№ 2-112/2025 (2-1018/2024)

10RS0013-01-2024-001267-46

РЕШЕНИЕ

ИМЕНЕМ РОССИЙСКОЙ ФЕДЕРАЦИИ

02 декабря 2025 года город Петрозаводск

Прионежский районный суд Республики Карелия в составе:председательствующего судьи Т.В.Барановой,

при секретарях А.А.Смолиной, А.Б.Галашовой, Е.С.Большаковой,

рассмотрев в открытом судебном заседании гражданское дело по иску ФИО1 к ФИО2, ФИО3 об оспаривании сделки, взыскании неосновательного обогащения, денежной компенсации, прекращении права собственности, признании права собственности,

установил:

ФИО1 обратился в суд с иском, уточненным в соответствии с положениями ст. 39 Гражданского процессуального кодекса Российской Федерации (ГПК РФ), к ФИО2, ФИО3 с требованиями о признании недействительной сделки дарения, совершенной между ним и ФИО4, применении последствий недействительности сделки; взыскании неосновательного обогащения в размере 36 133 000 руб. с передачей истцу в зачет суммы неосновательного обогащения объекта недвижимости – жилого дома с кадастровым №; взыскании компенсации в размере 2 518 000 руб., которая включает в себя стоимость гаража, сарая, забора, собачьей будки; прекращении права собственности ФИО4 на жилой дом с кадастровым №, земельный участок с кадастровым №, здание бани с кадастровым №, хозяйственные постройки (гараж, сарай, забор, собачья будка), расположенные по адресу: ...; признании за истцом права собственности на указанное недвижимое имущество.

Требования истца мотивированы тем, что истец и ответчик ФИО3 состояли в зарегистрированном браке в период с хх.хх.хх г. по хх.хх.хх г.. Брак расторгнут на основании совместного заявления супругов. Фактически совместное проживание прекращено с октября 2023 года. В период брака истец удочерил дочь ФИО3 ФИО2 Фамилия ФИО2 изменена на ФИО5. В 2018 году истец заключил договор дарения с ФИО4, принадлежащих ему на праве собственности земельного участка с кадастровым №, а также бани, расположенных по адресу: .... На указанном земельном участке впоследствии был построен жилой дом, общей площадью 590 кв.м., право собственности на который было зарегистрировано за ответчиком ФИО4 Указывая на фиктивность договора дарения (мнимая сделка), истец обратился в суд с настоящим исковым заявлением.

Судом к участию в деле в качестве третьих лиц, не заявляющих самостоятельных требований относительно предмета спора, привлечены Управление Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Карелия, Филиал ППК "Роскадастр" по Республике Карелия.

В судебном заседании истец и его представитель ФИО6, действующая по доверенности, ордеру № от хх.хх.хх г., № от хх.хх.хх г., поддержали заявленные истцом требования по доводам и основаниям, изложенным в иске, а также настаивая на требованиях к обоим ответчикам, полагали, что имеются основания для удовлетворения требований к обоим ответчикам. Требования стороны истца в части уточнения заявленных требований о взыскании денежных средств с ответчика ФИО3 как части совместно нажитого имущества к производству суда приняты не были.

Представитель ответчиков ФИО7, действующая по доверенности № от хх.хх.хх г., также представившая ордер серии МКА № от хх.хх.хх г., в судебном заседании требования истца не признала, заявила об отсутствии оснований для удовлетворения заявленных требований, а также о пропуске истцом срока для обращения в суд с названными требованиями.

Иные лица, участвующие в деле, в судебное заседание не явились, уведомлены судом надлежащим образом.

Суд, заслушав участников процесса, показания свидетелей исследовав письменные материалы дела, приходит к следующему.

В соответствии с п. 1 ст. 3 ГПК РФ, ст. 11 ГК РФ в судебном порядке осуществляется защита нарушенных либо оспариваемых прав, свобод или законных интересов.

Статьей 12 ГК РФ определены способы защиты нарушенных гражданских прав.

Истец свободен в выборе способа защиты своего нарушенного права, однако избранный им способ защиты должен соответствовать содержанию нарушенного права и спорного правоотношения, характеру нарушения.

