2022, суд считает правомерным применить последствия недействительности договора дарения от 20.02.2013 г., путем перехода к истцу ФИО14 права общей долевой собственности на ? долю в праве на жилые дома с кадастровыми номерами № и №, а также земельный участок с кадастровым номером №.
Вместе с тем, несмотря на то, что в ходе рассмотрения дела на основании представленных истцом ФИО14 письменных доказательств нашли подтверждение приведенные истцом условия и мотивы заключения сделки дарения от 07.03.2019, суд, разрешая исковые требования в части оспаривания данного договора, заключенного между истцом ФИО14 и ответчиками ФИО1 и ФИО2, в лице законного представителя ФИО13, приходит к выводу о необоснованности иска в данной части, в силу следующего.
Исходя из анализа п. 1 ст. 170 ГК РФ, для квалификации сделки в качестве недействительной по признаку ее мнимости обязательным признаком является установление наличия порока воли всех участвующих в сделке сторон.
Суд считает возможным согласиться с доводами представителя ответчицы ФИО13 о том, что несовершеннолетние ФИО1 и ФИО2, выступая в качестве одаряемых, не могли иметь намерение на заключение договора, не направленного на создание следуемых из него правовых последствий.
Кроме того, суд считает, что исковые требования ФИО14 в указанной части направлены на ущемление прав несовершеннолетних детей на жилище, в связи с чем также считает обоснованными в данной части возражения представителя отдела по делам семьи и детства администрации муниципального образования город-курорт Геленджик.
Все представленные в материалах дела доказательства, а также иные юридически значимые обстоятельства, исследованы в судебном заседании, и получили свою оценку в соответствии с требованиями ст. 67 ГПК РФ.
Руководствуясь ст. ст. 194 - 199 ГПК РФ, суд
РЕШИЛ :
Исковые требования ФИО14 удовлетворить частично.
Признать недействительным с момента заключения договор дарения 8/16 долей в праве общей долевой собственности на земельный участок с кадастровым номером №, площадью 2667 кв.м., а также 8/16 долей в праве общей долевой собственности на жилой дом лит. «А», «а», с кадастровым номером №, общей площадью 44,6 кв.м., по адресу: <адрес>, заключенный 20.02.2013 г. между ФИО14 и ФИО13.
Применить последствия недействительности договора дарения от 20.02.2013 г., заключенного между ФИО14 и ФИО13, путём исключения ФИО13, из числа собственников на жилые дома с кадастровыми номерами № и № а также на земельный участок с кадастровым номером №, расположенные по адресу: <адрес>, №, и регистрации права за ФИО14 права общей долевой собственности на данные объекты недвижимого имущества в размере ? доли.
В удовлетворении остальной части исковых требований отказать.
Решение может быть обжаловано в апелляционном порядке в судебную коллегию по гражданским делам Краснодарского краевого суда в течение одного месяца со дня принятия решения в окончательной форме через городской суд.
Председательствующий:
Решение суда в окончательной форме изготовлено 16.01.2023.