Судья Чагин А.В.

Дело № 22-5288

АПЕЛЛЯЦИОННОЕ ОПРЕДЕЛЕНИЕ

г. Пермь 29 августа 2023 года

Судебная коллегия по уголовным делам Пермского краевого суда в составе председательствующего судьи Галяры В.В., судей Лоскутова С.М., Погадаевой Н.И., с участием прокурора отдела прокуратуры Пермского края Мальцевой А.В., осужденного ФИО1 и его защитника Багдериной А.О., при секретаре судебного заседания Холовой О.А.,

рассмотрела в открытом судебном заседании с использованием систем видео-конференц-связи дело по апелляционной жалобе осужденного ФИО1 и адвоката Питц В.Э., действующего в его защиту, на приговор Соликамского городского суда Пермского края от дата, которым

ФИО1, дата года рождения, уроженец ****, судимый:

07 февраля 2014 года Сорочинским районным судом Оренбургской области (с учетом постановления Губахинскокго городского суда Пермского края от 14 июня 2019 года) по п. «а» ч. 3 ст. 158, на основании ст. 70 УК РФ к 2 годам 1 месяцу лишения свободы; освобожден 31 декабря 2015 года по отбытии срока наказания;

10 апреля 2018 года Соликамским городским судом Пермского края по ч. 1 ст. 166 УК РФ к 3 годам лишения свободы; освобожден 24 марта 2020 года по постановлению Губахинского городского суда Пермского края от 11 марта 2020 года с заменой неотбытой части наказания на ограничение свободы на срок 1 год 28 дней, наказание отбыто,

осужден по ч. 1 ст. 105 УК РФ к 12 годам лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

Заслушав доклад судьи Галяры В.В. о содержании приговора, существе апелляционных жалоб и возражения, выступление осужденного ФИО1 и адвоката Багдериной А.О. по доводам жалобы об отмене приговора, мнение прокурора Мальцевой А.В. об изменении приговора, судебная коллегия

установил а:

ФИО1 по приговору суда признан виновным в умышленном причинении смерти МС., совершенном на почве личных неприязненных отношений, в период времени с 02:35 2 февраля по 12:50 3 февраля 2023 года в г. Соликамске Пермского края при изложенных в приговоре обстоятельствах.

В апелляционной жалобе осужденный ФИО1 с приговором суда не согласен, просит его отменить и принять законное и обоснованное решение по делу.

В апелляционной жалобе адвокат Питц В.Э., действующий в защиту осужденного ФИО1, считает приговор подлежащим отмене в связи с несоответствием выводов суда фактическим обстоятельствам дела и не подтверждением их доказательствами, рассмотренными в судебном заседании, поскольку суд сослался на непроверенные и противоречивые показания родственника потерпевшего и других лиц, не являющихся очевидцами преступления, а также формальные доказательства наличия у потерпевшего телесных повреждений, одно из которых судебно-медицинским экспертом квалифицировано как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, от которого наступила смерть МС.