В силу п. 1 ст. 209 ГК РФ собственнику принадлежат права владения, пользования и распоряжения своим имуществом.

В соответствии со статьей 153 ГК РФ сделкой признаются действия граждан, направленные на установление, изменение или прекращение гражданских прав и обязанностей.

Согласно ст. 421 ГК РФ граждане свободны в заключении договора.

В силу положений ст. 166 ГК РФ сделка недействительна по основаниям, установленным законом, в силу признания ее таковой судом (оспоримая сделка) либо независимо от такого признания (ничтожная сделка).

Согласно ст. 167 ГК РФ недействительная сделка не влечет юридических последствий, за исключением тех, которые связаны с ее недействительностью, и недействительна с момента ее совершения.

При недействительности сделки каждая из сторон обязана возвратить другой все полученное по сделке, а в случае невозможности возвратить полученное в натуре (в том числе тогда, когда полученное выражается в пользовании имуществом, выполненной работе или предоставленной услуге) возместить его стоимость, если иные последствия недействительности сделки не предусмотрены законом.

В соответствии со ст. 168 ГК РФ за исключением случаев, предусмотренных пунктом 2 настоящей статьи или иным законом, сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта, является оспоримой, если из закона не следует, что должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Сделка, нарушающая требования закона или иного правового акта и при этом посягающая на публичные интересы либо права и охраняемые законом интересы третьих лиц, ничтожна, если из закона не следует, что такая сделка оспорима или должны применяться другие последствия нарушения, не связанные с недействительностью сделки.

Согласно п. 1 ст. 170 ГК РФ мнимая сделка, то есть сделка, совершенная лишь для вида, без намерения создать соответствующие ей правовые последствия, ничтожна.

Соответственно, при совершении сторонами мнимой сделки имеет место расхождение между действительной волей и волеизъявлением, причем как у одной стороны сделки, так и у другой. Иными словами, сделку они заключают лишь для того, чтобы создать у третьих лиц ложное представление об их намерениях, для достижения какой-то иной, чем это предусмотрено в законе, общей для них цели.

На основании п. 1 ст. 572 ГК РФ по договору дарения одна сторона (даритель) безвозмездно передает или обязуется передать другой стороне (одаряемому) вещь в собственность либо имущественное право (требование) к себе или к третьему лицу либо освобождает или обязуется освободить ее от имущественной обязанности перед собой или перед третьим лицом.

Судом установлено и следует из представленных документов, что ФИО1 и ФИО3 хх.хх.хх г. заключили брак.

ФИО1 удочерил дочь ФИО3 ФИО2, в связи с чем, ФИО2 изменила фамилию на фамилию ФИО5.

хх.хх.хх г. ФИО3, являющаяся на тот момент супругой истца, составила нотариально заверенное согласие на дарение ФИО1 своей дочери ФИО8 земельного участка и нежилого строения бани, а хх.хх.хх г. между ФИО1 и ФИО8 заключен договор дарения земельного участка с кадастровым №, площадью 4751 кв.м., местоположение: ..., а также здания бани с кадастровым №.

Постановлением администрации Шуйского сельского поселения от хх.хх.хх г. № земельному участку с кадастровым №, расположенному по адресу: ..., присвоен адрес: ....

Брак между истцом ФИО1 и ответчиком ФИО3 расторгнут хх.хх.хх г. на основании совместного заявления.

Фактически совместное проживание прекращено сторонами с октября 2023 года, что не оспаривалось участниками процесса.

ФИО8 поменяла фамилию на ФИО9, что следует из свидетельства о перемене имени от хх.хх.хх г., выданного ОЗАГС г.Петрозаводска УЗАГС Республики Карелия, актовая запись №.

Истец ФИО1 не проживает в спорном доме, не имеет возможности им пользоваться, что, по заявлению истца, нарушает его права, т.к. спорный дом он строил для себя и своей семьи и не имел намерения лишится возможности пользоваться и проживать в спорном доме.