Обращает внимание, что наличие у потерпевшего телесных повреждений не оспаривается стороной защиты, так как между ФИО1 и МС. в гараже произошел конфликт, связанный с тем, что потерпевший оскорбил осужденного, после чего бросил в него предмет, ударил его рукой по голове, между ними произошла драка, в ходе которой ФИО1 также наносил потерпевшему удары руками и ногами. После драки они вместе сидели на диване и употребляли спиртные напитки. Ночью ФИО1 ушел из гаража домой, при этом гараж оставил открытым, при этом МС. был живой, сидел за столом, телесных повреждений и крови у него не было. Убивать МС. ФИО1 не хотел. Полагает, что у МС. ребра были сломаны ранее, так как он сам об этом говорил. По мнению автора жалобы, сомнения в том, что преступление совершил именно ФИО1, не устранены, возможная причастность других лиц после ухода ФИО1 не проверена. При наличии противоречий, суд не принял во внимание презумпцию невиновности, не дал в приговоре объективную оценку данным обстоятельствам. Свидетели ОВ. и ЮО. знают о происшедшем только от ФИО1, который направлял им сообщения в состоянии алкогольного опьянения. Полагает, что заключение судебно-биологической экспертизы о наличии следов крови на кроссовках ФИО1, по групповой принадлежности совпадающей с группой крови потерпевшего, не может являться доказательством виновности его подзащитного, поскольку генетическая экспертиза по делу не проведена, следы крови имелись на полу гаража, поэтому на обуви указанные следы могли оказаться и не при избиении потерпевшего. Указывает, что в заключении эксперта № 159 от 9 февраля 2023 года установлено, что на тыльной поверхности правой кисти ФИО1 обнаружены два кровоподтека, но не установлено откуда у него эти кровоподтеки, могли ли они быть получены в результате нанесения ударов по МС. Эксперт не исследовал в полном объеме механизм получения телесных повреждений МС., при том, что в крови МС. обнаружена концентрация этилового спирта в крови, соответствующая сильному алкогольному опьянению, что не исключает возможность получения повреждений при падении. Также указывает, что после ухода из гаража ФИО1 МС. длительное время находился там один, в ходе осмотра места происшествия на бутылке из-под водки был обнаружен след пальца руки, принадлежность которого установить не удалость, поэтому не исключается причастность к преступлению других лиц. Считает, что обвинение строиться на показаниях ФИО1, данных им при допросе в качестве подозреваемого и обвиняемого 4 февраля 2023 года, в которых он не исключает, что мог убить МС., что не означает, что он действительно его убил. Обращает внимание, что согласно протоколу медицинского освидетельствования от 4 февраля 2023 года ФИО1 в момент указанных допросов находился в состоянии алкогольного опьянения, в связи с чем данные доказательства не могут быть положены в основу обвинительного приговора. С учетом изложенных доводов находит, что виновность ФИО1 не установлена, приговор суда в отношении своего подзащитного просит отменить и постановить в отношении него оправдательный приговор.

В возражении государственный обвинитель Константинова О.И. просит приговор суда оставить без изменения, апелляционные жалобы без удовлетворения, поскольку виновность ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, доказана совокупностью исследованных доказательств, его действиям дана правильная правовая оценка, назначено справедливое наказание.

Проверив материалы дела, обсудив изложенные в апелляционных жалобах доводы, возражение, судебная коллегия приходит к следующему.

Вопреки доводам жалоб, выводы суда о доказанности вины ФИО1 в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, соответствуют материалам уголовного дела и подтверждаются приведенными в приговоре доказательствами.

Установленные судом и изложенные в приговоре фактические обстоятельства дела основаны на исследованных в судебном заседании доказательствах, которым суд дал надлежащую оценку с точки зрения их относимости, допустимости, достоверности, а в совокупности – достаточности для разрешения дела.

ФИО1 в судебном заседании вину в совершении преступления не признал, показал, что 1 февраля 2023 года к нему приехал его знакомый МС. из г. Усолье, с которым они употребляли спиртное в гараже напротив его дома. В ночь на 3 февраля между ними в гараже произошел конфликт, МС. оскорблял его, бросил в него стеклянной картиной, ударил его рукой по голове, между ними произошла драка, в ходе которой он также наносил удары МС. руками и ногами, сколько ударов не помнит. После драки они вместе сидели на диване и употребляли спиртные напитки. После этого он ушел из гаража домой, при этом МС. был живой, сидел за столом, телесных повреждений и крови у него не было. Убивать МС. он не хотел, полагает, что ребра у него были сломаны ранее, о чем он сам ему говорил. Когда ушел, гараж не закрывал, придя домой, употребил спиртные напитки и уснул. Проснувшись у себя дома 3 февраля 2023 года, обнаружил, что нет ключей от гаража, пошел в гараж, увидел, что двери в гараж приоткрыты, а МС. лежит мертвый. Он сфотографировал МС. на свой телефон, что-то написал своей матери в социальной сети, после чего ушел домой употреблять спиртное.

Суд обоснованно обратил внимание на противоречивость показаний ФИО1 и критически оценил показания, данные им в судебном заседании, в том числе в части совершения МС. в отношении него противоправных действий, поскольку они противоречат его же показаниям на предварительном следствии.

Так, из показаний ФИО1, данных в качестве подозреваемого, следует, что они с МС. употребляли спиртные напитки в гараже вдвоем, между ними произошла ссора, в ходе которой МС. его оскорблял, но телесные повреждения ему не наносил. Дальнейших событий он не помнит, поскольку был сильно пьян. На следующий день днем проснулся в своей квартире, вспомнил, что употреблял спиртные напитки в гараже с МС., решил сходить и проверить его в гараже, где на полу увидел мертвого МС. Он сфотографировал МС., отправил фото своей матери, чтобы она вызывала полицию, забрал из гаража алкоголь и пошел домой его употреблять. При себе в тот день у него был складной нож. Не помнит, чтобы причинял МС. телесные повреждения, наносил удары ножом, но допускает, что мог убить МС.

Из показаний ФИО1, данных при допросе в качестве обвиняемого, следует, что он полностью признал вину в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 105 УК РФ, в содеянном раскаялся. Пояснил, что примерно через 2-3 часа после начала распития спиртных напитков у него в гараже, между ним и МС., находящихся в состоянии алкогольного опьянения, произошла ссора, помнит, что в ходе ссоры наносил удары руками МС. Что происходило дальше не помнит, очнулся дома. Когда пошел проверить гараж, обнаружил на полу мертвого МС. Он сфотографировал труп, отправил фото своей матери, чтобы она вызвала сотрудников полиции. В гараже они находились вдвоем, были закрыты, никто к ним не приходил.

Доводы жалобы защитника о признании указанных протоколов недопустимыми доказательствами ввиду нахождения допрашиваемого в состоянии алкогольного опьянения являются необоснованными, поскольку первый допрос ФИО1 произведен через 10 часов после его задержания и помещения в ИВС, следственные действия производились с разъяснением ФИО1 его процессуальных прав, с участием защитника, при отсутствии от участников следственного действия каких-либо заявлений и замечаний, протоколы допросов ФИО1 отвечают требованиям уголовно-процессуального закона. Показания, данные ФИО1 в качестве подозреваемого, в целом соответствуют его же показаниям в качестве обвиняемого. Кроме того, состояние опьянения у допрашиваемого лица, само по себе, не влечет признание протокола допроса недопустимым доказательством.

Проанализировав показания ФИО1, данные в судебном заседании и на предварительном следствии, сопоставив их между собой и с другими исследованными доказательствами, суд обоснованно, с приведением соответствующих мотивов отверг версию осужденного о непричастности к убийству МС.

Показания ФИО1, данные им на стадии предварительного следствия, согласуются с показаниями потерпевшей и свидетелей.

Виновность ФИО1 установлена показаниями потерпевшей МИ., являющейся матерью МС., о том, что 1 февраля 2023 года по телефону сын сообщил ей, что поехал к другу в г. Соликамск, а 3 февраля 2023 года от сотрудников полиции она узнала, что его убил незнакомый ей ФИО1 Год назад сын попадал в аварию, у него было сломано 2 ребра, которые уже зажили.

Из показаний свидетеля ОВ. следует, что в начале февраля 2023 года она находилась в Краснодарском крае, когда ее сын ФИО1 прислал несколько фотографий, на них был изображен гараж, принадлежащий их семье, на полу которого лежал мужчина, а также была кровь. Сын сказал, что он убил данного мужчину, просил вызвать полицию, затем не вызывать полицию, иначе он покончит с собой. Она позвонила соседке по дому МО. и попросила ее вызвать полицию.

Из показаний свидетеля ЮО. следует, что ФИО1 2-3 февраля 2023 года в социальной сети «ВКонтакте» оправил ей переписку со своей мамой о том, что он с кем-то подрался, в сообщениях написал ей, что он убил кого-то и хочет повеситься.