Обращаясь в суд с настоящими исковыми требованиями, ФИО1 указал о мнимом характере сделки, пояснив, что, заключая договор дарения стороны договорились о том, что земельный участок формально будет зарегистрирован за ФИО2, учитывая занятие им коммерческой деятельностью и риски, с ней связанные, но при первом его требовании одаряемая переоформит земельный участок обратно на ФИО1

Юридически значимым обстоятельством, подлежащим установлению при рассмотрении требования о признании той или иной сделки мнимой, является установление того, имелось ли у каждой стороны сделки намерение реально совершить и исполнить соответствующую сделку.

Согласно п.2 ст. 170 ГК РФ притворная сделка, то есть сделка, которая совершена с целью прикрыть другую сделку, в том числе сделку на иных условиях, ничтожна. К сделке, которую стороны действительно имели в виду, с учетом существа и содержания сделки применяются относящиеся к ней правила.

Как следует из разъяснений Постановления Пленума Верховного Суда Российской Федерации от 23.06.2015 N 25 "О применении судами некоторых положений раздела I части первой Гражданского кодекса Российской Федерации" изложенных в пункте 87, в связи с притворностью недействительной может быть признана лишь та сделка, которая направлена на достижение других правовых последствий и прикрывает иную волю всех участников сделки. Намерения одного участника совершить притворную сделку для применения указанной нормы недостаточно. К сделке, которую стороны действительно имели в виду (прикрываемая сделка), с учетом ее существа и содержания применяются относящиеся к ней правила. Прикрываемая сделка может быть также признана недействительной по основаниям, установленным Гражданским кодексом Российской Федерации или специальными законами.

Согласно акту приема-передачи, истец передал ответчику ФИО2 земельный участок и расположенную на нем баню, а ответчик ФИО2 приняла объекты дарения и произвела государственную регистрацию права собственности на спорное имущество.

Как усматривается из материалов дела, договор дарения от хх.хх.хх г. подписан сторонами лично, все существенные условия договора сторонами соблюдены. Договор зарегистрирован в установленном законом порядке.

Судом установлено, что при заключении оспариваемого договора воля истца была направлена именно на совершение договора дарения, то есть на передачу безвозмездно в собственность дочери ФИО8, принадлежащего ему на праве собственности имущества. Данные действия истца не были обусловлены наличием недостоверной информации об обстоятельствах, которые могли бы повлечь отказ в совершении оспариваемой сделки со стороны дарителя.

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что ФИО1, его супруга ФИО3, и ее дочь ФИО4 проживали совместно одной семьей в спрном доме, вели общее совместное хозяйство, отношения в семье строились на доверии, взаимопомощи, что позволяет прийти к выводу о том, что ФИО1, заключая сделку, действовал осознано, понимая правовую природу заключаемого договора.

Обстоятельства дела, которые в соответствии с законом должны быть подтверждены определенными средствами доказывания, не могут подтверждаться никакими другими доказательствами (статья 60 ГПК РФ).

Из приведенных выше норм гражданского законодательства следует, что для признания сделки мнимой необходимо установить единое волеизъявление сторон сделки на ее совершение без юридических последствий.

Сторона ответчика ФИО2 намерения совершить мнимую сделку отрицает, равно как и наличие каких-либо договоренностей о возврате ФИО1 в будущем подаренного ей недвижимого имущества. Доказательств обратного материалы дела не содержат и суду такие не представлены.

В процессе рассмотрения дела были допрошены свидетели на стороне истца ФИО10, ФИО11, ФИО12, ФИО13, ФИО14, являющиеся друзьями и соседями истца, а также ФИО15, дочь истца, которые подтвердили факт строительства истцом спорных объектов на земельном участке, расположенном по адресу: ..., а также высказались о том, что истец строил все объекты для себя и имел намерения ими пользоваться и дальше.

Однако, показания свидетелей в данном споре не могут быть приняты в качестве доказательства мнимости совершенной ФИО1 сделки дарения ФИО2 недвижимого имущества.