Из показаний свидетеля СА. следует, что он проживает с супругой ОВ. и ее сыном ФИО1 3 февраля 2023 года ФИО1 пришел домой в состоянии алкогольного опьянения, продолжил употреблять алкоголь. Ему позвонила ОВ., которая находилась в г. Краснодаре, просила сходить и проверить гараж, поскольку ФИО1 кого-то там убил. В гараж идти он отказался. Вечером этого же дня к ним домой приехали сотрудники полиции, спросили у него ключи от гаража, которые были у ФИО1

Из показаний свидетеля МО. следует, что она проживает по соседству с ФИО1 Зимой 2023 года ей позвонила мать ФИО1 ОВ. и попросила сходить в их гараж и вызвать полицию, так как сын ей сообщил, что совершил убийство и прислал фото убитого мужчины. Она вызвала сотрудников полиции, показала им гараж ФИО1 Гараж был закрыт на замок. ФИО1 они увидели под окнами его дома, подошли к нему. У нее окно выходит на гаражи, накануне никакого движения, гостей перед гаражами не было.

Из показаний свидетеля МВ., являющегося участковым уполномоченным полиции ОМВД России по Соликамскому городскому округу, следует, что 3 февраля 2023 года в полицию поступило сообщение от МО. о возможном убийстве человека в гараже по ул. Плеханова. По приезду на адрес МО. показала ему гараж, принадлежащий семье Я-ных. Гараж был закрыт снаружи на навесной замок. ФИО1, которого он знал в связи со своей служебной деятельностью, он увидел сидящего в нетрезвом состоянии на корточках в сугробе. Они прошли с ФИО1 к гаражу, тот из кармана своей куртки достал ключи от гаража, в котором был обнаружен труп мужчины.

Суд первой инстанции не установил оснований ставить под сомнение объективность показаний потерпевшей и свидетелей, которые по существенным обстоятельствам являются не противоречивыми, согласуются между собой и соответствуют иным доказательствам, в частности:

- протоколу осмотра места происшествия - гаража, расположенного напротив дома по адресу **** 2, в ходе которого обнаружен труп МС. с кровоподтеками и колото-резаными ранами, изъяты предметы одежды и обуви, принадлежащие МС., изъят сотовый телефон в корпусе черно цвета «Редми», следы обуви, следы рук;

- заключению эксперта, согласно которому след подошвы обуви, изъятый в гараже, оставлен, вероятно, кроссовком на правую ногу, изъятым в ходе выемки у ФИО1;

- протоколом выемки у ФИО1 личных вещей: ножа, одежды, сотовых телефонов «Дигма» и «Редми», и протоколом их осмотра. При осмотре сотового телефона ФИО1 установлены неоднократные соединения с абонентским номером **, при общении со своей матерью и «О.» ФИО1 отправлял им фотоизображение мужчины, лежащего на полу, в сообщениях указывал, что он убил этого мужчину;

- заключением судебно-медицинского эксперта о том, что смерть МС. наступила в результате тупой сочетанной травмы тела в виде: закрытой черепно-мозговой травмы с ушибом головного мозга, с кровотечением под мягкую мозговую оболочку, в правую лобную, теменную и височную доли, в желудочки мозга, с множественными кровоподтеками и ссадинами на лице, кровоизлиянием в мягкие ткани головы, двусторонним переломом нижней челюсти, кровоизлиянием под слизистую оболочку нижней губы, кровоподтеком на хрящевой части и ссадины на мочке левой ушной раковины, кровоизлиянием под конъюктиву левого глаза; тупой травмы грудной клетки с переломами 6-11 ребер справа и 7,8 и 10 ребер слева, повреждениями пристеночной плевры и нижней доли правого легкого, с ушибом легких, кровотечением в плевральную полость справа, со сдавлением легкого, тупой травмы живота с множественными разрывами правой доли печени, с размозжением ее ткани. Тупая сочетанная травма тела по правилам, утвержденным Постановлением Правительства РФ № 522 от 17.08.2007 и в соответствии с Медицинскими критериями, утвержденными приказом Минздравсоцразвития РФ № 194н от 24.04.2008 квалифицируется как тяжкий вред здоровью, опасный для жизни человека, и находится в прямой причинно-следственной связи с наступлением смерти. Тупая сочетанная травма тела у пострадавшего была причинена незадолго до наступления его смерти, все телесные повреждения являются прижизненными, образовались в непродолжительный период времени одно за другим, в результате прямых и тангенционных, ударно-травматических воздействий какими-то твердыми тупыми или тупогранными предметами и могли образоваться при ударах кулаками, ногами, палкой и т.п., при этом в область головы и лица было нанесено не менее восьми ударов, в область грудной клетки не менее четырех ударов, в поясничную область справа не менее одного удара. После причинения тупой сочетанной травмы тела смерть МС. наступила в период времени, исчисляемый от нескольких минут, до нескольких десятков минут, и в этот период он мог совершать активные действия в уменьшающемся объеме, с исходом в смерть. Кроме вышеуказанной травмы, при исследовании трупа МС., также были найдены прижизненные: три колото-резаные раны: по одной ране на верхнем веке правого глаза; в заушной области слева; в верхней трети шеи справа; кровоподтек и ссадина в проекции задней ости гребня правой подвздошной кости. Раны возникли от действия трех ударов орудием с колюще-режущими свойствами, типа ножа, имеющего клинок с обушком и лезвие с двухсторонней заточкой, длину погруженной части клинка не менее 1,5 см ширину клинка на уровне погружения около 1,7 см; кровоподтек и ссадина в проекции задней ости гребня правой подвздошной кости возникли от не менее одного удара каким-то твердым тупым или тупогранным предметом и могли образоваться от удара кулаком, ногой, палкой и т.п. По правилам, утвержденным постановлением Правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года и в соответствии с Медицинскими критериями, утвержденными приказом Минздравсоцразвития РФ 194н от 24 апреля 2008 года, данные повреждения, применительно к живым лицам, согласно пункту 9 квалифицируются как повреждение, не причинившее вред здоровью человека, и в прямой причинно-следственной связи со смертью не состоят. Все обнаруженные у МС. телесные повреждения прижизненные, нанесены, в какой-то непродолжительный период времени одно за другим, и последовательность их причинения, определить не представляется возможным. Взаиморасположение, между МС. и нападавшим, в пространстве, могло быть самым разнообразным при условии, что области травматизации (области лица, грудной клетки, спины) были доступны для нанесения ударов;

- заключением судебно-медицинского эксперта, согласно которому у ФИО1 были установлены мягкий рубец спинки носа, сформировавшийся на месте бывшей ссадины, ссадина переходной каймы нижней губы, два кровоподтека тыльной поверхности правой кисти; все вышеперечисленные повреждения, судя по локализации и морфологическим свойствам, образовались от действия каких-то твердых, тупых и возможно тупогранных предметов, могли возникнуть от ударов таковыми; два кровоподтека правой кисти также могли возникнуть в результате ударов правой кистью, сжатой в кулак, по телу другого человека, давность всех повреждений не противоречит заявленному сроку, и по правилам, утвержденным постановлением Правительства РФ № 522 от 17 августа 2007 года все данные ссадины и кровоподтеки, согласно п. 9 Медицинских критериев определения степени тяжести вреда, причиненного здоровью человека, утвержденных приказом Минздравсоцразвития России от 24 апреля 2008 года №194н, расцениваются как повреждения, не причинившие вред здоровью человека;

- заключением эксперта, согласно которому на кроссовках ФИО1 обнаружена кровь человека, которая могла произойти от потерпевшего МС., и не могла произойти от ФИО1, поскольку последнему присуща иная группа крови;

- заключением эксперта, согласно которому на рукоятке складного ножа, представленного на экспертизу, обнаружены следы пота, принадлежащие ФИО1 с вероятностью более 99,99%. Присутствие ДНК потерпевшего МС. на ноже не выявлено.

Вопреки доводам жалобы, суд обоснованно привел в приговоре, как доказательство виновности ФИО1, заключение эксперта-биолога о наличии на его кроссовках следов крови, которая, по группе крови, могла произойти от потерпевшего, поскольку данное доказательство является допустимым, достоверным и относимым, согласуется с другими приведенными в судебном решении доказательствами.

Судом объективно установлена виновность ФИО1 в совершении инкриминируемого ему преступления, а наличие на изъятой с места происшествия бутылке следа пальца руки, не принадлежащего ФИО1, на что обращено внимание автором жалобы, выводы суда под сомнение не ставит, поскольку данный след оставлен пальцем МС.