В соответствии со статьей 56 ГПК РФ, содержание которой следует рассматривать в контексте с положениями части 3 статьи 123 Конституции Российской Федерации и статьи 12 ГПК РФ, закрепляющими принцип состязательности гражданского судопроизводства и принцип равноправия сторон, каждая сторона должна доказать те обстоятельства, на которые она ссылается как на основания своих требований и возражений, если иное не предусмотрено федеральным законом.

По рассматриваемому делу бремя доказывания наличия оснований для признания сделки мнимой отнесено в данном случае на истца.

Доказательства того, что, заключая оспариваемый договор дарения имущества, намерения сторон сделки были направлены на достижение иных правовых последствий, чем указано в оспариваемом договоре, каких-либо объективных доказательств, свидетельствующих о порочности воли сторон при совершении сделки, суду не представлено.

Доводы истца о том, что договор дарения является мнимой (оспоримой сделкой), заключенной под влиянием обмана и угрозы суд оценивает критически, поскольку угроза и обман, в том смысле, какой вкладывает законодатель в эти понятия и которые должны существовать на момент заключения договора, не являются. Переписка в мессенджере, совершенная после заключения сделки, также таковыми обстоятельствами не является.

При таких обстоятельствах суд приходит к выводу об отсутствии правовых оснований для признания договора дарения от хх.хх.хх г., заключенного между ФИО1 и ФИО8, мнимой (ничтожной) сделкой и применения последствий ее недействительности.

Разрешая требование истца о взыскании с ответчиков неосновательного обогащения в размере 36 133 000 руб., и передаче истцу в зачет суммы долга объекта недвижимости – спорного жилого дома с кадастровым №, прекращении права собственности ответчика ФИО2 и признании за истцом права собственности на указанный объект, суд исходит из следующего.

Согласно ст. 1102 ГК РФ, лицо, которое без установленных законом, иными правовыми актами или сделкой оснований приобрело или сберегло имущество (приобретатель) за счет другого лица (потерпевшего), обязано возвратить последнему неосновательно приобретенное или сбереженное имущество (неосновательное обогащение), за исключением случаев, предусмотренных статьей 1109 настоящего Кодекса.

Правила, предусмотренные гл. 60 названного кодекса, применяются независимо от того, явилось ли неосновательное обогащение результатом поведения приобретателя имущества, самого потерпевшего, третьих лиц или произошло помимо их воли.

Поскольку иное не установлено настоящим Кодексом, другими законами или иными правовыми актами и не вытекает из существа соответствующих отношений, правила, предусмотренные гл. 60 ГК РФ, подлежат применению также к требованиям: о возврате исполненного по недействительной сделке; об истребовании имущества собственником из чужого незаконного владения; одной стороны в обязательстве к другой о возврате исполненного в связи с этим обязательством; о возмещении вреда, в том числе причиненного недобросовестным поведением обогатившегося лица.

Для квалификации отношений как возникших из неосновательного обогащения, они должны обладать признаками, определенными ст. 1102 ГК РФ.

По делам о взыскании неосновательного обогащения на истца возлагается обязанность доказать факт приобретения или сбережения имущества ответчиком, а на ответчика - обязанность доказать наличие законных оснований для приобретения или сбережения такого имущества либо наличие обстоятельств, при которых неосновательное обогащение в силу закона не подлежит возврату.

Согласно п. 4 ст. 1109 ГК РФ не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения денежные суммы и иное имущество, предоставленные во исполнение несуществующего обязательства, если приобретатель докажет, что лицо, требующее возврата имущества, знало об отсутствии обязательства либо предоставило имущество в целях благотворительности.

С учетом названной нормы денежные средства и иное имущество не подлежат возврату в качестве неосновательного обогащения, если будет установлено, что воля передавшего их лица осуществлена в отсутствие обязательств, то есть безвозмездно и без встречного предоставления - в дар либо в целях благотворительности.

Таким образом, указанной нормой введено правило, исключающее возможность требовать обратно деньги или иное имущество, если передавшее их лицо заведомо знало, что делает это при отсутствии у него какой-либо обязанности и осознавало отсутствие этой обязанности.