Проверив и оценив в соответствии с требованиями ст.ст. 87, 88 УПК РФ эти, а также иные исследованные в судебном заседании и приведенные в приговоре доказательства, суд правильно установил фактические обстоятельства дела и дал верную юридическую квалификацию действиям ФИО1 по ч. 1 ст. 105 УК РФ, так как он совершил убийство, то есть умышленное причинение смерти другому человеку.

О наличии прямого умысла на причинение смерти свидетельствует характер примененного им насилия – нанесение МС. множественных ударов в область головы и грудной клетки, то есть в область жизненно-важных органов человека, неоказание медицинской помощи. С учетом интенсивности нанесения телесных повреждений, их локализации в области жизненно-важных органов человека, выводов судебно-медицинского эксперта о том, что смерть потерпевшего наступила максимум в течение десятков минут, результатов осмотра места происшествия об обнаружении следов крови и трупа в гараже на месте совершения преступления, принимая во внимание тот факт, что ФИО1 сообщил своей матери и знакомой о том, что убил человека, судебная коллегия не усматривает оснований для переквалификации действий осужденного с ч. 1 ст. 105 УК РФ на ч. 4 ст. 111 УК РФ, показания осужденного о том, что после конфликта с МС. они с ним употребляли спиртное, потом он ушел, при этом телесных повреждений и крови у потерпевшего не было, опровергаются заключением судебно-медицинского эксперта, являются явно надуманными, данными с целью избежать ответственности за содеянное.

Изложенная в апелляционной жалобе версия защиты о возможной причастности к избиению МС. других лиц была проверена судом первой инстанции и обоснованно, с приведением соответствующих мотивов, отвергнута как несостоятельная. Из показаний свидетелей МО. и МВ. следует, что гараж, где обнаружили труп потерпевшего, был закрыт на замок, ключи от которого находились у ФИО1, что, наряду с установленным наступлением смерти в течение десятков минут, исключает причастность к преступлению иных лиц.

Заключение судебно-медицинского эксперта о том, что все телесные повреждения, в том числе переломы ребер, возникли в непродолжительный период времени, одно за другим, в совокупности с показаниями потерпевшей МИ. о наличии у сына годовой давности перелома двух ребер, опровергают изложенное в апелляционной жалобе защитника предположение, что до встречи с ФИО1 у МС. уже имелись выявленные экспертом переломы ребер.

Явно надуманными, противоречащими заключению эксперта, являются и доводы защитника о том, что повлекшие смерть телесные повреждения потерпевший мог получить при падении.

Обнаруженные у ФИО1 телесные повреждения не свидетельствуют о наличии в его действиях признаков необходимой обороны, поскольку из признанных достоверными вышеприведенных показаний осужденного на предварительном следствии следует, что, будучи в нетрезвом состоянии, они с МС. поссорились, тот его не ударял, ссора перешла в драку, помнит, что наносил МС. удары.

Оснований для признания установленным факта противоправного либо аморального поведения потерпевшего, которое бы явилось поводом для совершения преступления, также не имеется.

Согласно заключению амбулаторной комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы, ФИО1 хроническим психическим расстройством либо слабоумием не страдал ранее и не страдает в настоящее время, не обнаруживается алкогольной и наркотической зависимости, а у него имеется пагубное употребление алкоголя. Указанное психическое расстройство не сопровождается нарушениями интеллекта и памяти, недостаточностью критических способностей и не лишало ФИО1 возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими. В период, относящийся к правонарушению, у ФИО1 не было какого-либо временного психического расстройства, а имевшееся простое алкогольное опьянение не лишало его возможности осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими в отношении инкриминируемого ему деяния. В настоящее время по своему психическому состоянию, ФИО1 также может осознавать фактический характер и общественную опасность своих действий и руководить ими, может понимать характер и значение уголовного судопроизводства и своего процессуального положения, обладает способностью к самостоятельному совершению действий, направленных на реализацию процессуальных прав и обязанностей и может участвовать в следственных действиях и в суде. В применении принудительных мер медицинского характера ФИО1 не нуждается.

Психическая полноценность ФИО1 у судебной коллегии сомнений не вызывает.