Исходя из смысла приведенных норм права, не всякое обогащение одного лица за счет другого порождает у потерпевшего лица право требовать его возврата - такое право может возникнуть лишь при наличии особых условий, квалифицирующих обогащение как неправомерное, поскольку для состава неосновательного обогащения необходимо доказать наличие соответствующих возмездных соглашений между сторонами.

Истец, осуществляя без заключения договора, строительство дома на чужом земельном участке, знал (должен был осознавать), что никаких прав на дом и соответственно затраченные на его строительство денежные средства не приобретает.

Истцом не доказано наличие между сторонами договорных отношений в отношении спорного жилого дома. Напротив, материалами дела подтверждается, что строительство дома производилось истцом добровольно в период его совместного проживания с ФИО3 и ФИО4, ведения ими общего хозяйства. Истец обеспечивал строительство дома своим трудовым участием, приобретал строительные материалы, что подтверждается представленными доказательствами. Однако нес расходы на строительство и обустройство дома на земельном участке ФИО4 в силу личных отношений сторон, в отсутствие каких-либо обязательств перед ФИО2, добровольно, безвозмездно и без встречного предоставления; ФИО1 знал об отсутствии у ответчика ФИО2 соответствующего обязательства перед ним и о том, что земельный участок, на котором строился дом, ему не принадлежит.

В связи с изложенными обстоятельствами, суд приходит к выводу о том, что основания для взыскания с ответчиков неосновательного обогащения отсутствуют, равно как и для удовлетворения иных требований вытекающих, по мнению стороны истца, из данного требования.

Судом установлено, что хх.хх.хх г. кадастровым инженером ФИО16 составлен технический план здания, расположенного по адресу: ... результате преобразования объекта недвижимости с кадастровым №. Технический план составлен на основании декларации об объекте недвижимости от хх.хх.хх г.. Согласно техническому плану на земельном участке с кадастровым № в 2019 году возведено здание из мелких бетонных блоков, площадью 590,6 кв.м.

хх.хх.хх г. ФИО4 зарегистрировала право собственности на жилой дом с кадастровым №, расположенный по адресу: ..., площадью 590,6 кв.м., о чем в ЕГРН внесена соответствующая запись.

Истец, указывая, что строительные материалы для строительства жилого дома приобретались исключительно им и за его денежные средства, вопросами найма строителей и оплатой их работ занимался исключительно он, ответчик денежных средств на строительство дома не вносила, расходов по содержанию жилого дома не несла, просит признать отсутствующим право собственности ФИО17, признать за ним право собственности на спорный жилой дом.

Из разъяснений, содержащихся в пунктах 4 и 5 постановления Пленума Верховного Суда СССР от 31.07.1981 N 4 "О судебной практике по разрешению споров, связанных с правом личной собственности на жилой дом" следует, что индивидуальное жилищное строительство осуществляется в целях обеспечения жилой площадью тех граждан и членов их семьи, которым в установленном порядке предоставлен в бессрочное пользование земельный участок для строительства дома. Поэтому участие посторонних для застройщика лиц в строительстве дома не может служить основанием для признания за ними права собственности на часть построенного дома. Эти лица вправе требовать возмещения собственником дома произведенных ими затрат. В отдельных случаях с учетом всех обстоятельств дела суды могут признать за указанными лицами право собственности на часть дома. При этом необходимо тщательно проверять действительные отношения сторон, устанавливать причины, по которым строительство дома производилось с участием лиц, претендующих на признание за ними права собственности на часть дома, имелась ли между сторонами договоренность о создании общей собственности на дом.

Сам по себе факт содействия застройщику со стороны членов его семьи или родственников в строительстве дома не может являться основанием для удовлетворения их претензий к застройщику о признании права собственности на часть дома.

Такой иск может быть удовлетворен судом лишь в тех случаях, когда между этими лицами и застройщиком имелась договоренность о создании общей собственности на жилой дом и именно в этих целях они вкладывали свой труд и средства в строительство жилого дома.

По смыслу приведенных положений, фактическое участие истца в строительстве спорного жилого дома при доказанном размере его вложений само по себе не влечет как возникновение вещного права на спорное имущество, так и права требовать компенсации своих вложений или выплаты стоимости (части стоимости) новой вещи.

Из материалов дела и пояснений сторон следует, что при строительстве спорного жилого дома истцу было известно о том, что строительство осуществляется на не принадлежащем ему земельном участке, при этом какое-либо соглашение о возникновении у него самостоятельного вещного права на спорное имущество между ним и правообладателем земельного участка ФИО4 заключено не было; достоверных и бесспорных доказательств наличия такого соглашения стороной истца не представлено.

Истец, не являясь титульным владельцем земельного участка, на котором возводится дом, с учетом характера семейных отношений между сторонами, достоверно знал о том, что ФИО4 является собственником данного имущества, однако продолжал проведение строительных работ.

Представитель ответчиков в процессе рассмотрения дела указывала, что ФИО4 своего согласия ФИО1 на улучшение своего имущества не давала и не подтверждает, что ее имущество приращивалось и улучшалось за счет средств ФИО1, договорных отношений о последующем приобретении права собственности на возводимый объект между ответчиком и ФИО1 не имелось.

По мнению истца, ответчики незаконно приобрели имущество после совершения сделки дарения не только в виде жилого дома, но и забора, гаража и собачьей будки, расположенных на земельном участке с кадастровым №. Истец заявил, что все названные выше объекты он построил своими силами на свои средства. В связи с чем истцом заявлены требования о взыскании с ответчиков компенсации в размере 2 518 00 руб., определенной по результатам экспертизы стоимости забора, гаража и собачьей будки, расположенных на земельном участке с кадастровым №.

Согласно статье 135 ГК РФ по общему правилу вещь, предназначенная для обслуживания другой, главной, вещи и связанная с ней общим назначением (принадлежность), следует судьбе главной вещи.

Как разъяснено в Обзоре судебной практики Верховного Суда Российской Федерации N 1 (2022), утвержденном Президиумом Верховного Суда Российской Федерации 1 июня 2022 года, из совокупного анализа пунктов 2 и 3 части 17 статьи 51, части 15 статьи 55 Градостроительного кодекса РФ и статьи 135 Гражданского кодекса РФ следует, что основными критериями для отнесения строений и сооружений к вспомогательным являются их принадлежность к виду сооружений пониженного уровня ответственности, отсутствие необходимости получения разрешительной документации на их строительство и наличие на земельном участке основного объекта недвижимого имущества, по отношению к которому такое строение или сооружение выполняет вспомогательную или обслуживающую функцию.

По своей сути рассматриваемые объекты: забор, гараж и собачья будка, представляю собой объекты благоустройства, предназначенные для определения границ земельного участка, создания закрытого к нему доступа посторонних лиц, размещения автомобиля на участке, содержание собаки, т.е. сами по себе не имеют самостоятельной ценности в отрыве от земельного участка и находящихся на нем основного (главного) строения жилого дома, а лишь выполняет обслуживающую функцию по отношению к соответствующему земельному участку и находящимся на нем строениям.

Учитывая вышеизложенное, обстоятельства на которые ссылалась сторона истца, в частности, о стоимости отделочных работ, стоимости строительных материалов, стоимости отдельных объектов, расположенных на спорном участке (забор, гараж, собачья будка), юридического значения для разрешения данного вопроса не имеют и не принимаются судом.

Таким образом, оснований для удовлетворения требований истца о прекращении права собственности ФИО4 и признании права собственности ФИО1 на жилой дом, а также для взыскания с ответчиков денежной компенсации в размере 2 5218 000 руб., как стоимости забора, гаража и собачьей будки, расположенных на земельном участке с кадастровым №, не имеется.

При разрешении спора стороне истца указывалось на противоречивость заявленных требований, их взаимоисключающий характер.

Представителем ответчиков заявлено о пропуске истцом срока исковой давности для обращения в суд с настоящими требованиями.

Согласно статье 196 ГК РФ, общий срок исковой давности составляет три года со дня, определяемого в соответствии со статьей 200 настоящего Кодекса (п. 1).