Наказание ФИО1 назначено с учетом характера и степени общественной опасности совершенного им особо тяжкого преступления, данных, характеризующих его личность: по месту жительства участковым уполномоченным полиции характеризуется удовлетворительно, под наблюдением врача нарколога и психиатра не состоит; наличия смягчающего наказание обстоятельства - малолетних детей; при отягчающих наказание обстоятельствах, таких как: рецидив преступлений и совершение преступления в состоянии опьянения, вызванном употреблением алкоголя, поскольку суд обоснованно пришел к убеждению, что именно состояние алкогольного опьянения подействовало на него негативным образом, вызвало немотивированную агрессию к потерпевшему в процессе употребления спиртных напитков, что способствовало совершению преступления.

Не вызывают сомнений в своей объективности мотивированные выводы о назначении наказание в виде лишения свободы с учетом требований ч. 2 ст. 68 УК РФ, отсутствии исключительных обстоятельств по делу, существенно уменьшающих степень общественной опасности совершенного преступления, отсутствии оснований для применения ст. 64, ч. 3 ст. 68, ст. 73 УК РФ, правовых оснований для применения ч. 6 ст. 15, ст. 53.1 УК РФ.

Вместе с тем, приговор подлежит изменению на основании п. 1 ч. 1 ст. 38918 УПК РФ в связи с допущенным нарушением требований Общей части Уголовного кодекса РФ.

В соответствии с ч. 1 ст. 142 УПК РФ явкой с повинной признается добровольное сообщение лица о совершенном преступлении.

По смыслу уголовного закона, данное сообщение может быть адресовано не только правоохранительным органам, при этом оно признается явкой с повинной и в том случае, когда лицо в дальнейшем не подтвердило сообщенные им сведения.

Исследованными доказательствами достоверно установлено, что после совершения преступления ФИО1 отправил своей матери ОВ. сообщение о том, что он убил человека, попросив ее вызвать полицию. По просьбе ОВ. свидетель МО. вызвала сотрудников полиции, которые, используя находившиеся у ФИО1 ключи, открыли гараж и обнаружили в нем убитого МС. Таким образом, преступление было выявлено по инициативе самого ФИО1

Суд этим обстоятельствам надлежащей оценки не дал и не мотивировал непризнание указанных действий ФИО1 явкой с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства.

Поэтому судебная коллегия считает необходимым признать в действиях ФИО1 явку с повинной, которая в соответствии с п. «и» ч. 1 ст. 61 УК РФ является смягчающим обстоятельством, что влечет смягчение назначенного ему наказания.

Вид исправительного учреждения, в котором ФИО1 надлежит отбывать наказание в виде лишения свободы, исправительная колония строгого режима, судом первой инстанции определен верно в соответствии с требованиями п. «в» ч. 1 ст. 58 УК РФ.

Иных нарушений уголовного либо уголовно-процессуального закона по делу не допущено, и оснований для удовлетворения апелляционных жалоб осужденного и его защитника не имеется.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 38920, 38928, 38933 УПК РФ, судебная коллегия

определил а:

приговор Соликамского городского суда Пермского края от 20 июня 2023 года в отношении ФИО1 изменить.

Сообщение ФИО1 о совершенном преступлении, направленное ОВ., признать явкой с повинной в качестве смягчающего наказание обстоятельства, смягчив назначенное по ч. 1 ст. 105 УК РФ наказание до 11 лет 6 месяцев лишения свободы в исправительной колонии строгого режима.

В остальном приговор оставить без изменения, а апелляционные жалобы осужденного ФИО1 и адвоката Питц В.Э. – без удовлетворения.

Определение может быть обжаловано в кассационном порядке, предусмотренном главой 471 УПК РФ, в судебную коллегию по уголовным делам Седьмого кассационного суда общей юрисдикции (г. Челябинск) через Соликамский городской суд Пермского края в течение 6 месяцев со дня вступления приговора в законную силу, осужденным – в тот же срок со дня вручения ему копии вступившего в законную силу приговора.

В случае подачи кассационной жалобы или представления участвующие в деле лица вправе ходатайствовать о своем участии в рассмотрении дела судом кассационной инстанции.

Председательствующий подпись

Судьи подписи