Согласно п. 1 ст. 181 ГК РФ, срок исковой давности по требованиям о применении последствий недействительности ничтожной сделки и о признании такой сделки недействительной (пункт 3 статьи 166) составляет три года. Течение срока исковой давности по указанным требованиям начинается со дня, когда началось исполнение ничтожной сделки, а в случае предъявления иска лицом, не являющимся стороной сделки, со дня, когда это лицо узнало или должно было узнать о начале ее исполнения. При этом срок исковой давности для лица, не являющегося стороной сделки, во всяком случае не может превышать десять лет со дня начала исполнения сделки.

При этом в силу пункта 2 статьи 181 ГК РФ срок исковой давности по требованию о признании оспоримой сделки недействительной и о применении последствий ее недействительности составляет один год. Течение срока исковой давности по указанному требованию начинается со дня прекращения насилия или угрозы, под влиянием которых была совершена сделка (пункт 1 статьи 179), либо со дня, когда истец узнал или должен был узнать об иных обстоятельствах, являющихся основанием для признания сделки недействительной.

В соответствии со статьей 199 ГК РФ, истечение срока исковой давности, о применении которой заявлено стороной в споре, является основанием к вынесению судом решения об отказе в иске (п. 2).

Судом принято во внимание, что истец в течение длительного времени сделку не оспаривал, с учетом заявления стороной ответчика о пропуске срока исковой давности, учитывая, что право собственности ответчика на земельный участок и баню было зарегистрировано 20.12.2018, на жилой дом 28.01.2021, истец обратился в суд с настоящим иском 10.09.2024, трехгодичный срок давности по заявленным требованиям истек, суд приходит к выводу о том, что имеются основания для признания пропуска истцом срока на обращение в суд с настоящим иском, об отказе в удовлетворении заявленных требований о признании сделки недействительной, о прекращении права собственности, о признании права собственности на жилой дом.

Довод истца, что срок исковой давности подлежит исчислению с ноября 2023 года, когда истца попросили покинуть жилой дом, отказали в переоформлении на него земельного участка, жилого дома, бани и построек не может быть принят во внимание, поскольку истцу достоверно было известно о заключении им договора дарения в 2018 году и регистрации права собственности ответчика ФИО2 на жилой дом в 2021 году, что им не оспаривается.

В силу ст. 200 ГК РФ о нарушении своего права истец должен был знать с момента окончания строительства, то есть с 2019 года, а с иском он обратился в 2024 и на указанную дату трехлетний срок исковой давности по требованиям о взыскании неосновательного обогащения также истек, что является самостоятельным основанием для отказа в удовлетворении исковых требований.

Ходатайство истца о восстановлении срока на подачу иска об оспаривании сделки дарения, а также о взыскании денежных средств не подлежит удовлетворению по тем основаниям, что причин, свидетельствующих об уважительности пропуска срока стороной истца не названо и судом не установлено.

В связи с указанным, суд не находит правовых оснований для удовлетворения заявленных истцом исковых требований.

Обеспечительные меры, наложенные определением суда от 10.09.2024, в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Карелия совершать любые регистрационные действия в отношении жилого дома с кадастровым № и земельного участка с кадастровым №, расположенные по адресу: ..., сохраняют свое действие до вступления решения суда в законную силу.

На основании изложенного, руководствуясь ст.ст. 12, 56, 194-197 ГПК РФ,

решил :

исковые требования ФИО1 (паспорт №) к ФИО2 (паспорт №), ФИО3 (паспорт №) оставить без удовлетворения.

Обеспечительные меры, наложенные определением суда от 10.09.2024, в виде запрета Управлению Федеральной службы государственной регистрации, кадастра и картографии по Республике Карелия совершать любые регистрационные действия в отношении жилого дома с кадастровым № и земельного участка с кадастровым №, расположенные по адресу: ..., сохраняют свое действие до вступления решения суда в законную силу.

Решение может быть обжаловано в Верховный суд Республики Карелия через Прионежский районный суд Республики Карелия в течение одного месяца со дня принятия решения суда в окончательной форме.

Судья Т.В. Баранова

Мотивированное решение изготовлено 16.12.2025